В отечественной науке утвердились два положения, воспринимающиеся как бесспорные: а) появление в XV в. европейцев и последовавшая за этим работорговля стали началом колонизации Африки; б) колониальный раздел континента завершился в последней трети XIX в.

Если следовать этой схеме, то трудно найти удовлетворительный ответ на несколько вопросов. Прежде всего, почему колониальный раздел не произошел в XVI-XVIII вв.? Разве Африка в те века была сильнее, чем в последней трети XIX в.? Далее, кто и для чего создал в конце XVIII - начале XIX в. Сьерра-Леоне и Либерию, поселения свободных африканцев? На первый вопрос обычно отвечают, что в Африке не было легкодоступных богатств и, к тому же, климат ее был губителен для европейцев. Однако известно, что из Африки с самого начала вывозилось золото. Не случайно одна из стран континента получила название Золотой Берег. Что касается климата, то он, скажем, в Южной и Восточной Африке мало чем отличается от средиземноморского. Не лишним будет напомнить, что когда колонии все же были созданы, они долгие годы приносили убытки своим метрополиям, и, следовательно, не погоня за сиюминутными выгодами стала причиной их колонизации.

Второй вопрос - о создании Сьерра-Леоне и Либерии - вообще никогда не связывался с проблемами колониализма.

В африканистике нет пока удовлетворительного объяснения еще одному обстоятельству: почему в первой половине XIX в. на самые высокие посты в колониальной администрации Западной Африки, включая посты губернаторов, назначались лица африканского происхождения? Как могло случиться, что главой англиканской церкви в Западной Африке стал африканец Сэмюэль Кроутер? В нашей науке не учитывались в достаточной мере различия между коронными колониями и протекторатами. Если жители первых пользовались правами британских подданных, то жителей вторых считали "туземцами". Если в первых выходили африканские газеты и возникали африканские общественные организации, если их жители становились учеными, врачами, журналистами и адвокатами, то жителям вторых отводилась роль "дровосеков и водоносов", т.е. чернорабочих.

Попытаемся найти ответ на эти вопросы, исходя из позиции европейских держав, которые осуществили колониальный раздел Африки. В качестве примера можно рассмотреть колониальную политику Великобритании в Западной Африке.

Колониальное проникновение Великобритании в Западную Африку имеет длительную историю. Впервые английские мореплаватели достигли ее берегов в конце XV в. В XVI-XVIII вв. Западная Африка была основным поставщиком рабов для британских торговцев "живым товаром". В XVIII в. там были основаны английские колонии, но им не придавали большого значения, а в 30-60-е годы XIX в. правящие круги Великобритании даже рассматривали вопрос об отказе от них. И лишь в последней

стр. 37

трети XIX в. произошла массовая колонизация этого региона. Итак, отчетливо прослеживаются три этапа в британском проникновении на континент, и эти этапы весьма отличны один от другого. Чем объяснялись эти перемены? Краткий ответ таков: в основе этих разных принципов колониальной политики лежали такие же разные идеологические концепции - меркантилизм, фритредерство, протекционизм.

Меркантилизм возник и оформился в эпоху первоначального накопления капитала. Он провозглашал всесилие денег и настаивал, чтобы держава имела активный торговый баланс. Он поощрял вывоз и затруднял ввоз готовой продукции. В соответствии с принципами меркантилизма в Великобритании, например, осуществлялись протекционистские меры по защите отечественной промышленности и сельского хозяйства от иностранной конкуренции и поощрялся монопольный захват внешних рынков.

Меркантилизм зиждился на внеэкономическом принуждении и стал ведущим механизмом первоначального накопления капитала. Лучшими товарами считались те, что приносили больше прибыли. Ими стали специи, доставляемые из Индии и стран Юго-Восточной Азии. Меркантилизм оправдывал ограбление других народов любыми средствами. Поэтому он всемерно поощрял работорговлю. Согласно принципам меркантилизма, единственным стоящим и прибыльным товаром Африки были рабы. В ту эпоху работорговля была вполне достойным занятием. В ней участвовали самые знатные люди Великобритании, включая членов королевской фамилии.

Руководствуясь принципами меркантилизма, Великобритания не стремилась к колониальным приобретениям на Африканском континенте, ограничиваясь захватом стратегически важных пунктов на побережье. Ее владения в Западной Африке представляли собой тонкую цепочку фортов и факторий, расположенных в Батерсте, Фритауне, Аккре. Это была своеобразная "точечная колонизация", т.е. создание опорных пунктов, где британские корабли могли пополнить свои запасы продовольствия и воды. В развитие принципов меркантилизма возникли монопольные компании типа Ост-Индской, Компании Сьерра-Леоне, были введены высокие таможенные пошлины и налоги.

В эпоху меркантилизма основным объектом колониальной экспансии Великобритании стала Азия. Но и там она нарастала постепенно. Так, Индию англичане начали завоевывать в середине XVIII в. Основные же захваты пришлись на XIX в., когда Великобритания превратилась в "империю, над которой никогда не заходит солнце".

В эпоху промышленной революции Великобритания быстро становилась главной мастерской мира. Ее товары с выгодой продавались в самых отдаленных уголках земного шара. Британская буржуазия, окрепшая в ходе промышленной революции, видела отныне свои интересы не в том, чтобы приобретать колонии и устанавливать монополию на торговлю с ними, а в том, чтобы открывать новые рынки и расширять торговлю. Эта буржуазия не боялась конкуренции других стран, готова была открыть свои рынки, но взамен была намерена заставить пойти на этот шаг другие государства. Перед ее глазами был пример Испании и Португалии, накопивших в эпоху меркантилизма огромные запасы золота и серебра, но пренебрегших развитием промышленности и в результате утративших статус ведущих держав мира. Отход от принципов меркантилизма объяснялся в немалой степени тем, что для Великобритании на фоне растущего сбыта промышленных товаров снижалось значение торговли перцем и пряностями. Сыграло свою роль и отпадение составлявших костяк Британской империи американских колоний.

Первые призывы к свободе торговли раздались уже в начале XVII в. в Испании, Португалии, Франции. Но полностью идеи фритредерства возобладали после выхода в свет в 1776 г. книги Адама Смита "Богатство наций", по мнению которого "монопольные компании во всех отношениях являются вредными, всегда более или менее

стр. 38

невыгодными для стран, в которых учреждаются, и гибельными для тех, которые имеют несчастье оказаться под их управлением".

Принципы фритредерства получили международное признание. Их поддержали во Франции физиократы, своих влиятельных сторонников они имели в Германии и Соединенных Штатах. Идеи фритредерства стали воплощаться в международных отношениях. В 1786 г. Великобритания подписала с Францией договор об отмене многих пошлин в торговле между этими странами. В 1837 и 1839 гг. Великобритания приняла законы об отмене ряда мер, направленных на защиту собственного сельскохозяйственного производства. Завершил эту работу Гладстон в 1860 г.

Суть фритредерства сводилась к праву "покупать товары на самом дешевом рынке и продавать их на самом дорогом", т.е. его сторонники выступили за свободные рынки и ликвидацию таможенных барьеров и других торговых ограничений. Действуя за границей, предприниматели требовали активной поддержки правительства. И они ею неизменно располагали. По словам премьер-министра Палмерстона, "долг правительства - проложить безопасные дороги для купца". Во имя осуществления этого принципа Великобритания навязывала миру политику свободной торговли. В эпоху фритредерства лавинообразно нарастали британские капиталовложения за рубежом. Они составляли в 1815 г. - 10 млн. ф. ст., в 1850 г. - 209, в 1860 г. - 380, в 1870-692 млн. ф. ст. ¹ . Выступая за равные условия в торговле для всех, фритредеры, конечно, понимали, что свободная торговля принесет преимущества прежде всего Великобритании.

Важным аспектом фритредерства была борьба с работорговлей. Фритредерство видело в каждом народе потенциальных покупателей, поэтому оно решительно осуждало работорговлю. Рабский труд сужал внутренний рынок, затруднял формирование рабочей силы, препятствовал возникновению емких внешних рынков. Следовательно, он был преградой на пути развития капитализма, и его надлежало искоренить. Исторический парадокс состоял в том, что именно Великобритания, которая основала организованную работорговлю и больше других нажилась на ней, стала родиной антирабовладельческого движения.

Сторонники фритредерства вместе с квакерами и аболиционистами - нередко это были одни и те же люди - развернули кампанию за запрет рабства и работорговли. Это движение носило международный характер и стало важной чертой общественной жизни Великобритании, Франции, Соединенных Штатов и многих других государств. Под напором противников рабства в конце XVIII - начале XIX в. мировое сообщество законодательно запрещает рабство и работорговлю и переходит к беспощадной борьбе с ними. Работорговцев ждало суровое наказание вплоть до повешения. То, что еще 30-50 лет назад рассматривалось как вполне достойное занятие, превратилось в постыдное дело и подвергалось остракизму.

Не случайно на это время приходится образование Сьерра-Леоне и Либерии, инициаторы создания которых стремились искупить прегрешения белой расы перед черной. Важно и то, что оба эти формирования были созданы как свободные поселения свободных людей. Вряд ли это было бы возможно спустя 50-100 лет, когда в мире возобладали колониалистские устремления, или веком раньше, в эпоху меркантилизма. Можно напомнить также, что Либерия в 1847 г. была провозглашена республикой и в ее конституции были закреплены демократические права ее граждан. Когда Сьерра-Леоне стала коронной колонией (1808), ее жители получили свободу слова и организаций, право избирать и быть избранными в Законодательный совет и муниципалитет. Именно Либерия и Сьерра-Леоне стали пионерами модернизации Африки еще в XIX в., инициаторами общественно- экономических преобразований, коренных сдвигов в духовной жизни африканских народов.

стр. 39

Выступив за свободу торговли, фритредеры высказались за ликвидацию колоний. Наряду с гуманистическими соображениями, целесообразность отказа от колоний подкреплялась экономическими выкладками. В конце 30-х годов XIX в. на колонии приходилась лишь четвертая часть английского экспорта, тогда как доля Европы, особенно Франции, неуклонно повышалась. Африканские владения находились на последнем месте в качестве рынков сбыта британских товаров. Так, стоимость британского экспорта в 1837г. составляла: в Азию - 4.7 млн. ф. ст., в Америку- 15.5 млн., в Австралию - 0.9 млн., в Тропическую Африку - 0.3 млн. ф. ст. Одной свинины из Ирландии в Англию было экспортировано в этом году на сумму в три раза большую, чем стоимость всего импорта из Африки (соответственно 1489 млн. ф. ст. и 456 тыс. ф. ст.) ² .

Серьезным аргументом против колоний была их высокая зависимость от финансовых дотаций метрополии. Расходы на содержание колоний за 15 лет (1834-1848) обошлись Англии в 60 млн. ф. ст. Правда, дефицит приносили преимущественно переселенческие колонии.

Руководствуясь этими соображениями, ведущие деятели того времени (Солсбери, Гренвилл, Дерби, Гладстон) разделяли мнение, что создавать империю в Тропической Африке бессмысленно, ибо климат "там ужасен, многочисленные туземцы неуправляемы... И, как результат, войны с туземцами и тяжкие налоги с британских подданных" ³ .

В результате упорной и долголетней борьбы в 40-е годы XIX в. ведущие идеи фритредеров были воплощены в жизнь, и к концу десятилетия Англия стала страной свободной торговли, были отменены почти все пошлины, упразднены Навигационные акты, закреплявшие, в частности, за английскими купцами монополию на торговлю с колониями. В итоге английская промышленная буржуазия получила полный доступ к колониальным рынкам.

Взгляды фритредеров нашли практическое отражение в колониальной политике Великобритании в Западной Африке. Были, в частности, осуществлены меры, направленные на африканизацию местных кадров. Так, в 1830 г. Особый комитет британского парламента рекомендовал назначать на все административные должности в Сьерра-Леоне лиц африканского происхождения, в первую очередь выходцев из Вест- Индии. Правда, власти Сьерра-Леоне весьма холодно отнеслись к этим советам ⁴ .

Спустя 35 лет, в 1865 г., Специальный комитет парламента, изучавший политику Великобритании в Западной Африке (Комитет Эддерли), высказался за самоуправление африканцев: "Наша цель должна состоять в том, чтобы... передать им (африканцам. - М.Ф. ) руководство всеми колониями, имея в виду наш конечный уход из всех них, за исключением, возможно, Сьерра-Леоне" ⁵ .

Наряду с общими рассуждениями играли, конечно, роль и практические соображения фритредеров: чиновник-африканец обходился казне значительно дешевле европейца. Поэтому была развернута подготовка образованной прослойки из числа местных жителей.

Таким образом, в середине XIX в. в Западной Африке сложилась своеобразная обстановка, когда колониальные власти вместе с фритредерами, аболиционистами и миссионерами содействовали тому, чтобы способные африканцы получали образование. В этот период появились африканцы - врачи, адвокаты, учителя, журналисты, священники. Они составили особый социальный слой элиты, слой, который возник для обслуживания колониализма и который положил начало превращению традиционного африканского общества в общество современное, овладев нормами буржуазной цивилизации, включая товарно-денежные отношения, христианство и моногамную семью. Новая элита стала антиподом элиты традиционной в лице вождей и пра-

стр. 40

вителей. Некоторые выходцы из этого слоя получили высокие посты в административном аппарате и церковной иерархии. Следует подчеркнуть, что такая политика проводилась только в Западной Африке. В Южной Африке имелась обширная прослойка белых поселенцев, которая обеспечивала нужды страны в чиновниках и лицах свободных профессий. В Центральной и Восточной Африке в середине XIX в. Великобритания еще не создала колониальных владений.

Итак, в 40-60-е годы XIX в Англии восторжествовали идеи фритредерства, утверждавшие не только принципы свободной конкуренции, но и борьбы с работорговлей и в известном смысле с расизмом. Именно в этот период Бакстон, Венн, Эддерли и их последователи попытались распространить на африканцев великий принцип Французской революции о равенстве всех людей независимо от расы и происхождения.

Торжество идей фритредерства ускорило развитие промышленности Великобритании, усилило ее внешнеторговую экспансию. Объем капиталовложений за границей и масштабы эмиграции на протяжении XIX в. гигантски возросли. К 1880 г. в заморские страны было инвестировано почти 2 млрд. ф. ст. Между 1815 и 1890 гг. из Великобритании эмигрировало более 12 млн. англичан ⁶ .

Вместе с тем необходимо подчеркнуть, что воздействие идей фритредерства на Западную Африку было непоследовательным. Своеобразие рассматриваемого периода состояло в том, что, вопреки громким и решительным голосам против приобретения колоний, британские владения в Африке продолжали расширяться, хотя до 80-х годов Тропическая, в частности Западная, Африка не играли большой роли в политике Великобритании. В Форин офисе в этот период даже не было особого африканского отдела. Его чиновники относили египетские дела к Турции, занзибарские - к Бомбею, вся Западная Африка значилась под рубрикой "работорговля". Лишь колонии в Кейптауне и Натале выступали под собственными именами ⁷ . Таким образом, к середине XIX в. Западная Африка находилась на периферии британской колониальной политики.

На рубеже 70-80-х годов" отношение Великобритании к колониальной проблеме полностью меняется. В последней трети XIX в. британская буржуазия столкнулась с возросшей конкуренцией молодых капиталистических держав - США и Германии. В конце столетия Англия лишилась мировой гегемонии в промышленном производстве: на первое место вышли США, на второе - Германия. Положение стало еще более напряженным в 80-90-е годы, когда Европа переживала экономическую депрессию. Выход из этой безрадостной ситуации правящие круги Великобритании усмотрели, во-первых, во всемерном расширении колониальной империи, которая стала бы монопольным рынком для сбыта товаров британской промышленности и поставщиком сырья и продовольствия, и, во-вторых, в ликвидации местных посредников в торговле, присваивавших часть прибыли. Таким образом, Великобритания изменила свой курс на 180 - от фритредерства к монополизму в торговле.

Наступила эпоха безудержного колониального, империалистического раздела Африканского континента. Если в первой половине XIX в. Великобритании в Западной Африке принадлежали отдельные прибрежные районы, то за последнюю треть XIX в. ее владения расширились более чем на один млн. кв. км.

Территориальным захватам способствовали выдающиеся технические изобретения XIX в., в первую очередь развитие парового флота и возникновение телеграфа. О значении, которое придавалось паровому флоту, свидетельствуют такие цифры: если в 1874 г. колониальные власти Великобритании в Западной Африке имели 10 пароходов, то к концу века число их возросло до 40. Успех завоевательных экспедиций британских войск в немалой степени облегчило перевооружение армии Великобритании новым скорострельным оружием, в первую очередь пулеметами ⁸ .

стр. 41

На империалистическом этапе колониального порабощения правительство Великобритании стало больше опираться на традиционную элиту - вождей и правителей, т.е. от прямого управления оно перешло к системе косвенного управления. Это объяснялось тем, что после установления колониального режима вожди, получив целый ряд льгот и привилегий, стали сотрудничать с ним. Этап опоры на новую элиту оказался позади. В феврале 1873 г. министр колоний Кимберли заявил, что он "не намерен вести дела с образованными африканцами в качестве единого целого". - "Я намерен, - добавил он, - иметь контакты только с вождями и, насколько возможно, править через них". Кимберли дезавуировал решения, принятые на основе рекомендаций Комитета Эддерли, Он заявил, что о самоуправлении в Африке не может быть и речи еще очень долгое время ⁹ .

Наступление эпохи империализма было ознаменовано в Западной Африке политикой "белой гегемонии". Идеи африканизации церкви и государственных учреждений были отброшены. На важные посты назначались только белые. В Сьерра-Леоне, например, гражданские права представителей новой элиты (креолов) стали ущемляться. В 1864 г. для них был отменен суд присяжных при рассмотрении гражданских исков. Креолы протестовали, но добиться пересмотра решения властей не смогли ¹⁰ .

Наступила пора расцвета расизма. Хеммингу, руководителю Африканского департамента Форин офиса, принадлежат слова: "Образованные туземцы... - это проклятие Западной Африки". В 1873 г. министр колоний Кимберли дал своим подчиненным указание: "Мы можем спокойно использовать туземцев лишь на самых низших постах". Усилиями колонизаторов возводилась стена между белыми и африканцами - сегрегация распространилась на сферы расселения, образования и даже здравоохранения. В 1902 г. министр колоний Дж. Чемберлен заявил: "Любому здравомыслящему человеку совершенно ясно, что британские чиновники не могут доверять индийскому или туземному врачу" ¹¹ .

Резкие изменения претерпела и миссионерская политика. С 1872 г. в руководстве Центрального миссионерского общества (ЦМО) верх взяли расистские элементы, выступившие за сохранение руководящей роли европейцев в сфере религии. Возобладало мнение, что "стальной меч предшествует мечу духовному", т.е. вначале нужно осуществить завоевание той или иной страны, а затем уже проводить христианизацию его населения. В этих условиях с африканскими священниками перестали считаться, против них начались гонения. В докладе ЦМО было сказано, что "негритянская раса не проявляет признаков умения управлять. Это верно в Сьерра-Леоне, Либерии, Вест-Индии и в равной степени верно на Нигере". В 1889 г. ЦМО, когда-то выступавшее за равноправие белых и африканцев, дало последним такую оценку: "Они насквозь порочны. Это - создания, полностью отличные от нас, промежуточная стадия между людьми и животными. У них нет души, и они не способны к развитию" ¹² . Известный колониальный деятель и писатель Генри Джонсон утверждал, что африканцы - пьяницы, лгуны и нечистоплотные обжоры".

Естественно, что новая элита встала на защиту попираемых чужеземными владыками интересов своей социальной группы. Как не раз бывало в истории, прослойка, созданная и выпестованная колонизаторами, выступила против своих "благодетелей". Цели ее представителей претерпели в XIX в. разительные перемены. В середине века они, сотрудничая с властями, добивались обещанного самоуправления. В конце века они убедились, что власти чужды им и враждебны.

И тем не менее, вопреки дискриминации, они оставались опорой колонизаторов в торговле, церкви, школах и даже учреждениях, где они занимали лишь низшие посты. Они были носителями европейской буржуазной культуры, которая не могла бы закрепиться на континенте без помощи новой элиты.

стр. 42

Таким образом, в колониальной политике Великобритании в Западной Африке отчетливо прослеживаются три этапа: первый совпадает с эпохой первоначального накопления и ее идеологическим обоснованием - меркантилизмом и сводится к "точечному колониализму" и работорговле; второй приходится на период победившего промышленного капитализма и идей фритредеров, когда ставился вопрос о целесообразности существования колоний; третий соответствует эпохе империализма и опирается на концепции протекционизма, превосходства белой расы и неполноценности африканцев и характеризуется колониальным разделом континента в условиях острейшего соперничества великих держав. Естественно, что эти три этапа не были отгорожены друг от друга непреодолимой стеной. Тенденции, определявшие их, накапливались постепенно, еще в недрах предшествующего периода, нередко действовали в одно и то же время. Поэтому в эпоху фритредерства, например, осуществлялись колониальные захваты. Но в конечном счете между этими эпохами существовали различия принципиального характера.

ПРИМЕЧАНИЯ

¹ Н.А. Ерофеев. Английский колониализм в середине XIX века. М., 1977, с. 24.

² Th.F. Buxton. The African Slave Trade and Its Remedy. L., 1840, p. 403. 308.

³ P.V. Kubicek. The Colonial Streamer and the Occupation of West Africa by the Victorian State. - Journal of Imperial and Commonwealth History. Vol. XVIII. L., 1990, N 1, p. 10.

⁴ N.A. Cox-George. Finance and Development in West Africa. The Sierra Leone Experience. L., 1961, p. 62.

⁵ Цит. по: М.Ю. Френкель. Общественная мысль британской Западной Африки во второй половине XIX в. М., 1977, с. 33.

⁶ R. Robinson, J. Gallagher, A. Denny. Africa and the Victorians. The Official Mind of Imperialism. L., 1961, p. 1.

⁷ Ibid., p. 13, 14.

⁸ P.V. Kubicek. Op. cit., p. 21.

⁹ Цит. по: D. Kimble. The Political History of Ghana. The Rise of Gold Coast Nationalism, 1850-1928. Oxford, 1963, p. 259,260.

¹⁰ Great Britain. Parliament. British Parliamentary Papers. Colonies. Africa. Vol. 52. Report and Other Papers on Sierra Leone and Surrounding Districts. (Sess. 1806-56). Shannon, 1971, p. 1-32.

¹¹ Цит. по: Е.А. Ayandele. The Missionary Impact on Modem Nigeria. 1842-1914. A Political and Social Analysis. L., 1966, p. 91, 93, 98.

¹² Bulletin of the Society for African Church History. Vol. II. Aberdeen (Great Britain), 1965, N 1, p. 39, 41; J.В. Webster. African Churches. - Nigerian Magazine. Lagos, 1953, N 7, p. 60; Е.А. Ayandele. Op. cit., p. 210, 211, 213, 214.

Permanent link to this publication: