Нет сомнений, что одной из основных причин крупномасштабной вооруженной провокации в районе озера Хасан было стремление японской военщины "устрашить" советское руководство мощью императорской армии, вынудить его пересмотреть свою политику в отношении Китая, не допустить вовлечения СССР в японо-китайскую войну.

Выбор времени диктовался обстановкой на японо-китайском фронте. Готовясь к проведению уханьской операции, Японии было важно убедиться, что Советский Союз не имеет намерения вооруженным путем воспрепятствовать расширению ее агрессии в Китае. Бывший начальник оперативного отдела императорской ставки полковник Инада говорил незадолго до хасанских событий: "Даже если будет разгромлена целая дивизия, необходимо выяснить готовность Советов выступить против Японии" ⁸⁰ .

15 июля 1938 года японский посол в СССР М. Сигэмицу по указанию Токио в категорической форме заявил о "нарушении" советскими военнослужащими границы и предъявил советскому правительству требование правительства Японии о "передаче" ей части территории СССР близ озера Хасан. В ответ советское правительство предъявило текст Хунчунского соглашения, подписанного с Китаем в 1886 году. В приложенной к соглашению карте прохождения русско- китайской границы четко обозначено, что высота Заозерная, на которую Япония выдвинула претензии, лежит на российской территории. Однако японская сторона игнорировала этот документ.

29 июля японские войска, пользуясь численным перевесом, вторглись на территорию СССР. Советские пограничные подразделения были вынуждены отойти к востоку от озера Хасан. Когда императору Японии было доложено об этих действиях японской армии, он "выразил удовлетворение".

10 августа советские войска нанесли неожиданный и мощный удар. Японцы были выбиты с захваченной территории. Опасаясь полного разгрома, начальник штаба 19-й дивизии спешно отправил начальнику штаба японской "Корейской армии" телеграмму, в которой просил "немедленно начать дипломатические переговоры", заявляя, что японская армия уже "продемонстрировала свою мощь... и, пока есть выбор, нужно остановиться" ⁸¹ . В пользу такого решения говорило и то, что, следуя приказу из Москвы, части Особой Дальневосточной армии не стали развивать наступление в глубь Маньчжурии, демонстрируя стремление избежать расширения конфликта.

В Москве было известно, что японская провокация в районе озера Хасан преследовала в первую очередь цель "устрашить СССР" и что японцы в данный момент к большой войне с Советским Союзом не готовы. 3 августа 1938 года резидент советской разведки в Японии Рихард Зорге передал в Москву: "...Японский генштаб заинтересован в войне с СССР не сейчас, а позднее. Активные действия на границе предприняты японцами, чтобы показать Советскому Союзу, что Япония все еще способна проявить свою мощь" ⁸² .

Поэтому, когда через посольство в Москве японское правительство запросило прекращения боевых действий, соглашаясь на восстановление нарушенной границы, советское правительство сочло целесообразным ответить положительно.

Как свидетельствуют японские источники, во время боев у озера Хасан "из семи тысяч принимавших непосредственное участие в сражениях японских военнослужащих было убито 500 и ранено 900. Потери составили 20 процентов" ⁸³ . Большие потери понесли и советские войска - 400 убитыми и 2700 ранеными ⁸⁴ .

Потерпев поражение, японцы, тем не менее, частично добились целей провокации - продемонстрировали западным державам намерение продолжать конфронтацию с СССР и убедились в стремлении советского правительства избегать непосредственного вовлечения Советского Союза в японо- китайскую войну. Однако заставить советское правительство отказаться от поддержки Китая не удалось - советская активная помощь борющемуся с захватчиками китайскому народу продолжалась.

Обострение советско-японских отношений было использовано японской стороной на переговорах с Великобританией с целью побудить английское правительство не создавать Японии "затруднений" в Китае. 20 августа посол Великобритании Крейги телеграфировал в Лондон, что японский премьер-министр Коноэ выразил готовность сотрудничать с Великобританией в оккупированных районах Китая. 1 сентября английское правительство дало согласие на такое сотрудничество ⁸⁵ .

Осенью 1938 года японское правительство активизировало дипломатические переговоры с Великобританией, добиваясь от нее признания захватов Японии в Китае. К этому его подтолкнуло заключение 29-30 сентября 1938 года Великобританией и Францией Мюнхенского соглашения с фашистскими Германией и Италией. В Токио видели двойственность политики Великобритании в отношении Китая. С одной стороны, английское правительство, оберегая свои интересы, не желало усиления Японии в Китае и пыталось этому противостоять, а с другой, - готово было пойти на сделку с Японией за счет Китая, если японская агрессия будет поверну-

Окончание. Начало см. "Азия и Африка сегодня", 2001, N 11, 12.

Нумерация ссылок по всей статье единая.

стр. 62

та с юга на север, против Советского Союза. Поэтому японские лидеры продолжали убеждать англичан в возможности японо-английского сотрудничества в оккупированных районах Китая, если Великобритания откажется от поддержки правительства Чан Кайши ⁸⁶ .

В сентябре 1938 года японский премьер-министр Коноэ вновь выступил с призывом к усилению борьбы с "коммунистической опасностью". В Лондоне восприняли это как подтверждение японских планов войны против СССР.

24 сентября Китай вновь обратился в Лигу Наций за помощью в борьбе против Японии. И снова его поддержал Советский Союз, который продолжал настаивать на коллективных действиях против японской агрессии. Великобритания же, окончательно ступив на путь "умиротворения", открыто искала возможности для сговора с Японией. 27 сентября Крейги писал в Лондон: "Мы уже давно нащупываем базу для сотрудничества между английскими и японскими властями в Китае по защите английских интересов, и мы были бы готовы сделать все, что в наших силах, для укрепления сотрудничества в этой области" ⁸⁷ .

Не оставляли надежд на отвлечение внимания Японии в сторону Советского Союза и в США, где хасанские события были восприняты как прелюдия дальнейшего обострения советско-японских отношений.

14 августа влиятельная американская газета "Нью-Йорк таймс" писала: "Хасанский инцидент еще не урегулирован... Инциденты могут легко возникнуть повсюду... Вдоль маньчжурской границы, вне всякого сомнения, найдутся места, которые, согласно московской карте, могут оказаться русскими, но которые заняты японцами" ⁸⁸ . Отмечая, что "японские закупки нефти, производящиеся почти полностью в США, резко возросли", американская пресса давала понять, что в случае столкновения с СССР Япония может рассчитывать на еще большую материальную помощь из-за океана ⁸⁹ . Японцы весьма умело использовали заинтересованность западных держав в обострении советско- японских отношений, всячески ее подогревая. В то же время под прикрытием демонстрации готовности к вооруженному столкновению с СССР они продолжали шаг за шагом захватывать территорию Китая.

22 октября 1938 года японские войска захватили Кантон (Гуанчжоу), 25 октября - Ухань. С потерей порта Кантон Китай фактически оказался изолированным от внешнего мира. К концу октября 1938 года японцы оккупировали огромную территорию Китая, овладев его главными промышленными центрами.

Тем самым была создана угроза вытеснения Великобритании из Китая. Однако англичане, опасаясь раздражать японцев, не предпринимали никаких шагов по содействию Китаю в его сопротивлении интервентам. В день падения Кантона китайский посол в Великобритании Го Тайци говорил своему советскому коллеге М.М. Майскому, что "англичане до сих пор, по существу, палец о палец не ударили, чтобы помочь Китаю. За все время войны китайцы получили от них лишь 36 аэропланов среднего качества, да некоторое количество амуниции и химической продукции. Денег в Лондоне китайское правительство не получило ни копейки..." ⁹⁰ .

Попустительство японской агрессии в Китае со стороны западных держав убеждало Токио в реальности плана овладения всей Восточной Азией, замены в этом обширном регионе мира "белого империализма" на японский.

3 ноября было опубликовано "Заявление императорского правительства", в котором объявлялось, что "империя ставит своей целью построение нового порядка, который должен обеспечить стабильность в Восточной Азии на вечные времена. В этом же заключается конечная цель и нынешних военных действий... Идея построения нового порядка в Восточной Азии возникла еще во времена, когда складывались основы современного (японского. - А.К. ) государства. Ее осуществление является священным и славным долгом нынешнего поколения японского народа... Правительство заявляет о твердости этого курса империи и о своей решимости провести его в жизнь".

В "Заявлении" выражалась уверенность в том, что "великие державы тоже правильно поймут наши истинные намерения и будут поступать соответственно новой ситуации, сложившейся в Восточной Азии". В целях разъяснения "истинных намерений" использовалась прежняя антикоммунистическая, а по существу антисоветская, риторика. Империалистическая агрессия в Азии вновь прикрывалась лозунгом "обеспечения совместной борьбы против коммунизма" ⁹¹ .

Излишне говорить, что появление этого "Заявления" было одним из результатов Мюнхенского соглашения. Именно после проявленной Великобританией и Францией беспринципной уступчивости агрессорам в Европе, в Токио решили, отбросив маскировку, открыто заявить о своих планах завоевания господства в Азии и на Тихом океане, вытеснения из этого региона других колониальных держав. Заявление о намерении Японии "установить новый порядок в Восточной Азии" было равнозначно объявлению об отказе японского правительства от американского принципа "открытых дверей" в Китае.

Лишь после этого в Лондоне и Вашингтоне пришли к выводу, что политика уступок Японии требует корректировки. США негативно ответили на зондаж Японии о заключении нового японо-американского торгового договора и в декабре 1938 года одновременно с Великобританией предоставили Китаю незначительные займы. Представители американского правительства пригрозили Японии, что в случае нарушения интересов США в Китае может "прекратиться дальнейшая помощь Японии" ⁹² .

Однако это не возымело действия. О намерении Японии не останавливаться на достигнутом свидетельствовала оккупация в феврале 1939 года острова Хайнань, а в марте - островов Спратли, обладание которыми выводило японские вооруженные силы непосредственно на подступы к владениям западных держав в Юго-Восточной Азии.

Так как дальнейшее продвижение на юг было сопряжено с опасностью возникновения вооруженных конфликтов с европейскими колониальными державами, а также с США, в Токио задались целью расстроить потенциальные совместные контрмеры западных держав путем достижения договоренностей с Великобританией. Для этого давала основания позиция Чемберлена, который в ноябре 1938 года заявил о желании "поддерживать дружественные отношения с обеими странами (Японией и Китаем. - А.К .) в надежде на наступление момента, когда их разногласия будут урегулированы..." ⁹³ .

Для того, чтобы сделать английское правительство сговорчивее, 14 июля 1939 года японские власти предприняли блокаду английской и французской концессий в Тяньцзине. С другой стороны, Япония сочла необходимым и своевременным воздействовать на политику Вели-

стр. 63

кобритании путем очередного усиления конфронтации с СССР, международное положение которого к этому времени ухудшилось вследствие провала - по вине западных держав - политики коллективной безопасности в Европе. В Токио рассчитывали, что оставшийся один на один с агрессивными государствами мира Советский Союз в обстановке опасности германского нападения не сможет использовать крупные силы в восточных районах страны и в случае вооруженного столкновения с Японией будет вынужден пойти на серьезные территориальные и политические уступки. При этом в качестве главной политической уступки неизменно рассматривался отказ советского правительства от оказания помощи и поддержки Китаю. Ради этого военно-политическое руководство Японии было готово идти даже на риск большой войны с СССР.

После поражения японской армии в советском Приморье, в районе озера Хасан, японский генеральный штаб с осени 1938 года разрабатывал план "Операции N 8", предусматривавший нанесение удара по СССР через МНР в направлении озера Байкал ⁹⁴ . Генеральный штаб армии изыскивал такое место для удара, "где противник не ждал наступления" ⁹⁵ . Считалось, что нанесение удара в сторону Байкала с западного направления необходимо предпринять до того, как Советский Союз значительно укрепит здесь свою обороноспособность.

В исторической литературе при анализе причин развязывания японской военщиной крупного вооруженного конфликта на территории союзной СССР Монгольской Народной Республики в районе реки Халхин-Гол (в Японии этот район именуется Номонхан) внимание обычно уделяется в основном военным целям этой операции. Действительно, планируя очередную военную вылазку против Советского Союза, командование японской армии преследовало цель проверить действенность нового варианта и испытать обороноспособность советских вооруженных сил на западном направлении, а также готовность советского правительства выполнить свои обязательства по заключенному 12 марта 1936 года военному союзу с МНР. Тогда советское правительство заявило, что в случае нападения Японии на МНР Советский Союз поможет Монголии защитить ее независимость.

Среди японских генералов существовало стремление восстановить авторитет императорской армии, подорванный неспособностью быстро завершить войну в Китае и поражением у озера Хасан. В японской "Официальной истории войны в Великой Восточной Азии" признается: "Лишившись уверенности в победе, армия находилась в состоянии сильной раздражительности и нетерпения - как в отношении военных действий против Китая, так и в отношении операций против СССР" ⁹⁶ .

Однако подлинные причины, толкнувшие японское командование на развязывание военных действий на территории МНР, были гораздо сложнее, чем просто стремление взять реванш за поражение на озере Хасан.

Как отмечалось выше, главная из них состояла в том, чтобы угрозой войны вынудить СССР отказаться от помощи Китаю или, по крайней мере, значительно ее ослабить. В этом случае, по японским расчетам. Чан Кайши должен был прийти к выводу, что "его ставка на помощь со стороны Советского Союза неосновательна" и лучше пойти на мирное улаживание японо-китайского конфликта, разумеется, на японских условиях ⁹⁷ .

Во-вторых, предстоящие события на Халхин-Голе рассматривались японским руководством как важный козырь в дипломатической игре с Западом. Это подтверждают японские документы. Так, в "Секретном оперативном дневнике Квантунской армии" в связи с началом халхингольских событий была сделана следующая запись: "Есть уверенность в последовательном разгроме советской армии... Это является единственным способом создать выгодную для Японии обстановку на переговорах с Великобританией" ⁹⁸ .

Речь шла о переговорах о заключении между Японией и Великобританией так называемого "соглашения Арита - Крейги", которое вошло в историю как дальневосточный вариант "мюнхенского сговора". По существу, капитулировав перед Японией, английское правительство пошло на признание японских захватов в Китае. В значительной степени такое решение Великобритании было ускорено событиями на Халхин-Голе. Рассчитывая на расширение халхингольских событий до масштабов войны, правительство Великобритании обязалось не создавать Японии проблем в тылу - в Китае. Это со всей определенностью было оговорено в японо-английском соглашении, в котором, в частности, говорилось: "Правительство Объединенного Королевства полностью признает действительное положение в Китае,

стр. 64

в котором ведутся крупномасштабные действия, и отмечает, что до тех пор, пока сохраняется такое положение, японская армия в Китае имеет особые права на обеспечение собственной безопасности и поддержание общественного порядка в районах, находящихся под ее контролем. Признается, что она (японская армия) вынуждена подавлять и устранять действия, которые будут выгодны ее противнику.

Правительство Его Величества не намерено предпринимать какие-либо действия или меры, наносящие ущерб осуществлению вышеуказанных задач японской армии..." ⁹⁹ .

Заключенное 22 июля 1939 года, в разгар халхингольских событий, это соглашение поощряло Японию на расширение военных действий против СССР.

В-третьих, японское правительство стремилось использовать военные действия против МНР и СССР как фактор сдерживания США от применения к Японии экономических санкций. 10 июля японский посол в США Хориноути убеждал Госсекретаря Корделла Хэлла (Hull), что все действия Японии продиктованы борьбой против Советского Союза. В ходе последующих бесед он неоднократно поднимал тему "угрозы большевизма". К. Хэлл соглашался с этим, указывая, что США также выступают против усиления Советского Союза ¹⁰⁰ .

В результате, хотя 26 июля правительство США все же объявило о денонсации торгового договора с Японией, практическое осуществление этого решения было отложено на шесть месяцев. Существует достаточно оснований полагать, что не последнюю роль при этом сыграл тот факт, что именно в эти дни шли ожесточенные бои между японскими и советскими войсками на Халхин-Голе. Денонсация торгового договора в этих условиях не привела к какому-либо ущербу для Японии. Более того, занятая США позиция позволила Японии закупить в 1939 году в 10 раз больше американского железного и стального лома, чем в 1938 году ¹⁰¹ . Не прекращалась торговля и другими жизненно важными для Японии стратегическими товарами.

В-четвертых, резкое обострение советско-японских отношений, прямое вооруженное столкновение с СССР отвечали целям Японии, преследуемым на проходивших в 1939 году в Берлине переговорах об основах военно- политического союза Германии, Японии и Италии (приведших в итоге к подписанию этими странами 27 сентября 1940 года Берлинского, или Тройственного пакта). Токио упорно добивался военного союза, направленного главным образом против СССР, стремясь воздержаться от принятия обязательств по совместному с Германией и Италией участию в войне с Великобританией и Францией, на чем настаивали европейские фашистские державы.

В своих донесениях из Токио Р. Зорге весной 1939 года следующим образом оценивал ситуацию: "...Сведения о военном антикомин-терновском пакте: в случае, если Германия и Италия начнут войну с СССР, Япония присоединится к ним в любой момент, не ставя никаких условий. Но если война будет начата с демократическими странами, то Япония присоединится только при нападении на Дальнем Востоке или если СССР в войне присоединится к демократическим странам" ¹⁰² .

По расчетам японского руководства, начало военных действий между Японией и Советским Союзом должно было подтолкнуть Германию к согласию с японской позицией. Японское правительство знало о существовавших в Германии "сомнениях относительно способности Японии выполнить глобальные задачи по установлению "нового порядка" в Азии, внести свой вклад в борьбу как против СССР, так и особенно против США и Великобритании" ¹⁰³ .

Токио было известно и о том, что германское руководство стремится подчинить политику и действия Японии, как более слабого союзника, планам и действиям Германии. Это усиливало позиции японских сторонников вооруженной конфронтации с СССР, которые прямо заявляли, что наиболее важным для доказательства силы и боевой способности японских вооруженных сил не только германскому союзнику, но и руководителям США и Великобритании была бы серьезная военная акция, против Советского Союза ¹⁰⁴ .

Принимая весной 1939 года решение об организации крупной военной провокации в МНР, японское военно-политическое руководство считало, что международная обстановка позволяла рассчитывать на успех даже в случае перерастания конфликта в войну. Представители высшего военного командования Японии признавали после второй мировой войны: "В Европе в этот период возрастала мощь Германии, она аннексировала Австрию, оккупировала Чехословакию. Обстановка в Европе давала основания считать, что в обозримом будущем Германия может приступить к разрешению своих проблем с СССР. С другой стороны, на Дальнем Востоке японские войска, захватив Ханькоу и Кантон, завершили операционную фазу в китайском инциденте, после чего Япония намеревалась приступить к новому этапу разрешения конфликта, главным образом политическими методами, хотя продолжая при этом военные действия. Японский генеральный штаб надеялся встретить будущее, готовя решающую войну против Советского Союза. В этом случае предусматривалось быстро перебросить в Маньчжурию большую часть японской армии, не создавая затруднений для разрешения китайского инцидента" ¹⁰⁵ .

Хотя в официальной японской историографии до сих пор утверждается, что события на Халхин-Голе не были спланированы центральным военно-политическим руководством Японии, а первоначально были лишь одним из многочисленных пограничных инцидентов, в действительности это не так.

В Москве о готовящейся очередной вооруженной провокации против СССР знали заранее. 3 марта 1939 года разведуправление РККА информировало руководство страны:

"1. Английские круги в Китае считают весьма вероятным, что японцы в ближайшее время предпримут новое вторжение на советскую территорию, причем предполагают, что масштаб этой провокации будет более крупным, чем это было в районе оз. Хасан в июле - августе 1938 года. Однако ввиду того, что цель предстоящего вторжения на территорию СССР заключается в том, чтобы поднять патриотические настроения в японской армии и в народе, это вторжение не будет глубоким и японцы постараются быстро уладить этот "инцидент".

2. В японских военных кругах в Шанхае муссируются слухи о том, что в мае 1939 г. следует ожидать большого выступления против СССР, причем, по слухам, это выступление может вылиться в войну.

3. По сведениям, требующим проверки, генерал-лейтенант Исихара в настоящее время совершает объезд пограничных частей и укрепленных районов на маньчжуро-советской границе, где проводит инструктивные совещания с ко-

стр. 65

мандным составом. Японские военные круги в Шанхае рассматривают эту поездку Исихары как часть плана подготовки к новому нападению на СССР" ¹⁰⁶ .

Непосредственно подготовкой вооруженной провокации занимались командированные в марте 1939 года в Квантунскую армию из оперативного управления генштаба полковник Тэрада и подполковник Хаттори. В районе намечавшихся военных действий была сосредоточена 23-я дивизия, офицеры штаба которой считались "специалистами по Советскому Союзу и Красной Армии" ¹⁰⁷ . Сам командир 23-й дивизии генерал-лейтенант Комацу-бара слыл знатоком "психологии красных", так как до этого был военным атташе в Москве.

К концу апреля подготовка к проведению операции была завершена. Оставалось лишь спровоцировать начало боевых действий. И это тоже было продумано. 25 апреля командующий Квантунской армией генерал Уэда направил командирам пограничных частей "Инструкцию по разрешению конфликтов на границе Маньчжоу-Го и СССР". Согласно этому документу, командиры передовых частей и подразделений должны были "самостоятельно определять линию прохождения границы и указывать ее частям первого эшелона". При вооруженных столкновениях надлежало "в любом случае, независимо от масштабов конфликта и его места, добиваться победы", для чего "решительно нападать и принуждать Красную Армию к капитуляции". При этом разрешалось

вторгаться на советскую территорию или сознательно вовлекать советские войска на территорию Маньчжоу- Го" ¹⁰⁸ . Инструкция гласила, что "все прежние указания отменяются" ¹⁰⁹ . Очевидно, что издать подобную - провоцирующую войну с СССР - инструкцию командующий Квантунской армией без согласования с центром не мог. Скорее, наоборот, указания об издании такой инструкции были получены из Токио.

12 мая командир 23-й дивизии Комацубара, лично проведя рекогносцировку и необходимые приготовления, отправил усиленную двумя ротами разведгруппу дивизии под командованием подполковника Адзумы к границе с задачей "отбросить охранные подразделения монгольской армии за реку (Халхин-Гол)". Монгольские пограничные части оказали сопротивление, что было использовано японцами как повод для расширения спровоцированного конфликта до масштабов локальной войны.

19 мая 1939 года советское правительство заявило Японии протест в связи с грубым нарушением границы союзной МНР и потребовало прекратить военные действия. К границе спешно направлялись советские войска, в том числе 11-я танковая бригада. Однако японское командование продолжало осуществлять план задуманной операции.

28 мая части 23-й японской дивизии после бомбовых ударов авиации перешли в наступление. Понеся потери, советско- монгольские войска вынуждены были отойти к реке Халхин- Гол. 30 мая японский генеральный штаб направил командованию Квантунской армии следующую телеграмму: "Поздравляем с блестящим военным успехом в действиях вашей армии в районе Но-монхан" ¹¹⁰ . В тот же день генеральный штаб отдал распоряжение о включении в состав Квантунской армии 1-го авиационного соединения (180 самолетов) и запросил о дополнительных нуждах армии в увеличении численности войск и военных материалов.

Для советского правительства сложилась тревожная обстановка, требовавшая принятия незамедлительных ответственных решений. Хотя анализ ситуации на Дальнем Востоке свидетельствовал о том, что в данный момент японское руководство едва ли было готово развязать большую войну против СССР, по данным разведки, Токио направил командованию Квантунской армии новые инструкции, требовавшие "продолжать в расширенном масштабе военные действия в Буин-Нур(МНР)" ¹¹¹ .

В Кремле было решено, не допуская перерастания халхинголь-ских событий в войну, в то же время преподать японцам чувствительный урок. 1 июня в Москву срочно был вызван заместитель командующего войсками Белорусского военного округа Г.К. Жуков, которому было предложено незамедлительно вылететь в район Халхин-Гола. О том, как оценивались столкновения с японцами советским командованием, Г.К. Жуков рассказывал в своих мемуарах "Воспоминания и размышления":

"Войдя в кабинет, я отрапорто-

стр. 66

вал наркому о прибытии. К.Е. Ворошилов, справившись о здоровье, сказал:

- Японские войска внезапно вторглись в пределы дружественной нам Монголии, которую Советское правительство договором от 12 марта 1936 года обязалось защитить от всякой внешней агрессии. Вот карта района вторжения с обстановкой на 30 мая.

Я подошел к карте.

- Вот здесь, - указал нарком, -длительное время проводились мелкие провокационные налеты на монгольских пограничников, а вот здесь японские войска в составе группы войск Хайларского гарнизона вторглись на территорию МНР и напали на монгольские пограничные части, прикрывавшие участок местности восточнее реки Халхин-Гол.

- Думаю, - продолжал нарком, - это затеяна серьезная военная авантюра. Во всяком случае, на этом дело не кончится... Можете ли вы вылететь туда немедленно и, если потребуется, принять на себя командование войсками?

- Готов вылететь сию же минуту" ¹¹² .

Последовавшие события хорошо известны. После кровопролитных боев в июне-июле, перейдя в наступление, в августе советские и монгольские части под командованием Г.К. Жукова нанесли сокрушительный удар японским войскам. К 31 августа ликвидация японской группировки вторжения была завершена, и японская авантюра закончилась полным крахом. Всего за время боев на Халхин-Голе японцы потеряли более 61 тысячи убитыми, ранеными и пленными. Потери советско-монгольских войск с мая по сентябрь 1939 года составили около 18,5 тысяч человек ранеными и убитыми ¹¹³ .

Военное поражение Японии сопровождалось поражением политическим. Поступившее в дни мощного контрнаступления советско-монгольских войск сообщение о подписании советско-германского пакта о ненападении привело японское руководство в сильное замешательство. Р. Зорге следующим образом характеризовал сложившуюся в Токио обстановку:

"Переговоры о заключении договора о ненападении с Германией вызвали огромную сенсацию и оппозицию Германии.

Возможна отставка правительства после того, как будут установлены подробности заключения договора. Немецкий посол Отт также удивлен происшедшим.

Большинство членов правительства думают о расторжении антико-минтерновского пакта с Германией.

Торговая и финансовая группы почти что договорились с Англией и Америкой.

Другие группы, примыкающие к полковнику Хасимото и к генералу Угаки, стоят за заключение договора о ненападении с СССР и изгнание Англии из Китая.

Нарастает внутриполитический кризис.

Рамзай" ¹¹⁴ .

То же сообщал в Москву 24 августа и временный поверенный в делах СССР в Японии: "Известие о заключении пакта о ненападении между СССР и Германией произвело здесь ошеломляющее впечатление, приведя в растерянность особенно военщину и фашистский лагерь..." ¹¹⁵ .

Неожиданный политический маневр Германии был воспринят в Токио как вероломство и нарушение положений направленного против СССР "Антикоминтерновского пакта".

При всех морально-политических издержках советско- германского соглашения оно объективно ослабило "Антикоминтерновский пакт", посеяло в Токио серьезные сомнения относительно политики Германии как союзника Японии. Есть все основания считать, что возникшая в "оси" Токио-Берлин трещина впоследствии привела к тому, что Япония не пожелала безоглядно следовать за Германией в агрессии против Советского Союза.

События на Дальнем Востоке накануне второй мировой войны оказывали непосредственное - и в целом негативное - воздействие на международную обстановку. Милитаристская Япония, не отказываясь от планов войны против СССР, в то же время готовилась к захвату колониальных владений западных держав на Тихом океане, к оккупации всей Восточной Азии. Выбор ею будет сделан в 1941 году.

⁸⁰ Фудзивара Акира. Тайхэйе сэнсоси рон (Рассуждения об истории войны на Тихом океане). Токио, 1982, с. 74.

⁸¹ Фудзивара Акира. Ниттю дзэммэн сэнсо. (Всеобщая японо-китайская война). Токио, 1982, с. 154-155.

⁸² Русский архив. Т. 18, с. 147.

⁸³ Сева-но рэкиси. Т. 5, с. 154.

⁸⁴ Центральный государственный архив Советской Армии, фонд 31983, опись 3, дело 152, лист 154.

⁸⁵ Documents on British Foreign Policy. 1919-1939 (далее: DBFP). Vol. VIII. London, 1955, p. 34, 46.

⁸⁶ DBFP. Vol. VIII, p. 74-75, 89.

⁸⁷ Севастьянов Г.Н. Указ. соч., с. 329.

⁸⁸ "New York Times". 14.VIII.1938.

⁸⁹ Бедняк И.Я. Указ. соч., с. 130-131.

⁹⁰ Документы внешней политики СССР. Т. XXI, с. 602.

⁹¹ История войны на Тихом океане. Т. 2, с. 355-356.

⁹² FRUS. Japan. 1931-1941, p. 813.

⁹³ British Far Eastern Policy. Information Department Papers. 1938. July, N 24, p. 36.

⁹⁴ Тайхэйе сэнсо си. Т. 3, с. 242.

⁹⁵ Дайхонъэй рикугун бу. Часть 1, с. 584.

⁹⁶ Там же, с. 585.

⁹⁷ Цудзи Масанобу. Номонхан дзихэн-но боппацу. (Начало номонханских событий). Чанчунь, 1941, с. 85-86.

⁹⁸ Сева-но рэкиси. Т. 5, с. 200.

⁹⁹ DBFP. Vol. IX, р. 313.

¹⁰⁰ Севастьянов Г.Н. Указ. соч., с. 486.

¹⁰¹ История второй мировой войны 1939 - 1945. Т. 2, с. 42.

¹⁰² Русский архив. Т. 18, с. 156.

¹⁰³ Сапожников Б.Г. Китай в огне войны. 1931- 1950. М., 1977, с. 126.

¹⁰⁴ Цудзи Масанобу. Указ. соч., с. 63.

¹⁰⁵ War in Asia and the Pacific 1937 - 1949. A fifteen volume collection. Vol. 10. Japan and the Soviet Union. New York - London, 1980, p. 105-106.

¹⁰⁶ Русский архив. Т. 18, с. 114.

¹⁰⁷ Тайхэйе сэнсо си. Т. 3, с. 241.

¹⁰⁸ Там же, с. 243.

¹⁰⁹ Симада Тосихико. Кантогун. (Квантунская армия). Токио, 1982, с. 135.

¹¹⁰ Дайхонъэй рикугун бу. Часть 1, с. 593.

¹¹¹ Русский архив. Т. 18, с. 158.

¹¹² Жуков Г.К. Воспоминания и размышления. Том 1. М., 1974, с. 163-164.

¹¹³ История второй мировой войны 1939-1945. Т. 2, с. 219.

¹¹⁴ Русский архив. Т. 18, с. 158.

¹¹⁵ СССР в борьбе за мир накануне второй мировой войны. Документы и материалы. М., 1971, с. 637.

Постоянный адрес данной публикации: