Будни Старопромысловской комендатуры

Ныне районные военные комендатуры в Грозном не только низовые военно-административные органы, на плечи которых легли заботы по организации жизнедеятельности и обеспечения безопасности большого и основательно разрушенного города. Они нечто большее. Жизненный сгусток, питающий энергией начинающий пробуждаться от мертвого сна бывший мегаполис. У ворот комендатуры Старопромысловского района всегда многолюдно. По местным, разумеется, масштабам. Сейчас в этом районе проживает около 11 тысяч человек. В импровизированный кабинет военного коменданта подполковника Вячеслава Алексеева то и дело входят люди. У каждого из них свои заботы. Чаще всего, конечно, просят помочь в решении бытовых проблем: в обеспечении продуктами питания и питьевой водой, ремонте жилья или розыске родственников. Комендант и его заместитель майор Юрий Солоха к этому попривыкли. По мере сил помогают всем, ни от кого не отмахиваются.

Но в последние месяцы жизнь берет свое, и в комендатуру все чаще заглядывают посетители с просьбами и предложениями иного рода - помочь восстановлению производства на предприятиях Тяжмаш и Вторчермет, содействовать активизации работы хлебозавода.

- Мед с молоком нам здесь пока, увы, хлебать не приходится, - устало улыбается подполковник Алексеев. - И это понятно. Нужда у жителей есть буквально во всем, что необходимо для нормального человеческого существования. Да и боевики в покое не оставляют: что ни ночь - обстрел. Однако жизнь постепенно налаживается.

Это действительно так. Уже приступили к работе три общеобразовательные школы. Преподаватели разрушенной 49-й проводят уроки у себя на дому. Заканчивается разминирование расположенных на территории района предприятий. К счастью, многие из них сохранились неплохо, и директора остались на месте, они уже несколько раз заглядывали к военному коменданту. С кадрами особых проблем тоже не ожидается, люди постепенно возвращаются в город. В основном из северных районов Чечни.

Чтобы воочию убедиться, как сегодня живут Старые Промыслы и с какими проблемами приходится сталкиваться военной комендатуре и правоохранительным органам, нам предложили совершить небольшую поездку по району.

стр. 29

Город отчаяния?..

До этого я бывал в Грозном трижды. И каждый раз город представал в новом обличье: трагичным в январе 1995-го, полным несбывшихся надежд на возрождение в июле 1996-го, нынче, весной 2000 года, Грозный показался мне городом отчаяния...

Как только наша машина вырвалась из мрачных лабиринтов улиц на Дворцовую площадь, разговоры в кузове стихли как по команде. Яркое солнце лишь подчеркивало контраст, усиливало ощущение нереальности окружающего пейзажа. Только покореженные фонарные столбы напоминали о том, что когда-то здесь кипела жизнь. Но замерла она в летаргическом сне не в дни штурма города российскими войсками. Тогда как раз наступила развязка "принудительной комы", в которую погрузили грозненцев да и всех жителей Чечни главари дудаевско- масхадовского режима. Это они превратили столицу республики из мирного и процветающего города в хорошо укрепленную бандитскую крепость, которую, увы, солдатам и офицерам Объединенной группировки пришлось брать с тяжелыми боями.

Чуть позже разговоры в пропыленном донельзя кузове возобновились. Испытав шок от увиденного, мы пытались шутить, тем самым снимая стресс. Кто-то посоветовал открыть в развалинах центр экстремального туризма. Кому-то пришла в голову мысль передать их в аренду Голливуду для съемок "ужастиков". Признаюсь, невеселые это были шутки... Хохмили в общем, пытаясь за нарочитым цинизмом скрыть истинные ощущения. Между тем каждый представлял себе картину страшных боев, что шли среди этих развалин, когда в огненный клубок переплелись мужество и отчаяние, злоба и ожесточение. Ведь именно здесь, в Старых Промыслах, экстремисты в свое время пробовали применить против наших воинов и мирных жителей химическое оружие, подорвав несколько емкостей с токсичными веществами.

Ближе к центру района картина несколько иная. Сохранились дома в частном секторе, административные здания. Сопровождающий рассказывает историю, характеризующую настроение людей. Когда здесь готовились к выборам Президента Российской Федерации, однажды ночью проникшие в город боевики сорвали на избирательном участке всю наглядную агитацию, нацарапали на стенах угрозы. Да не тут-то было. Люди попросту устали бояться, да и вера в нормальную власть крепла с каждым днем. Утром, увидев такое, председатель участковой избирательной комиссии поклялся на Коране: мол, костьми лягу, а выборы проведу, достали вы меня. И провел, как бы террористы ни злобились.

Рынки в Старых Промыслах работают, военная комендатура не только этому не препятствует, но и поощряет. В создавшейся обстановке любой сколько-нибудь цивилизованный шаг к нормальной жизни важен и дорог. Вообще в Чечне повсюду так - еще стрельба не утихла, а товар уже на лотках. На одном из прилавков настоящий рыночный товар - парная говядина. Прицениваюсь из любопытства. Цена вполне приемлемая, во всяком случае ниже, чем в большинстве российских городов. Покупателей, правда, не видать. Лишь худющая псина бродит вокруг да около, шалея от мясного духа, Протягиваю руку, чтобы погладить. Пес шарахается в сторону, но не убегает. Продавец, сообразив, организует рекламную акцию; отрезает кусок легкого, передает мне: угощай, мол. Пес, мучимый голодом и страхом одновременно, подходит и деликатно стягивает субпродукт с ладони...

Следующий объект нашего посещения - хлебозавод. По словам бессменного с 1990 года директора Натальи Анатольевны Амирхаджиевой, выпечка хлеба прекращалась здесь только в период самых ожесточенных боев. В этом году завод заработал с 17 февраля - не без активной помощи работников военной комендатуры. Они помогли восстановить электрообеспечение, выделили транспорт. Нынешняя производительность - 11 тысяч буханок в день, Муку поставляет МЧС, а дальше все делают сами хлебопеки. Сейчас на заводе трудятся более 40 человек. Зарплаты не получают, но тем не менее довольны и за место держатся. Вся продукция целиком уходит на пункты раздачи пищи.

По пути в центральную комендатуру задерживаемся возле одного из таких пунктов. Четыре полевые кухни, дощатые столы и скамейки. Ни толкотни, ни давки, все организовано четко. Пожилые женщины с молчаливым достоинством получают из рук поваров тарелки с гречневой кашей и хлеб. Не Бог весть какие разносолы, но люди и этому рады.

Завидев среди нас людей с фотоаппаратами, некоторые просят сделать снимок. Оказывается, на новый российский паспорт. Тоже проблема. Многие без документов,

стр. 30

а фотоателье в городе когда еще откроются! До всего у местных властей руки пока не доходят.

Так пока и живут многие из грозненцев. Днем проводят время у пунктов выдачи питания, в комендатурах и в местах, где изредка выдают "гуманитарку". Ночью возвращаются в подвалы. Конечно, сейчас еще ничего, а что зимой было... Решение всех проблем работникам военных комендатур, конечно пока we по плечу. Сейчас для них главное - поддержать жизнь в городе вообще. Хотя бы до тех пор, пока будет решен вопрос о масштабном восстановлении города.

Подполковник Вячеслав Алексеев считает, что это возможно. Во всяком случае моральные, нравственные предпосылки к этому уже видны. Люди стали относиться к властям с заметно большим доверием. Мало того, что они, как уже было сказано, постепенно возвращаются в Грозный. Все чаще грозненцы по своей инициативе сотрудничают с комендатурами. Одно из проявлений этого - местные жители то и дело сами предупреждают работников комендатуры о готовящихся нападениях и провокациях.

Правда, грозненцы ценят лишь реальную помощь, разговоры и газетные баталии им уже надоели. Пришлось в этом убедиться лично.

- Вот, видите, - показал на подъезд одной чудом сохранившейся пятиэтажки офицер мобильного отряда МВД, - там живет ректор Грозненского государственного университета. Поговорите с ним.

Возле подъезда - стол с нехитрой посудой, рядом мужчина и две женщины. Семья ректора собиралась обедать. Завидев людей с телекамерами, одна из женщин, что постарше, приподнялась.

- Идите, откуда пришли. И не надо снимать. И разговаривать с вами не буду. Какая нам от вас польза, какой толк...

Мы ретировались, смущенные, стараясь идти обратно тем же маршрутом, едва ли не след в след. Мины, однако...

Охраняющие покой

Ночевать поехали на блокпост, что недалеко от центра. Бойцы чувашского ОМОНа, которые несли здесь службу, встретили радушно. Скромный ужин завершился быстро темнело. Одни из омоновцев пошли отдыхать, другие заняли позиции. Кстати сказать, на блокпосту продумано все до мелочей. По периметру - бетонные плиты с бойницами, сверху - прочные перекрытия. Внутри - вагончики для отдыха, небольшая кухня с газовой плитой. Если придется, можно держать осаду.

Между тем окончательно стемнело.

- Вы во двор особо не высовывайтесь, оставайтесь под козырьком, - предупредил меня омоновец Александр, - растяжки мы вокруг поставили...

И то верно. В ста метрах от блокпостов громоздилась высотка, с верхних этажей которой наш дворик - как на ладони. Ночь коротали за разговорами. Вполголоса - не прозевать бы чего. Около двух часов раздался одиночный выстрел. Работал бандитский снайпер. Возле бойниц никто не шелохнулся.

- Это они нас провоцируют. Пальнут по блокпосту, потом по соседнему. Надеются, что мы между собой перестрелку начнем, - объясняет Александр. - Но мы на одиночные выстрелы не реагируем.

Через двадцать минут снайпер выстрелил снова. Затем через тот же интервал - еще раз.

- Как будто таймер у него там срабатывает, - пошутил мой собеседник.

До самого рассвета выстрелы звучали через каждые двадцать минут. Затем все стихло.

Блокпост просыпался. Гудел чайник на плите, люди потянулись к умывальнику. Начинался очередной рабочий день. Командир первым делом пошел проверять сигнальные растяжки. Вернулся хмурый.

- Поснимали, сволочи. И на входе к высотке тоже. Как только ухитряются в темноте?

А вообще, как нам сказали, ночь прошла на редкость спокойно. Снайпер не в счет. Случалось, из гранатомета били. На дороге показались первые легковушки, ознаменовав окончание комендантского часа. У омоновцев - обычная работа; проверка документов, досмотр багажа. Вот чей-то паспорт вызывает подозрение. Немедленно вызывают по рации оперативную группу. Водитель и пассажиры покорно ждут. Порядок есть порядок.

Осматриваюсь. Рядом с "блоком" гранитный памятник Дружбы народов. Когда-то на его постаменте плечом к плечу высились изваяния чеченца, ингуша и русского. Сегодня памятник являет собой бесформенную глыбу. Отбитые фрагменты лежат по разные стороны постамента. Пришло время собирать камни?..

Постоянный адрес данной публикации: