КАЖДОЙ  КЛЕТОЧКОЙ

Что тот отжатый прессом бесполезный жмых,
                пуста и суетно-тревожна
Была бы жизнь без идеала на земле и божества!
Без приношенья бескорыстных чистых жертв душа мертва,
И человеческая доля без того была б поистине ничтожна.
Так, всему сущему с любовью и набожно,
Как облака, и лес приветливый, ручей, и луговая мурава,
Служа лишь клеточкою каждою живою собственного естества,
Счастливому на самом деле
                человеку под луною быть возможно!

ЛИК  НЕРАЗДЕЛЬНЫЙ

В полночный час
           каким покоем неземным, какою ласкою купельной
С мерцаньем ясных звёзд на землю тихо веет от небес!
О сколько взору их, неизъяснимых, истинных чудес
Вверху у нас над головой,
                как чародей, являет сумрак колыбельный!..
Но даже в те часы, когда
             среди полуночи тревожной и метельной
Разъят и зыбок мнится мир, сквозь бреши грозовых завес
Из раза в раз утешно вновь нам кажет блеск Своих Очес,
Словно Создателя Превечного Чело,
                Лик Мирозданья Нераздельный!

НЕ  РИТОРИЧЕСКИЙ  ВОПРОС

Зачем физический аспект
                сегодня мы столь безрассудно обратили
В существовании своём причиной всяческих невзгод,
В решенье споров, допуская непростительный просчёт,
Примат гуманного ума
             мы уступили грубой первобытной силе?
Зачем на ценностной шкале
           местами собственными их переменили? –
Не сверху ль вниз, не от истока ль к устью и поток течёт?
Не так ли чрево материнское, здоровое,
                лишь формирует плод,
В нём зреющий… либо, напротив, удушает, как в могиле?

БОЛЬ  ЗЕМЛИ

Как много скорби, много боли нестерпимой у Земли
В часы жестокого кровавого турнира!
Истерзана, разорена,
         как после буйного разбойничьего пира,
Иль снова тех же диких варваров голодные прошли
По ней полки? – Лежит она в завалах мусора, в пыли
Токсичной сплошь,
        в тисках безжизненных песков, скудна и сира…
И непомерно тяжела ей ноша мира,
Как морю – брошенные их командой
                призрачные смерти корабли.

НА  СТРЕМНИНЕ

Нехорошо, немудро долгое унынье,
И утешения желанного не принесёт понурая печаль:
Огнём и холодом клинковую испытывают сталь,
Плоть закаляется и крепнет на ветру и в наготинье;
Но проку нету ни малейшего в безрадостной кручине,
Зато прозрачно-звонок бодрости хрусталь…
В пучине дней земных
       порой смутна тревога, неизбывно глубока ль –
Смятению лишь никогда не поддавайся на стремнине!