Уже первые выступления участников Императорского совещания в июне 1941 года ясно показали их настрой на развязывание войны, особенно против Советского Союза. Последующий ход обсуждения военно-политической стратегии Японии на ближайшую перспективу продолжался в том же ключе.

Председатель Тайного совета Хара:

Я полагаю, все согласятся, что война между Германией и Советским Союзом действительно является историческим шансом для Японии. Поскольку Советский Союз поощряет распространение коммунизма во всем мире, мы будем вынуждены рано или поздно начать войну против него. Но так как Империя все еще занята китайским инцидентом, мы не свободны в принятии решения о нападении на Советский Союз, в той мере, как хотелось бы. Тем не менее я полагаю, что мы должны напасть на Советский Союз в удобный момент... Наша Империя хотела бы избежать войны с Великобританией и Соединенными Штатами, пока мы будем заняты войной с Советским Союзом. Наш народ желает сразиться с ним... Я прошу вас, действуя в соответствии с духом Тройственного пакта, оказать всяческое содействие Германии. Направляла ли Германия какие-либо послания с просьбой к нам напасть на Советский Союз?

Министр иностранных дел Мацуока: ...Относительно сотрудничества с Германией в войне с Советским Союзом Риббентроп запрашивал нас 26 июня, а затем 28 июня. В это время мы обсуждали документ "Об активизации политики на Юге". Мы ожидали войну между Германией и Советским Союзом. Поэтому не следует создавать у Германии впечатление, будто мы уклоняемся от наших обязательств.

Хара: Высказывались ли какие-либо пожелания со стороны Советского Союза?

Мацуока: Четыре дня спустя после начала войны между Германией и Советским Союзом мы заявили, что она не имеет отношения к Тройственному пакту. С тех пор Советский Союз не заявлял никаких протестов. Советский Союз запросил нас об отношении Японии к нынешней войне. Мы ответили, что у нас пока не принято решение.

Несколько дипломатических замечаний по этому вопросу. Даже отказ нашей Империи от участия в войне между Германией и Советским Союзом не был бы актом предательства буквы Тройственного пакта. Что касается духа союза, то я думаю, что для нас было бы правильным принять участие в этой войне.

Хара: Возможны разговоры о том, что ввиду подписания пакта о нейтралитете Японии было бы неэтично нападать на Советский Союз. Но Советский Союз и сам привык к несоблюдению соглашений. Никто не счел бы предательством нападение на СССР. Я с нетерпением жду возможности для нанесения удара по Советскому Союзу. Я прошу армию и правительство сделать это как можно скорее. Советский Союз должен быть уничтожен (выделено автором. - А. К.).

Я хотел бы избежать войны с Соединенными Штатами. Я не думаю, что США предпримут какие-либо действия, если мы нападем на Советский Союз.

У меня есть еще один вопрос. Было сказано, что, проводя нашу политику в отношении Французского Индокитая, мы готовы в случае необходимости начать войну против Великобритании и Соединенных Штатов. Предстоящее овладение базами в Индокитае рассматривается как подготовка к такой войне. Готовы ли мы к ней? Я думаю, против Индокитая может разразиться война. Каково ваше мнение?

Мацуока: На ваш вопрос ответить трудно. Нас беспокоит то, что офицеры на передовой линии настроены воинственно, они убеждены в том, что мы применим силу. Если мы будем действовать с большими предосторожностями, война с Великобританией вряд ли начнется.

Из-за войны между Германией и Советским Союзом германское вторжение в Великобританию отложено. Поэтому Великобритания и Соединенные Штаты могут решить, что Германия вообще отказалась от такой попытки. Но я считаю, что Германия, возможно, сделает это, продолжая войну против СССР. Даже Риббентроп не знал, что война между Германией и Советским Союзом столь близка. Гитлер решит единолично вопрос о целесообразности вторжения на Британские острова в ходе германо-советской войны. Если Германия вторгнется в Великобританию, США вынуждены будут всерьез задуматься об активном участии в германо-британской войне. Но они могут предпринять и активные действия против Японии с севера. С учетом американского национального характера я склоняюсь к вероятности второго варианта. Поэтому сейчас очень трудно делать какой-либо вывод.

Хара: Я хотел бы прояснить для себя, вступят ли Соединенные Штаты в войну, если Япония предпримет действия против Индокитая?

Мацуока: Я не могу исключить такую возможность.

Сугияма: ...Ход германо-советской войны окажет значительное

Окончание. Начало см. "Азия и Африка сегодня", 2002, N 7.

Нумерация сносок по всей статье единая.

стр. 51

воздействие на Соединенные Штаты. В случае быстрого поражения Советского Союза сталинский режим, вероятно, развалится, а США не вступят в войну. Если расчеты Германии не оправдаются и война затянется, вероятность вступления Америки в войну возрастет. Пока преимущество будет на стороне Германии, я не думаю, что Соединенные Штаты вступят в войну даже в случае продвижения Японии во Французский Индокитай. Разумеется, мы предпочли бы решить эту проблему мирными средствами. Мы также хотели бы предпринять действия в Таиланде, но это чревато серьезными последствиями, так как Таиланд расположен рядом с Малайей. В настоящее время мы продвинемся только до Индокитая. Мы проявим осторожность в направлении наших войск в Индокитай, так как это окажет огромное влияние на нашу будущую политику на Юге.

Хара: Понимаю. Я полностью согласен с вами. Думаю, правительство и верховное командование единодушны в этом вопросе, то есть в том, что мы сделаем все от нас зависящее, чтобы избежать столкновения с Великобританией и Соединенными Штатами. Я считаю, что Япония должна избегать военных действий против Соединенных Штатов, по крайней мере, в нынешней ситуации. При этом я также прошу правительство и верховное командование нанести удар по Советскому Союзу как можно скорее. Советский Союз должен быть уничтожен (выделено автором. - А. К.), поэтому я надеюсь, что вы начнете подготовку к началу боевых действий...

Тодзио: Я разделяю мнение господина Хара, председателя Тайного совета. Однако наша Империя сейчас связана китайским инцидентом, и, надеюсь, председатель Тайного совета понимает это.

Сугияма: ...Хочу воспользоваться возможностью изложить ситуацию, в которой находится Квантунская армия. Из 30 советских дивизий четыре уже отправлены на Запад. Однако Советский Союз все еще обладает (на Дальнем Востоке. - А. К.) подавляющей силой, готовой к стратегическому развертыванию. С другой стороны, Квантунская армия находится в положении, о котором я ранее докладывал. Я хочу усилить Квантунскую армию до такой степени, чтобы она могла защитить себя, способствовать проведению дипломатических переговоров, быть готовой к переходу в наступление или к его началу, когда появятся благоприятные условия. Я считаю, что результаты войны между Германией и Советским Союзом прояснятся через пятьдесят- шестьдесят дней. За это время мы должны определиться с разрешением китайского инцидента и переговорами с Великобританией и Соединенными Штатами. Вот почему в наши предложения внесена фраза "пока мы не будем вмешиваться в этот конфликт" ²² .

РУКИ ВОЕНЩИНЕ РАЗВЯЗАНЫ

Итак, решением Императорского совещания 2 июня 1941 года вооруженное нападение на СССР было утверждено в качестве одной из основных военных и политических целей империи. Приняв это решение, японское правительство по сути дела разорвало (без публичного признания) подписанный лишь за два с половиной месяца до того советско-японский Пакт о нейтралитете. В принятом документе этот Пакт даже не упоминался.

Пытаясь дезинформировать советскую сторону, того же 2 июня Мацуока на встрече с советским послом в Токио К. А. Сметаниным заявил, что Япония "намерена строго соблюдать Пакт о нейтралитете". Сразу после этого он встречался с германским послом Оттом. "Мацуока сказал, -сообщал Отт в Берлин, - что в основе такой формулировки японского заявления советскому послу лежит необходимость ввести русских в заблуждение или по крайней мере держать их в состоянии неопределенности, ввиду того, что подготовка к войне еще не завершена" ²³ .

Заверения японского правительства не могли скрыть конкретных действий, предпринимаемых в Японии по подготовке к вероломному удару. Зорге очень скоро узнал о решениях императорского совещания. Уже 3 июля он информировал Москву: "...Германский военный атташе сказал мне, что японский генеральный штаб наполнен деятельностью с учетом наступления немцев на большого противника и неизбежности поражения Красной Армии.

Он думает, что Япония вступит в войну не позднее чем через 6 недель. Наступление японцев начнется на Владивосток, Хабаровск и Сахалин с высадкой десанта со стороны Сахалина на советское побережье Приморья...

Источник Инвест думает, что Япония вступит в войну через 6 недель" ²⁴ .

10 июля Зорге сообщил следующее: "Источник Инвест сказал, что на совещании у императора решено не изменять плана действий против Сайгона (Индокитай), но одновременно решено и подготавливаться к действиям против СССР на случай поражения Красной Армии. Германский посол Отт сказал то же самое - что Япония начнет воевать, если немцы достигнут Свердловска. Германский военный атташе телеграфировал в Берлин, что он убежден в том, что Япония вступит в войну. Но не ранее конца июля или начала августа, и она вступит в войну сразу же, как только закончит подготовку..."

Одновременно Зорге извещал Москву, что "германский посол Отт получил приказ толкать Японию к вступлению в войну как можно скорее" ²⁵ . В инструкциях германского министра иностранных дел Риббентропа, на которые ссылался Зорге, послу Отту предписывалось: "Продолжать прилагать усилия к тому, чтобы добиться скорейшего участия Японии в войне против России... Используйте все имеющиеся в вашем распоряжении средства, потому что, чем раньше осуществится это участие в войне, тем лучше. Как и прежде, цель, естественно, должна заключаться в том, чтобы Германия и Япония встретились на Транссибирской железной дороге до наступления зимы" ²⁶ .

Однако в Токио ждали сообщения о "решительной победе" Германии. Это побудило германское правительство пойти на шантаж. Берлин довел до сведения японского правительства, что, если до 25 июля оно не примет решение в духе "уважения условий Тройственного пакта и антикоминтерновского соглашения и не денонсирует русско-японский пакт к этой дате, Германия будет считать себя свободной в своих действиях и после победы над СССР будет искать наилучшие средства, чтобы использовать свое влияние и силы в своих собственных интересах" ²⁷ . Тем самым Берлин давал понять, что без участия в войне Япония не может рассчитывать на овладение советскими территориями на Дальнем Востоке и в Сибири.

Такая позиция Берлина вызывала беспокойство в Токио, но

стр. 52

японское руководство продолжало ожидать наступления "наиболее благоприятного момента" для нападения, заявляя германскому правительству, что Япония останется верной своим обязательствам по Тройственному пакту.

В действительности же Япония готовилась обрушиться на СССР при условии явного поражения советских войск в войне с Германией. Военный министр Тодзио подчеркивал, что нападение должно произойти тогда, когда Советский Союз "уподобится спелой хурме, готовой упасть на землю".

Необходимое для завершения подготовки вооруженных сил к вторжению в СССР время японское правительство стремилось использовать для оказания давления на Советский Союз с целью вынудить его пойти на серьезные уступки Японии. Такой курс, кроме всего прочего, был направлен на то, чтобы дать Японии повод для агрессии, если советское правительство не поддастся шантажу. Германский посол в Японии сообщал в Берлин, что японское правительство намерено выдвинуть "решительные требования, которые советское правительство не сможет принять" ²⁸ .

В июле японский МИД и руководство сухопутной армии согласовали требования, которые предусматривалось предъявить Советскому Союзу, воспользовавшись его тяжелым положением на советско-германском фронте. Эти требования были сформулированы в принятом 4 августа 1941 года документе правительства и императорской ставки "Основные принципы дипломатических переговоров с Советским Союзом". В нем предписывалось заставить советскую сторону прекратить помощь Китаю, передать или продать Японии Северный Сахалин, Камчатку, советские территории к востоку от Амура, добиться вывода советских войск со всей территории Дальнего Востока ²⁹ . 5 августа новый японский министр иностранных дел Т. Тоеда при встрече с советским послом Сметаниным попытался предъявить эти требования Советскому Союзу.

По существу правящие круги Японии требовали капитуляции СССР еще до нападения. Перспектива захвата обширных советских территорий путем угроз устраивала японских генералов, которые, помня уроки Халхин-Гола, все же опасались вооруженного столкновения с Красной Армией. В июле начальник и заместитель начальника японского генерального штаба разъяснили начальникам отделов генштаба: "Применение оружия имеет своей целью разрешение северных проблем. Однако более предпочтительно разрешение этих проблем путем дипломатических переговоров, за которыми будут стоять наши вооруженные силы" ³⁰ .

Выработанная японским военно-политическим руководством "концепция дипломатии перед началом войны" с СССР предусматривала, что, "если в ходе непродолжительных переговоров будут достигнуты политические и стратегические цели, военные действия не начнутся". С другой стороны, предписывалось "в случае провала переговоров осуществить вооруженное выступление" ³¹ .

В ответ на попытки японского правительства использовать шантаж и запугивание советское правительство твердо заявило, что в соответствии с достигнутой договоренностью Япония должна ликвидировать свои концессии на Северном Сахалине и что Пакт о нейтралитете не имеет никакого отношения к вопросу о помощи Китаю. Поскольку такой ответ не устраивал японские правящие круги, они продолжали подготовку к нанесению удара по СССР.

"КАНТОКУЭН"

В соответствии с решением императорского совещания от 2 июля 1941 года генеральный штаб армии и военное министерство Японии разработали комплекс мероприятий, направленных на форсирование подготовки к проведению наступательных операций против советских вооруженных сил на Дальнем Востоке и в Сибири. В японских секретных документах он получил кодовое название "Кантогун токусю энсю" ("Специальные маневры Квантунской армии") - сокращенно "Кантокуэн". 11 июля 1941 года императорская ставка направила в Квантунскую армию и японские соединения в Северном Китае специальную директиву N 506, в которой подтверждалось, что целью "маневров" является усиление готовности к выступлению против Советского Союза ³² . "Кантокуэн" основывался на оперативно- стратегическом плане войны против СССР, разработанном генеральным штабом на 1940 год.

Учитывая опыт поражения на Халхин-Голе, японское командование намеревалось использовать против СССР крупную группировку войск. Для действий на восточном (приморском) направлении формировался 1-й фронт в составе 19 дивизий, на северном (амурском) направлении должна была действовать 4-я армия в составе 3 дивизий, а на западном (район Большого Хингана) - 6-я армия (4 дивизии).

Резерв командующего Квантунской армией, на которого возлагалось непосредственное руководство действиями войск, составлял 4 дивизии ³³ .

стр. 53

Согласно стратегическому замыслу, предполагалось рядом последовательных ударов на избранных направлениях разгромить группировки Красной Армии в Приморье, Приамурье и Забайкалье, захватить основные коммуникации, военно-промышленные и продовольственные базы и, сломив сопротивление, принудить советские войска к капитуляции.

Военные действия разбивались на два этапа. На первом планировалось, наступая на уссурийском направлении, нанести поражение Красной Армии в Приморье. На втором - захватить опорную базу советского Тихоокеанского флота - Владивосток, оккупировать Хабаровск, затем разгромить советские войска на северном и западном направлениях. Параллельно силами размещенной на острове Хоккайдо 7-й дивизии и смешанной бригады на Южном Сахалине предполагалось захватить Северный Сахалин и Петропавловск-на-Камчатке. Предусматривалось также в зависимости от обстановки осуществить операции на противоположном материковом побережье Сахалинского пролива ³⁴ .

Особое внимание в плане уделялось широкому использованию в военных действиях японских ВВС, которые должны были "уничтожить авиацию противника до начала операции". Ставилась задача за шесть месяцев выйти к Байкалу и завершить войну ³⁵ .

В ходе операций предполагалось "захватить Ворошилов (Уссурийск), Владивосток, Благовещенск, Иман, Куйбышевку, Хабаровск, Биробиджан, Бирокан, район Рухлово, Северный Сахалин, Николаевск-на-Амуре, Комсомольск, Советскую Гавань и Петропавловск-на-Камчатке" ³⁶ .

Важным свидетельством того, что мероприятия плана "Канто-куэн" были ничем иным, как подготовкой к нападению на СССР, является разработанный к 25 июня японским генеральным штабом и утвержденный ставкой график завершения подготовки и ведения войны, очень уж напоминающий планы гитлеровского "блицкрига":

Принятие решения о мобилизации - 28 июня.

Издание директивы о мобилизации - 5 июля.

Начало переброски и концентрации войск - 20 июля.

Принятие решения о начале войны - 10 августа.

Начало военных действий - 29 августа.

Переброска четырех дивизий из Японии - 5 сентября.

Завершение операций - середина октября ³⁷ .

В соответствии с этим графиком 5 июля была издана директива верховного командования о проведении первой очереди мобилизации, увеличившей Квантунскую армию на две дивизии (51-я и 57-я). 7 июля император санкционировал секретную мобилизацию 500 тысяч человек, а также морских судов общим водоизмещением 800 тысяч тонн для перевозки военных грузов в Маньчжурию ³⁸ .

Поскольку в решении императорского совещания особо подчеркивалось требование "скрытно" завершить военную подготовку к нападению на СССР, были приняты меры по обеспечению секретности проводимой мобилизации. Она осуществлялась под видом учебных сборов для приписного состава и именовалась "внеочередным призывом". Термин "мобилизация" во всех документах и инструкциях был заменен на "внеочередные формирования". Были запрещены всякие проводы.

22 июля с опозданием от графика лишь на двое суток началась концентрация войск у советской границы. Однако скрыть масштабы секретной мобилизации было невозможно. Ведь во время переброски и сосредоточения войск по плану "Кантокуэн" только через пункты на территории Кореи в сутки пропускалось до 10 тысяч солдат и офицеров, 3,5 тысячи лошадей ³⁹ . Внимательно следившие за ходом мобилизации германский посол Отт и военный атташе Кречмер 25 июля 1941 года сообщили в Берлин, что уже призвано 900 тысяч резервистов в возрасте от 24 до 45 лет. Отмечалось, что в японскую армию призываются лица, владеющие русским языком.

Об этом же сообщал в Москву Зорге. 30 июля он телеграфировал в центр: "Источники Инвест и Интерн (Етоку Мияги. - А. К.) сказали, что в порядке новой мобилизации в Японии будет призвано более чем 200 000 человек. Таким образом, к середине августа месяца в Японии будет под ружьем около двух миллионов человек. Начиная со второй половины августа, Япония может начать войну, но только в том случае, если Красная Армия фактически потерпит поражение от немцев, в результате чего оборонительная способность на Дальнем Востоке будет ослаблена. Такова точка зрения группировки Коноэ, но как долго намерен выжидать японский генштаб, это трудно сейчас сказать.

Источник Инвест убежден, что, если Красная Армия остановит немцев перед Москвой, в этом случае японцы не выступят" ⁴⁰ .

В Маньчжурию прибывали также многочисленные приданные части и подразделения. По плану первой и второй очереди в сформированные три фронта (восточный, северный и западный) направлялись 629 приданных частей и подразделений, общее число которых соответствовало численности 20 дивизий ⁴¹ . Кроме того, военное министерство планировало дальнейшее усиление войск в Маньчжурии еще пятью дивизиями. Значительная часть войск перебрасывалась с китайско-японского фронта. В результате Квантунская армия была удвоена и насчитывала 700 тысяч человек ⁴² . После проведения второй очереди мобилизации по приказу N 102 от 16 июля 1941 года на территории Маньчжурии и Кореи было сосредоточено 850 тысяч солдат и офицеров японской армии ⁴³ .

Для участия в войне против СССР директивой ставки N 519 от 24 июля была сформирована так называемая Квантунская армия обороны, выполнявшая роль резерва ⁴⁴ . В боевую готовность были приведены части 7-й дивизии на Хоккайдо, смешанной бригады на Южном Сахалине, а также воинские формирования на Курильских островах. Как было установлено на Токийском процессе, летом 1941 года для нападения на СССР верховное командование создало группировку войск, общая численность которой составила около миллиона военнослужащих.

В Квантунской армии и в Корее были созданы запасы боеприпасов, горючего и продовольствия, необходимые для ведения военных действий в течение 2 - 3 месяцев ⁴⁵ .

По плану "Кантокуэн" в войне против СССР должны были участвовать войска марионеточных армий Маньчжоу-Го и Внутренней Монголии. Армия Маньчжоу-Го была создана после оккупации Маньчжурии. Все руководство этой армией осуществлялось штабом Квантунской армии. Непосредственное управление было

стр. 54

возложено на многочисленных японских военных советников. С целью использования людских ресурсов Маньчжурии в подготовке к войне против СССР японцы накапливали здесь обученные резервы. В 1940 году в Маньчжоу- Го был введен закон о воинской повинности.

Армия оккупированной японцами Внутренней Монголии предназначалась для вторжения в составе японских войск в Монгольскую Народную Республику. По плану "Кантокуэн" предусматривалось "создание обстановки, при которой произошло бы добровольное объединение Внешней Монголии с Внутренней Монголией" ⁴⁶ .

Не были забыты и бежавшие из Советской России белоэмигранты. С 1938 года в Маньчжурии существовали сформированные по приказу командования Квантунской армии части белогвардейцев, предназначенные для участия в составе японских войск в войне против СССР. В их задачу входило разрушение железных дорог и других коммуникаций, нанесение ударов по базам снабжения в тылу советских войск, ведение разведки, диверсий, антисоветской пропаганды. После принятия плана "Кантокуэн" приказом командующего Квантунской армией из белоэмигрантов были сформированы специальные части для совершения диверсионных актов в советском тылу ⁴⁷ .

Действия сухопутных сил планировалось поддержать военно-морским флотом. В его задачу входило обеспечение высадки десантов на Камчатке и Северном Сахалине, захват Владивостока, уничтожение военных кораблей Тихоокеанского флота. 25 июля, получив санкцию императора, военно-морское командование отдало приказ о формировании специально для войны против СССР 5-го флота ⁴⁸ .

Главные силы японской авиации предполагалось использовать для подавления советских войск в Приморье и содействия развитию наступления наземных войск.

Для ведения военных действий против вооруженных сил Советского Союза на Дальнем Востоке и в Сибири первоначально планировалось создать группировку в 34 дивизии. Поскольку к началу германо-советской войны в Маньчжурии и Корее насчитывалось лишь 14 японских кадровых дивизий, предусматривалось перебросить в Квантунскую армию шесть дивизий из метрополии и 14 - с китайского фронта ⁴⁹ . Однако против этого выступило командование японской экспедиционной армии в Китае, которое заявило, что переброска с китайского фронта на север столь большого числа дивизий "означала бы забвение китайского инцидента" ⁵⁰ . В конце концов центр согласился с этим доводом.

В конце июня 1941 года военным министерством и генеральным штабом оыло принято решение сократить количество выделяемых для войны против СССР дивизий до 25. Затем в июле основной удар было решено наносить силами 20 дивизий. Наконец, 31 июля на встрече начальника оперативного управления генштаба Танаки с военным министром Тодзио было окончательно решено о выделении для войны против Советского Союза 24 дивизий ⁵¹ . Это объяснялось тем, что японское командование намеревалось добиться целей войны против СССР "малой кровью".

В действительности же в результате проведения мобилизации, как отмечалось выше, в Маньчжурии и Корее была создана группировка японских войск в 850 тысяч человек, что по численности соответствовало 58 - 59 японским пехотным дивизиям. Ведь японский генштаб и командование сухопутных сил при разработке плана войны против СССР исходили из того, что на Дальнем Востоке и в Сибири было дислоцировано около 30 советских дивизий. Поэтому они и стремились к созданию хотя бы минимально необходимого для проведения наступательных операций двойного превосходства.

К началу августа выделенная для вторжения в Советский Союз группировка была в основном подготовлена. Приближался установленный графиком срок принятия решения о начале войны - 10 августа. Однако правящие круги Японии проявляли нерешительность, ожидая поражения Советского Союза на западе.

ПОЧЕМУ ЯПОНИЯ НЕ НАПАЛА НА СССР

Уже во второй половине июля, когда подготовка Японии к нападению на СССР осуществлялась полным ходом, среди японского генералитета появились первые сомнения в успехе германского "блицкрига".

16 июля в "Секретном дневнике войны" императорской ставки, в котором оценивались события и обстановка на фронтах Второй мировой войны, была сделана запись: "На германо-советском фронте не отмечается активных действий. Тихо". Затем 21 июля: "В развитии обстановки на советско- германском фронте нет определенности. Похоже на не прекращающийся несколько дней токийский дождь" ⁵² .

Японские стратеги стали серьезнее анализировать перспективы Германии в войне против СССР. "Театр военных действий в России - огромен, и его нельзя сравнивать с Фландрией. Равнинный характер театра войны в России, хотя и дает возможность быстрого продвижения для Германии, но, с другой стороны, он способствует организованному отступлению, на что и рассчитывает Советский Союз. Ликвидировать советские войска в этом случае будет не так-то легко. Партизанская война также значительно усиливает обороноспособность СССР" ⁵³ .

Поскольку приближалась запланированная дата принятия окончательного решения о начале военных операций против СССР, японское руководство пыталось выяснить у германского правительства сроки завершения войны. Посол Японии в Берлине Х. Осима свидетельствовал после войны: "В июле - начале августа стало известно, что темпы наступления германской армии замедлились. Москва и Ленинград не были захвачены в намеченные сроки. В связи с этим я встретился с Риббентропом, чтобы получить разъяснения. Он пригласил на встречу генерал-фельдмаршала Кейтеля, который заявил, что замедление темпов наступления германской армии объясняется большой протяженностью коммуникаций, в результате чего отстают тыловые части. Поэтому наступление задерживается на три недели" ⁵⁴ .

Подобное разъяснение лишь усилило сомнения японского руководства в способности Германии завершить войну в короткий срок. О трудностях свидетельствовали и участившиеся требования германских руководителей как можно скорее открыть "второй фронт" на востоке. Они все более откровенно давали понять Токио, что Японии не удастся воспользоваться плодами победы, если для этого ничего не будет сделано.

Однако японское правительство продолжало заявлять о "необходимости длительной подготовки". В действительности же в То-

стр. 55

кио боялись преждевременного выступления против СССР. 29 июля в "Секретном дневнике войны" было записано: "На советско-германском фронте по-прежнему без изменений. Наступит ли в этом году время вооруженного разрешения северной проблемы? Не совершил ли Гитлер серьезную ошибку? Последующие 10 дней войны должны определить ход истории" ⁵⁵ . Имелось в виду время, оставшееся до принятия Японией решения о нападении на Советский Союз.

Ввиду того, что гитлеровская "молниеносная война" не состоялась, японское правительство стало с большим вниманием относиться к оценке внутриполитического положения в СССР. Еще до начала войны некоторые японские специалисты по Советскому Союзу высказывали сомнения по поводу его быстрой капитуляции. Так, например, один из сотрудников японского посольства в Москве, Еситани, в сентябре 1940 года предупреждал: "Полным абсурдом является мнение, будто Россия развалится изнутри, когда начнется война". 22 июля 1941 года японские генералы вынуждены были признать в "Секретном дневнике войны": "С начала войны прошел ровно месяц. Хотя операции германской армии продолжаются, сталинский режим вопреки ожиданиям оказался прочным" ⁵⁶ .

К началу августа 5-м отделом разведуправления генштаба (разведка против СССР. - А. К.) был подготовлен и представлен руководству военного министерства документ под названием "Оценка нынешней обстановки в Советском Союзе". Хотя составители документа продолжали верить в конечную победу Германии, они не могли не считаться с реальной действительностью. В главном выводе доклада указывалось: "Даже если Красная Армия в этом году оставит Москву, она не капитулирует. Намерение Германии быстро завершить решающее сражение не осуществится. Дальнейшее развитие войны не будет выгодным для германской стороны". Комментируя этот вывод, японские исследователи указывают: "В начале августа 5-й отдел разведуправления пришел к выводу, что в течение 1941 года германская армия не сможет покорить Советский Союз, да и на будущий год перспективы для Германии не самые лучшие. Все говорило о том, что война затягивается" ⁵⁷ . Хотя этот доклад не был определяющим в решении вопроса о сроках нападения Японии на СССР, тем не менее, он заставил японское руководство более трезво оценивать перспективы германо-советской войны и участия в ней Японии. "Мы должны осознать сложность оценки обстановки", - гласила одна из записей "Секретного дневника войны".

Императорская армия в это время продолжала активную подготовку к осуществлению плана "Кантокуэн". Генеральный штаб и военное министерство выступили против включенного в документ японского МИДа от 4 августа 1941 года положения о том, что германо-советская война затягивается. Начальник генерального штаба Сугияма и военный министр Тодзио заявили: "Существует большая вероятность того, что война закончится быстрой победой Германии. Советам будет чрезвычайно трудно продолжать войну. Утверждение о том, что германо-советская война затягивается, является поспешным". Японские милитаристы не желали упускать "золотую возможность" обрушиться совместно с Германией на Советский Союз. Особое нетерпение проявляло командование Квантунской армии. Ее командующий Е. Умэдзу передавал в центр: "Благоприятный момент обязательно наступит... Именно сейчас представился редчайший случай, который бывает раз в тысячу лет, для решения задач политики в отношении Советского Союза. Необходимо ухватиться за это... Если будет приказ начать боевые действия, хотелось бы, чтобы руководство операциями было предоставлено Квантунской армии... Еще раз повторяю, что главное - не упустить момент..." Командование Квантунской армии, не желая считаться с реальным положением, требовало от центра немедленного выступления. Начальник штаба Квантунской армии генерал- лейтенант Т. Есимото убеждал начальника оперативного управления генштаба С. Танаку: "Начало германо-советской войны является ниспосланной нам свыше возможностью разрешить северную проблему. Нужно отбросить теорию "спелой хурмы" и самим создать благоприятный момент... Даже если подготовка недостаточна, выступив этой осенью, можно рассчитывать на успех" ⁵⁸ .

Японское командование считало важным условием вступления в войну против СССР значительное ослабление советских войск на Дальнем Востоке, с тем чтобы воевать, не встречая большого сопротивления. Суть сценария "спелой хурмы" состояла в ожидании ожидания "наиболее благоприятного момента".

По замыслу японского генерального штаба, военные действия против СССР должны были начаться при условии сокращения советских дивизий на Дальнем Востоке и в Сибири с 30 до 15, а авиации, бронетанковых, артиллерийских и других частей - на две трети. Однако масштабы переброски советских войск в европейскую часть СССР летом 1941 года далеко не соответствовали ожиданиям японского командования. По данным разведуправления японского генштаба от 12 июля, за три недели после начала германо-советской войны с Дальнего Востока на запад было переброшено лишь 17 процентов советских дивизий, а механизированных частей - около одной трети ⁵⁹ . При этом японская военная разведка сообщала, что взамен убывающих частей Красная Армия восполняется за счет призыва среди местного населения. Обращалось особое внимание на то, что перебрасываются на запад в основном подразделения Забайкальского военного округа, а на восточном и северном направлениях группировка советских войск практически остается прежней.

Сдерживающее воздействие на решение о начале войны против СССР оказывало сохранение на Дальнем Востоке большого количества советской авиации. К середине июля японский генштаб имел сведения о том, что на запад переброшено лишь 30 советских авиационных эскадрилий. Особое беспокойство вызывало наличие в восточных районах СССР значительного числа самолетов бомбардировочной авиации. Считалось, что в случае нападения Японии на Советский Союз создавалась реальная опасность массированных авиационных бомбовых ударов непосредственно по японской территории. Японский генштаб располагал разведданными о наличии в 1941 году на советском Дальнем Востоке 60 тяжелых бомбардировщиков, 450 истребителей, 60 штурмовиков, 80 бомбардировщиков дальнего действия, 330 легких бомбардировщиков и 200 самолетов морской авиации. В одном из документов японской ставки от 26 июля 1941 года указывалось: "В случае войны с СССР в результате несколь-

стр. 56

ких бомбовых ударов - в ночное время десятью, а в дневное -двадцатью- тридцатью самолетами Токио может быть превращен в пепелище" ⁶⁰ .

Советские войска на Дальнем Востоке и в Сибири оставались грозной силой, способной дать решительный отпор японским войскам. Германский посол в Токио Отт доносил Риббентропу, что на решение Японии о вступлении в войну против СССР оказывают влияние "воспоминания о номонханских (халхин- голских) событиях, которые до сих пор живы в памяти Квантунской армии" ⁶¹ .

В Токио понимали, что одно дело - нанести удар в спину терпящему поражение противнику и совсем другое - вступить в сражение с подготовленной к современной войне регулярной армией такого мощного государства, как Советский Союз. Оценивая группировку советских войск на Дальнем Востоке, газета "Хоти" подчеркивала в номере от 29 сентября 1941 года: "Эти войска остаются совершенно безупречными как в смысле обеспечения их новейшим вооружением, так и в смысле великолепной подготовки". 4 сентября 1941 года другая газета, "Мияко", писала: "Дело еще не дошло до нанесения фатального удара по Советской армии. Поэтому нельзя считать безосновательным вывод о том, что Советский Союз силен".

Обещание Гитлера захватить Москву с задержкой лишь на три недели осталось невыполненным, что удерживало японское руководство от начала в запланированные сроки военных действий против Советского Союза. Накануне намеченной даты нападения на СССР, 28 августа, в "Секретный дневник войны" была внесена полная пессимизма запись: "Даже Гитлер ошибается в оценке Советского Союза. Поэтому что уж говорить о нашем разведуправлении. Война Германии продолжится до конца года... Каково же будущее Империи? Перспективы мрачные. Поистине, будущее не угадаешь..." 3 сентября на заседании координационного совета правительства и императорской ставки участники совещания пришли к выводу, что "поскольку Япония не сможет развернуть крупномасштабные операции на севере до февраля, необходимо за это время быстро осуществить операции на юге" ⁶² .

Помня о печальном опыте интервенции на территории Дальнего Востока и в Сибири в 1918 - 1922 годах, когда неподготовленные к ведению войны в сложных условиях сибирской зимы японские войска несли большие потери и не могли проводить крупные наступательные операции, командование японской армии во всех планах и вооруженных провокациях исходило из необходимости избегать военных действий против СССР зимой. Посол Японии в Берлине Осима разъяснял гитлеровскому руководству, которое все более настойчиво требовало начать войну Японии против СССР: "В это время года (имелись в виду осень и зима. - А. К.) военные действия против Советского Союза можно предпринять лишь в небольших масштабах. Вероятно, будет не слишком трудно занять северную (русскую) часть острова Сахалин.

Ввиду того, что советские войска понесли большие потери в боях с немецкими войсками, их, вероятно, также можно оттеснить от границы. Однако нападение на Владивосток, а также любое продвижение в направлении озера Байкал в это время года невозможно, и придется из-за сложившихся обстоятельств отложить это до весны" ⁶³ .

В документе "Программа осуществления государственной политики Империи", принятом 6 сентября, на совещании в присутствии императора было решено продолжить захваты колониальных владений западных держав на юге, не останавливаясь перед войной с США, Великобританией и Голландией, и для этого к концу октября закончить все военные приготовления. Участники совещания высказали единодушное мнение о том, что для выступления против американцев и англичан "более благоприятного момента никогда не будет" ⁶⁴ .

14 сентября Зорге сообщил в Москву: "По данным Источника Инвеста, японское правительство решило в текущем году не выступать против СССР, однако вооруженные силы будут оставлены в МЧГ (Маньчжоу-Го. - А. К.) для выступления весной будущего года в случае поражения СССР к тому времени" ⁶⁵ . И это была точная информация.

Итак, подготовленное японское нападение на СССР не состоялось не в результате соблюдения Японией пакта о нейтралитете, а вследствие провала германского плана "молниеносной войны" и сохранения надежной обороноспособности СССР в восточных районах страны.

²² Тайхэйе сэнсо но мити. Сирехэн. С. 460 - 461.

²³ Рагинский М. Ю., Розенблит С. Я. Указ, соч., с. 244.

²⁴ Русский архив. Т. 18, с. 186.

²⁵ Там же, с. 187.

26 ГАРФ. Фонд 7867, опись 1, дело 482, лист 836.

²⁷ Гольдберг Д. И. Указ, соч., с. 165.

²⁸ Там же, с. 159.

²⁹ Тайхэйе сэнсо си. Т. 4, с. 98; Симада Тосихико. Кантогун (Квантунская армия). Токио, 1982, с. 174.

³⁰ ГАРФ. Фонд 7867, опись 1, дело 297, лист 306 - 307.

³¹ Кантогун. Часть 2, с. 17.

³² Там же, с. 21.

³³ Дайхонъэй рикугун бу. Часть 2, с. 15 - 16.

³⁴ Там же.

³⁵ Рикугун гундзю дойн (Мобилизация вооружения и военного снаряжения для сухопутных сил). Токио, 1970, с. 409.

³⁶ ГАРФ. Фонд 7867, опись 1. Стенограмма Токийского процесса, с. 49365 - 49366.

³⁷ Дайхонъэй рикугун бу. Часть 2, с. 322; Кантогун. Часть 2, с. 22 - 23.

³⁸ Рикугун гундзю дойн, с. 460.

³⁹ Симада Тосихико. Указ, соч., с. 164.

⁴⁰ Русский архив. Т. 18, с. 189.

⁴¹ Кантогун. Часть 2, с. 23 - 24.

⁴² Фудзивара Акира. Тайхэйе сэнсо си рон (Рассуждения об истории войны на Тихом океане). Токио, 1982, с. 79.

⁴³ Дайхонъэй рикугун бу. Часть 2, с. 329.

⁴⁴ Кантогун. Часть 2, с. 24.

⁴⁵ Там же, с. 33.

⁴⁶ Там же, с. 38.

⁴⁷ Там же, с. 53 - 54.

⁴⁸ Там же, с. 15.

⁴⁹ Симада Тосихико. Указ, соч., с. 153 - 154.

⁵⁰ Тайхэйе сэнсо си. Т. 4, с. 98.

51 Симада Тосихико. Указ, соч., с. 168.

⁵² Кантогун. Часть 2, с. 21, 63.

⁵³ Сапожников Б. Г. Китайский фронт во второй мировой войне. М, 1971, с. 21.

⁵⁴ Нихонно тайсо имбо (Замыслы Японии против Советского Союза). Токио, 1948, с. 180.

⁵⁵ Кантогун. Часть 2, с. 64.

⁵⁶ Симада Тосихико. Указ, соч., с. 166.

⁵⁷ Кантогун. Часть 2, с. 64.

⁵⁸ Тайхэйе сэнсо-э но мити. Сирехэн. С. 486.

⁵⁹ Дайхонъэй рикугун бу. Часть 2, с. 351.

⁶⁰ Кантогун. Часть 2, с. 66.

⁶¹ Гольдберг Д. И. Указ, соч., с. 167.

⁶² Там же, с. 68.

⁶³ ГАРФ. Фонд 7867, опись 1, дело 275, лист 33.

⁶⁴ Тайхэйе сэнсо-э но мити. Сирехэн. С. 507, 510.

⁶⁵ Русский архив. Т. 18, с. 192.

Постоянный адрес данной публикации: