Павел Александрович САЖИНОВ родился 9 ноября 1946 года в с. Сельцо Холмогорского района Архангельской области в крестьянской семье. Там же окончил среднюю школу, после чего заочно учился в институте и работал на ПО "Северное машиностроительное предприятие" в Северодвинске. В1968 году был призван на срочную службу в Вооруженные Силы СССР. После увольнения в запас в 1970 году работал в Мурманске - сначала на комсомольской, а затем на партийной работе. С 1986 по 1991 год - первый секретарь Североморского городского комитета КПСС С 1991 по 1993 год - председатель Североморского горсовета. В 1994 году избран председателем Мурманской областной думы.

Член Комитета Совета Федерации по вопросам безопасности и обороны.

Окончил Мурманский педагогический институт, Ленинградскую Высшую партийную школу, аспирантуру ВПШ при ЦК СЕПГ. Кандидат исторических наук (доктор политологии).

Женат. Имеет двоих детей. Старший сын - офицер ПВО. Младший - студент медицинской академии в Архангельске.

- Павел Александрович, на одном из заседаний Совета Федерации российские сенаторы в течение полутора часов слушали и обсуждали доклад министра обороны России Маршала РФ Игоря Дмитриевича Сергеева. Какие проблемы были в центре внимания?

- Доклад министра обороны был объективным, может быть, более развернутым и проблемным, чем обычно. Последнее, на мой взгляд, особенно важно. Ведь далеко не все члены Совета Федерации одинаково владеют информацией о положении дел в Вооруженных Силах. В докладе была не только оценка хода реформирования Вооруженных Сил, но и определены его перспективы: что нужно сделать, чтобы обороноспособность страны оставалась на должном уровне. Были охвачены все основные направления реформы: организационные мероприятия, проведенные в Вооруженных Силах за последние два года, обновление вооружения и изменения в командных структурах ВС. Численность Вооруженных Сил сокращена до 1 миллиона 200 тысяч человек, упразднено командование Сухопутных войск, произошло слияние Ракетных войск стратегического назначения с Военно-космическими силами страны, ВВС с Войсками ПВО, претерпели изменения военные округа, вместо ранее существовавших созданы новые соединения. То есть в Вооруженных Силах проведены большие реорганизационные мероприятия.

В то же время реформирование ВС породило и серьезные проблемы, связанные в первую очередь с людьми. 90 тысяч кадровых военнослужащих, уволенных в запас, нуждаются в жилье. Кстати, это и вызвало в основном перераспределение средств из общего бюджета ВС на финансирование оргштатных мероприятий. По самым упрощенным расчетам увольнение одного офицера равнозначно затратам на его службу еще в течение 5-7 лет. Таким образом, произошло смещение финансирования в сторону увольняющихся в запас, и появились проблемы с финансированием действующего состава Вооруженных Сил. Сейчас положение несколько выправилось. Тем не менее, общий долг государства перед Вооруженными Силами очень большой. С учетом переходящей задолженности прошлых лет он составляет едва ли не половину годового бюджета ВС. Конечно, эти долги не только за пайки и вещевое довольствие. В основном - задолженность за электроэнергию, коммунальные и иные услуги, выполненные оборонные заказы и так далее.

Наряду с Министерством обороны накопившиеся долги являются тяжелым бременем и для регионов, предприятий. Считаю, что нужно заняться этим вопросом самым серьезным образом. Естественно, весь разговор на заседании шел в контексте с главным вопросом - обеспечением высокой боевой готовности Вооруженных Сил. Причем всех их составляющих: как стратегических сил сдерживания, так и сил общего назначения.

- В ваших выступлениях часто проходит мысль о том, что нужно законодательно установить приоритеты развития Вооруженных Сил и принять действенные меры в поддержку тех военных и оборонных организаций, которые играют определяющую роль в обеспечении безопасности страны. Не могли бы вы подробнее сказать об этом?

- Дело в том, что состояние дел в Вооруженных Силах в той или иной мере адекватно состоянию дел в государстве; если экономика находится в состоянии упадка, депрессии, то, естественно, это отражается и на Вооруженных Силах. Когда недостает средств, нужно, на мой взгляд, четко определиться в приоритетах дальнейшего военного строительства.

Не секрет, что в последнее время значительная доля средств шла на разработку новых систем баллистических ракет наземного базирования, общеизвестных "Тополей". Из доклада министра обороны мы увидели, что задача эта решена успешно. Следовательно, теперь нужно сконцентрировать внимание на том, чтобы эта система была введена в строй не только в единичных экземплярах, но и повсеместно. А пока эта задача будет решаться (ведь она не одного дня), надо сохранить в боевом состоянии те силы, которые сейчас есть и в Военно-Морском Флоте, и в РВСН, Что касается конкретно ВМФ, то на флоте такие приоритеты вполне определяемы: пока не поздно, нужно уделять внимание ракетным подводным крейсерам стратегического назначения. Мировая практика показывает, что ведущие государства развивают собственные стратегические ядерные силы по пути наращивания их морской составляющей в Вооруженных Силах стран блока НАТО до 75 процентов МСЯС - при последовательном сокращении наземной и воздушной составляющих. Поэтому и мы, на мой взгляд, должны двигаться в этом же направлении. Но, к сожалению, пока у нас подобного движения нет.

В таких условиях наша важнейшая задача, о чем я, кстати, говорил и на заседании Совета Федерации, - сохранение наиболее боеготовых частей стратегического назначения как в ВМФ и РВСН, так и в ВВС. Второе - это, безусловно, поддержка отечественного военно-промышленного комплекса. Вспомните, в советское время предприятия ВПК занимали примерно 70 процентов в экономике страны. Конечно, они решали не только военные задачи: производили и народнохозяйственную продукцию, и товары массового спроса. В годы перестройки и последующее время в связи с отсутствием оборонного заказа такие предприятия практически остановились.

Это чувствуется и у нас в Мурманской области. Например, судоремонтные заводы ВМФ сейчас находятся в тяжелейшем состоянии, заказы на выполнение судоремонтных работ для Северного флота составляют всего лишь 4-5 процентов. Аналогичная картина и на других предприятиях ВПК. Поэтому и надо определиться, какие предприятия мы обязаны сохранить для поддержания в первую очередь ракетно- ядерного щита России. Это касается и предприятий, которые выполняют кораблестроительные заказы для ВМФ. Я имею в виду "Северное машиностроительное предприятие", другие судостроительные и судоремонтные заводы. Речь идет и о сохранении предприятий ВПК, которые производят ракеты, самолеты и необходимое для них оборудование.

Тяжелым грузом лежит на ВМФ содержание атомных подводных лодок, выведенных из боевого состава флота. Казалось бы, в прошлом году Правительство приняло постановление о передаче этих АПЛ в ведение Министерства по атомной энергии. Мы долго добивались этого решения, оно состоялось, но на сегодняшний день долгожданное постановление практически не выполняется. И получается парадоксальная картина: в бюджет Вооруженных Сил уже не заложены средства на охрану и на содержание устаревших субмарин, Минатом же их не принимает. А это может обернуться для страны достаточно серьезными последствиями, прежде всего экологическими. Моряков необходимо освободить от выполнения несвойственных им функций. Их задача - ходить в море, охранять морские рубежи державы.

По докладу министра обороны выступали многие члены Совета Федерации, выступали горячо, приводили много примеров. Есть в России светлые головы, есть возможность создавать новую, самую современную технику, но из-за отсутствия финансовых средств это вооружение закупают у нас другие государства, а оснастить им собственные Вооруженные Силы мы не в состоянии. Обидно.

- Вы сказали, что министр обороны в своем докладе дал оценку хода военной реформы и состояния Вооруженных Сил на сегодняшний день. Как отнеслись к его выводам члены Совета Федерации?

- Безусловно, мнения высказывали разные, но общий настрой у сенаторов был конструктивным: мы обязаны уделять больше внимания Вооруженным Силам, нужно вообще пересмотреть отношение к ним органов власти. Вот почему и возникло предложение продолжить обсуждение этой проблемы с участием Председателя Правительства, от позиции которого зависит очень многое в разрешении военных проблем.

В целом же, на мой взгляд, прошедшее заседание было только началом нового подхода к проблемам Вооруженных Сил и осмыслению их роля на современном этапе. Ведь каждый из нас живет не в каком-то замкнутом пространстве: видим, например, ситуацию в Европе, как развивались события в Югославии и каково было отношение к позиции, заявлениям и внешнеполитическим акциям России со стороны стран НАТО и в целом альянса.

Думаю, продолжив в Совете Федерации разговор о проблемах обороноспособности страны, мы неминуемо придем к тому, что необходимо активнее работать над законодательством о военной реформе. И речь должна идти не только о реформировании Вооруженных Сил, а о реформировании в целом военного дела в государстве: в увязке с военно- промышленным комплексом, кадровым обеспечением армии и флота... Военная реформа, на мой взгляд, значительно шире, чем только решение проблем Вооруженных Сил.

- Как вы оцениваете положение, в котором сегодня оказались армия и флот?

- На сегодняшний день состояние Вооруженных Сил можно квалифицировать как тяжелое, может быть, даже добавив слово "очень". То, что они на "голодном пайке", действительно так. Можете представить, насколько сократилось финансирование Вооруженных Сил: 77 миллиардов рублей в 1989 году и чуть больше 100 миллиардов рублей в 1999-м при соотношении советского рубля к российскому где-то 1 к 20. Да и в целом, если брать мировую статистику, на российского военнослужащего государство затрачивает раз в 10 - 20 меньше, чем в армиях Китая, Германии, Франции, не говоря уже о США.

Сейчас основная доля финансов идет, как известно, только на денежное довольствие. Конечно, нет секрета в том, что оно мизерное: с 1994 года военнослужащие в России находятся на уровне бедности. В начале года и с 1 июля произошли небольшие повышения денежного довольствия, которые, несомненно, несколько улучшили материальное положение государственных людей, но в связи с инфляцией, на мой взгляд, очень и очень незначительно. Поэтому, чтобы пополнить Вооруженные Силы действительно подготовленными, высококвалифицированными кадрами, необходимо значительно увеличить денежное довольствие в самое ближайшее время. Ну и, конечно, нужно увеличить расходы на обновление военной техники и оружия. Сейчас, по некоторым данным, современное вооружение в войсках составляет около 20 процентов, тогда как по расчетам ученых должно быть не ниже 50 - 60 процентов.

- Комитет по вопросам безопасности и обороны участвует в разработке законов, непосредственно затрагивающих интересы военнослужащих, пенсионеров Вооруженных Сил. Над чем довелось вам лично трудиться в последнее время?

- За последние полтора года принят целый пакет законов в военной области - "О статусе военнослужащих", "О воинской обязанности и военной службе", "О военно-техническом сотрудничестве с зарубежными государствами", Конституционный Закон "О военных судах в Российской Федерации" и так далее. Будучи членом Комитета по вопросам безопасности и обороны, я участвовал в разработке большинства этих законов:

в согласительных комиссиях или на начальной стадии. Недавно Госдумой приняты во втором чтении поправки к Закону "О статусе военнослужащих", касающиеся службы офицеров-северян и продолжительности отпуска военнослужащих-срочников, призванных в Заполярье. Эти поправки внесены по моему предложению.

Но законы - это ведь одна сторона нашей деятельности. Работа же в Комитете включает в себя самые различные аспекты. Например, получил ответ из Правительства, куда мы вместе с губернатором Мурманской области Юрием Алексеевичем Евдокимовым обращались по поводу российско-американского соглашения по утилизации атомных подводных лодок, выведенных из боевого состава ВМФ. В соответствии с договором американцы финансировали проект и, следовательно, поддерживали "на плаву" наши судоремонтные предприятия, которые занимаются разделкой субмарин, в частности снежногорскую "Нерпу". И вот в сообщении из Министерства по атомной энергии, подписанном министром Адамовым, говорится, что срок действия соглашения между РФ и США относительно безопасных и надежных перевозок, хранения и уничтожения оружия и предотвращения его распространения от 17 июня 1992 года продлен на очередные семь лет, и все ранее заключенные в его рамках контракты подлежат обязательному выполнению. А ведь, по правде говоря, над продлением соглашения в свете последних событий в мире, в том числе и балканского кризиса, висел огромный знак вопроса. Сейчас эта проблема, считаю, решена.

Еще пример. В настоящее время в Мурманской области отдельные воинские соединения не могут рассчитаться за поставленную им хлебопродукцию. Причина общеизвестна - нет денег. А хлебозаводы, раз не оплачена продукция, не могут закупить муку для дальнейшего производства. Вот и пришлось обозначить перед Правительством проблему выплаты долгов предприятиям, дабы они вконец не разорились. Вроде бы и мелкий вопрос, но какое важное имеет значение.

Отстаивали мы и интересы военных пенсионеров, которых при формировании федерального бюджета пытались лишить предусмотренной законом индексации пенсий. В результате на эти цели выделено 8,1 миллиарда рублей.

- Насколько жарки "баталии" в Совете Федерации, когда речь заходит о принятии так называемых военных законов?

- Вопросы безопасности и обороны страны находят у парламентариев однозначное понимание. И не только по поводу законов. Так было, когда в Совете Федерации, не побоюсь этого сравнения, на "ура" прошла наша с губернатором Мурманской области идея создать Ассоциацию субъектов Российской Федерации, шефствующих над Северным флотом. Так было и тогда, когда некоторые "горячие головы" из так называемых новых русских уж очень жаждали приватизировать санаторно-курортные учреждения Министерства обороны. Я как раз изучал этот вопрос, обозначал проблему в записке для членов Совета Федерации и могу с полной ответственностью сказать, что ответ моих коллег новоявленным "прихватизаторам" был единодушен - нет! И таких примеров, когда сенаторы по-хозяйски, что ли, домовито, исходя из собственного опыта, принимают решения в пользу военнослужащих, можно привести много.

- Такая достаточно мощная поддержка интересов армии и флота под силу только дружной, сплоченной команде, Приподнимите, пожалуйста, завесу над "кухней" Комитета.

- В Комитет по вопросам безопасности и обороны вошли в первую очередь те, кто сам пожелал работать в нем. Поэтому в большей или меньшей степени, но мы всегда единомышленники. Возглавляет Комитет глава администрации Тамбовской области Александр Иванович Рябов. А входят в него представители самых различных республик, краев и областей России. Например, президент Республики Ингушетия Руслан Султанович Аушев, Владимир Николаевич Штыгашев из Хакасии, Вячеслав Алексеевич Выучейский из Ненецкого округа, губернатор Приморского края Евгений Иванович Наздратенко, глава администрации Воронежской области Иван Михайлович Шабанов, Костромской - Виктор Андреевич Шершунов, Рязанской - Вячеслав Николаевич Любимов и другие.

Мы собираемся, как правило, накануне заседаний Совета Федерации. По наиболее актуальным проблемам, связанным с безопасностью и обороной государства, проводим слушания с приглашением на них представителей Правительства, Администрации Президента, Министерства обороны, Совета безопасности, ФСБ, МВД и других структур. Члены Комитета постоянно выезжают в регионы, где при подготовке парламентских слушаний или каких-то вопросов для рассмотрения на заседании Комитета знакомятся с положением дел. В прошлом году такая комиссия приезжала на Северный флот. Если речь обо мне, то на Кольском побережье нет такого гарнизона, где я не побывал бы.

- Вы не чувствуете себя в долгу перед моряками: где же так давно ожидаемые ими закон о флоте, государственная кораблестроительная программа?

- Если пытаетесь уличить председателя Мурманской областной думы, в чьем регионе базируется основная мощь Северного флота, в непатриотическом отношении к ВМФ, то вы не правы. Я глубоко убежден, что в Вооруженных Силах России альтернативы Военно-Москому Флоту нет. И ни РВСН, ни ВВС никогда не заменят его. Почему же тогда, спрашивается, законодатели не принимают кораблестроительную программу, закон о флоте? Скорее всего, причина в нехватке финансов для реализации этих документов. Просто продекларировать в программе, что, мол, за такое-то время построить такой-то корабль, а отремонтировать столько-то, наверное, недостаточно. Хотя нормативные документы, касающиеся флота, в частности подводного, есть: указы Президента, постановления Правительства. К сожалению, и они на сегодняшний день не выполняются.

Кстати, пополнение ВМФ новыми кораблями - только одна сторона медали. Беда в том, что из-за недостаточного финансирования судоремонта, ремонта вооружения надводные корабли и подводные лодки, чей ресурс рассчитан как минимум на 20 - 30 лет службы, выводятся из боевого состава флота в два, а то и в три раза быстрее. Поэтому, на мой взгляд, здесь речь должна идти не только о строительстве новых кораблей, но и об увеличении материальных средств на содержание тех, которые уже есть. Особенно атомных подводных лодок стратегического назначения.

- Но не секрет, что сегодня по многим показателям Мурманская область находится в значительно лучшем положении, чем другие регионы России. Во многом это заслуга и областной думы, которая только за последние полтора года разработала и приняла 54 важных для жителей и предприятий региона закона. Что же из них, как говорится, перепало на долю Северного флота, военнослужащих Ленинградского военного округа, пограничников?

- Вооруженные Силы, пограничная служба - это компетенция Федерации, а не ее субъектов. Другой вопрос, что мы принимаем законы, которые регулируют, допустим, деятельность органов местного самоуправления тех городов и поселков на полуострове, где проживают военнослужащие. Имеются в "активе" областной думы и законы, касающиеся, в частности, уплаты налогов предприятиями, в том числе и находящимися в военных гарнизонах Северного флота.

Проходили через Мурманскую областную думу законы о переименовании города Скалистый в Гаджиево в честь легендарного подводника-североморца, создании муниципального образования в населенном пункте Видяево, гарнизоне подплава атомщиков. Кстати, во время первого посещения Северного флота министр обороны Маршал РФ Игорь Дмитриевич Сергеев поддержал идею создания закрытого административно-территориального образования. Подводники должны ходить в море, а береговые проблемы (жилой фонд, детские сады, школы) пусть решают гражданские власти.

Рассматриваем мы и законопроекты, принятые Государственной Думой в первом чтении. В частности, обсуждали вопросы, касающиеся Закона "О статусе военнослужащих", других законопроектов. Давали свое заключение. Регулярно встречаемся с военными, стараемся оказывать им практическую помощь.

Словом, проблем, которые решает Мурманская областная дума и которые, так или иначе, связаны со службой североморцев, жизнью их семей у нас в Заполярье, множество. Мы в этом направлении работаем постоянно.

Постоянный адрес данной публикации: