Перед нами альбом: "Документы о маки провинции Лимузэн". Место и год издания: Париж, 1946. На обороте обложки - надпись: "В знак признательности славным солдатам Красной Армии, советским партизанам, которые тоже вдохновляли нас в нашей борьбе. Никогда не забывая легенду об Антее, мы смогли тем самым защитить население провинции Лимузэн. С дружеским приветом, префект маки Ж. Гэнгуэн"¹ . Кто же такой Гэнгуэн? Кто те советские люди, о которых он говорит?

На первый вопрос ответить нетрудно: Жорж Гэнгуэн - бывший подполковник ФТПФ - ФФИ² , командующий партизанским движением в департаменте Верхняя Вьенна в период гитлеровской оккупации Франции. Вместе с Жоржем Кюзем и его отцом он в апреле 1941 г. вырыл в лесу Гран-Буа первую партизанскую землянку, а в декабре 1942 г. сформировал первые группы ФТПФ в департаменте В. Вьенна. 25 января 1943 г. они вывезли с шахты Вольфрам де Пюи-ле-Винь, работавшей на гитлеровцев, 1 772 кг динамита. После освобождения Франции коммунист Гэнгуэн был избран мэром города Лиможа.

Чтобы ответить на второй вопрос и точно узнать о подвигах некоторых ранее малоизвестных советских героев, вместе с французскими и испанскими патриотами под командованием Гэнгуэна самоотверженно сражавшихся с гитлеровцами на Юго-Западе Франции, нам потребовалось более 20 лет. Вот имена этих советских граждан: Иван Сычев, Владимир Зенин, Василий Ваньшев, Василий Бицутин. До того, как попасть во Францию, все четверо сражались на советско-германском фронте. Будучи раненными или контуженными, они в 1942 г. оказались в фашистской неволе и после многих мытарств попали во Львовский лагерь. Там, в лазарете, они познакомились с доктором Петром Обориным и писарем Филиппом Плющевым, которые, также будучи военнопленными, приложили немало усилий, чтобы спасти жизнь десяткам раненых и больных советских воинов. Пленные знали, что Оборин - майор, а Плющев - капитан, но об этом нельзя было упоминать. Оборин и Плющев сколачивали в лагере антифашистскую группу, которая стала готовить массовый побег. Однажды вечером Плющев вызвал Сычева в канцелярию лазарета. Там он встретился с Обориным, который вдруг спросил: "Товарищ Сычев, вы хотите на волю?" От неожиданности, от столь дорогих и давно не слыханных слов "товарищ" и "воля" Ивана бросило в жар. "Вы шутите, товарищ доктор?" - с трудом произнес он. "Вовсе нет, - ответил Оборин. - Есть две возможности: бежать или умереть. Вы согласны на побег?" - "Да!" Но тогда побег не состоялся, ибо вскоре часть советских пленных загнали в вагоны и повезли на запад. В конце апреля 1944 г. эшелон с живым грузом прибыл во Францию, в город Маньяк-Лаваль (департамент В. Вьенна). Пленных разместили в лагерном госпитале, в четырех двухэтажных каменных бараках, обнесенных бетонной стеной. На верху стены было насыпано битое стекло. Вокруг бараков маячили немецкие часовые. Обслуживающий персонал в лагере состоял из французов. Сразу же по прибытии в лагерь майор Петр Оборин, капитан Филипп Плющев, лейтенанты Вартан Айвазян, Василий Алмин, рядовые Иван Сычев, Владимир Зенин, Василий Ваньшев и Леонид Сергеев создали подпольную группу. Айвазян, объяснявшийся по-французски, и Плющев установили связь с коммунистами Эваристом Ле Карре и Андрэ Эрвом ("Жаном"), представителями местной подпольной организации движения Сопротивления, центр которой находился в ресторане Жоржа. Подпольная группа стала готовить советских людей к побегу.

"Однажды поздно вечером наша группа собралась в одной из палат. Слово взял Айвазян. Он стал взволнованно говорить о патриотическом долге советских граждан и воинов, о том, что необходимо срочно организовать массовый побег советских людей и переход к партизанам, что действенную помощь окажут французские подпольщики и франтиреры. Поставив перед каждым из нас конкретную задачу, - вспоминал позднее Сычев, - Вартан подошел ко мне и сказал: "Товарищ Сычев, вы больше не знаете меня, а я - вас. Все дальнейшие указания будете получать от товарища Плющева".

Побег удался. По свидетельству Ваньшева, он был осуществлен так. Первыми ушли из лагеря десять человек, в том числе Айвазян, Оборин, Плющев. Спустя несколько дней они прибыли ночью в тот же лагерь вместе с группой вооруженных франтиреров и с немцем - начальником лагеря, которого они арестовали в городе прямо

¹ "Documents sur le Maquis Limousin". P. 1946.

² ФТПФ - Французские вольные стрелки и партизаны; ФФИ - Французские Внутренние Силы антифашистского Сопротивления.

на его квартире. По приказу патриотов гитлеровец дал указание охране не стрелять, сдать оружие, впустить партизан на территорию лагеря. В ночь с 5 на 6 июня 1944 г., то есть когда началось вооруженное восстание французского народа, на трех крытых грузовиках, присланных французами, из госпиталя бежали еще 56 советских патриотов. Все они были переброшены в партизанский лагерь, располагавшийся в лесу, в районе городов Сен-Жюньен и Белляк.

Так советские люди стали партизанами на французской земле. Из них был сформирован отряд, который возглавили Айвазян и Плющев. Позже этот отряд превратился в советский партизанский батальон (4-й батальон). Лейтенант Айвазян вошел в состав штаба ФТПФ - ФФИ (начальником штаба и командующим партизанскими силами был подполковник Гэнгуэн), и ему было присвоено звание майора ФТПФ. Под непосредственным командованием капитана Плющева (заместитель Айвазяна), лейтенантов Ивана Лабутина и Семена Жиляева советские люди совместно с французами начали вооруженную борьбу с гитлеровцами в департаменте В. Вьенна, который входил в знаменитый Пятый военный район, колыбель антифашистского вооруженного Сопротивления во Франции. Первое боевое крещение русские франтиреры получили в схватке с гитлеровцами на дороге между Лиможем и Сен- Жюньеном 13 июня 1944 г., то есть на третий день после сожжения фашистами городка Орадур-сюр-Глан. Вот что рассказывал об этом Николай Богатырев: когда фашисты из дивизии "Фюрер" ворвались в Орадур, мы находились в 20 км от него в засаде на дороге. Мы хорошо видели дым от пожара, слышали взрывы. К сожалению, мы не могли предупредить этой трагедии, так как все это произошло неожиданно и быстро, а французское командование, видимо, не сочло возможным снять нас с засады. Когда же на следующий день мы подошли к городку, то не узнали его: вместо домов и цветущих садов мы увидели лишь развалины да пепел. У церковных дверей и ограды лежали обуглившиеся трупы женщин и детей. Повсюду царило жуткое безмолвие. Как мы узнали, фашисты загнали всех женщин и детей в церковь, затем взорвали и сожгли их, а всех мужчин согнали, на площадь и расстреляли. Варвары уничтожили более 635 жителей Орадура, из которых 433 были в возрасте старше 14 лет, а также разрушили 123 дома, 4 школы, вокзал, 26 ателье, 32 магазина, 19 гаражей, всего 328 строений³ . За что фашисты уничтожили Орадур? Лишь за то, что двумя днями раньше патриоты убили одного эсэсовца. Фашисты решили выместить свою злобу на местном населении, которое, как они подозревали, сотрудничало с партизанами. На траурном митинге борцы Сопротивления поклялись отомстить фашистским варварам.

На третий день после свершившейся трагедии, продолжал далее Богатырев, партизанская разведка донесла, что по дороге должна пройти крупная немецкая автоколонна (в тот период гитлеровцы перебрасывали часть войск в Нормандию против высадившихся там союзников). Партизанский лагерь поднялся по боевой тревоге. Около 150 французских и советских бойцов залегли на рассвете вдоль дороги, к которой с обеих сторон вплотную примыкали посадки терновника, постепенно переходившие в лес. Пулеметчик Зенин занял место на скалистом холмике, рядом со мной, И. Сычевым и Михайловым, примерно в ста метрах от дороги. На дороге виднелся завал из деревьев, только что сделанный партизанами. Справа от нас залегли пулеметчик Ваньшев и Бицутин, слева - пулеметчик Снурников и Третьяк. Когда все были готовы к бою, Плющев дал последние указания. Было решено, как только вражеская колонна войдет в зону обстрела между двумя крайними точками (посты 1 и 13), открыть по ней огонь из всех видов оружия. Однако времени прошло много, а фрицы все не появлялись. Мы подумали, что они могли проскочить до того, как мы вышли в засаду. Неожиданно хлынул такой ливень, что все мы промокли до костей. Когда дождь прошел и выглянуло солнце, кое-кто из партизан вышел из зарослей терновника, чтобы согреться и просушить одежду. И вдруг послышался тяжелый рокот дизелей и треск мотоцикла, нараставшие с каждой минутой. Вскоре показались на дороге мотоцикл с коляской и легковая машина. За ними шла колонна грузовиков с солдатами. В момент, когда до завала оставалось несколько метров, через дорогу перебежал какой-то француз. Заметив его, мотоцикл с тремя фашистами и легковая машина остановились. За ними стали останавливаться и двигавшиеся сзади грузовики. Из легковой машины вылез немецкий офицер. К нему подбежали несколько фашистов, выскочивших из ближайших грузовиков. Но не успел гитлеровец отдать распоряжение, как заговорили пулеметы. Фашисты в панике стали выскакивать из машин и бежать в лес. На дороге яркими факелами запылали вражеские грузовики. Однако "хвост" колонны оказался вне зоны обстрела, и, отстреливаясь, фашисты открыли оттуда минометный огонь по партизанам. Пришлось уходить. На следующий день наша разведка сообщила, что гитлеровцы,

³ T. Delage. Oradcur, ville martyre. Limoges. 1945, p. 43.

потеряв более десятка грузовиков, повернули назад, в Лимож, увозя с собой 96 убитых и около 200 раненых. Партизаны потерь не имели.

Трагедия Орадура была не последней во Франции. Фашисты вскоре сожгли деревню Руфиньяк в департаменте Дордонь, население которой также помогало партизанам. Всем жителям Тивье, Терассона и Бержерака, которых подозревали в связях с партизанами, фашисты отрезали носы и уши, а дома их сожгли⁴ . Осуществляя так называемый "Зеленый план", франтиреры резко усилили удары по врагу, особенно по его коммуникациям: разрушили 6 железнодорожных мостов и 3 виадука возле городов Лиможа, Пуатье. Ангулема и Юсселя и 22 раза взрывали железнодорожное полотно в этом районе⁵ . Гитлеровцы попытались разгромить партизан. 14 июля колонны бронетанковой бригады пошли в наступление на партизан, находившихся в районе Клэраво, Видайя и Сен-Жорж-ля-Пуж. Франтиреры сорвали замысел врага; они уничтожили 400 фашистов и взяли в плен 170. В этой схватке пало 60 партизан. 17 июля гитлеровцы попытались атаковать партизан в лесу Шатонеф (возле Ля Круазиль-сюр-Бриян). Однако враг был отброшен с ощутимыми для него потерями. 22 июля та же бригада возобновила операцию против партизан. Ее поддерживала колонна в 5 тыс. фашистов. Но народные мстители в районе Эймутье контратаковали противника, а затем отошли, разрушив за собой все мосты. Фашисты пустили в ход пушки и самолеты. Три дня продолжались жаркие схватки возле Мон-Гардана, Сен-Жиля и Сюссака. Фашисты потеряли 120 человек, партизаны - 36. Другая немецкая колонна, вышедшая из Шатору, повела наступление в районе Блона и Экса. В результате боя было убито 80 фашистов. 3 августа 800 гитлеровцев напали на партизанский лагерь в Грамоне, но в Пюи-Курти партизаны сами атаковали 300 петэновских милицейских: из них 60 человек было убито, а многие ранены.

В одной из последних схваток с фашистами погибли смертью храбрых советские граждане Иван Шкляр и Василий Филаткин. Рано утром 1 сентября 1944 г., рассказывал И. Лабутин, мы вышли в засаду на дороге севернее города Монморийон. Утро было дождливое. Неожиданно из-за завесы дождя вырвалась легковая машина с гитлеровскими офицерами. Мгновенье, и машина проскочила два наших поста. Видя это, Шкляр бросился к стоявшему рядом грузовику и на предельной скорости погнал машину вдогонку. Одновременно на перехват вражеской машины выехали на легковом автомобиле французы Роллан и Икар с пулеметом. На грузовике находились автоматчик Филаткин и пулеметчик Дарко, а также двое французов. Гитлеровцев нагнали лишь в Монморийоне у моста через речку в центре города. Завязался ожесточенный бой. Филаткин был ранен в шею и голову. Тяжелые ранения получили Шкляр и двое французов. Исход боя решил пулеметчик Дарко. Когда у него вышли все патроны, он соскочил с грузовика и пошел на группу гитлеровцев, направив на них пустой пулемет. Смельчак настолько, видимо, был страшен, что они сдались. Подскочившие лейтенант Роллан и Икар тут же разоружили 8 фашистов, а два фашиста были убиты. За этот бой французское командование наградило Дарко именным пистолетом и часами. Так сражались советские патриоты. Ивана Шкляра и Василия Филаткина похоронили с боевыми почестями, первого - в Маньяк-Лавале, второго - в Монморийоне.

Свой боевой путь во Франции советские воины завершили освобождением Лиможа, столицы департамента В. Вьенна. Город был превращен гитлеровцами в крепость. Осада Лиможа началась 10 августа. Вместе с французами в первых рядах находились и советские партизаны. Командовал партизанскими частями, к тому времени вошедшими в состав Французских Внутренних Сил, подполковник Жорж Гэнгуэн. На подступах к городу партизаны несколько раз вступали в бой с врагом. Особенно ожесточенным был 8-часовой бой в ночь с 16 на 17 августа, когда немцы понесли тяжелые потери в боевой технике и живой силе. Партизаны потеряли 7 человек, трое были ранены. Раненых и больных французских и советских бойцов оперировал и лечил вместе с французскими врачами Петр Оборин. Работая в медико-хирургическом госпитале в Блоне, он вернул в строй 187 партизан.

Сознавая свою обреченность, гитлеровцы стали сдавать позиции. Вечером 17 августа немецкая колонна в 40 грузовиков, покинув Пон-Нёф, ушла в направлении Тулузы. 19 августа вспыхнула всеобщая забастовка трудящихся Лиможа. Французское командование предложило немецкому гарнизону безоговорочно капитулировать. Фашисты подло убили партизанских парламентеров, а на следующий день предприняли попытку прорвать кольцо окружения в районе Брашо, но безуспешно. Тогда партизаны в ночь на 22 августа пошли на приступ, ворвались в Лимож и освободили его. За активное участие в освобождении провинции Лимузэн новый мэр Лиможа Гэнгуэн

⁴ P. Nord. Mes camarades sont morts. T. 2. P. 1947, pp. 106 - 108.

⁵ Данные взяты из "Documents sur le Maquis Limousin".

наградил советских партизан медалями "Маки Лиможа", а также знаменем в виде трехцветного французского национального флага с вышитым на нем золотыми нитями изображением упомянутой медали и дарственными словами: "Бывшие маки провинции Лимузэн в знак братства по оружию вручают знамя доблестным советским партизанам, принявшим активное участие в освобождении района Лимузэн". Кроме того, французское командование вручило каждому советскому патриоту печатный список советских партизан, в заголовке которого были повторены те же слова, что и на знамени. Документ был подписан Жоржем Гэнгуэном, а также членами его штаба, подполковниками Шарлем и Кристианом, майором Люком, лейтенантом Ж. Б. Пено и другими. Принимая знамя, капитан Плющев поцеловал шелковое полотнище и передал его лейтенанту Лабутину, затем произнес краткую речь. В честь советских партизан был устроен торжественный обед, на котором выступили Лабутин и Богатырев. В 1945 г. герои⁶ вернулись на Советскую Родину.

Вот то, что спустя 20 лет удалось узнать о некоторых участниках французского Сопротивления, гражданах СССР, которым Жорж Гэнгуэн прислал на память пеэвый экземпляр альбома "Документы о маки провинции Лимузэн" с дарственной надписью, приведенной в начале этого очерка.

⁶ За исключением случайно погибшего Айвазяна. В настоящее время уже нет в живых также Ф. Плющева, И. Лабутина и Г. Третьяка.

Публикатор:

Постоянная ссылка для научных работ (для цитирования):

Найденный поисковым роботом источник:

Автор(ы) публикации - Г. А. НЕЧАЕВ:

Комментарии: