15 декабря 2003 г. в Москве в рамках Общего собрания Российской академии наук совместно с Российской академией медицинских наук состоялась научная сессия Отделения историко-филологических наук РАН "Проблемы здоровья в истории и культуре человечества". В ходе работы сессии было прочитано 11 научных докладов и сообщений ведущих ученых отделения. Тематика докладов охватывала антропологические, исторические, этнографические, экологические, социокультурные аспекты здоровья в исторической ретроспективе. Большинство докладов имело комплексный характер: ученые представили результаты исследований интегрирующих методы филологии, истории, биологии, психологии, антропологии, этнологии.

Открыл заседание доклад академика Т. И. Алексеевой (Институт археологии РАН) "Антропология медицине", в котором было отмечено, что, в связи с необходимостью сохранения здоровья людей в условиях НТР особую актуальность приобретает изучение проблемы адаптации человека к различным экстремальным условиям окружающей среды. Важнейшую роль в адаптации тех или иных человеческих популяций играет их социально-экономический уровень. Однако исследование географической изменчивости морфологических и физиологических особенностей различных этнотерриториальных групп показало, что адаптация происходит не только на социальном, но и на биологическом уровне, и во многом ее успех зависит от степени адекватности этих особенностей природным условиям.

Исследование около ста популяций, живущих в различных экологических нишах бывшего СССР, и разработка всех более или менее доступных литературных данных о географической изменчивости черт строения тела и состояния внутренней среды организма показали существование определенных географических закономерностей.

Если географическая изменчивость признаков строения тела и обмена веществ в значительной мере обусловлена климатическими факторами, то вариации микроэлементного состава организма человека обусловлены геохимической ситуацией. Минеральный состав скелета и волос, а также некоторые размеры скелета убедительно показывают связь человеческих популяций с геохимической средой обитания.

Эту норму биологической реакции на комплекс условий окружающей среды принято называть адаптивным типом (АТ). Определенное сочетание черт строения тела и типа обмена веществ, которые входят в понятие адаптивного типа, обеспечивает состояние равновесия популяции с этой средой. АТ не зависит от расовой и этнической принадлежности. В одних и тех же географических условиях разные по происхождению народы имеют одно и то же направление приспособительных реакций. АТ, судя по их географической приуроченности, формировались на протяжении всей человеческой истории. Многие районы земного шара стали обитаемы в сравнительно недавнее время (в масштабе всей истории вида homo sapiens), и тем не менее адаптивные черты успели оформиться вполне четко.

Изменение экологической обстановки не проходит безболезненно для человека. Известно много примеров нарушения процесса обмена веществ и физического развития, увеличения заболеваемости у лиц, осваивающих новые экологические ниши, как, например, при формировании нового населения в районах Крайнего Севера за счет переселенцев из умеренной климатической зоны. Более или менее успешно адаптиру-

стр. 80

ются в измененных условиях те группы населения, происхождение которых связано с экологическими нишами, близкими по своим климатическим и геохимическим характеристикам районам нового освоения.

Феномен экологической дифференциации человечества заставляет с большой осторожностью относиться к любым сколько-нибудь значащим изменениям экологической обстановки, с которой исторически связаны те или иные народы. Для сохранения их жизнедеятельности и устойчивого развития необходима разработка научно обоснованных программ и мероприятий, в основу которых может быть положено представление об АТ, как норме биологической реакции человеческих популяций на среду обитания.

В докладе д.и.н. А. П. Бужиловой (Институт археологии РАН) "Инфекции в истории цивилизации" были представлены результаты анализа письменных источников и исследования палеоантропологического материала, которые подтверждают существование различных видов инфекционных заболеваний в далеком прошлом. Некоторые из них вызывали эпидемии, и даже пандемии, охватывая в короткий срок население целого континента. Докладчик представил историю происхождения и развития таких инфекционных заболеваний, как сифилис, чума и проказа.

Благодаря изучению палеопатологических находок со следами заболевания, можно более или менее уверено говорить, что некоторые очаги сифилиса сформировались достаточно рано. Наиболее древние обнаружены в Индии и Сибири и датируются III-I тыс. до н.э. Очевидные случаи сифилиса в Европе относятся к двум периодам: античному времени и средневековью. Находки из археологических памятников располагаются преимущественно в прибрежных зонах и/или в точках пересечения с водными и торговыми путями. По данным палеоантропологии наиболее отчетливое распространение венерической формы болезни можно отнести к концу XV-началу XVI в. На территории Русской равнины заболевание отмечается у рядовых жителей Вологды, Ростова Великого, Москвы, Можайска и Киева. Появление этой формы болезни в конце XV в. у военных и торговцев, главным образом в городах Европы, в том числе и русских, - объяснимо в качестве одного из негативных последствий интенсивного развития контактов у населения на широком географическом поле.

Распространение проказы в Западной Европе по мнению многих исследователей связано с римскими завоеваниями. Широкое распространение проказы в XII- XIII вв. можно объяснить значительными по продолжительности континентальными миграциями, в частности связанными с крестовыми походами. В Европе и на Ближнем Востоке к началу раннего средневековья появляются лепрозории, и изоляция больных приводит к эффектному купированию болезни к XV в. Другая ситуация отмечается на востоке Европы и в странах Скандинавии, где заболевание остается актуальным вплоть до начала XX в. Южный очаг проказы в Восточной Европе объединяет несколько регионов с высокой частотой встречаемости болезни. Примечательно, что это в большинстве своем районы расположения казачьих войск - Войска Донского, Кубанского, Терского Астраханского. Появление проказы среди казаков могло быть следствием контактов казачества с населением Малой Азии, Ближнего Востока и Средней Азии.

В докладе особо отмечено, что эпидемии чумы были настоящей катастрофой для населения Азии, Африки и Европы. Неоднократные вспышки заболевания конца XIII - второй половины XIV в. характеризуются обширной географией. Несомненно, что часть эпидемий на территории древнерусских княжеств явились следствием моров населения Золотой Орды. На это указывают не только замечания летописцев, но также исторические свидетельства возрастания активности волжского торгового пути во второй половине XIV в. из-за эпидемии "черной смерти" в Западной Европе. Знаменитая пандемия чумы пришла в российские земли примерно в 1351 г. Она функционировала циклично, переходя из одного города в другой, через определенный промежуток времени возвращаясь к исходной географической точке. Очевидно, болезнь могла сохраняться на протяжении нескольких десятилетий благодаря "консервации" возбуди-

стр. 81

теля в человеческих популяциях. По материалам источников известно, что наибольшее распространение на севере Русской равнины получила легочная форма заболевания, передающаяся воздушно-капельным путем, которая, благодаря механизму передачи от человека к человеку без участия животных, по-видимому, смогла просуществовать достаточно долго вне природных очагов болезни.

Д.и.н. Ю. Е. Арнаутова (Институт всеобщей истории РАН) в докладе "Антропология болезни в средние века" представила результаты исследования народных представлений о болезнях и способах их лечения в Западной Европе в Раннее и Высокое средневековье (VI-XIII вв.). На основе сравнительного изучения дохристианских (архаических, языческих) практик и представлений, исследуемых на материале осуждающей языческие суеверия церковной традиции. В поле зрения докладчика - народные, распространенные в повседневном быту и, как правило, суеверные магические представления, поверья, целительные обряды, практика гаданий, снотолкований и изготовления амулетов как своеобразных способов диагностики и профилактики болезни. Ю. Е. Арнаутова познакомила коллег с представлениями о причинах болезни (как архаическими - от колдовства, воздействия "дурного" глаза, мертвых и мифологических существ, так и собственно христианскими - по воле Божественного провидения в наказание или во испытание, бытовавшие в устной средневековой культуре). В докладе затронута также тема отношения к больным, калекам, старикам в обществе и в частной жизни.

Междисциплинарный подход к формулировке проблемы и сравнительный метод позволили проанализировать взаимодействие разных культурных традиций - устной традиционной культуры, уходящей корнями в архаику, с одной стороны, и христианской системы представлений и этических ценностей в ее устной "расхожей версии" - с другой, что в целом способствует изучению одной из кардинальных проблем медиевистики - проблеме изучения распространения христианства как новой культурной доминанты и регулятора социального поведения. Христианизация европейских народов, не принадлежавших античной культуре, была процессом особого рода, поскольку здесь в соприкосновение пришли не просто две религии - язычество и христианство, а две совершенно разных культуры, два мировидения, два уровня цивилизации, различия которых проявлялись во многих сферах жизни, одной из которых и была народная медицина.

В докладе "Проблемы охраны здоровья российского населения в 1920-е годы" д.и.н. В. Б. Жиромская и к.и.н. Н. А. Арал овец (Институт российской истории РАН) представили результаты исследования опыта выхода из глубокого демографического кризиса в 20-е годы. Общие потери населения к началу 20-х годов в результате войн, революций и голода исчисляются в 15 - 16 млн. человек. Кроме того, население продолжало вымирать по причинам экзогенного порядка: истощение и слабость, недостаток питания, эпидемии. Все это сопровождалось угрожающим уровнем смертности детей и младенцев. В этих условиях система здравоохранения была не просто возрождена, а во многом создана заново. Система здравоохранения традиционно для России сложилась как государственная и одновременно вобрала в себя принципы земской медицины: бесплатное лечение, обслуживание пациентов по участкам и др. Политику охраны здоровья в 20-х годах определяли два главных направления: охрана материнства и детства и борьба со сверхсмертностью взрослого населения. Государство создало правовую базу защиты интересов матери и ребенка, взяло на себя материальные гарантии по их обеспечению, были заложены основы педиатрии как особой области медицины, основаны женские консультации, началась массовая вакцинация детей от острых инфекционных заболеваний, были открыты сотни противотуберкулезных диспансеров и профильный московский институт (туберкулезом в это время страдало 93% детей до 14 лет), была введена и активно действовала система диспансеризации детей через детские учреждения, были основаны молочные кухни, пункты детского питания, бесплатные столовые для детей и подростков. Внедренная система мер борьбы со сверхсмертностью взрослого населения включала: массовые прививки населения от эпидемических заболеваний и туберкулеза, диспансеризацию на предприятиях, а также -

стр. 82

повышение заработной платы, улучшение питания, введение оплачиваемых отпусков, открытие санаториев и др.

Докладчики обратили внимание на специфические черты системы здравоохранения в 20-е годы: она формировалась на небезграничные государственные средства; политика здравоохранения носила классовый характер (в декретах и постановлениях речь шла о трудящихся и в первую очередь о рабочих); здравоохранительные меры охватывали пока городское население, а в селах остро не хватало медицинской помощи; вынужденно санитарно-гигиенические меры проводились зачастую в виде кампаний ("неделя чистки", "банные недели" и др.).

Несмотря на специфику этой системы, политика охраны здоровья в 20-е годы проводилась активно и была эффективной. Воссозданная из руин в тяжелых военных и послевоенных условиях в разоренной стране с дезорганизованным хозяйством, она оказалась весьма жизнеспособной. Уже в середине 20-х годов общий коэффициент смертности значительно снизился, особенно сократилась детская и младенческая смертность, что позволило России выйти из демографического кризиса.

В докладе д.и.н. Э. Г. Истоминой (Институт российской истории РАН) "Экологическая среда (леса и воды) и история России" были затронуты актуальные вопросы природопользования и государственной экологической политики в России в XVIII - начале XX в. Особое внимание уделено проблемам формирования законодательной базы в сфере охраны лесов (от первых указов Петра I о заповедных лесах, необходимых для строительства флота до лесоохранительного закона 1888 г.). Докладчик осветил социоэкономические процессы, влиявшие на эксплуатацию и охрану лесного фонда. Заметное место занял анализ проблемы собственности на леса, с чем связывалась эффективность лесоустройства и действия лесоохранительного закона. Отмечено, что частная собственность тормозила различные государственные меры по регламентации использования лесов. В этой связи вопрос о национализации лесного фонда был поднят общественными деятелями, представителями лесного ведомства и многих других учреждений еще до 1917 г.

Э. Г. Истомина осветила также проблемы состояния водных ресурсов в России как важнейшего компонента экологической среды. Проанализированы факторы антропогенного влияния на них и формирования в связи с этим государственной экологической политики (от первых указов XVIII в., направленных против загрязнения рек и прочих водных источников до проекта закона "О санитарной охране воздуха, воды и почвы" 1907 г.). Отмечено, что исторический опыт взаимодействия человека и природы в XVIII - начале XX в. весьма ценен, но мало изучен, и прежде всего в гуманитарных отраслях знания. Его осмысление особенно важно в момент, когда идет активное формирование законодательных норм в сфере экологии.

В докладе "Мозг и язык. Основные проблемы нейролингвистики" д.биол.н. Т. В. Черниговской (Институт лингвистических исследований РАН, Санкт- Петербургский государственный университет) были рассмотрены важнейшие тенденции современной нейролингвистики - науки, совмещающей в себе методы лингвистики и нейропсихологии. Т. В. Черниговская отметила, что попытки описать устройство мозга, его функции и принципы в последние десятилетия стали актуальными для лингвистов, культурологов, семиотиков. Обсуждаются возможные связи между полушарной спецификой мозговой организации и типом культуры (Р. Якобсон, Ю. Лотман, Вяч. Вс. Иванов, П. Тульвисте). Новейшие исследования показывают, что существуют нейроанатомические корреляты специфически речевых расстройств, появляются работы, указывающие на возможность идентификации гена, прямо ассоциирующегося с языковыми и речевыми нарушениями. Нейролингвистические исследования дают возможность при изучении различных речевых расстройств проверить положения лингвистической науки экспериментальными методами нейронаук.

В докладе директора Института мировой литературы им. А. М. Горького РАН члена-корр. РАН Ф. Ф. Кузнецова "Духовное здоровье народа и литература" были рассмотрены принципиальные вопросы русского национального литературно-художествен-

стр. 83

ного сознания. Докладчик раскрыл антибуржуазный характер русской классической литературы, определив ее как литературу, ориентированную на систему высших духовных ценностей. Ни одна литература в мире не ставила с такой остротой вопросы смысла человеческой жизни, совести, как русская. Ценностная ориентация русских критиков XIX в. - демократов, славянофилов, либералов - была удивительно высокой и в основе своей соответствовала позициям классиков русской литературы и шире -системе глубинных ценностных координат народной жизни. Докладчик подчеркнул, что новый, формирующийся сегодня подход к изучению русской литературы связан с осмыслением ее в рамках бытийного, онтологического анализа, под углом аксиологии, понимаемой как теория ценностей, и в первую очередь ценностей духовных.

Директор Института лингвистических исследований РАН, член-корр. РАН Н. Н. Казанский посвятил свой доклад "Corpus Hippocraticum и его место в истории древнегреческой литературы" рассмотрению древнегреческой медицинской традиции в контексте языковой, литературной, философско-этической проблематики. Ученый отметил, что для древнегреческой медицины доля устной традиции в передаче унаследованного знания была, несомненно, выше, чем для любой современной европейской культуры. Имеются прямые лексические свидетельства сохранения именно в медицинской среде микенского словоупотребления. Все 72 произведения, которые составляют Гиппократов корпус, отличаются стилистическим разнообразием, сформировавшимся в зависимости от проблематики произведений. Старые обзоры по греческой литературе уделяли Гиппократову корпусу мало внимания, не видя в текстах прямого отношения к изящной словесности. Между тем, как подчеркнул докладчик, произведения входящие в Гиппократов корпус отмечены стремлением к точному описанию, содействовавшему становлению прозы, в них отразилось влияние софистики, имеющей большое значение для формирования медицинской мысли и способов ее стилистического, риторического выражения.

Темой доклада д.филол.н. Т. П. Григорьевой (Институт востоковедения РАН) "Духовное здоровье человека: проблема комплексного изучения" стал вопрос о трагизме западноевропейского сознания XX в. и путях его преодоления. Следуя одной из распространенных философских традиций, докладчик находит причину трагизма современного человека в унаследованном от греков антропоцентризме его мышления. Греки объявили несовершенного человека "богоравным", сделали его центром сущего и тем самым нарушили меру вещей, подменив целое его частью. Ощущение возрастающей неустойчивости стимулировало появление в XX в. учения о ноосфере, синергетики, опирающейся на целостный подход к проблеме мира и человека. В открытых нелинейных системах действует закон самоорганизации: человек не может изменить их, но может действовать в согласии с ними. В этом плане докладчик отметил актуальность духовных методик Востока, китайской медицины и искусства, направленных на гармонизацию сознания человека как с внешним миром, так и с самим собой, ведущих человека по пути преображения через реализацию своих резервных возможностей.

В сообщении "Медицинские свойства пищи в народных представлениях" член- корр. РАН С. А. Арутюнов (Институт этнологии и антропологии им. Н. Н. Миклухо-Маклая РАН) затронул проблему народных представлений о целебных свойствах разных видов пищи. Наблюдения показали, что, с одной стороны, существует мнение о полезности того или иного вида пищи для определенных категорий лиц; с другой - столь же широко распространена табуация тех или иных видов пищи для определенных категорий потребителей, в особенности для беременных, рожениц, кормящих матерей, когда в основном забота и опасения направлены не на женщину, а на новорожденного. Особую тему в этой связи представляют виды пищи, которые в данной этнической или конфессиональной культуре либо эксплицитно табуированы, либо имплицитно рассматриваются как непринятые, чужеродные, отвратительные. Их медицинское употребление предполагает не только снятие табу, но и прямую инверсию, т.е. пищевой продукт целебен именно постольку, поскольку в нормальной ситуации он неприемлем. Так, повышение потребности в лечении туберкулеза приводит к употреблению

стр. 84

собачьего мяса и жира у христианских народов, и свиного - у мусульманских. Оставляя в стороне реальный питательный и оздоровительный эффект, мы можем видеть результативность таких приемов именно в психологическом тоне, в преодолении неприятия и отвращения. Другой пример - реальные и мнимые целебные свойства кобыльего молока. У одних этносов, в виде кумыса, это общепринятый резервуар ресурсов здоровья, у других - лечебное средство, означенное своей необычностью. Эти и сходные с ними культурные явления должны стать предметом пристального внимания как этнографов, так и медиков.

Русская спиритическая традиция XIX-XX вв. и ее своеобразие в сравнении с западным вариантом спиритизма стали объектом исследования в докладе д.филол.н. А. А. Панченко (Институт русской литературы "Пушкинский Дом" РАН) "Русский спиритизм: социальная терапия, культурная практика, литературная репрезентация". Отмечая "позитивистский" характер европейского спиритизма, докладчик выявляет в русском спиритическом сознании его "литературную", "пушкинскую" направленность. Дух Пушкина является одним из центральных объектов для спиритического общения в России, начиная с первых сеансов русских спиритов и вплоть до спиритической практики советской эпохи. Аристократическая и разночинная традиция XIX в. в своих идеологических проекциях часто ориентировалась на культурную модель "мирской святости", где поэт (и шире - литератор), а позднее - революционер выполняет функции святого - подвижника, мученика. В этом плане образ Пушкина вполне соответствовал для роли вызываемого духа. В заключении А. А. Панченко отметил, что в России XIX-XX вв. литература была не только видом словесности или средством выражения философских, политических, морально-этических взглядов, но и выполняла функции своеобразной социально-психологической терапии, одним из проявлений которой являлся спиритизм.

Доклады ученых отделения вызвали заинтересованное обсуждение. В ходе дискуссии участники научной сессии высказали ряд полезных предложений развивающих результаты представленных исследований. На этом научная сессия отделения завершила свою работу.

В рамках Общего собрания ОИФН РАН состоялись выборы директоров научных учреждений отделения. Директором Института истории материальной культуры РАН (Санкт-Петербург) был избран член-корр. РАН Е. Н. Носов, а директором Института истории, археологии и этнографии Дагестанского научного центра РАН (Махачкала) -член-корр. РАН А. И. Османов.

На этом Общее собрание Отделения историко-филологических наук РАН завершило свою работу.

А. Е. Петров, кандидат исторических наук, ученый секретарь Отделения историко-филологических наук РАН;

В. Б. Черкасский, кандидат филологических наук, главный специалист Отделения историко-филологических наук РАН

Постоянный адрес данной публикации: