Период присоединения Дагестана к России совпал с переломным этапом в истории его народов, имевших элементы мусульманской системы образования, которая вступила в конкурентную борьбу с нарождавшейся системой светского образования XIX- XX веков.

Роль образования в смирении горцев путем открытия школ сознавалась царским правительством еще в период начала военных операций в Дагестане. В 1836 г. барон Розен, изыскивая способы распространения между жителями Кавказского края русского языка, предлагал воспитывать в школах при войсковых частях Кавказского края 864 туземца. В 1844 г. генерал Клюки фон Клюгенау писал, что "следует в будущем обращать внимание на образование туземного населения, так как это, без сомнения, долгий и трудный, но, тем не менее, неизбежный и достойный имени русского путь к прочному утверждению нашей власти в Дагестане"¹.

Объективная необходимость диктовала приведение политической жизни Дагестана в соответствие с общероссийской. 5 апреля 1860 г. было утверждено "Положение об управлении Дагестанской областью и Закатальским округом", а в апреле 1868 г. - "Положение о сельском управлении в Дагестане".

Укоренялась военная администрация. Дагестан был разделен сначала на четыре военных отдела, впоследствии преобразованные в окружную систему. Округа делились на наибства, а последние - на сельские управления, во главе которых стоял начальник Дагестанской области на правах генерал-губернатора. Он же являлся главнокомандующим войсками в Дагестане. Эта система известна в истории как "военно-народное управление". Она часто подвергалась изменению. В конце XIX в. вместо военных отделов было создано девять округов: Аварский, Андийский, Гунибский, Даргинский, Казикумухский, Кайтагский, Кюринский, Самурский, Темир-Хан-Шуринский. Так слагалась дагестанская государственность. Она способствовала рационализации всей общественно-политической жизни края, преодолению феодальной и общинной раздробленности. Все изменения и реформы этого времени - одна из предпосылок проникновения рационализма в дагестанское общество и зарождения светского образования. Колониальная экспансия требовала от колонизаторов не только военной силы, но и определенного комплекса знаний о тех странах, куда она проникала. Для дагестанского общества предполагалась догоняющая модель развития, которая особенно остро ставила на первый план потребность развития светского образования и науки².

Аюбова Шуайнат Исрапиловна - ассистент кафедры теории и истории государства и права Дагестанского государственного педагогическогой университета. Махачкала.

Опыт российских властей в деле развития образования на территории Дагестана отличался определенной гибкостью и терпимостью. Они не спешили закрывать коранские школы, пытаясь воспользоваться ими как очагами распространения просвещения. По инициативе князя М. С. Воронцова, в Тифлисе еще в 1847 - 1848 гг. открылись два мусульманских училища. Третье такое же училище для детей мусульман, которому суждено было превратиться впоследствии в реальное училище, появилось в Дербенте. Открытие мусульманских училищ было принято общественностью положительно, и поэтому Воронцов довел количество таких училищ на Кавказе до 8. Ему же было разрешено употребить нужные на их содержание средства из суммы, имевшейся в распоряжении наместника. Организационная работа была поручена российскому ученому-ориенталисту Н. Ханыкову. В декабре 1849 г. в училище обучалось уже 64 ученика, 34 из которых кроме арабского изучали и русский язык. Содержание этой школы обходилось до 3 тыс. руб. в год. С 1849 по 15 января 1855 г. правительство израсходовало на школу 13 404 рубля³. Из-за отдаленности Дербента и непривычности жаркого климата, дети на второй год в училище обычно не возвращались. Поэтому было решено закрыть школу и открыть две другие: в Ахтах и Большом Дженгутае. С этого времени русский язык становился не только предметом изучения, но и выступал в качестве средства общения в многонациональном Дагестане. Труднодоступный арабский язык оставался языком религиозно-мусульманской элиты, не превратившись в язык общения простых людей. Половина учеников изъявила желание учиться русскому языку. Со временем программа школы расширилась. В Темир-Хан-Шуре в 1857 г. кроме чтения и письма учеников в школе обучали грамматике, арифметике и начальным сведениям по истории и географии. В таком виде школа просуществовала до 1859 года.

Внести модернизацию в обучение дагестанцев предпринял выдающийся ученый-лингвист П. К. Услар. Еще в 1861 г. он высказал мнение о необходимости составления азбук для тех кавказских языков, которые не имеют своей письменности. Это мнение было поддержано царским правительством, которое, завоевав Кавказ силой оружия, для упрочения своего положения должно было распространить и самодержавную идеологию. Услар с исключительной энергией взялся за выполнение поручения штаба Кавказской армии. С 1863 г. он перенес свою научную работу в Дагестан. Главным пунктом его пребывания стал Темир-Хан-Шура, где он жил почти до самой смерти.

Принимаясь за изучение дагестанских языков, Услар отыскивал людей, знавших русский язык. С их помощью он сначала составлял алфавит данного языка, а затем проводил запись слов и фраз, составление грамматического очерка и словаря. Местные алфавиты составлялись с помощью русской графики с применением дополнительных знаков, соответствующих звукам горского языка. Ученый кроме исследования дагестанских языков занимался составлением алфавита для дагестанских школ на их родных языках. Он придерживался мнения, что изучение арабского алфавита в примечетских школах является необходимостью для горца. Много веков назад горцы осознали необходимость письменности для скрепления разного рода гражданских актов. Однако, считал он, обладает этой письменностью ничтожное меньшинство знатоков арабского языка. С вхождением Дагестана в Россию необходимость своей письменности стала острей. Составляя алфавиты для дагестанских языков, Услар указывал: "Читать выучиваются горцы необыкновенно скоро и, вместе с тем, знакомятся с русской азбукой; скорописание требует, как и везде, продолжительного упражнения. К сожалению, на этом основываются все их успехи, но даже и то, чему они выучились, забывается. Причина простая: им нечего читать и нечего писать"⁴. Начальник дагестанской области писал, что "...распространение аварской грамоты по составленной генералом Усларом азбуке окажет пользу и в том отношении, что всякий выучивающийся ей уже знает русскую азбуку"⁵.

Для распространения грамотности среди народа Дагестана Услар при помощи военной администрации создал в Хунзахе, Казикумухе, Гунибе новые школы, где обучением руководили специально подготовленные для этой цели горцы. Но эта мера модернизации не дала существенных результатов: всего на родных языках было обучено 169 человек. Деятельность по распространению усларовской письменности на этом остановилась. Начатое столь успешно дело так и не удалось довести до конца, и

попытки заменить арабскую письменность новой письменностью на основе русской графики так и остались неосуществленными.

В 1865 г., как только был отпечатан аварский букварь барона Услара, было выделено 2 тыс. руб. по разрешению наместника Кавказа из запасного капитала горских школ на расходы в течение двух лет по обучению новой грамоте на родном языке. И в Хунзахе была открыта школа на 15 человек. Преподавателем был назначен А. Чиркеевский. Из-за бытовых затруднений осенью 1865 г. школу перевели в Темир-Хан-Шуру, где началось обучение аварской грамоте. Первым делом обучать начали письмоводителей наибских управлений и судов Гунибского, Аварского и Андийского округов. Чтобы организовать официальную переписку на аварском языке, ученики этой школы выучивались в течение двух-трех месяцев. За недолгую практику школа научила грамоте более ста человек, среди которых были и служащие, и муллы пожилого возраста, и молодые люди, и несовершеннолетние⁶.

Услар считал: грамотность на родном языке составляет первый шаг к просвещению. Постепенно совершается переход к преподаванию на русском языке. Но горские языки не изгоняются из остальных трех классов элементарных школ. Они изучаются грамматически. Такое изучение необходимо для умственного развития учащихся. Знание своего языка будет помогать и более основательному усвоению русского языка. Он подчеркивал огромную роль школы в переделке психологии горцев: "Школа не только подготовляет одиноких деятелей, она влияет на весь народ, если только находится с ним в тесной или непрерывной связи"⁷.

Этот вывод Услара полностью разделял известный деятель просвещения И. Г. Алибеков, который писал: "Система преподавания на родном языке имеет огромное благотворное влияние на успехи начального народного образования среди туземного населения"⁸.

Открывая школы, учреждая пансионы и стипендии, царское правительство, прежде всего, заботилось о детях офицеров, чиновников и других почетных горцев Дагестана. Такая линия в образовании подчеркивалась во всех официальных документах. К этому надо добавить и то, что в те годы многие боялись отдавать своих детей в русские школы.

Примечания

1. Дело канцелярии начальника Дагестанской области. 1851, с. 156.

2. АДУХОВ М. Д. История цивилизации. Махачкала. 1998, с. 148 - 149.

3. "Дагестанский сборник". Темир-хан-Шура. 1904, с. 201.

4. МАГОМЕТОВ А. А. Услар - исследователь дагестанских языков. Махачкала. 1979, с. 96.

5. "Дагестанский сборник", с. 223.

6. Там же, с. 224.

7. ССКХ. Вып. III. Тифлис. 1870, с. 8.

8. АЛИБЕКОВ И. Г. Народное образование на Кавказе. Тифлис. 1903, с. 41.

Публикатор:

Постоянная ссылка для научных работ (для цитирования):

Найденный поисковым роботом источник:

Автор(ы) публикации - Ш. И. Аюбова:

Комментарии: