27 - 29 октября 2014 г. в Институте востоковедения РАН состоялся круглый стол "Экономические, социально-политические, этноконфессиональные проблемы стран Востока", организованный Центром исследования общих проблем современного Востока (ЦИОПСВ) (ответственные за организацию О.П. Бибикова, Н.Н. Цветкова). Было заслушано более 20 докладов. Участвовали сотрудники ЦИОПСВ, ЦАИИ, ОЭИ, ЦБСВ ИВ РАН, Института Африки РАН, преподаватели Института стран Востока, Московского государственного открытого университета, сотрудники, магистранты и аспиранты ИСАА МГУ им. М.В. Ломоносова.

Работа традиционного "круглого стола" велась в двух секциях: "Экономические и социально-политические проблемы стран Востока" и "Этноконфессиональные проблемы стран Востока". Предметом обсуждения на "круглом столе" стали развитие робототехники и его возможные последствия для сложившегося международного разделения труда и для социально-политического положения развивающихся стран; модернизация и инновационное развитие в странах Востока, инновационная сфера их экономики - сфера ИКТ, финансовая система Китая, офшоризация экономики стран БРИКС, социальные проблемы стран Востока, политика России по отношению к странам Востока в условиях санкций.

Заседание открыло выступление В.А. Тена (МГОУ), посвященное воспоминаниям о чл.-корр. АН СССР Г. Ф. Киме (1924 - 1989), директоре ИВ АН СССР - в 2014 г. исполнилось 90 лет со дня его рождения. Слова в знак уважения к памяти Г. Ф. Кима произнесли и другие участники "круглого стола".

На секции "Экономические и социально-политические проблемы стран Востока" Р.Г. Ланда (ИВ РАН) в докладе "Социально-политические последствия первой палестинской войны" подчеркнул, что арабо-израильская война 1948 - 1949 гг. была первым международным вооруженным конфликтом на Ближнем Востоке, который превратил весь регион в зону повышенной опасности и потенциальный очаг новой мировой войны. Помимо арабских стран и Израиля эта война затронула интересы Великобритании, стремившейся удержать свои позиции в арабском мире; США, рассчитывавших потеснить традиционно доминировавших в регионе Англию и Францию; СССР, пытавшегося предотвратить новое закабаление и милитаризацию арабских стран с последующим включением их в антисоветские блоки. В эти крупномасштабные противоречия мирового уровня вплетались менее значительные, локальные, связанные с претензиями различных политических и религиозных группировок, правящих династий и отдельных правителей. Результатом этого явились постоянная социально-политическая напряженность на Ближнем Востоке, пять арабо-израильских войн, неоднократное вмешательство США, Англии, Франции, Италии в дела арабов, постепенное нарастание и усиление исламизма от Сенегала до Индонезии, выразившееся в возникновении таких организаций радикального ислама, как Аль-Каида, Исламское государство Ирака и Леванта (ИГИЛ), Хамас, Хизбалла, Хизб уттахрир и др.

[Э.С. Кульпин-Губаыдуллин] (ИВ РАН) и О.А. Машкина (МГУ) представили доклад "Ученые КНР и генерирование инноваций". Отмечалось, что позитивные результаты перехода Китая к модернизации, притом обремененные крайне негативными экологическими следствиями, стали сказываться только к началу XXI в. Объективно решение как внутрикитайских, так и мировых проблем становится возможным только за счет принципиально новых технологий.

стр. 176
В докладе был проанализирован подход к инновациям, свойственный китайской культуре на протяжении веков. Было подробно рассказано о достижениях КНР в сфере образования и научных исследований, об осуществляемых в этих сферах программах. Китай в ближайшее десятилетие по охвату населения профессиональным образованием догонит развитые страны. Однако обеспечит ли это переход к опережающей модернизации? Отмечая большие количественные успехи КНР в образовании, известный китайский ученый, создатель китайской межконтинентальной баллистической ракеты Цянь Сюэсень в конце первого десятилетия XXI в. выражал озабоченность по поводу того, что высшая школа КНР не формирует у своих выпускников готовности к переменам и способности их инициировать. Огромные инвестиции в различные инновационные проекты не дают адекватного эффекта. Причину ученый видит в отсутствии в китайских университетах духа самобытности и атмосферы творчества. "В китайских вузах говорят только о том, что уже было озвучено другими, и не осмеливаются говорить о том, о чем еще никто не говорил, а значит, и не осмеливаются исследовать неизведанное", - таков его вывод, с которым согласились общественность и руководство страны [Annual Report, 2010, p. 295].

Для инновационного развития КНР помимо материально-технической базы необходимым условием является прорыв в мышлении. Сегодня организационно-структурные реформы в высшей школе проходят быстрее, чем внедрение новых образовательных концепций. А пока этого не происходит, в КНР активно приглашают иностранцев. За период с 1989 по 2009 г. число иностранных ученых в китайских исследовательских центрах выросло почти в 200 раз - с 2.5 тыс. до 480 тыс. человек [Сюн Цинянь, 2011]. Учитывая, что всего в исследовательских центрах КНР работает 1.6 млн. ученых, можно утверждать, что иностранные исследователи и молодые китайские специалисты, получившие образование за рубежом, вносят существенный вклад в развитие китайской науки. Для стимулирования инноваций правительство КНР учредило программы грантов. Одна из целей программ в течение 10 лет вырастить в концентрированной интеллектуальной среде 100 претендентов на Нобелевскую премию.

А.В. Акимов (ИВ РАН) в докладе "Робототехника и трудосберегающие технологии технологические вызовы XXI в." отметил, что в ближайшие десятилетия для рынка труда в большинстве стран мира важным фактором станет развитие робототехники (подробно см.: [Акимов, 2015]).

Н.Н. Цветкова (ИВ РАН) выступила с докладом "Производство товаров сферы ИКТ в странах Востока: азиатские ТНК". Страны Азии стали ведущими экспортерами товаров сферы ИКТ1. В 2000 - 2012 гг. в мировом экспорте товаров ИКТ доля развивающихся стран повысилась с 43 до 70.8%, развивающихся стран Азии - с 39 до 67%, Китая - с 4.4 до 30.8%. [UNCTADstat// http://unctadstat.unctad.org/wds, 2014]. В первую десятку экспортеров продукции ИКТ входили в 2012 г. КНР, Гонконг (КНР), Сингапур, Тайвань (провинция КНР), Республика Корея, Малайзия. Одни страны, прежде всего КНР, являются нетто-экспортерами готовой продукции электроники, другие - нетто-экспортерами электронных компонентов.

В современном международном разделении труда эта сфера показывает следующие тенденции: с одной стороны, перемещение производств в страны с дешевой рабочей силой (теории абсолютных преимуществ А. Смита и сравнительных преимуществ Д. Рикардо), с другой - разделение труда между самими странами Востока. Одни страны производят микросхемы (Филиппины), другие - жесткие диски (Таиланд), третьи осуществляют сборку и т.д. Это внутрирегиональное разделение труда складывается не на основе сравнительных преимуществ, а на основе эффекта масштаба в международной торговле, феномена, изученного лауреатом Нобелевской премии по экономике 2008 г. Полом Кругманом.

В формировании внутрирегионального разделения труда активную роль играют сформировавшиеся в развивающихся странах Востока ТНК электронной промышленности, сферы ИКТ. В числе 96 компаний по производству товаров ИКТ из списка 2000 глобальных компаний "Форбс" в 2014 г. одну треть составляли компании из развивающихся стран Азии. В разных цепочках создания добавленной стоимости у одной страны и даже у одной компании может быть разная роль: производителя компонентов или готовой продукции.

1 Согласно определению (ОЭСР) (2002) в производство товаров сферы ИКТ входит ряд статей Международной стандартной товарной классификации: производство офисного, компьютерного, вычислительного оборудования, проводов и кабелей, вакуумных трубок, электронных компонентов, передающей аппаратуры для радиовещания, телевидения, телефонной и телеграфной связи, телевизоров и радиоприемников, видеомагнитофонов, звуковоспроизводящей аппаратуры и пр.

стр. 177
И.В. Дерюгина (ИВ РАН) в докладе "Эффективность сельскохозяйственного производства в странах Востока и Запада: сравнительный анализ" подчеркнула, что при сравнении сельского хозяйства стран Востока и Запада показатель эффективности сельскохозяйственного производства сводится лишь к производительности труда, а другие показатели продуктивность земли и продуктивность капитала (или фондоотдача) не учитываются (подробно см.: [Дерюгина, 2013]).

Т.Н. Дейч (ИАф. РАН) в докладе "Китайские инвестиции в инфраструктуру стран Африки" отметила, что на пути экономического развития Африки едва ли не главное препятствие отсталость инфраструктуры. В последние годы эту брешь активно заполняет Китай. На Китай приходится 30% стоимости инфраструктурных проектов, реализуемых в 50 странах континента. Китай уже осуществил более 500 инфраструктурных проектов. Т. Л. Дейч подробно остановилась на инвестиционной деятельности КНР в различных сферах инфраструктуры, приведя в качестве примеров ряд проектов в странах Африки: Судане, Замбии, Кении и Уганде, Кабо-Верде. В последние годы Китай реформирует свою инвестиционную политику. Если ранее он осуществлял главным образом содействие в реализации объектов "жесткой" инфраструктуры, то на 5-й конференции Форума китайско-африканского сотрудничества в 2012 г. было решено сделать упор на "мягкую" инфраструктуру (образование, человеческие контакты, совместные исследования и пр.). Активное участие Китая в развитии африканской инфраструктуры побуждает к более решительным действиям других международных игроков. Складываются новые партнерские отношения, такие как вновь сформированный Банк развития БРИКС, соглашение о создании которого было подписано на последнем саммите БРИКС в Форталезе в мае 2014 г. В создании этого Банка лидирует Китай, давший согласие вложить в его уставной фонд 41 млрд. долл., притом что Россия, Бразилия и Индия вложат по 18 млрд. долл., а ЮАР 5 млрд. долл.

Е.Н. Корендясов (ИАф. РАН) посвятил выступление проблемам военно-технического сотрудничества (ВТС) России со странами Африки. ВТС сыграло ведущую роль в формировании благоприятных и доверительных условий развития советско-африканских отношений. Распад СССР и переход к рыночной экономике сопровождались значительным падением объемов ВТС вообще и с Африкой в частности. Правда, экспорт продукции военного назначения оказался, пожалуй, одной из редких сфер, где падение было достаточно быстро приостановлено.

В 2000-е гг. притягательность Африки как рынка сбыта продукции военного назначения возросла. В последние годы российские экспортеры расширяют присутствие на Африканском континенте. За 2000 - 2013 гг. Россия экспортировала в Африку продукции военного назначения на 11.7 млрд. долл., что составило 11.7% общего российского оружейного экспорта. В этот период наиболее крупными покупателями российского оружия были Алжир, Египет, Судан, Уганда, Эфиопия. На долю этих стран приходится более 85% российского экспорта вооружений и военной техники в страны Африки.

Е.В. Растянникова (ИВ РАН) отметила особенности офшоризации экономик стран БРИКС. Страны БРИКС занимают первые места в мире по объему вывезенного в офшоры капитала. Величина накопленных в офшорах активов превышает размер внешнего долга. В каждой из стран БРИКС существуют свои особенности и причины вывода активов за рубеж. Китай занимает первое место в мире по бегству капитала. Применяется обычная схема для экспортоориентированной экономики через регистрацию экспортно-импортных фирм и финансовых холдингов в офшорных зонах. Особое место в такой политике отводится Гонконгу. Главной причиной офшоризации в России является не оптимизация налогообложения, а защита собственности, поэтому компании выводят не прибыль, а активы и капиталы "на черный день". Обычно при выводе капиталов фирмы большинства стран создают в офшорах дочерние компании, а российский бизнес регистрирует там материнские компании, которые владеют реальными российскими предприятиями. Одной из особенностей офшоризации в России (и в Китае) является "возврат капитала", или его реинвестирование, обратно в страну. В секторе ИТ-услуг Индии распространена следующая схема: интеллектуальная собственность находится в собственности офшорной компании. Доход от продажи прав на эту собственность накапливается на ее счетах.

Д.С. Еремеев (ИСАА МГУ) рассмотрел проблемы финансовой системы Китая. На развитие финансовой системы Китая повлиял ряд факторов: очень высокая норма сбережений (до 50% ВВП), жесткое валютное законодательство, система регулирования, которая затрудняла уход накоплений за рубеж или появление накоплений в наличной иностранной валюте; надежность банковской системы в глазах населения и доверие к ней, относительно умеренные темпы инфляции. Но к концу прошлого десятилетия китайские банки накопили гигантский объем "плохих" кредитов, по официальным оценкам составлявших до 30% их кредитного портфеля; рынок ак-

стр. 178
ций волатилен, подвержен манипулированию. При этом количество инструментов финансового рынка ограничено по сравнению с развитыми странами. Серьезной проблемой является рост задолженности. Оценки уровня долговой нагрузки местных властей сильно разнятся - от 30% (официальные данные) до 53% (доклад Китайской академии общественных наук). Банковская система Китая имеет активы в размере 27 трлн долл., притом что вся экономика Китая составляет 10 трлн долл. В этих условиях быстрыми темпами продолжают расти невозвратные кредиты китайских банков. В опубликованном Китайской академией социальных наук отчете отмечается, что общий долг Китая составил 215% ВВП на конец июня 2014 г. В 2008 г. это соотношение было всего 147%. Однако во время мирового финансового кризиса власти Китая стимулировали рост экономики, влив в нее 4 трлн юаней.

Э.Р. Амиров (ИСАА) выступил с докладом "Развитие информационно-коммуникационных технологий в арабских странах: социальные сети и экономическое развитие".

Ряд выступлений был посвящен социально-экономическим проблемам стран Востока. Л.Ф. Пахомова (ИВ РАН) в докладе "Современный Бруней: повестка действий в сфере социальных и экономических реформ" отметила, что в Брунее сочетание уникальной системы правления и избыточных финансовых ресурсов от продажи нефти и газа позволило создать действующую "модель процветания" в области социально-экономического развития. Однако, несмотря на достаточно высокие стандарты социальной защиты населения, в султанате постепенно накапливались проблемы внутреннего характера. В связи с этим в последние годы в стране предпринимаются меры по проведению реформ: борьба с бедностью, решение тендерных вопросов, модернизация системы образования и здравоохранения.

Важное место среди социальных проблем развивающихся стран занимает проблема урбанизации. З.Н. Галич (ИВ РАН) в докладе "Город в символических образах и научных понятиях" отметила, что с давних времен существует осознанное понимание важности смыслообразующих (религиозно-духовных) свойств/качеств города, представление о его магической, сакральной силе. В таком качестве он противостоит анархии, распаду и социальному хаосу. Можно утверждать, что духовно-религиозная, впоследствии культурно-цивилизационная составляющая в городской эволюции присутствует во всей истории городов. Появление городов-гигантов с миллионным населением создало понятия: мегагород, мегаполис, мегалополис, сплошные урбанизированные территории/ареалы, а сам процесс их возникновения был назван "мегаполизация" и "мегалополизация". Колониальные города Востока во второй половине XX в. имели определения - постколониальные, развивающиеся. Глобализация породила особый тип городов - глобальный/мировой, "город без границ", "креативный город", "город от ума", "город-регион".

Предметом обсуждения на "круглом столе" стали и социально-политические проблемы стран Востока. А.В. Кива (ИВ РАН) выступил с докладом "Новая восточная политика России". Он рассмотрел перспективы и ограничения экономического сотрудничества РФ со странами Востока. Н.А. Замараева (ИВ РАН) проанализировала политический кризис 2014 г. в Пакистане, подробно охарактеризовала его причины и последствия.

Г.И. Смирнова (ИВ РАН) в докладе "Возможные сценарии развития ситуации в Ливии после свержения М. Каддафи" отметила, что возобновление гражданской войны происходит на фоне стремительно ухудшающейся политической и экономической обстановки в стране. Обострились противоречия между регионами, между исламистами и сторонниками светского, либерального пути развития, между противниками и сторонниками свергнутого режима. Усиливаются сепаратистские настроения, племенные разногласия. Финансово-экономическое положение Ливии ухудшилось. Добыча нефти в стране резко упала. В результате в 2011 г. ВВП Ливии сократился почти наполовину, а по данным на январь 2014 г. - на 12.6% по сравнению с тем же периодом предыдущего года. Г. И. Смирнова дала оценку различным прогнозам развития событий в Ливии и высказала предположение, что Запад может поддержать выступление армейских подразделений, возглавляемых генералом Хафтарой. В Ливии возможен сценарий развития событий, которые происходили, например, в Алжире в начале 2000-х гг., или в Египте, где после временной победы исламистов в результате "арабской весны" к власти пришел генерал Абдель Фаттах ас-Сиси. Однако, учитывая сложную внутриполитическую и экономическую ситуацию, процесс наведения порядка в стране и восстановления экономики будет трудным и долгим.

На секции "Этноконфессиональные проблемы" были представлены доклады, посвященные событиям в исламском мире: настроения мусульманской молодежи в странах Запада, взаимоотношения шиитов и суннитов, проблемы исламофобии, ИГИЛ.

стр. 179
В.С. Шевченко (ИВ РАН) посвятил выступление современной ситуации в Ливане, который демонстрирует классический вариант сосуществования 18 религиозных общин. Гражданская война привела к тому, что христианская община утратила былое влияние, а мусульманская община, в первую очередь шииты, при поддержке Ирана и Сирии укрепили свои позиции. Нынешняя ситуация осложняется расширением противоборства между суннитами и шиитами, между Саудовской Аравией и странами Персидского залива, с одной стороны, и Ираном и Сирией - с другой, а также гражданской войной в Сирии. В результате население Ливана разделилось на два лагеря, представленных двумя блоками. Первый, просирийский блок "8 марта", включающий шиитские партии Хизбалла и Амаль, и христианскую партию Свободное патриотическое движение, и второй, антисирийский, - "14 марта" во главе с Саадом аль-Харири, лидером суннитского Движения за будущее (Аль-Мустакбаль). Сюда же входят маронитские партии Самира Джааджаа и Амина Жмайеля.

С ноября 2014 г. группировка ИГИЛ пытается взорвать ситуацию на просуннитском севере Ливана с целью включения его в халифат. Ситуацию осложняют спекуляции на суннитском вопросе, антипатии к Б. Асаду сирийских беженцев, находящихся в Ливане. Симпатии беженцев к так называемой вооруженной сирийской оппозиции постепенно трансформируются в сочувствие к бойцам ИГИЛ. Традиционные ливанские общины в периоды обострения ситуации создают свои формирования, в частности, друзская община в целях самообороны организовала отряды Дай Аммар. Очевидно, что Ливан, где межобщинный мир всегда был чрезвычайно хрупким, находится перед угрозой втягивания в глобальный суннито-шиитский конфликт, который уже имеет глобальные масштабы.

Современной ситуации в Ираке, где конфликт между шиитами и суннитами вылился в гражданскую войну, было посвящено выступление В.П. Кириченко (ИВ РАН). Усилиями антисаддамовской коалиции баасистский режим в 2003 г. был свергнут, и система, при которой шииты практически были отстранены от власти, рухнула. Благодаря США в стране была создана новая система управления, при которой сунниты подверглись преследованиям. Противостояние шиитов и суннитов, недовольных отстранением от власти, дополнилось обострением отношений с курдами, требующими автономии, а также с Ираном, поддерживающим шиитов. В свою очередь, присутствие американских войск в стране привлекло в Ирак боевиков Аль-Каиды. Еще одним игроком стало суннитское баасистское подполье, активизировавшееся в 2011 г., после того как была проведена чистка министерств страны, особенно силовых, откуда были уволены мусульмане-сунниты. Обстановка в Ираке усугубилась летом 2014 г., когда боевики организации начали полномасштабное наступление на северные и западные районы Ирака. Подобное развитие событий, началом которых стало американское вторжение в Ирак, свидетельствует о том, что США использовали этноконфессиональные противоречия в регионе для реализации плана перекройки Ближнего и Среднего Востока, начальным этапом которого должно стать расчленение Ирака, а затем и Ирана на части по этноконфессиональному признаку.

Положению христианского населения на Ближнем Востоке было посвящено выступление И.А. Воробьевой (ИВ РАН). Обострение обстановки в регионе привело к оттоку христианского населения. К концу XX в. численность православных христиан в Сирии составляла 503 тыс., в Ливане -295 тыс. (по материалам Православной энциклопедии). По данным ООН, к 2013 г. Сирию покинуло 2 млн. христиан. Тем не менее сирийские и ливанские христиане представлены в законодательной и исполнительной власти, а также во всех других сферах государственной и общественной жизни. Власти этих стран проводят политику культурной и религиозной свободы. Антиохийский патриарх Игнатий IV подчеркивал, что именно в Сирии и Ливане православная церковь обладает такими широкими правами, которых нет в других арабских странах. Однако начавшаяся гражданская война и последующее наступление ИГИЛ нанесли серьезный удар по сирийскому христианскому населению. Лидеры радикальных исламистов призывают к "очищению" Сирии от христиан. В нынешней ситуации есть опасения, что история ближневосточного христианства может завершиться в XXI в.

Обострение положения на Ближнем Востоке отразилось на настроениях молодых мусульман - граждан Европы, среди которых выявились сторонники радикального ислама. О.П. Бибикова (ИВ РАН) рассмотрела причины, побуждающие европейскую молодежь вступать в ряды ИГИЛ. Речь идет о втором и особенно о третьем поколении молодежи из иммигрантских семей, чьи родители перебрались в Европу. Несмотря на объявленную в ряде стран политику мульти-культурализма, которая должна была постепенно ассимилировать иммигрантов, именно третье поколение демонстрирует приверженность национальным и религиозным традициям своих отцов. Сформировавшееся у молодых мусульман ощущение отчужденности способствовало созданию своеобразного параллельного общества, в котором воссоздаются институты, характерные

стр. 180
для мусульманских стран. При сопоставлении событий в мусульманском мире со своим собственным самоощущением у молодых европейцев мусульманского происхождения возникает то, что французский социолог Фарид Хосроховар назвал "идентичностью опосредованного оскорбления". Испытывая сочувствие ко всем "мусульманским жертвам в мире", молодые иммигранты считают, что их жизненные неудачи происходят по причине ненависти к исламу со стороны Запада. В результате молодые европейцы пополняют ряды ИГИЛ. Ситуацию осложняет высокий уровень безработицы, затрагивающий прежде всего иммигрантскую молодежь.

О том, что исламофобия может стать политическим инструментом, говорил З.И. Левин (ИВ РАН). Он привел мнение западного исламоведа П. Хэммонда, который считает, что главная угроза для стран, где есть мусульманские диаспоры, - это их рост. Перед такой угрозой сейчас стоят европейские государства, где численность мусульман стремительно растет. Опасения европейцев относительно роста числа мусульман не в последнюю очередь связаны с понижением уровня рождаемости в европейских семьях. Во многом именно этим можно объяснить исламофобию, характерную для европейских СМИ. Термин "исламофобия" появился впервые в 1922 г. в эссе востоковеда Этьена Дине "Восток глазами Запада". Речь идет о негативном отношении к исламу, исторически сложившемуся в христианском мире со времен Крестовых походов.

Выступление А.А. Ганич (ИСАА) было посвящено мусульманскому образованию в Грузии в начале XX в. По данным 1913 г., в Российской империи функционировало свыше 11 тыс. мусульманских учебных заведений. На Кавказе существовали школы при мечетях - мактабы, функционировавшие за счет вакфов и частных пожертвований. Еще в середине XIX в. были созданы мусульманские училища шиитского и суннитского толка в Тифлисе, "татарское отделение" при Закавказской учительской семинарии в г. Гори. Расширение сети учебных заведений, которые финансировались из средств кавказского наместничества, стало результатом политики правительства Александра II в области светского и духовного просвещения. В 1873 г. в Тифлисе были учреждены Закавказские мусульманские духовные управления шиитов и суннитов. В условиях соседства с Османской империей и Ираном, ведущими в тот период очагами мусульманской религиозной и философской мысли, Россия была заинтересована в подрыве влияния зарубежных исламских идеологов. Обострение религиозного и национального вопросов заставило правительство пересмотреть основные положения национальной и конфессиональной политики. Высочайший указ "О предначертаниях к усовершенствованию государственного порядка" (12 декабря 1904 г.) и утвержденные Кабинетом министров положения "Об укреплении начал веротерпимости" (17 апреля 1905 г.) обозначили новый этап в регулировании религиозной жизни старообрядцев, "инославного" и "иноверческого" населения.

О ситуации в Тунисе, где в 2011 г. к власти пришла исламистская партия Ан-Нахда (Возрождение), рассказала Р.М. Шарыпова (ИВ РАН). Успех Ан-Нахды объясняется тем, что она в глазах тунисцев была единственной политической группировкой, не связанной с прежним режимом президента Зин аль-Абидина бен Али. Сформировавшаяся светская оппозиция считает, что нахдисты получают финансовую поддержку от Катара, что предвыборные обещания относительно решения социальных и экономических задач партия выполнить не сможет и что она стремится к возрождению авторитаризма, не допускающего инакомыслие. В результате ряды оппозиции пополнились новыми членами, которые обвинили нахдистов в фанатизме, тесной связи с салафитами. Идеология этой партии Ан-Нахда заключается в том, чтобы распространять ислам и бороться за власть с помощью меча и вооруженного джихада.

В заключительном слове Р.Г. Ланда отметил, что в целом обсуждение актуальных проблем Востока на ежегодном "круглом столе" ЦИОПСВ было весьма плодотворным и может служить основой для дальнейших научных исследований.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

Акимов А.В. Трудосберегающие технологии и общественное развитие в XXI веке // Восток (Oricns). 2015, N 1.

Дерюгина И.В. Региональные особенности становления аграрного хозяйства (влияние внутриотраслевой и межотраслевой сельскохозяйственной интеграции) // Восток (Oriens). 2013. N 1.

Сюн Цинянь. Как в КНР реформировали образование // Vеdomosti.ru 04.10.2011.

Annual Report on China's Education (2010) // Blue Book oj Education (на кит. яз.) / Под ред. Ян Дунпина. Пекин: Академическое издательство общественных наук, 2010.

UNCTADstat // URL: http://unctadstat.unctad.org/wds/ TableViewer/tableView.aspx? (дата обращения: 10.04.2014)

стр. 181

Постоянный адрес данной публикации: