В Китае, этой цитадели восточной мудрости, издревле считали, что главное для победы - не военное превосходство, а верная стратегия и тактика, не сила, а хитрость. Не случайно трактат Сунь-цзы "О военном искусстве" и знаменитые 36 стратагем считаются классическими учебными пособиями для политиков и военачальников во всем мире. Есть среди этих философско-прикладных рекомендаций так называемая "стратагема N 9", которая учит "наблюдать за огнем с противоположного берега". Так сделал в 208 году выдающийся полководец Чжугэ Лян, решивший не вмешиваться в сражение между своим союзником Сунь Цюанем и заклятым врагом Цао Цао, но в результате одержавший верх над обоими. В народе такого стратега сравнивают с "мудрой обезьяной, наблюдающей с вершины холма за схваткой двух тигров" ¹ .

Просто ли дается такая "наука побеждать" наследникам стратегической мысли древних китайцев? Война в Ираке показала, что в Пекине не забыли заветы великих предков: Китай получил заметные политические дивиденды по ее итогам.

Сразу же после начала военной операции США и Великобритании против Ирака МИД КНР выступил с заявлением, в котором назвал действия Вашингтона и Лондона в обход Совета Безопасности ООН "нарушением Устава ООН и принципов международного права". В заявлении выражалась глубокая озабоченность правительства Китая случившимся и содержался призыв "...прекратить военные действия и вернуться на правильный путь поиска политического решения иракской проблемы" ² .

Это антивоенное заявление Китая стало логическим продолжением последовательной линии, которую Пекин вместе с Россией, Францией и Германией проводил в вопросе иракского урегулирования. Китай поддержал все инициативы "старой Европы" и России - созыв заседаний СБ ООН на уровне министров, трехсторонний Меморандум по ситуации в Ираке от 24 февраля, Совместное российско-германо-французское заявление от 5 марта. Правда, post factum, как бы с отставанием на полшага.

Твердо выступая против англоамериканского проекта резолюции по Ираку и активно работая с колебавшимися членами СБ, КНР, однако, ни разу не обещала применить при голосовании имеющееся у нее право вето.

В эти тревожные дни Пекин активно взаимодействовал с Москвой. Иракская проблема обсуждалась во время телефонных разговоров глав государств и на встречах министров иностранных дел. В ходе визита И. С. Иванова в КНР стороны даже опубликовали "Совместное коммюнике по иракскому вопросу" ³ .

Таким образом, Китай действительно приложил много усилий, чтобы не допустить реализации военного сценария. И продолжает выступать с весьма взвешенных позиций: ратует за экстренные меры по смягчению гуманитарной ситуации, за скорейшее возвращение иракской проблемы в рамки ООН, за обеспечение территориальной целостности Ирака, за уважение свободного выбора иракского народа. При этом подчеркивается, что законные интересы КНР в Ираке также должны уважаться.

Но уже тогда, в феврале - начале марта, в Пекине прекрасно понимали, что "тетива натянута", война неизбежна, а ее исход предопределен. Вместо того, чтобы воспринимать это как трагедию, китайцы со свойственным им прагматизмом попытались минимизировать возможные издержки. Прежде всего, когда стало ясно, что политико-дипломатические усилия потерпели фиаско, представитель китайского министерства иностранных дел отказался принимать участие в заседании СБ ООН 19 марта. По мере развития военных баталий официальная риторика постепенно становилась все более сдержанной, комментарии китайских СМИ - нейтральными. Отсутствие сообщений о выступлениях китайских мусульман в поддержку братьев по вере указывало на то, что здесь, даже если таковые и имели место, не обошлось без вмешательства властей.

18 марта Дж.Буш позвонил вновь избранному Председателю КНР Ху Цзиньтао и, поздравив его, высказался за дальнейшее развитие конструктивного партнерства. Китайский лидер с ним согласился. Другими словами, стороны продемонстрировали всему миру, что иракский кризис не сказался на отношениях между США и КНР. Несколькими днями позже, отвечая на вопросы журналистов, представитель МИД КНР сказал: "Ситуация вокруг Ирака не должна помешать запланированному на 19 - 20 апреля визиту вице- президента США Д. Чейни в КНР" ⁴ . Правда, визит Д. Чейни в конце концов был отложен, но сделано это было тихо, без излишней огласки.

Обратил на себя внимание и следующий весьма прагматичный маневр Вашингтона. В принятой в конце марта резолюции палаты представителей Конгресса США относительно послевоенного восстановления Ирака, в которой российским, французским, немецким и сирийским компаниям было отказано в праве получения подрядов, китайские фирмы упомянуты не были.

БЫЛО ЧТО ТЕРЯТЬ

Как постоянный член СБ ООН, Китай был вовлечен в иракскую проблему с самого момента ее возникновения. И сра-

стр. 7

зу занял особую позицию: осудив в свое время Багдад за вторжение в Кувейт, воздержался при голосовании резолюции 678 Совета Безопасности, санкционировавшей применение силы против Ирака.

Тайваньский политолог Юань Цзиндун выделяет три фактора, определяющие политику Китая по иракской проблеме: приверженность Пекина принципам суверенитета и невмешательства во внутренние дела, растущая озабоченность последствиями глобальной антитеррористической кампании для безопасности КНР и приоритетность отношений с США ⁵ . И с ним трудно не согласиться.

В Пекине отдают отчет в том, что американцы сознательно "подпиливают сваи", на которых держится послевоенное мироустройство - тот самый международный порядок, который резко критикуется Китаем за несправедливость, но объективно его вполне устраивает. Речь идет о новом переделе мира, в котором КНР может лишиться традиционных рычагов и сфер влияния. Китайцы не питают иллюзий относительно того, что в своем мировосприятии американцы отводят Поднебесной скромное место. Под вопросом оказывается роль ООН и авторитет ее СБ, где Китай занимает привилегированное положение.

Ирак, конечно, далеко от Китая, но в Пекине справедливо опасаются, что если дело пойдет так и дальше, то следующей мишенью Дж. Буша вполне может стать Северная Корея, что непосредственно затронет интересы национальной безопасности КНР.

В китайских "мозговых центрах" давно подозревают, что в конечном итоге все действия Вашингтона и его союзников направлены на то, чтобы окружить Китай - единственную силу, способную в обозримом будущем бросить вызов США, - со всех сторон и развалить его изнутри. С точки зрения данного предположения, кампания по борьбе с терроризмом, операция в Афганистане, война в Ираке - звенья одной цепи. Особенно, если взглянуть на ситуацию через призму ключевой для Китая тайваньской проблемы. Подрыв принципов суверенитета и территориальной целостности - это не что иное, как "зеленый свет" независимости Тайваня, который пока признается как часть Китая. Все это говорит о том, что заявления официального Пекина о необходимости неукоснительного соблюдения фундаментальных принципов Устава ООН и норм международного права вполне искренни. Вопрос этот для Китая - отнюдь не праздный.

К тому же помимо высоких принципов Китай отстаивал в Ираке и собственную материальную выгоду. Китайцы никогда не скрывали наличие в этой стране значительных экономических интересов. Китай был для Багдада третьим торговым партнером после России и Франции. Двусторонний товарооборот составлял 2,7 миллиарда долларов в год и характеризовался тенденцией динамичного роста - только за 2001 год торговля выросла почти на 30 процентов! До начала войны более 60 китайских компаний работали над реализацией в Ираке 500 с лишним контрактов в рамках ооновской программы "Нефть в обмен на продовольствие". Сферы сотрудничества - разработка нефтяных месторождений (в 1997 году Китайская национальная нефтяная корпорация подписала с иракской стороной соглашение об эксплуатации месторождения Аль-Ахдаб сроком на 22 года и с инвестициями на сумму 1,3 миллиарда долларов), энергетическая и транспортная инфраструктура, строительство ⁶ . Существует также проблема иракского долга Китаю, составляющего несколько миллиардов долларов, и китайцы настаивают на его возвращении. Вывод напрашивается сам собой: в долине Тигра и Евфрата Пекину было что терять.

ПАРТНЕРСТВО С США - "ИДЕЯ ФИКС"

"Изнанкой" китайского возмущения действиями Дж. Буша, однако, служит одно простое обстоятельство: нормальные отношения с США важны для Китая как воздух.

...За два десятилетия реформ Китай значительно окреп: осуществлен переход на рыночные рельсы, заложена солидная основа модернизации страны. С 1980-го по 2003 год валовый внутренний продукт (ВВП) страны вырос в 6,3 раза! В 1997 году Китай восстановил свой суверенитет над Гонконгом, в 2002-м - вступил в ВТО. Укрепление совокупной мощи и грамотная внешняя политика способствовали росту авторитета КНР на мировой арене.

Нерешенными, по большому счету, остались две серьезные проблемы - улучшение отношений с США и возвращение Тайваня. А коль скоро "ключ" от тайваньской проблемы находится в Вашингтоне, то именно напряженность в китайско-американских отношениях отравляет жизнь китайцам. Цель замирения с США была поставлена не вчера, а гораздо раньше. Вспомним визит Р. Никсона в КНР в 1972 году, китайско-американское сближение начала 80-х на почве борьбы с "советским гегемонизмом", преодоление последствий "тяньаньмэньских событий" и "медовый месяц" накануне агрессии НАТО против Югославии. Но все эти попытки наладить по-настоящему партнерские отношения заканчивались резкими спадами и возобновлением конфронтации.

Исключительно благоприятный шанс найти общий язык с Вашингтоном представился Китаю после событий 11 сентября 2001 года. Осудив терроризм во всех его формах и проявлениях, КНР выразила готовность активно участвовать в борьбе с этим злом, поддержала антиталибскую операцию в Афганистане, наладила с США двустороннее антитеррористическое сотрудничество. Неблагополучный период после прихода к власти в США республиканской администрации сменился выходом на конструктивное, несмотря на сохраняющиеся противоречия, взаимодействие по всем направлениям.

Это позволило Генеральному секретарю ЦК КПК Цзян Цзэминю в докладе XVI съезду партии сделать акцент на необходимости улучшения отношений с развитыми странами. Понятно, что это касалось в первую очередь отношений с США. Было заявлено, что Китай и США, будучи великими державами, имеющими общие интересы по широкому кругу важнейших вопросов, должны развивать диалог и усиливать координацию в международных и региональных делах ⁷ .

Не следует сбрасывать со счетов и экономическую составляющую китайско- американских отношений. Объем двусторонней торговли составляет сегодня поистине астрономическую сумму - 92 миллиарда долларов, американские инвестиции в КНР превышают 35 миллиардов долларов. Глобализация только усилила взаимозависимость двух экономик - фактор, который политики не могут не учитывать.

В 2002 году Китай вступил в весьма ответственный период перехода власти от старого, "третьего" поколения лидеров, к новому, "четвертому". Основные кадровые назначения и перестановки завершились в марте этого года, но "притирка" еще займет определенное время. Это, прямо скажем, не самое удачное время для пикировки со сверхдержавой.

Наконец, китайцев, видимо, беспокоило "темное прошлое" их сотрудничества с режимом С. Хусейна. Напомним, что в январе 2001 года США уличили Китай в поставке Ираку - в нарушение санкций - оптико-волоконных кабелей для систем ПВО ⁸ . Пекин, разумеется, опроверг эту информацию, но явно не забыл о том, что у американцев есть на него "компромат".

стр. 8

ПЛЮСОВ БОЛЬШЕ, ЧЕМ МИНУСОВ

Остаться в стороне от происходящего, сохранить нейтралитет в вопросе об Ираке было, конечно, невозможно. А максимально дистанцироваться и при этом оказаться в выигрыше? Китайские эксперты, указывая на явные минусы, вытекающие из войны в Ираке, одновременно обращают внимание и на ряд не менее очевидных плюсов. Отметим некоторые из них.

Раскол между США и пацифистским большинством международного сообщества нанес чувствительный удар по моральному престижу Америки. В постбиполярном мире ей прочили роль мирового лидера, ее хотели видеть "честным брокером" и образцом для подражания. Иракская кампания высветила неприглядную сущность американских неоконсервативных лидеров и стоящей за их спиной значительной части крупного капитала, стремящихся к мировому господству и готовых ради этого пренебречь не только международными нормами, но и идеалами демократии и свободы.

Китай же, напротив, в кризисной ситуации сохранил верность принципам, показал себя последовательным защитником справедливости и борцом за мир. Нет сомнения в том, что это повысит авторитет Пекина в мусульманских странах и в развивающемся мире в целом.

От иракской размолвки "сдетонировали" трансатлантические разногласия. Не преодолен до конца кризис в НАТО, был период, когда в западном лагере случился настоящий бунт против США, и блоковая дисциплина дала серьезный сбой. Китаю это открывает новые возможности для внешнеполитического маневра.

Другим возможным последствием военной кампании США в Ираке станет снижение мировых цен на нефть. С учетом того, что бурно растущая китайская экономика вынуждает страну ежегодно импортировать около 70 миллионов тонн нефти (по прогнозам, к 2005 году - 100 миллионов тонн, к 2020 году - 500 миллионов тонн), Китаю это было бы как нельзя кстати. Как ни парадоксально, но здесь Пекин и Вашингтон - естественные союзники.

Так что, как говорится, нет худа без добра. Но главное в другом - сам Китай, похоже, извлек для себя важный урок на будущее.

НЕ ВЫСОВЫВАТЬСЯ!

...В те дни, когда западный мир ликовал по поводу развала Советского Союза, китайские бонзы испытывали смешанные чувства. С одной стороны, это был страх перед тем, что та же печальная участь, в соответствии с "принципом домино", постигнет и власть КПК в Поднебесной. С другой стороны, у многих в Китае появился соблазн воспользоваться поражением извечного соперника и возглавить остатки мирового коммунистического движения, повести за собой "третий мир", занять место СССР в биполярном противостоянии с США. Коллег-реваншистов осадил тогда Дэн Сяопин, приказавший: "Не высовываться, не становиться во главе!"

Его логика была предельно проста: Китай еще беден и слаб, время его исторического триумфа не пришло. Следовательно, надо отбросить бесплодные амбиции и заниматься экономическим строительством. Для большей доходчивости Дэн Сяопин облачил свои указания в форму традиционного китайского афоризма из иероглифов - "таогуан янхуэй", что в буквальном переводе означает "избегать света, предпочитать тень".

Сегодня в Китае снова вспомнили наставление патриарха рыночных реформ. Но не все с ним согласны. Одни говорят: мир находится на изломе, на место хрупкому постбиполярному равновесию приходит жесткий диктат единственной сверхдержавы, стремящейся привести существующий миропорядок в соответствие с реальным соотношением сил, и только Пекин может сказать этому решительное "нет". Возмужавший за годы преобразований Китай именно сейчас должен перейти к активной внешней политике, твердо отстаивая на международной арене свои интересы. Другие возражают: пойти сейчас на открытую конфронтацию с США - значит вызвать огонь на себя, сорвать всю стратегию модернизации страны, рассчитанную на период до 2050 года.

Закулисный спор двух этих точек зрения отчетливо проявился в поведении Китая в "иракской эпопее". Если Цзян Цзэминь на посту Председателя КНР вел себя достаточно решительно, то его преемник Ху Цзиньтао, вступивший в права как раз накануне войны в Ираке, занял куда более острожную позицию. Некоторые исследователи определяют его кредо так: "еще больше, чем прежде, избегать света" ⁹ . Очевидно, что на данном этапе возобладала позиция сторонников "тени".

От того, какая "философия" возьмет верх, зависит не только внешнеполитический курс Китая на ближайшую перспективу, но и расклад сил на мировой сцене, а может быть, и вся новая архитектура международных отношений.

* * *

Перед Китаем сегодня стоят масштабные задачи по развитию экономики, повышению уровня жизни народа, наращиванию комплексной государственной мощи, всесторонней модернизации страны. Ссориться с Вашингтоном, от которого во многом зависит политическое спокойствие и экономическое благополучие Китая, в этой ситуации Пекину совершенно не с руки. Хотя и оставаться безучастным к позиции и действиям "дядюшки Сэма" тоже не просто. Ответ на вопрос "что делать?" китайцы, как всегда, ищут в канонах древнего искусства побеждать. И, по-видимому, находят.

¹ Харро фон Зенгер. "Стратагемы: о китайском искусстве жить и выживать". М., "Прогресс", 1995, с. 97.

² Заявление представителя МИД КНР, www.fmprc.org, 20.03.03.

³ www.mud-m, 27.02.03.

⁴ www.fmprc.org, 18.03.03, 20.03.03.

⁵ Jing-dong Yuan. "Trying to Make Sense of China's Iraq Policy", "Taipei Times", September 26, 2002.

⁶ Pepe Escobar. "China, Russia and the Iraqi Oil Game", "Asia Times", October 31, 2002.

⁷ "Основные тезисы доклада Цзян Цзэ-миня на XVI съезде КПК", www.peoples daily.com, 14.11.02.

⁸ Пресс-конференция представителя Госдепартамента США, www.state.gov, 21.02.01.

⁹ "Анализ китайской внешней политики в условиях кризиса ООН" (на кит. яз.), www.chinanews.net, 1.04.03.

Постоянный адрес данной публикации: