1 апреля 2015 г. в Институте востоковедения РАН состоялся "круглый стол" на тему "Йеменский кризис: внутриполитические аспекты и внешние вызовы". Открывая научное мероприятие, директор Института востоковедения РАН, чл.-корр. РАН В. В. Наумкин обратил внимание присутствующих на глубоко расколотый характер общества в Йемене.

Сотрудник ЦАИИ С. Н. Серебров в докладе "Внутриполитические аспекты кризиса в Йемене" рассмотрел причины нового международного военного конфликта: укрепление политических позиций хуситского движения Ансаруллах; причины диаметральных расхождений в оценках хода реализации международного плана мирного урегулирования йеменского кризиса,

запущенного в 2011 г. между КСА (одним из его авторов и ведущих спонсоров) и главным исполнителем миссии СБ ООН в Йемене по реализации того же плана специальным советником генсека ООН Дж. Беномаром; влияние интервенции КСА (с участием еще 9 стран коалиции при поддержке США) на внутриполитическую ситуацию в Йемене.

Хуситское движение Ансаруллах в Йемене зародилось в 1997 г. К 2014 г. оно превратилось в одну из ведущих политических сил Йемена. Его истоки лежат в зейдитском возрожденческом молодежном движении "шабаб мумин". Сейид Хусейн Бадруддин аль-Хуси стал главным идеологом хусизма. Его успеху способствовал высокий статус авторитетного хашимитского духовного клана аль-Хуси, связанного со многими племенами хаулян и бакиль - доминантными для провинции Саада. В 1997-2001 гг. его деятельность была направлена прежде всего на защиту и реабилитацию историко-культурного наследия зейдизма, автохтонного исламского учения, которому следует треть населения страны, от нападок ваххабизма - прозелитского учения, пришедшего из соседнего саудовского королевства в 1970 г. Оплотом радикального ваххабизма в Йемене стало крыло организации Братьев-мусульман (БМ), лидером которого является шейх Абдельмаджид аль-Зиндани. Оно составило идейное ядро партии Нелах с 1990 г. Ваххабиты порицали другие школы ислама за недопустимые с их точки зрения новшества (бида), а шиитов обвиняли в ереси (такфир).

Переход от культурно-просветительской тематики движения к политической совершился только после объявления правящим режимом президента Салеха войны хуситам в июне 2004 г. Массированная карательная операция с использованием всех родов войск, спецназа и полиции дала толчок для трансформации движения в мощную политическую группировку с вооруженными структурами внутри, которую ошибочно считают повстанческим движением. На самом деле хуситы никогда не делали заявлений политического характера о намерении силового свержения режима или реставрации власти имама с целью возврата к монархии, как их часто обвиняли официальные власти. Своим девизом хуситы сделали фразу, оброненную сейидом Хусейном в одной из лекций "Смерть США! Смерть Израилю! Позор евреям! Победа исламу!".

Период "саадских войн" продолжался с 2004 по 2010 г. и характеризовался сменой лидера движения: убитого на войне в сентябре 2004 г. сейида Хусейна сменил его младший брат - сейид Абдельмалик Бадруддин аль-Хуси. Он последовательно подчеркивал сугубо оборонительный и вынужденный характер вооруженной борьбы своего движения, заявляя о приверженности конституционной законности и соблюдению прав религиозных меньшинств, которые он считал нарушенными.

В период войн произошли еще два значимых события, определившие направления эволюции движения на дальнейшую перспективу. Во-первых, к правительственным силам, брошенным против хуситов, примкнули салафитские вооруженные ополчения, мобилизованные Ислахом, что придало конфликту сектантский характер салафиты (ваххабиты) против зейдитов; а во-вторых, к правительственной коалиции против хуситов открыто присоединились пограничные части саудовской армии. В ходе боев некоторые из них потерпели поражение и попали в плен к хуситам в конце 2009 г., что ускорило заключение очередного перемирия в феврале 2010 г.

Важную роль играл командующий антихуситским фронтом генерал Али Мохсина, приверженный идеологии Ислаха и человек, близкий военным элитам КСА. Его переход на сторону Ислаха, вызвавший раскол в армии в марте 2011 г., вскоре после начала революции, способствовал диверсификации участия хуситского движения в йеменской революции: с одной стороны, оно выступило в поддержку лозунгов городской молодежи, авангарда революции, о смене режима Салеха и проведении демократических реформ, а с другой развернуло отчаянное сопротивление перспективе захвата власти в стране Ислахом, многократно усиленным армейскими подразделениями, лояльными генералу Али Мохсину. С точки зрения лидера хуситов, сценарий утверждения у власти Ислаха создавал смертельную угрозу не только его движению и всей зейдитской общине страны, но йеменской культурной идентичности как таковой (включая суннитский пласт, основанный на шафиитской школе ислама).

Хусито-ислахские противоречия, проистекавшие из религиозной ненависти к шиитам со стороны радикального салафизма, оказались важнейшим закулисным драйвером политического процесса в Йемене на протяжении всего периода создания и реализации там плана мирного урегулирования кризиса под эгидой СБ ООН (апрель 2011 - март 2015 г.). Ислах был ведущим конкурентом салеховского Всеобщего национального конгресса (ВНК) в борьбе за передел власти в Йемене в рамках Инициативы ССАГПЗ и неоспоримым лидером в противостоянии хуситскому движению Ансаруллах. Президент Хади, сменивший Салеха в феврале 2012 г., был переходной

фигурой, в чьи обязанности входило исключительно исполнение заранее составленной "дорожной карты" двухэтапного мирного плана урегулирования.

В январе 2014 г. расстановка сил внутри Йемена кардинально изменилась. Бывший президент Салех, сохранивший пост председателя правящей партии ВНК и контрольные позиции в силовом блоке, использовал хусито-ислахский конфликт, чтобы способствовать поражению силового крыла Ислаха, с которым его разделила не только личная неприязнь, но и кровная вражда - покушение в июне 2011 г., в котором он чудом уцелел. В состав этого крыла Ислаха входили вооруженные формирования БМ, племенные ополчения шейхов аль-Ахмар и воинские части генерала Али Мохсина. Все они были вынуждены покинуть провинции, в которых занимали казавшиеся незыблемыми позиции и бежать из Саны под натиском хуситской милиции.

21 сентября 2014 г. вошедшие в Сану силы Ансаруллах выступили с политической инициативой сменить правительство Басиндвы и внести корректировки в политический процесс, отраженные в новом договоре "О мире и национальном партнерстве", подписанном всеми политическими сторонами страны. В нем к традиционным политическим претендентам в лице ВНК и Ислаха добавились еще два кандидата Мирное Движение Юга (Хирак) и Ансаруллах. Права остальных участников также были расширены.

Специальный советник Генерального секретаря ООН Дж. Беномар лично присутствовал при подписании Договора 21 сентября 2014 г. и добился его одобрения СБ ООН.

Для Саудовской Аравии новая расстановка сил в Йемене оказалась неприемлемой. КСА перестало предоставлять финансовую помощь республике, предусмотренную условиями Инициативы ССАГПЗ, и тем самым вызвало правительственный кризис в Йемене. 22 января 2015 г. новое правительство во главе с Бахахом, вставшее перед лицом банкротства, подало в отставку. В тот же день подал прошение о добровольной отставке и президент Хади.

Советник ООН Дж. Беномар вновь инициировал продолжение работы политического диалога в Сане с целью создания временных органов управления в республике. В этих временных институтах движению Ансаруллах, располагавшему политической поддержкой бывшего президента Салеха, достались важные роли. К февралю 2015 г. альянс регулярных сил, лояльных бывшему президенту Салеху и Ансаруллах, установил контроль над 12 провинциями севера Йемена. Тем не менее лидер Ансаруллах подчеркивал свою приверженность демократическим реформам, заложенным в решения Всеобщего национального диалога.

Начало военной интервенции 25 марта 2015 г. прервало политический диалог в Сане, который курировал Дж. Беномар, и многократно повысило риск распада истощенного и обескровленного систематическими бомбежками с воздуха саудовской авиацией государства на непредсказуемое число фрагментов.

Сотрудник ЦАИИ ИВ РАН К. М. Труевцев подчеркнул, что события внутри Йемена стали продолжением политического процесса, начавшегося в ходе "арабской весны" в 2011 г. Ситуацию после свержения Али Абдаллы Салеха он охарактеризовал как глубокий кризис системы власти, установившейся в результате революции 1962 г., гражданской войны и воссоединения Севера и Юга. В этой системе президентское правление опиралось на армию, доминирующую позицию зейдитских племенных союзов Хашид и Бакиль с преимущественными позициями первого, относительный консенсус между зейдитской и шафиитской элитами и периодически нарушавшийся консенсус между элитами и более широкими слоями Севера и Юга.

Правление Абду Раббо Мансура Хади, установленное не без помощи Саудовской Аравии и ее союзников по Совету сотрудничества арабских государств Персидского залива, было призвано отчасти восстановить относительный баланс, первоначально подорванный в результате противоборства между А. А. Салехом и господствующим в племенном союзе Хашид кланом аль-Ахмаров, а затем практически разрушенный в результате широких народных выступлений и начавшейся гражданской войной с участием военных частей, гражданского и племенного ополчения. При этом саудиты рассчитывали и на дальнейшее укрепление собственных позиций в Йемене.

Однако А. М. Хади не удалось устранить вакуум власти, образовавшийся после ухода А. А. Салеха. Этот слабый представитель Юга был неприемлемой фигурой для северян в плане создания нового общенационального консенсуса, а маячившая за ним тень доминирования Саудовской Аравии была нетерпимой для большинства йеменцев. В этих условиях сторонникам сложившегося в северной провинции Саада движения хуситов удалось уже во второй половине

2014 г. овладеть столицей Йемена Саной, а затем постепенно двинуться и в направлении других городов и провинций страны.

Это вряд ли можно объяснить приемлемостью для большинства населения изначальных идеологических позиций хуситов, базирующихся на традициях зейдизма, включая и идею о восстановлении зейдитского имамата. Однако антисаудовские и антиамериканские лозунги движения, а также ряд демократических лозунгов, выдвинутых ими, находили все большую поддержку, в том числе среди низших и средних городских слоев. Со временем хуситы выдвинули на передний план общенациональные и демократические идеи. Это дало возможность для разрастания движения, присоединения к нему более широких, в том числе шафиитских слоев и, что особенно важно, частей регулярной йеменской армии.

Именно этими факторами можно объяснить то, что после отъезда президента А. М. Хади из Саны в Аден движению удалось овладеть преимущественно шафиитским городом Иббом, затем Тихамой с ее крупнейшими городами Ходейдой и Мохой, а затем и третьим по населению и политическому значению преимущественно шафиитским Таиззом. После овладения Таиззом оно молниеносно прошло южнойеменскую провинцию Лахдж, практически не встретив сопротивления, и вышло на подступы к Адену. Борьба за Аден стала одним из самых драматических эпизодов гражданской борьбы и, наверное, самым упорным и кровопролитным. Хотя отдельные эпизоды этого противоборства продолжаются по сей день, тем не менее основные его результаты очевидны. Повстанцы овладели всеми ключевыми пунктами города: правительственными учреждениями, президентским дворцом, портом и нефтяными терминалами. Президент А. М. Хади бежал в Оман, а затем в Саудовскую Аравию. Затем повстанцы заняли провинцию Абъян и столицу Шабвы Атак. Таким образом, под контролем движения находилась большая часть территории страны. Вне их контроля оставались провинции Мариб и Хадрамаут, где были сильны позиции Аль-Каиды и Исламского государства.

Саудовская Аравия, заявившая о поддержке А. М. Хади, объявила о начале боевых действий против Йемена. Эти действия выражались в воздушных бомбардировках военных позиций, инфраструктуры повстанцев и ряда основных городов страны. Международная коалиция, созданная в поддержку Саудовской Аравии, включала арабские страны Персидского залива, кроме Омана, а также Иорданию и Египет.

Реальные итоги наземной операции войск КСА в Йемене представлялись проблематичными. Саудовская армия, несмотря на наличие современных видов оружия, не имеет боевого опыта в отличие от йеменской армии. Без поддержки других боеспособных армий успех саудовцев в войне против Йемена выглядел сомнительным. Пакистан фактически отказался от участия в подобной операции, кроме как в случае, если военные действия перекинутся на территорию самой Саудовской Аравии. Египет, несмотря на заявления о гипотетической возможности участия, также не очень спешил с такого рода поддержкой, имея три участка противоборства с исламистами на западе, в районе границы с Ливией, на востоке на Синае и в центре страны, включая Каир. Военные действия без наземной операции вряд ли могли привести к какому-либо успеху. Опыт современных войн на Ближнем Востоке показывал, что воздушные бомбардировки не могли нанести сокрушительного удара противоборствующей стороне. Тем более это касалось такой страны, как Йемен, где значительная часть территории расположена в горных массивах.

Иран, изначально заявлявший о поддержке хуситов, направил свои корабли в район Аденского залива. Однако речи о прямом противоборстве Ирана с Саудовской Аравией и другими государствами коалиции не было.

Г. Г. Косач (РГГУ) в выступлении "Саудовская Аравия и события в Йемене" подчеркнул, что операция "Буря решимости" начата, согласно саудовской прессе, "по указанию Служителя Двух Благородных Святынь короля Сальмана бен Абдель Азиза". Ведущая держава Совета сотрудничества выдвинула несколько причин, призванных оправдать осуществляемые ею воздушные удары (а также действия, направленные на морскую блокаду йеменских портов) по территории соседней страны. Речь шла о "восстановлении законности" (возвращении на президентский пост Абд Раббо Мансура Хади), недопущении "сползания к анархии", виновником которой объявлен Иран, а также "обеспечении безопасности" стран Совета сотрудничества. Операция, логистическую и разведывательную поддержку которой оказывали США, стала возможна после обращения Хади о помощи к главам стран Совета сотрудничества. Действия Саудовской Аравии обрели характер прямого вмешательства, но лишь после того, как хуситы заявили о своем отказе от участия в процессе "национального диалога", а их военизированные формирования приблизились к

Адену. Логика саудовских действий определялась развитием внутрийеменской ситуации, события 2011 г. дестабилизировали Йемен, что стало итогом нарушения консенсуса между элитами трайбалистски и регионально фрагментированного общества, как и их стремления расширить число участников внутреннего конфликта, включив в него внешние (для юга Аравийского полуострова) силы. Вмешавшись в эволюцию внутрийеменского конфликта. Саудовская Аравия действовала в интересах создания такого баланса сил между внутрийеменскими элитами, который в наибольшей степени обеспечил бы ее интересы, исключив вмешательство тех государственных и негосударственных региональных игроков (Ирана и ливанской Хизбаллы), которые Эр-Рияд рассматривал в качестве своих "стратегических противников". Осуществляя военную операцию. Саудовская Аравия не исключала и методы политического действия - "инициатива стран Залива" оставалась основой для реализации будущего внутрийеменского диалога, участником которого должны были стать и хуситы.

Не было никаких оснований считать, что операция "Буря решимости" станет преддверием нового полномасштабного регионального конфликта. Саудовские заявления об иранском "вмешательстве" (присутствии бойцов Хизбаллы в Йемене) призваны были создать информационное обеспечение операции и оказать воздействие на ход переговоров по иранской ядерной программе. Одновременно Саудовская Аравия (как свидетельствуют публикации в саудовской прессе) не была убеждена в необходимости наземной операции. Этот шаг был обременителен материально, повлек за собой значительные жертвы среди личного состава вооруженных сил, усилил центробежные тенденции в Йемене, приведя к возникновению серьезного и во временном отношении длительного очага напряженности на южной границе Саудовской Аравии и нежелательным для нее международным последствиям.

Е. С. Мелкумян (ЦАИИ) в докладе "Малые государства Залива и события в Йемене" отметила, что малые государства Персидского залива, члены ССАГПЗ - Бахрейн, Катар, Кувейт, ОАЭ и Оман приняли участие (за исключением Омана) в операции "Буря решимости", проводимой военно-воздушными и военно-морскими силами Саудовской Аравии. Позиция Омана определялась особенностями его внешней политики, которая никогда не занимала жестких позиций по отношению к арабским странам. Другим важным обстоятельством, определившим оманское неучастие в операции, могут быть его тесные отношения с Ираном. Наконец, отказ Омана от военной поддержки операции, возможно, связан и с тем, что в настоящее время правитель страны султан Кабус болен, и оманский политический истеблишмент занят внутриполитическими вопросами. Правители других государств выразили полную поддержку Саудовской Аравии, подчеркивая свою приверженность мирным способам разрешения конфликта в Йемене и призывая противоборствующие стороны к национальному диалогу и возвращению к принципам инициативы ССАГЗ, выдвинутой в 2011 г. Что касается Кувейта, то он опасался возможной угрозы его национальной безопасности со стороны Йемена. В кувейтской прессе появились сообщения о задержании членов группировок, связанных с хуситами, усилении мер безопасности на границах Кувейта и ужесточении процедуры таможенных мероприятий с тем, чтобы исключить проникновение в страну нежелательных элементов и оружия. Роль малых государств Залива в проводимой Саудовской Аравии операции в Йемене носила вспомогательный характер. Их участие в воздушных налетах на центры сосредоточения хуситов имели скорее политическое значение, чем военное.

Л. М. Раванди-Фадаи в докладе "Позиция Ирана относительно Йемена" (ЦИБСВ ИВ РАН) отметила, что роль Ирана в Йемене сильно преувеличена. Иран не рассматривает Йемен как объект стратегического значения ни для своих внутренних интересов, ни для своих амбиций - упрочения влияния на Ближнем Востоке. Йемен, несмотря на рыбные богатства и нефть, - одна из беднейших арабских стран, в ней постоянно растет социальное недовольство. Летом правительство отменило субсидии на нефтепродукты, что привело к значительному росту цен на бензин. Особенно активно выступают против нынешнего правительства шииты, обвиняя его в коррумпированности.

По мнению докладчика, в сферу интересов Ирана не входит участие в операции в Йемене. Экономика ИРИ по-прежнему страдает от западных санкций. Это было бы тяжким и ненужным для Ирана бременем. Иран поддерживает ливанскую Хизбаллу, так как рассматривает ее в качестве стратегического ресурса против Израиля. Ливан расположен рядом с Израилем, а Израиль - угроза с точки зрения Ирана.

Выступавшая подчеркнула, что роль противоборства между шиитами и суннитами явно преувеличена. Этим конфликтам часто придают межконфессиональную окраску. Несомненно,

противоборство между шиитами и суннитами существует, но не это причина войны. Проблема заключается в сложных отношениях Саудовской Аравии и США, и в отношении Саудовской Аравии к Ирану.

По ее мнению, нет ничего общего между шиитами джафаритского толка и шиитами-зейдитами ни в обычаях, ни в традициях. Зейдиты - направление в шиитском исламе, очень близкое к суннизму. Зейдиты и шафииты придерживаются одного и того же учения имама Шафии - суннита (здесь присутствует идеологическое влияние Ирана). Движение хуситов, действующее на севере Йемена с начала 1990-х гг., имеет культурологическое значение, так как направлено на возрождение зейдитской культуры. Зейдиты не религиозные фанатики, их цель защищать зейдизм от атак ваххабизма. Долгое время бои между хуситами и правительством разворачивались в гористой местности на северо-западе Йемена, при этом военную поддержку правительственной армии оказывал Эр-Рияд. Хуситы обвиняют правительство в том, что оно является проводником ваххабизма (при поддержке Саудовской Аравии) и опирается исключительно на суннитскую общину.

Н. В. Сухов (ЦАИИ ИВ РАН) охарактеризовал позицию Египта, официальные лица которого убеждали общественное мнение страны в том, что имеются как минимум четыре веские причины для вооруженного вторжения в Йемен: 1) мятежные повстанцы-хуситы захватили столицу страны, свергли законного президента и, нарушив все договоренности, устанавливали свою власть на территории всего Йемена; 2) за хуситами стоял Иран, который стремился создать враждебное по отношению к КСА кольцо сил, проходящее через Ирак, Сирию, Ливан и замыкающееся через Йемен; 3) разгром хуситов позволил бы вернуться к переговорному процессу и урегулировать ситуацию в Йемене; 4) военная операция необходима для противодействия террористической угрозе со стороны Аль-Каиды. ВВС и ВМС Египта активно участвовали в йеменской кампании с самого ее начала. Египетские военные корабли совместно с саудовскими обеспечивали охрану Баб-эль-Мандебского пролива и блокаду йеменских портов. Египетские генералы во главе с президентом ас-Сиси не стремились участвовать в наземной операции, помня печальный итог боевых действий египетской армии против зейдитов в 1960-х гг. Официальные заявления президента Египта готовили общественное мнение страны к возможному участию армии в наземной операции. Декларировалась верность арабскому единству, долг Египта защищать мусульманские святыни в Саудовской Аравии и страны Залива, навести порядок и установить законность на территории "братского" Йемена и т.п. Причины активной военной пропаганды, направленной на население, были очевидны. Отказаться от отправки сухопутных войск в Йемен Египет не мог, так как его бюджет почти полностью зависит от дотаций КСА и других стран ССАГПЗ.

Г. Э. Фазельянова (ИВ РАН) в выступлении "Оман и Йемен: эскалация политической ситуации в Йемене" подчеркивала, что в условиях обострения военно-политического кризиса в Йемене Оман занял нейтральную позицию. С одной стороны, Султанат поддержал правомерность решения, принятого на саммите ЛАГ в Шарм-Аль-Шейхе 29 марта 2015 г. о проведении военной операции в Йемене силами коалиции во главе с Саудовской Аравией, а с другой воздержался от военного участия в ней. По словам главы оманской делегации на саммите ЛАГ, представителя султана Кабуса Асад бен Тарик Аль-Саида, Оман выступал за мирное урегулирование йеменского кризиса.

В системе отношений Оман-Йемен в условиях эскалации нестабильности в Йемене были отмечены три направления: посредническое, гуманитарное и вопросы безопасности. Растущую обеспокоенность вызывал риск проникновения на территорию Султаната Оман различных экстремистских и террористических группировок, включая Аль-Каиду Аравийского полуострова, которая базировалась на территории Йемена. Протяженность омано-йеменской границы насчитывает около 300 км, притом прилегающие к ней районы в основном мало заселены. С начала воздушной военной операции в Йемене подтвердилась готовность оппозиционных и иных сил начать переговорный процесс. В частности, Абдель Азиз Аль-Джаббари, генеральный секретарь йеменской партии Справедливости и строительства, возглавляющий Йеменский национальный блок "Спасение", сообщил в Facebook, что он и бывший генеральный секретарь партии Султан Аль-Атвани провели встречу с министром иностранных дел Омана Юсефом бен Алави, в ходе которой призвали оманскую сторону вмешаться и положить конец войне и кризису в Йемене. Аль-Джаббари обратился с просьбой к Оману осуществить роль посредника, используя свои хорошие отношения со своими соседями и региональными державами. Оман, последовательно выступая за мирное решение йеменского кризиса, в начале апреля 2015 г. сообщил в ООН о готовности оказать помощь в посредничестве при урегулировании конфликта.

Оман оказывал содействие в эвакуации через свою территорию граждан различных государств, желающих покинуть Йемен, посольств ряда западных государств, включая Великобританию (по просьбе английской королевы), арабских посольств. Оман контролировал границу с Йеменом с целью предотвращения проникновения на свою территорию оружия, иностранных боевиков и террористов, в частности членов Аль-Каиды.

Внешняя политика Омана представляла собой умелое и осторожное балансирование между западными союзниками, государствами - соседями по ССАГПЗ и Ираном, сохраняя прочные отношения с США и Великобританией. Оман также стремился сохранять нормальные отношения с Ираном. Примером этому посредническая роль, которую Оман сыграл между США и Ираном в месяцы, предшествующие подписанию промежуточного соглашения по урегулированию ядерного досье между Ираном и Р5+1 (5 постоянных членов Совбеза ООН плюс Германия) в ноябре 2013 г. В ноябре 2014 г., в Омане проходила двухдневная встреча и переговоры на высшем уровне между Ираном, США и ЕС в преддверии истечения срока по принятию решения по иранской ядерной программе. Укрепление экономических связей Омана с Ираном могло привести к более напряженным отношениям с Саудовской Аравией, которая призывала к сценарию агрессивного сдерживания Ирана. Однако Оман демонстрировал осторожность, чтобы не ухудшить отношения со своим соседом по ССАГПЗ, обещавшим в 2011 г. помощь в размере 10 млрд. долл. США в течение 10 лет. Точно не установлено, какая сумма уже переведена Оману. В султанате принята антитеррористическая программа, поддерживающая кампанию США против Исламского государства Ирака и Сирии.

Н. А. Замараева (ЦБСВ ИВ РАН) в выступлении "Пакистан: позиция по Йеменскому кризису" охарактеризовала расклад внутриполитических сил, который в дальнейшем способствовал выработке парламентом страны резолюции. Она представляла собой ответ на просьбу наследного принца КСА Мугрин бин Абдул Азиза о присоединении к военной коалиции десяти аравийских государств: "Пакистан должен сохранять нейтралитет в Йеменском конфликте, чтобы иметь возможность играть активную дипломатическую роль для урегулирования кризиса...". Одновременно Исламабад брал обязательства продолжить поиск усилий по разрешению кризиса, содействовать единству мусульманской уммы, и в случае нарушения территориальной целостности Саудовской Аравии или угрозы святым местам Пакистан поддержит ее народ. Первоначально, 26 марта, премьер-министр Пакистана М. Наваз Шариф заявил о "безоговорочной" поддержке действий военной коалиции в Йемене.

С начала боевых действий на территории Йемена ССАГПЗ оказывал огромное давление на Исламабад, требуя направить в зону конфликта военные истребители, военно-морские суда и сухопутные войска. Многие в Пакистане опасались, что поддержка военной интервенции КСА могла вызвать очередную волну межконфессиональных столкновений в стране. События на Ближнем Востоке спровоцировали раскол и в суннитском сообществе Пакистана. В то же время руководство праворелигиозной партии Джамаат улема-и-Пакистан обвинило КСА в одностороннем принятии решений без учета мнения мусульманского мира в лице Организации исламского сотрудничества. Совет движения суннитов обратился к правительству с призывом приложить усилия для мирного урегулирования кризиса.

Министр обороны Пакистана Х. Асиф (член правящей ПМЛ Н) сообщил, что в марте-апреле 2015 г. на территории Саудовской Аравии находились около 1 тыс. пакистанских военнослужащих. Пакистан поддерживает многолетнее военно-техническое сотрудничество с КСА. На территории КСА с 19 марта 2015 г. проводились ежегодные совместные учения под кодовым названием Ex Samsam-5 недалеко от саудовского города Таиф в сложной горной местности. В них были задействованы 292 пакистанских военнослужащих из состава сил специального назначения и ВВС, наземные службы авиации и подразделения пограничных войск КСА. Официальная цель учений - поддержание тесных военных связей с Саудовской Аравией и обмен опытом.

В пакистанские СМИ просочилась информация о планах КСА "...в течение трех четырех лет развернуть полный корпус пакистанской армии под командованием КСА". При этом Эр-Рияд намерен был заключить контракты только с военнослужащими-суннитами. Учитывая, что конфессиональный состав федеральной армии делится примерно на 70% суннитов и 30% - шиитов, этот тезис вызвал жесткие заявления в Пакистане.

Генштаб федеральной армии Пакистана не рассматривал возможность направить войска в Йемен, учитывая несколько обстоятельств. Во-первых, весной 2015 г. значительная часть войск была задействована в военной операции против боевиков в зоне пуштунских племен на границе с Афганистаном (с апреля 2015 г. начата операция по возвращению временно перемещенных

лиц обратно в Северный Вазиристан; организация переброски местных жителей требует дополнительного количества военнослужащих). Во-вторых, активизация талибов в соседнем Афганистане и их угроза правительству национального единства. Для Пакистана это вновь создавало опасность трансграничных переходов боевиков и соответственно мобилизации внутренних сил для отражения. По мере разрастания йеменского кризиса в отсутствии легитимности действий аравийской военной коалиции, парламентарии Пакистана заявили об отказе направить сухопутные войска федеральной армии в Йемен.

22 апреля 2015 г. КСА заявило о прекращении авиаударов по позициям хуситов в Йемене, подчеркнув, что ВВС коалиции успешно сорвали угрозы безопасности Королевству Саудовской Аравии. Одновременно было объявлено о начале новой кампании под названием "Восстановление надежды", цель которой борьба с терроризмом, поиск политического решения в Йемене.

Permanent link to this publication: