Ирина Ракша - лауреат премии "Золотое перо" РАН, премий им. Есенина и им. Шукшина. В 1995 году малая планета Солнечной системы (N 5083) решением Российской Академии наук в честь Ирины Евгеньевны Ракши получила название.

Эти слова принадлежат известному прозаику, кинодраматургу Ирине Ракше. Она считает публичные библиотеки хранительницами Слова.

- Слову я придаю огромное значение, - говорит Ирина Евгеньевна, - Недаром в Библии сказано: "Вначале было Слово, и Слово было у Бога и Слово было - Бог". Так вот, в хорошей прозе в слово можно вложить все, оно и ценно, и значимо, и ароматно, и зрительно.

Я пишу так, чтобы взгляд читателя и его воображение скользили по тексту. Тщательно подбираю слова. Чтобы слово не было преткновением между ним и самой первозданностью того, что оно значит. Чтобы читатель сразу понял, что хочет сказать писатель. Чтобы душа читателя и душа автора сливались, минуя буквенную трактовку слова.

- Но часто в библиотеках не найти книг серьезного автора, полки заполнены книжным ширпотребом. Ведь, как утверждает статистика, 70 процентов выпускаемой литературы - детективы, любовные романы и прочая развлекательная продукция.

- К сожалению, такая тенденция есть. Совсем недавно мне предложили вести литературный цикл в 89-й библиотеке. На встречу, которая строилась на вопросах и ответах, пришли, в основном, люди среднего возраста. Очень интеллигентная, приятная публика. Вопросы задавали серьезные. Это очень меня радовало. А в конце ко мне подошла библиотекарь и спросила: "Не знаете ли, в чем тут дело? Нам не дают новых хороших изданий, а интересный материал, который публикуют в таких журналах, как "Москва", "Наш современник", так и не превращается в книги. Нам поставляют книги, вроде этой". И протягивает мне томик В. Сорокина, в котором ненормативная лексика муссируется на нескольких страницах.

А причина в том, что в последнее время многие писатели создают произведения, в которых форма преобладает над содержанием. Это то, что мы называем формализмом.

Дело в том, что нарушилась нравственность человека. После переворота 1991 года так же, как после переворота 1917-го, на первое место выходит борьба. Преобладание физической силы над духовностью. Как и тогда, сейчас наблюдается некоторый провал. После 1917 года были вытеснены носители духовности, победил кулак. Три миллиона людей, которых можно назвать сливками общества, схлынули на Запад. А потом Сталин выцарапывал их, как изюмины из булки, старался вернуть в СССР. Но впоследствии здесь их тоже убивали. Остались единицы. Выжили Леонид Леонов, Анна Ахматова.

Конечно, библиотека будет нужна всегда. Мы в 60-е, 70-е не могли вообразить интеллигентного человека, в доме у которого не было бы стены с книжными полками. И книг становилось все больше. Такое поведение людей диктовала наша жизнь - бедная и несчастная после семидесяти годов советской власти, когда домашние библиотеки практически оставались только у детей интеллигенции, уехавшей из России. В советские годы, в 30-е и 40-е тоже, кстати, печатались книги. Но из планов издательств вымарывались те, которые были неугодны советской власти. Не было произведений Бунина, Куприна, Есенина, почти не было Блока. И построение библиотек шло с учетом политической конъюнктуры. И это было страшно.

В связи с этим помню, например, как бабушка прятала томик Есенина, который в то время был запрещен, за книгами Малой советской энциклопедии. То же самое было с Библией. Первую Библию я привезла из Польши. И чтобы провезти через таможню, спрятала ее между бюстгальтером и резинкой трусиков. Любой таможенник, стукнув меня по животу, услышал бы странный звук картона. Я очень боялась, что если книгу найдут, меня выгонят с работы или, что еще хуже, посадят.

Потом, как глоток свободы, уже в конце 50-х издали Цветаеву. И я была счастлива, получив от кого-то в подарок томик ее стихов, с которого был содран карманчик районной библиотеки. А когда появилась возможность покупать, мы, как голодные, как жаждущие, набросились на книги и сметали все подряд. Издательства стали расцветать, начали печатать зарубежную литературу, европейских и американских писателей. И порой мы хватали даже то, что было не нужно нашей душе. Как голодающий, который после концлагеря готов есть все что угодно. Читали взахлеб.

Вот таким образом и формировались домашние библиотеки.

- Какие книги стоят на книжных полках в вашем доме?

- С годами, с возрастанием моих духовных интересов, я стала читать все больше духовной литературы, которая вытесняет бытовую, сиюминутную. Я не читаю современных авторов, потому что мои коллеги уже ничем не могут меня подпитать. Я могу подпитаться блистательностью языка Юрия Казакова, Виктора Астафьева, Евгения Носова, Константина Паустовского или Юрия Нагибина. А проза нынешних литераторов меня не привлекает.

- Какой вам видится библиотека в будущем?

- Библиотека, конечно же, трансформируется. Она оснащается компьютерами, Интернетом. И это неплохо, что на экране можно прочесть то, что раньше доставали с полки. Повышается информативность. Без знаний, без сосредоточения книг человек не проживет. Вспомним, какая была трагедия для человечества, когда сгорела Александрийская библиотека, хранившая такие древности, как первая Библия, написанная на арамейском языке.

Библиотека - ценность непреходящая, будь это библиотеки великие или районные. Я уверена, что книг и нам, и нашим детям и внукам еще хватит, несмотря на вытеснение их Интернетом.

И несмотря на то, что Интернет - это хорошо и от него не следует отказываться, все-таки человек с книгой - это гораздо прекраснее. Читатель и книга - это что-то единое, это, как тот Кентавр, который сам по себе прекрасен. Когда ты берешь в руки книгу, которая хороша и эстетическим оформлением и, главное, своим внутренним богатством, то испытываешь счастье. Интернет напоминает мне человека в огромной толпе. А с книгой читатель - один на один. Будь он в своем кабинете или в своей квартире, он - в своем мире. Человек с книгой в руке - это ни с чем не сравнимо.

На сегодняшний день в Москве работают 450 муниципальных библиотек. В их фондах примерно 50 млн. томов. Но они постепенно изнашивается, а пополнять их в нужном объеме из-за высоких цен не получается. А уж что говорить о провинции, где ситуация еще сложнее.

И, тем не менее, библиотеки продолжают не только существовать, но и развиваются. И дай Бог, чтобы и в будущем наши потомки могли радоваться слову, написанному душой автора.

Беседовала Елена МИЛИЕНКО

Publisher:

Permanent link for scientific papers (for citations):

Found source (search robot):

Publication author(s) - Елена МИЛИЕНКО:

Comments: