Изд-во АН СССР. М. 1961. 128 стр. + илл. Тираж 2500. Цена 40 коп.

Вероятно, издательство, определявшее тираж этой книги, предполагало, что работа с таким "скучным" названием, посвященная ограниченной и специальной теме, не найдет широкого круга читателей. Возможно, читателя смутит и узость темы. Поэтому прежде всего хочется сказать тем, кто познакомился с рецензией, но еще не видел книги: "Прочтите ее - и вы не пожалеете!" Не пожалеете о затраченном времени, даже если эта книга далека от ваших специальных интересов, потому что она рассказывает не только об археологии как таковой, а главным образом о роли последней в истории русского общества, потому что развитие русской археологии показано автором не само по себе, а на широком фоне русской жизни, в связи с историей общества, историей культуры.

Вместе с тем, с точки зрения строгого критика, работа А. А. Формозова может показаться во многих отношениях неудовлетворительной. Автор предвидит возможные упреки и во введении оговаривает трудности, стоявшие на его пути, и свое право следовать задуманному плану. Если вы хотите узнать из книги всю историю русской археологии, то вас ждет разочарование: внимание автора сосредоточено в основном на начальном периоде ее развития. Но и в пределах этого читатель не получает исчерпывающих данных: в одних случаях А. А. Формозов обращает внимание только на развитие идей исследователей и оставляет в стороне выдающиеся открытия, в других он даже не упоминает имен известных ученых. Книга не имеет твердых хронологических рамок. В ней говорится лишь о зарождении античной археологии в начале XIX в. и ни слова о ее дальнейших судьбах; в связи с первобытной археологией речь идет о 70 - 80-х годах XIX в., а если взять вопрос об охране памятников, то даже о начале XX века. "Заключение" же содержит оценку деятельности советских археологов.

Хаотичность плана работы оправдывается автором во "Введении". Так книга задумана. Это, конечно, еще не история русской археологии. Но ведь А. А. Формозов и не обещал нам дать таковую. Тогда почему же мы об этом говорим? Во-первых, потому, что история русской археологии пока не написана, и хочется, чтобы такой труд наконец появился; во-вторых, нас вводит в заблуждение заголовок рецензируемой книги. В последнее время в научной литературе название "Очерки" приобрело совершенно специфическое значение. Автор пишет монографию, но в последний момент он видит, что тема не исчерпана, остается еще много нерешенных проблем, и для оправда-

ния перед читателем он к заглавию своей работы прибавляет: "Очерки по..." Это как бы снижает его ответственность за неполноту исследования. Поэтому, прочитав название книги А. А. Формозова, предполагаешь, что она содержит хотя и незавершенную, но все же историю русской археологии. Однако это не так. Между тем есть другой вид научных очерков, более соответствующий самому термину. Это небольшие исследования, объединенные общей темой. Именно к такому типу очерков и относится рассматриваемая книга.

Часто бывает, что рецензент судит автора не за то, что в работе есть, а за то, чего в ней нет, будто это последняя книга по данному вопросу, других больше никогда не будет написано и потому она должна отличаться исчерпывающей полнотой. Такое требование так же несправедливо, как нелогично предположение, что это "последняя книга". Работа А. А. Формозова - первое исследование, содержащее характеристики идеологических установок археологов прошлого¹ ; будем надеяться, что за ней последуют и другие.

В первом своем очерке автор освещает допетровскую эпоху, народные представления о древностях, отношение к археологическим находкам в Древней Руси. Это предыстория археологии. Еще было далеко до подлинной науки, но уже вырабатывался определенный интерес к остаткам старины и делались первые попытки по их осмысливанию. Любопытны заметки А. А. Формозова об опыте использования в то время археологии в практических целях: постройка первых металлургических заводов на остатках горных выработок эпохи бронзы и раннего железа, привлечение археологических аргументов русскими дипломатами XVI в. в пограничном споре с Данией и т. п. Во втором очерке рассказано о начале собирания и описания археологических памятников в XVIII веке. Указы Петра, выдвинувшие задачу сбора и сохранения древних предметов, выяснения обстоятельств их находки, описания памятников, наметили перелом в отношении к древностям, расхищавшимся и уничтожавшимся ранее. Были заложены основы для создания археологической карты страны, регистрировались и описывались курганы, городища и другие памятники. Особенно много было сделано во время научных путешествий в Сибирь, на Урал, в Крым, в Поволжье, осуществленных по инициативе Академии наук. Были проведены первые раскопки. Но специальных археологических описаний еще не появилось, еще не было осознано, что древние вещи могут быть источником исторических знаний. Археологические памятники стали тогда лишь одним из объектов "землеописания".

Третий очерк касается состояния археологии в России первой половины XIX века. С конца XVIII в., с приобретением Россией Причерноморья, оно становится основным районом археологических раскопок и описаний. Античные древности оказываются в центре внимания. Такое положение сохраняется до 1810 г., затем в связи с ростом национального самосознания русского общества после войны 1812 г. наряду с античными начинают изучаться и славяно-русские древности. А. А. Формозов интересно показывает борьбу различных направлений в русской археологии и попытки использовать ее для утверждения таких идей николаевской эпохи, как "православие, самодержавие и народность". "Реакционная линия в изучении древностей могла надолго исказить судьбы русской археологии, - пишет автор, - но русское общество имело достаточное число образованных и горячо любивших родину людей, которые не пошли по пути "официальной народности", а, преданно служа делу изучения русских древностей, исследовали их объективно, не преувеличивая значения памятников, не фальсифицируя их. Это помогло, особенно со второй половины XIX в., преодолеть тенденциозность предшествующего времени и вести работу по славяно-русской археологии на строго научной почве" (стр. 53).

В четвертом очерке несколько неожиданно дана характеристика двум ученым, имена которых были почти забыты в истории археологии, - З. Ходаковскому и В. Пассеку. Если первый из них искал и регистрировал городища и занимался расколками погребений, то второй как археолог успел сделать очень мало. Впрочем, автора интересуют не столько полевые открытия этих ученых" сколько их идеи, научные установки. А. А. Формозоз правильно отмечает в качестве заслуги Ходаковского и Пассека то, что они предложили широкую программу исследования древностей Центральной России с целью получения новых источников по истории славян и других народов нашей страны, то, что они были зрхеолога-

¹ Не считая книги М. Г. Худякова "Дореволюционная русская археология на службе эксплуататорских классов" (Л. 1933), содержащей интересные наблюдения, но весьма односторонней и тенденциозной.

ми-историками. Однако отнюдь не бесспорным является утверждение автора, что "многие положения этих первых русских археологов-историков были развиты впоследствии их продолжателями" (стр. 69). Справедливее говорить о том, что археологи исторического направления в последующее время как бы вновь открывали эти положения, почти забыв о своих предшественниках. Выдвинув на первый план Ходаковского и Пассека, автор не счел нужным рассказать о такой яркой фигуре того же направления, как И. Е. Забелин, имя которого только упомянуто в книге (стр. 42).

В пятом очерке речь идет о зарождении в России первобытной археологии и о складывании археологии как единой науки. Отдельные ее разделы возникли в разное время и независимо друг от друга. Первобытная археология первоначально изучалась учеными-естественниками и была тесно связана с биологией, с развитием эволюционной теории. В России видную роль в этой области сыграли биолог К. М. Бэр, зоологи И. С. Поляков и К. С. Мережковский, геологи А. А. Иностранцев, И. Д. Черский и др. Постепенно на смену биологическим интересам приходят интересы исторические и к концу XIX - началу XX в. происходит слияние отдельных областей археологии в единую историческую науку.

Коротко в книге рассказано о первых раскопках в Средней Азии. В последнем очерке дан обзор состояния охраны памятников в дореволюционной России. Автор показывает, как постепенно, очень медленно осознавалось значение охраны памятников архитектуры и археологии и как даже в начале XX в., когда уже умели ценить такие памятники, царское правительство не смогло и не захотело принять действенных мер по их охране.

В "Заключении" дан общий беглый обзор состояния разных направлений в русской археологии в прошлом и теперь.

Во "Введении" А. А. Формозов пишет о некоторых работах по истории науки: "Читая такие книги, сознаешь, что история науки - это не склад забытых научных изданий, а живой источник науки сегодняшнего дня" (стр. 3). Это целиком относится и к его очеркам.

Publisher:

Permanent link for scientific papers (for citations):

Found source (search robot):

Publication author(s) - А. Л. МОНГАЙТ:

Comments: