Вопрос, вынесенный в заголовок новой книги Ю. Г. Александрова - "Может ли Россия стать "Евроазиатским тигром" (М., Институт востоковедения РАН, 2007, 480 с), возможно, удивит читателя.

Почему "евроазиатским"? Мы же привыкли мерить свою страну глобальной, а не региональной меркой! Хотя некоторые "азиатские тигры" сейчас вполне сопоставимы по их удельному весу в глобальной экономике с Россией. В Республике Корея, например, население почти в три раза меньше, чем в РФ, а валовой продукт равен 3/4 российского, в пересчете же на душу населения - в 2,2 раза больше нашего. Впрочем, важнее другое: России, как в свое время "тиграм", надо совершить рывок вперед, подкрепить претензии на место среди ведущих держав не только ракетно-ядерной мощью, но и такими аргументами, как экономический прогресс и социальное благополучие.

Оценить перспективы решения этой задачи непросто. Но Ю. Г. Александров с задачей справился, притом наилучшим образом - фактического материала и авторских суждений достаточно для того, чтобы читатель попытался найти свой ответ.

Посмотрим, как это сделано.

Александров выделяет две стадии российских реформ: первая - это перестройка сжимающейся экономики, вторая - начало ее роста теперь уже в расширяющемся евроазиатском пространстве.

Распад СССР обернулся сужением экономического пространства России до ее границ, либерализация ценообразования сломала централизованный механизм региональной интеграции. Межреспубликанские связи трансформировались во внешнюю торговлю, а та, в соответствии с требованиями рынка, "отбраковала" значительную часть этих связей как невыгодных. Да и в самой России многое из производившегося ранее оказалось ненужным. Начались спад экономики и отток населения с "окраин" в центральные регионы. Уменьшилась и без того незначительная доля в экспорте обрабатывающей промышленности, как следствие - усилилась зависимость от вывоза нефти и газа в Европу. Причем произошло это на фоне усилий США и ЕС создать на Каспии и в Центральной Азии новый центр экспорта углеводородов, потоки которых шли бы мимо России.

Тем, казалось бы, неожиданнее выглядят прекращение экономического спада и начавшийся рост. По мнению автора, удивляться тут нечему: заработал механизм, дающий преимущество тем элементам хозяйства, которые могут развиваться в рыночной среде. Но беспокойство в обществе не исчезло. Его причина - неуверенность в стимулах роста. Толчок ему дали высокие мировые цены на нефть, а за пределами ТЭК он обеспечивается не вводом в производство новых, а возвращением старых мощностей и ресурсов, выпавших в годы кризиса. Вывод: потенциал роста ограничен и не создает достаточных условий для технологического прогресса. Предлагаемый выход: слезть с "нефтяной иглы" можно только в случае, если акцент с сырьевого экспорта будет перенесен на развитие внутреннего рынка и обрабатывающей промышленности. Это будет способствовать интеграции со странами СНГ, а потом и совместному с ними прорыву на рынки дальнего зарубежья.

Команда президента России предложила иной набор приоритетов: современная энергетика, коммуникации, космос, авиастроение, экспорт интеллектуальных услуг. Соответственно стали быстро усиливаться государственные энергетические компании "Газпром" и "Роснефть", формироваться крупные корпорации в стратегических отраслях промышленности: авиастроительной, судостроительной, автостроительной. Власть благосклонно относится и к образованию холдингов в металлургии, частном секторе нефтяной промышленности и в других производствах, работающих как на экспорт, так и на внутренний рынок. Это напоминает опыт "азиатских тигров", той же Южной Кореи, быстрое превращение которой из слаборазвитой страны в одно из ведущих промышленных государств мира было обеспечено промышленными корпорациями чеболь.

Но есть и существенная разница. Хотя и дан старт превращению крупных объединений в приоритетных отраслях российского машиностроения в акционерные компании с привлечением отечественного и зарубежного частного капитала, наших аналогов от корейских чеболей отличает мощное (и имеющее решающее значение для выработки их стратегии) участие в капитале этих объединений государства.

Как отмечает Ю. Александров, новая стратегия отказывается видеть в ТЭК сырьевой придаток передовых стран. Предложен иной взгляд: огромные запасы углеводородного сырья - это не символ слаборазвитости, а уникальное богатство и сравнительное преимущество. Именно ТЭК, по мнению автора, послужит для России "локомотивом развития". Но чтобы преимущество реализовалось, а локомотив заработал, совершенно не обязательно соглашаться на роль аутсайдера мирового рынка и подчиняться диктату крупнейших мировых потребителей нефти и газа - США и ЕС.

Надо по-новому интерпретировать принцип энергетической безопасности. Следует добиться, во-первых, ощутимой переориентации нефтегазового экспорта с европейского направления на азиатское, во-вторых, развития сырьевой базы российского Дальнего Востока в интересах экспорта и подъема экономики этого региона. А самое главное - отказаться от примитивной связки "добыча - экспорт - деньги" в пользу более глубокого понимания сути энергетической и, шире, экономической безопасности, понимания ее как разделение рисков между экспортерами энергоносителей и их потребителями. И за-

ключаться такое разделение должно не только в совместном освоении запасов углеводородов на территории друг друга и третьих стран, но и в обмене отраслевыми активами. Что предполагает допуск российских компаний к перерабатывающим предприятиям, хранилищам, распределительным и розничным сетям стран-импортеров. Все это и позволит превратить отечественный ТЭК в гаранта стабильности российской экономики даже при колебаниях мировых цен на энергоносители.

На первой стадии осуществления новой стратегии Россия превращается еще не в "тигра", а, по образному выражению автора, в своего рода "евроазиатского спрута", протягивающего щупальца во всех направлениях: от Скандинавии до Северной Африки, в сторону Каспия и в Центральную и Северо-Восточную Азию*. Сейчас особенно обострилась борьба за контроль над экспортными потоками нефти и газа из региона Каспия и из Центральной Азии.

Азербайджан с его нефтепроводом Баку - Тбилиси - Джейхан и газопроводом Баку - Тбилиси - Эрзерум можно считать потерянным для России. Но впереди схватка за как можно большую часть нефти Казахстана, газа Туркмении и Узбекистана. От того, как распределятся их потоки, во многом будет зависеть прочность позиций России и в этих странах, и в общем раскладе региональных и глобальных геополитических сил. А на Дальнем Востоке создание разветвленной системы добычи и транспортировки углеводородов будет, помимо прочего, гарантией сохранения суверенитета России над регионом.

Нельзя не согласиться с авторским резюме по этому поводу: "Одно дело требовать уважения своих границ вообще, другое - защищать экономически развитое и сложно структурированное пространство, глубоко интегрированное как в национальное хозяйство, так и в систему международных взаимосвязей" (с. 472). Новая концепция энергетической безопасности предстает и как составная часть курса России на формирование многополярной структуры мира, а в отношениях с государствами СНГ - как средство приведения этих отношений в соответствие с новыми политическими реалиями.

Перемены в государственной стратегии сопряжены, однако, с большими рисками. В изложении Ю. Александрова они выглядят следующим образом. Первый: риск пренебрежения экономической эффективностью госсектора ради решения важных геополитических задач. Второй: риск отрыва экспортных обязательств от потенциала ресурсной базы ТЭК. Третий: риск больших долговых обязательств госкомпаний перед зарубежными кредиторами. И четвертый: риск снижения эффективности управления этими компаниями из-за переплетения интересов верхушки бизнеса и чиновников.

Российское общество вполне может противостоять данным рискам - но лишь при том условии, что оптимальной формой его организации станет социал-демократическая модель с независимыми профсоюзами, правовым государством, берущим на себя обеспечение социального мира и помощь экономически слабым группам населения, и с сильными общественными движениями, готовыми отстаивать гражданские права.

Насколько это условие выполнимо в нынешней России - тут как раз и подходит момент поразмыслить читателю... Нам же остается поздравить его с появлением работы, автор которой, оставаясь ученым, не встает в позицию экономического гуру, а пишет вполне понятным языком о вещах сложных, важных и никого не оставляющих равнодушным.

С. ПАНАРИН, кандидат исторических наук

* К региону Северо-Восточной Азии принадлежат Япония, Северная и Южная Корея, Тайвань, ряд регионов России и Китая.

Permanent link to this publication: