С. Kiritescu, Istoria razboiului pentru intregirea Romaniu. 1916 - 1919. Editia II-a, volumul III-a.

"Великая" Румыния - продукт империалистической войны.

Румыния получила в "награду" от Антанты ряд новых провинций, несмотря на то, что вступила в войну только в 1916 г., а уже в мае 1918 г. заключила сепаратный мир с центральными державами. Фактически Румыния не воевала и не могла воевать с момента распада румынского фронта - с октября - ноября 1917 г.

Потеряв во время войны почти всю территорию, за исключением части Молдавии, Румыния после войны получила в "подарок" ряд провинций, территориально и по количеству населения превосходящих "старую" Румынию: в то время как население "старой" Румынии составляло 7 897 тыс. чел., население новых провинций составляет 9 256 тыс. чел.

Румынии удалось захватить все эти провинций только при помощи союзников. Она получила их в награду за активную борьбу с революционным движением как в России, так особенно в Венгрии.

Румынские историки написали бесчисленное количество страниц о "великих завоеваниях румынской армии" к в том числе о роли Румынии в удушении венгерской советской республики.

Константин Кирицеску в об'емистой работе об "Истории войны за укрупнение Румынии в 1916 -1919 гг." уделяет много внимания так называемой "румынско - венгерской войне", в которой, по мнению Кирицеску, Румынии суждено было бороться не только за свои национальные, но и за общеевропейские интересы.

"Для всех народов закончилась война, -жалуется Кирицеску, - только румынская армия должна была своей кровью и примерами величайшего героизма добиваться об'единения всех братьев-румын в одно государство. Для Бессарабии настал давно желанный момент - она соединилась с матерью-Румынией". "Братья" - румыны из Трансильвании также с нетерпением ждали об'ятий Великой Румынии". "Необходимо было использовать момент. Хаос, царивший в большевистской Венгрии, вынуждал румынское правительство принять самые срочные меры к занятию Трансильвании и тем самым спасти братьев-румын, живших в Трансильвании, от разлагающего ВЛИЯНИЯ венгерского большевизма".

"10 ноября румынский король Фердинанд I издал приказ о новой мобилизации для перехода Карпат. 24 декабря румынские войска вошли в Клуж, встреченные с энтузиазмом румынским населением окружающих местностей".

Кирицеску признает, что местное венгерское население не было довольно приходом румын. Он приводит такой факт. 800 рабочих золотых приисков из Baia-Mare, вооруженные винтовками и ручными Гранатами, атаковали румынские части (стр. 393), и тогда генерал Вертело (представитель Антанты) разрешил румынскому командованию занять район Sighot- Baia-Mare-Zolan.

При этом у Кирицеску хватает "смелости" занизить, что вообще рутинны не проливали зря крови мирного населения, а венгры убивали и издевались над румынами.

Как известно, "миролюбие" румынских бояр в Трансильвании, Буковине и Бессарабии проявил ось в общем в "одинаковой степени: убийства, применение средневековых пыток - вот (общеизвестные методы ("миролюбивой" политики румынских оккупантов.

Регулирующим центром политической и военной жизни, пишет далее Кирицеску, был Париж, где заседал военный совет под председательством ген. Фоша.

Румынская делегация, возглавляемая Братиану, прилагала все усилия к тому, чтобы получить разрешение занять всю Трансильванию, обещанную Румынии по договору в 1916 г. (условия объявления войны Румынией, Австро-Венгрии и Германии. - Л. К.), Для того, чтобы избавить население от "зверств" венгров (стр. 401).

Главным препятствием, мешавшим присоединению Трансильванин к Румынии, был договор о временном перемирия, заключенный ген. Франше д'Есдере в Белграде с Каролью (глава венгерского правительства, - Л. К.), согласно которому французский генерал разрешил венграм сохранить гражданскую власть на территории, обещанной союзниками Румынии. Несмелая на договор, военный совет 28 февраля разрешил румынам перевести демаркационную линию на запад и предложил венгерам в десятидневный срок вывести свои войска. 19 марта полковник Vux (француз) довел до сведения Карольи о решении международного военного совета в Париже. Тогда Карольи, как (известию, обратился с воззванием к венгерскому народу, указав, что он не в силах принять эти, столь унизительные для Венгрии условия; в дальнейшем в Венгрии произошли события, приведшие к созданию там советской власти (21 марта 1919 г.):

"Революционное правительство было составлено под номинальным председательством Garbai, но фактически диктатором был авантюрист, еврей Бела Кун, народный комиссар по иностранным делам", пишет по этому поводу Кирицеску, указывающий далее, что новый режим в Венгрии был "режимом террора и разрушения". "Подонки общества возвысились до степени руководителей страны. Большевизм стал угрозой для Европы, и главным образом непосредственно большевизм угрожал Великой Румынии, расположенной между двумя большевистскими странами. Французская пресса все время писала о тяжелой, создавшейся для Румынии ситуации".

Вскоре после венгерской революции румынская делегация в Париже вновь обратилась к совету великих держав, указывая, на то, что активные действия румынской армии в Трансильвании представляют при создавшихся обстоятельствах общеевропейский интерес. Поэтому делегация испрашивала у союзников не только разрешения для наступательных операций румынской армии, но и материальную и моральную поддержку в деле удушения венгерской революции.

Желая выпятить вперед "героизм" и "решительность" румынских генералов и забывая о том, что сам он двумя страницами раньше говорил, что "союзники решили действовать", Кирицеску всячески затушевывает роль Антанты, и в особенности Франции, в деле организации румынского похода в Венгрию: "Высший совет, - пишет он, - ничем не помог и решил послать ген. Смутса, для того, чтобы договориться с правительством Бела Куна". Румынскому правительству будто, бы пришлось действовать самостоятельно, на свой страх и риск. Хорошо известно однако, что империалисты Антанты сейчас же решили использовать румынскую и чехословацкую армии для свержения советского правительства Венгрии.

"16 апреля 1919 г., -продолжает Кирицеску, -был дан приказ о наступление против Венгрии (стр. 407 - 408). Руководил боевыми действиями генерал Мырдыреску. Необходимо было получить обещанную территорию и охранить несчастное население от грабежей и насилий ".

"Наступление румынской армии продолжалось 15 (пятнадцать) дней. Румынская сабля в две недели распутала то, что европейская дипломатия запутывала в течение нескольких месяцев. Румынская армия стояла у Тиссы. Но румынская победоносная армия не могла быть удовлетворена выполнением национального долга. Полное удовлетворение могло наступить при защите общеевропейских интересов" (разрядка моя. - Л. К.).

Изображение румынской армии как "защитницы" "общеевропейских" интересов не требует, нам кажется, никаких комментариев. "Перед румынской армией, - пишет далее Кирицеску, - стоял вопрос об избавлении центральной Европы от большевистской опасности. Победоносной румынской армии было легко захватить Будапешт. Но военный совет в Париже категорически запретил переходить Тиссу.

Дальнейшее наступление румын развернулось в связи с борьбой венгерской революционной армии с чехословаками:

"Исходя из товарищеских чувств (разрядка моя. - Л.К.), - заявляет Кирицеску, - румынский командующий начал наступление".

Слабые силы чехословацкой армии были вынуждены отступить и тем самым потеряли связь с румынской армией; только благодаря успешным операциям VIII румынской дивизии была установлена связь у Марамуреша между румынской и польской армиями, и тем самым не было допущено соединение венгерской революционной армии с красными отрядами Украины.

Рассказывая о наступательных действиях румынской армии, Кирицеску восторгается "дерзостью" румынского представителя Братиану, отказавшегося согласиться на отвод румынских войск от Тиссы. Кирицеску всеми силами пытается доказать, что Румыния вела самостоятельную политику и действовала вопреки требованиям великих держав.

Дальнейшие события, указывает он, показали, что румынское правительство было право. Коммунистическая опасность возрастала: в Вене коммунисты сделали попытку захватить власть, и это заставило парижский совет действовать решительнее.

11 июля состоялось заседание, на котором маршал Фош настоял на том, чтобы против большевистской Венгрии были брошены для захвата Будапешта семь румынских, две французских, две чехословацких и одна сербская дивизии. "Румынская армия, получив подкрепление, 29 - 30 июля, перешла Тиссу и очень скоро взяла Будапешт, и таким образом венгерский большевизм, авангард русской революция, который угрожал спокойствию Европы в течение четырех месяцев, вынужден был отступить перед румынской силой".

Далее Кирицеску описывает, с какой радостью румынские войска вступили в Будапешт: "Будапешт, завоеванный великой героической румынской армией, мы получили в справедливой борьбе" (стр. 488). Кирицеску приводит список "благодеянии" румынской армии в Будапеште и во всей Венгрии. Он пишет о том, что румынское командование устраивало специальные обеды для венгерской бедноты, что "румынская армия охраняла евреев от погромов, ибо население было озлоблено против евреев, среди которых было много коммунистов" (стр. 491 - 498, разрядка моя. - Л. К.), то румынские офицеры - эти известные организаторы еврейских погромов -защищали евреев!

О том, что новое венгерское правительство жаловалось Антанте на грабежи и реквизиции, произведенные доблестной румынской армией, сам Кирицеску принужден рассказать своим читателям: новое венгерское правительство думало, заявляет Кирицеску, "испортить этим нашу репутацию в глазах союзников, но союзники не забыли, что Румыния кровью своих солдат защищала спокойствие Европы" (стр. 499).

Венгерская советская республика пала конечно не потому, что ее Красная армия не могла устоять против силы "великой румынской армии". Несмотря на чрезвычайно трудные условия, венгерская Красная армия одерживала ряд побед и над чехословацкими, и над румынскими войсками. Венгерская советская республика пала в силу ряда причин, из которых важнейшей была безусловно грубо ошибочная тактика коммунистов по отношению к социал-демократии. Об'единившись с последней, компартия Венгрии не смогла, как известно, решительно подавить внутреннюю контрреволюцию, не смогла провести в жизнь указание Ленина: "Будьте тверды. Если проявится колебание среди социалистов, вчера примкнувших к вам, к диктатуре пролетариата или

среди мелкой буржуазии, подавляйте колебания беспощадно. Расстрел- -вот законная участь труса на войне" ¹ .

Тяжелые внутренние условия были усугублены трудным международным положением, трудностями борьбы с контрреволюцией на внешнем фронте. Задушить маленькую советскую Венгрию помотали и здесь социал-демократы, стоявшие у власти и в Чехословакии и в Австрии. Вое это в конечном счете и дало возможность румынским боярам и капиталистам завершить подготовленный социал-демократией изнутри и извне военный разгром советской Венгрии.

Современная буржуазная Румыния лихорадочно готовится к будущей войне, организуемой империалистами, сыграть роль одного ИЗ душителей Советского союза, не удивительно поэтому, что ее историки, подобно Кирицеску, всеми силами стремятся распространить в массах легенду о той "доблестной роли", которую сыграла румынская армия при подавлении венгерской революции пролетариата.

¹ Ленин, Соч., т. XV, стр. 229

Публикатор:

Постоянная ссылка для научных работ (для цитирования):

Найденный поисковым роботом источник:

Автор(ы) публикации - З.Л. Крицман:

Комментарии: