В 1909 г. в русской прессе появились сообщения, что один из потемкинцев приехал из Румынии в Иран, где принял участие в боях на стороне восставших в г. Тавризе (Табризе)¹ . Обстоятельства, связанные с его прибытием в Иран и конкретным участием в иранской революции, до сих пор не выяснены.

Табризское восстание (1908 - 1909 гг.) - самое выдающееся событие иранской буржуазной революции 1905 - 1911 гг. - началось 10(23) июня 1908 г, как вспышка активного вооруженного протеста против контрреволюционного переворота, совершенного в тот день в Тегеране. Борьба революционных кварталов Табриза против реакционных шахских сил освещалась в международной прессе- Возможно, что, узнав об этом в Румынии, русский матрос решил принять участие в борьбе и сумел добраться через Трапезунд (Трабзон) до Табриза. Но не исключены и другие варианты: из Румынии он попытался нелегально вернуться на родину, и путь его лежал через Трапезунд в Закавказье, но преследования охранки вынудили его вновь эмигрировать, на этот раз - из Закавказья в Иран. В этом случае он мог прибыть в Табриз с одной из дружин добровольцев от закавказских организаций РСДРП, комплектовавшихся в основном из людей, знакомых с военным делом. Такие дружины направлялись в Табриз по просьбе "Иранского ЦК" и местных революционеров ² .

В донесении от 4 октября 1908 г. из Табриза сообщалось, что в начале восстания у табризцев "не было ни разрывных снарядов, ни наводчика, а теперь есть", причем их появление связывалось с прибытием добровольцев из Закавказья³ . На основании донесения генконсула в Табризе И. П. Похитонова посланник Н. Г. Гартвиг 21 октября 1908 г. впервые упомянул в своем обзоре событий, направленном из Тегерана в Петербург, что в Табризе в лагере Саттар-хана (командира революционных отрядов) артиллерией "заведует русский матрос с "Потемкина", пробравшийся из Румынии через Трапезунд"⁴ . В этом единственном сообщении из Табриза о потемкинце, командовавшем артиллерией повстанцев, к сожалению, не указаны его имя или хотя бы конспиративная кличка. Из документа следует, что матрос-потемкинец был артиллеристом и, видимо, лучше других знал это дело, если ему было доверено командование. В таком случае имя его надо искать прежде всего в списках команды броненосца среди артиллеристов. Если русский матрос прибыл в Табриз до начала октября 1908 г., то он мог принять участие в решающих боях, завершившихся победой восставших, когда весь город оказался в их руках⁵ . В лагере Саттар-хана, по нашим подсчетам, было до 15 полевых и горных орудий, как новейших, так и старых систем. Их расставляли по 2 - 3 орудия на баррикадах в революционных кварталах Амирхиз, Хиабан, Маралан и в крепости Арк и по мере необходимости передвигали с одной баррикады на другую. Очевидно, этим артиллерийским парком и ведал потемкинец. Однако он не был единственным артиллеристом среди добровольцев из России - в различных материалах упоминает-

¹ "Санкт-Петербургские ведомости", 19.III.1909; "Биржевые ведомости", 7.VII. 1909.

² В. Триа (В. Д. Мгеладзе). Кавказские социал-демократы в персидской революции. Изд. ЦО РСДРП "Социал-демократ". Париж. 1910, стр. 15. Хотя иранская партия, ЦК которой упомянут, не названа, по-видимому, это была партия "Эджтэ-маийунэ-Аммийунэ Иран" ("Социал-демократы Ирана").

³ Архив внешней политики России (АВПР), ф. Перс, стол, 1908 г., д. 535, лл. 29 - 29 об.

⁴ "Сборник дипломатических документов, касающихся событий в Персии с конца 1906 г. по июнь 1909 г.". Вып. I. СПБ. 1911, стр. 303.

⁵ В литературе точная дата этих событий в Табризе отсутствует, но документы позволяют отнести их к 30 сентября (13 октября) 1908 г. ("Санкт-Петербургские ведомости", 1(14)X.1908; АВПР, ф. Перс, стол, 1908 г., д. 537, л. 83).

стр. 198

ся также грузин "Чито" (или "Чита"), погибший в Табризе от разорвавшейся в его руке гранаты- "лимонки"⁶ , похороны которого вылились в Массовый интернациональный митинг.

К сожалению, документов, позволяющих ответить на вопрос, был ли потемкинец участником не только боев, но и деятельности группы местных и российских социал-демократов в Табризе, нет. А между тем в дни его пребывания там, а именно 16(29) октября 1908 г., состоялось партийное собрание 30 социал- демократов, принявшее большинством голосов (28 против 2) решение "организовать чисто соц[иал]- дем[ократическую] группу, привлечь в нее более активных и сознательных рабочих и интеллигентов Персии для ведения классовой борьбы путем агитации, пропаганды и организации рабочих масс" ⁷ . Он мог участвовать в массовых митингах, организованных социал-демократами, а также в похоронах погибших борцов. Эти похороны имели характер интернациональных революционных манифестаций. Обычно после выступления ораторов (местных и российских социал-демократов) следовал сопровождавшийся пением "Марсельезы" торжественный марш отрядов с красными флажками на штыках мимо трибуны, где возле Саттар-хана стояло красное знамя с лозунгом "Пролетарии всех стран, соединяйтесь!". На всех баррикадах Табриза также вздымались красные флаги.

Успешно развивавшееся восстание иранских революционных демократов было оборвано в результате вмешательства империалистов и ввода царских войск в апреле 1909 года. Использовав в качестве предлога для ультиматума незначительный инцидент (ранение русского солдата, стоявшего на часах), они потребовали от города выплаты штрафа, но, не дожидаясь ответа, стали взрывать бастионы, восставших, предварительно сняв с них орудия. Группа российских добровольцев 4 мая покинула город и 7 мая прибыла в Хой⁸ , а затем тайно перешла русско-иранскую границу и вернулась в Россию. Обстоятельства, заставившие потемкинца покинуть Табриз, очевидно, были иными. Он выехал из города до прихода туда русских войск (встреча с ними могла угрожать ему арестом), видимо, сразу же после получения первых сообщений о возможном переходе им границы. В грузинской социал-демократической газете "Ахали Схиви" были опубликованы в форме дневника корреспонденции Из Ирана, в которых потемкинец назван участником событий, происшедших за три месяца до подавления Табризского восстания, в другой иранской провинции - Гилян. В январе 1909 г. после успешного восстания в Реште оттуда выступил небольшой отряд, который 1 февраля без боя занял с. Руд-бар. В отряде действовал русский матрос, о котором автор корреспонденции пишет как об участнике восстания на "Потемкине", называя его "Алешей"⁹ . Это первое упоминание имени (псевдонима?) потемкинца, под которым он был известен в Иране, но самое важное то, что о нем писал представитель революционного лагеря, лично его знавший, его товарищ, считавший "Алешу" потемкинцем. "Матрос "Алеша", солдат пехоты "Петре" и сапер "Г. С." ¹⁰ - участник русско-японской войны, - все опытные революционеры", - писал автор корреспонденции. Они руководили рытьем окопов и траншей в полуверсте от села. За два дня было подготовлено девять окопов на шесть-восемь человек каждый, то есть примерно на 60 - 70 бойцов. Ожидая наступления карательных сил из Тегерана, отряд спешил занять позиции, чтобы не только преградить путь карателям, но и обеспечить поход гилянских революционеров на столицу. Командование отряда неоднократно заявляло военному штабу в Реште о своей готовности к наступлению на Казвин. Наконец, в апреле 1909 г., обойдя Казвин со стороны тегеранской дороги, отряд в количестве около 160 человек (был ли там потемкинец - не указано, но нет оснований и отрицать факт его участия в походе) неожиданно для казвинских реакционеров штурмовал ворота и ворвался на улицы города. После тяжелого рукопашного боя, в котором были убиты или ране-

⁶ По материалам бакинской охранки, это был солдат из гарнизона крепостной артиллерии Батума Чито Давахедие (возможно, что фамилия была искажена). О гибели Чито подробно писал корреспондент "Гурджи" в грузинской газете "Али" (5.XI 1.1908). В газете "Тбилиси" (26.111.1973) утверждается, что это был Чита Александрович Церцвадзе, 1879 г. рождения, из с. Зегдулети, Горийского района.

⁷ И. Н. Курбатова. Письма социал-демократов Ирана и Японии Г. В. Плеханову. "Восточный сборник". Вып. 3. М. 1972, стр. 21.

⁸ "Чвени Азри", 22.V.1909; 24.V.1909 (на груз. яз.).

⁹ "Ахали Схиви", 13.II.1910 (на груз. яз.).

¹⁰ Личности "Петре" (Петра?) и "Г. С." не установлены.

стр. 199

ны несколько российских добровольцев, Казвин был взят.

К 15 мая российские революционеры, выполнив поставленные перед ними боевые задачи, вернулись в Решт. Общее собрание гилянских и российских социал-демократов с согласия гилянского революционного руководства приняло решение о возвращении добровольцев в Россию. Распространенное мнение о том, что в 1909 г. они участвовали в походе на Тегеран, неверно. В это время комитеты в Баку и Тифлисе уже приостановили помощь иранской революции путем формирования и отправки добровольных дружин. В конце мая 1909 г. из добровольцев в Реште остались лишь восемь-девять человек, в том числе "Алеша", проживавший там в качестве политического эмигранта. Сведений о том, что он принимал участие в походе на Тегеран, нет. Для участия в этом походе гилянское руководство пригласило из оставшихся российских добровольцев только 12 опытных гранатометчиков, в том числе двух командиров-грузин, одним из которых был автор указанной выше корреспонденции-дневника, опубликованной в "Ахали Схиви"¹¹ .

О том, что матрос с "Потемкина" находится в Реште, сообщалось в статье "Персидское освободительное движение", подписанной "Скиф"¹² . 7 июля 1909 г. в "Биржевых ведомостях" появилась специальная заметка о потемкинце. В ней говорилось, что вместе с другими потемкинцами он жил в Румынии, затем принял участие в движении на Кавказе, а в Иран отправился с отрядом добровольцев. Имя его в заметке не названо, однако биография матроса приобретала в ней некоторые легендарные черты. Так, рассказывалось, что на броненосце "Потемкин" этот матрос находился при орудии и якобы именно он сделал первый выстрел по Одессе¹³ . После публикации этой заметки особый отдел департамента полиции 27 июля 1909 г. обратился к начальнику Тифлисского губернского жандармского управления с запросом о личности потемкинца в Реште ¹⁴ .

Следующее упоминание о потемкинце содержится в донесениях из консульства в Реште за 1910 год. В одном из них сообщалось, что матрос "Алеша", известный потемкинский герой, "последнее время отошедший от персидских дел", был убит в Реште поздно вечером 17(30) июня 1910 года. Убийца, подкарауливший, когда он вышел на веранду одноэтажного дома, сразил его выстрелом из двустволки и после того, как матрос упал, еще 6 раз выстрелил в него из маузера. Соседи и друзья "Алеши" схватили убийцу, и он был арестован прибывшей сюда полицией. Из дальнейших сообщений консульства следует, что потемкинец погиб от руки агента одного из отделений Санкт-Петербургского жандармского полицейского управления, который приехал в Решт "с заранее намеченной целью и выполнил свое дело с искусством"¹⁵ . Обыскав дом, где жил "Алеша", местная полиция конфисковала его переписку и личные вещи, ружье и запас ручных бомб. Российский консул потребовал от полиции, чтобы конфискованное оружие, имущество и, главное, переписка были переданы консульству, но добиться этого, видимо, сразу не удалось. 22 июня часть переписки матроса, а также арестованные по этому делу Елизавета Ермолаевна Ларичева (якобы гражданская жена потемкинца) и убийца были отправлены консульством под усиленной охраной казаков в Энзели (ныне Пехлеви) (по дороге к Энзели опасались засады друзей погибшего, их расправы с убийцей) и далее пароходом в Баку, где прокурор Бакинского окружного суда должен был провести следствие ¹⁶ .

¹¹ "Ахали Схиви", 4.III.1910. Под дневником стояла подпись "Гурджи Серго" (грузин Серго). Из дневника следует, что автор был участником не только похода на Тегеран, но встречи с будущим премьером Сепехдаром в Реште (январь 1909 г.), поэтому им не может быть Г. К. Орджоникидзе (Серго), находившийся во время этих событий в тюрьмах и ссылке и приехавший в Иран лишь в августе 1909 года.

¹² "Санкт - Петербургские ведомости". 19.III.1909.

¹³ "Потемкин" сделал не один, а три выстрела (один холостой и два боевых) из 6-дюймового орудия. О том, кто именно был при орудии, в имеющейся литературе ничего не говорится.

¹⁴ ЦГАОР СССР, ф. 102, оп. 239, д. 315, л. 18.

¹⁵ АВПР, ф. Перс, стол, 1910 г., д. 789, лл. 179 - 179 об. В донесении указывалось, что убийца матроса - Колосов Н. И. (30 лет), который вначале назвал себя М. П. Михайловым.

¹⁶ Там же, лл. 179 об. - 180 об.; 167 об. - 168; ЦГИА АзССР, ф. 175, оп. 6, д. 91, л. 45. Дело "Об убийстве в Реште неизвестного под кличкой Алеша" (лл. 1 - 45) не содержит переписки "Алеши" и материалов первоначального следствия, которые составляли том из 180 листов. Был осужден и сослан некто Михнев М. И., назвавший себя Михайловым. Один из свидетелей этих событий сообщал в своих воспоминаниях, что

стр. 200

В обзоре событий в Гиляне за июнь 1910 г., отправленном консулом 3(16) июля 1910 г., сообщалось: "Сильно взволновало жителей города Решта убийство потемкинского бунтовщика "Алеши" ¹⁷ . Далее отмечалось, что он "пользовался среди беглых русскоподданных, кавказцев и армян, большим авторитетом". Они организовали его похороны на армянском кладбище в Реште, вылившиеся во внушительную многолюдную демонстрацию местных революционеров и эмигрантов из России. Демонстрация приобрела интернациональный характер.

За этими сообщениями последовало уточнение из Решта: "Проживавшее в г. Реште лицо, известное под именем "Алеши", является сыном проживающего в г. Луганске сельского обывателя Андрея Константиновича Гончарова-Трофимом (он же Алеша) Андреевичем Гончаровым" ¹⁸ . На основании каких документов консульству в Реште удалось это установить, в донесении не сказано. В 1959 г. это сообщение впервые было опубликовано З. З. Абдуллаевым и А. Г. Агахи, которые пришли к выводу, что подлинное имя потемкинца - Трофим Андреевич Гончаров ¹⁹ . До этого в исследованиях по истории иранской революции упоминалось о деятельности матроса с "Потемкина" в Табризе²⁰ , но без указания фамилии, а о его пребывании в Реште ничего не говорилось, хотя именно в Реште он проживал, по-видимому, дольше всего (начало 1909 г. - 17(30) июня 1910 г.), участвуя в боевых операциях гилянцев.

В поисках данных о потемкинце и в надежде, что подтвердятся сообщения о нем как о наводчике 6- дюймового орудия на броненосце, нами был сделан запрос в ЦГА ВМФ СССР. Работники архива в письме от 22 июня 1964 г. сообщили: "Гончаров Трофим Андреевич в списках участников восстания на эскадренном броненосце "Потемкин" в июне 1905 г. не значится". Не помогла и беседа с потемкинцем И. А. Лычевым, ссылаясь на которого Г. С. Арутюнян утверждал, что потемкинец выехал из Румынии в Иран для участия в иранской революции²¹ . И. А. Лычев сказал, что о потемкинце, выехавшем из Румынии в Иран, узнал уже в советское время, так как сам собирал материалы о судьбе участников восстания на "Потемкине". В письмах к друзьям-потемкинцам он запрашивал об этом матросе. Время стерло из их памяти имена тех, кто был у орудия 18 июня (1 июля) 1905 года. Не напомнило ничего и предполагаемое имя потемкинца. Два посмертных фотоснимка "Алеши", сохранившиеся как приложение к консульским донесениям, свидетельствуют о том, что это был высокий, широкоплечий ²² , темноволосый человек с усами.

В 1972 г. в ЦГА ВМФ СССР нами были просмотрены все имеющиеся документы о восстании на броненосце "Потемкин" и списки потемкинцев, а также списки команды миноносца N 267 и матросов (81 человек) с "Георгия Победоносца", вставших на сторону восставших. Был обнаружен специальный список потемкинцев-эмигрантов, составленный 1 декабря 1905 г. в департаменте полиции для рассылки жандармским офицерам на пограничных пунктах с целью задержания участников восстания. В нем указаны имена и фамилии 643 "нижних чинов 36 флотского экипажа, находившихся на эскадренном броненосце "Князь Потемкин-Таврический" и подлежащих задержанию" ²³ , среди них матрос второй статьи Авксентий Гончаров и горнист Спиридон Гончаров. В делах о миноносце N 267 упоминается Яков Гончаров. Лишь в выписке из денежной ведомости о личных счетах матросов в г. Одессе указан матрос первой статьи Алексей Гончаров ²⁴ . Трофим Гончаров, или Трофим Андреев (сын Андреев), нигде не значится. В. списках революционных матросов Черноморского флота и дру-

убийца после прибытия в Баку был освобожден (Партархив Института истории партии (ПА ИИП) при ЦК КП Грузии, ф. 8, оп. 5, д. 339, л. 192).

¹⁷ "Сборник дипломатических документов, касающихся событий в Персии". Вып. V, стр. 7.

¹⁸ АВПР, ф. Перс, стол, 1910 г., д. 789, л. 256.

¹⁹ З. З. Абдуллаев и А. Г. Агахи. Новые факты о деятельности российских революционеров в Иране в начале XX века. "Проблемы востоковедения", 1959, N 6, стр. 142.

²⁰ Е. К. Бор-Раменский. К вопросу о роли большевиков Закавказья в иранской революции 1905 - 1911 годов. "Историк-марксист", 1940, кн. 11, стр. 92; "Новая история зарубежного Востока". Т. 2. М, 1952, стр. 323; М. С. Иванов. Иранская революция 1905 - 1911 гг. М. 1957.

²¹ Г. С. Арутюнян. Иранская революция 1905 - 1911 гг. и большевики Закавказья. Ереван. 1956, стр. 301.

²² И. А. Лычев рассказывал, что таких, высоких и крепких, специально на флот и набирали, так как служба у корабельного орудия требовала недюжинной силы.

²³ ЦГА ВМФ, ф. 407, оп. 1, д. 3834, лл. 2 - 9.

²⁴ Там же, ф. 1015, оп. 2, д. 20, л. 14 об.

стр. 201

гих флотов за 1905 - 1907 гг. однажды встретилось упоминание о Трофиме Андреичеве, матросе, осужденном военно-морским судом Кронштадтского порта в 1907 г. на два года каторги за участие в восстании на "Рынде", но это не Трофим Андреевич Гончаров и не потемкинец. Все это вынуждает признать, что если фамилия и имя погибшего в Реште русского матроса были установлены правильно - Трофим Андреевич Гончаров, то молва о нем как о потемкинце является легендой, а если он действительно был матросом с "Потемкина", то его настоящие имя и фамилия пока не установлены, Это был, очевидно, один из российских революционеров, отважных бойцов, пользовавшихся в Иране уважением и известностью. Так велика была слава матросов "Потемкина", поднявших в 1905 г. красный флаг на своем корабле, что русского матроса, активно участвовавшего в иранской революции, в Иране восприняли как потемкинца.

В заключение следует добавить, что убийство "Алеши" связано с обострением политической обстановки в Реште к середине 1910 года. Именно в это время там функционировал Интернациональный клуб, об открытии и утверждении устава которого местные революционеры и демократически настроенная интеллигенция ходатайствовали перед энджуменом и перед губернатором еще в марте 1910 года. Местное духовенство выступило решительно против клуба, однако революционеры добились его открытия ²⁵ . С марта по июнь 1910 г. в городе происходили многолюдные митинги, во время которых читались и распространялись листовки социал-демократического комитета²⁶ . Охрану города несла дружина местных федаев численностью около 500 человек²⁷ . Находившийся в Реште Г. К. Орджоникидзе писал, что в Иране "думают приступить к созданию социал-демократической организации"²⁸ , что иранская социал-демократическая партия "распустила старые организации и реорганизуется"^29. Представители рештской революционной демократии поддерживали тесные контакты с небольшой группой российских политэмигрантов. Легальным центром их деятельности стал Интернациональный клуб (с библиотекой-читальней), для снабжения которого марксистской периодикой, как известно, много сделал Серго ³⁰ , Около 30 активистов были инициаторами политических выступлений в городе и просветительской деятельности в клубе. Созданная ими редколлегия, имея свой гектограф, печатала листовки, художественные произведения для молодежи³¹ и приступила к переводу "Манифеста Коммунистической партии". В апреле 1910 г. был раскрыт заговор реакционеров Решта, планировавших разгром местных революционных и прогрессивных организаций и разоружение федаев. Примерно в начале мая вынужден был уйти в отставку полицмейстер, отказавшийся арестовать и выдать трех русскоподданных - "политических" по требованию царского консула³² , Затем последовало убийство "Алеши", и в Реште стало известно, что готовилось убийство ближайшего его друга "Диагонала", "Дадико" и других. Консул доносил 29 июня: "Беглые наши революционеры потеряли свою безопасность, часть их на время скрылись"³³ . Судя по воспоминаниям, собранным в советское время у соратников Орджоникидзе, он знал "Алешу" и принимал участие в его делах. Кроме того, в мемуарах высказывалось убеждение, что провокатор, убивший "Алешу", прибыл в Решт с напарником, что готовилось покушение на Серго, но он был очень осторожен и успел скрыться³⁴ . По письмам Г. К. Орджоникидзе установлено, что с этого времени он стал решительно готовиться к отъезду в Париж, в школу Лонжюмо (выехал в ноябре 1910 г.). Возможно, происки реакции и, в частности, убийство русского матроса "Алеши", помешали работе над переводом "Манифеста",

²⁵ "Ахали Схиви", 7.II.1910; "Чвени Газети", 5.V. 1910 (на груз. яз.). Корреспонденция подписана: "Серго Клдис дзирели" ("Подножие скалы"). Это - псевдоним Г. К. Орджоникидзе.

²⁶ "Ахали Схиви", 14 и 23.III.1910. Автор корреспонденции - "Серго Клдис дзирели".

²⁷ ПА ИИП при ЦК КП Грузии, ф. 8, оп. 5, д. 339, л. 191.

²⁸ "Правда". 21.II.1937.

²⁹ "Схиви", 13.VI.1910 (на груз. яз.). Автор корреспонденции - "Серго Клдис дзирели".

³⁰ М. С. Иванов. Указ. соч., стр. 427; см. также сб. "Славные страницы борьбы и побед". Баку. 1965, стр. 207 - 208.

³¹ Были напечатаны "Волшебный Алладин", "Кто чем живет" (Дикштейна?), "Моему брату крестьянину" Э. Реклю и др. (ПА ИИП при ЦК КП Грузии, ф. 8, оп. 2, ч. 1, д. 42, л. 105).

³² "Чвени Азри". 5.V.1910.

³³ АВПР, ф. Перс. стол. д. 789, л. 180 об.

³⁴ ПА ИИП при ЦК КП Грузии, ф. 8, оп. 5, д. 339, лл. 191 - 192.

стр. 202

организованной по предложению Серго. Во всяком случае, в 1910 г. в Реште была предпринята первая для Ирана попытка не только перевода, но и публикации марксистского произведения на персидском языке: согласно мемуарам С. Саларидзе, было отпечатано на гектографе два листка "Манифеста"³⁵ . 31 января 1911 г. Г. К. Орджоникидзе приехал в Париж и о событиях в Иране рассказывал В. И. Ленину³⁶ .

³⁵ Там же, лл. 105, 129. Автор благодарит Н. М. Бурдзенидзе за перевод этого документа с грузинского языка.

³⁶ "Правда", 27.X.1965.

Постоянный адрес данной публикации: