М. Изд-во "Наука". 1969. 360 стр. Тираж 3000 экз. Цена 1 руб. 65 коп.

Крестьянская война 1773 - 1775 гг. под предводительством Е. И. Пугачева - один из самых ярких эпизодов в истории антифеодальной борьбы народных масс нашей страны - неизменно привлекала к себе внимание исследователей. Особенно ценный вклад в ее изучение внесли советские историки¹ . Однако имеется еще множество неразрешенных вопросов этой важной проблемы: предпосылки Крестьянской войны, особенности ее на Яике, в Приуралье, на Урале и в Сибири, "самозванство" Е. Пугачева, расстановка и соотношение классовых сил, идеология восставших, их "программа", административная и военная организация повстанцев и т. д.

Исследованию малоизученных вопросов Крестьянской войны 1773 - 1775 гг. и посвящена монография А. И. Андрущенко, плод его многолетнего труда и архивных разысканий. Автор привлек целый ряд мало или вовсе неизвестных документальных материалов, обнаруженных им в центральных и местных архивохранилищах СССР, которые позволили ему по-новому решить многие важные аспекты проблемы, показать несостоятельность ряда традиционных воззрений.

¹ М. В. Жижка. Емельян Пугачев. М. 1950; В. В. Мавродин. Крестьянская война в России в 1773 - 1775 годах. Восстание Пугачева. Т. I. Л. 1961; "Крестьянская война в России в 1773 - 1775 годах. Восстание Пугачева". Отв. ред. В. В. Мавродин. Т. II, Л. 1966.

Рассматривая особенности первого периода Крестьянской войны 1773 - 1775 гг., начавшейся, как известно, на Яике (стр. 15- 56), А. И. Андрущенко убедительно показывает, что Крестьянская война была подготовлена острыми социально- политическими противоречиями в стране, в частности на Яике, в Яицком казачьем войске. Поражение, понесенное низами казачества, так называемыми "непослушными", в ходе восстания 1772 г. на Яике, не сломило их воли к продолжению борьбы. Среди казаков все более росло убеждение в том, что для успеха восстания необходимо вовлечь широкие массы угнетенного крестьянства, казачества, народов окраин и т. д. Небольшая горсть яицких смельчаков во главе с Е. Пугачевым, поднявшая новое восстание на Яике 18 сентября 1773 г., быстро превратилась в грозную, многотысячную повстанческую армию. Основной движущей силой восстания стало крепостное крестьянство. Говоря об организации повстанческих сил и гражданских мероприятиях повстанцев, А. И. Андрущенко подробно останавливается на рассмотрении деятельности так называемой Военной коллегии - главного штаба восстания, анализирует социальный состав, пополнение, вооружение и снабжение повстанческих войск. Исследуя вопрос об идеологии восставших (стр. 93 - 129), А. И. Андрущенко указывает, что главным содержанием общественной мысли во второй половине XVIII в. стал крестьянский вопрос, идея уничтожения крепостного права, устаревших крепостнических отношений. Эта мысль получила свое отражение в многочисленных документах, исходивших из повстанческого лагеря. Вместе с тем манифесты и указы Е. И. Пугачева, как подчеркивает автор, позволяют лишь в общих чертах представить, каким рисовалось будущее общественное и политическое устройство страны руководителям Крестьянской войны. Однако по сравнению с предшествующими крестьянскими войнами в восстании 1773 - 1775 гг. проявилась определенная зрелость как в сфере идеологии, так и организации восставших.

А. И. Андрущенко приходит к обоснованному, на наш взгляд, выводу, что в целом идеология Крестьянской войны под руководством Е. И. Пугачева объективно была направлена на уничтожение феодальной формы собственности, на расчистку почвы для замены ее буржуазной, на утверждение соответствующего общественного строя (стр. 129). Но, отмечает он далее, экономическое развитие страны еще не достигло в тот период нужного уровня для смены отживавшей феодально-крепостнической формации, еще не созрели социальные силы, способные привести антифеодальное движение к успешному завершению (стр. 129).

В монографии детально рассматриваются ход, развитие и особенности движения в отдельных, наиболее важных районах Башкирии, Исетской провинции, на заводах Урала, в Сибири. Особое внимание уделяется участию в движении работных людей уральских заводов (стр. 234 - 293). К работе приложены документы об участии в движении работных людей, жителей окраин и т. д.

Автор приходит к заключению, что, несмотря на внутренние противоречия и поражение, Крестьянская война 1773 - 1775 гг. сыграла важную историческую роль в формировании классового самосознания крестьянства, способствовала углублению кризиса феодально- крепостнической системы, а угроза новой, еще более грандиозной "Пугачевщины" вынудила в конце концов правительство пойти на отмену крепостного права (стр. 322).

Несмотря на несомненные достоинства, книга не лишена и некоторых недостатков. Досадным упущением следует прежде всего считать то, что в работе нет обстоятельного историографического и источниковедческого разделов. Другим заметным пробелом является отсутствие социально-экономической характеристики изучаемых районов - Яика, Приуралья, Урала и Сибири накануне Крестьянской войны 1773 - 1775 годов. По мнению автора, эти районы были связаны между собой "не только территориально, но и социально-экономическим развитием" (стр. 13). Между тем известно, что в действительности между ними не было ни непосредственной территориальной, ни тем более социально-экономической связи. Социальный и политический быт яицких казаков, например, резко отличался от быта илецких, оренбургских и других казаков, не говоря уже о крестьянах Приуралья и Сибири или о заводских людях. Мало общего было и в хозяйственном развитии на Яике, в Башкирии, Сибири, на Урале. Этим определилось различие целей, которые преследовали отдельные отряды повстанцев, форм участия, приемов борьбы, степени организации и т. д.

В связи с тем, что А. И. Андрущенко не охарактеризовал положение на Яике в пе-

риод, предшествовавший изучаемым событиям, он лишил себя возможности установить связь между упомянутым восстанием яицких казаков в 1772 г. и Крестьянской войной 1773 - 1775 годов. Известно, например, что уже в ходе восстания 1772 г, яицкие казаки намеревались отправиться с Яика на Волгу, "по пути возмутить помещичьих людей... и принимать их в свое войско"² . Таким образом, они уже тогда стремились расширить территориальные рамки восстания, вовлечь в него крепостное крестьянство центра страны, народы окраин (были отправлены посланцы к казахам), овладеть Москвой, воспользовавшись отсутствием регулярных войск, которые находились на турецком фронте, ликвидировать крепостнические порядки, объявить всех вольными - казаками. К осуществлению этого плана, по существу, и приступил Е. И. Пугачев и окружавшие его яицкие казаки - участники подавленного восстания 1772 г., подготавливая в сентябре 1773 г. новое восстание на Яике. Поэтому вывод автора, будто "в 1772 г. восставшие ограничились сравнительно узким кругом задач" (стр, 16), нельзя считать обоснованным.

Следует отметить, что без изучения роли яицких казаков в организации и руководстве новым_; восстанием невозможно удовлетворительно решить многие важные вопросы Крестьянской войны 1773 - 775 годов. Так, например, по мнению А. И. Андрущенко, Е. Пугачев и его соратники с самого начала намеревались отправиться с Яика к Оренбургу, чтобы овладеть этим важным, административным центром края. В действительности же документы неопровержимо свидетельствуют о том, что Пугачев и радикальные элементы из среды яицких казаков - И. Зарубин и другие, которые подняли новое восстание вблизи Бударинского форпоста 18 сентября 1773 г., - были противниками локализации восстания, намеревались сразу же следовать с Яика на запад, к Волге, а оттуда при поддержке, крестьянства и казачества к Москве³ . Однако, после отхода повстанцев от Яицкого городка 20 сентября 1773 г, в руководстве восстания произошли важные изменения. Радикальные элементы из окружения Е. Пугачева, так называемые "молодые" - И. Зарубин и другие - были оттеснены умеренными - "стариками" (М. Шигаев, Д. Лысов и другие). Последние, примкнув к восстанию, стремились лишь оказать давление на правительство, чтобы добиться удовлетворения своих узкосословных требований. Именно по их настоянию Пугачев с повстанческим войском и повернул от Яицкого городка не на запад, как было решено раньше, а на северо-восток - к Оренбургу. Тем самым повстанцы не воспользовались благоприятно сложившейся (в связи с отсутствием царских войск) обстановкой в центральных областях страны. Таким образом, изменения, происшедшие в руководстве восстанием (автор не касается их), сыграли в известном смысле роковую роль для движения в целом.

Нельзя полностью согласиться с той оценкой, которую автор дает повстанческой Военной коллегии - верховному штабу движения в Берде, под Оренбургом (стр. 58 - 66). Он, например, считает, что "инициатором создания Военной коллегии был Пугачев" (стр. 59). Источники, однако, свидетельствуют, что коллегия была организована (конечно, не без формальной "санкции" Пугачева) теми же умеренными элементами во главе с М. Шигаевым, стремившимся укрепить свои позиции в руководстве восстания, и что она, по словам самого Е. Пугачева, была самостоятельным органом, "не докладывалась ему, давала; свои резолюции"⁴ .

Мнение автора, будто после поражения под Оренбургом в апреле 1774 г. Пугачев с остатками войска намеревался идти в Сибирь и только после неудачи у Троицкой 21 мая 1774 г, повернул к Волге (к Казани - стр. 184, 186). также лишено основания. Отправляясь от Сакмары на северо-восток, Пугачев хотел лишь отвести повстанцев из-под удара правительственных войск и восстановить свою армию. При первой же возможности от Троицкой он резко повернул на северо-запад, к Казани, с намерением идти далее - на Москву. Но было уже поздно: царское правительство поспешило заключить мир с Турцией и двинуло свои войска против повстанцев. Автор зачастую излагает события Крестьянской войны в отрыве от положения в других частях государства, например, в центральных губерниях, в южном Поволжье, на Дону, Украине, в столицах, вне связи с положением на турецком фронте и международной обстановкой того времени.

² ЦГАДА СССР, ф. 1100, оп. 1, д. 1, лл. 126 - 127 об.

³ ЦГАДА СССР, фонд Г. А. Разряд VI, док. 506, лл. 483 - 506 и др.

⁴ "Пугачевщина". Сборник документов. Т. II. М. -Л. 1929, док. 34, стр. 113.

В работе имеются и другие, более мелкие недостатки. Атаман Д. Лысов, например, был казнен Пугачевым не "за грабежи", как утверждает автор (стр. 87), а за попытку организовать заговор в Берде при приближении царских войск в первых числах марта 1774 года⁵ . Неверно, будто, "убедившись в невозможности достигнуть цели, казаки в апреле 1774 г. вышли из борьбы" (стр. 319). Казаки активно участвовали в Крестьянской войне до самого ее конца; они продолжали борьбу даже после поражения у Черного Яра, являясь почти единственной организованной воинской силой повстанцев. Приходится также пожалеть, что работа не снабжена картами, планами и схемами.

⁵ "Пугачевщина". Т. II, док. 40, стр. 127.

Публикатор:

Постоянная ссылка для научных работ (для цитирования):

Найденный поисковым роботом источник:

Автор(ы) публикации - И. Г. РОЗНЕР:

Комментарии: