Сост. Е. А. Белов, О. И. Святецкая, Т. Л. Шаумян. М.: Вост. лит-ра, 2005. 231 с.

В недавнем прошлом России немало белых пятен. Казалось бы, XX век, в котором все задокументировано и с хронологической точностью изложено в многочисленных "историях", не должен был вызывать каких-либо вопросов. В рассмотренной книге неожиданно для читателя открываются совершенно неизведанные страницы взаимоотношений России и Тибета за первые четырнадцать лет прошлого века.

Сложная политическая ситуация Тибета на рубеже XX столетия определялась многими факторами. Выгодное в стратегическом плане географическое месторасположение этого центра буддизма и влияние Тибета на многочисленные народы, исповедующие буддизм, несомненно, вызывали интерес таких мировых держав, как Великобритания и Россия. Притязания британских колониальных властей в Индии на территорию Тибета объяснялись стремлением "всячески оберегать эту "жемчужину британской короны" от внешних посягательств" (с. 3). В действительности же англичане опасались "итога" активной наступательной политики России в Центральной Азии, которая заключалась, по мнению вице-короля Индии Керзона, в завоевании Россией индийской территории, а Центральная Азия являлась лишь плацдармом для ведения захватнических действий против британской колонии.

Российские интересы в Тибете конечно же не ограничивались желанием сотрудничества в области торговли и проявлением заботы о российских подданных - буддистах, периодически совершавших паломничества к святым местам мирового буддизма. В докладе министра финансов С. Ю. Витте Николаю II от 3 мая 1896 г. говорится: "По своему географическому положению Тибет представляет с точки зрения интересов России весьма важное политическое значение. Значение это особенно усиливалось в последнее время - ввиду настойчивых стремлений англичан проникнуть в эту страну и подчинить ее своему политическому и экономическому влиянию. Россия, по моему глубокому убеждению, должна сделать все от нее зависящее, чтобы противодействовать установлению в Тибете английского влияния" (с. 15). Вряд ли ставился вопрос о присоединении Тибета к России, было лишь стремление противостоять подчинению англичанами Тибета. Китай, являвшийся на протяжении длительного времени сюзереном Тибета, ввиду кризиса маньчжурской империи, который возник в результате поражения Китая в японо-китайской войне 1845 - 1895 гг. и восстания ихэтуаней 1899 - 1901 гг., все меньше влиял на политику тибетских властей. Это создавало благоприятные условия для проникновения на территорию Тибета России и Англии.

Реально осознавая угрозу интервенции в Тибет со стороны Великобритании, в Россию направляется первая тибетская миссия во главе с Агваном Доржиевым, бурятом по происхождению и российским подданным, одним из учителей Далай-ламы XIII. Несомненно, именно он обратил взор тогда еще юного Далай-ламы, в сторону России. Но, к сожалению, идея сближения Тибета и России нашла понимание только в узких кругах, близких к Витте и князю Ухтомскому и только в рамках использования Тибета как рычага для усиления влияния на Дальнем Востоке. В тот период правительство Николая II проявляло опасения быть втянутыми в "дальневосточные предприятия", которые могли обострить отношения России с Японией и Англией. В 1900 г. Доржиев вновь направляется в Россию и получает аудиенцию у самого Николая II. Реакция на просьбу Доржиева о том, чтобы Тибет был взят под опеку России, была нейтральной, и прави-

стр. 197

тельство не захотело давать никаких письменных обязательств, лишь продемонстрировало дружелюбное отношение к представителям Далай-ламы. Третий визит Агвана Доржиева состоялся в 1901 г. в составе целой миссии. На этот раз Доржиев имел при себе официальные документы - письма царю, полномочия послам, а также подарки от Далай-ламы. Но и на этот раз русское правительство не захотело предпринимать никаких действий против британцев, учитывая видимое англо-японское сближение и противостояние России и Японии.

Этой сложной политической обстановкой не преминули воспользоваться англичане. Колониальное правительство Великобритании в Индии прекрасно понимало сложившуюся ситуацию, но спекулятивная идея проникновения России в Тибет, выдвинутая самими же англичанами, несогласие британцев в вопросе о прохождении линии границы, явились мотивацией для вторжения английских войск в Тибет. Несмотря на многочисленные попытки российской дипломатии воспрепятствовать такому ходу событий, 6 ноября 1903 г. британским войскам был отдан приказ о вторжении в Тибет. 4 августа 1904 г. англичане заняли Лхасу, и 7 сентября была подписана Лхасская конвенция. Правительство России расценило данное соглашение как нарушение принятых Великобританией обязательств, заключавшихся в отсутствии проведения агрессивной политики в отношении Тибета.

Непосредственно перед вторжением британских войск Далай-лама вместе в Агваном Доржиевым и несколькими приближенными людьми бежал из Тибета в Монголию. Это вызвало некоторую озабоченность у правительства России. Русский посол в Пекине П. М. Лессар, проанализировав обстановку, советует правительству избегать каких-либо действий по отношений к Далай-ламе и просит занять выжидательную позицию, изменение которой напрямую зависит от положения дел на русско-японском фронте. Министр иностранных дел В. Н. Ламздорф 14 февраля 1905 г. направляет царю записку с предложением о содействии возвращению "первосвященника" на родину. Но Далай-лама выражает пожелание ехать в Россию. Он хочет знать, "примет ли Россия открыто перед всеми государствами под защиту от Англии и Китая Тибет" (с. 25). П. М. Лессар изложил свое мнение по этому вопросу В. Н. Ламздорфу. Оно сводилось к нежеланию, в связи с упомянутой обстановкой, взять под свою защиту Тибет. Русское правительство пришло к выводу, что Далай-ламу необходимо переправить в Куконор, в монастырь Гумбум. Из этого места "первосвященник" мог бы непосредственно влиять как на Монголию, так и на Тибет, где Россия после окончания войны с Японией стремилась укрепить свои позиции.

31 августа 1907 г. в Петербурге Россия и Англия подписывают договор о разграничении полномочий в Афганистане, Персии и Тибете. Англия и Китай в 1908 г. подписали "Правила торговли в Тибете", обеспечив англичанам определенные привилегии. Эти два договора дали возможности Китаю практически единолично решать судьбу Тибета и в 1909 - 1910 гг. Тибет был захвачен китайскими войсками. Далай-лама бежал в Индию. В Пекине был издан указ о лишении главы Тибета своих полномочий. Из Индии Далай-лама в очередной раз обращается к русскому императору. Доржиев снова пытается привлечь внимание Николая II к этим событиям и просит помощи. Император направляет ответный документ, в котором выражает сожаление по поводу сложившейся обстановки и предлагает Далай-ламе "проводить политику доброго согласия с английским правительством по тибетским делам... Прежнее благожелательное отношение России к Тибету сохраняется. В религиозных делах Тибет найдет в России живейшую поддержку" (с. 29).

Происшедшая в Китае в 1911 - 1912 гг. Синьхайская революция вернула прежнее положение тибетскому первосвященнику. Временный президент Китая Юань Шикай издал декрет, по которому Тибет, Монголия и Восточный Туркестан являются территорией Китая. В свою очередь, Тибет и Монголия, пользуясь ослаблением китайского влияния, подписывают монгольско-тибетский договор, гласящий, что Монголия и Тибет отделяются от Китая и образуют самостоятельные государства. В апреле 1914 г. в Симле была проведена тройственная англо-тибетско-китайская конференция по тибетскому вопросу, пытавшаяся урегулировать различные вопросы, затрагивающие интересы трех государств. Статья 2 конференции гласила, что "правительства Великобритании и Китая, признавая, что Тибет находится под сюзеренитетом Китая и признавая автономию Внешнего Тибета, обязуются уважать территориальную целостность страны и воздерживаться от вмешательства в управление Внешним Тибетом, которое должно оставаться в руках тибетского правительства Лхасы. Правительство Китая обязуется не превращать Тибет в китайскую провинцию. Правительство Великобритании обязуется не аннексировать Тибет или какую-либо часть его" (с. 206). В итоге симлская конференция так и не определила статус Тибета.

стр. 198

В первой части рецензируемого сборника прослеживается четкое историческое сопоставление хронологии событий со 122 оригинальными документами начала XX в. из Архива внешней политики Российской империи. Вольное отступление от смыслового контекста документов сведено к минимуму. Прекрасное поэтапное изложение материала, сама конструкция выводов, следующих из документов, дают совершенно объективную картину происходивших политических процессов того времени. Однако отсутствие описания некоторых важных моментов политического и культурно-исторического плана делает сборник не совсем завершенным.

Насыщенность и значимость исторических событий, приведенных в сборнике, выглядят, на мой взгляд, неполными без освещения процесса рождения буддийской святыни Петербурга - буддийского храма. Эта святыня несла функцию не только буддийского молельного дома, но и прежде всего центра индо-тибетской духовности и культуры европейского масштаба. Вдохновителями и инициаторами идеи строительства храма были Далай-лама XIII и Агван Доржиев. Строительство дацана началось по благословению Тубдана Чжамцо-Далай-ламы. 22 ноября 1907 г. проживающими в Петербурге калмыками было подано ходатайство о постройке храма. "Нас, калмыков-буддистов, проживающих здесь, в С. - Петербурге, насчитывается до двух десятков. Кроме нас в С. - Петербурге проживает немало бурят, приезжают монголы, тибетцы и пр., исповедующие буддийскую религию. И мы все не имеем храма для удовлетворения нашего религиозного чувства. Ввиду изложенного мы, нижеподписавшиеся, сим имеем честь покорнейше ходатайствовать пред Вашим Превосходительством разрешить нам постройку буддийского храма-молельни в С. - Петербурге. Причем считаем нужным доложить, что на первых порах нам придется для этой цели приспособить специально нанятую квартиру. Нам известно, что буряты намерены возбудить аналогичное ходатайство" (А. И. Андреев. Буддийская святыня Петрограда. Улан-Удэ 1992. С. 65 - 66). Далай-лама также ходатайствовал в письме министру внутренних дел П. А. Столыпину о разрешении постройки дацана в Петербурге.

Работами по строительству дацана руководил специально избранный строительный комитет, в который входили академики В. В. Радлов и С. Ф. Ольденбург, князь Ухтомский, востоковеды В. П. Руднев, известный буддолог Ф. И. Щербатской, архитектор Г. В. Барановский, художники Н. К. Рерих и В. П. Шнейдер. Проект был разработан архитектором Г. В. Барановским. Общее духовное руководство строительством осуществлял Агван Доржиев. В 1913 г. в основном храм был построен, и 21 февраля 1913 г. произошла первая буддийская служба. Полностью строительство дацана завершилось в 1915 г. Постройка храма явилась неким итогом в стремлении сблизить две страны, две культуры. В этом была заслуга прежде всего Агвана Доржиева - яркой исторической личности. Этот храм дал всем буддистам России своего рода оплот - оплот буддийской веры.

Постоянный адрес данной публикации: