ДИПЛОМАТИЧЕСКИЙ БОЙКОТ НЕ МЕШАЕТ ТАЙВАНЮ ТОРГОВАТЬ СО ВСЕМ МИРОМ

Экономичный автомобиль, бегающий не на бензине, а на электричестве, - вожделенная мечта конструкторов во многих странах. Дмитрий Белов приближает воплощение этой мечты, но, увы, не в России, а за границей - на Тайване. И представьте, хоть оказался за тридевять земель от родины, в чужой языковой среде: вокруг все говорят по-китайски, чувствует себя вполне комфортно.

- Здесь есть условия для того, чтобы заниматься любимым делом. Оборудование, пусть и не новейшее, но хорошее. Коллеги очень доброжелательные. Институт изучения промышленных технологий (в предместьях Тайбэя) организован так, что если вам нужны приборы из другой лаборатории, вы получаете к ним доступ. И, главное, не проблема - найти людей, заинтересованных в твоей работе и готовых финансировать ее. Даже если проект не обещает быстрой прибыли, - говорит Дмитрий.

В академическом институте в Черноголовке, где прежде Дмитрий занимался исследованиями проводящих полимеров, никто не хотел выделять средства на его работу. Да и современного оборудования не было. Поэтому он принял предложение, поступившее семь лет назад с Тайваня из Института изучения промышленных технологий, и совсем об этом не жалеет.

Дмитрию все по душе на Тайване, даже климат, на мой взгляд, довольно влажный и жаркий. Люди приветливые, а воровства практически нет. Он ездит по городу и на работу на мотоцикле. "Бывает, вернешься домой, забудешь вынуть ключ из замка зажигания, - рассказывает Белов. - На утро обнаруживаешь: кто-то это сделал за тебя и положил ключ под шлем".

ПРИЮТ ДЛЯ ЗАРУБЕЖНЫХ УЧЕНЫХ

То, что Тайвань, остров с 23-миллионным населением, лишенный каких-либо минеральных ресурсов, выбился еще полтора десятка лет назад в число "азиатских тигров" - не новость. И сегодня продолжает демонстрировать хорошие темпы роста, особенно экспорта. Вот лишь один пример: по объему внешней торговли эта небольшая страна занимает 16-е место в мире. Правда, удерживать это место нелегко. Прежде Тайвань старался опередить конкурентов в текстильной промышленности, производстве запчастей для автомобилей. Но Китай, другие азиатские страны, где рабочим платят намного меньше, "перетянули одеяло на себя". Пришлось переходить на выпуск высокотехнологичной продукции, рассказывает Дэйри Чу, сотрудник Научного парка "Синьчжу", расположенного в нескольких десятках километров от Тайбэя. Этот парк, задуманный как центр инноваций, был создан четверть века назад на деньги правительства. Иностранные компании, такие как "Apple", выпускавшая компьютеры и программное обеспечение, быстро оценили квалификацию и трудолюбие тайваньцев и стали создавать в парке свои филиалы.

- Мы не любим шума в отличие от японцев и южнокорейцев. Те, когда начинают крупное дело за границей, формируют свою собственную компанию и стремятся захватить часть рынка, - говорит Чу. - А тайваньцы пока не создали своих знаменитых брэндов, они действуют не в одиночку, а присоединяются к уже работающим гигантам. Например, американская медицинская корпорация "Johnson & Johnson" берет у тайваньской фирмы, специализирующейся в области биотехнологии, "запчасти" для коленного сустава и других органов и поставляет их хирургам в США.

Тайвань также далеко продвинулся в производстве жидкокристаллических дисплеев. Сигналы для пешеходов на перекрестках с движущимся человечком на экране - местного производства. Эти устройства поставляются во многие страны.

- Наши ученые не были первопроходцами в изготовлении плазменных панелей, - продол-

стр. 42

жает Чу. Приоритет - за японцами. Компания, запустившая их производство, практически была монополистом. Сотрудники жили припеваючи. И вдруг эта фирма обанкротилась. Специалисты оказались на улице. Представьте: вы не в состоянии оплачивать обучение детей в лучших колледжах, покрывать расходы на жилье. Для японского мужчины это потеря лица - его перестают уважать в семье. Мы были в курсе и пригласили безработных японских ученых к себе. Может, они и не получают столь высоких зарплат, как дома, но зарабатывают неплохо, могут сохранять привычный образ жизни. А Тайвань удерживает передовые позиции в отрасли. Кстати, сегодня 7 из каждых 10 ноутбуков в мире сделаны при участии тайваньских фирм. При участии - в том смысле, что на Тайване разработаны конструкция и дизайн, а сборку ведут на фабриках в Сучжоу, в континентальном Китае.

Первой моей реакцией на услышанное было: вот ведь как разумно распорядились этим ноу-хау тайваньцы. Себе оставили интеллектуальную часть процесса, а более простые операции отдали соотечественникам по другую сторону Тайваньского пролива.

На самом деле отношения с КНР - чрезвычайно болезненная тема как для людей с улицы, так и для правящей элиты. Она затрагивает судьбу каждого, влияет как на безопасность Китайской Республики (официальное наименование Тайваня), так и на состояние экономики острова. Хуан Чипэн, генеральный директор Бюро внешней торговли, отвечая на мой вопрос, сказал, что столь тесные связи с материком опасны для Тайваня. Но правительство не в состоянии им помешать. Деньги тянутся к деньгам. Тайваньские компании, особенно мелкие и средние, привлеченные дешевизной рабочей силы в Китае, продолжают вкладывать туда капиталы. Это приводит к тому, что КНР как бы высасывает финансовую мощь Тайваня. Вот как это выглядит в валютном эквиваленте. По официальным данным, тайваньские инвестиции в Китае достигли 60 млрд. долл., а по неофициальным - 150 млрд. или более, если учитывать вложения, идущие через Гонконг.

ТРЕВОЖНОЕ ЗАТИШЬЕ

Пожалуй, нигде хрупкость отношений между Тайванем и КНР не ощущается так явно, как на "пограничном" острове Цзиньмэнь.

Покрытый сверху кустарником бетонный блиндаж метрах в ста от моря. Сквозь амбразуру в подзорную трубу виден патрульный катер, три рыбацких лодки и песчаная отмель на противоположном берегу. Ни в лодках, ни на отмели ни души.

Полуденный зной и шум прибоя навевают сон. Кажется, более подходящий уголок для отдыха и купания трудно сыскать. Но это обманчивое впечатление. Ведь мы находимся на острове, контролируемом Тайванем, а противоположный берег - это уже Китайская Народная Республика.

Вообще-то международно-признанной границы между Тайванем и КНР нет. Пекин считает остров частью Китая, а Тайвань хоть, по мнению своего правительства, и обладает независимым статусом де-факто, не решается провозгласить пограничную линию между реально подконтрольными ему территориями и КНР, боясь, как бы "большой брат" не использовал такой шаг как повод

стр. 43

к высадке десанта и оккупации.

- Мы хотели бы привести нашу границу в соответствие с реальностью. Но опасаемся реакции Китая. И потому формально наша территория простирается на весь Китай и даже включает Монголию. Это парадокс, но такова жизнь, - признался во время беседы в Тайбэе профессор Ло Чичен, ведущий сотрудник "Мозгового треста Тайваня".

Тайвань отделен от Китая проливом шириной около 130 километров, а отсюда, с Цзинь-мэня, до материка всего километра четыре. Поэтому, пока ехали к блиндажу на автомобиле, то и дело видели солдат, охраняющих входы на базы, и знаки, запрещающие подходить к берегу. Так что теплившуюся поначалу надежду искупаться пришлось забыть. О том, что находимся в зоне потенциального конфликта, напоминали и столбы, увенчанные острыми пиками, торчащими посреди пустошей. Эти пики должны помешать высадке парашютистов из Китая.

Впрочем, с тех пор, как на островке, известном миру под названием Куэмой, рвались снаряды, минуло уже почти тридцать лет. Гости из-за границы или с Тайваня могут ощутить, каково тогда пришлось местным жителям, если побывают в местном музее "боевой славы". Комната начинает ходить ходуном, слышатся взрывы, крики. На экране фанзы, превращенные в руины, люди, оставшиеся без крова.

Обстрелы островка Народно-освободительной армией продолжались два десятка лет. Временами обстановка накалялась до такой степени, что, казалось, может вспыхнуть мировая война. Ведь организовать оборону тайваньским военным помогали американские инструкторы.

НОЖИ ИЗ СНАРЯДОВ

У Цзэндун вряд ли хорошо помнит то тяжелое время. Маловат был. Но зато проявил свойственную китайцам предприимчивость, когда наступил мир. Было известно, что по острову вражеская артиллерия сделала около полумиллиона залпов. Корпуса неразорвавшихся снарядов попадались на каждом шагу. У, по профессии кузнец, стал их собирать и скупать. И ковать из них лезвия кухонных и перочинных ножей. Благо, сталь оказалась отличной - ведь боеприпасы Китаю поставлял Советский Союз. До сих пор в мастерской, где работает с помощниками кузнец, эти пустые корпуса сложены в несколько горок.

Спрашивается, неужели взрывчатое вещество было такого качества, что столько снарядов осталось не разорвавшимися? Нет, тут дело не в качестве боеприпасов, а в тонкостях взаимоотношений между китайцами по разные стороны пролива. В течение тех 44 дней, когда обстрелы были самыми интенсивными, КНР, во-первых, вела огонь через день, чтобы дать соотечественникам передохнуть, а во-вторых, часть снарядов наполняла пропагандистскими посланиями вместо взрывчатки.

Вот и сейчас, почти три десятка лет спустя Пекин старается расположить к себе тайваньцев. Только уже не листовками, которые извергают жерла орудий, а выгодными условиями торговли и туризма. Он предлагает им наладить прямое воздушное и морское сообщение, обещает скидки крестьянам, желающим продавать Китаю свою продукцию.

Нельзя сказать, что этот подход не приносит плодов. Ли Шучжэн, импозантная женщина лет сорока, работает аудитором в компании, поставляющей на материк водку из гаоляна*. Бизнес процветает. В Китае каждая провинция выпускает по нескольку сортов водки. Это не считая марок, знаменитых на всю страну. И, тем не менее, водка с Цзиньмэня расходится хорошо. Секрет в том, что к ней привыкли тайваньцы, в основном предприниматели, которые работают в КНР. А их там ни много, ни мало - примерно миллион.

Ли часто бывает на "том берегу" по делам. И довольна тем, как ее принимают.

- Гражданам КНР теперь разрешено посещать Цзиньмэнь в качестве туристов. Вы не опасаетесь, что Пекин использует эти визиты для подготовки военной операции? - спросил я.

- Нет, не опасаюсь. Было время, когда здесь шли бои. Тогда моя семья переехала туда, где не стреляли. Но это в прошлом. Мы все китайцы, воевать друг против друга не будем.

Собеседницу не смущает и то, что на Цзиньмэнь люди живут намного лучше, чем на континенте. Детские сады, начальная школа, школьные завтраки для учеников - бесплатные. Поездка на автобусе для местного жителя - бесплатная. Если в семье рождается ребенок и мать уходит с работы, ей платят пособие по уходу за малышом, не говоря уже о единовременной помощи на сумму примерно 330 долл. Жители даже самых богатых городов КНР, таких, как

* Один из видов сорго.

стр. 44

Пекин и Гуанчжоу, о таком социальном обеспечении могут только мечтать.

Вопиющий разрыв в уровне жизни да и в порядках, царящих на материке и на Тайване, - реальность, о которой тайваньцы не забывают. Обозреватель газеты "Тайбэй пост" писал в своей колонке, что многих его сограждан мучает кошмар: если остров воссоединится с КНР, они лишатся всего, что нажили.

КРАСНЫЙ - ЦВЕТ ГНЕВА

Г-жа Ли этих страхов не разделяет. Как и многие ее земляки, которые во время выборов отдают предпочтение не правящей ныне Демократической прогрессивной партии (ДПП), а партии Гоминьдан, которая правила на Тайване до 2000 г. Тогда на Тайване состоялись первые в истории демократические выборы президента, Гоминьдан их проиграл, и у власти стала ДПП.

Еще один парадокс тайваньской действительности. Глава Гоминьдана Чан Кайши был злейшим врагом коммунистов, вел против них войну в течение двух десятков лет, а потерпев поражение, бежал в 1949 г. со своими приверженцами на Тайвань. Тем не менее, сегодня Пекин именно с лидерами Гоминьдана ведет переговоры о расширении связей "между двумя берегами Тайваньского пролива". Вот и минувшей осенью состоялись переговоры между представителем администрации КНР и заместителем председателя партии Гоминьдан о защите прав тайваньских бизнесменов в КНР. А с правящей ДПП и президентом Тайваня Чэнь Шуйбянем Пекин иметь дело отказывается, поскольку он в его глазах является сепаратистом, стремящимся провозгласить независимость Тайваня.

В отличие от президента, который отвергает принцип "Существует один Китай" в том виде, как его толкует КНР, Гоминьдан согласен, что объединение Тайваня и Китая может произойти, но когда-то в будущем, при условии, что в Китае вместо монополии компартии на власть будет установлена многопартийная система. Такая перспектива выглядит крайне туманной, но она исключает провозглашение независимости Тайванем, и это пока устраивает Пекин. А с точки зрения тайваньцев, снижает опасность китайского вторжения на остров. Вот, думается, почему не только моя собеседница г-жа Ли, но и почти треть избирателей отдают на выборах предпочтение Гоминьдану, а не более радикальной ДПП.

Это противостояние между двумя ведущими партиями пресса называет борьбой "голубых" (цвет Гоминьдана) и "зеленых" (цвет ДПП). На первый взгляд, политика "голубых", которая сулит более спокойную жизнь, отвечает чаяниям тайваньцев. Ведь опросы общественного мнения устойчиво показывают, что они не хотят резких движений, а предпочитают сохранение статус-кво. Но с другой стороны, несмотря на приверженность общим культурным традициям, все меньше островитян идентифицируют себя с континентальным Китаем, большинство респондентов называют себя тайваньцами.

Пекин устами своего высшего руководителя Цзян Цзэминя еще в середине 90-х гг. предложил урегулировать разногласия на основе предоставления острову широчайшей автономии. Председатель КНР обещал дать тайваньцам возможность сохранить не только свое правительство, но и вооруженные силы - только признайте суверенитет Китая над Тайванем. Но эта "уступка" оказалась неприемлемой ни для лидеров двух ведущих политических партий, ни для большинства населения.

Как это ни странно может звучать, история Тайваня по-

стр. 45

следних двух десятилетий в чем-то схожа с российской. Мы, как и тайваньцы, жили в условиях однопартийной диктатуры и ушли от нее. На Тайване это произошло в конце 80-х гг., когда президент Цзян Цзиньго, сын Чан Кайши, отменил чрезвычайное положение. Впоследствии были приняты законы, гарантирующие гражданам свободу собраний и демонстраций, снят запрет на издание новых газет.

Демократия стала неотъемлемой частью образа жизни тайваньцев. Достаточно понаблюдать за многотысячными демонстрациями у президентского дворца, которые то и дело проходят. Оппоненты Чэня во главе с бывшим председателем его собственной партии, облаченные в красные майки (знак гнева, а не приверженности коммунизму), обвиняют главу государства в коррупции и скандируют: "ся тай!" - в отставку! Полиция спокойно наблюдает за происходящим и не вмешивается. Президент, в свою очередь, утверждает, что правонарушений не совершал и уходить не собирается.

Никто пока не берется предсказать, чем закончится этот поединок. Характерно, однако, что проблема отношений с "большим братом" в этом конфликте не играет роли. Ясно одно - тайваньцы в данный момент не собираются жертвовать своими свободами во имя слияния двух частей Китая. Сознают: согласившись на автономию, они вручат свою судьбу в руки лидерам КНР.

ПОПУЛЯРНЫЙ АНЕКДОТ

Помните анекдот советских времен? Американец говорит русскому: "Я могу придти к Белому дому и кричать: "Никсон - дурак". Русский отвечает: "А я могу выйти на Красную площадь и кричать то же самое". В Тайбэе довелось услышать местный вариант того же анекдота. Тайванец говорит жителю КНР: "Я могу кричать на улице: "Чэнь Шуйбянь - дрянной президент". Собеседник отвечает: "Я в Пекине на площади Тяньаньмэнь тоже могу это кричать". Юмор времен СССР, как видим, не умер вместе с исчезновением Союза.

Тайваньская политическая элита гордится завоеванными свободами. Упоминавшийся выше профессор Ло утверждает: "Сегодняшний Тайвань - это завтрашний день Китая". В том смысле, что и КНР тоже станет многопартийной демократией. Но пока что такие прогнозы напоминают прекраснодушные мечтания. По мере того, как растет экономическая и военная мощь КНР, она усиливает нажим на те страны, в основном небольшие государства Африки, Латинской Америки и Океании, которые поддерживают дипломатические отношения с Тайванем. Несколько лет назад число таких партнеров Тайваня превышало 30, сейчас осталось 24. Пекин зажег "красный свет" на пути его вступления в ООН.

Цель Пекина - сделать Тайвань невидимым на международной арене. Он препятствует даже приему Тайваня во Всемирную организацию здравоохранения (ВОЗ) в качестве наблюдателя. На первый взгляд, это дипломатический нюанс. Но тайваньские медики пережили из-за него немало тревожных дней, когда в Азии вспыхнула эпидемия птичьего гриппа. ВОЗ подготовила рекомендации по лечению. Они были переведены и на китайский язык. Поскольку на Тайване тоже был случай заражения человека этим вирусом, здешний Минздрав срочно запросил текст рекомендаций у ВОЗ. Ответ международной организации гласил: обратитесь с этой просьбой в КНР. А ведь сведения, которые могли уберечь людей от гриппа, нужно было узнать немедленно.

- КНР хочет стать державой, доминирующей в Азиатско-Тихооканском регионе. И этот замысел реализуется. Китайское влияние растет, а американское падает, говорили нам в "Мозговом тресте Тайваня". - Посмотрите на Южную Корею. Раньше она находилась в американском лагере, а теперь балансирует между США и Китаем. Или возьмите другие государства региона. Они выказывают Пекину особые знаки уважения. Президент Филиппин свой первый после избрания визит наносит в Китай. Глава правительства Таиланда, прибыв в Пекин, во всеуслышание заявляет, что в его жилах есть китайская кровь.

Тайвань пытается вырваться из изоляции, участвуя в программах помощи бедным странам, наращивая экономические контакты с внешним миром. Тут успехи несомненны. В то же время он вынужден тратить большие средства на укрепление обороны. В США закуплены зенитные ракеты "Пэтриот-2", способные сбивать ракеты и самолеты. Это, как говорит генеральный директор МИД Тайваня Лю Чинлун, сделано в ответ на размещение Китаем на побережье ракет класса "земля - земля", нацеленных на Тайвань. Хотя КНР не собирается начинать войну, это ей не выгодно, признает Лю.

Ракеты - средство психологического давления. Пекин, как это следует из заявлений его официальных представителей, стремится помешать усилению влияния сепаратистов на Тайване, предотвратить провозглашение им независимости.

Как бы то ни было, напряженность в районе Тайваньского пролива не спадает. И вина за это во многом ложится на главного покровителя Тайваня - США. Вашингтон еще в разгар "холодной войны", стремясь разыграть "китайскую карту" против СССР, разорвал дипломатические отношения с Тайванем, вывел с острова свои войска и признал КНР. Тем не менее, США, несмотря на протесты Пекина, продолжают поставлять Тайваню оружие, держат на острове неофициальную миссию и устами представителей госдепартамента призывают обе стороны к сдержанности и сохранению статус-кво.

Однако американская поддержка Тайваня носит двусмысленный характер. США не раскрывают, станут они защищать Тайвань в случае военного конфликта или нет. И учитывая уроки иракской войны, ряд аналитиков в Тайбэе полагают, что надеяться на вмешательство США не стоит. Значит, остается рассчитывать на собственные силы и закупать за океаном вооружение, пока есть такая возможность.

Тайбэй - Москва

Permanent link to this publication: