На историческом факультете Московского государственного университета имени М. В. Ломоносова (10 декабря 1952 г.) и в Институте истории АН СССР (29 - 30 декабря) состоялись теоретические конференции, посвященные проблеме феодальной собственности.

Созыв этих конференций был непосредственно связан с выходом в свет гениального произведения И. В. Сталина "Экономические проблемы социализма в СССР", в котором подчёркнуто, что основой феодализма являлась феодальная собственность на землю¹ .

Перед советскими историками-медиевистами встала неотложная научная задача - пересмотреть всю свою работу в свете этого указания И. В. Сталина.

На конференции в университете был заслушан доклад члена-корреспондента АН СССР С. Д. Сказкина. Свой доклад С. Д. Сказкин посвятил вопросу о том, что представляла собою феодальная собственность на землю и каково было значение внеэкономического принуждения. Прежде всего докладчик отметил, что до появления труда И. В. Сталина "Экономические проблемы социализма в СССР" как экономисты, так и историки допускали по этому вопросу серьёзные ошибки, сущность которых сводилась к преувеличению роли внеэкономического принуждения. Опираясь на указания И. В. Сталина, С. Д. Сказкин на конкретных данных, характеризующих положение французского крестьянства, убедительно показал, что при феодальной формации основой производственных отношений является собственность господствующего класса феодалов на основное средство производства - землю, крестьянин же никаких прав собственности на свой земельный надел не имел (цензитарии могли даже продавать свои земли, и, тем не менее, их земельные наделы были не их собственностью, а собственностью феодала). С. Д. Сказкин рассмотрел особенности феодальной собственности, отличающие её от собственности, существующей при других общественных формациях. Прежде всего он отметил, что феодальная собственность господствовала над мелким хозяйством непосредственных производителей - крестьян. В наличии феодальной собственности наряду с собственностью крестьян, ведущих свое мелкое трудовое хозяйство, С. Д. Сказкин видит основное противоречие феодального общества. Как пишет К. Маркс, "свободная собственность крестьян, ведущих самостоятельно свое хозяйство [selbstwirtschaftend] есть очевидно самая нормальная форма земельной собственности для мелкого производства, т. е. для такого способа производства, в котором обладание землей есть условие принадлежности работнику продукта его труда и в котором земледелец, свободный собственник или зависимый [Untersasse], производит всегда сам себе средства к жизни, независимо, как отдельный работник с своей семьей"² .

Однако при феодальном способе производства развитие этого мелкого хозяйства, которое для своего времени представляло прогрессивную форму хозяйственной организации, сковывалось феодальной собственностью. Вот почему, говорит С. Д. Сказкин, борьба крестьян за превращение своего феодального держания в свободную земельную собственность была явлением прогрессивным, была революционной борьбой, вытекавшей из основного противоречия феодального способа производства.

С. Д. Сказкин, к сожалению, недостаточно подробно остановился на вопросе о том, что представляли собой закреплённые обычаем права пользования на земельные наделы крестьян, каков был генезис этих прав и какова была их дальнейшая эволюция. Кроме того в докладе даже не была поставлена проблема происхождения и природы прав собственности крестьян на их движимое имущество. Поэтому характеристика форм собственности в феодальном обществе, данная С. Д. Сказкиным, страдает неполнотой и односторонностью.

Другой важной особенностью феодальной собственности является, как указывает С. Д. Сказкин, следующее обстоятельство: поскольку крестьяне наделялись феодалами землёй и самостоятельно вели своё хозяйство, постольку для получения феодальной ренты с крестьян необходимо было прямое внеэкономическое принуждение. "При таких условиях, - указывал К. Маркс, - прибавочный труд для номинального земельного собственника можно выжать из них (то есть непосредственных производителей. - Н. Г. ) только внеэкономическим принуж-

¹ См. И. Сталин. Экономические проблемы социализма в СССР. Госполитиздат. 1952, стр. 41.

² К. Маркс. Капитал. Т. III. Госполитиздат. 1949, стр. 820.

дением, какую бы форму ни принимало последнее"³ .

С. Д. Сказкин совершенно правильно указывает, что внеэкономическое принуждение было необходимой формой "реализации феодальной собственности", то есть получения феодальной ренты. Историки, преувеличивавшие роль внеэкономического принуждения, не понимали, что оно укрепляло, дополняло власть помещиков как собственников земли над крестьянами. Они видели во внеэкономическом принуждении самостоятельную силу, не связанную с собственностью помещика.

В прениях по докладу С. Д. Сказкина выступили историки из университета и из педагогических институтов Москвы. Все выступавшие отметили большое научное значение поднятых в докладе вопросов, представляющих интерес для историков самых различных специальностей; Н. Н. Комов, старший преподаватель Московского городского педагогического института, остановил своё внимание на определении докладчиком феодальной собственности как собственности феодала. В связи с этим, сказал Н. Н. Комов, возникает вопрос, как рассматривать мелкую собственность крестьян: можно ли её назвать феодальной собственностью. Н. Н. Комов поставил также вопрос о том, можно ли считать прогрессивным процесс поглощения свободной крестьянской собственности крупной феодальной собственностью. Далее он усомнился в том, можно ли называть внеэкономическое принуждение "признаком" феодальной собственности на землю, как это было сказано в докладе. Сам он считает, что внеэкономическое принуждение было органическим элементом феодальной собственности.

Доцент П. П. Епифанов (МГУ) отметил, что историки СССР недостаточно используют огромное теоретическое богатство трудов классиков марксизма-ленинизма для разрешения вопроса о возникновении и развитии феодального способа производства на Руси, и с этой точки зрения подверг справедливой критике соответствующие работы историков СССР.

Крупные недостатки в этом отношении имеются, как указал П. П. Епифанов, в I томе "Истории СССР" (учебник для высших учебных заведений), где фактически конкретно не показано, как происходило установление феодальных отношений на Руси. Авторы учебника ограничиваются приведением относящихся к данному вопросу нескольких положений классиков марксизма-ленинизма и сразу же переходят к чисто фактологическому описанию хозяйства монастырей и т. п. При этом не приведено полностью положение Ленина о четырёх признаках феодализма, опущены очень важные для историка указания о различных формах феодальной зависимости - от крепостной зависимости до сословной неравноправности крестьян. В учебнике ничего не сказано о том, какая форма зависимости господствовала в древней Руси того времени. В нашей литературе нередко допускались такие грубо ошибочные утверждения, как утверждение, будто феодальная собственность возникает непосредственно из родовой собственности. Между тем всем должно быть известно указание Энгельса на то, что "между римским колоном и новым крепостным стоял свободный франкский крестьянин"⁴ , что является необходимой предпосылкой возникновения самой феодальной собственности.

В связи с ошибочными суждениями в области теоретических вопросов имели место, как отмечает далее П. П. Епифанов, и случаи неверного толкования отдельных статей Русской правды, например, известной статьи о "дикой вире". Некоторые историки полагали, что эта статья свидетельствует о расслоении среди крестьянства, и находили в деревне того времени даже нечто вроде "кулака"! По мнению П. П. Епифанова, эта статья; напротив, говорит о том, что община в то время была крепка. Своё мнение П. П. Епифанов подкрепляет ссылкой на положение В. И. Ленина о том, что в России классы внутри крестьянства стали складываться лишь в пореформенный период.

Профессор В. М. Лавровский (МГУ) сосредоточил своё внимание на вопросе о том, что представляло собой право владения крестьян занимаемыми ими земельными участками. Он попытался доказать, что даже в эпоху господства крепостнических порядков крестьяне (он говорил конкретно об английском крестьянстве) имели определённые, феодальные по своей природе права собственности на занимаемые ими земельные участки и коллективные права собственности на общинные земли. Однако в период расцвета феодализма и господства крепостнических порядков эти права, по мнению В. М. Лавровского, были ограничены, подавлены собственностью феодала. В дальнейшем же вместе с разложением феодального общества эти права собственности крестьян укрепились и послужили отправной точкой развития буржуазной крестьянской собственности на землю. В. М. Лавровский даже употребил выражение, что эта крестьянская собственность в период разложения феодальных отношений "наполнялась буржуазным содержанием". Против точки зрения В. М. Лавровского выступили профессор И. Д. Белкин (МГУ) и аспирант В. И. Карецкий (МГУ), заявив, что если в позднее средневековье крестьянская собственность была по своему характеру феодальной, как это утверждает В. М. Лавровский, то тогда не может быть и речи ни о какой эксплуатации крестьянства. Между тем, как правильно отмечает И. Д. Белкин, всякая собственность отражает определённые отношения людей в процессе производства. Феодальная собственность отражает отношения эксплуатации непосредственного производителя феодалом. Естественно, что собственность

³ Там же, стр. 803.

⁴ Ф. Энгельс. Происхождение семьи, частной собственности и государства. Госполитиздат. 1951, стр. 161.

крестьян на свои орудия производства и на личное хозяйство, основанная на труде, не имеет ничего общего с отношениями эксплуатации, составляющими сущность феодальной собственности.

И. Д. Белкин как недостаток доклада С. Д. Сказкина отметил отсутствие в нём определения понятия "феодальная собственность". Надо было яснее сформулировать положение, что феодальная собственность - это и есть собственность феодала. И. Д. Белкин ссылается при этом на соответствующее положение И. В. Сталина, что "основой производственных отношений является собственность феодала на средства производства" и что "наряду с феодальной собственностью существует единоличная собственность крестьянина и ремесленника..."⁵ .

Профессор И. М. Рейснер (МГУ) также указал, что в докладе С. Д. Сказкина есть некоторые неясности: недостаточно раскрыто содержание феодальной собственности как выражения определённых общественных отношений между людьми в процессе производства, слишком мало уделено внимания вопросу о свободной крестьянской собственности и о процессе становления феодальных отношений.

И. М. Рейснер остановился затем на специфических особенностях феодальной собственности на Востоке. В ряде стран Востока, в частности Афганистане, в феодальном хозяйстве долго сохранялись элементы рабовладения. Собственность на воду и оросительные сооружения обособлялась от собственности на землю, причём очень часто собственность на воду принадлежала не отдельным феодалам, а феодальному государству в целом. В заключение И. М. Рейснер отметил, что на Востоке в период кризиса феодальной системы внеэкономическое принуждение начинало приобретать большее значение, чем в предшествующий период.

Профессор М. П. Лесников (Московский городской педагогический институт), используя материал по истории Англии, остановился на вопросе о формировании крупной феодальной собственности. По его мнению, отправной точкой в развитии феодальной собственности являлись судебные права феодалов (сока). Вначале крестьяне были самостоятельными землевладельцами. Затем феодалы начали расширять свои права, используя свою судебную власть над населением определённой территории, принуждая крестьян к несению определённых повинностей. Феодалы постепенно поставили крестьян в личную зависимость и захватили право собственности на их земли. Возражая В. М. Лавровскому, М. П. Лесников указал, что в Англии XVI в. права крестьян на свои земельные участки были очень шаткими, они держались в основном на обычаях манора, и лард-манор мог через два-три поколения согнать держателя с земли.

В заключительном слове С. Д. Сказкин прежде всего подчеркнул, что целью его доклада было, исходя из указаний И. В. Сталина, конкретно показать ошибочность преувеличения роли внеэкономического принуждения. Следует подвергнуть критике неправильные представления некоторых историков, что непосредственные производители вынуждены были отдавать продукты своего труда в результате одного лишь внеэкономического принуждения. В действительности, в основе феодальной ренты лежит экономический факт собственности феодалов на землю как основное средство производства. Внеэкономическое принуждение представляет собой лишь характерную для феодализма форму присвоения феодалом прибавочного труда крестьян. С. Д. Сказкин отвёл замечание, будто он не видит в различных формах собственности выражения отношений людей в процессе производства. Возражая, далее, В. М. Лавровскому, он указал, что при определении феодальной собственности Маркс нигде не называет крестьян собственниками, говоря, что им принадлежали лишь закреплённые обычаем права владения землёй. Возражая М. П. Лесникову, С. Д. Сказкин указал, что захват крестьянских владений английскими феодалами, которые при этом опирались на свои судебные права, имел место лишь тогда, когда уже образовалась феодальная земельная собственность. Иначе говоря, первичным фактором в процессе формирования манора был экономический процесс захвата крестьянских земель феодалами, а никоим образом не иммунитетные права этих последних.

В заключение С. Д. Сказкин поставил перед историками ряд важнейших вопросов, которые ждут своего разрешения: образовались ли в России на аналогичной Западной Европе стадии развития феодального общества закреплённые обычаем наследственные права крестьян на землю; можно ли рассматривать "вторичное закрепощение" XVI - XVII вв., как экспроприацию этих владельческих прав крестьян; в силу каких обстоятельств происходило "вторичное закрепощение" в России.

Доклад С. Д. Сказкина был зачитан⁶ затем на теоретической конференции в Институте истории АН СССР. На этой же конференции выступили с докладами академик Б. Д. Греков, член-корреспондент АН СССР А. Ю. Якубовский, профессор Л. В. Черепнин. Рассмотрев предварительно вопросы общетеоретического порядка в связи с указаниями И. В. Сталина в его новых работах, докладчики на конкретном историческом материале показали, как следует, руководствуясь указаниями И. В. Сталина, ставить и решать вопрос о происхождении и развитии феодальной собственности в отдельных странах.

Выступление академика Б. Д. Грекова было посвящено вопросу о том, при каких условиях и в какое время появилась феодальная собственность на землю на Руси. В основу своего доклада Б. Д. Греков положил свою статью на тему "Генезис фео-

⁵ И. Сталин. Вопросы ленинизма. Госполитиздат. 1952, стр. 595.

⁶ Ввиду болезни С. Д. Сказкина его доклад читал профессор А. И. Неусыхин.

дализма в России в свете учения И. В. Сталина о базисе и надстройке"⁷ , дополнив её новым материалом.

В докладе профессора Л. В. Черепнина рассматривается развитие форм феодальной собственности на Руси вплоть до XVII века⁸ .

Выступление А. Ю. Якубовского было посвящено вопросам феодальной собственности на землю в Средней Азии. До сих пор, отметил А. Ю. Якубовский, вопрос о специфике развития феодализма на Востоке остаётся нерешённым. А. Ю. Якубовский прежде всего остановился на характерных для восточных обществ чертах, игравших определяющую роль в социально-экономическом развитии этих обществ. Огромное значение имела ирригационная система, нарушение которой влекло за собою самые пагубные последствия для всех сторон жизни страны. Большое своеобразие развитию феодальных отношений в Средней Азии придавал такой факт, как малоземелье. Малоземельные крестьяне-общинники вынуждены были либо уходить в город либо искать дополнительной земли вне территории общины, у крупных земельных собственников. Феодальная собственность в Средней Азии не знала крупного хозяйства: земля сдавалась мелкими участками общинникам, господствовала издольная аренда. Но был также и барщинный труд, однако не в землепашестве, а на других работах: ремонте каналов, постройке дворцов и т. п. Далее А. Ю. Якубовский на богатом историческом материале показал, как конкретно происходила эволюция феодальной собственности в Средней Азии. Он остановился при этом на двух основных формах феодальной собственности: дехканской собственности, которая представляла собою аллодиальное землевладение, сохранившееся ещё от рабовладельческой эпохи, и иктарной собственности ("икта"), возникшей в X в. и представлявшей собою своеобразную форму восточного бенефиция. При Тимуре и его преемниках получает распространение "союргаль", принципиально не отличающийся от "икта"; характерная черта "союргаля" - наличие и налогового и судебно-административного иммунитета, в то время как для "икта" наиболее характерным было наличие налогового иммунитета.

В выступлениях по докладам подверглось обсуждению много принципиально важных вопросов.

Профессор Б. Ф. Поршнев выступил по вопросу о сущности внеэкономического принуждения. Он не согласен с С. Д. Сказкиным, который, по его мнению, придаёт слишком широкое толкование понятию внеэкономического принуждения, относя к нему всякое принуждение, осуществляемое господствующим классом вообще, в том числе государственное принуждение, религиозное и т. п. Б. Ф. Поршнев полагает, что к внеэкономическому принуждению надо относить лишь принуждение непосредственного производителя к труду, осуществлявшееся феодалом в качестве носителя частичных прав собственности на личность крестьянина как несвободного человека. Таким образом, по мнению Б. Ф. Поршнева, внеэкономическое принуждение было составным элементом системы производственных отношений феодального общества, а отнюдь не явлением надстроечного порядка.

Следует отметить, что Б. Ф. Поршнев не использовал трибуну конференции, чтобы подвергнуть критике допущенные им ошибки по вопросу об основных законах развития феодального общества. В частности, он ни слова не сказал о своих статьях, опубликованных в "Известиях АН СССР" и подвергшихся справедливой суровой критике со стороны советских историков.

Академик И. И. Минц, возражая Б. Ф. Поршневу, поставил вопрос, можно ли относить внеэкономическое принуждение к системе производственных отношений, то есть является ли оно базисным явлением или надстроечным. Он считает, что Б. Ф. Поршнев ошибается, относя внеэкономическое принуждение к сфере производственных отношений феодального общества. По мнению И. И. Минца, к базису феодальных отношений относится только феодальная собственность на землю. В заключение, говоря об основных задачах историков-медиевистов, И. И. Минц указал на необходимость разработки вопроса о том, на какой стадии развития феодального общества прекращается соответствие между производительными силами и производственными отношениями.

В выступлении доцента Ю. А. Корхова (Московский заочный педагогический институт) был поставлен вопрос об определении социально-экономического строя средневекового города. Исходя из указаний И. В. Сталина, что основой феодального общества является феодальная собственность на землю, Ю. А. Корхов отметил, что вопрос о форме собственности в средневековом городе специально в наших учебниках и статьях ещё не ставился; господствует неправильный взгляд, что мелкое производство (а городское ремесло было таковым) само по себе, независимо от всех прочих обстоятельств, является феодальным. Ю. А. Корхов считает, что в связи с тем, что земля не является основным средством производства городских ремесленников, феодалы в стенах города утрачивают положение собственников средств производства, поскольку им не принадлежат такие средства производства, как орудия труда, сырье и т. п. В городе господствует единоличная собственность ремесленников на средства производства, основанная на личном труде, а не на эксплуатации чужого труда. Таким образом, средневековое городское ремесло представляло собою особый уклад внутри феодального общества, являясь вместе с тем его органической, неотъемлемой частью.

Ю. А. Корхову возразил профессор Н. Л. Рубинштейн, по мнению которого в средневековом городе существовала та же форма собственности, что и в средневековом

⁷ См. "Вопросы истории", 1952, N 5.

⁸ См. статью Л. В. Черепнина в настоящем номере журнала.

поместье. Н. Л. Рубинштейн не согласен также со слишком резким, по его мнению, противопоставлением вотчинного и поместного землевладения в России как двух различных форм феодального землевладения, как это было сделано в докладе Л. В. Черепнина. Вместе с тем Н. Л. Рубинштейн поставил вопрос о необходимости изучения землевладения в северных областях России, где, по его словам, феодальная собственность на землю не получила полного развития и где большую роль играла волостная община, в которой Н. Л. Рубинштейн усматривает специфическое для России явление.

Профессор А. И. Неусыхин в своём выступлении показал, как конкретно в условиях Западной Европы происходило зарождение и развитие феодальной собственности на землю и классов феодального общества. При этом он проследил процесс разложения общины, существовавшей у древних германцев в первых веках нашей эры, появление у них частной собственности на землю и, наконец, процесс концентрации земельной собственности в руках феодалов.

Особо остановился А. И. Неусыхин на вопросе о значении синтеза рабовладельческого и общинного строя в процессе формирования феодальных отношений в разных государствах Западной Европы. В результате этого синтеза возникли феодальные отношения в Италии, Франции и некоторых районах Испании, чего нельзя сказать об Англии и о большей части Германии, где этот синтез почти отсутствовал. Интересно отметить, что такое соединение совсем не имело места в скандинавских странах и феодализм получил там лишь слабое развитие.

Н. Н. Комов поставил ряд вопросов, которые, по его мнению, не получили должного разрешения в работе конференции: о правомерности употребления термина "дофеодальный период" в истории Русского государства; о специфических особенностях зарождения феодализма у восточных славян; вопрос о том, должны ли мы считать прогрессивным явлением расчленение древнерусского государства.

Б. Д. Греков, подводя итоги конференции, отметил, что был поднят целый ряд вопросов, которые могут получить окончательное разрешение только при совместных усилиях историков всех специальностей. Историкам предстоит большая работа, но им указан путь, по которому они должны следовать, чтобы добиться правильного решения проблемы, - путь, начертанный И. В. Сталиным. Следует отметить, что в организации и проведении конференций был ряд серьёзных недостатков. Не было ни одного выступления по истории демократических стран Востока, к которым приковано внимание всей нашей общественности. Не было также ни одного выступления по истории южных и западных славян. Существенным недостатком конференций является весьма слабая критика и самокритика как в докладах, так и в выступлениях (особенно в Институте истории). Однако, несмотря на эти недостатки, конференции сыграли известную роль в деле" привлечения внимания советских историков к изучению вопросов феодальной собственности и в развёртывании критики и самокритики на историческом фронте.

Публикатор:

Постоянная ссылка для научных работ (для цитирования):

Найденный поисковым роботом источник:

Автор(ы) публикации - Н. Н. ГЮРДЖАН:

Комментарии: