(НА ПРИМЕРЕ НОВЕЙШЕЙ ЛИТЕРАТУРЫ ПО ИСТОРИИ ЮГО-ВОСТОЧНОЙ АЗИИ)

Среди проблем, привлекающих особенно пристальное внимание буржуазной историографии, одно из центральных мест занимает история колониальной политики империалистических держав.

Апология колониализма всегда была характерной чертой буржуазной историографии, но никогда еще буржуазные историки не проявляли такой активности в этом направлении, как в послевоенный период. Это объясняется практическими запросами империалистической политики и пропаганды.

В современной обстановке распада колониальной системы и дальнейшего усиления национально-освободительного движения, когда империалисты перешли к новым, более гибким формам колониального порабощения, перед ними особенно остро встал вопрос об идеологическом "обосновании" колониализма.

За 1950 - 1956 гг. на книжный рынок капиталистических государств поступило значительное количество изданий по истории различных районов мира, явившихся объектом колониальной эксплуатации. Пожалуй, большая часть этой литературы посвящена истории азиатского материка, где за последние 10 - 15 лет произошли крупнейшие исторические события, до основания потрясшие колониальную систему империализма и существенно изменившие политическую карту мира. Проблемы истории Азии, в первую очередь ее юго-восточной части, привлекают внимание крупных историков капиталистических стран. В 1955 г. Королевский институт международных отношений (Лондон) выпустил в свет объемистый сборник "Дальний Восток в 1942 - 1946 годах" ¹ , под редакцией и с предисловием Арнольда Д. Тойнби. Истории Юго-Восточной Азии посвятили свои работы профессор Лондонского университета Д. Хэлл, профессор Гонконгского университета Б. Гаррисон, голландский историк, бывший деятель колониальной администрации Ван Моок ² и многие другие.

История Юго-Восточной Азии занимает значительное место в книге английского историка Уокера "Британская империя, ее структура и дух. 1497 - 1953" ³ , выдержавшей несколько изданий в Англии и США и ставшей одной из наиболее распространенных на Западе работ по истории Британской империи. Из крупных трудов американских буржуазных авторов следует назвать "Дальний Восток. История воздействия Запада на Восточную Азию" профессора Клайда и "Дальневосточная политика в послевоенный период" Г. Вайнэка ⁴ . При выяснении

¹ F. Jones, H. Borton, R. Pearn. Survey of international affairs 1939 - 1946. The Far East. 1942 - 1946. London, New York, Toronto. 1955.

² D. G. E. Hall. A history of South-East Asia. London. 1955; Br. Harrison. South-East Asia. A short history. London. 1954. New York, Toronto. 1954; H. Van Mook. The stakes of democracy in South-East Asia. New York. 1950.

³ E. A. Walker. The British Empire. Its structure and Spirit. 1497 - 1953. Cambridge, Massachusetts. 1956.

⁴ P. Clyde. The Far East. A history of the Impact of the West on Eastern Asia. New York. 1952; H. Vinaeke. Far Eastern Politics in the Postwar Period. New York. 1956.

взглядов буржуазных историков на данную проблему нельзя пройти и мимо большой статьи профессора Кона "Некоторые размышления о колониализме" ⁵ .

При всем различии мнений авторов этих и других изданий по тем или иным конкретным вопросам современная буржуазная литература о колониальной политике империалистических держав характеризуется общностью основных положений (что обусловлено, в конечном счете, требованиями империалистической политики).

В настоящем обзоре, не претендующем на критическое рассмотрение всех основных направлений буржуазной историографии по вопросам Юго-Восточной Азии, предпринята попытка выявить на примере новейшей буржуазной литературы наиболее общие положения, выдвигаемые буржуазными историками для оправдания колониализма, и основные методы фальсификации истории, которые они применяют. При этом, естественно, автор не ставит перед собой задачи подвергнуть критическому разбору освещение в буржуазной литературе истории Юго-Восточной Азии в эпоху империализма в целом, а сосредоточивает внимание на периодах конца XIX - начала XX в. и после второй мировой войны, явившихся переломными моментами в развитии колониальной политики империалистических держав и национально-освободительного движения угнетенных народов.

*

При ознакомлении с рассматриваемой в обзоре литературой обнаруживается общая для буржуазных историков и социологов тенденция выдать изменение форм и методов колониальной политики капиталистических держав за коренное изменение ее сущности, стремление доказать, что эта политика в новейшее время имеет своей целью якобы "заботу" развитых стран о благе экономически отсталых народов. Первое, что обращает на себя внимание в такой связи, - это фальсификация сущности специфических современных форм колониализма, возникших после второй мировой войны (экономическая "помощь", агрессивные военные блоки), в особенности характерная для американской литературы, где она сочетается с традиционным мифом об "антиколониализме" США.

Так, обосновывая американскую "помощь" слаборазвитым странам, американский социолог Айзеке пишет: "Европейская экономика за последние 250 лет строилась на основе прямой эксплуатации и часто порабощения народов Азии и Африки... Ныне народы так называемых "отсталых" и слаборазвитых стран настаивают на улучшении своей судьбы, и им нельзя в этом отказать. Реальная задача, стоящая перед нами и перед ними, заключается в том, чтобы найти путь экономического развития, достигаемого не посредством жестокой эксплуатации.., а посредством всестороннего использования человеческих способностей, применяемых к нашим естественным ресурсам" ⁶ .

"Помощь" США слаборазвитым странам Юго-Восточной Азии в соответствии с "планом Маршалла", "программой четвертого пункта", "программой взаимного обеспечения безопасности", двухсторонними соглашениями и т. д., и т. п. превозносится во множестве работ американских буржуазных историков и социологов ⁷ .

Однако подобные утверждения буржуазной исторической науки находятся в очевидном противоречии с фактами. "Помощь", оказываемая империалистическими державами государствам Юго-Восточной Азии, так же как "помощь" странам Ближнего и Среднего Востока в соответствии с "доктриной Эйзенхауэра - Даллеса", имеет целью отнюдь не содействие развитию национальной экономики и культуры, а сохранение или восстановление колониального режима, усиление эксплуатации населения и природных ресурсов этих стран. В этом убеждает прежде всего само направление "помощи", которая отнюдь не способствует промышленному развитию, индустриализации слаборазвитых стран. Весьма показательны в этом отношении распределение ассигнований и структура импорта США в Юго-Восточную Азию по "плану Маршалла". Так, из 40,3 млн. долларов, предоставленных Индонезии по "плану Маршалла" на 1950 г., она имела возможность закупить риса на 10,5 млн. долларов

⁵ H. Kohn. Some reflections on colonialism. Журнал "The Review ci politics". Vol. 18, 1956," N 3, pp. 259 - 268.

⁶ H. R. Isaacks. Two Thirds of the Worlds. Problems of a new aproach to the peoples Asia, Africa and Latin America. Washington. 1950, p. 6.

⁷ См., например, L. H. Battistini. The United States and Asia. New York. 1955, pp. 291, 322; L. W. Jones. United States aid to South Asia. Журнал "Current history. The monthly magazine of World affairs". Vol. 33, August 1957, Ns 192, p. 75.

(26,1%), текстильных изделий - на 28,2 млн. долларов (70,2%), алюминиевых изделий - на 1 млн. долларов (2,5%) и канифоли - на 0,5 млн. долларов (1,2%) ⁸ .

Естественно, что подобного рода номенклатура ввоза не способствовала экономическому развитию стран Юго-Восточной Азии: она лишь благоприятствовала укреплению в них позиций американского капитала. Не менее показательны данные, характеризующие направление финансирований по английскому "плану Коломбо", в котором активное участие приняли также США. Этот план предусматривал минимальные ассигнования на энергетику (6%) и промышленность (10%) ⁹ .

Соглашение о "технической помощи", заключенное США с Бирмой 24 октября 1952 г., также наглядно свидетельствует о том, что "помощь" империалистических держав менее всего имеет своей целью индустриализацию стран Юго-Восточной Азии. Это соглашение предусматривало реализацию в Бирме ряда проектов, финансируемых за счет "американской технической помощи", на общую сумму около 6,5 млн. долларов. Из них только 107 тыс. долларов ассигновывалось на развитие бирманской промышленности и торговли ¹⁰ .

Предоставляемые Экспортно-импортным банком США слаборазвитым странам займы, как правило, оговариваются специальными условиями, запрещающими расходование полученных средств на развитие тяжелой индустрии. В феврале 1953 г. по поводу предоставления банком займа Индонезии индонезийская газета "Хариан Ракьят" писала, что характер этого займа свидетельствовал о стремлении США не допустить индустриального развития Индонезии и сохранить ее в качестве поставщика сырья. "Из этого займа, - отмечала газета, - Индонезии не разрешается использовать ни одного цента на развитие промышленности по переработке экспортируемого ею сырья" ¹¹ .

О характере американской экономической "помощи" отсталым странам весьма откровенно высказался бывший американский представитель в ООН Торп: "... не следует думать, что первоочередной задачей является их индустриализация" ¹² . Еще более откровенно сформулировал мысль о том, что американская экономическая и техническая "помощь" не преследует цель индустриализации слаборазвитых стран, бывший государственный секретарь США Дин Ачесон. При обсуждении программы "четвертого пункта" в сенатской комиссии по иностранным делам он заявил: "Довольно широко распространено мнение, что мы собираемся строить большие заводы, шахты, фабрики в этих слаборазвитых странах. Это неверно" ¹³ .

Препятствуя индустриализации слаборазвитых стран, империалистические державы по-прежнему получают громадные прибыли за счет неэквивалентного обмена. Как отмечалось на происходившей в ноябре 1957 г. четвертой азиатской региональной конференции Международной организации труда, только за четыре года (1948 - 1951) иностранные монополии в Индии, Индонезии, Бирме, на Цейлоне и Филиппинах получили доходы, которые более чем на 261 млн. долларов превышают новые капиталовложения в этих странах за тот же период ¹⁴ .

Кроме того, американская "помощь" слаборазвитым странам носит по преимуществу военный характер, что выгодно лишь военно-промышленным монополиям США. О таком направлении "помощи" свидетельствуют данные самих американских источников. Из 7,5 млрд. долларов, выделенных конгрессом США на 1951/52 финансовый год "Управлению по взаимному обеспечению безопасности", для проведения под видом "помощи" различных мероприятий в слаборазвитых странах было ассигновано 1,4 млрд. долларов, в том числе на военную "помощь" - 1 млрд. долларов, а на экономическую и техническую - 0,4 млрд. долларов ¹⁵ . В 1952/53 финансовом году из 1,7 млрд. долларов только 0,5 млрд. долларов предназначалось для так называемого экономического развития слаборазвитых стран ¹⁶ .

⁸ "The economic review of Indonesia". Vol. IV. 1950, N 2, p. 71.

⁹ "Economia Internazionale". Vol. V, N 1. Geneva. 1952, p. 147.

¹⁰ "Treaties and other International Act. Series 2888"; "Technical cooperation"; "Economic Development Program"; "Agreement between the United States of America and Burma signed at Washington 24.X.52". Washington. 1952, p. 5 (Department of State publication 5373).

¹¹ Цит. по В. В. Рымалов. Колониальная экспансия финансового капитала США под флагом "помощи". М. 1957, стр. 115.

¹² См. "Правда", 9 июля 1949 года;

¹³ "New York Times", 31 марта 1950 года.

¹⁴ См. "Правда", 30 ноября 1957 года.

¹⁵ Журнал "Economist" (London), 6 октября 1951 г. стр. 801.

¹⁶ "Economist" (London), 14 июня 1952 г. стр. 746.

Подлинный характер "помощи", оказываемой империалистическими державами слаборазвитым странам, особенно наглядно проявляется В том, что ее получение обусловливается кабальными условиями, как-то: расходование предоставленных средств и товаров исключительно с разрешения представителей финансирующей державы; уступки экономического и политического характера, часто значительно ограничивающие суверенитет слаборазвитой страны; вступление в сколачиваемые империалистами агрессивные пакты и блоки и т. д. В этом отношении весьма показателен тот факт, что в принятый конгрессом США "Закон о взаимном обеспечении безопасности", в соответствии с которым в течение ряда лет оказывалась американская "помощь" слаборазвитым странам, был включен специальный раздел, в котором говорилось: "а) никакая военная, экономическая или техническая помощь не будет оказана любой стране... если получающие помощь страны не согласятся... выполнять военные обязательства, которые они приняли на себя согласно многосторонним и двусторонним договорам или соглашениям, участниками которых являются Соединенные Штаты... б) никакая экономическая и техническая помощь не будет оказана любой нации... если такая помощь не усилит безопасность Соединенных Штатов..." ¹⁷ . Что касается технической "помощи", то, как весьма откровенно писал на страницах американского журнала "Current history" профессор Кендалл Вир, "по-видимому наиболее мощный политический аргумент в пользу технической помощи заключался в том, что она является эффективным орудием холодной войны" ¹⁸ .

Наряду с прославлением "помощи" империалистических держав странам Юго-Восточной Азии в буржуазной исторической литературе широко распространено апологетическое истолкование сущности созданного в этом районе колонизаторами агрессивного военного блока - СЕАТО. При этом делаются клеветнические ссылки на мнимую "коммунистическую угрозу". Журнал "Current history", например, утверждает: "...одним из средств, при помощи которых США пытаются поддерживать и поощрять принципы независимого самоуправления на Востоке, является СЕАТО, скромная, но чрезвычайно важная попытка приспособить принцип коллективной безопасности к географическим и политическим условиям Азии" ¹⁹ . Вайнэк пишет, что осуществление задач СЕАТО привело бы к обеспечению "экономического могущества и процветания Южной Азии" ²⁰ .

Однако попытки изобразить СЕАТО в качестве "инструмента мира" и средства оказания "помощи" народам стран Юго-Восточной Азии не выдерживают проверки фактами. Сущность этого агрессивного блока, в котором, несмотря на все усилия его организаторов и вдохновителей, участвуют всего лишь три азиатских государства: Филиппины, Пакистан и Таиланд, - выявляется уже из статей Манильского договора. Так, статья 2-я договора предусматривает взаимные военные обязательства участников блока как в связи с так называемой "обороной", так и в целях борьбы против "подрывной деятельности, направленной против их территориальной целостности и политической стабильности" ²¹ . 2-я статья, как справедливо писала, критикуя Манильский пакт, индийская газета "Eastern Times", имеет целью оправдать подавление национально-освободительного движения "не только силами данной страны, но и коллективными силами стран СЕАТО. Это означало бы грубое вмешательство во внутренние дела народов данного района" ²² . Недаром премьер-министр Индии Дж. Неру заявил в связи с подписанием Манильского пакта: "Подписание договора о создании СЕАТО - весьма печальное событие, несмотря на то, что страны, подписавшие этот договор, утверждают, что он служит делу мира. На самом деле договор угрожает делу мира" ²³ .

Такого рода оценка подтверждена всей последующей деятельностью СЕАТО, основным содержанием которой являются создание агрессивных вооруженных сил, провокации против миролюбивых государств.

Наряду с обострением обстановки в Азии последствием создания СЕАТО было резкое

¹⁷ Журнал "The American Journal of International Law", 1952, N 1 Official Documents, p. 24.

¹⁸ R. Beer. What role for Technical Assistance? "Current history. The monthly magazine of World affairs". Vol. 32, March 1956, p. 142.

¹⁹ "Current history. The monthly magazine of World affairs." Vol. 32, July 1956, N 179, p. 7.

²⁰ H. Vinacke. Указ. соч., стр. 467

²¹ "The Department of State Bulletin" 1954, 20 September, N 795, p. 394.

²² Цит. по Ю. Смирнов, В. Софинский. СЕАТО - агрессивный блок колониальных держав. М. 1957, стр. 63.

²³ "Правда", 11 сентября 1954 года.

ухудшение экономического положения втянутых в него американским империализмом азиатских стран.

Войдя в состав СЕАТО, Таиланд оказался вынужденным тратить свыше 70% средств своего государственного бюджета на военные цели. В течение периода американской "помощи" экспорт риса из Таиланда сократился на 25%, лесоматериалов - на 30%, табака - на 50%. Государственный долг его возрос с 1,4 млрд. бат в 1950 г. до 5,4 млрд. бат в 1954 году ²⁴ .

В 1955 г. па основе программы американской военной "помощи" Таиланд получил примерно 22 млн. долларов. Между тем только содержание многочисленных американских военных советников и всякого рода специалистов обошлось стране в 25 млн. долларов, то есть на 3 млн. больше, чем было получено под видом "помощи" ²⁵ .

Как показывают факты, сколачиваемые империалистическими державами военные блоки типа СЕАТО или Багдадского пакта, так же как и экономическая "помощь", преследуют цели, ничего общего не имеющие с интересами слаборазвитых стран.

В действительности только социалистические государства искренне помогают экономически отсталым странам в развитии их национальной экономики и культуры, борются за мир, безопасность и суверенитет всех наций. Неопровержимые факты говорят о бескорыстном характере внешней политики социалистических стран. Достаточно обратиться хотя бы к внешнеторговым соглашениям, заключенным Советским Союзом за последнее время с Индией, Афганистаном, Египтом, Сирией и рядом других государств Азии. Отличительной чертой этих соглашений является то, что они основаны на принципе равенства и взаимной выгоды, не сопровождаются никакими политическими, военными или иными требованиями, затрагивающими суверенитет той или иной страны.

Советский Союз и другие страны социалистического лагеря всемерно содействуют индустриализации слаборазвитых стран. За последнее время все более широкое развитие получает экономическое и культурное сотрудничество СССР со странами Юго-Восточной Азии. В соответствии с торговым соглашением от 1 мая 1955 г. (продленным в апреле 1956 г. на пятилетний срок) СССР экспортирует в Бирму оборудование для рисоочистительных и хлопкоочистительных заводов, текстильных фабрик и гидроэлектростанций, сельскохозяйственные машины, станки и инструменты, прокат черных металлов, другие товары и изделия, необходимые для индустриализации страны. В обмен Советский Союз получает из Бирмы рис, каучук, жмыхи и другие товары, в сбыте которых на капиталистическом рынке Бирма испытывает серьезные затруднения. В соответствии с долгосрочным протоколом о взаимных поставках Советский Союз будет приобретать у Бирмы в течение четырех лет 400 тыс. тонн риса ежегодно в обмен на оборудование, машины и другие товары.

Помимо этого, в Бирме силами и средствами СССР будут построены и оборудованы в качестве дара бирманскому народу технологический институт на тысячу студентов и сто аспирантов, госпиталь с поликлиникой, культурно-спортивный комбинат, театр ²⁶ .

В соответствии с подписанным 15 сентября 1956 г. в Джакарте генеральным соглашением об экономическом и техническом сотрудничестве между Союзом ССР и Республикой Индонезией советские организации выполнят проектно-изыскательские работы, поставят оборудование, окажут техническую помощь в строительстве и пуске гидростанций, предприятий угольной промышленности, цветной металлургии, строительных материалов. Советский Союз обязался также подготовить индонезийских специалистов для работы на этих предприятиях. Кроме того, правительство СССР согласилось предоставить Индонезии кредит в размере до 100 млн. долларов из 2,5% годовых с погашением в течение 12 лет ²⁷ .

Советскую экономическую и техническую помощь высоко оценивает общественность стран, вступивших на путь создания отечественной индустрии. "Строительство Советским Союзом металлургического завода в Бхилаи, - сказал в интервью корреспонденту "Правды" в августе 1956 г. посол Индии в СССР К. П. Ш. Менон, - это блестящий пример того, как развитая в промышленном отношении страна оказывает действенную помощь слаборазвитой стране" ²⁸ .

Неуклонно расширяется экономическая и

²⁴ Н. Ребрикова. Таиланд. М. 1957, стр. 48. 71.

²⁵ Ю. Смирнов, В. Софийский. Указ. соч., стр. 92.

²⁶ См. В. В. Рымалов. Об экономической помощи слаборазвитым странам. М. 1957, стр. 27.

²⁷ Там же, стр. 29.

²⁸ "Правда", 15 августа 1956 года.

техническая помощь и других государств социалистического лагеря слаборазвитым странам. Так, например, торговый оборот Чехословакии со странами Юго-Восточной Азии увеличился в 1955 г. на 69% против уровня 1953 года. Торговля Китайской Народной Республики со странами Азии и Африки только за один 1955 г. возросло на 70%, причем с Индией - более чем в 5 раз, с Бирмой - в 31 раз ²⁹ .

Политика оказания бескорыстной помощи, проводимая СССР и странами народной демократии по отношению к слаборазвитым странам, органически вытекает из самой природы, из самой сущности социалистического общественного строя, в основе которого лежит общественная собственность на орудия и средства производства, ликвидация всякого социального и национального гнета. Эта политика коренным образом отличается от внешней политики империалистических держав, определяемой социальной природой капиталистического общественного строя, который неизбежно приводит к порабощению народов.

Апологеты империализма, выполняя социальный заказ монополий, стремятся приукрасить, обелить колонизаторскую сущность империалистической политики по отношению к слаборазвитым странам. Не ограничиваясь фальсификацией сущности новых форм колониализма после второй мировой войны, буржуазные историки ссылаются на "исторический опыт", стараясь доказать, будто бы в политике европейских капиталистических государств по отношению к колониальным странам во второй половине XIX и начале XX столетия произошли принципиальные перемены.

"Новый колониализм", "новый курс в колониальной политике" - так характеризуют буржуазные историки указанный период. С конца XIX в. вся деятельность колониальных держав, утверждают они, была направлена исключительно на достижение прогресса колониальных территорий и улучшение жизненных условий населения. Так, Вая Моок, давая общую характеристику периода после испано-американской войны 1898 г., пишет: "Колониальные власти и западный капитал возводили поражающее воображение здание порядка, благосостояния и оздоровления" ³⁰ . В начале XX в., заключает он, "стало очевидным, что их (стран Юго-Восточвой Азии. - Б. Ш. ) плодородные земли и имеющаяся в изобилии рабочая сила могут быть инструментом для более эффективной деятельности по созданию благосостояния и процветания" ³¹ .

Английский историк Гаррисон заявляет, что последняя четверть XIX в. характеризуется "либеральной экономической политикой", осуществляемой западными державами во всех странах Юго-Восточной Азии ³² . "Обосновывая" эти утверждения, буржуазные историки обычно ссылаются на расширение торговых связей и рост товарооборота между колониями и метрополиями, на развитие современных видов транспорта, введение в обиход тех или иных технических усовершенствований и изобретений, обучение местных жителей и другие мероприятия, связанные с получившими широкое распространение с конца второй половины XIX в. формами колониализма - экспортом капитала, системой "косвенного управления" и т. д. При этом они всячески затушевывают то обстоятельство, что капиталистические державы внедряли те или иные технические достижения или усовершенствования, предпринимали какие-то шаги по некоторому развитию экономики и обучению местного населения только там и тогда, где и когда это им было необходимо для обеспечения дальнейшей эксплуатации народов колониальных и зависимых стран и упрочения своего господства.

Однако факты (например, история развития Индонезии в условиях колониального режима) полностью опровергают эти домыслы буржуазных авторов.

Буржуазные историки видят проявление особых заслуг колониальных держав в развитии экономики Индонезии, прежде всего в росте ее производства и увеличении экспорта. "Наиболее поразительным достижением, - пишет Ван Моок, - являлось расширение производства и экспорта" ³³ . Автор приводит данные, действительно свидетельствующие о росте индонезийского экспорта в конце XIX и в XX веке. Однако он совершенно умалчивает о неуклонно возраставшем тогда превышении экспорта над импортом, что означало подлинное разграбление национальных богатств страны. Об этом, в частности, говорил еще в 1930 г. нынешний президент Индонезийской республики д-р Сукарно, отметивший, что в

²⁹ См. В. В. Рымалов. Об экономической помощи слаборазвитым странам, стр. 30.

³⁰ H. Van Mook, Указ. соч., стр. 65.

³¹ Там же, стр. 64.

³² Br. Harrison. Указ. соч., стр. 191.

³³ H. Van Mook. Указ соч., стр. 60.

80-х годах XIX в. превышение вывоза над ввозом составляло 25 млн. гульденов, в 90-х - около 36 млн., в последние годы XIX в. - примерно 45 млн., около 1910 г. - 145 млн., а в 1919 г. - уже 1426 млн. гульденов. В 1927 г. из Индонезии было вывезено каучука, сахара, нефти, табака, чая и т. д. не менее чем на 1600 млн. гульденов ³⁴ . Железные же дороги, порты, все современные виды транспорта, создание которых буржуазные историки относят к числу важнейших доказательств коренного изменения политики западных держав по отношению к Индонезии, были всего лишь средством для выкачивания национального достояния индонезийского народа и колоссального обогащения голландских колонизаторов.

Как отмечается в статистическом сборнике "Азия и Африка в современном мире" (изданном в качестве справочника для делегатов Бандунгской конференции), Индонезия накануне второй мировой войны приносила Голландии ежегодно 150 млн. долларов дохода ³⁵ . Возражая тем, кто уверяет, будто эпоха современного империализма несет с собой "цивилизацию", "спокойную жизнь" и "мир", Сукарно говорил: "Эпоха современного империализма - это пути сообщения, облегчающие связи между районами Индонезии, железные дороги, порты и современные способы морских перевозок; однако является ли все это, в сущности, с точки зрения национальной общественной жизни прогрессом, уравновешивающим те несчастья, которые несет с собой частная инициатива?" Отвечая на этот вопрос, Сукарно на основе анализа статистических данных показывает, что господство империализма в Индонезии крайне тяжело отразилось в целом на жизненных условиях местного населения, положение которого при колониальном режиме все более ухудшалось. По приводимым Сукарно данным, заработная плата рабочих на важнейших предприятиях Индонезии не превышала 0,45 гульдена в дань для мужчин и 0,35 гульдена - для женщин ³⁶ ; такая зарплата, даже по данным официальной статистики, обрекала массу населения на голодное существование.

Средний годовой доход индонезийца перед второй мировой войной, отмечает индийский прогрессивный писатель Кумар Гошал, составлял всего 15 долларов ³⁷ . Средний доход индонезийского крестьянина не превышал 0,4 гульдена в день ³⁸ . При колониальном режиме в Индонезии, как это признается даже в выпущенном голландской колониальной администрацией официальном справочнике, ежегодная смертность среди местного населения была чрезвычайно высока, достигая в городах Батавия (ныне Джакарта), Семаранг и Сурабайя 25 - 40 человек на каждую тысячу человек населения ³⁹ . Количество мужчин, умеющих читать и писать, составляло всего 6,5, а женщин - 0,5% ⁴⁰ .

И в политической области "новый курс" отнюдь не принес каких-либо коренных изменений положения индонезийского народа. Усиленно насаждаемая голландскими империалистами система "косвенного управления" под видом "либерализации" обеспечивала неограниченную концентрацию власти в руках колониальной администрации. "День за днем управление сосредоточивалось в руках генерал-губернатора Восточной Индии. Он представлял голландскую корону и был наделен широкими исполнительными и законодательными полномочиями" ⁴¹ . В состоявшем при губернаторе Совете Нидерландской Индии большинство принадлежало голландцам. Организованный в 1918 г. колониальной администрацией "Народный Совет" стал чисто консультативным органом при генерал-губернаторе, с решениями которого последний имел право не считаться ⁴² .

Голландские власти оставляли большую часть территории в руках местных князей; при дворе каждого князя находился голландский советник, являвшийся фактическим правителем. Остальная часть страны управлялась "регентами", назначавшимися из местного населения голландским генерал-губернатором и всецело ему подчинявшимися ⁴³ .

Домыслы буржуазной историографии о "коренном изменении" политики европейских империалистических держав по отношению к колониальный странам в конце

³⁴ См. Сукарно. Индонезия обвиняет. Сборник статей и речей. М. 1956, стр. 47.

³⁵ "Asia and Africa in the Modern World". Bombay, Calcutta. 1955, p. 78.

³⁶ Сукарно, Указ. соч., стр. 52.

³⁷ К. Гошал. Народ в колониях. Перевод с английского. М. 1949, стр. 217.

³⁸ Сукарно. Указ. соч., стр. 53.

³⁹ "Handbook of the Netherlands East-Indies". Java. 1930, p. 63.

⁴⁰ Там же, стр. 73.

⁴¹ "Asia and Africa in the Modern World" p. 78.

⁴² Там же.

⁴³ См. К. Гошал. Указ. соч., стр. 111 .

XIX и начале XX столетия опровергаются и фактами из истории других стран Юго-Восточной Азии. В частности, весьма показательны в этом отношении результаты английского колониального господства в Бирме.

Превратив Бирму в аграрно-сырьевой придаток Великобритании, английские империалисты грабили национальные богатства страны. Перед второй мировой войной при значительном превышении экспорта (его главным предметом было сырье) над импортом более 80% бирманского вывоза направлялось в страны Британской империи ⁴⁴ . Изнурительный труд населения Бирмы и постоянное недоедание при почти полном отсутствии медицинской помощи ⁴⁵ обусловливали высокий уровень смертности в стране. Перед второй мировой войной смертность в Бирме составляла 25,1 человека на тысячу населения. Чрезвычайно велика была детская смертность, составившая в 1936 г. 382 ребенка на тысячу ⁴⁶ (для сравнения следует заметить, что, по данным английской статистики, детская смертность в Великобритании в 1939 году составляла 53 ребенка на тысячу) ⁴⁷ .

До британского завоевания Бирма по количеству детей, посещавших школы, была далеко впереди других стран Юго-Восточной Азии. Между тем в 1936 - 1939 гг., по свидетельству Дж. Фёрнивела, Бирма занимала в этом отношении лишь пятое место среди стран Юго-Восточной Азии ⁴⁸ .

И в политической области Бирма оставалась в бесправном положении. Этот факт в той или иной форме вынуждены признать и многие апологеты колониализма. Например, упомянутый уже английский историк Уокер, расхваливая "дарованную" Великобританией Бирме конституцию 1937 г., вместе с тем отмечал, что суверенитет Бирмы не распространялся на внешнеполитические функции и ряд важнейших вопросов внутренней политики ⁴⁹ . Так выглядела на практике "забота" колонизаторов о народах Юго-Восточной Азии.

В американской буржуазной исторической литературе тот же ложный тезис о "новом курсе" в колониальной политике на рубеже XIX и XX столетий непосредственно связывается с захватом США Филиппин и выходом американского империализма на международную арену колониальной экспансии. Вайнэк, например, пишет: "Со времени основания первой филиппинской комиссии (1900) США декларировали, что их право на управление ограничивается ответственностью за подготовку народа к самоуправлению... Эта идея ответственности, а также американские традиции обусловили то, что США сосредоточили внимание на образовании народа, здравоохранении и вообще на деятельности, способствующей развитию (колониальных территорий. - Б. Ш. ). Это был новый аспект колониальной политики" ⁵⁰ .

Абсолютная несостоятельность подобных утверждений американских буржуазных историков легко обнаруживается, если обратиться к фактам, характеризующим деятельность американской колониальной администрации на Филиппинах. Всячески приукрашивая эту деятельность, американские историки особенно превозносят якобы благотворные для филиппинцев плоды системы "свободного предпринимательства" - увеличение экспорта и торговли. В действительности же империалисты США, захватившие страну, полностью подчинили себе ее экономику, использовав с этой целью как прямые капиталовложения (свыше 300 млн. долларов в довоенных ценах) ⁵¹ , так и торгово-тарифную политику.

Этот факт вынужден признать и профессор истории в Манильском университете Г. Зэйд в написанной в целом с реакционных позиций "Политической и культурной истории Филиппин". "Свободная торговля с Америкой, - пишет он, - была свободной... для американцев, ибо весь американский экспорт мог идти на Филиппины беспошлинно и в неограниченных количествах, в то время как филиппинский экспорт в Америку подвергался всяческим ограничениям" ⁵² . И в настоящее время, в соответствии с принятым в 1946 г. конгрес-

⁴⁴ "Foreign commerce Yearbook 1949". Washington, 1951, p. 432.

⁴⁵ Перед второй мировой войной в Бирме приблизительно на 17 млн. населения было всего 1 500 врачей. См. J. Andrus. Burmese economic life. Stanford (California). 1947, pp. 23, 284, 291.

⁴⁶ С. С. Шнайдер. Бирма. М. 1951, стр. 116.

⁴⁷ "Annual abstract of statistics", N 85 (1937 - 1947). London. 1948. p. 28.

⁴⁸ J. Furnival. Colonial policy and practice (A Comparative study of Burma and Netherlands India). Cambridge. 1948, p. 211.

⁴⁹ E. Walker. Указ. соч., стр. 323.

⁵⁰ H. Vinacke. Указ. соч., стр. 453.

⁵¹ Г. И. Левинсон. Филиппины. М. 1953, стр. 39.

⁵² G. Zaide. Philippine political and cultural history. The Philippines since the British invasion. Vol. II. Manila. 1950, p. 267.

сом США "Законом о торговле с Филиппинами", ограничен беспошлинный ввоз филиппинских товаров в США, ввоз же на Филиппины американских товаров полностью освобожден от пошлин ⁵³ . В то же время товары всех других стран облагаются на филиппинских рынках высокими пошлинами. Бэлл, автор этого закона, признал, что в результате его принятия "Филиппины попали в полную зависимость от рынков Соединенных Штатов в отношении сбыта своих продуктов" ⁵⁴ .

Такая внешнеторговая политика, по признанию одного из апологетов американского колониализма, профессора Клайда, привела к тому, что в течение последних 40 - 50 лет экономическая жизнь филиппинского народа становилась все более зависимой от американского рынка ⁵⁵ . Эта зависимость обусловила однобокий, уродливый характер развития филиппинской экономики как аграрно-сырьевого придатка американских монополий и безжалостную эксплуатацию населения Филиппин.

Президент Кэсон, сам крупный помещик, весьма лояльно относившийся к американской колониальной администрации, следующим образом охарактеризовал жизнь сельского пролетария: "Он работает от зари до зари и остается бедняком, а его хозяин богатеет. Ему приходится пить все ту же загрязненную воду, которую пили его предки на протяжении веков. Ему и его семье все еще угрожают на каждом шагу малярия, дизентерия и туберкулез. Его дети не могут учиться в школе, а если они и учатся, то не могут получить даже законченное начальное образование" ⁵⁶ .

Положение коренного населения Филиппин не изменилось и после официального предоставления им в 1946 г. независимости. Лондонская газета "Times" писала, что "голод и страдания распространились на Филиппинах в больших масштабах, чем в худшие дни японской оккупации" ⁵⁷ .

Бедственное положение филиппинских трудящихся признает и ряд американских официальных документов. В докладе "Американской обследовательской экономической миссии на Филиппинах", датированном 9 октября 1950 г., отмечалось, что экономические условия на Филиппинах являются неудовлетворительными и "ухудшающимися", "что сельскохозяйственное и промышленное производство остаются все еще ниже довоенного, тогда как население выросло на 25%", что "неравенство в доходах, которое всегда было значительным, стало за последние несколько лет еще больше". Особенно подчеркивается, что "реальная заработная плата в сельском хозяйстве меньше, чем до войны" ⁵⁸ .

Народы Азии на собственном горьком опыте убедились в лживом характере утверждений об "антиколониализме" США. "В настоящее время, - приходит к выводу французский экономист Тибор Манд, - Соединенные Штаты повсеместно рассматриваются в Азии не просто как страна, выступающая в роли бывших колонизаторов. США являются в глазах многих гораздо более грозным противником законных чаяний азиатских народов, чем какая-либо западная держава, которая когда-либо господствовала над ними" ⁵⁹ .

Апологеты колониализма используют отдельные нехарактерные, нетипичные для колониальной политики факты, свидетельствующие о том, что те или иные достижения науки, техники и культуры в какой-то степени коснулись колониальных и зависимых стран; однако они совершенно игнорируют факты характерные, типичные, показывающие, что господство империалистов надолго задержало и задерживает развитие экономики и культуры в странах, попавших под иноземное иго, принесло их населению огромные бедствия. К "исследованиям" такого рода вполне применимо замечание В. И. Ленина о том, что если отдельные факты выбраны или подобраны произвольно, то "вместо объективной связи и взаимозависимости исторических явлений в их целом преподносится "субъективная" стряпня для оправдания, может быть, грязного дела" ⁶⁰ . Субъективной стряпней и являются утверждения буржуазной исторической науки о "коренном изменении" во второй половине XIX - начале XX столетия и в период после второй мировой войны по-

⁵³ Г. И. Левинсон. Указ. соч., стр. 52.

⁵⁴ Цит. по журналу "Political Affairs". 1951. Vol. 30, N 5, May, p. 57.

⁵⁵ P. Clyde. Указ. соч., стр. 619.

⁵⁶ Эрнандо Х. Абайя. Предательство на Филиппинах. Перевод с английского. М. 1948, стр. 196 - 197.

⁵⁷ Цит. по "Political Affairs". 1951. Vol. 30, N 5, May, p. 55.

⁵⁸ Цит. по "Can colonialism reform? An analysis of the Bell Report on the Philippines". Published by Committee for a democratic Far Eastern policy. New York. 1950, P. 1.

⁵⁹ T. Mande South-East Asia between two worlds New York. 1955 p. 296.

⁶⁰ В. И. Ленин. Соч. Т. 23, стр. 266 - 267.

литики империалистических держав по отношению к народам Юго-Восточной Азии.

Факты, взятые в целом, в их объективной связи, свидетельствуют о там, что при империализме лишь меняются формы и методы колониальной политики, но остается неизменной ее сущность, которая заключается в экономическом, политическом и идеологическом порабощении народов колониальных и зависимых стран эксплуататорскими классами держав-метрополий с целью получения империалистами максимально высоких прибылей.

Стремясь обелить и оправдать колониальную политику империалистических держав, буржуазная литература всячески искажает и историю национально-освободительного движения стран Юго-Восточной Азии. Даётся ложное истолкование не только отдельных восстаний угнетенных народов, но в особенности сущности антиколониального народно-освободительного движения XX века в целом.

Всячески затушевывая тот факт, что это движение и его результаты начисто рассеивают миф о "цивилизаторской миссии" Запада, буржуазные историки пытаются доказать, что антиколониализм не является якобы следствием эксплуатации отсталых стран империалистами. Среди различных аргументов, приводимых в "обоснование" этого тезиса, весьма широко распространено сведение причин и сущности национально-освободительного движения исключительно к национальным чувствам азиатских народов.

Одни буржуазные историки утверждают, подобно Хэллу, что азиатский "национализм не явился результатом возмущения против европейского господства", а "его культурные корни в Юго-Восточной Азии так же относятся к далекому прошлому (этих стран), как и в Европе" ⁶¹ . Другие, как Б. Гаррисон, заявляют, что "для Юго-Восточной Азии возмущение против западного господства было не единственным или даже не самым значительным симптомом революции" ⁶² , и усматривают одну из важнейших причин антиколониального движения в распространении колониальными державами идей "свободы" и "западного национализма". Искажая, таким образом, сущность процесса распада колониальной системы, буржуазные историки особенно тщатся доказать, что даже антиколониализм вытекает из забот колонизаторов об интересах местного населения, изобразить ликвидацию колониального гнета как результат длительной деятельности западных держав, будто бы специально поставивших перед собой цель подготовить народы слаборазвитых стран к самоуправлению и независимости.

"Антиколониализм, - лживо утверждает американский профессор Кон, - поскольку он распространяется за пределы простой ненависти к иностранному и вдохновляется высокими идеями, явился детищем колониальной администрации и идей свободы, которые она распространила" ⁶³ . "С точки зрения истории, - заявляет профессор Клайд, - современная революция в Азии рождена влиянием Запада. Ее характер определен воздействием европейского и американского мышления и действий на традиционные культуры Востока" ⁶⁴ . В действительности все эти утверждения совершенно несостоятельны.

Антиколониализм - прямой результат колониального гнета. Колониальная система и связанный с ней экономический, политический и национальный гнет вызывали и вызывают сопротивление народов. В этой многолетней борьбе народов колоний за национальное освобождение выросли столь могучие силы, что под натиском их рушится в наше время колониальная система империализма. "Нет никакого сомнения, - писал В. И. Ленин в 1908 г., - что вековой грабеж Индии англичанами, что современная борьба этих "передовых" европейцев против демократии персидской и индийской закалит миллионы и десятки миллионов пролетариев в Азии, закалит для... победоносной... борьбы против угнетателей" ⁶⁵ .

Помимо попыток фальсификации причин национально-освободительного движения после второй мировой войны, современная буржуазная историческая Литература стремится скомпрометировать его, изображая в качестве некоего "антидемократического акта". Буржуазные историки пытаются доказать, что западные державы будто бы подготовляли "постепенное освобождение" бывших колониальных и зависимых стран, а последние прибегали якобы к "беззаконным мерам".

Показательна в этом отношении интерпретация характера индонезийской национальной резолюции. Упомянутый выше Ван Моок заявляет, например, что отрицатель-

⁶¹ D. Hall. Указ. соч. стр. 617 - 618

⁶² Br. Harrison. Указ. соч., стр. 236.

⁶³ H. Kohn. Указ. соч., стр. 260.

⁶⁴ P. Clyde Указ. соч., стр. V.

⁶⁵ В И. Ленин Соч. Т. 15, стр. 161 - 152.

ное отношение европейских колониальных держав к провозглашенной 17 августа 1945 г. Индонезийской республике было вызвано исключительно... заботой о судьбах Индонезии. Он утверждает, что голландцы являлись сторонниками независимости Индонезии, но возражали против якобы беззаконных мер. Оправдывая нежелание голландского правительства признать Индонезийскую республику, Моок пишет: "Ее административная слабость и безответственное насилие ее последователей внушали недоверие голландцам. Наша колониальная история научила нас искренне заботиться о будущем страны" ⁶⁶ .

Ван Моок лицемерно скорбит по поводу революционного насилия, которым индонезийский народ ответил на империалистическую агрессию. "С октября до конца декабря 1945 г., - пишет он, - можно было наблюдать ужасные картины жестокостей и массовой истерии. В Сурабайе в течение нескольких недель последовательно осуществились все фазы французской революции - от первого захвата власти до ужасного "народного трибунала" ⁶⁷ .

Оплакивая горстку врагов индонезийской революции, осужденных народным трибуналом, Ван Моок и другие буржуазные историки не могут и не хотят, разумеется, видеть со своих классовых позиций, что революционное насилие было необходимо для ликвидации отживших свой век колониальных порядков. Они также умалчивают о тысячах жертв колониального режима и империалистической агрессии. Как известно, сразу же после провозглашения Индонезийской республики английские вооруженные силы получили приказ поддерживать "порядок" до прибытия в Индонезию голландских войск. Оккупировав в сентябре - октябре 1945 г. ряд районов страны, английские войска, остававшиеся там до 1947 г., с беспримерной жестокостью подавляли национально-освободительное движение ⁶⁸ .

В 1947 г. голландские войска, грубо нарушив Лингаджатское соглашение, совершили новое нападение на Индонезийскую республику. В течение всего послевоенного десятилетия, вплоть до настоящего времени, не прекращаются империалистические интриги и заговоры против индонезийского народа. Обо всем этом буржуазные историки предпочитают не писать в своих трудах, предназначенных для того, чтобы очернить национально-освободительное движение как якобы "антидемократическое" и прибегающее к "незаконным средствам".

О подобной тенденции в современной буржуазной исторической науке наглядно свидетельствует и версия английской буржуазной литературы о событиях, связанных с антиколониальной революцией в Бирме. Е. Уокер следующим образом описывает эти события: "Англичане предложили, чтобы прогресс был достигнут путем спокойные стадий перехода от официального владычества к полному статусу доминиона" ⁶⁹ . Эти предложения, по словам Уокера, по-видимому, удовлетворяли большинство населения, однако они не удовлетворяли У Сана (Аунг Сана). "Будучи назначен главой департамента внутренних дел... в Исполнительном совете, он (Аунг Сан. - В. Ш. ) навербовал достаточное количество бандитов, которыми кишела страна, укомплектовал из них народную добровольческую армию и затем, путем фальсификации выборов и террора обеспечив себе подавляющее большинство, водворился в поспешно созданном Законодательном совете" ⁷⁰ . После этого, пишет Уокер, англичане ушли из Бирмы.

Здесь налицо явная фальсификация исторических фактов. Во-первых, несмотря на то, что английский империализм, столкнувшись с невозможностью обеспечить свое господство в Бирме старыми методами колониальной политики, пошел на ряд широковещательных обещаний (получивших, в частности, выражение в известной "Белой книге" английского правительства, опубликованной в мае 1945 г., и в заявлении Эттли 20 декабря 1946 г., сделанном в английском парламенте, о "новом курсе" в отношении Бирмы), вся политика английских властей того периода в Бирме представляла собой попытку восстановления и закрепления колониального режима. Создание Управления по делам гражданского снабжения, в состав которого вошли представители английских монополий, а также специальных управлений по отдельным отраслям хозяйства, в которых решающая роль принадлежала английскому капиталу; преследование бирман-

⁶⁶ H. Van Mook. Указ соч., стр. 207, 209, 215.

⁶⁷ Там же, стр. 210.

⁶⁸ В английской буржуазной исторической литературе эти карательные действия английских войск изображаются обычно как стремление к "мирному решению" индонезийского вопроса. См.. например, F. Jones, H. Borton, R. Pearn. Указ. соч., стр. 245 - 246.

⁶⁹ E. Walker. Указ. соч., стр. 324.

⁷⁰ Там же.

ских патриотов под видом борьбы против "бандитов"; действия, направленные на ослабление и уничтожение Антифашистской лиги народного освобождения, - все это показывает, что претерпели изменение отнюдь не содержание, а лишь формы колонизаторской политики британского империализма. Английский премьер-министр Эттли был вынужден признать в своем парламентском выступлении в январе 1947 г., что "не принято никакого решения, чтобы уйти" ⁷¹ .

Во-вторых: результаты состоявшихся в апреле 1947 г. выборов в Учредительное собрание, на которых Антифашистская лига народного освобождения (АЛНО) получила подавляющее большинство голосов, конечно, не были фальсифицированы Аунг Саном. Наоборот, именно английские колониальные власти предпринимали все меры для того, чтобы сорвать выборы, а когда это им не удалось, прибегли к террористическим мерам, чтобы подавить действительную волю избирателей. По поводу рассуждений о бандитизме и терроре, которые якобы организовали Аунг Сан и руководимая им АЛНО, английскому историку вполне уместно было бы напомнить что именно английские колонизаторы организовали 19 июля 1947 г. убийство Аунг Сана. Как вынужден был признать депутат английского парламента Драйберг, "моральная вина за убийство лежит, может быть, меньше на бесчеловечных бандитах в Рангуне, чем на изящных консервативных джентльменах" ⁷² .

Клеветническими обвинениями национально-освободительного движения в "терроре" и "бандитизме" изобилует и американская буржуазная литература. Чрезвычайно широко распространена фальсификация истории национально-освободительного движения на Филиппинах. Американские историки Клайд, Вайнэк и другие пытаются изобразить армию Хукбалахап, сыгравшую огромную роль в борьбе против японских и американских оккупантов, как противозаконную организацию, терроризовавшую якобы население Филиппин, а американских ставленников Кирино, Рохаса и других представляют подлинными борцами за национальные интересы народа ⁷³ .

Наряду с прямым извращением истории национально-освободительного движения народов Юго-Восточной Азии буржуазная литература пытается принизить результаты героической борьбы и значение завоеванной народами политической независимости. Это проявляется прежде всего в стремлении поставить под сомнение возможность самостоятельного экономического развития освободившихся от колониального ига государств Азии.

Так, Ван Моок полагает, что если бы освобождение какой-либо страны от колониальной зависимости произошло "нормальным" путем (автор имеет в виду формальное предоставление независимости бывшей колониальной стране самой управляющей державой, по "филиппинскому образцу"), то в этом случае перед ней открылись бы широкие перспективы экономического развития. В случае же национально-освободительной борьбы и победы антиколониальной революции экономическое развитие страны, по его мнению, не может проходить успешно, поскольку, во-первых, разрушается производственный аппарат, во-вторых, страна лишается капиталов империалистических держав, необходимых для развития промышленности, в-третьих, возникают пагубные для экономики "слабость, коррупция и некомпетентность новых национальных правительств" ⁷⁴ .

В той или иной форме мысль о том, что политическая независимость, завоеванная в результате национально-освободительной борьбы, не может обеспечить решение стоящих перед вновь возникшими государствами Юго-Восточной Азии экономических задач, высказывается и другими буржуазными историками ⁷⁵ . Они явно спекулируют на трудностях, переживаемых народами Азии вследствие того, что колонизаторы в течение столетий держали их страны в стороне от столбовой дороги мировой цивилизации. Верно, конечно, что независимые государства Юго-Восточной Азии испытывают недостаток в кадрах, не имеют опыта развития своей национальной экономики, наконец, встречаются на первоначальном этапе строительства с определенными затруднениями в финансировании собственной индустрии. Тем не менее в отличие от того, что проповедуют адвокаты колониализма, весь опыт истории учит, что завоевание на-

⁷¹ Цит. по А. Узянов. Колониальная политика английского империализма в Бирме в 1945 - 1947 годах. "Ученые записки" Института востоковедения. Вып. X. М. 1954, стр. 254.

⁷² "Parlamentary Debates (House of Commons)". 1947, July 21. London.

⁷³ См., например, Р. Clyde. Указ. соч., стр. 639 - 640; H. Vinacke. Указ. соч., стр. 387 - 392.

⁷⁴ H. Van Mook. Указ. соч., стр. 266- 267.

⁷⁵ См., например, Br. Harrison. Указ. соч., стр. 256.

родами колоний политической свободы есть первая и важнейшая предпосылка экономической самостоятельности.

Естественно, конечно, что за короткий срок независимого существования бывшие колониальные страны еще не успели решить всех стоящих перед ними задач в области экономики. Однако, в отличие от стран, еще находящихся под пятой колонизаторов, они добились уже первых успехов на пути завоевания экономической самостоятельности. Об этом убедительно свидетельствует пример Бирмы, Индонезии и других государств Юго-Восточной Азии.

Для современного развития Бирмы показателен известный под названием "плана Пьедота" восьмилетний план (1952 - 1960), предусматривающий развитие отечественной индустрии ⁷⁶ . Как видно из статистических данных, бирманский народ, несмотря на все трудности, добился уже определенных успехов. Стоимость валовой продукции (в ценах 1947 - 1948 гг.) составила в 1955 - 1956 гг. 4425 млн. кьят против 3022 млн. кьят в 1946 - 1947 годах ⁷⁷ .

В Индонезии ликвидация колониального господства также дала возможность приступить к осуществлению планов развития экономики. Хотя индонезийская экономика переживает серьезные трудности, связанные прежде всего с последствиями колониального режима, тем не менее уровень производства промышленной продукции неуклонно растет ⁷⁸ . В 1954 г. объем производства (исключая обрабатывающую промышленность) составил 120% по сравнению с 1938 годом ⁷⁹ .

Буржуазные историки стараются затушевать результаты национально-освободительного движения народов Азии и в области политики, в частности в области национальных взаимоотношений. Так, американский профессор Кон, утверждая, что завоевание независимости якобы ничего не дало народам Азии, пишет: "В новой Азии национальное движение за независимость продолжается: территориальные конфликты между Индией и Пакистаном, между Пакистаном и Афганистаном, движение за независимость каренов в Бирме и южных молукан в Индонезии... - таковы некоторые примеры продолжающихся волнений после ухода "империализма" ⁸⁰ .

Совершенно очевидно, что само по себе изгнание империалистических колонизаторов не означает еще ликвидации национальных противоречий. Нельзя забывать и того обстоятельства, что колонизаторы, неизменно руководствовавшиеся принципом "разделяй и властвуй!", за время своего господства немало сделали, чтобы посеять недоверие и рознь между нациями. И сейчас еще, используя свое влияние в ряде стран, они натравливают освободившиеся от иноземного господства народы друг на друга. Таково, в частности, происхождение многих конфликтов, на которые указывает Кон, конфликтов, вызванных колонизаторской, агрессивной политикой империалистов в Азии, а отнюдь не их уходом ⁸¹ . Главное, конечно, состоит в том, что изгнание империалистических поработителей означает ликвидацию колониального гнета, создание предпосылок для дружественного сотрудничества народов. Об этом свидетельствуют налаживание отношений между различными национальностями и племенами в Бирме, Индонезии и других странах Юго-Восточной Азии, растущая солидарность азиатских народов в борьбе за мир, против всех и всяческих форм колониального порабощения, столь ярко выраженная в работе и решениях исторических конференций в Бандунге и Каире.

*

Даже краткое рассмотрение современной буржуазной литературы, посвященной истории Юго-Восточной Азии, позволяет сделать определенные выводы. Они касаются прежде всего политической направленности работ буржуазных историков, в большин-

⁷⁶ См. Pyidawtha. The new Burma. London. 1954.

⁷⁷ См. А. Кауфман. Экономическое положение Бирмы. "Советское востоковедение". 1957. N 1, стр. 42.

⁷⁸ Этот факт признается нередко и в буржуазной литературе. См., например, "The YYF Bulletin. The economic position of Indonesia", N 193. New York. 1955, p. 16, 17.

⁷⁹ См. Д. Беклешев. Индонезия. Экономика и внешняя торговля. М. 1956, стр. 18.

⁸⁰ H. Kohn. Указ. соч., стр. 265.

⁸¹ Общеизвестна, например, роль британского империализма в разжигании сепаратистских тенденций каренов в Бирме. В августе 1946 г. английская военная разведка организовала официальный визит каренской "миссии доброй воли" в Лондон, во время которого состоялись переговоры о статусе будущей "самоуправляемой автономии каренов". Впоследствии английские империалисты также предпринимали попытки использовать бирмано-каренские разногласия в своих корыстных целях. См. А. Узянов. Указ. соч., стр. 245.

стве своем обслуживающих практические запросы империалистической политики и пропаганды. Многие выдвигаемые этими историками положения непосредственно используются империалистической дипломатией и пропагандой для маскировки новых форм колониальной политики (утверждения об изменении политики империалистических держав по отношению к колониальным и слаборазвитым странам, о традиционном "антиколониализме" США, о "постепенной подготовке" народов к самоуправлению и независимости, о "бесплодности" политической независимости для решения экономических и других задач и т. д.), для клеветы на национально-освободительное движение (попытки представить это движение как "антидемократический акт", как разрушение созданного колонизаторами "процветания" и т. д.).

Вынужденные считаться с решительным осуждением колониализма мировой общественностью, буржуазные историки наряду с использованием откровенно апологетических аргументов, связанных с проповедью расового неравенства, все более сосредоточивают свои усилия на доказательстве "благотворного влияния" колониального режима на исторические судьбы народов слаборазвитых стран, В современной буржуазной литературе уже значительно реже встречаются попытки объяснить колониальные захваты и политику "страстью к бродяжничеству", "стремлением снискать известность" и т. п., - тезисы, которые весьма часто встречались в буржуазной историографии еще сравнительно недавно.

Основным направлением деятельности буржуазных историков, занимающихся проблемами колониальной политики, являются использование и некоторая модификация применительно к современным условиям давно бытующих в буржуазной литературе мифов о "цивилизаторской миссии Запада", "бремени белого человека" и т. д. Это отражает общие тенденции развития всей буржуазной идеологии в целом, для которой характерно стремление подкрасить под некий "народный стиль" все стороны деятельности монополистического капитала.

"Теоретические изыскания" буржуазных историков по вопросам современной колониальной политики империалистических держав самым теснейшим и непосредственным образом переплетаются с идейками о "государстве всеобщего благоденствия", "революции управляющих" и другими апологетическими теориями буржуазной социологии, которые используются для маскировки современных форм колониализма.

Следует, наконец, отметить, что методы, к которым прибегают буржуазные авторы для приукрашивания истории колониальной политики империалистических держав и фальсификации сущности национально-освободительного движения народов, отличаются многообразием и изощренностью апологетических приемов. В их арсенале и прямое искажение фактов и в особенности субъективистский отбор последних с ложным их истолкованием, а также неправомерные, формальные исторические аналогии, искажающие суть рассматриваемых событий. Поэтому действительно научное изучение истории народов колониальных и зависимых стран невозможно наряду с другими условиями без систематической критики современной буржуазной литературы, стремящейся к морально-политическому оправданию колониализма.

Публикатор:

Постоянная ссылка для научных работ (для цитирования):

Найденный поисковым роботом источник:

Автор(ы) публикации - Б. А. ШАБАД:

Комментарии: