В. БЕЛЯКОВ, кандидат исторических наук

В 1920 г. англичане эвакуировали с юга России в Египет около 4500 человек - в основном больных и раненых военнослужащих Добровольческой армии. В течение двух лет они жили в особых лагерях, а затем большинство беженцев перевезли в Сербию и Болгарию. В Египте остались примерно 1500 русских иммигрантов - в основном те, кто имел востребованную профессию и смог найти себе работу.

Много трудов положили русские специалисты на возрождение Египта, - отмечал в конце 1960-х гг. сын директора Русской поликлиники в Каире В. В. Беллин, имея в виду иммигрантов. - Это египтяне ценили и с русскими очень считались"¹. Что это были за труды, кто из русских иммигрантов внес свой вклад в египетскую культуру - об этом можно судить, лишь хотя бы кратко рассмотрев жизнь и деятельность отдельных представителей российской диаспоры.

Из бывших царских дипломатов наибольший интерес в этом плане представляет Иван Павлович Умов (? -1961, Александрия)². Он прибыл в Египет в конце 1912 г. на должность исполняющего обязанности секретаря российского консульства в Александрии.

Умов был человеком ярким и разносторонним. Потомок одного из декабристов, он вырос в родовом имении отца, героя Плевны, в Поволжье. Окончил Симбирский кадетский корпус, а затем - военно-инженерное училище в Петербурге. Однако его карьера офицера вскоре прервалась или, возможно, просто видоизменилась. Умов поступил в Лазаревский институт восточных языков в Москве, а по его окончании был принят на службу в министерство иностранных дел и направлен в Александрию. Он знал десять языков - пять западных и пять восточных. Уже осев в Египте, Умов отправился в Лондон на учебу в консерваторию и, закончив ее, преподавал в Александрии музыку и выступал там с концертами³.

Кроме занятий музыкой, Умов еще и писал стихи. Знакомые уговорили его напечатать в США избранные стихотворения отдельным сборником и издать его к 150-летию со дня рождения А. С. Пушкина. В сборник вошли четыре тетради стихов, многие из которых были посвящены России⁴.

Вскоре после прибытия в Александрию Умов женился на состоятельной сирийке-христианке. У них было четверо детей - три сына и дочь. В 1955 г. судьба нанесла Умовым два жестоких удара. Летом умер старший сын, Павел, а в сентябре в возрасте 29 лет скончалась в результате несчастного случая дочь Екатерина. Это была талантливая девушка - виолончелист, балерина, музыкальный критик. "Человек редкого обаяния, "Катя", как звали ее друзья, была одной из самых известных и любимых фигур среди александрийской молодежи", - писала в некрологе каирская "Иджипшн газетт"⁵.

В память о Кате Умовой ее мать учредила в июне 1956 г. стипендию ее имени в танцевальном классе Александрийской консерватории для талантливых детей в возрасте от 6 до 13 лет. А отец написал по-французски цикл грустных лирических стихов и посвятил дочери сборник, опубликованный через три года после ее смерти⁶.

Среди русских аристократов, окончивших свои дни в Египте, отметим надворного советника Василия Васильевича Голенищева-Кутузова (1861 - 1927, Александрия)⁷ и его семью.

В. В. Голенищев-Кутузов - представитель одного из самых известных и древних российских родов. Его жена, Анастасия Васильевна, урожденная Себрякова, скончалась в Петербурге в мае 1914 г. Василий Васильевич остался с четырьмя дочерьми, вместе с которыми в начале 1920-х гг. через Стамбул и Бейрут приехал в Александрию⁸. Трое его

стр. 63

старших дочерей после смерти отца уехали из Египта, а младшая, Евдокия, до конца своих дней прожила в Александрии.

Евдокию Васильевну Голенищеву-Кутузову (1897 - 1988) знакомые звали просто Долли. Она жила тем, что давала уроки фортепиано и выступала в концертах как аккомпаниатор. В 1981 г. кинорежиссер Асма аль-Бакри сняла о Голенищевой-Кутузовой 25-минутный документальный фильм "Портрет". Но героиня фильма больше рассказывает по-французски о своем дальнем родственнике, маршале Кутузове, и годах революции в России, чем о себе.

ХУДОЖНИКИ...

Пять лет прожил в Египте выдающийся русский художник Иван Яковлевич Билибин (1876 - 1942, Ленинград)⁹.

Билибин приплыл в Египет на пароходе "Саратов" из Новороссийска вместе с группой беженцев в марте 1920 г. Прошел через карантин в Александрии, затем - через лагерь в Телль аль-Кебире. Имея кое-какие сбережения, художник быстро, уже в начале мая, покинул лагерь беженцев и поселился в столице Египта.

"Я делаю большую декоративную картину, 5 1/2 метров на 2 1/2, которая украсит комнату в византийском стиле одного богатого грека", - писал Билибин другу в начале 1921 г.¹⁰

Получив солидный аванс под эту крупную работу, художник снял небольшой дом в самом центре Каира, по улице Антикхана (Музея), 13. Там были просторная мастерская и две жилые комнаты. Мастерскую Билибин прозвал "Антикханией", себя же величал "Иоанн из Антикхании". Помогали ему две ученицы - Людмила Чирикова, дочь известного писателя Евгения Чирикова, в которую художник был влюблен, и Ольга Сандер, а также позднее - Александр Сергеевич Бибиков. Дом, где жил и работал Билибин, не сохранился.

Панно, о котором упоминал художник в своем письме другу, в каталоге его произведений получило название "Поклонение византийским царю и царице"¹¹. Оно было написано для виллы богатого торговца хлопком грека Бенаки в Александрии. Однако семья Бенаки давно уехала из Египта, виллу продали, а художественные ценности пошли с молотка. Местонахождение панно неизвестно.

Следующим большим заказом были иконы для новой церкви греческого госпиталя. Это двойная икона "Благовещенье" на царских вратах, а также архангелы Михаил и Гавриил в полный рост на боковых дверях алтаря. Иконы - единственные, написанные Билибиным, - очень красивы. Художник выбрал для них русский стиль XV в. Иконы и поныне находятся в церкви Св. Пантелеймона греческого госпиталя в каирском районе Аббасия и неплохо сохранились, хотя и нуждаются уже в реставрации.

стр. 64

Из крупных работ Билибина автору также удалось разыскать в частной коллекции в Каире яркое и изящно выписанное панно, известное по каталогу как "Восточный танец". "Я получил новый заказ у мадам Нагиб-паша Бутрос Гали: большое декоративное панно (площадь около 4 квадр. метров) в стиле персидских миниатюр", - писал художник Чириковой в мае 1923 г.¹² Как можно судить по дате на самом панно, работа над ним была закончена лишь в следующем году.

В феврале 1923 г. к Билибину приехала из России его бывшая ученица, художник-керамист Александра Васильевна Щекатихина-Потоцкая, с сыном Мстиславом, и вскоре они поженились. Лето 1924 г. семья провела в путешествии по Палестине и Сирии. "Иерусалим, Мертвое море, Галилея и Дамаск. Продолжение восточной сказки", -вспоминал об этой поездке художник¹³.

В октябре 1924 г. семья Билибиных переехала в Александрию, где было больше европейцев, чем в Каире, где бурлила художественная жизнь и, следовательно, было больше возможностей для заработка. В декабре 1924 - январе 1925 г. там была организована персональная выставка Билибина и его жены. По словам приемного сына художника, М. Н. Потоцкого, "почти все работы с этой выставки ушли в Америку и Грецию. В местной александрийской прессе выставка была высоко оценена"¹⁴. В Александрии Билибины прожили до августа 1925 г., а затем покинули Египет и переехали в Париж.

Три иконы и панно "Восточный танец" - наверняка не единственные работы Билибина, все еще находящиеся в Египте. Но эти неизвестные (или известные только по каталогу) его работы хранятся в частных коллекциях, так что обнаружение их представляется возможным лишь волею случая.

Другим ярким представителем русских иммигрантов был скульптор Борис Оскарович Фредман-Клюзель (1878 - 1959, Каир)¹⁵. Он приехал в Египет из Парижа в 1929 г. на должность заведующего только что созданной кафедрой скульптуры факультета изящных искусств каирского Университета имени короля Фуада.

Отец Фредмана-Клюзеля был по национальности ^шведом, лютеранином, мать - наполовину русской, наполовину француженкой, православной. Но оба считали себя русскими, как впоследствии и их сын, крещеный в православную веру. Борис Оскарович получил образование в Петербурге и Стокгольме. Уже в молодые годы он стал известен как талантливый скульптор-анималист, и с 1907 г. ему начала давать заказы знаменитая ювелирная фирма Фаберже. Впоследствии Фредман-Клюзель прославился также своими статуэтками артистов балета, среди которых были такие великие балерины, как Анна Павлова и Матильда Кшесинская¹⁶. В начале 1920-х гг. Фредман-Клюзель эмигрировал в Париж. Там он работал профессором Школы прикладных искусств и зарекомендовал себя специалистом высокого класса. Потому-то египтяне, у которых со времен экспедиции Наполеона существовали широкие культурные связи с французами, и предложили русскому скульптору хорошее место в Каире.

Фредман-Клюзель жил и работал в центре Каира, в районе Эзбекия, в доме N 9 по улице Генина. Он не был женат, хозяйством занималась экономка, причем не египтянка, а француженка. В 1937 г. в качестве заведующего кафедрой Бориса Оскаровича сменил его же ученик, Ахмед Осман. Но еще примерно десятилетие до выхода на пенсию он преподавал в университете в должности профессора. После этого русского скульптора нередко спрашивали, почему он остался в Каире. "Я люблю Египет, - отвечал он, - зачем же мне отсюда уезжать?"

Фредман-Клюзель воспитал целое поколение египетских скульпторов, он был по существу создателем школы современной египетской скульптуры и тем самым внес значительный вклад в культуру этой страны. Некоторые из его учеников совсем недавно еще были живы. Так, в 1999 г. автор беседовал в Каире с Махмудом Багори и Хусейном Бикаром, которым было уже за 80. Они очень хорошо отзывались о русском скульпторе -и как о педагоге, и как о человеке. Бикар показал свой портрет Фредмана-Клюзеля, написанный в

1938 г.

Фредман-Клюзель активно участвовал в художественной жизни Каира, выставлял свои работы на выставках и биеннале. Так, на Каирской художественной выставке 1935 г. демонстрировалась его скульптура "Невеста Нила". Это обнаженная девушка, сидящая на коленях, слегка наклонив вперед голову и опершись за спиной на руки. Скульптура была затем установлена в фонтане розариума парка Нузха в Александрии и находится там до сих пор.

стр. 65

Местная критика высоко ценила творчество русского скульптора. "В природе Фредмана-Клюзеля интересует все, причем животные не меньше, чем люди, - отмечал в 1935 г. Морик Брин. - Однако его процесс познания мира не мгновенен. Он всегда учил основательности в работе: "Вот уже три года я в Египте, а мне все еще трудно взяться за лепку верблюда". Фредман-Клюзель не признает права по своему усмотрению менять форму, требует уважения к мастерству природы и к достоверности. Поэтому он много времени тратит на изучение анатомии. Но как только появляется уверенность в том, что "пришел момент истины", он реализует ее. Анализ, позволяющий препарировать, и синтез, который оживляет. Его "Борзые" действительно бегут, а "Балашова" танцует, как будто мы видим ее на сцене Большого.

В хореографии для Бориса Фредмана-Клюзеля вообще нет секретов. Подробно изучив элементы и мельчайшие детали танца, он воспроизводит их с высокой достоверностью в гипсе и бронзе. Даже в скульптурной неподвижности застывшая поза всегда дышит у него жизнью.

Невозможно быть более правдивым.

Невозможно быть более артистичным"¹⁷.

Немало работ Фредмана-Клюзеля до сих пор находится в Египте. К сожалению, почти все они недоступны для зрителя. В 1940 - 1965 гг. некоторые из этих работ были выставлены в существовавшем тогда в центре Каира художественном музее, откуда перекочевали в запасники Музея изобразительных искусств в каирском районе Гезира. Кроме "Невесты Нила" в Александрии, можно увидеть лишь две работы русского скульптора в Каире, причем рядом друг с другом, в христианском Старом городе. Это большой барельеф Георгия Победоносца на лестнице греческой православной церкви Св. Георгия и бюст основателя Коптского музея Симайка-паши.

"Ближе к натуре, ближе к Богу" - так сформулировал принцип творчества Фредмана-Клюзеля в его некрологе сын выдающегося русского ювелира Евгений Карлович Фаберже. "Хорошо зная анатомию, он давал статуям нервы, мускулы, - продолжал Фаберже, - он оживлял лицо, передавал душевное выражение, давал движение танцорам. Его работы были одушевленные, живые. Во многих больших музеях и частных коллекциях Европы его произведения хранятся не из-за их ценности, а в знак преклонения перед его творчеством"¹⁸.

После смерти Фредмана-Клюзеля экономка распродала его имущество, в том числе скульптуры, находившиеся в мастерской. Все они пополнили частные коллекции.

В художественных кругах Египта была хорошо известна Вера Евгеньевна Накамули (урожд. Бек). В 1930-е - 1940-е гг. в Каире и Александрии не раз устраивались ее персональные выставки. В 1956 г. художница переехала в США, где и скончалась в 1971 г.¹⁹

Зарабатывал на жизнь рисованием Валентин Дашкевич (1895 - 1965, Каир)²⁰, а в молодые годы - и его дочь Лидия (Каир, 17.2.1923). Сам Дашкевич не был профессиональными художником, хотя, несомненно, обладал известным талантом. Его кисти принадлежат многочисленные пейзажи Каира, выполненные маслом, иконы, чеканка по меди. Лидия Валентиновна окончила частную итальянскую художественную школу в Каире, посещала мастер-

стр. 66

скую Б. О. Фредмана-Клюзеля. Особенно удавались ей изящные женские головки, пользовавшиеся большим спросом у египтян²¹. В мае 2006 г. в Российском центре науки и культуры в Каире прошла выставка работ Л. В. Дашкевич и ее отца, на открытии которой присутствовал автор.

Значительный вклад в культуру Египта внесли Владимир Алексеевич Стрекаловский (? - 1946, Каир) и его сыновья Всеволод, Роман и Николай²². Все они были художниками. Отец, бывший офицер, рисовал пейзажи и натюрморты, картины на исторические темы, а его сыновья занимались практическим рисованием. Всеволод работал как художник с иностранными археологами. В конце 1930-х гг. он познакомился в одной из экспедиций с американкой, влюбился в нее, развелся со своей русской женой и уехал в США. Роман работал в госпитале скорой помощи Каср аль-Айни, в лаборатории, рисовал насекомых. Николай тоже работал в госпитале Каср аль-Айни и во время редких и сложных операций зарисовывал все, что делал хирург, а затем его рисунки включали в учебники по хирургии. В 1956 г., выйдя на пенсию, Николай уехал к старшему брату Всеволоду в США. За год до этого он развелся со своей русской женой. Дальнейшая судьба братьев неизвестна.

"Художники В. Н. (на самом деле - В. А. - В. Б.) Стрекаловский и его сыновья Роман, Николай и Всеволод были высоко ценимы, - отмечал В. В. Беллин, - и их картины украшают музеи истории, агрикультуры и военный в Каире. В Соединенных Штатах съемки иероглифов находятся в Гарвардском и Чикагском университетах. Их сделал Всеволод Владимирович Стрекаловский (б. гардемарин)"²³.

Бывшая жена Николая Стрекаловского, Антонина Николаевна Сурожд. Федорова), закончила в Париже балетную школу. После смерти отца они с матерью и старшей сестрой переехали в конце 1930-х гг. из Парижа в Каир. Сначала она немного танцевала, а затем открыла Школу модных танцев на площади Антикхана, в самом центре Каира. Позднее школа переместилась в Русский клуб на улице Имад эд-Дин. В 1992 г. автор встречался в Каире с Антониной Николаевной. Детей у Николая и Антонины Стрекаловских не было.

В. В. Беллин упомянул и других русских художников, живших в Египте. "Миниатюры и картины Е. Кассеситова были известны не только в Египте, но и за границей, - отмечал он. - Картины А. Дивова и С. Дивова, миниатюры Мака, картины И. Я. Би-либина, написанные в Порт-Саиде, картины В. Я. Рутковского и иконы Н. В. Савина известны в Европе, так же как и замечательная скульптура Б. О. Фредмана-Клюзеля"²⁴.

О Билибине и Фредмане-Клюзеле мы уже рассказывали. К сожалению, нам ничего не известно об остальных художниках, за исключением дат жизни Владимира Яковлевича Рутковского (1887 - 1949, Каир)²⁵.

ИСТОРИКИ...

Среди русских эмигрантов было несколько крупных ученых - историков и египтологов. Наиболее яркой фигурой был египтолог с мировым именем профессор Владимир Семенович Голенищев (1856 - 1947, Ницца)²⁶. Он закончил восточный факультет Петербургского университета, причем вместо диплома защитил кандидатскую диссертацию, и стал первым хранителем коллекции египетских древностей Эрмитажа. Голенищев почти каждый год ездил в Египет, организовывал собственные экспедиции, знакомился с находками археологов, покупал различные предметы для своей знаменитой коллекции египетских древностей, хранящейся ныне в Музее изобразительных искусств им. А. С. Пушкина в Москве.

В 1909 г. Голенищеву пришлось расстаться со своей коллекцией. В следующем году он женился на француженке Цецилии Маттен и поселился вместе с ней в Ницце. Оттуда ученый до начала Первой мировой войны приезжал на лето в Петербург. После 1914 г. он ни разу не был в России.

С 1923 г. Голенищев проводил зиму в Египте. Он основал кафедру египтологии в каирском Университете короля Фуада и был ее первым заведующим и одновременно - профессором Французского института восточной археологии в Каире.

В 1929 г. Голенищев, которому к тому времени исполнилось 73 года, ушел в отставку, но продолжал каждую зиму приезжать в Египет. "В то время, когда я имел честь быть представленным Владимиру Голенищеву (1935 г.), он был одним из наиболее уважаемых и известных лиц в каирском обществе", - вспоминал его любимый ученик, французский египтолог Жан Сент-Фар Гарно²⁷. Именно Гарно профессор завещал свой архив, и ныне он составляет основу египтологического Центра Владимира Голенищева в Париже.

С 1919 г. Голенищев принимал участие в составлении сводного каталога Египетского музея в Каире. Он взялся описывать его коллекцию папирусов и практически закончил эту работу. Последние свои труды (по меньшей мере, шесть) ученый написал по-французски и издал их в Каире.

Вклад Голенищева в египетскую культуру неоспорим. Ведь он воспитал первое поколение национальных кадров египтологов. Но есть все основания говорить и о вкладе этого ученого в мировую культуру в целом. Его труды, либо написанные сразу по-французски, либо переведенные с русского языка, известны египтологам всех национальностей, их до сих пор изучают и цитируют. Да и великолепная коллекция египетских древностей, со-

стр. 67

бранная Голенищевым, - украшение Музея изобразительных искусств имени А. С. Пушкина в Москве, тоже широко известна в мире и сама по себе является выдающимся вкладом в египтологию. В 2006 г., когда отмечалось 150-летие со дня рождения В. С. Голенищева, в саду Египетского музея в Каире ему был установлен памятник. Такой чести удостоилась лишь горстка египтологов всех времен и народов.

Учеником и последователем В. С. Голенищева был профессор Владимир Михайлович Викентьев (1882 - 1960, Каир)²⁸. В отличие от Голенищева, который увлекся египтологией еще в детстве, Викентьев заинтересовался этой наукой уже в зрелом возрасте, перепробовав несколько профессий. Когда в 1915 г. будущий профессор окончил историко-филологический факультет Московского университета, ему уже исполнилось 33 года²⁹.

Викентьев был инициатором создания в Москве в 1918 г. уникального учебно-научного заведения - Музея-института классического Востока. В 1922 г. он уехал в научную командировку за границу. Сначала работал в библиотеках и музеях Берлина и Парижа, а в ноябре 1923 г. приехал в Каир, где застал Голенищева. "Я встретил полное научное содействие со стороны нашего великого египтолога-лингвиста Вл. Сем. Голенищева, - писал Викентьев другу в Россию 30 мая 1924 г. - Я прослушал и целиком зафиксировал курс египетского языка, впервые прочитанный им в эту зиму в здешнем университете и представляющий собою изложение совершенно самостоятельно построенной египетской грамматики, существенно отличающейся в некоторых пунктах от грамматики Эрмана"³⁰.

Обстоятельства, превратившие Викентьева в эмигранта, не вполне ясны. В начале 1924 г. было решено объединить коллекции восточных древностей, разместить их в Музее изящных искусств и назначить Викентьева заведующим отделом Древнего Востока этого музея. Сообщив ученому об этом в Каир, московское начальство поначалу разрешило ему продолжать научную работу в Египте. Потом пришло указание возвращаться в Москву. Викентьев запросил деньги на дорогу и разрешение на въезд в СССР, но не получил ни того, ни другого. Вместо этого его с 1 февраля 1926 г. уволили из Музея изящных искусств. Путь на родину оказался закрыт.

Несмотря на то, что Викентьев опубликовал 47 научных работ, причем большую их часть - в Каире, он вошел в историю египтологии скорее как педагог, чем как ученый. Викентьев с юности увлекался мистикой и, как отмечал авторитетный английским справочник "Кто был кем в египтологии", "его поздние работы часто отличались эксцентричными теориями и концепциями, что снижало их научную ценность"³¹.

Викентьев преподавал в Каирском университете египетскую филологию и древнюю историю Ближнего Востока с 1924 г. вплоть до своей смерти. Среди старшего поколения нынешних египетских археологов и египтологов много его учеников, таких, как профессора Али Хасан и Габалла Али Габалла, которые в 1990-е гг. последовательно занимали высший пост в Департаменте древностей Египта - пост генерального секретаря. Оба очень тепло отзывались о своем учителе - и как о преподавателе, и как о человеке.

Иного склада был египтолог Александр Николаевич Пьянков (1897 - 1966, Брюссель)³². Подростком он увидел в Эрмитаже временно выставленную там коллекцию Голенищева - и на всю жизнь "заболел" Древним Египтом. В годы Первой мировой войны он оказался во Франции, воевал, а после окончания войны завершал прерванное ею образование в Берлине. С 1924 по 1940 г. Пьянков жил и работал в Париже, получил французское гражданство. В Египет он уехал, спасаясь от фашистской оккупации, и был научным сотрудником Французского института восточной археологии, где до этого работал Голенищев.

Пьянков был крупным ученым. Знаменитым его сделали переводы текстов, начертанных на стенах гробниц фараонов. Его предшественники пытались переводить эти тексты, опираясь только на филологические знания. Русский египтолог доказал, что познать подлинный смысл этих текстов можно лишь в увязке с религиозными верованиями древних египтян.

Самый известный труд Пьянкова - капитальное исследование "Саркофаги Тутанхамона", изданное в Нью-Йорке на английском языке в 1955 г. Смерть застала его за подготовкой еще одного капитального, обобщающего труда - "Тексты пирамид".

Пьянков был членом Парижского национального центра научных исследований. В 1964 г. он получил степень мэтра и за свою научную деятельность был награжден серебряной медалью.

Пьянков скоропостижно скончался в Брюсселе, куда приехал из Каира навестить родственников. Примечательно, что, несмотря на свое французское гражданство, он вошел в историю египтологии как русский ученый³³.

ПРЕПОДАВАТЕЛИ, ВРАЧИ, ИНЖЕНЕРЫ...

Заметной фигурой в российской диаспоре был профессор Григорий Иванович Лукьянов (1885 - 1945, Каир)³⁴. Он окончил математический факультет Московского университета и Московский Политехникум, где в 1912 г. был избран профессором авиации. Работал также в Аэродинамической лаборатории под руководством профессора Н. Е. Жуковского. Стажировался во Франции, Германии, Англии, Италии. В начале Первой мировой войны решил сменить профессию и в 1917 г. окончил Археологический институт в Москве. Затем судьба забросила Лукьянова во Владивосток, где он некоторое время преподавал математику в местном университете. В 1920 г. профессор отправился в Европу, получив от колчаковского правительства должность атташе при торговом агентстве в Югославии, но, сделав остановку в Египте, решил остаться там, по его собственным словам, "из-за здоровья своей жены". В Каире первые три года он работал личным секретарем посланника Чехословакии и одновременно изучал вместе с Голенищевым древнеегипетский язык³⁵.

В последующие годы Лукьянов занимался в основном изучением и отправкой египетских древностей в иностранные музеи. По некоторым данным, он и сам приторговывал древностями³⁶. Профессор

стр. 68

также читал лекции по Древнему Египту. Он - автор 60 научных трудов, самый известный из которых - "Эволюция культа Солнца в Древнем Египте", изданный в Каире на французском языке в 1931 г.³⁷

Ученым была и супруга профессора, Елизавета Сергеевна Лукьянова (1888 - ?), урожденная Елагина. В 1910 г. она закончила литературно-философский факультет Женского университета в Москве, потом прошла курс истории искусств в университете Рима и в 1912 - 1915 гг. работала в Музее изящных искусств в Москве. Оттуда она перешла в Институт археологии, где и познакомилась с Лукьяновым. В 1916 г. они поженились³⁸.

Лукьянова специализировалась на изучении византийского искусства, она автор 18 научных трудов. Наиболее известный из них - книга "Православная икона и коллекция монастыря Св. Георгия в Старом Каире"³⁹.

После смерти мужа Лукьянова вместе с дочерью Ириной уехала, по-видимому, из Египта. По крайней мере, профессор похоронен один.

Следует также упомянуть Олега Васильевича Волкова (1913 - 1987, Каир)⁴⁰. Он был последним председателем русской общины.

Волков преподавал французский язык в немецком колледже в каирском районе Гелиополис. Историей и археологией увлекся после выхода на пенсию. Выполнял по контракту задания Французского института восточной археологии. Волков - автор четырех книг⁴¹. Еще две книги, как говорил в 1991 г. автору научный руководитель Французского института Кристиан Декобер, по неясным причинам не были опубликованы, их рукописи хранятся в архиве института. Одна из них представляет собой каталог археологических мест в Египте, вторая - сборник "Александрия глазами путешественников".

Среди русских иммигрантов было довольно значительное число врачей. Это объясняется тем, что, как уже отмечалось, из России в Египет в 1920 г. вывозили главным образом больных и раненых вместе с медицинским персоналом госпиталей.

Упомянем тех, кто до конца своих дней жил в Египте. Это Виктор Эмильевич Беллин (1888 - 1953, Каир), Борис Васильевич Булгаков (1885 - 1957, Каир), Александр Александрович Волкенштейн (1891 - 1963, Каир), Валентин Евтанов (? - 1946, Каир), Петр Андреевич Житков (сконч. в Каире в 1956 в возрасте 65 лет), Николай Ильичев (сконч. в Александрии 10.10.1936 в возрасте 65 лет), Вячеслав Данилович Казаков (1879 - 1971, Каир), Лидия Дмитриевна Кутитонская (1884 - 1952, Каир), Владимир Михайлович Новосильцев (сконч. в Каире в 1960 в возрасте 72 лет), Мария Ивановна Сафонова-Айме (1898 - 1955, Каир), Константин Яковлевич Теплое (сконч. в Александрии в 1954 в возрасте 73 лет), Александра Максимовна Троицкая (сконч. в Александрии в 1947 в возрасте 47 лет) и ее муж Михаил Дмитриевич Троицкий (1887 - 1953, Александрия)⁴².

Немало врачей, поначалу оказавшихся в Египте, затем покинули эту страну. Так, когда в 1920 г. в Каире открылась Русская поликлиника, там, кроме Беллина и Волкенштейна, работали также хирург Платонов, педиатр Ципенюк, окулист Сандер, а также терапевты Рабинович, Гогин и Мальцев. Лабораторию возглавлял Наркирьер, приехавший в Египет еще до Первой мировой войны и создавший в ту пору собственную медицинскую лабораторию в Хелуане⁴³.

Первым директором Русской поликлиники был ранее покинувший Россию заслуженный профессор Московского университета К. Э. Вагнер. Через несколько лет он уехал из Египта на родину, в Варшаву, где и скончался в 1930-х гг.⁴⁴

После Вагнера Русскую поликлинику много лет бессменно возглавлял оториноларинголог В. Э. Беллин. Сын профессора Харьковского университета, он в 1912 г. закончил это учебное заведение. Стажировался в Берлине, Вене и Гамбурге, после чего некоторое время заведовал горловым отделением хирургической клиники Харьковского университета. В годы Первой мировой войны был начальником санитарного поезда. В мае 1919 г. вступил в Добровольческую армию и стал главным врачом Харьковского распределительного эвакуационного пункта. В январе 1920 г. Беллин был назначен начальником эвакуации больных и раненых Новороссийского укрепрайона, а по прибытии в Египет - комендантом русского лагеря-госпиталя в каирском районе Аббасия⁴⁵.

В 1931 г. в Египет из Англии приехал профессор Глеб Васильевич фон Анреп (1889 - 1955, Каир), известный русский физиолог, ученик И. П. Павлова. Он заведовал кафедрой физиологии медицинского факультета Каирского университета. Параллельно с преподавательской деятельностью фон Анреп вел и научную работу. Именно в Каире он сделал свои наиболее известные открытия в области нервной дея-

стр. 69

тельности человека. Русский ученый и педагог воспитал большую группу египетских врачей-физиологов⁴⁶.

"Профессора Анреп и Б. В. Булгаков создали новое поколение египетских врачей", - отмечал В. В. Беллин. Оценивая в целом заслуги русских медиков в Египте, он также писал: "Русские доктора основали Русское медицинское общество, и его председатель В. Э. Беллин начал с 1932 г. издавать "Бюллетень русской поликлиники". Общество собиралось ежемесячно. Читались лекции проф. Платоновым и рядом докторов. Были также устроены курсы массажистов и для ухода за больными, и, наконец, при поликлинике был устроен госпиталь"⁴⁷.

Инженеров среди иммигрантов было значительно меньше, чем врачей, что опять-таки объясняется особенностью формирования русской общины. Одним из них был инженер путей сообщения Михаил Иванович Старицкий (1868 - 1935, Каир)⁴⁸. Он долгое время жил в Порт-Саиде, работал в Компании Суэцкого канала. Сергей Николаевич Лелявский (1891 - 1963, Каир)⁴⁹, тоже инженер путей сообщения, был одним из главных участников строительства малого барража (водоподъемной плотины) в дельте Нила⁵⁰.

Как видим, русские иммигранты - деятели искусств, ученые, инженеры, врачи, преподаватели - внесли свой несомненный вклад в египетскую культуру. Многих из них до сих пор с благодарностью вспоминают ученики - египтяне старшего поколения. Созданные русскими иммигрантами предметы материальной культуры украшают общественные места в Египте, пополнили музейные и частные коллекции.

* * *

В ряде случаев можно говорить о вкладе русских иммигрантов не только в египетскую, но и в мировую культуру в целом. Труды египтологов и историков В. С. Голенищева, В. М. Викентьева, А. Н. Пьянкова, Г. И. Лукьянова, О. В. Волкова, физиолога Г. В. фон Анрепа известны их коллегам разных национальностей, а не только египтянам. Работы художника И. Я. Билибина и скульптора Б. О. Фредмана-Клюзеля периода их египетской эмиграции находятся, кроме собственно Египта, еще и в музеях и частных коллекциях в разных странах мира.

После египетской революции 1952 г. примерно половина русских иммигрантов, опасаясь новых преследований, покинула страну. Окончательно белоэмигрантская община по естественным причинам прекратила свое существование в начале 1980-х гг. Причем она не только обогатила египетскую культуру. В 1920-е - 1950-е гг., когда межгосударственные отношения между нашими странами или полностью отсутствовали⁵¹, или только начинали налаживаться, именно эмигранты в глазах египтян представляли русский народ. Тем самым была подготовлена почва для последующего широкомасштабного сотрудничества СССР с Египтом.

¹ Беллин В. В. Жизнь русских в Египте // Ковалевский П. Е. Зарубежная Россия. Париж, 1971, с. 321.

² Беляков В. В. Российский некрополь в Египте. М., 2001, с. 34.

³ Умов Иван. Незримый гость. Стихи. Churaevka, Southbury, Conn., USA, 1949, с. 9 - 10.

⁴ Там же.

⁵ Oumov Ivan. Offrande. Poemes. Alexandrie 1958, p. 6.

⁶ Ibid.

⁷ Беляков В. В. Российский некрополь.., с. 15, 16, 23, 26.

⁸ О семье Голенищевых-Кутузовых см.: Беляков Владимир. Приютила Африка Жар-птицу. М., 2000, с. 141 - 147; Шумков А. Л. Себряковы. СПб., 1999, с. 14, 40 - 42.

⁹ О египетском периоде эмиграции И. Я. Билибина подробно см.: Беляков Владимир. Приютила Африка.., с. 113 - 124, 157 - 168, 180 - 189.

¹⁰ Жар-птица. Париж, 1921, N 2, с. 33 - 34.

¹¹ Каталог произведений И. Я. Билибина см.: Иван Яковлевич Билибин. Статьи, письма, воспоминания о художнике. Л., 1970.

¹² Архив русского зарубежья. Дело КП709. И. Я. Билибин.

¹³ Иван Яковлевич Билибин. Статьи, письма.., с. 61.

¹⁴ Там же, с. 240.

¹⁵ Подробно о Б. О. Фредмане-Клюзеле см.: Беляков Владимир. Приютила Африка.., с. 210 - 230.

¹⁶ О дореволюционном периоде жизни Фредмана-Клюзеля см.: Фаберже Т. Ф., Горыня А. С., Скурлов В. В. Фаберже и петербургские ювелиры. СПб., 1997, с. 567 - 604.

¹⁷ Brin Morik. Peintres et sculpteurs de l'Egypte contemporaine. Le Caire, 1935, p. 48 - 49.

¹⁸ Русская мысль. Париж, 29.03.1960.

¹⁹ Лейкинд О. А., Махров К. В., Северюхин Д. Я. Художники русского зарубежья. СПб., 1999.

²⁰ Беляков В. В. Российский некрополь.., с. 17.

²¹ Неклюдова Ольга. Семья Дашкевичей - история русских эмигрантов. Комсомольская правда в Египте. Каир, 17.04.2006.

²² Беляков В. В. Российский некрополь.., с. 32. О семье Стрекаловских см.: Беляков Владимир. Приютила Африка.., с. 174 - 177.

²³ Беллин В. В. Указ. соч., с. 322.

²⁴ Там же.

²⁵ Беляков В. В. Российский некрополь.., с. 30.

²⁶ О жизни В. С. Голенищева в Египте см.: Выдающийся русский востоковед В. С. Голенищев и история приобретения его коллекции в Музей изящных искусств (1909 - 1912). Из архива ГМИИ. М, 1987, с. 272 - 273, 292 - 296; Беляков Владимир. Приютила Африка.., с. 125 - 137.

²⁷ Выдающийся русский востоковед В. С. Голенищев.., с. 292.

²⁸ Беляков В. В. Российский некрополь.., с. 14.

²⁹ О жизни В. М. Викентьева в России см.: Томашевич О. В. Слово о Владимире Викентьеве (по материалам архива ГМИИ им. А. С. Пушкина) // Древний Египет: язык - культура - сознание. М., 1999.

³⁰ Там же, с. 296.

³¹ Dawson W. Who Was Who in Egyptology. London, 1972, p. 293 - 294.

³² Об А. Н. Пьянкове см.: Daumas Francois. Alexandre Piankoff (1897 - 1966). Bulletin de l'Institut francais d'Archeologie orientale. No. 65. Le Caire, 1967.

³³ Blue Guide Egypt. 2^nd Edition. New York, 1988, p. 64.

³⁴ Беляков В. В. Российский некрополь.., с. 24.

³⁵ Архив внешней политики Российской Федерации (АВПРФ). Ф. 87, оп. 2, п. 3, д. 12, л. 3 - 4.

³⁶ Беляков Владимир. Приютила Африка.., с. 140.

³⁷ АВПРФ. Ф. 87, оп. 2, п. 3, д. 12, л. 5 - 8.

³⁸ Там же, л. 2.

³⁹ Lukianoff Elizabeth. Orthodox Icons and the Collection of the Monastery of St. George in Old Cairo. Cairo, 1943.

⁴⁰ Беляков В. В. Российский некрополь.., с. 15.

⁴¹ Volkoff Oleg. Comment on visitait la vallee du Nil: les "Guides" de l'Egypte. Le Caire, 1967; A la recherche de manuscrits en Egypte. Le Caire, 1970; Le Caire 969 - 1969. Histoire de la ville des "Mille et Une Nuits". Le Caire, 1970; Voyageurs Russes en Egypte. Le Caire, 1972.

⁴² См.: Беляков В. В. Российский некрополь...

⁴³ Архив внешней политики Российской империи (АВПРИ). Ф. 317, оп. 820/3, д. 222, л. 1.

⁴⁴ Беллин В. В. Указ. соч., с. 319.

⁴⁵ АВПРИ. Ф. 317, оп. 820/3, д. 220, л. 1 с об.

⁴⁶ Русское зарубежье. Золотая книга эмиграции. М., 1997, с. 38 - 39.

⁴⁷ Беллин В. В. Указ. соч., с. 326.

⁴⁸ Беляков В. В. Российский некрополь.., с. 32.

⁴⁹ Там же, с. 23.

⁵⁰ Беллин В. В. Указ. соч., с. 326.

⁵¹ Дипломатические отношения между СССР и Египтом были установлены лишь 26 августа 1943 г.

Постоянный адрес данной публикации: