М., ИВ РАН, Центр стратегической конъюнктуры, 2014, 254 с.

Сборник подготовлен на основе докладов, сделанных на заседании круглого стола "Экономические, социально-политические, этноконфессиональные проблемы стран Востока", проведенного в ноябре 2013 г. научным коллективом Центра исследования общих проблем современного Востока Института востоковедения РАН. Книга посвящена памяти сотрудника ИВ РАН Альберта Ивановича Куприна (28.11.1941-14.02.2013) - известного отечественного специалиста по социально-политическим и культурным проблемам стран Северной Африки.

Сборник имеет междисциплинарный характер, в нем размещены статьи, расположенные в широком тематическом спектре - от характера отношений между суннитами и шиитами в Саудовской Аравии до роли БРИКС в глобальной экономике. Первый блок исследований "Ислам: история и современность" - отражает отдельные аспекты эволюции исламизма и арабизма и включает статьи З. И. Левина (ИВ РАН) "Арабский национализм и ислам", Р. Г. Ланды (ИВ РАН) "Мориски наследники андалузской культуры" и О. П. Бибиковой (ИВ РАН) "Мусульмане Пиренейского полуострова".

З. И. Левин проводит четкую разграничительную линию между исламом как единственной мировой религией, доктринально не приемлющей светское государство, и арабским национализмом (панарабизмом) идеологией, основанной на представлении об арабах как единой нации; социально-политический идеал ислама теоцентрическое общество единоверцев, национализма светское государство, гражданское общество. Ислам обращен к единоверцам-мусульманам, не делая различия между ними кроме как по мере благочестия, и национализм в исламе считается фактором, раскалывающим умму - мусульманскую общность, в то время как национализм апеллирует к гражданам и не признает доминирования религии в жизни общества (с. 11). Отвечая на чрезвычайно актуальный вопрос как объяснить успешное сосуществование в мусульманских странах светской идеологии арабского национализма с высоким уровнем религиозности граждан, автор убедительно доказывает, что современные политические лидеры в мусульманских странах нашли эффективные способы распространения государственно-национальной идеологии среди глубоко религиозного населения, в том числе среди городских секуляризованных слоев, не приемлющих исламизацию общественной жизни. В исламе как мировоззренческой системе и в ситуативной идеологии - арабском национализме, который зиждется, прежде всего, на идее языкового и территориального единства арабов, должно быть нечто общее, что делает возможным их продуктивное взаимодействие. Этим общим являются общность исторической судьбы мусульманских, в том числе арабских, народов; совместное противостояние неоколониалистской экспансии Запада и появление общих для арабов политических целей.

Судьбе морисков, которыми называли мусульман, оставшихся на земле Испании после изгнания арабов в 1492 г., посвятил свое исследование Р. Г. Ланда. Впрочем, автор утверждает, что на самом деле мориски были не прямыми потомками арабских завоевателей, а "либо лицами смешанного происхождения, либо мувалладами ("урожденными" мусульманами), предки которых перешли в ислам, восприняв арабский язык, культуру, обычаи и... даже генеалогию арабов" (с. 15). Рассматривая "проблему морисков" как неотъемлемую часть истории Испании, Р. Г. Ланда перебрасывает мостик не только из Средних веков в наше время, но и с одного континента Европы - на другой в Африку, указывая, что, несмотря на их изгнание с территории Иберийского полуострова, они внесли существенный вклад в хозяйственную и социокультурную жизнь Средиземноморья. Это касается производства различных фруктов и винограда, фиников, технических культур, шелка и других тканей, стекла и т.д. В странах Магриба мориски и сейчас составляют цвет образованных магрибинцев, сохранивших память о своих предках и занимающих ведущее место в науке, искусстве, политике и экономике.

Со статьей Р. Г. Ланды перекликается работа О. П. Бибиковой, посвященная актуальной сегодня теме - иммиграции арабов-североафриканцев в Европу, прежде всего в Испанию. Автор доказывает, что посредством приема иммигрантов Испания решает две проблемы: во-первых, использование труда иностранцев отвечает потребностям испанской экономики в неквалифи-

цированной рабочей силе, так как, несмотря на высокий уровень безработицы, образованные испанцы не соглашаются на низкооплачиваемую работу, и гастарбайтеры находят себе применение в качестве домашней прислуги, в коммунальном хозяйстве, строительстве и т.д.; во-вторых, легальная иммиграция позволяет решать заметно обострившуюся в последние два-три десятилетия проблему сокращения численности населения из-за снижения уровня рождаемости. Между тем иммиграция неминуемо ставит вопрос о социокультурной адаптации новоприбывших, преимущественно арабов-мусульман, к испанским общественным порядкам. Автор делает замечание о том, что "испанцы негативно реагируют на появление в их стране людей, принадлежащих к другому этносу или конфессии" (с. 30). Ссылаясь на этнопсихологов, О. П. Бибикова указывает, что "проявление негативизма по отношению к иностранцам" - "имманентно присущая испанцам черта, часть которых тяготеет к сепаратизму" (с. 30). Здесь возникает самостоятельный вопрос: какая связь между "сепаратизмом" и "негативным отношением к иммигрантам", но в любом случае, по-видимому, можно говорить лишь о части "негативно реагирующих" испанцев, тем более что многие из них имеют арабские корни и исповедуют ислам.

Во втором блоке - "Экономические и социально-политические проблемы" внимание авторов преимущественно сконцентрировано на полемике вокруг роли БРИКС в глобальной экономике. Проблемам развития этого объединения посвящены статьи Н. Н. Цветковой (ИВ РАН) "Азиатские ТНК сферы ИКТ и перспективы развития азиатских стран БРИКС и других стран Азии", Т. Л. Дейч (Институт Африки РАН) "Сотрудничество БРИКС со странами Африки", А. В. Кивы (ИВ РАН) "БРИКС как объект полемики", Е. В. Растянниковой (ИВ РАН) "Экономическое взаимодействие стран БРИКС в добывающей промышленности".

Н. Н. Цветкова в статье, посвященной перспективам экономического развития стран Азии, в том числе Китая и Индии, отмечает замедление темпов экономического роста стран БРИКС и появление в мире новых "прорывных экономик". По мнению автора, таким потенциалом обладают Индонезия, Турция, Таиланд, Филиппины, Нигерия. В связи с "африканским гигантом" интересна ссылка автора на африканистов, которые "пишут о том, что население Нигерии может составить 1 млрд человек и она может стать новым Китаем". Н. Н. Цветкова правомерно высказывает сомнение по поводу развития Нигерии в этом направлении, указывая, что "многочисленное население - это далеко не все, а на пути превращения в мирового лидера возможны всяческие преграды (в том числе и эпидемия Эбола)" (с. 52). Между тем, в этом пассаже кроется целый букет неточностей. Во-первых, Китай пока не превратился в мирового лидера. Во-вторых, учитывая периодичность возникновения очагов лихорадки Эбола (5-6 раз за последние 40 лет) и ее "самосвертывание", вряд ли можно рассматривать это заболевание как заметное препятствие на пути развития. Напротив, Нигерия, в которой в 2014 г. было выявлено всего несколько "завезенных" случаев лихорадки, успешно блокировала ее распространение на территории страны. В-третьих, становление Нигерии в качестве мирового лидера не снится пока даже самым оптимистически настроенным нигерийским руководителям, речь может идти лишь о региональном, в перспективе - континентальном лидерстве. Что касается "превращения Нигерии в новый Китай" с отсылкой к численности населения, то здесь, безусловно, нужно было указать, когда подобное может произойти - через 100 лет, через тысячу? Да, когда-нибудь численность населения Нигерии (сегодня около 180 млн человек) превысит миллиард, но ведь и население Китая растет. Более того, можно предположить, что к тому времени, когда число нигерийцев превысит сегодняшнее число китайцев, конфигурации мировой политики и экономики претерпят столь существенные изменения, что на мировой арене появятся "афрокитайцы", "европокитайцы", "европонигерийцы" и т.д.

Уменьшение макроэкономических показателей в некоторых странах БРИКС автор связывает с политической турбулентностью, украинским кризисом, введением широкомасштабных санкций против России и т.д. При этом Н. Н. Цветкова делает оптимистичный вывод о том, что "даже на фоне некоторого замедления темпов роста БРИКС для России в условиях, когда США, страны ЕС, Япония, Австралия налагают на нее многочисленные санкции, запреты, фактически ведут торговую войну, важность сотрудничества со странами БРИКС существенно возрастает. Это и газовый контракт с Китаем, и поставки продовольствия из стран БРИКС" (с. 51).

Менее оптимистичной точки зрения придерживается А. В. Кива (надо сказать, что допущение плюрализма мнений в рецензируемом сборнике - одно из его главных достоинств), который, в частности, в связи с вопросом о строительстве трубопроводов по перекачке в Китай нефти и газа, напоминает, что "Пекин денег не ссужает, он дает их только под проекты, в которых сам заинтересован... Причем на крайне выгодных для себя условиях - торговаться китайцы умеют"

(с. 95). Точно так же создание общего банка (пула) может стать для КНР "ширмой для решения экономических проблем в собственных интересах" (там же).

Давая оценку деятельности БРИКС, А. В. Кива указывает на место, которое работники банка "Голдман Сакс" (а именно клерк этого банка Джим О'Нил в 2001 г. придумал общее название - БРИК четырем крупным странам - Бразилии, России, Индии и Китаю, к которым в 2011 г. присоединилась Южно-Африканская Республика (ЮАР) и которые развивались быстрее, чем страны "Большой семерки" США, Япония, Германия, Великобритания, Франция, Италия, Канада) определили для каждой страны БРИК в международном разделении труда и на мировом рынке. Так, Китай, как предполагалось, будет производить товары широкого спроса по западным технологиям, Индия - заниматься аутсорсингом и выпускать отдельные виды продукции высоких технологий, в частности, программного обеспечения, России отведено место производителя минерального сырья, прежде всего энергоносителей, а Бразилия будет специализироваться на производстве сельскохозяйственной продукции, т.е., образно выражаясь, Китаю отведено место мировой фабрики, Индии мировой сервисной, России - мировой кочегарки, Бразилии - мировой фермы (с. 92). Но, что главное, как указывает автор, страны-члены БРИКС по своему политическому и экономическому строю и даже по национальным интересам имеют больше расхождений, чем совпадений. Отношения между ними, как, например, между Китаем и Индией, далеко не простые. Кроме того, каждый участник БРИКС имеет собственные интересы в альянсе. Например, инициативу пригласить в объединение ЮАР проявил Китай, который больше других членов организации заинтересован в природных ресурсах Южной Африки.

В ряде аспектов интересы стран БРИКС противоположны: Китай и Индия выигрывают от падения цен на сырьевые товары, что позволяет им поддерживать рост в ключевых секторах промышленности, в то время как Россия и Бразилия несут прямые убытки от снижения цен на энергоносители, металлы и сельскохозяйственную продукцию.

Все исследователи БРИКС едины в том, что превращение его в ключевого игрока на мировой арене является одним из наиболее наглядных и убедительных свидетельств глубоких и стремительных трансформаций всего мироустройства. Некоторые авторы книги (Н. Н. Цветкова, Т. Л. Дейч) делают оптимистические прогнозы относительно перспектив "БРИКС-африканского" сотрудничества, не преуменьшая при этом трудности и угрозы, которые уже возникли и еще могут возникнуть на этом пути.

Несомненный интерес представляют и размещенные в указанном блоке статьи И. В. Дерюгиной (ИВ РАН) "Производительность труда versus продуктивность земли - пересекутся ли два тренда в эволюции сельского хозяйства в странах Запада и Востока", в которой проведено межстрановое сравнение двух способов сельскохозяйственного производства трудосберегающего и землесберегающего, и Л. Ф. Пахомовой (ИВ РАН) "Исламский сектор в экономике стран Юго-Восточной Азии"; во втором исследовании рассматриваются экономические и конфессиональные проблемы региона в их тесном взаимодействии - сравнительно новый для отечественного востоковедения подход.

Особое место в разделе уделено проблемам урбанизации. Так, З. Н. Галич (ИВ РАН) в статье "Зарождение урбосоциологических знаний и формирование общих теорий социологии города" подчеркивает, что урбанизация как социальный процесс не сводима только к проблеме городов, она является следствием и одновременно фактором социально-экономического и социокультурного развития всего человечества. З. Н. Галич прослеживает эволюцию урбанистических знаний, накапливавшихся веками, от информации, содержащейся в "священных книгах" ветхозаветного и нового времени и описания материальных памятников - монументальных сооружений, храмовых, дворцовых комплексов и т.п. до появления тенденции к изучению городов с помощью статистических методов и разработки обобщающих теоретико-методологических схем городского развития.

В свою очередь А. А. Космарский (ИВ РАН) ("Как видеть город: историософия, политэкономия, что дальше?") предлагает при изучении того или иного конкретного города или, шире, специфики городской жизни на той или иной территории, не ставить общие вопросы, а рассматривать 'некоторые наиболее значимые для современной мысли способы говорить о феномене города" (с. 169). Он выделяет два наиболее общих подхода: историософский (города как символы определенных цивилизаций или исторических эпох, например, Афины и Иерусалим в раннехристианской мысли, или Москва и Петербург в русской истории) и политэкономический (место и роль города в различных общественно-исторических формациях). Нельзя не согласиться с выводом автора о том, что в эпоху постмодерна или глобализации города претерпели мощней-

шую трансформацию, что связано, во-первых, с выводом производства в страны третьего мира и в отдельные промышленные зоны, в результате чего города становятся больше центрами потребления и обмена, чем производства. Во-вторых, увеличивается классовое расслоение между городами: появляются глобальные центры (Лондон, Нью-Йорк, Токио), столицы второго эшелона, туристические центры (Париж, Берлин, Иерусалим), мегаполисы-переростки третьего мира, полные трущоб (Бомбей, Сан-Паулу), умирающие промышленные центры (Детройт) и т.д.

В блок "Этноконфессиональные проблемы" включены шесть статей: С. Б. Филатова (ИВ РАН) "Кабардино-Балкария в поисках религиозного мира"; В. П. Кириченко (ИВ РАН) "Положение шиитского меньшинства в Саудовской Аравии: социальный и политический аспекты"; Р. М. Шариповой (ИВ РАН) "Журнал "аль-Фикрия" трибуна светской оппозиции в Тунисе"; И. А. Воробьевой (ИВ РАН) "Восточные христианские церкви и ксенофобия на Ближнем Востоке"; Л. З. Танеевой-Саломатшаевой (ИВ РАН) "Факсимильное издание рукописей Фава'ид ул-Фу'ада в двух (алигархской и колкатской) версиях"; Л. А. Бирчанской (ИВ РАН) "Иммигранты России: право на разность". Прежде всего, хотелось бы отметить неправомерность обозначения проблем, даже безусловно имеющих отношение к вопросам межэтнических и межконфессиональных отношений, как "этноконфессиональных", поскольку этническая и религиозная принадлежность вовсе не обязательно совпадает, равно как и "этнические" и конфессиональные проблемы могут не возникать одновременно и тем более - перекрывать друг друга. Представляется, что эти два вида проблем следует рассматривать в отдельности, а вместе - если взаимосвязанность очевидна.

Между тем неудачное название раздела не умаляет достоинства представленных в нем статей. Так, С. Б. Филатов, рассматривающий эволюцию различных конфессий христианства, ислама, иудаизма - и традиционных верований в Кабардино-Балкарии, подтверждает получивший распространение в теории, но не всегда "работающий" на практике тезис о том, что активная пропаганда - под эгидой властей - веротерпимости, равная моральная и материальная поддержка всех конфессий до определенной степени сдерживают рост экстремизма, прежде всего исламского.

В. П. Кириченко, рассматривая положение шиитского меньшинства в Саудовской Аравии, указывает, что "подозрительное" отношение саудовских властей к шиитам, насчитывающим 10-15% от 27-миллионного населения страны, объясняется не только борьбой суннитского руководства за чистоту ислама, но и тесными контактами между саудовскими и иранскими шиитами, в то время как отношения между Эр-Риядом и Тегераном остаются напряженными со времен Исламской революции 1979 г., и проживанием шиитов преимущественно в богатой нефтью Восточной провинции. Впрочем, поскольку автор "нефтяную" тему не развивает, остается неясным, каким именно образом "черное золото" влияет на коллизию "сунниты - шииты".

И. А. Воробьева сконцентрировала внимание на современном положении христиан на Ближнем Востоке, откуда после войны в Ираке и начала военных действий в Сирии начался массовый исход христианского населения. Рост исламского экстремизма, исламизация военной, государственной и предпринимательской элиты во многом способствуют процессу дехристианизации Ближнего Востока и сокращению численности христиан в регионе.

Несколько особняком стоят политико-философская и историко-литературоведческая статьи Р. М. Шариповой и Л. З. Танеевой-Саломатшаевой. Первая посвящена анализу публикаций, размещавшихся в тунисском журнале "аль-Фикрия", являющемся рупором светской оппозиции, поэтому большинство материалов содержат резкую критику "политического ислама". Во второй, написанной на материалах полевых исследований в Индии, сравниваются два варианта рукописи, положившей начало новому жанру индийской суфийской литературы - малфузат. Это своего рода житие уважаемого суфия, которое стало практическим пособием для братства чиштийя. По мнению Л. З. Танеевой-Саломатшаевой, значение этого памятника - не только в становлении житийной словесности, но и в распространении суфизма в средневековой Индии.

Таким образом, в сборнике поднимается множество вопросов, касающихся жизни современного Востока. Многие проблемы рассматриваются в исторической ретроспективе, тем самым способствуя лучшему их пониманию. Несмотря на некоторые неточности и недомолвки, рецензируемая книга является по-своему уникальной, так как дает полную, практически исчерпывающую информацию по исследуемым в ней вопросам. Она, безусловно, будет полезна ученым-востоковедам и специалистам экономистам, историкам, политологам и конфликтологам.

Постоянный адрес данной публикации: