В последние годы наблюдается заметный рост интереса монгольских историков к разработке проблем историографии своей страны на основе пересмотра прежних, традиционных подходов, во многом заимствованных из советской историографии. В этом отношении большой интерес представляют монографии известных современных монгольских историков Ж. Болдбаатара "Монгольская историография: обновление и тенденции (1990-е гг. - настоящее время)" [Болдбаатар, 2008], Н. Алтанцэцэг "Исследования и концепции великих держав в отношении Монголии (РФ, США, КНР)" [Алтанцэцэг, 2008], Б. Пунсалдулам и Н. Хишигт "Революции 1911 г. и 1921 г. в Монголии (Обзор зарубежной историографии)" [Пунсалдулам, Хишигт, 2008], коллективная монография "Историография Халхингольской войны" [Халхын голын дайны тγγх бичлэг, 2009] и др.

В современной Монголии нет ни одного военного или гражданского историка, изучающего историю своей страны и ее место в международных отношениях в XX в., который бы в той или иной степени не исследовал проблематику, связанную с событиями на Халхин-Голе, участием Монголии во Второй мировой войне и международным признанием МНР в качестве самостоятельного, независимого государства. Результаты этих многолетних исследований нашли свое отражение в десятках книг, индивидуальных и коллективных монографий, сборников документов, сотнях статей, докладов на международных и национальных конференциях и симпозиумах, в воспоминаниях участников событий, справочных изданиях, иллюстрированных альбомах и т.д. По приблизительным подсчетам монгольских историков за последние 70 лет только о Халхингольской войне в Монголии, России, Японии, Китае, США и других странах было опубликовано свыше 450 крупных работ, монографий, сборников статей, документов, воспоминаний участников войны, в том числе на монгольском языке - около 260, на русском - свыше 130, на японском и китайском языках - около 100, на английском - более 20 книг [Халхын голын дайны тγγх бичлэг, 2009, с. 268-270].

Халхингольская война продолжалась более 4 месяцев - с 11 мая до 16 сентября 1939 г., с обеих сторон (советско-монгольской и японо-маньчжоугоской) в ней приняли участие свыше 130 тыс. человек, более 1000 танков и бронемашин, свыше 800 боевых самолетов и много другой военной техники. По данным российских источников, потери японцев в живой силе составили около 61 тыс. убитых, раненых, пропавших без вести и пленных. Советско-монгольские войска потеряли более 25 тыс. убитыми, ранеными и пропавшими без вести [Халхин-Гол: 1939, 2009, с. 69-70].

После 1990 г. новые теоретические и методологические подходы, получившие распространение в современной монгольской исторической науке, нашли свое отражение и в трудах военных историков. Военная историческая наука в Монголии интенсивно развивается: возникают и формируются новые научно-исследовательские центры, публикуются архивные документы, появляются новые, интересные работы исследователей старшего, среднего и молодого поколений, расширяются международные связи и сотрудничество. Все это способствует углубленному изучению событий на Халхин-Голе. В последние годы были опубликованы статьи военных историков Д. Гомбосурэна "Историография боев на Халхин-Голе" [Гомбосурэн, 2005, с. 273-285], С. Ганболда "Изучение истории Халхингольской войны в Монголии", "Некоторые вопросы методологического подхода к изучению истории Халхингольской войны" [Ганболд, 2004; Ганболд,

2006, с. 18-24], Н. Хишигт "Отражение проблем Халхингольской войны в современной монгольской и российской историографиях" [Хишигт, 2006, с. 35-41] и др.

К 70-летию победы советско-монгольских войск в войне на Халхин-Голе (2009 г.) монгольские историки при участии китайских коллег подготовили и опубликовали коллективную монографию "Историография Халхингольской войны" [Халхын гопын дайны тγγух бичлэг, 2009]. В ней впервые предпринята попытка обобщить опыт изучения этой войны в разных заинтересованных странах в рамках одной коллективной монографии, дать собственный взгляд на историю и современное состояние изучения событий на Халхин-Голе в монгольской, российской, японской, американской и китайской историографиях. На мой взгляд, данная монография представляет собой ценный вклад в мировую историографию событий на Халхин-Голе. Она наглядно продемонстрировала заметный рост современной монгольской исторической науки. Несомненно, перевод и издание этой коллективной монографии на русском, английском, японском и китайском языках, послужит новым стимулом для дальнейших исследований и сближения позиций историков Монголии, России, Японии, Китая и США.

В состав авторского коллектива вошли известные монгольские военные и гражданские историки Г. Мягмарсамбуу, Д. Гомбосурэн, Ц. Батбаяр, С. Ганболд, Н. Хишигт, Д. Дашдулам и другие, а также китайские историки Шуи Жанцзян и Жао Юйся (Центр по изучению Номунханской войны Института общественных наук, г. Харбин, КНР). В предисловии сказано, что авторы стремились дать объективный, свободный от политических и идеологических пристрастий научный обзор наиболее крупных и значительных работ монгольских и зарубежных авторов, изложить их позиции по некоторым спорным вопросам истории этих событий. Само название монографии говорит о том, что после долгих дискуссий монгольские историки пришли к консолидированному мнению о том, что с точки зрения национальных интересов Монголии бои на Халхин-Голе следует рассматривать именно как войну, а не пограничный "Номонханский инцидент", как это принято считать в официальной японской и некоторых других историографиях. Обращает на себя внимание, что упомянутые китайские исследователи также называют бои на Халхин-Голе "Номунханская война" (так в тексте) [Халхын голын дайны тγγх бичлэг, 2009, с. 6, 230 и др.].

В монографии четко сформулированы основные отличия нового подхода монгольских историков к оценке исторических событий того времени от подхода, которого они традиционно придерживались до 1990 г.: чрезмерная идеологизированность, схематизм, подгонка фактов под одну устоявшуюся теорию и идеологию, марксистско-ленинская методология, односторонность в подходе к изучению различных исторических явлений. Авторы, в частности, отметили, что раньше при внешней видимости всестороннего изучения истории войны в монгольской историографии явно преобладала тенденция к изучению "только светлых ее сторон, к прославлению заслуг монгольских и советских воинов, выпячиванию самих себя, изображению и осуждению Японии как слабой, отсталой страны во всех отношениях. Такая же тенденция преобладала и в советской историографии" [Халхын голын дайны тγγх бичлэг, 2009, с. 4-5].

С конца 1980-х гг. монгольские историки стали рассматривать эту проблематику не только с точки зрения войны между Монголией и Японией, но и в тесной связи с общим военно-политическим положением в регионе, с советско-японскими отношениями, их взаимными противоречиями, с внешней политикой Советского Союза и Японии по отношению к Монголии, а также в связи с японо-китайскими, советско-китайскими, монголо-советскими и монголо-китайскими отношениями. Благодаря такому подходу у монгольских историков появились возможности для уточнения ряда событий и фактов, о которых раньше вообще нельзя было говорить и писать. Среди ранее "закрытых" тем, в частности, названы геостратегическая политика советских руководителей в регионе, в отношении Монголии и других стран, политические репрессии в ходе Халхингольской войны, сентябрьские бои в районе р. Нумрэг, потери обеих сторон в живой силе, монголо-маньчжоугоские пограничные переговоры, пограничные и территориальные вопросы [Халхын голын дайны тγγх бичлэг, 2009, с. 61].

Важными стимулами для дальнейшего углубления исследований истории войны на Халхин-Голе стали установление сотрудничества с японскими учеными и проведение регулярных международных научных конференций монгольских, российских и японских исследователей в Улан-Баторе, Москве и Токио. Вместе с тем авторы монографии отмечают, что до настоящего времени позиции историков Монголии, России и Японии по ряду вопросов продолжают оставаться различными, излагаемые ими факты и выводы противоречат друг другу, сохраняется тенденция трактовать известные события только со своих позиций и в своих интересах, отрицать факты и аргументы другой стороны. Среди наиболее сложных и дискуссионных тем названы, в частно-

сти, дискуссии вокруг "меморандума Танака", оценка действий руководства 22-го кавполка 8-й монгольской кавдивизии, случай бомбардировки подразделения этой кавдивизии "самолетами с красными пятиконечными звездами" и др.

Монгольские историки продолжают уделять большое внимание дальнейшему изучению вопроса о причинах и поводах Халхингольской войны. При этом они отказались от прежнего клишированного представления о том, что "японские империалисты спровоцировали эту войну, намереваясь захватить МНР", и стали рассматривать причины войны на более широком фоне международных отношений в мире и регионе, геополитики великих держав, особенно СССР и Японии.

Вторая глава монографии, озаглавленная "Изучение Халхингольской войны в России", посвящена обзору работ советских и современных российских военных и гражданских историков. Глава состоит из двух параграфов: 1) Военно-политический анализ Халхингольской войны в советской историографии (автор Д. Гомбосурэн, с. 139-156); 2) Исследования Халхингольской войны в современной российской историографии (автор Н. Хишигт, с. 156-187).

Д. Гомбосурэн основное внимание сосредоточил на эволюции взглядов советских историков о целях Японии и Советского Союза в этой войне, причинах и поводах начала войны, на некоторых вопросах истории боев на Халхин-Голе, по которым российские историки не пришли к единой точке зрения. По мнению Д. Гомбосурэна, к числу этих вопросов, в частности, относятся:

1. Расхождения в определении точной даты приезда Г. К. Жукова в Монголию. В своих воспоминаниях Г. К. Жуков писал, что он прибыл в Тамцаг-Булак 5 июня 1939 г., однако, судя по архивным документам, первое свое сообщение из Монголии о боях 28-30 мая он отправил в Москву 30 мая 1939 г.

2. Д. Гомбосурэн высказывает большие сомнения, которые разделяют и другие монгольские историки, относительно точности российских данных о потерях обеих сторон в живой силе в ходе Халхингольской войны. Ссылаясь на данные, опубликованные в статистическом исследовании "Гриф секретности снят" о потерях двух сторон, Д. Гомбосурэн, в частности, пишет: "В большинстве случаев невозможно, чтобы потери японской армии, которая вела оборонительные бои, только по числу убитых, были в три раза больше по сравнению с Советской Армией, которая наступала" [Халхын голын дайны тγγх бичлэг, 2009, с. 153-154].

3. Д. Гомбосурэн отметил, что в некоторых российских СМИ появились публикации, в которых представители Монголии до сих выражают обиду по поводу того, что в результате войны монголы не смогли вернуть часть своей территории в районе Номонхана. В связи с этим он напомнил, что руководитель советско-монгольской делегации на переговорах смешанной комиссии по установлению монголо-маньчжоугоской границы в 1939-1940 гг., начальник штаба 1-й Армейской группы комкор М. А. Богданов твердо отстаивал необходимость возврата этой части территории Монголии. Историческая правда, пишет Д. Гомбосурэн, состоит в том, что после осуждения М. А. Богданова на 4 года, был открыт путь для подписания Молотовым и Того соглашения о монголо-маньчжурской границе 1941 г.

4. Д. Гомбосурэн выразил сожаление по поводу того, что в современной российской историографии до сих пор по-старому, без изменений освещаются вопросы об арестах и наказаниях заместителя главкома МНРА комкора Ц. Лувсандоноя и других руководителей монгольских дивизий и полков, в том числе руководства 22-го кавполка 8-й кавдивизии, по обвинению в измене родине. В связи с этим Д. Гомбосурэн отметил отсутствие взаимного интереса и взаимной информации о достижениях исторических исследований и поставил вопрос о необходимости решения на политическом уровне вопроса о подготовке в Монголии исследователей со знанием русского языка, а в России - со знанием монгольского языка.

Н. Хишигт, автор второго параграфа, отметила ряд факторов, позитивно повлиявших на расширение и углубление исследований Халхингольской войны в России после 1990 г.: рассекречивание документов в некоторых архивах, публикации новых документов, организация и участие в совместных конференциях и симпозиумах монгольских, российских и японских исследователей. В результате этого, по ее мнению, в России расширились масштабы исследований истории этой войны, положено начало пересмотра прежних "узких" оценок и выводов, основанных на односторонних фактах. Халхингольская война, считает Н. Хишигт, по-прежнему занимает достойное место в российской военной историографии. Российские ученые регулярно принимают участие в традиционных научных мероприятиях, посвященных Халхин-Голу.

В этом параграфе представлены отдельные позиции ряда известных современных российских военных историков Халхин-Гола, в том числе В. А. Вартанова, А. А. Кошкина, В. П. Зимонина, Ю. А. Киршина, И. П. Серебрянникова, Ю. Н. Шведова, Н. И. Никифорова и др., а также историков-монголоведов С. К. Рощина, С. Г. Лузянина, Ю. В. Кузьмина, Е. В. Бойковой и др., по таким актуальным проблемам, как истоки, причины и поводы возникновения войны, цели Японии и СССР, политика этих стран в отношении Монголии, итоги и уроки Халхин-Гола, критическое отношение российских ученых к позициям японских ученых и др.

Среди других крупных работ военных историков, в которых халхингольская тематика нашла свое отражение после 1990 г., отмечу: монографию Д. Гомбосурэна "История строительства вооруженных сил Монголии. 1921-1955 гг." Т. I [Гомбосурэн, 1998], 3-томное собрание его избранных трудов по истории Монголии [Гомбосурэн, 2005-2006], монографии С. Ганболда "Восьмая кавалерийская дивизия в Халхингольской войне" [Ганболд, 1995], Б. Даваасурэна "Политика и деятельность МНРП по подготовке военных кадров. (1921-1940)" [Даваасурэн, 1990], Л. Зорига "Тамцагбулакский госпиталь" [Зориг, 2008], совместную монографию Ц. Батбаяра и Д. Гомбосурэна "Монголо-маньчжоугоские пограничные переговоры. 1935-1941 гг. (Военно-дипломатическая история)" [Батбаяр, Гомбосурэн, 2004] и др.

Особо выделю работы одного из ведущих современных монгольских историков, дипломатов и востоковедов Ц. Батбаяра: монографии "Халхин-Гол: история и современность" [Батбаяр, 1989], "Монголия и Япония в первой половине XX века" [Батбаяр, 1998; Батбаяр, 2002], "Монголия и великие державы в первой половине XX века" [Батбаяр, 2006], а также вышеупомянутую книгу "Монголо-маньчжоугоские пограничные переговоры. 1935-1941 гг." [Батбаяр, Гомбосурэн, 2004] и др. Работы Ц. Батбаяра написаны, как правило, на основе многолетнего и кропотливого сбора и тщательного изучения широкого круга различных национальных и зарубежных источников, в том числе архивов Монголии, России и Японии, и являются, на мой взгляд, одними из наиболее обстоятельных, аргументированных и ценных исследований по проблемам политики великих держав в отношении Монголии, истории событий на Халхин-Голе, международного признания статуса независимого государства МНР в первой половине XX в.

О целях Японии и Советского Союза в войне на Халхин-Голе Ц. Батбаяр, в частности, пишет: "Японская сторона этими боями ставила перед собой следующие военно-дипломатические цели - испытать силу Советов, повлиять на них с целью прекращения их помощи Китаю, а также продемонстрировать свой военный потенциал своим союзникам - Германии и Италии. Советская сторона решала следующие военно-стратегические задачи: преподать японцам такой же жесткий урок, как и на Хасане, и тем самым, не допустить ее повторное нападение в направлении советского Дальнего Востока и МНР, а также перед лицом возникшей угрозы войны в Европе предотвратить опасность быть втянутой в войну в Азии и избежать войны на два фронта" [Батбаяр, 2006, с. 217].

В период после 1990 г. история Халхингольской войны и участие Монголии во Второй мировой войне нашли свое новое освещение в таких крупных коллективных монографиях: "Краткая история монгольской армии". В 2-х т. [Монгол цэргийн тγγхийн товчоон, 1996], "Монголия в XX в. Очерк истории" [Хорьдугаар зγγны Монгол, 1995], "Монгольская армия в XX в." [Хорьдугаар зγγны Монгол цэрэг, 2001], "История Монголии". В 5 т. [Монгол улсын тγγх, 2003] и др.

В монографии "Краткая история монгольской армии" по-новому и с разных аспектов тщательно исследованы причины Халхингольской войны, ход военных действий, причины срочного завершения войны, ее последствия и уроки, вклад в военное искусство и другие вопросы. История Халхингольской войны впервые рассмотрена на стыке двух наук - исторической и военной. Авторы монографии, как и большинство современных монгольских историков, считают, что главной причиной возникновения этой войны стало то обстоятельство, что в 1930-е гг. территория Монголии стала крупным объектом противоречий между сферами политического и военного влияния Советского Союза и Японии. Советская Армия в войне на Халхин-Голе не только продемонстрировала японцам свою мощь, но и получила хорошую подготовку для грядущей войны, испытала ряд новых видов вооружения и техники, новую тактику и приемы ведения боевых действий.

Одной из ранее закрытых тем, связанных с войной на Халхин-Голе и ставших после 1990 г. предметом специального и пристального изучения монгольских историков, является тема политических репрессий в монгольской армии, происходивших до начала и во время войны. Военные историки Д. Гомбосурэн, Б. Даваасурэн, С. Ганболд, С. Баатар и другие, опираясь на достоверные факты и документы, в своих исследованиях показали, какой большой ущерб был нанесен

Монгольской народно-революционной армии (МНРА) в результате массовых политических репрессий в 1930-е гг., еще до начала Халхингольской войны.

Они пришли к следующим выводам. Во-первых, в результате политических репрессий, развернувшихся в 1937-1939 гг., накануне Халхингольской войны монгольская армия оказалась сильно ослабленной, почти обезглавленной, испытывала острую нехватку военных кадров и в значительной степени утратила свою боеспособность. Так, в 1938-1939 гг. почти 80% из 1100 новых выдвиженцев на должности высшего и среднего командного состава были командирами среднего и низшего звеньев и даже рядовые солдаты [Халх голын дайн, орчин γе, 1999, с. 100-101, 108]. Во-вторых, политические репрессии в монгольской армии, которую возглавлял в то время маршал Х. Чойбалсан, продолжались и в ходе Халхингольской войны: 8 из 11 начальников штабов дивизий, полков и дивизионов МНРА, принимавших участие в войне, были преданы суду, а заместитель главнокомандующего комкор Ц. Лувсандоной был арестован в конце июня 1939 г. и отправлен в СССР, где и погиб. В настоящее время монгольские военные историки считают ошибочными репрессивные действия руководства 1-й Армейской группы против Ц. Лувсандоноя и руководства 22-го кавполка. В-третьих, Ж. Болдбаатар и другие монгольские историки считают, что Халхингольская война была связана с политикой Сталина, направленной на организацию и оправдание политических репрессий, в том числе против "японских шпионов" и "контрреволюционеров" в Монголии [Халхын голын дайны тγγх бичлэг, 2009, с. 99-100].

Окончательно не решенным и дискуссионным монгольские историки считают вопрос о потерях воевавших сторон в живой силе, в том числе личного состава МНРА. С. Ганболд в результате многолетних исследований установил, что в период с 11 мая по 16 сентября 1939 г. потери личного состава МНРА. составили 895 человек убитыми, ранеными и пропавшими без вести [Ганболд, 1994].

Монгольские историки проделали большую работу по сбору, изучению и публикации биографических сведений об исторических личностях, принимавших участие в войне на Халхин-Голе, по восстановлению доброго имени и чести многих репрессированных командиров и солдат, в том числе комкоров Г. Самбу, Ц. Лувсандоноя и др. [Гомбосурэн, 2005; Хилсээр хэлмэгдсэн мянган зγрх, 2002].

В 1990 г. Р. Болд опубликовал статью об отношении императора Японии Хирохито к войне на Халхин-Голе [Болд, 1990, с. 37-51].

Современные взгляды монгольских историков на события на Халхин-Голе нашли свое отражение, в частности, в опубликованных материалах двух международных научных конференциях, которые состоялись в Улан-Баторе в 2009 г. в связи с 70-летием событий на Халхин-Голе [70 Years Since the Nomnhan Incident, 2010; о симпозиуме см.: Грайворонский, Лузянин, 2010]. В работе симпозиума "Халхингольское сражение (Номонханский инцидент) в мировой истории: познавая прошлое и обсуждая будущее" (Улан-Батор, 2-5 июля 2009 г.) приняли участие около 50 ученых из Монголии, России, Японии, США, КНР, Великобритании, Республики Кореи и Тайваня. Монгольский историк Ч. Дашдаваа дал краткую общую характеристику состояния и актуальных проблем изучения Халхингольской войны в Монголии [Дашдаваа, 2010, с. 19-22].

Среди совместных трудов российских и монгольских историков последних лет Ч. Дашдаваа отметил выход в свет сборников статей и воспоминаний "Вторая мировая война и Монголия" и "Халхин-Гол: 1939" [Вторая мировая война и Монголия, 2005; Халхин-Гол: 1939, 2009]. Ведется работа над совместным проектом "От Халхин-Гола до крейсера "Миссури"". В Институте истории АН Монголии подготовлена монография "Монголия в период Второй мировой войны". Научно-исследовательский институт обороны Университета обороны опубликовал монографию "Историография Халхингольской войны".

В 2004 г. в Улан-Баторе на монгольском языке был опубликован сборник документов "Халхингольская война: шестьдесят лет тому назад", подготовленный коллективом ученых Военного института Государственного военного университета Монголии и Института военной истории Министерства обороны РФ.

Вместе с тем, по моему мнению, следует отметить, что в 1990-е гг. среди части монгольских историков наблюдались отдельные попытки радикально пересмотреть прежние оценки международных событий в Восточной и Центральной Азии в 1930-е гг., в том числе роли СССР в событиях, предшествовавших событиям на Халхин-Голе. Так, в учебнике для вузов "История Монголии (Проблемы истории, теории и методологии)" о политике СССР в отношении Монголии, в частности, было написано следующее: "Советский Союз, проявляя "особое внимание" к безопасности территории МНР, под предлогом того, что "существует японский план захвата

МНР", в августе 1937 г. проводил реакционную деятельность, направленную на ввод в Монголию 30-тысячной Советской Армии, на размещение ее вдоль южной и юго-восточной границы Монголии, и одновременно под видом разоблачения "японской разведывательной организации Гэндэна и Дэмида" проводил массовые аресты и репрессии против высшего партийного, государственного и военного руководства и десятков тысяч граждан Монголии" [Монгол улсын тγγх, 1999, с. 403].

Между тем хорошо известно, что части советской Красной Армии были введены на территорию МНР в 1937 г. по просьбе правительства МНР в соответствии с советско-монгольским Протоколом о взаимной помощи от 12 марта 1936 г. Об этом свидетельствуют документы. В связи с реальной угрозой нападения Японии Малый государственный хурал и Совет Министров МНР 25 августа 1937 г. приняли специальное секретное постановление "О вводе советских войск на территорию МНР", в котором были изложены причины такого решения. Учитывая угрозу прямого нападения, правительство Монголии постановило: "Обратиться с просьбой к Советскому Союзу в кратчайшие сроки прислать военные части разных родов Красной Армии рабочих и крестьян (так в тексте перевода документа. - В. Г.) числом, соответствующим создавшейся обстановке и угрозе прямого вражеского нападения на МНР" [Российско-монгольское..., 2008, ч. 1, с. 41-41].

Как показали последующие события на Халхин-Голе, без такой совместной предварительной подготовки к будущей войне армия МНР без помощи Красной Армии не смогла бы отразить вооруженное нападение японо-маньчжоугоских войск летом 1939 г.

Обращает на себя внимание, что в том же учебнике была дана другая оценка роли СССР в защите независимости и территориальной целостности МНР: "Что касается Монголии, то необходимо отметить, что ее национальные интересы - защита своей государственной независимости и территориальной целостности - совпали с позицией Советского Союза, который защищал на Халхин-Голе свои стратегические интересы... победа Советской Армии на Халхин-Голе внесла вклад в повышение международного престижа МНР, в то, что когда Молотов и Того в июне 1940 г. повторно определяли границу между МНР и Маньчжоу-Го, линия границы была установлена к востоку от р. Халхин-Гол, т.е. именно так, как это считала справедливым МНР" [Российско-монгольское..., 2008, ч. 1, с. 403-404].

В центре внимания монгольских историков, пишущих о Второй мировой войне, находятся прежде всего вопросы участия МНР в Великой Отечественной войне советского народа против германского фашизма, а также в войне против милитаристской Японии на заключительном этапе Второй мировой войны [Монгол цэргийн тγγхийн товчоон, 1996; Дэлхийн II дайны ..., 2001; Гомбосурэн, 1998; Гомбосурэн, 2005-2006].

После 1990 г. и в России, и в Монголии продолжалась активная работа по выявлению и публикации новых архивных материалов о советско-монгольском военном и боевом сотрудничестве в годы Великой Отечественной войны и на заключительном этапе Второй мировой войны. Особо отмечу выход в свет большого совместного труда российских и монгольских архивистов и историков - сборника документов "Российско-монгольское военное сотрудничество (1911-1946)" в 2-х частях [Российско-монгольское..., 2008]. В нем впервые нашли отражение все основные этапы и направления военного сотрудничества в рассматриваемый период, в том числе вопросы финансирования и поставок вооружения и имущества для МНРА, подготовки кадров для монгольской армии в вузах РККА, совместных боевых действий в ходе Халхингольской войны в 1939 г. и Забайкальского фронта и Группы войск МНРА в 1945 г. В сборник, помимо большого массива документов из российских архивов, вошли также новые документы из центральных национальных архивов Монголии - Главного архивного управления Монголии, Министерства иностранных дел Монголии, Архива вооруженных сил Монголии.

Отдельную группу составили документы о помощи монгольского народа Красной Армии и советскому народу в его борьбе с фашистской Германией в 1941-1945 гг. По данным монгольских источников, в 1941-1945 гг. трудящиеся МНР оказали материальную помощь Красной Армии и советскому народу (скот, мясо домашних и промысловых диких животных, другие виды продовольствия, теплая одежда, овчинные полушубки, рукавицы, валенки и др.) на общую сумму 435 млн. тугриков, было передано 300 кг золота, подарено 32 тыс. и продано 485 тыс. лошадей [Монголулсын тγγх..., 2003, т. 5, с. 234; Хишигт, 2005, с. 65].

В сборник документов "Российско-монгольское военное сотрудничество" вошли также сводные материалы о награждении воинов Красной Армии и МНРА, высших руководителей

СССР и МНР соответственно советскими и монгольскими орденами и медалями за участие в боевых действиях на Халхин-Голе и во Второй мировой войне.

До 1990 г. помощь Красной Армии и советскому народу в Великой Отечественной войне всегда была одной из центральных и популярных тем в работах монгольских историков [Эх орны агγγ их дайн ба монголын ард тγмэн, 1970; 1945 оны дайнд оролцогчдын дуртгал, 1975; Жамсранжав, 1977; Дашцэрэн, 1972; Семенов, Дашцэрэн, 1971; Дэлхийн хоёрдугаар дайн, 1985; Боевое содружество..., 1983; Дайчин ..., 1985; Дэлхийн II дайны γеийн БНМАУ'..., 1989] и др.

После 1990 г. количество работ по этой теме заметно сократилось. Многие военные историки переключились на разработку тематики, связанной с историей монгольской армии в средние века, в эпоху Монгольской империи, военного искусства Чингисхана, его соратников и преемников. Вместе с тем монгольские историки продолжают изучать вопросы военного строительства МНРА в годы Второй мировой войны, ее участия в разгроме Квантунской армии и освобождении Внутренней Монголии и Маньчжурии на заключительном этапе войны против Японии в 1945 г., истории взаимоотношений между великими державами - участницами антигитлеровской коалиции по вопросу о международном признании статуса МНР.

Многие ведущие современные историки и некоторые политики, в том числе Ж. Болдбаатар, Д. Гомбосурэн, Ц. Батбаяр, О. Батсайхан, Р. Болд, Баабар, С. Дамдинсурэн, Ч. Дашдаваа, Л. Хайсандай, Н. Хишигт и другие, уделяют большое внимание изучению различных аспектов политики великих держав в Восточной Азии, в том числе внешней политики СССР и роли И. Сталина по вопросу о признании международного статуса МНР.

Ж. Болдбаатар в своей небольшой по объему, но весьма содержательной монографии "Историография Монголии: обновление и тенденции (с 1990-х гг. по настоящее время)" обобщил и проанализировал основные этапы, тенденции и особенности развития монгольской историографии за последние почти 20 лет и предложил новый подход к изучению и периодизации истории Монголии с древнейших времен до современности. В соответствии с предложенной им новой периодизацией истории Монголии XX в. Ж. Болдбаатар рассматривает участие Монголии во Второй мировой войне в главе "Деятельность по созданию предпосылок строительства социализма в стране". Он, в частности, пишет: "В период Второй мировой войны МНР, будучи сателлитом Советского Союза, присоединилась к призыву "Все для фронта" и всеми силами и возможностями помогала советскому народу. Решение сохранить статус-кво Внешней Монголии, принятое по предложению СССР на конференции глав правительств СССР, США и Великобритании, состоявшейся в Ялте в феврале 1945 г., стало главным звеном в признании независимости Монголии на международном уровне" [Болдбаатар, 2008, с. 84]. Как видим, Ж. Болдбаатар в целом дал объективную оценку роли СССР и исторического значения Ялтинской конференции для признания МНР. Эта оценка в принципе не отличается от той, которая была общепринятой в советской и монгольской историографии до 1990 г.

В то же время новый существенный момент состоит в том, что в отличие от прошлого Ж. Болдбаатар употребил выражение "МНР - сателлит СССР", которое еще в 1930-е гг. было введено в политический и научный лексикон известным американским синологом и монголоведом О. Латтимором и прочно укоренилось в западной историографии Монголии [Гольман, 2004]. До 1990 г. в советских и монгольских официальных документах и научной литературе это выражение в отношении МНР, как правило, не использовалось. В Советском Союзе и при Сталине, и после него официально было принято называть МНР дружественным, союзным государством. Одним из первых монгольских авторов, кто стал широко использовать выражение "МНР - марионеточное государство, сателлит СССР", был и остается Баабар¹, автор нескольких крупных работ по истории Монголии, в том числе монографии "От мировой империи к советскому сателлиту", в которых он претендует на новую, оригинальную интерпретацию истории Монголии и истории монголо-советских отношений в XX в. [Баабар, 1996; Baabar, 1999].

На основании приведенных данных и высказываний некоторых монгольских историков можно сделать вывод о том, что среди части из них наблюдается тенденция к дальнейшему пересмотру роли СССР/России в исторических судьбах Монголии в XX в.

Д. Гомбосурэн в своей статье "Участие МНР во второй мировой войне, его политическое значение и результаты" пришел к следующему заключению: Вторая мировая война закончи-

¹ Баабар - литературный псевдоним известного монгольского государственного и партийного деятеля современной Монголии, одного из лидеров Демократической партии, члена Великого Государственного Хурала Монголии Б. Батбаяра.

лась безоговорочной капитуляцией Японии и победой демократических сил. Не оправдались надежды правительства МНР и маршала Чойбалсана на присоединение Внутренней Монголии к МНР, поскольку великие державы не были заинтересованы в этом. МНР честно выполнила свои обязательства по протоколу, заключенному с Советским Союзом в 1936 г., и внесла свой вклад в дело Объединенных Наций. В результате этого 13 февраля 1946 г. МНР установила дипломатические отношения с Китайской Республикой. 27 февраля 1946 г. был подписан Договор о дружбе и взаимопомощи между МНР и СССР. Таким образом, независимость МНР впервые была признана Китаем и впервые был подписан Договор о дружбе и взаимопомощи с великим северным соседом - СССР. Статус-кво МНР был также признан союзными державами-победительницами - США и Англией [Гомбосурэн, 2005, с. 260].

Другой известный монгольский историк О. Батсайхан, оценивая роль И. Сталина в защите интересов СССР и МНР в 1945 г., в монографии "Монгольская нация на пути к суверенному государству (1911-1946 гг.)" писал: "И. Сталин, прежде всего, защищал интересы Советского правительства на Дальнем Востоке, в том числе и в Монголии, он был также успешным реализатором военно-политической политики, направленной против Японии, для него вопрос о независимости Монголии был вторичным. Однако военно-политическая политика, которую Сталин проводил на Дальнем Востоке, предоставила монголам прекрасную возможность защитить свою независимость и, более того, стать государством-нацией" [Батсайхан, 2006. с. 328]. Представляется, что это интересная, в целом обоснованная, но не бесспорная трактовка роли Сталина в международном признании МНР. Если вопрос о международном признании независимости МНР, по мнению О. Батсайхана, был для Сталина вторичным, то тогда непонятно, почему он при выдвижении условий вступления СССР в войну против Японии на Ялтинской конференции глав трех держав СССР, США и Великобритании в феврале 1945 г., поставил пункт о признании статус-кво МНР на первое место? По-видимому, на разных этапах истории, в зависимости от конкретной международной ситуации, Сталин, исходя прежде всего из национально-государственных интересов СССР, по-разному относился к вопросу о путях окончательного определения международного статуса МНР.

Ц. Батбаяр, внимательно изучивший историю постановки и решения вопроса о том, почему И. Сталин на Ялтинской конференции в качестве одного из условий участия Советского Союза в войне против Японии поставил именно вопрос о признании статус-кво МНР, пришел к следующим заключениям: "В ходе Второй мировой войны в огромной степени вырос авторитет СССР и его руководителя Сталина на международной арене. Именно поэтому после войны для Сталина был жизненно важным вопрос об обеспечении безопасности Советского Союза. И тогда Сталин в феврале 1945 г. в качестве одного из условий вступления Советского Союза в войну против Японии поставил пункт о "сохранении статус-кво МНР"" [Батбаяр, 2006, с. 316]. Пытаясь проникнуть в тайные замыслы И. Сталина в отношении Монголии весной 1945 г., Ц. Батбаяр следующим образом трактует логику его мыслей и действий: "Можно сказать, что решение Сталина отделить МНР от Китая, превратить ее в субъект международного права, а затем связать МНР с Советским Союзом долгосрочным военным договором, было ответом на вопрос, который беспокоил его в течение многих лет, начиная с 1930-х гг. и до 1945 г.: Как гарантировать безопасность азиатской части территории Советского Союза? Иначе говоря, главная суть всех вопросов была в географическом положении МНР. И в этом смысле политика и действия Японии, которая с 1930-х гг. постоянно создавала военную угрозу Советскому Дальнему Востоку, были одним из решающих факторов, которые привели советское руководство во главе со Сталиным к необходимости добиваться независимости МНР. Кроме того, было необходимо окончательно положить конец двойственному, противоречивому международному статусу МНР, возникшему в 1924 г., избавить Монголию от постоянного юридического бремени под названием "китайский суверенитет"" [Батбаяр, 2006, с. 317].

Подобная трактовка Ц. Батбаяром мотивации размышлений и действий И. Сталина, на мой взгляд, представляется достаточно аргументированной. Ц. Батбаяр оценил историческое значение самого факта включения пункта о признании статус-кво МНР в текст Ялтинского соглашения следующим образом: "Пункт "О статус-кво МНР", нашедший отражение в Ялтинском соглашении, был крайне важен, он открыл дорогу для дальнейшего существования и признания МНР на международном уровне. Это было первое международное соглашение, в соответствии с которым великие державы США и Англия, помимо Советского Союза, признали МНР в качестве субъекта права". В этом, по мнению Ц. Батбаяра, состояло главное значение Ялтинского соглашения для МНР.

Одной из важных тем, которая до 1990 г., главным образом по внешнеполитическим соображениям не акцентировалась, но в настоящее время неизменно привлекает внимание и вызывает интерес современных монгольских историков, является вопрос о возможности присоединении Внутренней Монголии к МНР после разгрома японской Квантунской армии и освобождения Внутренней Монголии осенью 1945 г.

Свою позицию по этому вопросу Ц. Батбаяр выразил следующим образом: "Этот пункт Ялтинского соглашения (о сохранении статус-кво МНР. - В. Г.) говорил о "сохранении статус-кво" только МНР, и, тем самым, он отвергал замысел тогдашних руководителей Монголии об объединении Внешней и Внутренней Монголии. Можно сказать, что превращение МНР в независимое государство имело первостепенное значение и для Сталина, но вопрос об объединении монгольских племен (этнических монголов Монголии, Китая и России. - В. Г.) в одно государство никогда не был для него актуальным. И поэтому цель, которую монгольская сторона ставила при вступлении в войну против Японии 10 августа 1945 г., - "объединить монгольские племена в одну семью" - оказалась недостижимой и закрытой после признания МНР "в ныне существующих ее границах" гоминдановским Китаем под давлением Советского Союза [Батбаяр, 2006, с. 317-318].

Обобщая вышесказанное, можно заключить, что вопросы истории восстановления и сохранения государственной независимости и территориальной целостности Монголии до и во время Второй мировой войны по-прежнему находятся в центре внимания монгольских историков. При этом многие из них отошли от прежних, во многом идеологизированных, односторонних, апологетических оценок места и роли Советского Союза и его руководства, прежде всего И. Сталина.

Вместе с тем представляется, что некоторые монгольские историки под лозунгом восстановления исторической истины, разоблачения преступлений, связанных с массовыми политическими репрессиями в МНР в 1930-е гг., местом и ролью Советского Союза и его советников в этих делах, вольно или невольно впадают в другую крайность, делают преимущественный акцент на негативных сторонах советско-монгольских отношений, недостаточно полно учитывают всю совокупность сложных и противоречивых внешних и внутренних факторов того времени, особенности исторического развития России и Монголии и их взаимоотношений, пытаются применять современные критерии, оценки и нормы международного права к особым, нестандартным отношениям, которые исторически сложились и существовали между СССР и МНР в 1920-1930-х гг.

Продолжение и дальнейшее укрепление плодотворного сотрудничества между историками и архивистами России и Монголии будет способствовать установлению исторической правды и позволит избежать случаев фальсификации истории российско-монгольских отношений в XX в.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

Алтанцэцэг Н. Их гγрнγγдийн Монголии тачаархи судалгаа, γзэл баримтлал (ОХУ, АНУ, БНХАУ) (Исследования и концепции великих держав в отношении Монголии (РФ, США, КНР). Улан-Батор, 2008.

Батбаяр Ц. Монгол ба их гγрнγγд XX зууны зхний хагаст (Хиагтаас Ялта хуртэл: Сталин, Чан Кайши, Монголын тусгаар тогтнол) (Монголия и великие державы в первой половине XX в. От Кяхты до Ялты: Сталин, Чан Кайши и независимость Монголии). Улан-Батор, 2006.

Батбаяр Ц. Халхын гол: тγ γх ба орчин уе (Халхин-Гол: история и современность). Улан-Батор, 1989.

Батбаяр Ц. Монгол ба Япон XX зууны эхний хагаст. Монголын улс  гадаад харилцааны тγγхээс (Монголия и Япония в первой половине XX в. (Из истории внешнеполитических отношений Монголии). Улан-Батор, 1998.

Батбаяр Ц. Монголия и Япония в первой половине XX в. Улан-Удэ, 2002.

Батбаяр Ц., Гомбосурэн Д. Монгол, Манжгогийн хилийн хэлэлцээ. 1935-1941 он (Цэрэг-дипломатын тγγх) (Монголо-маньчжоугоские пограничные переговоры. 1935-1941 гг. (Военно-дипломатическая история). Улан-Батор, 2004.

Батсайхан О. Монгол γндэстэн бγрзн эрхтулс болох замд. 1911-1946 (Монгольская нация на пути становления суверенного государства. 1911-1946 гг.). Улан-Батор, 2006.

Боевое содружество. О советско-монгольском боевом содружестве. М., 1983.

Болд Р. Халхын голын байлдаан ба Хирохито (Бои на Халхин-Голе и Хирохито) // Эрдэм шинжилгээний огγγлэл (Научные статьи). N 7. Улан-Батор, 1990.

Болдбаатар Ж. Монгол улсын тγγх бичлэг: шинэчлэл, чигхандлага. 1990-ээд оноос эдγгээ хγртэл) (Историография Монголии: обновление и тенденции. С 1990-х гг. по настоящее время). Улан-Батор, 2008.

Вторая мировая война и Монголия. Улан-Батор, 2005.

Ганболд С. МАХЦ-т учирсан хγн хγчний хохирол (Потери МНРА в живой силе) // Тусгаар тогтнол (Независимость). 10.07.1994.

Ганболд С. Монгол улс дахь Халхын голын дайны tYYx судлал (Изучение истории Халхингольской войны в Монголии) // Зγγны мэдээ (Вестник века). 10.08.2004.

Ганболд С. Наймдугаар морьт дивиз Халхын голын дайнд (Восьмая кавалерийская дивизия в Халхин-голъской войне). Улан-Батор, 1995.

Ганболд С. Халхын голын дайны тγγх судлал дахь арга зуйн γγднээс хандах зарим асуудал (Некоторые вопросы методологического подхода к изучению истории Халхингольской войны) // Эрдэм шинжилгээний бага хурлуудын эмхтгэл (Сборник материалов научных конференций). N 2. Улан-Батор, 2006.

Гольман М. И. Монголоведение на Западе (Центры, кадры, общества). 50-е - середина 90-х гг. XX в. М., 2004.

Гомбосурэн Д. Монгол улсын зэвсэгт хγчний байгуулалтын тγγх 1921-1955. Тэргγγн дэвтэр. (История строительства вооруженных сил Монголии. 1921-1955 гг.). Т. 1. Улан-Батор, 1998.

Гомбосурэн Д. Тγγвэр зохиол. 1-111 (Избранные труды. В 3-х т.). Улан-Батор, 2005-2006.

Грайворонский В., Лузянин С. Война на Халхин-Голе: место в мировой истории // Проблемы Дальнего Востока. 2010. N 1.

Даваасурэн Б. МАХН-аас цэргийн боловсон хYчин бэлтгэх талаар явуулсан бодлого, Yйл ажиллагаа. 1921-1940 (Политика и деятельность МНРП по подготовке военных кадров. 1921-1940). Улан-Батор, 1990.

Дайчин  Монгол,  дайчин  тухай (Боевое содружество. О монголо-советском боевом содружестве). Улан-Батор, 1985.

Дашдаваа Ч. Халх голын тулалдааны тγγхийн судалгааны зарим асуудал (Некоторые проблемы изучения истории боев на Халхин-Голе) // 70 Years Since the Nomnhan Incident (Battle of Khalkhyn Gol): Collection of Treatises in the 2009 International Symposium in Ulaanbaatar I Ed. by Imanishi Junko and Husel Borjigin. Fukyosha. 2010.

Дашцэрэн Б. "Хувьсгалт Монгол " танкийн бригад. Тγγхийн найрулал (Танковая бригада "Революционная Монголия". Исторический очерк). Улан-Батор, 1972.

Дэлхийн II дайны  дайны тγγхэн ач холбогдол, орчин γе (Окончание Второй мировой войны, историческое значение освободительной войны и современность). Улан-Батор, 2001.

Дэлхийн II дайны уеийн БНМАУ, Квантуны армийг бут ниргэсэн нь (МНР в период Второй мировой войны и разгром Квантунской армии). Улан-Батор, 1989.

Дэлхийн хоёрдугаар дайн. 1939-1945. Товч тγγх (Вторая мировая война. 1939-1945 гг. Краткая история). Улан-Батор, 1985.

Жамсранжав Ш. Дэлхийн хоёрдугаар дайны γе дэх Монгол ардын хувьсгалт цэргийн  (Развитие Монгольской народно-революционной армии в период второй мировой войны). Улан-Батор, 1977.

Зориг Л. Тамсагбулагийн госпиталь (Тамцакбулакский госпиталь). Улан-Батор, 2008.

Монгол улсын тγγх. 5 боть (История Монголии. В 5 т.). Улан-Батор, 2003.

Монгол цэргийн тγγхийн товчоон. Тэргγγн, дэд боть (Краткая история монгольской армии. В 2-х т.). Улан-Батор, 1996.

Монгол улсын тγγх. Туух, онол-аргазYйн асуудлууд (История Монголии. Проблемы истории, теории и методологии). Улан-Батор, 1999.

1945 оны дайнд оролцогчдын дуртгал (Воспоминания участников войны 1945 г.). Улан-Батор, 1975.

Пунсалдулам Б., Хишигт Н. Монголын 1911, 1921 оны хувьсгал. Гадаад тγγх бичлэгийн тойм (Революции 1911 г. и 1921 г. в Монголии (Обзор зарубежной историографии). Улан-Батор, 2007.

Российско-монгольское военное сотрудничество (1911-1946). Сб. док. В 2-х ч. Москва-Улан-Удэ, 2008.

Россия и СССР в войнах XX века. Статистические исследования. М.: Олма Пресс, 2001.

Семенов А., Дашцэрэн Б. Эскадрилья "Монгольский арат". М., 1971.

Халхин-Гол. Исследования, документы, комментарии. К 70-летию начала Второй мировой войны. М., 2009.

Халх гол: 1939 (Халхин-Гол: 1939). Улан-Батор-Москва, 2009.

Халх голын дайн, орчин уе (Халхингольская война и современность). Улан-Батор, 1999.

Халхын голын дайны тγγх бичлэг (Историография Халхингольской войны I Ред. Д. Гомбосурэн, Г. Мяг-марсамбуу. Улан-Батор, 2009.

Хишигт Н. Монгол, Оросын орчин Yеийн тγγх бичлэгт Халхын голын дайны асуудал тусгагдсан нь (Отражение Халхингольской войны в современной монгольской и российской историографиях) // Эрдэм шинжилгээний бага хурлуудын эмхтгэл (Сборник материалов научных конференций). N 2. Улан-Батор, 2006.

Хишигт Н. Движение монгольского народа за помощь фронту Великой Отечественной войны // Вторая мировая война и Монголия. Улан-Батор, 2005.

Хорьдугаар зууны Монгол. Тγγхийн тойм (Монголия в XX в. Очерк истории). Улан-Батор, 1995.

Хоръдугаар зууны Монгол цэрэг (Монгольская армия в XXв.). Улан-Батор, 2001.

Эх орны агуу их дайн ба монголын ард тумэн. Баримт бичгγγдийн эмхтгэл. 1941-1945 (Великая Отечественная война и монгольский народ. 1941-1945 гг.). Улан-Батор, 1970.

Baabar. From World Power to Soviet Satellite. History of Mongolia I Ed. by С Kaplonski. Copyright by University of Cambridge. The White House Press. 1999.

70 Years Since the Nomnhan Incident (Battle of Khalkhin Gol): Collection of Treatises in the 2009 International Symposium in Ulaanbaatar I Ed. by Imanishi Junko and Husel Borjigin. Fukyosha, 2010.

Постоянный адрес данной публикации: