Документ из фондов аппарата ЦК КПСС отражает изменение официальных оценок деятельности мыслителя XVII в. Юрия Крижанича в зависимости от состояния советско-югославских отношений и других преходящих внешнеполитических факторов.

The document preserved in the files of the CPSU Central Committee apparatus reflects, how the official standpoint towards the ideologist of the early Panslavism Yuri  was changing, depending on the evolution of the Soviet-Yugoslavian relations and other foreign-political factors.

Ключевые слова: Ю. Крижанич, советско-югославский конфликт, католицизм, Русская православная церковь.

Личность хорватского мыслителя XVII в. Юрия Крижанича (1617 - 1683), 17 лет проведшего в России, постоянно привлекает к себе внимание как исследователей идей славянской взаимности, так и специалистов по истории духовной культуры допетровской Руси и всего славянского мира. Неоднократно обращался к осмыслению его многогранного творческого наследия и журнал "Славяноведение" (см., например [1^1]). Между тем, отношение к Крижаничу в отечественном общественно-научном сознании не было неизменным, оно находилось в тесной зависимости как от состояния умов, доминирования в обществе тех или иных идейных течений, так и от колебаний политической конъюнктуры. Это касается в полной мере и советского периода российской истории. Как показывает публикуемый ниже документ из фондов аппарата ЦК КПСС, хранящихся в РГАНИ, иногда на протяжении всего лишь одного десятилетия Крижанич представал в глазах партийно-идеологической номенклатуры СССР то в ипостаси неутомимого, легендарного борца за единение славян, то в облике злостного агента Ватикана, то (что ближе к истине) как не лишенная противоречий фигура, внесшая определенный позитивный вклад в развитие общественной (как политической, так и экономической) мысли России раннего Нового времени.

В дореволюционной России работы Крижанича неоднократно издавались, был опубликован не один десяток исследований по его творчеству. Однако в раннее советское время, когда торжествовал узкий классовый подход, этот далекий от революционных традиций мыслитель (один из первых идеологов российского абсолютизма и предтеча более поздних панславистских идейных течений) не мог занять достойного места в официально признанном культурном наследии. Ситуация медленно начала меняться с конца 1930-х годов, по мере перерастания революционной версии большевистской идеологии в доктрину, обслуживающую

Стыкалин Александр Сергеевич - канд. ист. наук, ведущий научный сотрудник Института славяноведения РАН.

великодержавные интересы сталинского режима. С началом войны идеи славянской взаимности и солидарности были извлечены из глубин культурных хранилищ, полностью реабилитированы и, более того, все активнее привлекались к решению текущих задач политической пропаганды. Крижанич с легкой руки известного историка СВ. Бахрушина, писавшего свою статью в самые тяжелые месяцы войны, окончательно вышел из мрака забвения, при этом во многом благодаря своему ранее сложившемуся образу радетеля славянской солидарности [5]. В новых условиях этот образ совершенно освободился от присущих ему в предшествующий период негативных коннотаций, связанных с "реакционным" панславизмом, наполнился однозначно позитивным содержанием. 15 февраля 1945 г. по инициативе общества по распространению научных знаний в Центральном доме актера в Москве была прочитана лекция "Юрий Крижанич - поборник свободы и единства славянских народов", с которой выступил работник агитпропа Б. Д. Дацюк. Он также писал о Крижаниче для бюллетеней ВОКСа (Всесоюзное общество культурных связей с заграницей), рассылавшихся по редакциям зарубежных печатных изданий, а через год опубликовал в Госполитиздате большим тиражом брошюру о хорватском мыслителе [6]. Изменение политической конъюнктуры дало возможность обратиться к наследию Крижанича и серьезным ученым, включая академика В. И. Пичету [7], для которого эта тема была не новой - свою первую работу о хорватском мыслителе XVII в. он написал еще до революции (см. [8]).

Но прошел всего лишь год после публикации статьи Пичеты, как конфликт между Сталиным и Й. Броз Тито разом обесценил и деактуализировал идею славянской взаимности, очистив имперскую идеологию сталинизма от любых панславистских окрасок, получивших широкое распространение в середине 1940-х годов. Между тем, советско-югославский конфликт не изменил планов Сталина по более активному использованию Русской православной церкви в качестве специфического инструмента имперской внешней политики руководства СССР, реализации его геостратегических планов, канала расширения влияния Москвы в Восточной Европе в противовес Западу (и Ватикану). Сталину в принципе не были чужды идеи утверждения в противовес Ватикану вселенскости РПЦ, в последней он видел силу, способную объединить православные церкви на антизападной платформе и уж во всяком случае противодействовать претензиям Ватикана на доминирующие позиции в духовной жизни стран советской сферы влияния в Центральной Европе, а также униатских областей советской Украины (см. [9]). В условиях начавшейся холодной войны прежнее пренебрежительное отношение Сталина к Ватикану ("Римский папа, а кто он такой? Сколько у него дивизий?") сменяется отношением к католическому клиру как одному из наиболее эффективных и опасных орудий Запада в идеологической борьбе с СССР. Поставленные в повестку дня задачи идеологического порядка требовали не только подключения к их решению Русской православной церкви, но и искусственного выстраивания исторической традиции отечественного противостояния Ватикану, его идейной экспансии на русские земли (как показательный образец пропагандистской продукции тех лет см.: [10]; своего апогея антикатолическая пропаганда достигла в феврале 1949 г., когда на фальсифицированном процессе в Будапеште предстал перед судом, приговорившим его к пожизненному заключению, глава венгерской католической церкви кардинал Миндсенти). И здесь оказалась весьма кстати фигура хорвата-католика Крижанича, приехавшего в 1659 г. в Россию с миссионерскими целями. Соблазн проиллюстрировать яркой фигурой Крижанича происки "черных воронов Ватикана" против России оказался сильнее устойчивого, традиционного отношения к нему как к одной из фигур, символизирующих славянскую взаимность. Не помешало и апологетическое в сущности отношение Крижанича к российской государственности второй половины XVII в., ее растущим державным амбициям, формирующемуся абсолютизму

(см. [7]). Новый взгляд на хорватского мыслителя нашел законченное выражение в статье П. П. Епифанова, опубликованной уже после смерти Сталина [11]. В работах начала 1950-х годов по литературоведению и истории культуры отвергалась по сути дела вся современная Крижаничу духовная культура барокко как "реакционный продукт" католической контрреформации (см.: [12. С. 19 - 21]).

Но уже с 1953 г. маятник политической конъюнктуры медленно, но необратимо начал двигаться в обратном направлении. Советско-югославские отношения вступили в полосу нормализации (см. [13]). Осенью 1954 г. фактически сходит на нет антиюгославская пропаганда в советской прессе, распускаются антититовские организации югославских коммунистов, взявших в конфликте сторону Коминформа и нашедших прибежище в СССР. 20 октября "Правда", использовав в качестве повода 10-летие освобождения Белграда от нацистов, провозгласила тезис о братстве народов двух стран. О готовности СССР пойти на сближение с Югославией говорилось и 6 ноября по случаю очередной годовщины Октябрьской революции. 20 декабря были начаты переговоры о торговых отношениях, завершившиеся в январе 1955 г. подписанием соглашения о товарообмене между СССР и ФНРЮ на 1955 г. Улучшение советско-югославских отношений давало историкам новый политический заказ, перевесивший необходимость разоблачения происков Ватикана - теперь предстояло выискивать исторические фигуры, способные символизировать общность устремлений, братство и сотрудничество русского и югославянских народов.

Таков был именно "югославский" фон принятия нижеприведенной резолюции аппарата ЦК КПСС об отношении к Крижаничу. Но на актуализацию идеи славянской взаимности, а значит и новый пересмотр отношения к Крижаничу (отказ от взгляда на него как на "агента Ватикана") работал и иной фактор: именно в 1954 г. широко прошли торжества по случаю 300-летия воссоединения Украины с Россией. Живший как раз в ту эпоху Крижанич, как явствует из нижеприведенного документа, мог быть востребован в интересах пропаганды российско-украинского единства - этому способствовало как его пребывание на Украине, так и некоторые его работы. Все-таки в отделе науки и культуры ЦК КПСС подходили к проблеме Крижанича довольно взвешенно, осторожно и выжидательно, без шарахания в крайности, поскольку в декабре 1954 г. еще трудно было предугадать, куда "повернется дело" с Тито, насколько далеко продвинется нормализация отношений с Югославией. Довольно обтекаемая, амбивалентная оценка деятельности Крижанича была дана не только в нижеприведенном документе, но и в научном труде, в связи с подготовкой которого была принята резолюция - в первом томе "Истории русской экономической мысли".

Более решительный шаг в переоценке Крижанича был сделан в июле 1956 г., через две-три недели после торжественного визита Тито в СССР. Концепция П. П. Епифанова подверглась открытой критике в выступлении Л. Н. Пушкарева в Институте истории АН СССР, опубликованном затем в "Вопросах истории" (см. [14 - 15]). Последующие непростые перипетии советско-югославских отношений уже никак не влияли на отношение к Крижаничу. Тесные связи мыслителя с Ватиканом также перестали вменяться ему в вину, в литературе признавалось, что, будучи сторонником унии православной и католической церквей, Крижанич видел в этом один из путей к культурному и политическому возрождению славян [16]. При этом на смену конъюнктурному использованию его творчества в интересах злободневной политической пропаганды пришло более углубленное и разностороннее изучение наследия выдающегося южнославянского мыслителя, опирающееся на публикацию его важнейших работ [17 - 18].

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Алпатов М. А. Историческая концепция Юрия Крижанича // Советское славяноведение. 1966. N3.

2. Пащенко Е. "Политика" Крижанича как произведение литературы барокко // Советское славяноведение. 1983. N 5.

3. Рогов А. И. Ю. Крижанич и русский раскол // Советское славяноведение. 1986. N 6.

4. Жулинская Э. В. Взгляды Юрия Крижанича и Яна Амоса Коменского на школьное образование (вторая половина XVII в.) // Славяноведение. 1993. N 1.

5. Бахрушин С. Юрий Крижанич // Исторический журнал. 1942. N 1 - 2.

6. Дацюк Б. Д. Юрий Крижанич (Гуманист XVII века). Очерк политических и исторических взглядов. М., 1946.

7. Пичета В. И. Юрий Крижанич и его отношение к Русскому государству (1618 - 1683) // Славянский сборник. М., 1947.

8. Наумов Е. П. Ю. Крижанич в трудах академика В. И. Пичеты // Советское славяноведение. 1983. N5.

9. Волокитина Т. В., Мурашко Г. П., Носкова А. Ф. Москва и Восточная Европа. Власть и церковь в период общественных трансформаций 40 - 50-х годов XX века: Очерки истории. М., 2008.

10. Михневич Д. Е. Очерки из истории католической реакции (Иезуиты). М., 1953.

11. Епифанов П. П. Происки Ватикана в России и Юрий Крижанич // Вопросы истории. 1953. N 10.

12. Сазонова Л. И. Литературная культура России. Раннее Новое время. М., 2006.

13. Едемский А. Б. От конфликта к нормализации. Советско-югославские отношения в 1953 - 1956 годах. М., 2008.

14. Пушкарев Л. Н. Об оценке деятельности Юрия Крижанича (по поводу статьи П. П. Епифанова в "Вопросах истории") // Вопросы истории. 1957. N 1.

15. Обзор выступлений по докладу Л. Н. Пушкарева на заседании сектора истории СССР периода феодализма Института истории АН СССР в июле 1956 г. // Вопросы истории. 1957. N 2.

16. Крижанич Юрий // Краткая литературная энциклопедия. М., 1978. Т. 9 (дополнительный).

17. Крижанич Ю. Политика. М., 1965.

18. Пушкарев Л. Н. Юрий Крижанич. Очерк жизни и творчества. М., 1984.

Предложения Отдела науки и культуры ЦК КПСС по поводу отношения к Ю. Крижаничу

ЦК КПСС

В Отделе науки и культуры ЦК КПСС рассмотрена представленная Госполитиздатом верстка книги "История русской экономической мысли", т. 1, ч. 1-я, подготовленная Институтом экономики АН СССР.

При ознакомлении с книгой возник вопрос об освещении роли в развитии истории русской экономической мысли хорвата Ю. Крижанича.

Первоначально авторы книги намечали сказать о Ю. Крижаниче как о тайном агенте Ватикана, обманным путем пробравшемся в Россию с целью склонить царя Алексея Михайловича и его приближенных к объединению Русской православной церкви с католической и тем самым подчинить Россию Римскому папе. Соответственно этому экономические взгляды Ю. Крижанича характеризовались как крайне реакционные. После постановления ЦК КПСС о книге Ф. Константинова "Исторический материализм"¹ авторы "Истории русской экономической мысли" решили ничего не говорить о Ю. Крижаниче.

Однако до 1953 года в нашей экономической литературе, так же как и в книге Г. В. Плеханова "История русской общественной мысли", Ю. Крижанич оценивался как прогрессивный мыслитель, сторонник реформ, содействующих экономическому развитию России, неутомимый защитник славянства.

Вопрос о подлинных целях, преследовавшихся Крижаничем в России, вызывал и раньше в нашей литературе споры. Например, П. Епифанов в статье, опубликованной в журнале "Вопросы истории" N 10 за 1953 г., утверждал, что Ю. Крижанич - агент Ватикана. Другие авторы: С. Бахрушин, В. Дурденевский, Б. Дацюк, В. Покровский считали, что Ю. Крижанич в пятидесятых годах порвал с Ватиканом и искренне встал на защиту интересов славянских народов. В книге Г. В. Плеханова вопрос о целях миссии Крижанича в России не затрагивается. Споры по этому вопросу нельзя считать завершенными².

Однако это не должно являться основанием для того, чтобы умалчивать о Ю. Крижаниче в книге по истории русской экономической мысли.

Ю. Крижанич находился в России с 1659 по 1677 год, и почти все его работы связаны с Россией. В 1659 году, в бытность его на Украине, Крижанич написал "Беседу с черкасами" и "Усмотрение о царском величестве", в которых он призывал украинский народ добровольно присоединиться к России. В своих челобитных к царю Алексею Михайловичу и в таких произведениях как "Думы политичны", "Разговоры о владельстве", "Об благу"³ и в некоторых других Крижанич, высоко оценивая значение централизованного государства в России для дальнейших судеб как русского, так и других славянских народов, предлагал русскому царю ряд экономических мер по улучшению сельского хозяйства и развитию ремесел. Он предлагал также закрыть границы для иностранного торгового капитала, оградить национальную торговлю от конкуренции иностранных купцов. В его работах содержатся интересные мысли о благе народа, о народонаселении, о роли государства в экономике.

Учитывая характер работ Ю. Крижанича о России, полагали бы целесообразным, не причисляя Ю. Крижанича к русским экономистам, кратко сказать в книге о работах хорвата Крижанича, а также о его письмах и донесениях царю по экономическим вопросам, так как они отражают в известной мере тогдашнее состояние экономики России и объективно являются одним из выражений состояния русской экономической мысли и экономической политики того периода. Одновременно следовало бы отметить, что в работах Ю. Крижанича содержались противоречивые высказывания.

Что же касается целей приезда Ю. Крижанича в Россию, то следовало бы сказать, что этот вопрос не имеет непосредственного отношения к содержанию его работ и за отсутствием подлинных документов остается недостаточно выясненным.

Просим Вашего согласия передать это мнение Институту экономики АН СССР и Госполитиздату, готовящему книгу к выходу в свет⁴.

Зав. отделом науки и культуры ЦК КПСС А. Румянцев⁵

Инструктор Отдела И. Мрачковская⁶

9 XII 1954 г.

Российский государственный архив новейшей истории (РГАНИ). Ф. 5. Оп. 17. Д. 466. Л. 151 - 152.

Примечания

¹ Речь идет о книге будущего академика Ф. В. Константинова "Исторический материализм как наука" (1-е издание - 1949, переиздание - 1951). В записке зав. отделом науки и культуры ЦК КПСС А. Румянцева и зам. зав. отделом пропаганды и агитации ЦК КПСС П. Кованова в ЦК КПСС от 15 сентября 1954 г. говорится о том, что при новом переиздании в июле 1954 г. Политиздатом книги Ф. В. Константинова были оставлены "политически ошибочные формулировки, которые могут нанести политический ущерб интересам Коммунистической партии и внешней политике Советского государства". Это касалось, в частности, советско-югославских отношений - руководство ФНРЮ было названо по инерции "шпионской кликой Тито - Ранковича", вынашивающей злые умыслы в отношении стран "народной демократии". В соответствии с вынесенной резолюцией распространение отпечатанной части тиража было приостановлено, виновные были привлечены к ответственности (см. РГАНИ. Ф. 5. Оп. 17. Д. 468. Л. 183 - 184).

² Их нельзя было считать завершенными и в 1980-е годы, см. из более поздней литературы: Пушкарев Л. Н. Юрий Крижанич. Очерк жизни и творчества. М., 1984; Лавров А. С. Ю. Крижанич в современной буржуазной историографии // Критика концепций современной буржуазной историографии. М., 1987; Džambo J., Kessler W. Jurij Križanič - ein katholischer Eiferer in Russland // Deutsche und Deutschland aus russischer Sicht 11. - 17. Jahrhundert. München, 1988.

³ Язык работ Крижанича чрезвычайно своеобразен: сказались предпринятые им попытки создать общеславянский литературный язык.

⁴ В книге была дана довольно нейтральная оценка личности и деятельности Юрия Крижанича: "Для характеристики экономики и экономической мысли рассматриваемого времени известный интерес представляют работы хорвата Юрия Крижанича (1617 - 1683), написанные им во время длительного пребывания в России. В своем основном сочинении - "Думы политичны" ("Политика") - Крижанич разрабатывал вопрос о способах увеличения богатства в стране. Говоря о необходимости развития производительных сил страны, Крижанич намечал широкие планы мероприятий в области торговли, финансов, промышленности, сельского хозяйства и государственного устройства.

Работа Крижанича "Политика" не получила огласки. Она была сдана в царскую библиотеку и опубликована лишь в середине XIX века" (История русской экономической мысли. М., 1955. Т. I. Эпоха феодализма. Ч. 1. IX-XVIII вв. / Под ред. А. Н. Пашкова. С. 223 (автор главы об основных направлениях экономической мысли России в XVII в. - Е. С. Яранцева).

⁵ Румянцев Алексей Матвеевич (1905 - 1993) - экономист, академик АН СССР. В 1953 - 1955 гг. зав. отделом науки и культуры ЦК КПСС. В разные годы был главным редактором журналов "Коммунист", "Проблемы мира и социализма", недолго - газеты "Правда". Обладал репутацией одного из наиболее либеральных представителей советской партийно-идеологической номенклатуры. Во время идеологических чисток, предпринятых после подавления Пражской весны был в 1971 г. освобожден от обязанностей вице-президента АН СССР, ответственного за общественные науки, а в 1972 г. снят также с поста директора Института конкретных социальных исследований АН СССР.

⁶ На документе содержится рукописная помета от 3 января 1955 г. о том, что по договоренности с Политиздатом вопрос о Крижаниче будет рассмотрен редколлегией готовящегося труда совместно с руководителями Политиздата и Института экономики АН СССР.

Постоянный адрес данной публикации: