В. ЛОПАТОВ, Доктор экономических наук

Из года в год, по данным таможенной статистики о внешней торговле России, Африка устойчиво занимает предпоследнее место в распределении внешней торговли нашей страны по континентам - примерно около 1%. Последнюю строчку неизменно занимает Австралия и Океания.

И не исключено, что приводимые таможенной статистикой данные положены в основу российской внешнеэкономической политики, если таковая имеется, и, как нам представляется, отражают в целом недостаточное внимание к африканским странам как торгово-экономическим партнерам.

Действительно, статистика не врет. Она лишь беспристрастно отражает картину географического распределения внешней торговли России, где на общем фоне товарообмена с различными партнерами значение и роль Африки кажутся незначительными. Так ли это на самом деле?

Таблица

Российско-африканская торговля в 1995 - 2004 гг. (млн долл.)

Попытаемся показать, что скрывается за скупыми цифрами таможенной статистики или о чем фактически умалчивают ее данные.

Как известно, основу российского экспорта составляют энергоносители, главными потребителями которых являются страны дальнего зарубежья. В 2004 г. в товарной структуре экспорта России в эти страны на долю продукции топливно-энергетического комплекса приходилось 60,3%, металлов и изделий из них - 17,7%, продукции химической промышленности - 6,0%, машин и оборудования - 5,5%, лесоматериалов и целлюлозно-бумажной продукции - 4%¹.

Однако для российских товаропроизводителей, испытывающих большие трудности в реализации продукции обрабатывающей промышленности, наиболее важно найти перспективные рынки сбыта не сырья, а промышленных изделий. Поэтому, если из общего объема экспорта в страны дальнего зарубежья (преимущественно европейские) исключить топливно-энергетические товары, то значение африканского рынка для России существенно возрастет, поскольку в структуре ее экспорта в Африку машины, оборудование, транспортные средства и прочие промышленные изделия занимают около 25 - 30%, не считая военной техники.

В 2004 г. российский экспорт в Африку составил 2168 млн долл., его удельный вес в совокупном российском экспорте в страны дальнего зарубежья равнялся 1,4%, а с учетом приведенного выше подсчета - около 3,5%*.

Эти цифры, безусловно, не очень велики, но они, на наш взгляд, достаточно осязаемы, чтобы опровергнуть имеющее место во властных структурах мнение о малозначительной роли Африки во внешнеэкономических связях России.

К тому же следует учитывать, что при сопоставлении динамики российского экспорта в Африку с темпами прироста экспорта России в целом приоритет за последние 10 лет остается за африканским рынком. Так, российский экспорт в Африку в 2004 г. по сравнению с 1995 г. увеличился более чем в 3 раза, в то время как общий экспорт России, несмотря на форсированный рост цен на энергоносители, за этот же период возрос в 2,1 раза. Среднегодовые темпы прироста российского экспорта в Африку составили около 11,7% при показателях прироста всего экспорта в 8,1%.

Причем, если для российского экспорта в целом 1998 - 1999 гг., вследствие дефолта, характеризовались резким падением динамики, то на африканском направлении, как следует из данных приводимой выше таблицы, наблюдалось стабильное увеличение поставок.

Как видно, Африка, вопреки устаревшим негативным представлениям о ее возможностях, является одним из таких рынков, где российский бизнес даже при нынешних не совсем благоприятных для него условиях, без какой-либо государственной

* Все расчеты в статье сделаны на основе официальных данных, опубликованных Таможенной статистикой внешней торговли РФ. Иные методы подсчета экспортно-импортных операций, применяемые в африканских странах, приводят к тому, что их данные не всегда совпадают с российскими. В ряде случаев они намного выше официальных данных российской таможни. Например, по марроканским публикациям, товарооборот Марокко с нашей страной в 2005 г. равнялся 1,3 млрд. долл., в то время как в 2004 г., согласно российской статистике, весь объем торговли с Африкой составил около 3 млрд. долл. Следовательно, реальное значение Африки во внешнеэкономических связях России может быть даже больше, чем в наших расчетах. (Прим. авт.)

стр. 17

поддержки в состоянии успешно наращивать продвижение своей продукции и зарабатывать на этом валюту. Только в 2004 г. превышение экспорта в Африку над импортом составило 1418 млн. долл., а за последние 10 лет, по нашим подсчетам, суммарно достигло не менее 7 млрд. долл.

На наш взгляд, это лишний раз свидетельствует о пока еще не утраченной заинтересованности африканских потребителей в продукции российских экспортеров, которая в значительной степени представлена промышленными изделиями, а не сырьевыми товарами, что характерно для их поставок западным импортерам.

Таким образом, во взаимоотношениях с африканскими странами наблюдается прогрессивная тенденция, проявляющаяся в отходе от растущей топливно-сырьевой ориентации, характерной для отечественного экспорта в целом. И именно в этой прогрессивной тенденции мы усматриваем наличие больших перспективных возможностей для российских экспортеров.

Отличительная и весьма положительная особенность российского импорта из Африки состоит в том, что если ввоз некоторых товаров из промышленно развитых государств негативно сказывается на развитии отечественного промышленного и особенно аграрного производства, то закупки продукции тропического и субтропического земледелия и первичного сырья в Африке фактически позволяют восполнять дефицит, который Россия по природно-климатическим и экономическим причинам объективно не в состоянии удовлетворить за счет внутреннего производства. К таким товарам, прежде всего, относятся какао-бобы, кофе, чай, цитрусовые, пряности и некоторые виды минерального сырья (бокситы, марганец, тантал, бериллий и др.)². Алюминиевая промышленность России также решает свои сырьевые проблемы в значительной степени за счет импорта бокситов из Гвинеи.

Значение Африки как поставщика необходимых российской экономике товаров могло бы уже на данном этапе существенно возрасти при наличии политической воли по устранению хронического дисбаланса в российско-африканской торговле. Достаточно сказать, что выравнивание внешнеторгового баланса только в 2004 г. позволило бы увеличить закупки африканских товаров и их поставки российским потребителям на сумму в 1,4 млрд. долл., или примерно в 2 раза больше нынешнего уровня.

Поступая таким образом, Россия на деле продемонстрировала бы свою заинтересованность в дальнейшем развитии взаимовыгодных экономических связей с Африкой. Вместе с тем это позволило бы ей отказаться от дорогостоящего импорта товаров африканского происхождения из третьих стран.

Можно ожидать, что прагматический подход к совершенствованию импортной политики России в Африке будет положительно оценен как в правительственных кругах, так и на деловом уровне, и сыграет исключительно важную роль в деле улучшения имиджа России на континенте. Ведь ныне значение России как делового партнера для Африки в цифровом выражении определяется величиной, как уже указывалось, менее 1%. И, если сопоставить приведенные выше расчеты о значении африканского рынка для российских товаропроизводителей с этим последним показателем, а также высоким уровнем отдельных африканских товаров в нашем импорте, то не трудно догадаться, что в действительности мы больше нуждаемся в Африке, чем она в нас.

Поэтому представляется целесообразным еще раз проинвентаризировать реальное состояние российско-африканских торгово-экономических отношений с тем, чтобы на основе полученных результатов и с учетом нынешних весьма обнадеживающих тенденций в экономическом развитии большинства стран Африки, их современного положения в международном разделении труда определить возможности России для упрочения взаимовыгодных связей с африканскими партнерами.

Опираясь на наши предыдущие исследования, можно было бы высказать несколько соображений, реализация которых, как нам представляется, позволила бы достичь поставленных выше целей. Рассмотрим некоторые из них.

Как известно, африканские страны являются крупными производителями и поставщиками на мировой рынок различной продукции тропического земледелия. На сельскохозяйственные товары приходится не менее 40% их экспорта. Однако доступ этой продукции на рынки промышленно развитых государств затруднен из-за того, что последние дотируют своих сельскохозяйственных производителей или вводят высокие импортные тарифы, применяют антидемпинговые и технологические барьеры. В результате этих и ряда других причин, по некоторым подсчетам, страны Африки ежегодно несут потери в 70 млрд. долл. от неиспользованных возможностей по реализации экспорта своей сельскохозяйственной продукции³. Это, считают эксперты, в несколько раз больше, чем Африка получает в виде внешней помощи.

Субсидирование экспорта сельскохозяйственной продукции США и странами Западной Европы явилось одной из главных причин того, что доля Африки в общем объеме мировой торговли за последние 20 лет сократилась с 12% до 2,4%⁴.

Следует заметить, что экспортная выручка многих африканских стран зависит от реализации на внешнем рынке относительно ограниченного ассортимента сельскохозяйственной продукции (какао, кофе, чай, хлопок, цитрусовые, специи, сахар).

В номенклатуре российского импорта из Африки присутствуют практически все поименованные товары, за исключением, пожалуй, хлопка. Однако объемы нынешних закупок многих видов сельскохозяйственной продукции в африканских странах далеки от удовлетворения потребностей российского внутреннего рынка, о чем, в частности, свидетельствуют неоправданно завышенные на нем цены на некоторые виды продукции тропического земледелия.

В условиях, когда страны Африки все более настойчиво добиваются от США и Западной Европы прекращения субсидирования сельского хозяйства с тем, чтобы они могли конкурировать на равной основе с их товарами, расширение российских государственных закупок в Африке могло бы стать нашим практическим ответом - признанием справедливых требований о доступе традиционных товаров африканского экспорта на мировой рынок. Вместе с тем, такая акция,

стр. 18

как нам представляется, дала бы возможность не только укрепить позиции России на африканском рынке, но и обеспечить более действенную поддержку со стороны африканских стран при ее вступлении в ВТО.

В итоговом документе Гонконгской конференции ВТО (13 - 18 декабря 2005 г.) содержится требование об отмене всех сельскохозяйственных экспортных субсидий к 2013 г., а по ряду товаров значительно раньше. В частности, удовлетворено требование африканских стран уже в 2006 г. отменить субсидии по хлопку, предоставляемые в развитых странах. Поскольку на США приходится около 40% в мировом экспорте хлопка⁵, то выраженная в Гонконге готовность американцев отказаться от экспортных субсидий по названной товарной позиции может позитивно отразиться на повышении конкурентоспособности африканских хлопкопроизводящих стран на мировом рынке. При этом, как полагают некоторые эксперты, страны - импортеры хлопка, в том числе и Россия, должны быть готовы к повышению цен на хлопок.

На сегодняшний день главный козырь России по оказанию содействия развитию Африки, который она может предъявить в рамках председательства в "группе восьми", состоит в том, что наша страна находится на одном из первых мест среди членов Парижского клуба по соотношению списанных и реструктурированных долгов африканским странам. К этому следует также добавить предоставление торговых преференций африканским странам, оцениваемых в 350 млн. долл.

Однако потенциальные возможности по дальнейшему использованию этих ресурсов крайне ограничены и находятся на грани исчерпания. К тому же, как следует из договоренностей "Большой восьмерки" на саммите в Глениглсе (Шотландия) о повышении внимания к Африканскому континенту, оно не должно сводиться только к прощению финансовых долгов, но и предусматривать оказание прямого экономического содействия. По его объемам Россия не только кардинально отстает от своих партнеров по "восьмерке", но и не располагает достаточными ресурсами, чтобы продемонстрировать им готовность идти с ними на равных и "в ногу со временем".

Следовательно, проявление российской инициативы об увеличении государственных закупок сельскохозяйственной продукции в Африке могло бы стать реальным пилотным проектом по развитию конструктивного сотрудничества с африканскими странами, которое может приобрести положительный международный резонанс в качестве примера конкретных усилий России, направленных на решение задач в области содействия развитию африканских партнеров. При этом важно отметить, что на решение этой задачи не требуются государственные кредиты, увеличение импорта продукции тропического земледелия не вступает в противоречие с проблемами развития отечественного аграрного сектора и, вместе с тем, введение в практику масштабных государственных закупок в Африке могло бы существенно уменьшить продовольственную зависимость России от Запада.

Дальнейшему упрочению роли России в качестве перспективного партнера стран Африки, а также авторитетного члена "Большой восьмерки" могла бы, по нашему мнению, сыграть активизация двустороннего сотрудничества в рамках реализации программы "Новое партнерство для развития Африки" (НЕПАД).

Программа НЕПАД, принятая в 2001 г., преследует цель положить конец той ситуации, когда Африка расценивается только как отсталый континент, находящийся на задворках мировой экономики.

В рамках НЕПАД разработаны проекты по освоению минерально-сырьевых ресурсов, развитию энергетики, транспорта, связи, информационных технологий, сельского хозяйства и т.д. Российский крупный бизнес располагает достаточным научно-техническим и экономическим потенциалом для принятия участия в развитии каждой из перечисленных сфер. В настоящее время обращает на себя внимание усиливающаяся тенденция по расширению и углублению сотрудничества России с африканскими странами преимущественно в области геологического изучения и использования недр, а также воспроизводства минерально-сырьевой базы африканских партнеров.

И это не случайно, поскольку у крупных российских корпораций имеются конкурентоспособные технологии в области геологоразведки, добычи минерального сырья на суше и на морском шельфе, а также технологические инновации мониторинга окружающей среды. К тому же они располагают большим объемом уникальных данных, полученных в результате масштабного сотрудничества с африканскими партнерами в прошлые годы.

Если говорить о российском участии в международных проектах, представляется целесообразным изучить возможность подключения к реализации такой масштабной программы, как "ТеррАфрика", провозглашенной участниками НЕПАД, Всемирным банком, Еврокомиссией, ООН и другими международными организациями. Планируется в течение предстоящих 12 лет вложить до 4 млрд. долл. только в проекты по борьбе с деградацией и истощением почв Африканского континента с тем, чтобы определить возможности и перспективы решения продовольственной проблемы в Африке. Дело в том, что с опустыниванием и засухами сталкиваются 65% 800-миллионного населения континента⁶.

Думается, что залогом успешного участия российских организаций в этой программе также мог бы стать их богатый прежний опыт по строительству ирригационных сооружений, освоению и обводнению засушливых земель.

Таким образом, концентрация усилий российского государства и бизнеса на последовательную реализацию даже некоторых из высказанных выше предложений, безусловно, смогла бы высветить и обозначить иную, чем ныне, более значимую роль России для Африки и Африки для России.

¹ Таможенная статистика внешней торговли РФ. М., 2004.

² По имеющимся данным, за счет импорта из Африки нынешние потребности России в какао-бобах удовлетворяются на 98%, цитрусовых - на 30%, табачном сырье - на 22%, кофе - на 7%. - БИКИ N 3, 13 января 2005.

³ БИКИ N 130, 12 ноября 2005.

⁴ Пульс планеты. ИТАР-ТАСС, 10 июня 2005.

⁵ БИКИ N 5, 17 января 2006.

⁶ ИТАР-ТАСС, 26 октября 2005.

Постоянный адрес данной публикации: