ШОХРАТ КАДЫРОВ, Кандидат исторических наук

Национальный (этнический) состав населения и характер его естественного воспроизводства, традиции его культуры всегда оказывают большее или меньшее влияние на практику политического управления страной или территорией. Недоучет их влияния может привести к падению правительств (как, например, кабинета Индиры Ганди во второй половине 1970-х годов), а то и к перекраиванию или даже к распаду империй.

В последние десятилетия существования СССР при расширенном естественном воспроизводстве автохтонного населения Средней Азии там сокращалась доля опорного для Москвы славянского, с преобладанием русских, населения. Но в целом потребности этого региона в дополнительных социальных дотациях из союзного бюджета неуклонно возрастали. И поскольку размеры дотаций не удовлетворяли запросы растущего населения, авторитет советского государства в глазах коренных жителей упорно снижался. В конце 1980-х годов обеспокоенное этим руководство СССР усилило внимание к программам планирования семьи (ППС) в Средней Азии ¹ . С приходом же к власти М. С. Горбачева отдельные московские демографы открыто потребовали "перестроить" курс советской демографической политики: не поощрять рождаемость вообще, а снижать ее в Средней Азии и повышать в Европейском регионе ² . Их оппоненты указывали, что лучшего способа обострить и без того осложнившуюся ситуацию в межнациональных отношениях в стране не придумаешь ³ .

Ни одна из спорящих сторон не подвергала сомнению необходимость для всех народов Союза продолжать жить в Державе. Но случилось то, что случилось. Отчасти и потому, что курс на снижение рождаемости среди "азиатов" под прикрытием ППС лишь подстегнул так называемых национал-демократов Средней Азии к усилению их политической борьбы за выход из СССР или даже его роспуск. После 1991 года Средняя Азия оказалась изолированной от цивилизирующего влияния России.

Что касается печальной памяти программ планирования семьи в Средней Азии, исходивших из возможности, воздействуя на рождаемость, изменить состав населения, то они оказались даже не научной фантастикой. Достичь сколь-либо заметного результата в этой сфере можно в лучшем случае лет через 20 - 30, в то время как политические режимы, пытающиеся это сделать в своих корыстных целях, уходят со сцены, как правило, значительно раньше. Гораздо эффективней воздействовать на этнодемографическую ситуацию путем директивного (вплоть до принудительного) перемещения населения с одной территории на другую. Однако послевоенная демократизация и гуманизация мировой политики ограничили возможности массового перемещения населения насильственными методами. Поэтому, например, и провалилась разрабатывавшаяся в позднесоветское время программа переселения коренных среднеазиатов на Дальний Восток.

РУССКИЕ

При Сталине дела решались проще. Он провел принудительную коллективизацию, согнал с насиженных мест сотни тысяч россиян, немалая часть которых оказалась в Средней Азии. Вместе с тем туда в это время направлялись и представители так называемых "двадцатипятитысячников", то есть, по официальному определению, "передовых рабочих промышленных центров СССР, поехавших по призыву партии на хозяйственно- организационную работу в деревню" и для помощи в строительстве социализма, в том числе и отсталым народам бывших царских окраин. Кстати, именно в этот период (1926 - 1939 годы) численность русского населения в Туркменистане увеличилась почти в три раза, русские стали второй, после туркмен, национальностью ТССР ⁴ . Ни до, ни после таких темпов русификации в Туркменистане не добивался ни один советский руководитель.

Массовое переселение народов - этапные события в истории развития цивилизаций. Например, известно, что когда Русь остановила движение в Западную Европу армий Чингисхана, она во многом определила вектор ее исторического развития. В то же время татаро-монгольское завоевание и вызванные им передвижения населения

стр. 29

надолго задержали процессы этнической консолидации в Средней Азии. Да и дальнейшее этническое и историческое развитие ее народов происходило в неблагоприятной обстановке. У них долгое время сохранялось множество архаических социальных институтов, уживавшихся с феодализмом. Так, почти до 80-х годов XIX века существовало патриархальное рабство; все туркмены делились на "чистокровных", рабов и рабынь, находившихся в семье обычно на положении наложниц.

После присоединения к России в последней трети XIX века Туркменистан (как и другие части региона) стал вовлекаться в экономическую систему российского капитализма, которую, несмотря на установленный там царской администрацией режим правления, можно все же назвать прогрессивной по сравнению с архаическим общественно-экономическим укладом туркменских племен. К тому же прекратились феодальные войны и междоусобицы. Оживилась экономика: строились железные дороги, росла торговля, развивались товарные хлопководство и скотоводство, возникали предприятия горнодобывающей промышленности и по переработке сельскохозяйственного сырья. Эта окраинная территория втягивалась в сферу общероссийского рынка, появились местные рабочие, буржуазия и буржуазная интеллигенция. В Туркменистан стали проникать демократические идеи русского общества. Все эти идеи находили понимание и поддержку у постепенно растущей части туркмен, которых позже назвали "евротуркменами", поскольку они видели в России (пусть и не полный) аналог Европы с ее духовными и материальными ценностями.

Не будет преувеличением утверждение, что в конце XIX века Россия действительно положила начало "европеизации" и модернизации жизни народов Средней Азии и Казахстана, а советский строй резко ускорил и далеко продвинул эти процессы. Кстати, отметим, что достаточно большая прослойка поборников "проевропейской" политической культуры, сложившаяся в Казахстане и Киргизии, является важным фактором смягчения в этих государствах постсоветского авторитаризма. Иное дело в Узбекистане, Таджикистане и особенно на родине башизма в Туркменистане. В последнем численность русской общины была наименьшей из всех среднеазиатских республик, и оттого, несомненно, степень узурпации власти первым лицом к настоящему времени самая высокая.

Массовое переселение русских в Туркменистан в конце 1920-х и особенно в 1930-х годах открыло возможность начать строительство в этой стране прообраза европейской, централизованной, унитарной государственности. До этого туркмены идентифицировали себя преимущественно по признаку кланового родства, а не по общности территории. Не было у них и опыта централизованного управления племенными федерациями. Конкуренция племенных землячеств, в отдельных случаях исторически сложившаяся неприязнь их друг к другу (например, западных туркмен к южным и южных к восточным и северным) были одними из главных факторов, тормозивших формирование общетуркменской централизованной государственности.

Объединить туркменские племена в рамках одного государства можно было только с помощью внешней силы, под ее контролем. На это и была направлена политика царского правительства, основанная на великорусском гегемонизме, а в советское время ее сменила цивилизаторская миссия "старшего брата". С 1924 года, когда впервые появляется само понятие "Туркменистан", начинается становление туркменской нации ⁵ . Отмеченная неготовность туркмен к строительству унитарного государства объясняет, почему

стр. 30

(несмотря на политику борьбы с великорусским шовинизмом, которую проводили в 1923 - 1934 годах и курс на "коренизацию" государственного аппарата) вплоть до 1947 года ⁶ позицию реального, а не номинального "первого лица" в ТССР занимали не туркмены, а назначенцы из Москвы. В послевоенный период подавляющее большинство коммунистов Туркменистана состояло уже из туркмен. Впервые (и уже навсегда) должность первого секретаря ЦК КПТ занимает туркмен.

Нельзя не заметить, что уже через несколько лет, в 1950-х годах, наметилось негативное сальдо миграции из Туркменистана русских поселенцев. Тем не менее, русское население еще продолжало расти за счет рождаемости, поскольку доля молодых людей в составе иммигрантов была достаточно высокой. Среди других республик СССР в начале 1960-х годов ТССР имела самый высокий процент русских в руководящих звеньях партии, парламенте, во главе министерств, комсомола и профсоюзов ⁷ .

В конкуренции с русскими вообще и во властных структурах в особенности должна была расти внутриэтническая консолидация туркмен. К такой конкуренции их готовили проводимые под началом тех же русских модернизация, повышение образовательного, профессионального уровня туркмен. Русские переселенцы стали для многих туркмен частью дилеммы "мы или они". Сохранению мирного характера их противостояния способствовало одинаковое отношение и туркмен и метрополии к трайбализму. Москва запрещала туркменам поднимать вопрос о племенах, опасаясь внутренних волнений, туркменская евроэлита видела в трайбализме препятствие единству в дворцовой борьбе с русской номенклатурой. Итак, чем больше была численность славянской диаспоры в Туркменистане, тем активнее должен был идти процесс вызревания национального самосознания туркмен.

Важным каналом формирования "русского" (заметим, что в широком обиходе к русским там относили представителей не только других славянских народов, но и тех, кто прибывал из различных областей РСФСР) населения в Центральной Азии была не только иммиграция, но и его естественное воспроизводство. Русская семья в Туркменистане уже в довоенное время имела в среднем не более четырех детей. Но поколения, рожденные накануне Второй мировой войны и в послевоенное время, были в основном малодетными. Благодаря притоку молодых иммигрантов и среднедетных семей предвоенного времени русские были еще в состоянии поддерживать и даже немного увеличивать свою численность, несмотря на то, что с 1960-х годов почти все их семьи стали малодетными. Поэтому численность русских, несмотря на снижение миграции с конца 1950-х годов, в абсолютном выражении не сокращалась. Последующее утоньшение "проевропейского" слоя в республике связано не только с туркменским "демографическим взрывом" и эмиграцией русских, но и дальнейшим падением у них показателя естественного воспроизводства. Естественный прирост населения у русских в 1980-х годах упал настолько, что перестал компенсировать потери от негативного сальдо миграции. Началось абсолютное сокращение численности русской общины в Туркменистане. Несколько позже, в конце 1980-х годов началась эмиграция из республики русской номенклатуры, что стало дополнительным толчком (сигналом) к выезду оттуда рядового русского населения.

По последней всесоюзной переписи населения 1989 года в Туркменистане проживало 334 тысячи русских, а по переписи 1995 года - 280 тысяч. Учитывая, что данная цифра явно преувеличена, а также то, что выезд русских продолжается, численность русской общины к настоящему времени (2003 год) оценочно составляет в Туркменистане около 135 - 140 тысяч человек, или менее трех процентов всего населения страны ⁸ .

В мае 1992 года русские, проживающие в Туркмении, попытались зарегистрировать свою общественную организацию, но получили официальный отказ властей. Полулегальное существование этой организации в последующем сводилось к содействию выезда русских из Туркменистана. Значительная их часть, ныне живущая в Туркменистане, мечтает о переезде в Россию, другая (свыше 44 процентов опрошенных нами в Ашхабаде) имеет близких родственников среди туркмен ¹⁰ , то есть частично туркменизирована. Таким образом, на заключительной фазе политического "вымирания" русской субкультуры происходит ее ассимиляция с субкультурой городских туркмен.

ЕВРОТУРКМЕНЫ

После роспуска СССР городские туркмены оказались главным проевропейским слоем в Туркменистане. Они выделились из среды традиционалов в обособленную культурную группу, прежде всего, в результате получения "европейского" светского образования. Первые группы евротуркмен сформировались еще в царское время. Это были вы-

Таблица

Доля туркмен и русских в составе населения Туркменистана 1926 - 1995 гг. (в процентах, округлено до целых)

Составлено по данным: Итоги всесоюзной переписи населения. 1989 г. Т. IV. Ч. I. Национальный состав. Ашхабад, 1990, с. 4, 6; Chinn J., Kaiser R. Russians as the New Minority. Ethnisity and Nationalism in the Soviet Successor States. Oxford, 1996, p. 80; Кадыров Ш. Туркменистан в XX веке. Берген. 1997, с. 45.

стр. 31

ходцы из традиционной элиты различных уровней, получивших образование в Петербурге и других крупных городах России, а также туркмены-разночинцы из обедневших семей, окончившие русско-туземные школы, училища, а также светские институты в Казани, Ташкенте, Оренбурге.

Массовое воспроизводство евротуркмен началось в советское время. Их ядром стала молодая партийная элита туркмен "различных племенных землячеств". Сложившаяся в их среде субкультура элитной прослойки, "чей менталитет и политические взгляды выходили за рамки "корпоративной", традиционной политической культуры", имела аналогию в британских колониях; во французских колониальных владениях ей соответствовала субкультура "эволюэ" (продвинутых, развитых, зрелых, с точки зрения правящих кругов Франции, представителей автохтонных народов в ее владениях) ¹¹ . Евротуркмены были "местной опорой" русской (затем центральной советской) власти, "сливками" ¹² начавшего европеизироваться туркменского общества, ее помощниками в строительстве ТССР - государства авторитарно- унитарного типа.

В 1914 году в границах Закаспийской области (вошедшей в состав Российской империи в 60-х - середине 80-х годов XIX века) насчитывалось 58 светских школ с 6783 учащимися ¹³ . В этих школах прошли подготовку несколько сотен детей туркмен. Сильный удар по этому первому поколению евротуркмен, воспитанных в царское время и в советский период ангажированных в аппарат власти и культурные учреждения идеей строительства суверенного туркменского государства, был нанесен в 1932-м и особенно в 1937 - 1938 годах. Очень многие из них были репрессированы по обвинению "в буржуазном национализме, как английские, а также японские шпионы".

В первые годы советской власти началось становление второго эшелона евротуркмен. Уже в 1924/1925 учебном году, после образования ТССР, было открыто 170 советских школ, в том числе начальных - 156, семилетних - 8 и средних - 6, общее число учащихся в которых составило 16900. В 1927/1928 учебном году в республике работало 508 школ (в том числе в аулах - 422), в которых обучались 31882 человек (в аулах -12932) ¹⁴ . Особо следует сказать о коммунистических интернатах. Воспитанники школ-интернатов были оторваны от родной, как правило, традиционной, семьи, они не связывали свою карьеру с туркменскими кланами, намеревались иметь семью "как у русских товарищей".

С момента своего зарождения советские евротуркмены сразу проявили претензии на свою элитарность: "Среди учащихся сильно развито студенческое чванство, - писал о новом поколении туркменской советской евроэлиты один из политических лидеров Туркменистана той поры Ч. Веллеков, - они о себе большого мнения, - все умеем, все знаем, а эти отсталые, неграмотные, темные, нечестные работники, которые сейчас работают в Туркмении, надо их прогнать, зачем их там держать (...). Когда ставишь перед ними вопрос о том, что необходимо ехать для работы в аулы-кишлаки или районы, несмотря на все убеждения, они отвечают: "Что я тебе пойду в аулы, там нет квартиры, нет хорошей пищи, жарко, грязно; ты тут сидишь давно, обюрократился, сам не хочешь ехать в аулы, а меня посылаешь, нет, я не поеду, иди сам, а место свое дай мне, - теперь моя очередь" ¹⁵ .

Сам факт воспитания молодого человека в советском интернате служил для Москвы гарантией его политической благонадежности. Интернаты для детей, осиротевших нередко в результате политических репрессий против их родителей, были открыты во всех областных городах ТССР, а также в крупных районах. В 1930 году в ТССР работало 36 интернатов, в том числе и для девочек-туркменок. Надо сказать, что сиротства и бездомности у туркмен на практике не существовало. Ребенок, потерявший родителей, по традиции переходил в дом родственников и чаще всего к тем, у кого детей не было. Поэтому передача детей в интернаты была связана не столько с сиротством, сколько с желанием родителей дать одному из родственников советско-русское воспитание и тем обеспечить ему хорошую карьеру. В послевоенный период были предприняты еще большие, чем прежде, усилия по формированию кадровой базы евротуркменской элиты. В 1945 - 1946 году интернаты были открыты сразу при 50 школах с охватом более двух тысяч детей. В середине 1950-х годов в интернатах при средних школах проживало около четырех тысяч учащихся, в том числе более тысячи девушек-туркменок. Во второй половине 1950-х планировалось открыть еще более 20 школ-интернатов ¹⁶ .

"Крестными отцами" туркменской партийно-государственной, интеллектуальной и художественной евроэлиты по праву являлись руководители высших учебных заведений советского Туркменистана: академик, бывший президент АН ТССР Пигам Азимов, доктор исторических наук, бывший первый секретарь ЦК КПТ Шаджа Батыров, профессор, проректор Туркменского госуниверситета им. А. М. Горького Абдулла Курбанов, ректор того же университета Сахат Мурадов и др. Через их руки проходили документы абитуриентов, среди которых, конечно же, предпочтение отдавалось выходцам из семей партийно-советской номенклатуры с соответствующей субэтнической (племенной) "окраской". Показательно, что многоопытный руководитель Политехнического института и Туркменского государственного университета С. Мурадов стал при С. Ниязове вторым человеком в государстве (председателем парламента) и неофициально занимался подбором кадров в руководящие звенья управления страной.

Другой частью туркменской евроэлиты стали так называемые выдвиженцы - отбираемые местными партийными ячейками по классовому признаку туркмены из рабочих, батраков для практической подготовки и получения в последующем "ответственной хозяйственной, советской административной, ко-

стр. 32

оперативной работы" ¹⁷ . Кампания "выдвиженцы", начавшаяся в первой половине 1920-х годов, была вызвана острой нехваткой "идеологически выдержанных", "от станка" специалистов-туркмен, которая быстро выявилась после массовых чисток аппарата советской власти от первого поколения евротуркмен, как правило, выходцев из обеспеченных слоев туркменского общества, получивших образование в царское время.

Постановлением ЦК КП(б)Т, посвященным участию некоторых коммунистов в контрреволюционной англо-шпионской организации, было предписано проверить состав аспирантов НИИ и вузов и развернуть вербовку проверенных и выдержанных коммунистов-туркмен и рабочих и батраков из национальных меньшинств. В апреле - мае 1930 года было развернуто выдвижение на руководящие посты 60 рабочих с производства и 100 - 120 колхозников из батраков и бедняков из числа туркмен и национальных меньшинств. В декадный период между районами были распределены задания по выдвижению и командированию в основные районы республики "специальных товарищей для отбора выдвиженцев". Во всех наркоматах, центральных и районных советских, хозяйственных и профсоюзных организациях были выделены персонально ответственные перед ЦК партии за работу с выдвиженцами - члены коллегий, президиумов и т.д. Не реже одного раза в два месяца созывались совещания для проверки выполнения решений ЦК и для наблюдения за ростом выдвиженцев. К выдвиженцам, работавшим в центральных аппаратах, прикреплялись для помощи в практической работе и учебе коммунисты соответствующих ячеек, отвечавшие за обеспечение условий для роста выдвиженцев ¹⁸ .

В начале советского периода важную роль в формировании новой туркменской элиты стали играть так называемые интернациональные браки. Практически все первые руководители ТССР состояли в браке с женщинами русской, еврейской, татарской национальностей. Участились случаи разводов ради создания новой туркменской семьи, но уже с женой, имевшей высшее образование или научную степень. При разводе, инициируемом туркменом-коммунистом, мотив "малообразованности и низкой культурности" жены был достаточным основанием для того, чтобы партийная организация дала разрешение на расторжение брака.

Однако интернациональные браки среди евротуркмен в XX веке не были основным фактором увеличения численности этой страты. В то же время доля браков евротуркмен с евротуркменками росла, но их число было не очень значительным, так как рост образовательного уровня туркменки до сих пор существенно отстает от аналогичного показателя среди туркмен-мужчин. Основным направлением развития евротуркменской элиты с ее субкультурой в до- и особенно послевоенный период был рост среди евротуркмен этнически гомогенных браков.

Еще со времени Великой Отечественной войны в СССР активизировалась политика морального поощрения рождаемости.

Льготы и почетные звания для женщин, имевших пять и более детей, делали бессмысленными требования Москвы к туркменской номенклатуре эмансипировать своих жен, обладательниц орденов "Материнская слава" и "Мать-героиня". Важно иметь в виду и то, что в послевоенное время вместо так называемых выдвиженцев в государственном аппарате стали появляться туркмены с высшим образованием, женившиеся на туркменках из традиционной семьи еще до поступления в вузы. В таких семьях многодетность вообще была типичным явлением. Евротуркмены, по крайней мере по линии супруги, оставались включенными в клановую структуру традиционного туркменского общества.

Обладали ли евротуркмены иной, чем "традиционалы", политической ментальностью? ¹⁹ И да, и нет, потому что степень европеизации туркмен была неодинакова. Советская элита из евротуркмен была преемницей и поборницей русской идеи объединения племен и создания национального государства. Москва жестко подавляла проявления трайбализма среди местной правящей элиты. Элита, в свою очередь, этим не очень-то тяготилась. Она считала: "Пусть правят нами москвичи (а с ними и мы - евротуркмены), чем туркмены-традиционалы-трайбалисты". Своей идеологии евротуркмены, как несколько обособленный слой, не имели. Официально они занимались обслуживанием метрополии, но фактически не отказывались и от услуг далеких от них по образу жизни и городских, и сельских соплеменников. Политические предпочтения евротуркмен, как и еврофилов, например, в Африке, были расплывчаты и эклектичны ²⁰ и в целом зависели от степени их вестернизации. Чем ниже была эта степень, тем ближе они были по ментальности к народу, а точнее к своим субэтническим группам, которые знали всех "своих" в органах власти, шли к ним, плетя (независимо от того, хотел этого евротуркмен или нет) патронажно-клиентальную паутину.

стр. 33

Лидеры вестернизации в среде евротуркмен были поклонниками этатизма и даже, в канун смены первого постсоветского режима в Туркменистане, мягкой реколонизации, потому что были далеки от народа по своим интересам, да и культуре. Между ними и народом сохранялась особо заметная культурная разница, показателем которой, в частности, был разрыв в предпочитаемой модели семьи: важной составляющей образа жизни евротуркмен была малодетность, а у народа (пусть и не столь ярко выраженная, как некоторое время назад) - традиционная многодетность. Сменившее послевоенное поколение туркменских политических администраторов современная когорта евротуркмен-политиков имеет малодетные, часто интернациональные семьи. Эта немногочисленная группа не могла представлять ни интересы народа, от которого она была далека, ни интересы отдельных субэтнических групп, из которых этот народ состоял. У власти они оставались благодаря корпоративной номенклатурной сплоченности и национал-патриотической демагогии.

В конце 80-х годов прошлого века предполагалось: "Снижение рождаемости в Туркменистане такими темпами приведет к тому, что на смену современной многодетности в начале 2000 года придет более популярный тип семьи, ориентированной на 3 - 4 детей. По-видимому, через 15 - 20 лет встретить в республике многодетную семью можно будет примерно с той же долей вероятности, с какой сегодня приходится сталкиваться с нечастыми фактами малодетности у туркмен" ²¹ . Разложение традиций многодетности в результате советской модернизации "сверху" обозначает начало готовности общества к модернизации "снизу" ²² . В последней четверти XX века среди туркмен и соседних среднеазиатских народов ²³ преобладала относительная многодетность (5 - 6 детей в семье) ²⁴ . Сегодня в брачный возраст вступают поколения, ориентированные на среднедетность, но фактически, в результате отсутствия условий для реализации своих идеалов большинство из них будет иметь малодетную семью.

Переход к массовой малодетности ("европейская модель") - свидетельство кардинального сдвига в сторону отмирания функций и ценностей традиционного общества, его деления на кланы и племена. Биэтническое (племенное и национальное) самосознание у туркмен вытесняется самосознанием общности по единству территории (одним из важных атрибутов нации), оно становится би- и поликультурным, и при этом сохраняется перспектива модернизации, а значит и европеизации страны. Массовая малодетность нивелирует в некоторых отношениях демографические различия между евротуркменами и основной массой туркмен. Культурная европейская компонента, насаждаемая "сверху", постепенно становится для туркмен универсальной. В этих условиях для новых поколений туркменской евроэлиты значительно расширяется электоральное (особенно "молодежное") поле, а значит, и возможности реформирования страны в целях ее модернизации.

-----

¹ Весной 1988 года приказом министра здравоохранения ТССР в НИИ охраны здоровья матери и ребенка Министерства здравоохранения ТССР нами был создан первый в СССР Центр планирования семьи. См.: Кадыров Ш. Х., Радзинский В. Е. Некоторые вопросы демографии Туркменистана // Известия АН Туркменистана, серия общественных наук, N 1, 1989 (Дискуссии и обсуждения), с. 21 - 26 (далее - ИАН ТССР, СОН. - Авт. ).

² Вишневский А. Г. Идеологизированная демография // Вестник АН СССР, 1991, N 10, с. 15 - 16.

³ Кадыров Ш. Х. В защиту традиций// СССР: демографический диагноз. М., Прогресс, 1990, с. 562 - 563.

⁴ См. Кадыров Ш. Х. Народонаселение Туркменистана: история и современность. (Вопросы и результаты изучения). Ашхабад. Ылым, 1986.

⁵ 27 октября 1924 года было узаконено образование Узбекской и Туркменской ССР. В феврале следующего года I съезд Советов ТССР принял решение о вхождении республики в состав СССР. В мае того же года она была принята в СССР.

⁶ Для сравнения замечу, что на Кавказе И. Сталин опасался назначать лиц некавказской национальности не только первыми, но и вторыми секретарями ЦК местных компартий. См.: Авторханов А. Империя Кремля. Советский тип колониализма. Вильнюс. 1990, с. 48, 54 и др.

⁷ Рассчитано по данным: Borys Lewytzkyj und Kurt Muller Sowjetische Kurzbiographien., Hamburg. 1964.

⁸ Об этом также см.: Кадыров Ш. Рифы и мифы русификации. "Туркмены" (альманах). 1997, N 2, с. 3 - 21.

⁹ Данные за 2002 год см.: Фонограмма выступления С. Ниязова на августовском (2003 г.) заседании Народного совета // 14 августа 2003. ТВ - "Алтын Асыр".

¹⁰ Кадыров Ш. Х. Рифы и мифы..., с. 17.

¹¹ Влияние колонизации на формирование политической культуры // Африка. Особенности политической культуры. 1999, с. 28 - 30.

¹² Потемкин Ю. В. Модернизация и кризис социальных отношений // Новое и старое в Африканском мире. Противоречия социально- политической модернизации. Материалы 8-й конференции африканистов. М., 2000, с.Н, 13.

¹³ Народное образование в СССР. Редакторы: Галкин П. Д., Куликов П. И., Устюжанин Д. Л. М., Издательство Академии педагогических наук. 1957, с. 711 - 715.

¹⁴ Народное образование в СССР. 1957, с. 713.

¹⁵ Веллеков Ч. О болезнях нашего студенчества // ТИ, 24 марта 1926 г. N 68 (401), с. 1.

¹⁶ Народное образование в СССР. 1957, с. 712.

¹⁷ Седякин. Внимание выдвиженцам // ТН, 5 апреля 1926 г. N 78 (411), с. 3.

¹⁸ Уклоны, искривления партлинии, склоки, группировки, материалы на отдельных членов партии и характеристики, проверка личного состава партии, переписка о конфликтных делах и делах судебного характера. САБ ЦК ВКП(б). Общий отдел // РГАСПИ. Ф. 62. Оп. 4. Д. 450. Л. 174 - 175. 1932.

¹⁹ Об этом на примере Африки см.: Сокова З. Н. Идейно- политические ориентации африканского чиновничества// Африка: особенности политической культуры. Ученые записки Института Африки РАН, вып. 12. М., 1999, с. 121 - 129.

²⁰ Мировая экономика и международные отношения. 1992, N 2, с. 63 - 64.

²¹ Кадыров Ш. Х., Радзинский В. Е. Указ, соч., с. 25.

²² См.: Кадыров Ш. Х. Из истории социально-демографических обследований традиционного репродуктивного поведения в Туркменистане и соседних с ним регионах//ИАН ТССР, СОН. 1988, N 4, с. 21 - 35.

²³ См.: Кадыров Ш. Х., Медков В. М. Семья, репродуктивное поведение, демографическая политика // Мы и наши планы. М., 1987; Антонов А. И., Медков В. М. Социология семьи. (Учебное пособие). М., МГУ, 1996, с. 75 - 76.

Постоянный адрес данной публикации: