Экономическая, социальная и внешнеполитическая жизнь стран Индокитая всегда испытывала огромное воздействие со стороны внерегиональных держав (если считать регионом ЮВА). И сегодня внешняя среда во многом определяет темп и содержание социально-экономических процессов и преобразований в странах указанной зоны. Эти проблемы основательно анализируются в вышедшем в свет альманахе "Индокитай: тенденции развития" (к 250-летию МГУ. Отв. редакторы Н. Н. Бектимирова, Г. С. Шабалина, М., Гуманитарий, 2004. 241 с).

Прежде всего ощущается растущее влияние китайского фактора и слабеющее - американского. Активность и степень вовлеченности Соединенных Штатов в местные проблемы и дела уменьшаются, что никак не вяжется с разделяемым многими востоковедами представлением о "всепроникающем американском гегемонизме" и единоличном господстве Вашингтона в этом регионе. Авторы работы такой алармистский взгляд не разделяют.

В целом внешняя обстановка для стран Индокитая складывается благоприятно. Руководство КНР поглощено решением экономических задач, адаптацией в глобальную экономику, отработкой навыков управления все более сложным экономическим комплексом. США концентрируют внимание и ресурсы на борьбе с терроризмом как всемирном явлении, подрывающем стабильность и угрожающем благополучию ближайших соседей Вьетнама и других стран Индокитая. Впрочем, об упадке американского могущества в АТР говорить не приходится, равно как и о полном исчезновении тех опасений и страхов, которые все еще внушает политика Пекина. Однако природа этих страхов стала иной. На Китай взирают уже не как на спонсора коммунистических и леворадикальных движений - все это далеко в прошлом, не как на нового гегемона, а как на экспортера (реального или потенциального) дешевых товаров и, соответственно, дефляции. Некоторые страны уже вполне прочувствовали последствия этого процесса на себе. В основе китайских успехов - дешевый труд, растущая производительность труда, эффективное управление и овладение современными технологиями. Но достижение китайской экономикой стадии зрелости, неизбежное

стр. 77

увеличение издержек, связанное с повышением уровня жизни в КНР и стоимости рабочей силы, создают новые шансы для ЮВА. Богатые и зажиточные китайцы будут нуждаться в большем количестве и в большем разнообразии изделий и услуг, производимых и поставляемых другими странами, в том числе соседними. Туристическая индустрия стран ЮВА и России уже ощутили этот "эффект зажиточности".

Инициативы, выдвигаемые Китаем и Японией и направленные на торгово-экономическое сотрудничество и интеграцию в Восточной и Юго-Восточной Азии, отводят важное место странам Индокитая и ЮВА, открывают перед последними новые возможности.

Но и между различными регионами, и внутри их границ идет напряженная борьба и за рынки сбыта, и за привлечение иностранных инвестиций.

Кто выигрывает соревнование за привлечение инокапитала? В индокитайской группе лидирует Таиланд, который только за 1995 - 2002 гг. привлек 29,5 млрд. долл. - 17% от всего капитала, который поступил в ЮВА в целом. Однако в отдельно взятом 2002 г. Вьетнам сумел опередить Таиланд (с. 30). Для Вьетнама соответствующий показатель составил 13,1 млрд. и его доля в общем "инвестиционном пироге" ЮВА увеличилась с 2,1% до 7,6%. Вьетнаму во многом помогло и членство в АСЕАН, с которой он долго и упорно боролся в прошлом.

Один из авторов монографии А. Рогожин отмечает, что под видом иностранного во Вьетнам направлялся не только зарубежный, но и вьетнамский по происхождению капитал, который репатриировался на родину как иностранный (это явление хорошо знакомо и в Китае, и в России - например, капиталы якобы "кипрского происхождения"). Автор оперирует богатым статистическим материалом, но в нем, увы, не прослеживается связь между объемом инвестиций и экономическим ростом, его темпом и качеством. Одно утверждение А. Рогожина показалось нелогичным: "...Успех курса (проводимого странами Индокитая, включая Мьянму, Камбоджу и Лаос) на привлечение ПИИ (прямых иностранных инвестиций) определялся не теми или иными регуляторными мерами, а более широким набором условий, который принято именовать инвестиционным климатом" (с. 29). Инвестиционный климат - как раз именно в первую очередь и, причем, в решающей степени формируется путем принятия тех или иных конкретных мер законодательного и нормотворческого характера, действиями регуляторов, а также тех, кто призван следить и обеспечивать исполнение законов и законодательных актов.

В сборнике есть главы чисто академической направленности, посвященные сельской периферии Таиланда (1980 - 1990 гг.) и истории экономического развития страны в 1850 - 1950 гг., а также такой интригующей теме, как буддийский космополис в лице исторической достопримечательности Ангкора. Эти и другие главы принадлежат перу профессиональных востоковедов.

В сборнике публикуются материалы, касающиеся состояния российско-вьетнамских отношений. Информационной насыщенностью выделяется глава вьетнамского автора Ле Хонг Тхая, посвященная вопросам урегулирования долговой проблемы и сотрудничества Вьетнама и России в нефтяном секторе.

Творческой удачей является глава, в которой рассказывается о положении вьетнамцев в России. В. Мазырин приводит данные о численности и роде занятий вьетнамцев, основанные на результатах опросов вьетнамцев, проживающих в Москве, Санкт-Петербурге и Владивостоке (с. 159). Вьетнамская община, насчитывающая около 100 тыс. человек, стала важной, хотя и изолированной частью российского общества. Большинство вьетнамцев въехали в СССР легально, но многие проживают (уже в России) на нелегальных основаниях. Жить они предпочитают кучно - ощущая еще себя во многом чужими в Москве и в России. Вьетнамские "общежития по организации и поддерживаемым порядкам являются слепком с традиционной сельской общины Вьетнама" (с. 165).

Вьетнамцев как рабочую силу отличает высокая конкурентоспособность и уживчивость. При этом они не выступают конкурентами российских граждан в борьбе за рабочие места. Однако отмечается тревожная тенденция: состав вьетнамских общин ухудшается, престижность работы в Москве и других городах не та, каковой была в советский период, когда все другие (несоциалистические) страны для вьетнамцев были закрыты и недоступны. Данные опроса автора, на наш взгляд, очень полезны в борьбе за соблюдение прав человека, к какой бы этнической группе он ни принадлежал, в противостоянии с ксенофобией, от которой страдает даже столица России, где вьетнамцы порой испытывают недружелюбное отношение к себе.

В странах Индокитая происходит много важных событий, которые уводят Вьетнам все дальше от его прошлых привязанностей. Россия, отмечает автор, потерпела ряд неудач в области реализации нефтегазовых месторождений Вьетнама - и отнюдь не по причине недооценки "стратегического партнерства" между Москвой и Ханоем.

Компания "Бритиш Петролеум" реализовала во Вьетнаме крупный газовый проект стоимостью в 8,9 трлн. донгов (1,3 млрд. долл.): сооружен 399-километровый газопровод, по которому с шельфовых месторождений на материковую часть Вьетнама доставляется газ, используемый как для производства электроэнергии, так и удобрений (район Вунгтау). Объем добываемого на месторождении Лан Тей и транспортируемого на берег газа достигнет вначале 3 млрд., а затем, после 2007 г., 7 млрд. куб. м.

В альманахе уделяется значительное внимание становлению деловой инфраструктуры (включающей механизмы быстрого утверждения инвестиционных проектов и лицензирования) фондового рынка Вьетнама, которому оказывают содействие японские корпорации, а также сингапурские власти и эксперты. Они способствуют освоению нарождающимся вьетнамским бизнесом мировых товарных и фондовых рынков. Этот же бизнес, кстати сказать, ищет и выхода в Россию. Пока, как кажется, без особого успеха.

Определенную весомость альманаху придают и резюме статей на английском языке.

Э. ГРЕБЕНЩИКОВ, кандидат политических наук

Permanent link to this publication: