Samuel Bernstein, The beginnings of marxian socialism in France, New-York 1933.

Самуэль Бернштейн, Начало марксизма во Франции, Нью-Йорк 1933 г.

Рецензируемая работа является выражением заметно усилившегося в последние годы среди американских историков интереса к новейшей истории Франции. Автор поставил своей задачей дать историю рабочего движения во Франции в 70-е годы, являвшиеся до сих пор, как он справедливо указывает, пренебрегаемым периодом.

Однако в книге С. Бернштейна истории рабочего движения мы в сущности не находим. Автор дает главным образом изложение взглядов прудонистов, барберетистов, бланкистов, школы Ле Плэ, контистов, фурьеристов, сенсимонистов, Геда и др. Он совершенно не интересуется экономическим и правовым положением французского пролетариата 70-х годов, тем самым закрывая себе возможность объяснения самой истории гедизма.

Вопросы движения реальной заработной платы, резкого повышения цен на продукта питания и жилище, вопросы развития стачечного движения даже не поставлены Бернштейном. Поэтому он не может объяснить различные этапы рабочего движения в изучаемый им период. Например полевение значительной части рабочих и следовательно поворот к коллективизму во второй половине 70-х годов являются, по его мнению, результатом "изменения политической ситуации и роста революционной доктрины" (с. 74). В действительности же успех коллективизма имел место в результате краха барберетизма. Последний в свою очередь был вызван депрессией 1875 г., ростом дороговизны и одновременным падением номинальной заработной платы, усилением репрессий со стороны государства и разочарованием республиканцев, быстро последовавшим за их победой и объясняющегося их нежеланием выполнять избирательные обещания и вообще сделать что-либо для рабочих. Этого-то и ее замечает Бернштейн.

Глубоко неправильным является также его изображение барберетизма. Барберетизм, утверждает автор, был "более правильным выражением взглядов французского пролетариата после Коммуны, чем бланкизм или марксизм, и умеренность парижского конгресса не являлась ни его виной, ни его заслугой. Он был умеренным, так как не мог быть другим" (с. 91).

Конечно в ту эпоху марксизм еще не существовал во Франции, потому он не мог представлять французский пролетариат. Умеренный же характер конгресса 1876 г, объясняется тем, что в эпоху общей реакции после Коммуны все сколько-нибудь левые организации жестоко преследовались, в барберетистском же движении участвовала только полуремесленная верхушка пролетариата и наконец состав конгресса был тщательно подобран. При режиме террора от имени пролетариата, хотя и без достаточных к тому оснований, могли говорить публично только барберетисты. Однако мы имеем данные, свидетельствующие и о других настроениях части парижских рабочих. В этом отношении имеет исключительное значение так называемый "заговор" улицы Sedaine, раскрытый в 1873 г. Это был рабочий кружок, созданный при участии известного потом Poulard, объединивший рабочих, отошедших от радикалов и решивших бороться "всеми средствами" за "федеративную демократическую и социальную республику" и на выборах "голосовать только за рабочего кандидата". Жестокий террор по отношению ко всему, кроме барберетистов, и создал неверное впечатление о нераздельном господстве в рабочем классе барберетизма.

Вместе с тем последний для Бернштейна является и прямым продолжением рабочего движения до Коммуны. Коммуну автор считает (по составу) "патриотической, республиканской и пролетарской" (с. 36), но отнюдь не социалистической и не находящейся на в какой связи с предшествующим рабочим движением. Социалистической Коммуну сделали якобы только иностранные социалисты и прежде всего Маркс, а в наше время таковой ее считают "современные коммунисты".

Отрицание социалистического характера Коммуны и дает возможность Бернштейну преувеличивать значение и роль барберетизма. В действительности последний пытался только соединить уже обанкротившееся к концу империи кооперативное движение с английским тред-юнионизмом, горячо пропагандировавшимся всеми политическими партиями, начиная с графа Парижского и кончая радикалами. Барберетизм следовательно является реакцией, шагом назад по сравнению с уровнем рабочего движения во Франции в 1869 - 1870 гг.

Нельзя согласиться также с утверждением

Бернштейна, что рабочие делегаты на Венской международной выставке якобы оплакивали введение машин во Франции (с. 69), Действительно в отчетах делегаций мы находим жалобы на введение машин, но рабочие великолепно понимали их необходимость, а иногда даже и подчеркивали вредную с их тючки зрения отсталость в этом отношении Франции. Во всяком случае ряд делегаций, правда, уже в Филадельфию, восхищался большими, светлыми, хорошо оборудованными по сравнению с французскими, мастер сними в Соединенных штатах. Рабочие опасались только роста безработицы, но вовсе не были противниками машин.

Неправильно освещает Бернштейн и отношение радикалов к рабочим. "Радикалы, - говорит он, следуя за Вейлем, - были благодарны рабочим за их поддержку... за это они вотировали субсидии рабочей делегации в Филадельфию и внесли законопроект, дающий рабочим право союзов", т. е. известный законопроект Локруа (с. 91). Таким образом 30 тыс. фр., данных парижским муниципалитетом (от 100 тыс. фр., вотированных палатой, рабочие, как известно, отказались), и законопроект Локруа, против которого высказалась к началу 1879 г. большая часть синдикатов Парижа" и Лиона, все синдикаты Бордо, Лиможа, Анжера и других городов, - такова была "благодарность" со стороны республиканцев рабочим, Бернштейн не замечает, что он сам дает достаточный материал для объяснения поворота рабочих к коллективизму.

Неудовлетворительно излагает автор и взгляды Геда. Не понимая марксизма, Бернштейн полагает, что Гед, познакомившись в 1877 г. с "Капиталом", сразу стал марксистом. Поэтому он считает например, что "Egalite" была "первой марксистской газетой во Франции" (с. 91, 187). Между тем Гед до перехода к марксизму в 1880 г. прошел еще этап лассальянства, и теоретической основой всех его построений являлся "железный закон" Лассаля, правда, в формулировке, несколько отличной от формулировки последнего. Непонимание этой эволюции Геда приводит автора к непониманию разницы между первой и второй "Egalite" (с; 167). Неверно поэтому также определены и вообще все задачи исследования - "начало марксизма", так как с нашей точки зрения о марксизме Геда можно говорить лишь с 1880 г., а именно этим годом автор заканчивает свою работу.

Бернштейн не замечает, что социалистическое движение 70-х гг. складывалось из различных потоков. Для него повидимому Гед, Малой, бланкисты ничем по существу друг от друга не отличались, являясь "коллективистами или научными социалистами" (с. 175), тогда как "реформистами" являлись барберетисты.

Поэтому для пего остается неясным отличив "Egalite" от "Proletaire", который якобы в противоположность первой, излагавшей теорию, занимался освещением самого хода рабочего движения (с. 134). Такая точка зрения не позволяет выяснить действительной роли Геда и "Egalite" в образовании Рабочей партии. Достаточно например вспомнить только колебания Union des travailleurs между коллективистами и барберетистами в период Марсельского конгресса, чтобы понять исключительное значение деятельности именно Геда.

Таким образом, не замечая разногласий между коллективистами, Бернштейн закрывает для себя возможность сколько-нибудь удовлетворительно объяснить борьбу внутри Рабочей партии и следовательно раскол 1881 - 1882 гг.

Излагая историю Гаврского конгресса 1880 г., Бернштейн оправдывает действия организационной комиссии, исключившей коллективистов, так как последние, дескать, дробили социалистические кружки, чтобы создать искусственное большинство на конгрессе. Отсюда, утверждает он, и требование комиссии, чтобы кружки имели не менее 25 членов. Между тем, как известно, гамбеттисты и радикалы хотели во что бы то ни стало сорвать образование рабочей партии в особенности принятие программы Маркса - Геда. Именно этим и следует объяснить действия комиссии, которые были тем более вызывающими, что вопреки существовавшим во Франции законам, запрещавшим организации свыше 20 чел., комиссия требовала представления доказательств наличия в кружке не менее 25 членов, т. е. представления материалов, прямо выдающих все кружки в руки полиции (того же самого Барбере).

Не понимая марксизма, нельзя конечно дать удовлетворительного очерка рабочего движения в 70-х годах. Это и объясняет неудачу автора, несмотря на то, что им проработан, хотя и не всегда вполне использован, весьма обширный и интересный материал.

Publisher:

Permanent link for scientific papers (for citations):

Found source (search robot):

Publication author(s) - Е. НИКОЛАЕВ:

Comments: