Ljubljana 2001

Ф. ПРЕШЕРН - А.С. Пушкин (к 200-летию их рождения)

Двуязычный сборник "Ф. Прешерн - А.С. Пушкин (к 200-летию их рождения)", вышедший в Любляне в 2001 г., включает в себя материалы Международной научной конференции "Пушкин - Прешерн", организованной филологическим факультетом МГУ им. М.В. Ломоносова, Институтом славяноведения РАН и философским факультетом Люблянского университета и проходившей 16-18 мая 2000 г. в Москве. Опубликованные в сборнике статьи затрагивают тематику, связанную с литературоведческими, культурологическими, компаративистскими аспектами изучения творчества Пушкина и Прешерна и их современников.

Я. Кос, А.А. Смирнов и Е.Г. Милюгина исследуют творчество великих славянских поэтов в контексте романтизма. Я. Кос, проанализировав в статье "Пушкин и Прешерн - два вида классического романтизма" тексты обоих поэтов, имеющие сходные мотивы, тематику и стилистические черты, приходит к выводу: в творчестве Прешерна реализуется гармоничный (аполлоновский) тип классического романтизма, а в творчестве Пушкина - дисгармоничный (дионисийский). А.А. Смирнов ("Принцип романтической тайны в лирике Пушкина и Прешерна") исходит из представления о тайне бытия и сознания как доминанте творчества поэтов-романтиков. Пушкина и Прешерна объединяет ощущение, что вне их существует некая сфера жизни, связывающая их сознание с всеобщими началами бытия. Однако у Прешерна, в отличие от Пушкина, подчеркивает автор, сильное воздействие просветительской традиции приводит к тому, что романтическая тайна остается на периферии художественного сознания.

В статье Е.Г. Милюгиной ""Из сердца выросшее слово" - поэзия Франце Прешерна в контексте мистико- мифотворческой традиции европейского романтизма" рассматривается ключевая проблема творческого самосознания Прешерна как поэта-романтика -осмысление места поэта в мире. Романтизм выделяет три важнейшие грани поэтической личности - поэт-художник, поэт-пророк, поэт-герой. Стремясь к эстетическому совершенству, поэт- художник проходит путь страданий ("духовного ученичества") и становится пророком, обладающим сверхчувственным ("невыразимым") знанием о мире, что, в свою очередь, требует принятия на себя гражданской миссии поэта-героя. Прешерн утверждает поэта в качестве носителя высших ценностей, а его путь определяет как жизнь, освященную подвижничеством, борьбой за национальные идеалы и высшую свободу.

И. Верч, С.А. Шерлаимова и Н.Н. Старикова взяли за отправную точку исследования роль поэта в национальной культуре и его воздействие на национальное самосознание. И. Верч ("О национальном поэте") относит Пушкина и Прешерна к национальным поэтам, воспринимаемым современной культурой как текст ее самоидентификации. Исследователь усматривает в синтагме "национальный поэт" определенное противоречие: "национальность" опирается на норму, на противопоставление "свое - чужое", поэзия же есть отказ от строгих нормативных оппозиций. В результате подчинения второго члена синтагмы (поэт) первому (национальный) само понятие приобретает характер оксюморона. По мнению автора статьи, именно синтагма "национальный поэт" служит пока-

стр. 95

зательным примером такого развития, при котором через многократное прочтение предыдущих текстов складывается собственная модель национальной культуры. О влиянии литературы на формирование самосознания славянских народов в эпоху романтизма говорится в статье С.А. Шерлаимовой "К вопросу о роли литературы в становлении национальной идентичности". Полемика между утопическими теориями "славянской взаимности", "иллиризма", с одной стороны, и национальными идеями чехов, словаков, словенцев, с другой, включала в себя и лингвистические споры. Исключительную роль в решении вопроса о литературном языке сыграла художественная практика. Так, расцвет словацкого романтизма (Я. Краль и др.) подкрепил языковую реформу Л. Штура, а поэзия Прешерна стала исходной точкой для развития самобытной словенской литературы на самостоятельном языке. В статье "Пушкин и Прешерн - опыт исторической художественной биографии" Н.Н. Старикова представляет сопоставительный анализ историко-биографических романов "Пушкин" Ю. Тынянова и "Ноктюрн поэта" М. Маленшек, проводя параллели по трем важнейшим для историко-биографического жанра позициям: принципу отбора биографических фактов, использованию документов и соотнесению фактического и вымышленного материала в авторской трактовке образов. Оба произведения - не "романтизированные" биографии, а эпос рождения, развития и гибели национальных поэтов, творчество которых неотделимо от истории их стран. Оба романиста, по мнению исследователя, воплощая художественную правду о прошлом, строят свою работу во внутренней полемике с идиллическим представлением о писательских судьбах, с Пушкиным и Прешерном "в роли монументов", воздвигнутых потомками, их роднит теплое человеческое отношение к своим героям.

М. Юван, Ю.А. Созина, Е.В. Саркисян, Т.И. Чепелевская, Г.Ю. Филипповский посвятили свои работы сравнительному исследованию отдельных тем, отраженных в творчестве Пушкина и Прешерна. М. Юван в статье "Поэзия Пушкина и Прешерна о поэзии" подчеркивает, сколь важно было для поэтов-романтиков осмысление предназначения поэта и восприятия поэзии. Такая саморефлексия является, по мысли литературоведа, своего рода стратегией, при помощи которой литературная система определяет свою специфику и общественную роль. Ю.А. Созина в статье "Образ поэта в лирике А.С. Пушкина и Ф. Прешерна" выделяет общую художественно-созидательную направленность образа поэта у Пушкина и Прешерна, лежащую в основе схожести ценностно- эстетической системы координат их творчества. Е.В. Саркисян ("Мотив "memento mori" в философской лирике А.С. Пушкина и Ф. Прешерна") исследует несколько проблемных планов, присутствующих у обоих поэтов при воплощении мотива смерти: забвение на "пиру жизни" как выражение "игрового начала" в отношении к судьбе; упование на обретение покоя; осознание бренности всего живого. Г.Ю. Филипповский обращается к мотивам славянской весенне-летней обрядовой поэзии в творчестве Прешерна и Пушкина ("Мотивы славянской весенне-летней обрядовой поэзии в творчестве Ф. Прешерна и А.С. Пушкина"). Возвращение природы к жизни, являющееся одной из наиболее распространенных тем в весенней обрядовости славян, подчеркивает ученый, осмысляется поэтами в христианском контексте Пасхи, тогда как изображение трагической любви и гибели героя на фоне весеннего праздника жизни восходит к языческой традиции, связанной с древним культом предков, их весенним поминанием на погостах. Статья Т.И. Чепелевской посвящена анализу темы рода и семьи - одного из направлений осмысления истории в творчестве Пушкина и Прешерна ("Тема рода и семьи в творчестве А.С. Пушкина и Ф, Прешерна"). Русский поэт акцентирует внимание на вертикальном срезе истории, соотнесенности настоящего с прошлым и будущим через семью - звено в родовой цепи, поэтому глубокий смысл в творчестве Пушкина обретает образ дома. Путь развития национально-исторического самосознания Прешерна шел от осмысления своей принадлежности краинцам (Крайна - одна из словенских провинций, "малая родина" Прешерна) к признанию себя представителем всего словенского народа. Освоение истории у него происходит по горизонтали, при этом тема семьи приобретает подчиненное значение, а духовная связь с земляками воспринимается как более значимая, чем семейные узы.

Прямому сопоставлению шедевров словенского и русского поэтов посвятили свои работы А. Сказа, М. Яворник и М. Штухец. А. Сказа в статье ""Евгений Онегин" А.С. Пушкин и "Венок сонетов" Ф. Прешерна (культурологический эскиз)" сравнивает пушкинский роман в стихах и поэму Прешерна с культурологической точки зрения, прежде всего его интересует воздействие историко-культурного фона на творчество обоих поэтов и на осмысление ими задач литературы. Пушкин, стоявший перед дилеммой "империя и свобода", связывал тему культуры с темой жизни и ценности человека как такового, что

стр. 96

получило адекватное выражение в "Евгении Онегине". Прешерн же превратил собственный экзистенциальный кризис в апологию поэзии, создав "Венок сонетов". Культурологический аспект творчества Пушкина и Прешерна исследуется и в работе М. Яворника ""Медный всадник" Пушкина и "Крещение при Савице" Прешерна как парадигма двух культур". Исследователь задается вопросом, почему оба текста перерастают в прототекст, неизменно представляющий собою объект подражания, рефлексии и переработки, анализирует раскрывающиеся в "Медном всаднике" и "Крещении у Савицы" архетипические связи, ставшие узнаваемой константой культуры и национального самосознания. М. Штухец, сравнивая "Крещение у Савицы" с "Евгением Онегиным" с точки зрения повествовательной стратегии ("Статус повествователя и его влияние на повествовательную структуру "Крещения у Савицы" и "Евгения Онегина""), приходит к выводу, что эти произведения отличаются как по месту и роли в них повествователя, так и по характеру диалога.

В.А. Хорев сопоставляет "Крещение у Савицы" с поэмой А. Мицкевича "Конрад Валленрод". В статье "Поэмы А. Мицкевича "Конрад Валленрод" и Ф. Прешерна "Крещение при Савице"" подчеркнута схожесть роли романтизма в утверждении национального самосознания в польской и словенской литературах, рассмотрена типологическая близость поэм, выражающаяся в обращении к национальной истории соотнесении исторического сюжета с проблемами современности, в образах главных героев, в жанровой общности произведений.

М. Кмецл в своем исследовании "Прешерн и история об Элоизе и Абеляре (еще одна попытка истолкования поэмы Прешерна "Крещение у Савицы")" соотносит сюжет поэмы Прешерна со средневековой историей об Элоизе и Абеляре. В статье А. Белчевича "Традиционные стихотворные формы Прешерна" рассматриваются истоки стихотворных форм поэта, относящиеся к двум традициям: словенской и романской (западной). А.Г. Шешкен в статье "Вклад ученых русской эмиграции в изучение русско-югославских литературных связей ("Белградский Пушкинский сборник")" подробно останавливается на издании русских ученых- эмигрантов - "Белградском Пушкинском сборнике" (1937), освещающем восприятие пушкинского творчества в югославских литературах.

Таким образом, материалы, опубликованные в сборнике "Ф. Прешерн - А.С. Пушкин", охватывают различные литературоведческие и культурологические аспекты творчества великих славянских поэтов. При этом можно отметить, что больше всего внимания уделено таким проблемам, как типологические параллели поэзии Пушкина и Прешерна; значение их творчества для формирования национального самосознания и литературы; взаимовлияние славянских литератур эпохи романтизма. Книга будет интересна и полезна как пушкинистам и прешерноведам, так и всем, занимающимся проблемами славянского романтизма и вопросами формирования национального самосознания славянских народов.

Permanent link to this publication: