НА  ИСТОРИЧЕСКОМ  ПРОСТОРЕ

                                    Всё преходящее есть только символ.
                                    И.Гёте. Фауст

Как тот особенный житийный символизм святоотеческих икон,
Как красота и мудрость неустаревающая древних аллегорий,
Так век от века составляемый из разных назидательных историй
Жизнь перед нами разворачивает свой нравоучительный канон,
Где дел великих, героических свершений, славных судеб и имён
По-прежнему живые образы встают на историческом просторе,
В которых, точно Солнце – в неисчётных бликах на волнующемся море,
Раздробленный пусть, отражённый, не иначе, Божий Лик запечатлён!

БЕСЦЕННАЯ  СКАРБНИЦА

За все труды и треволнения равно будь благодарен дню и ночи,
Люби студёную завьюженную зиму и цветущую весну,
Прими – всё с тою же готовностью – и гром,
                и после грома тишину,
И то, что сердце ранит больно и кровит иль, исцеляя, мироточит;
Открыв ли веки поутру, смежая ли устало на закате очи,
Будь рад как бодрствованью, так и обновляющему сну,
Слагая в скарбницу своей души – поистине бесценную одну,
Всё, что ни дарит лето жизни нам в его разгаре самом
                и что осень её прочит…

В  РАЗРОЗНЕННОСТИ

Когда ж, покончив с их разрозненностью, снова
                обретут народы света
Стезю, утраченную ныне, изначальную законную свою,
И остановится, уж бездны непроглядной, не иначе, на краю,
Отпрянув в ужасе назад, их поколений роковая эстафета,
В бескрайнем Космосе их дом –
                на попечение родная их планета
Им предоставленная – соберёт их в дружную великую семью –
И повсеместно огласит и озарит их под луною колею,
Быть может, Заповедь тогда
                уж прозвучавшего Новейшего Завета?!

В  ВЕЧНОМ  ОБНОВЛЕНИИ

Хоть люди думают
             и часто, с ноткой в голосе трагичной, говорят
О неком, не иначе смертном,
         дней отпущенных им предопределенье, –
Однако же, взглянуть вокруг:
                повсюду жизненность и буйное цветенье
Над увяданием и тлением привычно торжествуют и царят...
И откровенно говоря,
            тогда и жизнь сама была б мила навряд,
Вся поневоле протекающая
                в горестном, лишь тягостном томленье,
Когда б только из года в год
           воспрянувшей природы в вечном обновленье
С волнением в который раз
                невольно твой не удостоверялся взгляд!