Под редакцией акад. А. М. Панкратовой и проф. Г. Д. Костомарова. Учпедгиз. М. 1955. 342 стр. Тираж 75000. Цена 7 руб. 90 коп.

Рецензируемая книга из серии "Очерки истории СССР" написана авторским коллективом в составе Л. К. Ермана, Н. П. Першина, Ю. З. Полевого, Ц. Г. Рябовой и Е. Д. Черменского. В качестве общего введения служит статья "Революция 1905 - 1907 годов - первая народная революция эпохи империализма", написанная редакторами книги. "Очерки" состоят из шести глав, в которых описана русско-японская война и нарастание революционного кризиса в России, начало революции и развитие революционного движения весной и летом 1905 г., подъем революции - всероссийская политическая стачка в октябре 1905 г. и декабрьское вооруженное восстание 1905 г., революционное движение в стране в период отступления революции в 1906 - 1907 годах. В особую главу выделены крестьянское и национально-освободительное движения в 1905 - 1907 годах. В последнюю главу включены небольшие разделы: "Русская революция и мировой империализм" и "Влияние революции 1905 - 1907 годов на мировое революционное движение".

Авторы дают довольно полное освещение развития первой русской революции. При изложении истории русско-японской войны они показывают агрессивные устремления империалистических держав, ход военных действий на суше и на море, отношение к войне различных классов и партий в России. В книге рассказывается о том, как началась и развертывалась первая русская революция, какой отклик получили кровавые события 9 января во всей стране, как развернулось рабочее движение весной и летом 1905 года. В "Очерках" описываются Иваново-Вознесенская стачка летом 1905 г., восстание на броненосце "Потемкин" и другие важные события. После рассмотрения октябрьской стачки авторы довольно подробно рассказывают о важнейших событиях, происходивших в ноябре 1905 г., в том числе о революционных выступлениях солдат и матросов.

Менее удачно показано в рассматриваемой книге декабрьское вооруженное восстание. Без каких-либо оснований и ссылок на источники авторы утверждают, что Московский комитет большевиков получил 4 декабря 1905 г. указание от ЦК партии начать в Москве всеобщую стачку и стремиться перевести ее в вооруженное восстание (стр. 188). Авторы определяют число восставших в 8 тыс. человек, с чем нельзя согласиться. Очевидно, речь идет о рабочих, участвовавших в вооруженной борьбе, но ведь, кроме них, много рабочих участвовало в строительстве баррикад и оказывало помощь рабочим-дружинникам. Почему-то ничего не сказано о революционном движении солдат Московского гарнизона в предшествующие восстанию дни. Не сообщается, кто разработал и издал "Советы восставшим рабочим" (стр. 192). Общий вывод авторов о том, что в ходе восстания Московский Совет стал "хозяином" города (стр. 193), является преувеличенным.

Бегло и поверхностно освещен в книге период отступления революции. Авторы привели статистические данные о стачечном движении 1906 - 1907 гг. и рассказали о революционном восстании на Балтийском флоте летом 1906 года. Но общий подъем революционного движения летом 1906 г. остался нераскрытым.

Недостаточно глубокое освещение революционной борьбы 1906 г., как и ряда некоторых других вопросов истории России в период первой революции, в значительной мере объясняется не вполне удачной структурой книги. Авторы не проводят последовательно хронологический принцип изложения исторического материала, заменяя его в ряде случаев тематическим. Ряд важнейших вопросов не излагается при освещении хода развития революции, а выделен в особые главы. Наступление русских войск в январе 1905 г., сражение при Цусиме в мае, подписание Портсмутского мира в августе и другие события русско-японской войны, непосредственно отразившиеся на развитии революции, описаны в первой главе книги; революционное движение, происходившее внутри страны, не связывается с ними. Выделение в особые разделы крестьянского и национально-освободительного движений привело к тому, что такие важные события, как вооруженное восстание в Лодзи в июне

1905 г., крестьянские восстания в ноябре 1905 г. и новый подъем крестьянского движения в июне - июле 1906 г., изложены изолированно от рабочего движения, от политики царского правительства и буржуазных партий.

В результате выделения в особую главу вопросов международного положения России и внешней политики царского правительства читатель не получает полного представления о борьбе империалистических держав против русской революции. К тому же некоторые вопросы изложены очень неполно. Авторы лишь упоминают о подготовке германского и австро-венгерского правительств к интервенции против русской революции осенью 1905 г. и летом 1906 года. Осталась совсем не раскрытой большая борьба вокруг предоставления французского займа царскому правительству в апреле 1906 года.

В книге говорится о стачечном движении, но почти ничего не сказано о том, как были организованы стачки. Так, излагая историю Всероссийской стачки в октябре 1905 г., авторы не рассказывают о руководящих центрах, о лозунгах борьбы, выдвинутых во время стачки. Только в конце главы (стр. 162), где речь идет о конце стачки, неожиданно упоминается Московский стачечный комитет, но читателю остается неизвестным, почему Московский комитет большевиков не признавал за стачечным комитетом права выступать от имени всего московского пролетариата. В книге есть особый раздел о Советах рабочих депутатов. Но в нем отсутствуют необходимые сведения о Советах: не указаны даты организации Советов, продолжительность деятельности Советов, не освещен вопрос о влиянии тех или иных партий в Советах. В разделе нет точных сведений о Советах солдатских депутатов и о попытках организации Советов крестьянских депутатов.

Небольшой раздел о крестьянском движении (стр. 261 - 282) представляет собой довольно яркий и интересный очерк массового крестьянского движения в революции 1905 - 1907 гг., но дан он, как мы уже отметили, в отрыве от общего хода революции, В главе, как и во всей книге, не освещен такой важный вопрос, как аграрные программы политических партий. В книге слабо показана борьба вокруг аграрной программы РСДРП при подготовке IV (Стокгольмского) съезда партии. Авторы не раскрывают, почему именно программа национализации земли в наибольшей степени облегчала перерастание буржуазно-демократической революции в социалистическую. Нет здесь и достаточной критики меньшевистской программы муниципализации земли. Вместо того, чтобы показать экономическую несостоятельность этой программы, авторы ограничиваются замечанием, что Г. В. Плеханов считал национализацию земли "экономической основой Московской Руси допетровской эпохи" и потому называл ее реакционной (см. стр. 228). Весьма неточно изложены программы других политических" партий и групп. Как можно говорить о борьбе большевиков за крестьянство с кадетами, эсерами и другими партиями, не разобрав аграрных программ этих партий?

Нельзя понять ход первой русской революции, если не проанализировать действия царизма и линию либеральной буржуазии, направленную на соглашение с ним. К сожалению, в рецензируемой книге, как и вообще в литературе, появившейся за последние годы, этот вопрос почти не рассматривается. Силы царизма показаны в книге очень неполно, не разобраны некоторые важные моменты мобилизации царизмом сил для борьбы с революцией. Авторы не раз упоминают черносотенцев, но что это собственно такое, они не объясняют. Неверно изложены переговоры Витте с "общественными деятелями" в октябре 1905 года. Неудача этих переговоров объясняется вовсе не тем, что представители буржуазии не хотели брать на себя ответственность за политику правительства, как пишут авторы (стр. 158), а тем, что в ходе переговоров буржуазия убедилась в непрочности царских обещаний, изложенных в манифесте, убедилась в том, что царизм не желает делить власть с буржуазией.

Авторы сообщают об организации крупнейших буржуазных партий - кадетов и октябристов, но их программы и практические действия в книге не рассматриваются достаточно подробно. Упоминается о партии "Мирного обновления" (стр. 255). Но одно упоминание, без раскрытия существа дела, не может обогатить знания читателя. Из "Очерков" также неясно, почему большевики в борьбе за крестьянство направляли тогда главный удар против либеральной буржуазии, против кадетов, почему значительные слои крестьян верили кадетам, почему кадеты пользовались влиянием среди мелкой буржуазии города.

Неудовлетворительно освещена в книге борьба большевиков с меньшевиками, эсерами и другими мелкобуржуазными партиями.

В книге часто встречаются такие определения, как "предательство меньшевиков и эсеров" (стр. 200), "предательская деятельность меньшевиков, эсеров, анархистов и бундовцев" (стр. 201). Авторы "Очерков" называют меньшевиков и эсеров агентурой октябристов и кадетов (стр. 237), предложение Плеханова о созыве рабочего съезда они характеризуют как "предательское" (стр. 252). Но общая характеристика этих партий в период буржуазно-демократической революции должна вытекать из конкретного анализа их программы и тактики, их практических действий в происходивших событиях. Между тем такой анализ в "Очерках" отсутствует. Важно было бы показать, в чем конкретно была ошибочность тактики меньшевиков, почему она не могла привести к победе буржуазно-демократической революции, почему, участвуя в революционных событиях, меньшевики и эсеры действовали нерешительно, непоследовательно, половинчато.

Из характеристики, данной в "Очерках" мелкобуржуазным партиям, нельзя понять, почему большевики считали возможным действовать вместе с ними в борьбе против царизма, почему Таммерфорсская конференция большевиков вынесла решение об объединении с меньшевиками. Тактика большевиков изображена в "Очерках" как сектантская. Не показано, что большевики проводили линию на объединение всех демократических сил, выступавших против царизма, что это вытекало из народного характера первой русской революции.

Следует отметить также некоторые неточности и упрощения, встречающиеся в книге. Разве можно писать, что на кораблях матросы "спали, где придется" (стр. 116)? На стр. 59 упоминаются "шендриковцы", но что это такое, не объясняется. Есть в книге и некоторая неупорядоченность в употреблении нового и старого стиля. События русско-японской войны, как правило, датируются по новому стилю, а события революционной борьбы в России - по старому. Иногда в одной и той же главе без всяких оговорок приводятся даты и по новому и по старому стилю. Например, на стр. 59 события бакинской стачки 1904 г. датируются по старому стилю, а на следующей странице - бои за Порт-Артур - по новому.

Отмеченные недостатки значительно снижают качество рецензируемой работы.

М. И. Гришина

Присоединяясь к рецензии М. И. Гришиной, я хотела бы остановиться на некоторых существенных недостатках книги.

В "ей неполно раскрыто историческое значение революции 1905 - 1907 годов. Авторы книги ограничились освещением влияния революции на развитие революционного движения в других странах, но не отметили, какое значение имел опыт революционной борьбы, накопленный в 1905 - 1907 гг., для последующих революционных событий, для победы февральской и Октябрьской революций.

При определении характера и движущих сил революции в книге отмечено, что "крестьянство, наряду с пролетариатом, являлось движущей силой в русской буржуазной революции" (стр. 10). Однако изложению истории крестьянского движения отведено всего 22 страницы (261 - 282) из 341. Кроме того, определяя формы борьбы крестьян в период революции 1905 - 1907 гг., автор главное внимание уделяет сельскохозяйственным забастовкам, считая их "одной из наиболее распространенных форм борьбы крестьян с помещиками" (стр. 267). С этим утверждением нельзя согласиться. Сельскохозяйственные стачки были распространены в тех губерниях России, где развитие капитализма в сельском хозяйстве достигло значительного уровня (прибалтийские губернии, юго-западные, южные, обе столичные). При тогдашнем уровне развития капитализма сельскохозяйственные забастовки могли быть распространены не более чем в половине губерний, и, таким образом, преобладающей формой борьбы крестьян они не являлись. В "Очерках" правильно указывается, что в период первой русской революции наряду с борьбой всего крестьянства против помещиков шла борьба беднейшей части крестьян против кулачества, но фактический материал, который подтвердил бы это положение, не приведен. Отсутствие обобщающих статистических данных о количестве крестьянских выступлений по всей стране на разных этапах революции не позволяет представить динамику крестьянского движения, смену его форм и рост политического уровня борьбы крестьян.

Характеризуя аграрные программы большевиков и меньшевиков, авторы "Очерков" пишут: "Ленин защищал национализацию земли, означавшую конфискацию всех помещичьих земель в пользу крестьян" (стр. 227). Такое толкование искажает понятие нацио-

нализации земли. Национализация земли означает передачу всей земли, и конфискованной помещичьей и надельной крестьянской, в руки государства и образование общенародного земельного фонда. Необходимость конфискации помещичьих земель признавали также меньшевики и эсеры, но они были противниками большевистской программы национализации.

В книге дано следующее определение муниципализации: "Меньшевики отстаивали программу "муниципализации" земли, т. е. передачи всей земли в распоряжение местных самоуправлений, а не в распоряжение крестьян или хотя бы в пользование крестьянских обществ. Крестьяне должны были арендовать эту землю у местных самоуправлений (муниципалитетов)" (стр. 228). Это определение неточно. Меньшевистская программа предполагала конфискацию помещичьих земель и передачу их в руки местных самоуправлений при сохранении надельных земель в руках крестьян. Таким образом, меньшевики намечали создание двух форм собственности: новую - конфискованные революцией земли и старую - надельное крестьянское землевладение. Оценивая эту программу меньшевиков как реакционную, В. И. Ленин писал: "Муниципализация земель является в буржуазной революции реакционной мерой, так как эта мера препятствует экономически необходимому и неизбежному процессу уничтожения средневековой поземельной собственности, процессу установления однообразия экономических условий на земле для всех хозяев, каковы бы ни были их положения, прошлое, надел 1861 г. и т. д."¹ .

Программа "разделистов" критикуется в книге только с точки зрения перспектив социалистической революции. Однако эта программа была неправильной и во время буржуазного переворота. "Раздел земель в собственность, - писал В. И. Ленин, - теперь был бы реакционным, так как он сохранял бы нынешнюю, устаревшую и являющуюся пережитком собственность на надельную землю; но впоследствии, после полной чистки земли путем национализации, раздел был бы возможен, как лозунг нового, свободного фермерства"² .

Таким образом, характеризуя аграрные программы, авторы "Очерков" упустили, что пережитком крепостничества являлось не только помещичье землевладение, но и надельное, крестьянское.

Неверно показана расстановка классовых сил в период первой русской революции. Согласно определению Ленина, в начале XX в. существовали три политические силы: правые (помещики и крупная буржуазия), либеральная буржуазия (кадеты) и демократия (мелкобуржуазная и пролетарская). "Смешение буржуазного либерализма (к. -д. во главе его) с буржуазной демократией, - писал В. И. Ленин, - принесло не мало вреда русскому освободительному движению..."³ . Авторы книги упускают из виду это положение В. И. Ленина, изображая эсеров и меньшевиков союзниками кадетов (стр. 161, 208, 211).

В. И. Ленин подчеркивал ошибочность программы эсеров, отсталость их мелкобуржуазной идеологии, реакционные черты в ней, но в условиях буржуазной революции считал необходимым идти на боевые соглашения с ними. "Мы считаем попрежнему, - писал он, - воззрения социалистов-революционеров воззрениями не социалистическими, а революционно-демократическими. Но для боевых целей мы обязаны идти вместе при полной партийной самостоятельности..."⁴ . Решение III съезда РСДРП "О практических соглашениях с социалистами-революционерами" соответствует этой точке зрения В. И. Ленина. В отношении отколовшихся меньшевиков III съезд считал возможным их участие в партийных организациях при условии, "чтобы они, признавая партийные съезды и партийный Устав, всецело подчинялись партийной дисциплине"⁵ . В период первой русской революции возникли Федеративные Советы, объединявшие меньшевиков и большевиков; о них в книге ничего не сказано.

В книге преувеличена роль меньшевиков в происходивших событиях. Так, срыв вооруженного восстания в Петербурге поставлен исключительно в зависимость от меньшевиков, входивших в состав Петербургского Совета. На самом деле на событиях, происходивших в декабре 1905 г., не могла не сказаться и усталость рабочих Петербурга, ведших упорную борьбу с царизмом с января 1905 года.

Московское вооруженное восстание изображено в книге как заранее подготовленное, развертывавшееся по четкому плану. На стр. 193 читаем: "7 декабря Москов-

¹ В. И. Ленин. Соч. Т. 15, стр. 145.

² Там же.

³ В. И. Ленин. Соч. Т. 17, стр. 330.

⁴ В. И. Ленин. Соч. Т. 10, стр. 7.

⁵ "КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК". Ч. 1. Изд. 7-е, стр. 81.

ский Совет предложил всем районным Советам немедленно начать укрепление своих районов, наметить объекты, которые необходимо захватить в первую очередь. Одновременно была дана директива боевого центра Московского комитета большевиков И Исполкома Совета штабу боевых дружин - выставить рабочие пикеты и начать разоружение полиции и офицеров. Районным Советам предлагалось добиться присоединения к забастовке рабочих тех фабрик и заводов, которые по разным причинам еще не включились в нее". Но это утверждение ничем не подтверждено. 7 декабря Исполнительный комитет Московского Совета постановил: "1) 8-го числа утром снять с работы фабрики, не присоединившиеся 7-го числа к всеобщей забастовке"⁶ . В постановлении Исполкома Московского Совета от 8 декабря сказано: "1) Продолжать увеличивать и укреплять районные Советы депутатов и стараться созывать их ежедневно, устраивать митинги по заводам и фабрикам и усиленно готовиться к вооруженному восстанию"⁷ . Однако ни в первом, ни во втором постановлениях нет того, о чем пишут авторы "Очерков". Инструкция боевой организации при МК РСДРП "Советы восставшим рабочим" появилась 11 декабря, когда вооруженное восстание уже началось.

Очень путано определяется дата возникновения Московского Совета рабочих депутатов. На стр. 168 читаем, что Московский Совет рабочих депутатов "возник в дни всеобщей октябрьской стачки". А несколькими строками ниже написано, что первое заседание его состоялось 22 ноября. О последнем факте сообщалось в тогдашних газетах. Не ясно, какие документы дали основание авторам "Очерков" утверждать, что Совет в Москве возник в период октябрьской всеобщей стачки.

Недостаточно освещена в книге роль петербургского пролетариата в сентябре - октябре 1905 года. На стр. 141 говорится: "Во второй половине 1905 года центром революционных событий становится Москва". Но это не соответствует действительности. В. И. Левин, оценивая роль Москвы и Петербурга в этот период, писал: "Москва и Петербург поделили между собой честь революционного пролетарского почина"⁸ . И хотя в книге эти слова Ленина приведены (на стр. 154), но они не приняты в расчет при изложении фактического материала. В книге отмечены революционные события в Москве, Минске, Луганске, в Грузии, Польше, Финляндии и других частях страны в сентябре - октябре 1905 г., а событиям в Петербурге уделено всего несколько строк (стр. 162).

Недостатки данной работы свидетельствуют о необходимости всесторонне и глубоко осветить историю первой русской революции, основываясь на тщательном изучении документальных материалов и руководствуясь анализом, который В. И. Ленин дал этим событиям.

В. Н. Фирстова

⁶ "Высший подъем революции 1905 - 1907 гг.". Сборник документов. Ч. 1. М. 1955, стр. 653.

⁷ Там же, стр. 655.

⁸ В. И. Ленин. Соч. Т. 9, стр. 362.

Publisher:

Permanent link for scientific papers (for citations):

Found source (search robot):

Publication author(s) - М. И. ГРИШИНА, В. Н. ФИРСТОВА:

Comments: