М.: Восточная книга, 2009, 512 с.

Тема рецензируемой монографии в последние годы стала предметом серьезного изучения российских ученых как в Москве, так и на Дальнем Востоке. И это неудивительно, поскольку она имеет не только научное, но и политическое, прикладное значение. После распада Советского Союза дальневосточный регион России сталкивается с проблемой депопуляции. В этих условиях наличие рядом мощного соседа с избыточным населением не может не вызывать тревогу среди значительной части экспертного сообщества и политической элиты, стали раздаваться голоса о надвигающейся "китайской угрозе".

В фундаментальном исследовании А.Г. Ларина рассматриваются, пожалуй, все вопросы, так или иначе связанные с китайской миграцией в России. Достаточно перечислить лишь заголовки разделов второй, центральной главы, посвященной данной теме: «Китайская "квазидиаспора": численность, занятия»; "Коммерсанты"; "Рабочие"; "Студенты (социологическое исследование)"; "Туристы", "Мигранты и закон"; "Российско-китайские отношения и китайские мигранты в оценке россиян".

Автор подробно останавливается на количестве китайских мигрантов, поскольку этот вопрос часто становится предметом различных спекуляций. Одни, доказывая наличие "китайской демографической экспансии", говорят о миллионах человек, другие - о сотнях тысяч. По мнению автора, ссылающегося на мнения серьезных экспертов, достоверной оценкой считается 200-400 тыс., максимум 500 тыс. человек (с. 149), причем в это число включаются и нелегальные мигранты, т.е. те, кто находятся на территории РФ без должным образом оформленных документов. При этом китайские мигранты в России в настоящее время не являются диаспорой в подлинном смысле этого слова, поэтому автор называет китайскую общину "квазидиаспорой" (с. 159), не исключая возможности превращения ее в будущем в настоящую диаспору. Большую часть китайцев, проживающих ныне в России, составляют коммерсанты - в основном мелкие и средние торговцы, участники так называемой народной торговли. Как пишет автор, «с начала 1990-х гг. "народная торговля" Китая с Россией продвинулась далеко вперед. Первоначальный бартерный обмен заменила обычная товарная форма торговли. Тащивших на себе свой товар "челноков" стала заменять сеть посредников, а затем производители сами занялись сбытом своей продукции. Повысилось качество китайских товаров, стал намного более разнообразным их ассортимент: прежде это были одежда, обувь, головные уборы; теперь - едва ли не любые предметы быта, в том числе сложные электронные изделия» (с. 160).

В разделе монографии, посвященном коммерсантам, автор, опросив 700 китайских мигрантов-торговцев, попытался составить их усредненный портрет по следующим параметрам: жизненный багаж, жизненный уровень, характер занятий, взаимоотношения с окружением, мнение о России, планы на будущее и т.п. В результате А.Г. Ларин пришел к выводу, что абсолютное большинство мигрантов "рассматривает Россию как вполне постоянное поприще для хозяйственной деятельности и готово на годы связать с нею свой труд, если не проживая постоянно на ее территории, то, по крайней мере, регулярно посещая ее" (с. 200-201). Замечу, что китайских мигрантов устраивают те скромные бытовые условия, в которых они находятся в России, "мало того, они соглашаются терпеть унижения и притеснения, которые в изобилии порождает нынешнее устройство российского общества" (с. 201).

В разделе о китайских рабочих рассказывается об условиях их работы на промышленных предприятиях и в сельском хозяйстве, о тех трудностях, с которыми они встречаются, о проблемах в этих сферах российско-китайского сотрудничества. В разделе "Студенты", автор вынужден констатировать, что в последние двадцать с лишним лет в результате снижения уровня образования в России и соответственно его международного престижа желание китайских юношей и девушек учиться в России относительно невелико и по числу студентов из КНР Россия занимает в мире только 11-е место (с. 223). Проведенный по заказу автора социологический опрос 200 китайских студентов позволил получить довольно полное представление об условиях их учебы и быта, материальном положении, отношении к россиянам и России.

Однако позволю себе поспорить с некоторыми утверждениями автора. Например, с тем, что все китайские студенты занимаются усердно, продолжая традиции, заложенные их "дедами" студентами, обучавшимися в Советском Союзе в 1950-х гг. (с. 236). К сожалению, это далеко не так. Определенная часть китайских студентов приезжает в Россию не учиться, а заработать деньги, поэтому они большую часть времени проводят на рынке, а не в вузе. Самое страшное состоит в том, что они получают диплом о высшем образовании - поскольку, как правило, учатся на платном отделении и вузы не заинтересованы в их отчислении. По возвращении в Китай такие "специалисты" дискредитируют систему российского высшего образования. Следует также иметь в виду, что в Россию на учебу в вузы приезжают выпускники средней школы со слабым аттестатом или дети из семей с невысоким заработком, или же те, кто не сдал экзамены в китайские вузы. Кроме того, многие китайские студенты, обучающиеся в России, недостаточно хорошо владеют русским языком. Это объясняется тем, что в отличие от своих "дедов" они, как правило, живут в общежитиях отдельно от российских студентов. Неудивительно поэтому, что генконсул КНР в Санкт-Петербурге вынужден признать: "...китайских студентов, успешно овладевших и русским языком, и профессиональными знаниями, крайне мало" (с. 249).

Большое место в монографии занимает описание взаимоотношений китайских мигрантов с законами Российской Федерации. Автор с сожалением констатирует существующие здесь проблемы, связанные с деятельностью российской таможни. Для многих ее сотрудников "серая растаможка", заниженная таможенная стоимость и другие уловки - это бизнес. По справедливому мнению А.Г. Ларина, "российская таможня, а равно другие ведомства, имеющие отношение к ее работе, управляются исключительно гражданами суверенной Российской Федерации, имеющими полную возможность установить там такие порядки, какие они считают нужными. Следовательно, в российской почве и таится корень зла, китайцы же не имеют к нему ни малейшего отношения" (с. 264).

На Дальнем Востоке ситуация с незаконной хозяйственной деятельностью приобрела свою специфику - происходит сращивание криминального подполья с российской и китайской сторонами. Ответственные сотрудники МВД говорят о создании транснациональных преступных групп в Приморском крае. Как констатирует автор, «современная российская действительность с ее бессудностью, застарелыми прорехами в законе, коррупцией и слабостью власти, раздерганной по звеньям и ветвям, открывает неоглядные просторы для расцвета "взаимодополняющей" двусторонней преступности, фактически прямо провоцирует ее. Российская теневая экономика не только предоставляет соблазнительные возможности для криминального партнерства с нею; сплошь и рядом она вынуждает китайского коммерсанта действовать в обход закона... Китайские торговцы, стремящиеся встать на ноги, могут лишь следовать сложившимся правилам, т.е. "войдя в деревню, чтить ее обычаи"» (с. 267-268). Это проявляется в махинациях с таможенными сборами, налогами и пошлинами, скупками сырья, регистрацией фирм, а также в нелегальном вывозе валюты, создании нелегальных турфирм, нарушающих паспортно-визовый режим.

В связи с депопуляцией населения, наблюдающейся в дальневосточном регионе России, некоторые эксперты предлагают разрешить эту проблему за счет массовой миграции китайцев, порядка 20-25 млн. Одна из экспертов, Ж.А. Зайончковская, обосновывает свою точку зрения следующим аргументом: "Жители Северо-Восточного Китая приспособлены к российскому климату, среди них много крестьян, которых нам так не хватает, они уже имеют опыт работы в России и общения с россиянами" (с. 275). Подобную же точку высказывал и Е. Гайдар: "Я убежден, что Россия может сыграть в XXI в. ту же роль мирового лидера по приему мигрантов, какую играла Америка в XIX и XX вв." (с. 278).

А.Г. Ларин, как и подавляющее большинство российских политиков и экспертов, считает совершенно необходимым привлекать китайских мигрантов для развития экономики России. Однако он справедливо настаивает на необходимости строгого контроля в отношении мигрантов. "Искусственное, форсированное изменение этнического баланса страны способно вызвать массовое сопротивление, подорвать стабильность страны, превратить ее в арену конфликтов, парализовать созидательную деятельность общества и даже взорвать его... Напряженность между старыми и новыми гражданами, даже не выливаясь в драматические формы, может серьезно осложнить межгосударственные отношения. Достаточно сослаться на ту негативную роль, какую играет положение русскоязычного меньшинства в Украине и странах Прибалтики, во взаимоотношениях России с этими ее соседями" (с. 286).

К сказанному автором добавлю, что массовый наплыв китайских эмигрантов, скажем, на Дальний Восток (и в Восточную Сибирь) может привести к изменению этнодемографического

баланса в этом регионе и в конечном счете к потере его для России и переходу под фактическое управление Китая. Не следует забывать, что в китайском общественном сознании до сих пор бытует представление о принадлежности дальневосточного региона китайскому государству, поэтому миграционная политика здесь должна быть особенно взвешенной. Автор монографии не согласен с предлагаемыми сторонниками массовой миграции китайцев в России мерами по превращению их в законопослушных граждан России, поскольку данный процесс требует очень длительного времени, больших материальных затрат, вовлечения их в российский культурный универсум. Последнее условие вообще трудновыполнимо, учитывая большие различия между двумя цивилизациями - российской и китайской.

И еще одно немаловажное обстоятельство. Не следует идеализировать российско-китайские экономические и торговые отношения. У каждого государства, в том числе, естественно, и у Китая, на первом плане забота о собственных национальных интересах. Известно, что до сих пор не согласована цена на газ, который должен поставляться в Китай, хотя переговоры по этому вопросу ведутся уже несколько лет. Как пишет А.Г. Ларин, «в мае 2002 г. Китай, едва став членом ВТО, предъявил своему доверительному стратегическому партнеру в качестве одного из условий приема последнего в эту организацию требование "полностью снять барьеры по доступу на рынок услуг; обеспечить свободный доступ в Россию китайской рабочей силы"» (другие условия - отменить российские экспортные пошлины и резко снизить импортные пошлины на промышленную продукцию в течение 2-3 лет). Запрос Пекина оказался, по мнению российских наблюдателей, "куда жестче требований, выдвигаемых до этого ЕС и США" (с. 283-284). Хотя позднее китайская сторона смягчила свои условия, но факт остается фактом, Китай умеет жестко отстаивать свою позицию.

Единственный путь социально-экономического развития Дальнего Востока и Восточной Сибири состоит в выработке соответствующей долгосрочной программы, которой до сих пор нет. В этом отношении неплохо поучиться у китайских руководителей, более десяти лет назад принявших долгосрочную "Программу развития большого Запада". Она уже привела к значительным положительным изменениям в этом некогда отстававшем регионе Китая. Вот лишь один пример: в сложнейших природных и климатических условиях была построена Цинхай-Тибетская железная дорога.

В монографии А.Г. Ларина рассказу о китайской эмиграции в России предшествует специальная глава "Китайцы в России: ретроспектива", посвященная истории появления в ней китайских мигрантов. Автор отмечает, что в XX в. «китайское меньшинство едва ли не на все 100% было самодеятельным, т.е. состояло из работающих людей. Поэтому его доля в самодеятельном населении края была явно более значительной, чем в совокупном населении. С достаточным, надо полагать, основанием "авторы конца XIX начала XX веков, так или иначе писавшие о китайцах на русском Дальнем Востоке, как бы ни относились к их присутствию, все отмечали их исключительную роль в экономической жизни Приамурья"... Китайские рабочие не только довольствовались меньшей оплатой и самыми примитивными бытовыми условиями. Они обладали также трудолюбием, дисциплинированностью, старательностью, не были подвержены пьянству» (с. 27-28). В то же время деятельность китайских мигрантов имела и серьзные теневые стороны. Это проявлялось в том, что, во-первых, в конкурентной борьбе с местным населением они, как правило, одерживали верх благодаря своей лучшей организованности; во-вторых, они хищнически разрабатывали природные богатства края; в-третьих, они наносили ущерб местной экономике благодаря вывозу денег и т.д. Поражение России в войне с Японией, указывает автор, привели к тому, что китайцы стали считать, что "именно они являются настоящими хозяевами края" (с. 38). Интересно отметить, что на опасность подобной ситуации обращал свое внимание и П.А. Столыпин (с. 49).

А.Г. Ларин останавливается на использовании китайских рабочих в России во время Первой мировой войны, участии китайских эмигрантов в гражданской войне и, наконец, положении китайской эмиграции в Советском Союзе. Он рассказывает о деятельности организаций китайских эмигрантов в Советской России, в частности Союза китайских рабочих, о службе китайцев в Красной Армии, их учебе в школах Коминтерна. Как справедливо пишет автор, «в течение многих лет после Октябрьской революции главным историческим содержанием советской политики в Китае было содействие китайской революции, что соответствовало, разумеется, государственным интересам Советской России, но и интересам китайского народа тоже, пусть даже между интересами этих двух сторон имелись известные расхождения. И если китайские революционе-

ры в России "пошли на службу" советской внешней политике, мы не видим в этом абсолютно ничего такого, за что их следовало бы порицать, а потом оправдывать» (с. 110-111).

В монографии упоминаются имена целого ряда учившихся в Советской России китайцев, ставших впоследствии известными у себя на родине политиками или учеными. Вот несколько из них: Дэн Сяопин, Цзян Цзинго (сын Чан Кайши) и Лю Цзэжун, автор известного всем китаистам "Большого китайско-русского словаря", выпущенного под его руководством в 1960 г. в Шанхае. Не обходит автор и трагические страницы истории китайской эмиграции в Советском Союзе -репрессии, которым подверглись многие ее члены в 1930-е гг. Одних заключали в тюрьмы и лагеря, других ссылали, третьих расстреливали. Так, в 1937 г. был расстрелян профессиональный революционер Ян Минчжай, двадцать лет провел в лагере сотрудник Коминтерна Го Шаотан (С.Г. Крымов), впоследствии видный советский ученый.

В монографии анализируются эмиграционный потенциал Китая и политика правительства КНР в отношении китайских диаспор в различных странах мира, в том числе в России. Автор подчеркивает, что на протяжении новой и новейшей истории Китая правительство страны, независимо от того, кто в тот момент находился у власти, никогда не было безразлично к судьбам китайских эмигрантов, оно всячески стремилось облегчить условия их существования в других странах, укрепить их связи с этнической родиной. Нынешнее правительство Китая управляет эмиграционными процессами, ибо «массовая эмиграция из Китая в ее нынешнем виде, безусловно, в целом выгодна государству: она превращается в средство модернизации страны, поскольку ее результатом является приток финансов, инвестиций и новых технологий (последнее как в натуральном виде, так и в виде информации), а также возможность организовать "циркуляцию мозгов", в которую частично удается превратить их утечку. Мы не говорим уже о тех суммах, которые прибывают в страну в качестве помощи семьям и благотворительных пожертвований. Существенно и то, что эмиграция позволяет в определенной мере снизить напряженность на внутреннем рынке труда» (с. 357).

В политике руководства КНР эмиграционными процессами автор выделяет четыре направления: постепенная либерализация правил выезда, организация экспорта рабочей силы по контрактам, борьба с нелегальной эмиграцией, воздействие на "утечку мозгов" в сочетании с работой по возвращению их на родину.

Значительный интерес представляет приводимая в монографии информация о конкретных мерах, принимаемых в Китае по стимулированию возвращения в страну ученых китайского происхождения и молодых специалистов, получивших образование за границей. Это не только предоставление различных материальных и социальных льгот, но и демонстрация глубокого уважения к ним, воззвание к их патриотическим чувствам, осуществление различных научных проектов инновационного характера с зарубежными учеными-китайцами и т.п. Подобные меры приносят положительный результат: "По статистике, в настоящее время в КНР вернувшиеся из-за рубежа специалисты занимают преобладающее положение в высшем и среднем эшелонах научно-преподавательских кругов. Они составляют 81% академиков Академии наук Китая, 54% академиков Инженерной академии Китая. За границей приобрели знания 78% директоров китайских учебных заведений, 63% магистрантов и научных руководителей, 72% руководителей базовых учебных и исследовательских центров и ведущих лабораторий государственного и провинциального уровня" (с. 381).

Автор обращает специальное внимание на стратегический характер политики руководства КНР в отношении китайской диаспоры. Он видит в этом заслугу архитектора китайских реформ Дэн Сяопина, который обозначил сотрудничество с зарубежными китайцами как одну из главных государственных задач, а служение им объявил важнейшей функцией государства. В этой связи необходимо отметить, что в Китае существует специальный орган по делам зарубежных китайцев.

Монография А.Г. Ларина представляет собой солидное научное исследование, основанное на изучении громадного количества российских и китайских источников; при ее написании автор использовал советы и рекомендации признанных специалистов по данной теме в Китае и на Тайване. В своих выводах он опирается на большой статистический материал, собранный как другими исследователями, так и им самим.

Собственно говоря, трудно предъявить какие-либо серьезные претензии автору монографии. Два замечания, свидетельствующие скорее о недосмотре автора, чем о его незнании: на с. 174 и 199 провинция Цзилинь названа старым ее названием "Гирин"; на с. 132 говорится о том, что Ли Минчжай был казнен в 1937 г., а на с. 103 приводится правильная дата его смерти - 1930 г.

Permanent link to this publication: