В 1960 году, когда, если не в одночасье, то в "одногодье" обрели независимость более полутора десятков африканских государств, на "Черном континенте", особенно на территории так называемой Тропической Африки, жили и работали буквально единицы из Советского Союза. Молодой ученый, аспирант Института востоковедения РАН Петр Куприянов, собиравший материал для своей диссертации, был одним из них. Притом ему довелось побывать не просто в Африке, а в самой что ни на есть африканской глубинке - в сельских районах ряда стран. Мы попросили его поделиться своими воспоминаниями о том времени, рассказать, какой была Африка в середине завершающегося века. С П. КУПРИЯНОВЫМ беседовал корреспондент журнала А. ФЕТИСОВ.

Мне кажется, что читателю 2000 года вообще будет интересно узнать, как удалось советскому человеку попасть в Африку в то время. Это сейчас достаточно купить туристическую путевку либо оформить командировку - и практически любая страна континента открыта для вас (хотя внутреннее положение в ряде государств Африки таково, что ехать туда пока не стоит). Тогда же, "Черный континент", как, впрочем, и большая часть остального мира, был фактически закрыт для свободного посещения гражданами нашей страны. И представившаяся мне возможность поехать туда, причем на довольно длительный срок, была большой удачей.

ЮНЕСКО, штаб-квартира которой находится в Париже, предоставила Национальной комиссии по делам ЮНЕСКО Советского Союза одну стипендию для аспиранта, желающего поехать в Тропическую Африку и изучать там социально-экономические отношения. Причем главный упор в ходе научных работ нужно было сделать на аграрный сектор. Тема, прямо скажу, трудная для исследования. В России этими вопросами никто не занимался, не было соответствующей литературы, а также других материалов.

Я в то время только что поступил в аспирантуру Института Востоковедения АН СССР, занимался Восточной Африкой, страны которой тогда все были английскими колониями. Мои научные руководители сочли, что я подхожу для такой поездки. Началась переписка с ЮНЕСКО, которая направила предложение института в Колониальную администрацию Великобритании. Там решение принимали довольно долго и, в конце концов, дали ответ, что якобы, как правило, не разрешается иностранцам посещать британские колонии, и они не намерены делать исключение для представителя СССР. ЮНЕСКО ничего не оставалось, кроме как предложить нашей стороне выбор: либо вообще отказаться от поездки, либо командировать аспиранта в независимые страны Тропической Африки. В 1959 году выбор был небольшим:

Эфиопия, Либерия, а также Гана, получившая независимость 6 марта 1957 года. Стипендию ЮНЕСКО обещала платить полгода. В Москве было решено направить меня в Либерию и Гану, в каждой из этих стран я должен был работать по три месяца.

В то время между Либерией и СССР еще только велись переговоры об установлении дипломатических отношений, и, по сути, я был первым советским человеком, посетившим эту страну. Интерес к Советскому Союзу в то время там был велик, объяснение чему было несколько неожиданным - "потепление" в советско-американских отношениях после визита Н.С. Хрущева в США, Либерия проводила откровенно проамериканскую политику, у власти стояли "американо-либерийцы", и все, что происходило в США, вызывало интерес у жителей страны.

Я выступал в разных аудиториях, рассказывал о жизни в СССР. При общем доброжелательном отношении ко мне постоянно чувствовалось какое-то напряжение, не было открытости. Очевидно, "американская тень" падала и на меня.

Надо мной взяли своеобразное "шефство" - "прикрепили" к колледжу, где я стажировался, и организовали ряд поездок по стране. Особенно запомнилось посещение каучуковой плантации Файрстоуна; организация труда была превосходной, каждое дерево закреплялось за определенным рабочим, все содержалось в образцовой чистоте. Хотя платили рабочим немного, порядок поддерживался идеальный.

Меня больше интересовало положение в деревне. Там занимались выращиванием таких традиционных культур, как кассава, яме (в пищу шли клубни растений, отдаленно напоминающие картофель, но гораздо крупнее). Основными сельскохозяйственными орудиями были катлас, похожий на мачете, применяющийся в странах Латинской Америки, и мотыга.

стр. 50

Однажды я увидел, как с помощью катласа расчищали участок, на котором росли небольшие кустарники и даже деревца. Я попытался объяснить, что все это легче вырубить топором, а деревья спилить. Пришлось даже нарисовать пилу и изобразить весь "технологический процесс" на бумаге. Однако это не помогло - пилу там просто никто никогда не видел, и потому все продолжали работать по-старому.

Европейцы тогда относились к африканцам, да еще деревенским жителям, весьма высокомерно. Моя "линия поведения", естественно, была иной. Наверное, поэтому либерийские крестьяне были очень доброжелательны. В деревне я провел несколько дней.

Руководители колледжа организовали для студентов и преподавателей научно-туристическую поездку в Гвинею, правда, только в пограничные районы. Эта страна только что получила независимость, чему активно содействовал СССР. Вот почему во время поездки чувствовался огромный интерес к Советскому Союзу. Когда на встречах с местным населением меня представляли как гражданина СССР, обычно раздавались бурные аплодисменты, в то время как преподавателей из США, Великобритании, Германии и Израиля встречали довольно равнодушно. Признаться, я чувствовал себя даже неловко.

Отмечу, что представление о нашей стране здесь было, мягко говоря, не совсем адекватным. Однажды в Либерии ко мне в гостиницу заглянул пожилой либериец. Вошел - и замер на пороге. Было заметно, что он ожидал увидеть что-то другое либо кого-то другого. Выяснилось, что он человек относительно состоятельный, имеет свою лавочку, у него есть небольшой радиоприемник, интересуется не только тем, что происходит в родной стране.

Во время второй мировой войны он постоянно слышал по радио: "красные освободили такой-то город...", "красные вошли в Польшу" и т.д. И у него сложилось впечатление, что европейцы - белые, африканцы -черные, а русские - красные. Смутило его и мое отнюдь не богатырское телосложение. Он объяснил: "Я думал, что все русские - большие и сильные, потому что Гитлеру удалось победить столько стран, и только красные смогли разбить его. А вы совсем не большой, а главное - не красный..." Человек ушел от меня явно разочарованный...

По пути из Либерии в Гану я на пару дней остановился в Абиджане -столице Берега Слоновой Кости (теперь - государство Кот-д'Ивуар). Там я никого не знал, и потому просто походил по музеям, магазинам, приобрел несколько книг об Африке. Меня поразили бросавшиеся в глаза контрасты. Столица государства - это как бы два расположившихся рядом очень непохожих города. Один на горе. Здесь девяти-, десятиэтажные дома со всеми удобствами. Там жила местная элита и европейцы. Другой -внизу - состоял из грязных нищих кварталов с трущобами.

Наконец, я добрался до Ганы. В стране, ставшей независимой всего два года назад, жизнь бурлила. Куда ни пойдешь - всюду митинги, постоянные споры о выборе пути.

Меня поселили в общежитии при университете в Легоне, и, хотя в это время были каникулы, многие студенты не вернулись, как они говорят, в "буш", в деревню, а остались подрабатывать в городе. Я с ними достаточно тесно общался, и надо сказать, некоторые из них были неплохо осведомлены о положении в СССР. Кое-кто имел изданный на Западе доклад Хрущева о культе личности, сделанный им на XX съезде КПСС, в то время как у нас он хранился за семью печатями, был секретным, и о его существовании зачастую просто не знали. Дискуссии с ганскими студентами были для меня очень познавательными.

Отношение ганцев к Советскому Союзу выразилось, в частности, и во внимании к моей персоне: о моих поездках по стране сообщали в газетах и по радио.

В Гане я тоже изучал экономическую и социальную обстановку в сельской местности. В 30-х годах англичанин Беккет провел исследования в одной из здешних деревень, а результаты подробно описал в своей книге. В ней приводились подробные сведения: сколько в этой деревне домов, самостоятельных хозяйств, какова величина земельных участков, каковы урожаи бобов какао (основной экспортной культуры страны) и другие. Данная работа была мне хорошо знакома, и поэтому я стремился попасть именно в эту деревню.

Мне повезло - я добрался до нее. Провел очень интересные, действительно "полевые" исследования, решив сравнить показатели 30-х и 60-х годов. Времени катастрофически не хватало: ведь Беккет собирал свои данные два года, мне же предстояло уложиться в пару недель. И снова неожиданная удача: в деревне был кооператив, который фиксировал нужные мне показатели. Я договорился с молодым чиновником, и он за небольшую плату выписал для меня из архивов необходимые сведения. Результаты исследования получились интересными, по материалам полевых работ я впоследствии сделал доклад на представительном конгрессе африканистов.

Благодаря тому, что местные власти предоставили мне автомобиль с водителем, а я оплачивал только бензин, удалось много поездить по стране.

На обратном пути решил остановиться в Нигерии. Времени у меня было не более суток. Это государство тогда было британской колонией. Я сразу оказался в весьма "специфических" условиях, не позволивших мне установить контакты с представителями властей и с коллегами - учеными и преподавателями колледжей. Еще в Гане меня предупреждали, что в этой стране за моими передвижениями, возможно, будут наблюдать. Так оно и было: легковая машина следовала за мной неотступно. Вечером, незадолго до отлета, я решил немного пройтись, прогуляться. Ко мне тут же подъехал автомобиль, и сидящие внутри молодые люди "услужливо" спросили: "Вам в аэропорт или в гостиницу?.." - "В аэропорт". - "Ну и мы туда же; садитесь - подвезем..."

...В целом моя поездка по нескольким африканским государствам была полезной и эффективной. Кроме выполнения чисто научных задач, удалось своими глазами увидеть, как африканцы воспринимали обретение независимости непосредственно в своей стране, в других государствах континента. Практически везде очень много ждали от независимости, мечтали в скором времени покончить с отсталостью и зажить, как европейцы. Но, к сожалению, надежды не сбылись...

- Как изменилась с тех пор ситуация в аграрной сфере в государствах Африки? Есть ли прогресс, и по каким направлениям?

- Ситуация в аграрной сфере практически повсеместно не улучшилась. Сельское хозяйство Африки находится в стадии стагнации, а в некоторых странах положение даже ухудшилось. В первые годы после обретения независимости основное внимание -и это характерно для большинства африканских стран - было уделено развитию промышленности - считалось, что именно так можно покончить с отсталостью. В то же время на развитие аграрного сектора выделялись мизерные средства, которых не хватало на внедрение новых технологий, приобретение сельскохозяйственных орудий и машин, удобрений и гербицидов. Были и объективные причины: на континенте в последние годы часто случаются засухи, на обрабатываемые площади наступает пустыня.

стр. 51

Даже при том, что темпы прироста населения очень велики, а абсолютное производство продовольственных культур падало, аграрная сфера не стала приоритетной ни в одном из африканских государств.

Однако в последние годы положение в сельском хозяйстве в ряде африканских стран изменилось. Некоторые государства отказались от традиционной монокультурной ориентации аграрного сектора и провели его диверсификацию. Особенно большие перемены произошли в Гане. Кто бы мог еще десять лет назад подумать, что эта страна займет одно из первых мест в мире по экспорту ананасов и ананасового сока?

По оценкам специалистов, чтобы сельское хозяйство развивалось нормально, нужно вкладывать в него не менее 25 процентов бюджетных средств. В странах Африки сейчас инвестиции в аграрный сектор составляют в среднем семь-восемь, максимум десять процентов бюджета, и это явно недостаточно.

Отстает и культура земледелия. Специфика Тропической Африки заключается в том, что верхний, гумусовый, слой на здешних землях очень тонкий. Если применять плужную вспашку (переворачивать землю), то этот слой окажется внизу. Стало быть, здесь можно использовать только пропашной плуг. Кроме того, нужно очень строго соблюдать сроки выполнения всех работ, добиваясь, чтобы до наступления периода тропических ливней семена проросли, корневая система растений закрепилась в почве - иначе посевы будут смыты дождями. Всему этому африканские крестьяне, увы, не придают большого значения - отсюда не редки плачевные результаты...

- Какие еще хозяйственные проблемы на континенте сохраняют остроту и как их надо решать?

- На протяжении более 40 лет я "отслеживаю" динамику экономических процессов, происходящих в Африке. Ситуация там остается крайне тяжелой. Заметного экономического прогресса не удалось добиться практически ни одной из стран. Дела шли не блестяще и в 60-е - 70-е годы. А в 80-е во многих странах континента разразился жесточайший экономический кризис, который продолжался до середины 90-х годов. Он был вызван как экономической, так и политической нестабильностью, прежде всего в странах "черной" (Тропической) Африки. Вооруженные конфликты бушуют повсюду. В Нигерии за 40 лет существования государства военные находились у власти 30 лет.

Кстати, о Нигерии. Ее называют "Африкой в миниатюре": это самая крупная по населению страна континента, в ней происходят процессы, характерные и для других африканских государств. Когда 29 мая прошлого года здесь пришло к власти гражданское правительство (хотя и возглавляет его бывший генерал), казалось, что с обстановкой "перманентного конфликта" наконец-то будет покончено. Однако буквально тут же начались межрелигиозные конфликты: исламские фундаменталисты решили ввести в одном из северных штатов систему шариата. Этому примеру решили последовать и другие северные штаты. Но в тех штатах, где живут и христиане, естественно, начались стычки, и лишь совсем недавно как будто удалось договориться о прекращении конфликта.

Коррупция характерна для всех уровней власти в большинстве африканских стран. Вот один из примеров. В Нигерии с участием российской стороны более 20 лет назад начал сооружаться крупный металлургический комбинат. При этом нигерийская сторона постоянно задерживает выплаты по кредитам. Так вот, недавно выяснилось, что средства на погашение долга правительство все время выделяло, но они беззастенчиво разворовывались, причем львиная их доля оказалась в кармане бывшего главы государства и его сына.

Громадный внешний долг Африки -одна из самых серьезных ее проблем. Сейчас задолженность западным странам и международным финансовым организациям около 350 миллиардов долларов! Из них 200 миллиардов приходится на страны Тропической Африки. Сейчас настало время платить проценты по долгам. Все это отрицательно сказывается и на темпах экономического роста, и на притоке инвестиций.

Подобно России, Африке также целесообразно найти оптимальную модель экономических реформ, учитывающую местную специфику. Сейчас наметился кое-какой прогресс: африканцы начинают разрабатывать свои собственные программы восстановления и развития экономики. Такие программы разработаны в Нигерии (до 2010 года) и в Гане (до 2020 года). Руководители ряда африканских государств пришли к выводу о необходимости упростить законодательство, касающееся привлечения иностранных инвестиций. Наиболее благоприятными для таких инвестиций считаются Гана, Марокко, Тунис, Египет, ЮАР и Нигерия.

Очень выгодно для государств этого континента (так же, как, впрочем, и для России) восстановить разрушенные в последние годы экономические связи с нашей страной. Так, в Нигерии, я видел, как велось строительство с участием советских специалистов нефтепровода длиной более 900 километров, который проходил по очень трудному участку побережья. Рядом похожий трубопровод прокладывали итальянцы, но российская сторона работы закончила раньше. Опыт сотрудничества с африканскими странами у нас есть - надо лишь активнее действовать в этом направлении. Такой вывод я делаю отнюдь не только на основе моих давних "африканских впечатлений", но также и из последующих посещений Африки. В семидесятые годы я дважды участвовал в советско-сомалий-ской экспедиции, а также в течение трех лет работал в качестве атташе по науке в нашем посольстве в Нигерии.

- Возвращаясь к событиям 1960 года, хочу спросить: оправдались ли, на ваш взгляд, надежды африканцев, которые они тогда высказывали в беседах с вами, на перемены в связи с обретением независимости?

- С одной стороны, государства Африки, получившие независимость в 1960 году, сделали для упрочения своего социально-экономического положения гораздо меньше, чем могли бы. По большому счету, это было для них время упущенных возможностей...

Но с другой - они все-таки довольно многого добились, особенно в сфере образования. Например, в Нигерии, насколько я помню, в 1960 году не было ни одного университета, было только несколько колледжей; сейчас здесь 38 университетов. Сходное положение складывается и в других странах. Заметны успехи ряда государств в области здравоохранения. Есть достижения и в создании национальной промышленности. Но, если говорить о конечных результатах, то приходится констатировать: у большинства населения жизнь, увы, не улучшилась... Миллионы людей продолжают жить в хижинах, воду носят в ведрах и канистрах, причем ходят за ней иной раз за 10-15 километров...

Принесет ли перемены в жизнь африканцев новый век? Не знаю... Полагаю, что многое будет зависеть от самих граждан стран "Черного континента", от осознания ими своего места в мировом политическом и экономическом процессе, от правильно поставленных целей и хорошо просчитанных путей их достижения. Ну и, конечно, от помощи и поддержки мирового сообщества, которое, я надеюсь, не останется в стороне от нужд и надежд огромного континента.

Постоянный адрес данной публикации: