(НА ПРИМЕРЕ САХАРНОЙ ПРОМЫШЛЕННОСТИ)

Одной из актуальных задач исторической науки является изучение проблем государственно-монополистического капитализма, являющегося, как подчеркивал В. И. Ленин, полнейшей материальной подготовкой социализма¹ . В разработке этой важной проблемы советские исследователи сделали уже многое² , и все же она далека от завершения. До сих пор, например, не изучены государственно-монополистические процессы в сахарном производстве России. Попытка хотя бы частично восполнить этот пробел предпринимается в настоящей статье. Автор пытается рассмотреть три вопроса: во-первых, возникновение монополий трестовского типа в сахарном производстве, размещенном в значительной степени на Украине³ ; во-вторых, формы сращивания государственного аппарата царизма и Временного правительства с монополиями; в-третьих, практику государственного регулирования сахарного производства в интересах монополии.

Важнейшие закономерности возникновения и развития государственно- монополистического капитализма в России вообще⁴ и в сахарном производстве в особенности⁵ раскрыл В. И. Ленин. Он неоднократно указывал, что именно в сахарном производстве прежде всего возникла и быстро развивалась одна из ведущих в России - сахарная монопо-

¹ См. В. И. Ленин. ПСС. Т. 34, стр. 193.

² "Советская историческая наука от XX к XXII съезду КПСС". М, 1962, стр. 315. Начало и развитие монополизации сахарного производства до первой мировой войны изучены К. Г. Воблым ("Нариси з і;сторі;ї; росі;йсько-украї;нської; цукробурякової; промисловості;". Тт. I - II. Киї;в. 1930) и М. Я. Гефтером ("Из истории монополистического капитализма в России (Сахарный синдикат)" ("Исторические записки". Т. 38). Однако результаты этого процесса (монополии высшего типа и государственно-монополистические тенденции в этой отрасли) остались еще не освещенными, несмотря на наличие статей И. Ф. Гиндина и Л. Е. Шепелева "Банковские монополии в России накануне Великой Октябрьской социалистической революции" ("Исторические записки". Т. 66. 1960), Л. Е. Шепелева "Акционерные коммерческие банки в годы первой мировой войны" ("Исторические записки". Т. 73. 1963), монографии М. М. Паламарчука "Свеклосахарное производство Украинской ССР" (Киев. 1964), статей того же автора "Возникновение свеклосахарной промышленности в западных областях Украинской ССР" ("Сахарная промышленность", 1957, N 3), "Сахарная промышленность западных областей в период капитализма" ("Сахарная промышленность", 1957, N 10), а также статей В. А. Гречухина "Некоторые вопросы развития сахарной промышленности в дореволюционной России" ("Сахарная промышленность", 1957, N 9) и А. И. Корчинского "Сахарная промышленность России в период, предшествовавший Великой Октябрьской социалистической революции" ("Труды" Киевского технологического института пищевой промышленности. Т. 20. 1959).

³ Накануне первой мировой войны на Украине насчитывалось 198 сахарных заводов (из 234 по всей России). В 1913 - 1914 гг. здесь было переработано 81,3% сахарной свеклы и произведено 82,2% общероссийского производства сахара ("Основные показатели по сахарной промышленности за дореволюционный и революционный периоды". М. -Л. 1932, стр. 61 - 62).

⁴ См. В. И. Ленин. ПСС. Т. 32, стр. 293; т. 35, стр. 169 - 170.

⁵ См. В. И. Ленин. ПСС. Т. 34, стр. 191:

лия⁶ . Она была первой и долгое время единственной монополией в отраслях, производивших предметы потребления, и довольно широко охватила предприятия сахарной промышленности. Сахарозаводчики были значительно лучше организованы, чем предприниматели любой другой отрасли промышленности.

Процесс монополизации сахарного производства прошел несколько этапов. Начальный этап (с 1887 - 1895 до 1913 г.) характеризовался заключением соглашения между владельцами 171 завода (из 219) о рынках сбыта и норме прибыли; концентрацией производства в крупные капиталистические предприятия; всесторонней помощью царизма (вплоть до щедрых субсидий Государственного банка) этим предприятиям. В течение этих лет монополизация сахарного производства достигла высокой степени концентрации: было объединено 92% предприятий в синдикат, введена по его требованию государственная нормировка выпуска на рынок и производства сахара, создан синдикат крупнейших сахарозаводчиков-рафинеров⁷ . Следующий этап приходится на годы первой мировой войны. За это время число действующих заводов уменьшилось на 20%, площади под посевами сахарной свеклы сократились на 26%, почти на треть снизилось производство сырья, упала производительность труда и, как следствие этого, более чем вдвое сократилось производство сахара⁸ . "Финансовая газета" (орган финансовых кругов России), обычно в розовом свете рисовавшая состояние отечественной экономики, уже в мае 1916 г. с горечью писала, что сахарная промышленность склонилась "с пути роста на покатую плоскость упадка"⁹ . При первом взгляде казалось, что концентрация производства в сахарной промышленности в годы войны почти прекратилась: если в 1914 - 1915 гг. один свеклосахарный завод производил в среднем 412 тыс. пудов сахара, то в 1916 - 1917 гг. - 245 тыс. пудов. Однако в действительности процесс концентрации подвигался вперед. Это видно из того, что, во-первых, в связи с комбинированием (соединением в одном предприятии производства сахарного песка и рафинада) выработка сахара-рафинада одним заводом в среднем увеличилась с 1,2 млн. пудов в 1914 г. до 1,6 млн. пудов в 1916 г.¹⁰ ; во- вторых, быстро развивалось кооперирование, когда несколько свеклосахарных заводов, группируюсь вокруг рафинадного завода, создавали производственную ячейку сахарного производства. Так, 15 наиболее крупным рафинадным заводам поставляли сахар-песок 44 предприятия¹¹ . На этой основе ускорялась концентрация и централизация капитала. Крупнейшие русские банки, особенно петербургские, форсировали монополизацию сахарного производства, стремясь создать несколько сахарных трестов¹² . Но, начавшись еще до войны, этот процесс завершился только в военные годы.

Возрастала и роль банков в кредитовании сахарной промышленности, особенно в годы первой мировой войны¹³ . Развивались те формы банковского предпринимательства, которые до войны встречались сравнительно редко. Речь идет о внедрении крупных банков в сферу материального производства как путем финансирования частных предприятий через выдачу им гарантийных писем, так и путем самостоя-

⁶ См. там же, стр. 168.

⁷ М. Я. Гефтер. Указ. соч., стр. 112 - 115, 119.

⁸ Исчислено на основании следующих данных: ЦГИА УССР, ф. 918, он. 1, д. 44, л. 7. "Народное хозяйство в 1916 году". Пттр. 1922. Вып. I - VI, стр. 40; вып. VII, стр. 125.

⁹ "Финансовая газета", N 219, 21.V.1916.

¹⁰ ЦГИА УССР, ф. 579, оп. 1, д. 261, л. 1; д. 1, л. 16.

¹¹ Там же, д. 22, лл. 6 - 37.

¹² "Финансовая газета", N 89, 1915.

¹³ М. А. Плюхина, Л. Е. Шепелев. Об экономическом положении России накануне Октябрьской революции. "Исторический архив", 1957, N 2, стр. 17.

тельной торговли¹⁴ . Развитие этих форм деятельности банков способствовало росту их финансового могущества, необыкновенно быстро происходившему в годы войны. Увеличились главным образом капиталы крупнейших петроградских банков ("Петроградская восьмерка"). За годы войны удельный вес крупнейших банков среди всех банков страны (по балансу) с 77 поднялся до 81% и средний темп увеличения капиталов в них был выше, чем во всех банках (260% против 255%)¹⁵ . Усиление финансовой мощи позволяло крупнейшим петроградским банкам активно продолжать начатую еще до войны борьбу за овладение предприятиями наиболее прибыльных отраслей, в том числе и сахарной.

Сращивание банков с предприятиями сахарной промышленности в годы войны свелось практически к состязанию банков за увеличение числа товариществ сахарных заводов, получавших от них кредиты. Лихорадочную деятельность по кредитованию предприятий сахарной промышленности развернул наряду с другими и Русский для внешней торговли банк, утвердившийся еще до войны в роли кредитора многих обществ сахарных заводов. Вначале он предоставлял ссуды чуть ли не всем предприятиям, обращавшимся к нему с подобными просьбами¹⁶ . Однако уже в 1915 г. банк стал переходить от эпизодического предоставления ссуд к более или менее постоянному кредитованию предприятий. Он открыл долгосрочные кредиты Обществу наследников Н. Н. Неплюева, Товариществу Бобрицкого завода, Товариществу Тростянецкого завода и Правлению сахарных заводов Орлова- Давыдова¹⁷ . Кроме того, постоянно кредитовались банком Мезеневский, Погребищенский и Поташнянский сахарные заводы. На 1 января 1916 г. таких заводов насчитывалось уже 23¹⁸ .

Долгосрочное кредитование осуществлялось, как правило, под залог сахара. С ростом числа кредитуемых предприятий быстро росло количество сахара, поступавшее банку в виде залога. Так, в 1915 г. банк получил 89,2 тыс. пудов сахара, а в 1916 г. - уже около 185 тыс. пудов, то есть вдвое больше¹⁹ . Для более прибыльного сбыта сахара банк объединил в 1916 г. 13 сахарных заводов в "Комиссионное бюро сахарных заводов"²⁰ . Сосредоточив таким образом в своих руках определенную часть сахарного рынка и постепенно увеличивая зависимость сахарных предприятий, он перешел к установлению над ними своего полного контроля. В конце 1915 - начале 1916 г. банк располагал уже более чем 75% акций Мезеневского сахарного завода²¹ , 90% акций Александровского и всеми акциями Корюковского товарищества сахарных заводов. В это же время он становится крупным акционером Общества наследников А. Н. Терещенко" Товарищества "Харитоненко и сын", Товарищества сахарного завода "Монастырщина"²² .

В 1916 - 1917 гг. банк стал держателем контрольных пакетов акций 19 сахарных заводов²³ и был акционером еще 24 крупных сахарных

¹⁴ Подробнее об этом см. М. М. Гуревичов. О некоторых формах деятельности русских банков в годы первой мировой войны, "Сборник научных работ кафедр политэкономии вузов г. Харькова". Вып. I. Харьков, 1960, стр. 221 - 229.

¹⁵ Исчислено на основании данных журнала "Финансовое обозрение" (орган финансовых торгово-промышленных кругов) за 1914 - 1917 годы.

¹⁶ ЦГИА УССР, ф. 880, оп. 1, д. 133, л. 1.

¹⁷ Там же, ф. 1644, оп. 1, д. 114, лл. 8, 10, 14 - 16, 17.

¹⁸ Киевский областной государственный архив (КОГА), ф. 1644, оп. 1, д. 110, л. 1.

¹⁹ ЦГИА СССР, ф. 599, оп. 1, д. 743, л. 21.

²⁰ "Финансовое обозрение", 1915, N 14, стр. 13.

²¹ ЦГИА УССР, ф. Товарищества Мезеневского завода, 1915, д. 15, л. 7.

²² ЦГИА СССР, ф. 599, оп. 1, д. 743, лл. 24 - 25, 45; КОГА, ф. 1644, оп. 1, д. 114, л. 10; ф. 1646, оп. 1, д. 58, лл. 16 - 17.

²³ КОГА, ф. 1644, оп. 1, д. 114, л. 7; "Ежегодник по сахарной промышленности Российской империи за 1913 - 1914 гг.". Киев. 1916, стр. 3 - 96.

предприятий²⁴ . В объединение сахарных заводов Русского для внешней торговли банка одно время входило 14 предприятий, которые находились под контролем "сахарного короля" К. И. Ярошинского²⁵ . Будучи подлинным хозяином всех этих заводов, банк руководил производством сахара. Он указывал размеры посевных площадей сахарной свеклы при заводах, объем заготовок сырья, определял производственную загрузку предприятий и количество продукции. Дело доходило даже до того, что банк обеспечивал предприятия семенным фондом сахарной свеклы²⁶ . Был установлен и тщательно поддерживался строгий контроль банка за производственной деятельностью предприятий. Трижды в месяц Правление банка собирало сообщения об использовании земельного фонда и площадях посева (уборки) сахарной свеклы, о рабочей силе, заработной плате и т. д.²⁷ . Производственным процессом большинства предприятий руководили непосредственные представители банка. Например, директор правления Киевского отделения банка А. Ю. Добрый был назначен директором правления Мезеневского свеклосахарного завода²⁸ . Кроме того, он направлял производственную деятельность еще 11 сахарных заводов²⁹ .

Направляя деятельность предприятий, банк добился расширения посевов сахарной свеклы при заводах на 8% и увеличения производства рафинада на 31%³⁰ . Он непосредственно руководил и сбытом продукции. Заводы данного объединения поставляли сахар на внутренний рынок, а также для нужд армии³¹ . В широких размерах банк вел торговлю на внешнем рынке. Он сосредоточил в своих руках всю торговлю сахаром с Персией. В 1914 г. через азиатскую границу было вывезено 4,6 млн. пудов сахара, из них большая часть - в Персию³² . Центром торговли с Персией стал Ашхабадский склад банка, куда отправляли свою продукцию многие заводы, руководимые банком³³ . Банк добивался постоянного повышения цен и на внутреннем и на внешнем рынке, что достигалось способом, о котором откровенно писала "Финансовая газета": "Продажные цены рафинада несколько преувеличены и поддерживаются на этом уровне путем уменьшения предложения товара на рынке"³⁴ .

Сконцентрировав в своих руках несколько десятков сахарных заводов, став их полновластным собственником, направляя их производственную и сбытовую деятельность, Русский для внешней торговли банк создал крупнейшее в России монополистическое предприятие, которое оказывало существенное воздействие на производство и сбыт сахара во всей стране. В состав этого объединения входили: Русский для внешней торговли банк (основной капитал 70 млн. руб.), 19 сахарных заводов (14 свеклосахарных и 5 рафинадных), представлявших собственность банка, а также 24 завода (17 свеклосахарных и 7 рафинадных), в которых банк имел доли участия, то есть всего 43 завода. Если в 1912 -

²⁴ ЦГИА СССР, ф. 599, оп. 1, д. 743, лл. 24 - 25, 45; КОГА, ф. 1646, оп. 1. д. 58, лл. 16 - 17.

²⁵ ЦГИА СССР, ф. 595, оп. 6, д. 488, лл. 37 - 38; ЦГИА УССР, ф. 574, оп. 1, д. 221, лл. 6 - 7.

²⁶ КОГА, ф. 1646, оп. 1, д. 21, л. 16.

²⁷ Там же, д. 115, л. 24.

²⁸ См. "Экономическое положение России накануне Великой Октябрьской социалистической революции". Ч. I. М. -Л. 1957, стр. 116.

²⁹ "Ежегодник по сахарной промышленности Российской империи за 1913 - 1914 гг.", стр. 3 - 96.

³⁰ КОГА, ф. 1646, оп. 1, д. 114, л. 7.

³¹ Там же, ф. 1644, оп. 1, д. 114, л. 7.

³² Финансово-экономический ежегодник "Годовые обзоры важнейших отраслей народного хозяйства". Птгр. 1916, стр. 344.

³³ КОГА, ф. 1644, оп. 1, д. 58, лл. 5, 35, 56, 86.

³⁴ "Финансовая газета", N 130, 23. I. 1916.

1913 гг. группа сахарных заводов, опекаемых банком, дала 21% и в 1913 - 1914 гг. - около 30%³⁵ , то в 1915 - 1916 гг. она дала уже около 50% общероссийского производства сахара. Усиление эксплуатации рабочих и монопольное положение на рынке позволяли предприятию неуклонно повышать свои доходы. Его чистая прибыль составляла от 25 до 50% к основному капиталу³⁶ .

В короткий срок всецело зависимыми от Петроградского международного коммерческого банка стали многие ведущие предприятия сахарной промышленности: Товарищество графов Бобринских, Федоровские, Матусовский, Райгородский, Верхнянский, Лебединский (рафинадный), Ново- Таволжанский, Чечельницкий свеклосахарный (и рафинадный) и Веприкский заводы³⁷ . Все 14 предприятий, производство и сбыт которых направлял банк, представляли собой крупную монополию, дававшую в годы войны до 15% общероссийского годового производства сахара³⁸ . Русский торгово- промышленный банк, объединив вокруг себя около десятка предприятий сахарной промышленности, доставлял рынку 8 - 9% годового общероссийского производства сахара³⁹ . Другие крупнейшие банки также вовлекли в свою орбиту многие предприятия сахарной промышленности. Так, Товарищества Маловисковского, Богатовского сахарных заводов, а также Жашковский, Каменский, Староконстантиновский, Ходорково-Романовский сахарные заводы попали в собственность Азовско-Донского банка⁴⁰ .

В. И. Ленин отмечал организующую роль банков в монополизации производства. "Банки, - писал он в 1916 г., - во всяком случае, во всех капиталистических странах, при всех разновидностях банкового законодательства, - во много раз усиливают и ускоряют процесс концентрации капитала и образования монополий"⁴¹ . Это вынуждена была признать в 1916 г. и буржуазная "Финансовая газета", несколько приоткрывшая официальную завесу молчания над процессом монополизации сахарного производства. "Многие сахарные заводы перешли в руки частных банков с Русским для внешней торговли банком во главе"⁴² , - констатировала она.

Важнейшими ступенями процесса монополизации сахарного производства в годы первой мировой войны были, таким образом: 1) кредитование предприятий банками под товарную продукцию (фаза накопления капитала); 2) закупка банками сахара у предприятий, проведение ими самостоятельной торговли с целью монополизации рынка (фаза распределения и обмена)⁴³ ; 3) кредитование предприятий банками под акции и переход в результате этого многих предприятий в собственность банков (внедрение последних в фазу производства). Это был господствующий вид кредитования предприятий банками, и он стал

³⁵ М. Я. Гефтер. Указ. соч., стр. 48.

³⁶ ЦГИА УССР, ф. 579, оп. 1, д. 105, л. 6.

³⁷ КОГА, ф. 626, оп. 1, д. 1741, лл. 22 - 23, 37; ф. 1643, оп. 2, д. 87, л. 5; ЦГИА УССР, ф. 579, оп. 1, д. 221, лл. 2 - 5; д. 275, л. 1.

³⁸ КОГА, ф. 1641, оп. 6, д. 28, л. 317; "Финансовая газета", N 89, 3.XII.1915.

³⁹ "Финансовая газета", N 89, 3.XII.1915.

⁴⁰ ЦГИА СССР, ф. 616, оп. 10, д. 784, лл. 17, 52 - 55; ЦГИА УССР, ф. 579, оп. I, д. 721, лл. 41, 43, 46, 53.

⁴¹ В. И. Ленин. ПСС. Т. 27, стр. 332.

⁴² "Финансовая газета", N 219, 21.V.1916.

⁴³ Уместно подчеркнуть значение реализации сахара для ускорения процесса монополизации сахарного производства. Реализация (а не производство) сахара монополизировалась прежде всего. Дело в том, что, облегчая и ускоряя реализацию товарной продукции сахарных заводов, банки, преследуя далеко идущие своекорыстные цели, форсировали монополизацию сбыта. И это удавалось ввиду возраставшей зависимости заводов от банковского кредитования. По мере монополизации сбыта (на внутреннем и на внешнем рынке) банки получали сверхприбыли, расширяли кредитование товариществ сахарных заводов, и уже на этой основе ускорялся процесс монополизации сахарной промышленности.

типичным для сахарной промышленности к концу первой мировой войны.

Таким путем протекал процесс слияния банков с производством и торговлей" то есть возникновения крупных монополий в сахарной промышленности. Высокие темпы монополизации, ярко выраженная руководящая роль банков, широкое взаимопроникновение обществ в дела друг друга, тщательная маскировка объединений и слияний обусловили особенности сахарных монополий в России. Эти особенности позволяют квалифицировать указанные монополистические объединения как тресты. В. И. Ленин, характеризуя существо трестовской монополии, писал: "Трест - собственность на все предприятия [единая и абсолютная власть]"⁴⁴ . Тресты в сахарной промышленности оказались той ступенью монополизации, при которой создалось крупное единое производственное, коммерческое, финансовое и административное звено капиталистической экономики. Но с возникновением трестовских монополий процесс монополизации в сахарной промышленности не приостановился. Дальнейший ход его следует усматривать в возникновении на базе трестовских монополий финансовой группы К. И. Ярошинского⁴⁵ .

Быстро появившись в условиях благоприятной конъюнктуры, эта группа, несмотря на вовлечение в ее орбиту предприятий различных отраслей, оставалась в своей основе крупнейшей сахарной монополией. Монопольное положение сахарных трестов, сосредоточивших в своих руках более трех четвертей общероссийского производства сахара, и зависимость от них государства позволили им усилить использование государственного аппарата в своих целях.

В 1916 г. обнаружился кризис в снабжении сахаром армии и населения. В "Известиях Особого совещания по продовольствию" указывалось, что сахара не хватало и на 50% его довоенного потребления по губерниям. Из рук вон плохо снабжалась сахаром армия, а рабочие многих заводов получали менее фунта сахара в месяц, всего 11 - 12 граммов в сутки⁴⁶ . Царское правительство предприняло ряд попыток государственного регулирования производства и потребления сахара, обеспечивая при этом интересы сахарных магнатов. В январе 1916 г. эти попытки завершились организацией в составе Особого совещания по продовольствию Центрального бюро по объединенным закупкам сахара (Центросахар) с местонахождением в Киеве и с прямым представлением от военного министерства⁴⁷ . В составе Центросахара было 6 отделов, аппарат его состоял из 316 человек. Кроме того, он учредил институт контролеров по проверке качества сахара, закупавшегося для снабжения армии. К концу 1916 г. контролеры работали почти на всех действовавших сахарных заводах страны (на 236 из 239)⁴⁸ , И хотя регулирование производства и распределения сахара неуклонно ухудшалось, министерство финансов ассигновало деньги для вознаграждения сотрудников Центросахара за их деятельность в защиту интересов монополий⁴⁹ .

Во главе Центросахара сначала находился царский сановник С. Ф. Веселовский, затем его сменил бывший сотрудник Русского для

⁴⁴ В. И. Ленин. ПСС. Т. 28, стр. 47.

⁴⁵ Подробнее о возникновении и деятельности финансовой группы сахарозаводчика К. И. Ярошинского см.: М. М. Гуревичов. О вызревании материальной подготовки Октябрьской революции. "Вестник" Харьковского политехнического института, N 24 (72). Серия научного коммунизма. 1967, стр. 53 - 64.

⁴⁶ ЦГВИА СССР, ф. 369, оп. 1, д. 5, лл. 35 - 66; д. 8, лл. 31 - 36.

⁴⁷ Там же, д. 3, л. 9.

⁴⁸ ЦГИА УССР, ф. 579, оп. 2, д. 4, лл. 1 - 10; оп. 1, д. 8, лл. 5 - 7, 16; ф. 830, оп. 1, д. 1587, л. 63.

⁴⁹ Там же, ф. 579, оп. 1, д. 101, лл. 66 - 72.

внешней торговли банка А. Черныш⁵⁰ , Замена одной фигуры другой отразила те сдвиги, которые произошли среди группировок в сахарной промышленности. Если сначала доминирующее положение занимали дворяне- сахарозаводчики (объединенные во Всероссийском обществе сахарозаводчиков во главе с В. П. Бобринским, которое выражало их интересы), то впоследствии все большее влияние на деятельность Центросахара (через своих прямых ставленников) оказывали представители монополистической буржуазии - К. И. Ярошинский, А. Ю. Добрый, Л. И. Бродский и др. Почти вся двухлетняя деятельность Центросахара (с 20 января 1916 г. по 15 января 1918 г.)⁵¹ со всей очевидностью свидетельствовала о том, что Центросахар, созданный как орган царского помещичьего государства, учитывал интересы буржуазии и защищал их, хотя усиленно маскировал свои действия.

Центросахар стремился направлять финансовую, производственную и коммерческую работу сахарных заводов, всесторонне руководить сахарной промышленностью страны. Неуклонно возрастала роль Центросахара в финансировании сахарных заводов. Поскольку сахарные заводы испытывали хронический недостаток в оборотных капиталах. Центросахар столкнулся с проблемой обеспечения их средствами. Первым шагом в этом направлении явился учет Центросахаром тех предприятий, которые "финансировались" частными банками. Затем Центросахар централизовал финансирование ряда сахарных предприятий из средств частных банков. Так, весной 1917 г. Петроградский международный коммерческий банк выделил 30 млн. руб. для финансирования сахарных заводов (конечно, не тех, которые входили в состав его сахарного треста). В этом случае финансирование осуществлялось в форме учета векселей сахарозаводчиков с визой или гарантией Центросахара⁵² .

С марта 1917 г., когда Центросахару в Государственном банке был открыт кредит на 60 млн. руб., он самостоятельно начал финансировать сахарные заводы и сбыт сахара⁵³ . Наконец, в апреле 1917 г. Временное правительство издало постановление о финансировании сахарной промышленности. Согласно этому постановлению, предприятия сахарной промышленности могли пользоваться капиталами Государственного и частных банков, для чего Центросахар ходатайствовал об открытии им специальных текущих счетов⁵⁴ . Таким образом, Временное правительство оказывало крупнейшим сахарозаводчикам поддержку государственными средствами. Все это свидетельствовало о том, что Центросахар финансировал сахарные заводы за счет государства⁵⁵ .

Еще больше ощущалась направляющая рука крупных трестов в попытках Центросахара регулировать производственный процесс в сахарной промышленности. Так, хотя рафинадных заводов и рафинадных отделений при свеклосахарных заводах в 1916 - 1917 гг. действовало 54 (из общего числа 240 заводов), они получали вдвое больше угля, чем свеклосахарные заводы. Например, в мае 1917 г. первые получили 2997,2 тыс. пудов угля, а вторые- 1861,8 тыс. пудов⁵⁶ . Это объяснялось не столько особенностями технологии изготовления сахара-песка и сахара-рафинада, сколько тем, что рафинадные заводы были сосредоточены в руках крупнейших сахарных монополистов, на страже интересов которых стоял Центросахар. Однако в целом угля для сахарных заводов не хватало. Если для нормальной работы заводов необходимо

⁵⁰ Там же, д. 105, лл. 1 - 9; д. 141, лл. 60 - 64.

⁵¹ Там же, д. 917, лл. 1, 4.

⁵² КОГА, ф. 1641, оп. 6, д. 78, л. 2.

⁵³ ЦГИА УССР, ф. 579, оп. 1, д. 719, л. 11.

⁵⁴ Там же, оп. 2, д. 33, лл. 2 - 3.

⁵⁵ Там же, оп. 1, д. 2, лл. 3 - 4.

⁵⁶ Там же, ф. 574, оп. 1, д. 1984, лл. 14 - 20; д. 1962, лл. 56 - 64.

было минимум 13 млн. пудов угля в месяц, то в действительности поступало 8 - 8,5 млн. пудов⁵⁷ . Центросахар регламентировал производственные связи между заводами и снабжение рафинадных заводов основным видом сырья - сахарным песком. Прежде всего Центросахар определил порядок и правила выделения количества, доставки и оплаты сахарного песка рафинадными заводами. Более 200 свеклосахарных заводов поставляли сахарный песок 22 крупным рафинадным заводам⁵⁸ . Характерно, что по мере вовлечения в орбиту треста новых свеклосахарных заводов Центросахар утверждал их в роли поставщиков сахарного песка для рафинадных заводов этого треста⁵⁹ .

В связи с войной ощущался недостаток рабочих рук на предприятиях сахарной промышленности. Эту нехватку Центросахар пытался сократить. По его ходатайству Военное министерство предоставило некоторым категориям основных рабочих сахарных заводов отсрочку от призыва в армию, а место вспомогательных рабочих заняли тысячи военнопленных⁶⁰ . Хотя с помощью таких мер и сократился несколько недостаток рабочих рук, радикально решить проблему все же они не могли. Деятельность Центросахара по снабжению сахарных заводов топливом, сырьем, рабочей силой и установлению производственных связей между ними означала прямые попытки государственного регулирования сахарного производства.

Полностью в руках Центросахара было сосредоточено распределение сахара. Центросахар разработал годовой и месячный общегосударственный баланс сахара⁶¹ . Но построить баланс производства и потребления сахара было значительно легче, чем постоянно обеспечивать его реальное потребление в определенном размере. И трудности в этом были действительно серьезные. Во- первых, ощущалась постоянная нехватка оборотных средств. Дело в том, что сахарные заводы (по сути, тресты) сбывали свою продукцию Центросахару, который сразу ее оплачивал заводам (на деле - банкам, возглавлявшим сахарные тресты), а затем отправлял в пункты назначения, после чего, в свою очередь, получал деньги за отправленную продукцию. Возвращаемые ему деньги служили средством закупки новой партии сахара и т. д. Поскольку в середине августа 1916 г. Центросахар сосредоточил в своих руках примерно 75% закупок и распределения производимого в стране сахара, а потребители (получавшие от него сахар) не всегда оперативно оплачивали полученную продукцию, Центросахар оказался без оборотного капитала. Переписка Центросахара с Особыми совещаниями по обороне и по продовольствию о выделении оборотных средств (в течение нескольких месяцев) не дала никаких результатов⁶² . Потребление сахара начало резко сокращаться. Например, снабжение сахаром действующей армии настолько ухудшилось, что в марте 1916 г. сахар-рафинад был исключен из числа продовольственных товаров, идущих на снабжение армии. В апреле по приказу военного министра он был заменен сахарным песком для войск, находившихся вне театра военных действий⁶³ .

Но возражения со стороны военного командования (по сути дела, протест солдатской массы) и резкое недовольство хозяев сахарных трестов (опасавшихся того, что их наиболее прибыльная продукция - сахар-рафинад не будет выгодно сбываться военному ведомству - казне) сыграли свою роль: рафинад стал поступать на довольствие армии, а Центросахар получил разрешение министерства финансов еженедель-

⁵⁷ Там же, д. 1; д. 1984, лл. 56 - 64; ф. 579, оп. 1, д. 461, лл. 42, 64.

⁵⁸ Там же, ф. 579, оп. 1; д. 105, л. 15; д. 261, л. 1.

⁵⁹ Там же, ф. 579, оп. 1, д. 221, лл. 6 - 7, 11, 29.

⁶⁰ КОГА, ф. 1644, оп. 1, д. 85, л. 30.

⁶¹ ЦГИА УССР, ф. 579, оп. 1, д. 1, лл. 1, 16; д. 136; л. 15.

⁶² Там же, д. 1, л. 11; д. 141, лл. 1 - 6.

⁶³ ЦГВИА СССР, ф. 369, оп. 12, д. 8, лл. 2, 5.

но финансировать свои сбытовые операции. Сначала Центросахар получал по 1 млн. рублей в неделю, затем - по 1,5 и, наконец, с августа 1916 г. - по 5 млн. рублей⁶⁴ . Если учесть, что ежемесячный оборот Центросахара составлял до 50 млн. рублей, то станет ясно, что возможность использования почти 20 млн. рублей государственных денег в месяц для страховки оборота оказалась для него серьезным подспорьем. По нарядам Центросахара шло снабжение сахаром армии (15 млн. пудов сахара-рафинада, то есть более 25% его годового производства), всех районов России, включая Архангельск, Сибирь и Среднюю Азию⁶⁵ . Только Балтийскому флоту надо было поставить лишь на один месяц 25 тыс. пудов сахара (около тысячи пудов в день!)⁶⁶ . Снабжение осложнялось к тому же обширной географией поставок: от Петрограда до Владивостока. Во все концы страны приходилось ежесуточно отгружать 200 - 300 вагонов сахара⁶⁷ . Это обострило проблему транспортировки сахара из районов производства к местам потребления.

Какие действия предпринимал Центросахар в этих условиях? Систематически подавая заявки на 300 вагонов в сутки под погрузку сахара, он с сентября 1916 г. ежесуточно составлял графики хода погрузки. Однако вагонов не хватало. И если в октябре-декабре 1916 г. недогруз сахара не превышал 8% от необходимого количества (в то время как хлеб перевозился с недогрузом в 23%), то в 1917 г. недогруз непрерывно увеличивался, достигнув в середине года 36 - 42% от необходимого количества⁶⁸ . Так кризис транспорта усиливал кризис снабжения армии и населения сахаром. К тому же в его транспортировке имелось много неразберихи, формализма и путаницы. В Центросахар систематически поступали жалобы от губернаторов, городских управ и уполномоченных Особого совещания по продовольствию о том, что ряд губерний - Новгородская, Ярославская, Архангельская и другие - ежемесячно недополучал десятки вагонов сахара⁶⁹ . Все эти факты, составлявшие картину ухудшавшейся доставки сахара к пунктам назначения, свидетельствовали о провале деятельности Центросахара в области транспортировки.

Центросахар проводил политику цен, которую диктовали ему сахарные монополии. Это была политика лихорадочного грабежа монополиями всего населения, смысл которой однако тщательно маскировался. Монополии преднамеренно сокращали выпуск сахара для повышения цен на него и получения новых сверхприбылей. Именно в регулировании цен со всей силой проявлялась направляющая рука монополий, которые добивались постоянного повышения цен на сахар. С 1914 по 3915 г. цены на сахар (здесь и ниже речь идет о рафинаде) возросли в среднем на 20%⁷⁰ . Но сахарозаводчикам этого казалось мало. Спустя некоторое время они потребовали нового повышения цен. Эти требования наиболее полно были выражены в записке сахарозаводчика Ю. Л. Кенига, направленной в Особое совещание по продовольственному делу. В поддержку Кенига выступил управляющий делами Особого совещания, который обратился в Центросахар с ходатайством - удовлетворить просьбу Кенига. Центросахар, однако, демонстративно отклонил домогательства сахарозаводчика. Тогда сахарозаводчик, не дожидаясь санкции Центросахара, "реализовал рафинад по предложенной им же цене"⁷¹ . Никаких санкций, штрафов или хотя бы пори-

⁶⁴ Там же, лл. 7 - 14; ЦГИА УССР, ф. 579, оп. 1, д. 141, лл. 10 - 16, 23, 87; д. 136. л. 15.

⁶⁵ ЦГИА УССР, ф. 579, оп. 1, д. 1, л. 3; д. 134, л. 7; д. 262, лл. 1 - 2.

⁶⁶ Там же, д. 136, л. 77.

⁶⁷ Там же, д. 141, л. 23.

⁶⁸ Там же, л. 98; оп. 2; д. 1, л. 7.

⁶⁹ Там же, оп. 1, д. 583, лл. 35 - 51.

⁷⁰ "Ежегодник министерства финансов". Птгр. 1917, стр. 244 - 275; ЦГИА УССР, ф. 830. оп. 1, д. 1585, л. 1.

⁷¹ ЦГИА УССР, ф. 579, оп. 1, д. 132, лл. 1 - 10.

цаний не последовало. Усилиями сахарозаводчиков, и прежде всего заправил сахарных трестов (которые отнюдь не ставили открыто вопроса о повышении цен, а достигали результатов, действуя "тихой сапой"), цена на сахар-рафинад в 1916 г. была поднята еще на 24% против уровня 1915 года⁷² . Но и этого, как и следовало ожидать, оказалось мало. Спустя несколько месяцев гр. В. А. Бобринский предложил Центросахару провести очередное повышение цен на сахар⁷³ . Никакой официальной реакции Центросахара не последовало. Цены неуклонно росли. В апреле 1917 г. цена на сахар-рафинад поднялась на 4%, в июле - уже на 10%, а в сентябре сразу на 290% против конца 1916 г., то есть почти втрое⁷⁴ .

Повышение цен на сахар в годы первой мировой войны происходило, следовательно, непрерывно, хотя и скачкообразно. Обращает на себя внимание рост цен в 1916 г. на 44% против уровня 1914 г., что было связано с утверждением в сахарном производстве крупнейших монополий, доставлявших рынку более 2/3 сахара, производившегося в стране. Затем бросается в глаза факт семикратного (!) повышения цен на сахар с марта по сентябрь 1917 года. К сентябрю в конце концов усилиями Центросахара, которые направлялись крупнейшими монополиями, цены на сахар возросли более чем в четыре-пять раз против довоенного времени⁷⁵ .

Необычайная дороговизна и настоящий кризис продовольствия требовали полного государственного контроля над производством и потреблением сахара. Большинство сахарозаводчиков, однако, тревожась за судьбу своих сверхприбылей, выступило против этого. Тогда некоторые государственные чиновники предложили ввести локальную казенную монополию на сахар. Но и этой идее не суждено было осуществиться при царизме. Безрезультатные попытки введения государственной сахарной монополии характеризовали полную неспособность царизма не только устранить продовольственный кризис, но даже наилучшим образом защитить интересы заправил сахарных трестов.

Но что не способен был сделать царизм, сделала сама буржуазия, захватившая власть в России в 1917 году. Буржуазное Временное правительство, опираясь на более концентрированную и уже монополизированную в рамках всей страны сахарную промышленность, 14 сентября установило государственную сахарную монополию⁷⁶ . Это означало, что "продажа сахара внутри государства, а равно ввоз сахара из-за границы и вывоз его за границу составляли исключительное право казны. Весь сахарный песок, производимый на сахарных заводах, приобретался казною по ценам Министерства финансов"⁷⁷ .

Провозглашением государственной монополии как бы завершилось создание единой общегосударственной системы регулирования производства, распределения и потребления продукции сахарной промышленности. Эта система складывалась из нескольких звеньев. Низшее звено - рафинадные заводы, среднее - тресты во главе с банками, высшее - Центросахар, которым руководило Министерство продоволь-

⁷² Исчислено на основании следующих данных: "Ежегодник министерства финансов". 1917, стр. 244 - 275; ЦГИА УССР, ф. 830, оп. 1, Д. 1585, л. 1.

⁷³ ЦГИА УССР, ф. 579, оп. 2, д. 1, л. 10.

⁷⁴ Там же, оп. 1, д. 99, л. 1; д. 583, л. 71.

⁷⁵ Конечно, следует учитывать падение курса рубля (до 57,2 копейки в начале 1917 г.). См. С. Н. Прокопович. Война и народное хозяйство. М. 1918. Изд. 2-е, стр. 55. Да и себестоимость производства сахара возросла на 22% с 1914 по 1916 г. ("Народное хозяйство в 1915 г.". Птгр. 1916, стр. 107) и еще вдвое с 1916 по осень 1917 г. (ЦГИА УССР, ф. 579, оп. 1, д. 583, лл. 70 - 78). Но точный учет этих обстоятельств показывает, что они сами по себе не могли служить причиной пятикратного повышения цен на сахар.

⁷⁶ ЦГИА УССР, ф. 830, оп. 1, д. 1585, л. 1.

⁷⁷ КОГА, ф. 1641, оп. 6, д. 78, л. 17.

ствия. Главную роль в системе государственного регулирования производства сахара играли тресты, в его распределении - Центросахар.

Каковы же были итоги регулирования сахарной промышленности со стороны государства? Число действующих заводов уменьшилось в 1916 - 1917 гг. до 235 против 293 в 1913 - 1914 годах. Производство сахара сократилось в 1916 г. до 77,7 млн. пудов и в 1917 г. - до 40 - 50 млн. пудов против 105 млн. пудов в 1914 году. Производительность труда на рафинадных заводах понизилась. Если до начала войны производство рафинада на одного рабочего составляло 1425 кг, то в 1916 - 1917 гг. - всего 1140 кг⁷⁸ . Систематически снижались нормировка и снабжение сахаром фронта и тыла. Сокращение производства сахара сопровождалось, однако, увеличением его поставок казне. Самый низкий уровень производства сахара был отмечен в 1917 году. Но в том же году был отмечен максимум поставок сахара казне. Чем больше сокращалось производство сахара, тем больше возрастал объем государственных закупок, то есть тем больше повышался удельный вес государственного потребления сахара в сравнении с частным. Доля государства в потреблении сахара достигла в 1917 г. 90% общего производства сахара в стране. Только на такой государственно- монополистической основе и под воздействием государства при падении производства могли неуклонно возрастать и возрастали цены на сахар. Цена на сахар-песок поднялась за пуд с 4,79 руб. в 1913 г. до 37,57 руб. в 1917 г., а на рафинад - с 5,16 руб. до 40 - 60 рублей⁷⁹ . Неудержимый рост цен не ставил под угрозу обеспечение казенного спроса (по любой цене), но приводил к резкому сокращению душевого потребления сахара и бешеному росту сверхприбылей сахарозаводчиков. В целом по сахарной промышленности прибыль составляла около 30% к основному капиталу⁸⁰ . Если в 1914 г. чистая прибыль сахарных предприятий равнялась 100 - 120 млн. руб., то в 1917 г. она поднялась до 500 млн. рублей⁸¹ . Однако предприятия, входившие в состав крупнейших сахарных трестов, давали до 40 - 50 и даже 60% прибыли к основному капиталу⁸² . Так, при падении производства сахара в два с лишним раза одновременно увеличились монопольные прибыли. Обобщая эти явления, В. И. Ленин писал: "При демократической республике остается на деле реакционно-бюрократическое регулирование сахарной промышленности, все остается по-старому, хищение народного труда, рутина и застой, обогащение Бобринских и Терещенок"⁸³ . Таким образом, попытки государственного регулирования сахарной промышленности с целью развития производства и увеличения выпуска продукции провалились, но паразитическая цель этих попыток - увеличение монопольно высоких прибылей сахарозаводчиков - была достигнута.

Возникновение органов государственного регулирования и сращивание их с монополиями было одним из условий усиления эксплуатации трудящихся масс. В то время как "нормальный" рабочий день продолжался 9,5 часа, на большинстве предприятий сахарной промышленности он длился 10,5 и даже 12 часов, а число рабочих дней в неделю составляло 7⁸⁴ . Государственно- монополистический капитализм явился общемонополистической, а потому самой жестокой формой экс-

⁷⁸ ЦГИА УССР, ф. 918, оп. 1, д. 44, л. 7; "Народное хозяйство в 1916 г.". Вып. I - VI, стр. 40, вып. VII, стр. 125.

⁷⁹ "Ежегодник министерства финансов". 1917, стр. 244 - 275; ЦГИА УССР, ф. 830, оп. 1, д. 1583, л. 1.

⁸⁰ А. И. Корчинский. Указ. соч., стр. 76 - 78.

⁸¹ Исчислено на основании следующих данных: "Финансовая газета", 1916 - 1917 гг.; "Финансовое обозрение", 1916, N 15, стр. 10; "Ежегодник министерства финансов". 1917, стр. 244 - 275.

⁸² А. И. Корчинский. Указ. соч., стр. 76 - 78.

⁸³ В. И. Ленин. ПСС. Т. 34, стр. 168 - 169.

⁸⁴ ЦГИА УССР, ф. 574, оп. 1, д. 1804, лл. 1 - 6, 7 - 10, 11, 56.

плуатации рабочего класса. Наиболее высокой была степень эксплуатации рабочих на предприятиях крупных трестов. Это приводило к неоднократным выступлениям рабочего класса против эксплуататоров. В подобных случаях администрация, опираясь на поддержку Центросахара, приостанавливала работу предприятий и объявляла локаут. В целях подавления рабочего движения Центросахар пытался действовать по двум направлениям. Во-первых, спекулируя тем, что он - государственный орган, стоящий якобы над сахарозаводчиками и над рабочими и защищающий будто бы интересы всего государства, он стремился установить поступление к нему всех требований и апелляций рабочих, в которых они жаловались на капиталистов, чтобы затем "похоронить" их. Когда в апреле 1917 г. на Киевском рафинадном заводе вспыхнула забастовка и рабочие обратились к Центросахару как к третейскому судье, последний стал на сторону сахарозаводчиков, и забастовка была подавлена⁸⁵ . Подобные факты помогали рабочим скорее понять, что государственные органы Временного правительства защищают интересы предпринимателей. Во-вторых, Центросахар вел открытое наступление на рабочий класс. Сахарозаводчики выступили инициаторами организации активной поддержки Временного правительства. Так, в августе 1917 г. они учредили Киевский комитет представителей акционерных банков, первоочередной задачей которого был сбор средств банков в фонд контрреволюции⁸⁶ . За счет этих взносов осенью 1917 г. были повышены ставки чинам полиции и увеличены пожертвования офицерским союзам. Буржуазное государство и монополии слились в одну реакционную силу, стремившуюся подавить нараставшую революцию.

Хищнический характер государственно-монополистического капитализма ускорил крах капиталистической системы в России. Ликвидировав эту систему, рабочие и крестьяне во главе с Коммунистической партией в октябре 1917 г. открыли новую эру в мировой истории - эру коммунизма.

⁸⁵ Там же, д. 492, л. 9.

⁸⁶ КОГА, ф. 1641, оп. 6, д. 8, л. 6.

Публикатор:

Постоянная ссылка для научных работ (для цитирования):

Найденный поисковым роботом источник:

Автор(ы) публикации - М. М. ГУРЕВИЧОВ:

Комментарии: