Л. Наука. 1984. 664 с.

Советской исторической наукой достигнуты значительные результаты в изучении социально-экономических отношений, революционного движения, классов и партий российского общества периода империализма. В меньшей степени это относится к истории и политике правящих верхов. Оставшаяся, к сожалению, незавершенной дискуссия 1968 - 1972 гг., а также исследования последних лет выявили в истории самодержавия пробелы, спорные вопросы, требующие углубленного и комплексного рассмотрения¹ .

Рецензируемая коллективная монография² посвящена изучению внутренней политики царизма и государственно-правовых форм господства эксплуататорских классов с конца XIX в. до Февральской революции. Поставленные в книге проблемы рассматриваются в связи с революционной борьбой трудящихся масс, являвшейся, как известно, решающим фактором кризиса самодержавия, а также с учетом идеологических и внешнеполитических моментов, оказывавших влияние на внутреннюю политику царизма. Важной особенностью труда является стремление авторов анализировать политические события во всей их сложности и противоречивости, освещая процесс выработки правительственных решений, борьбу мнений в высших инстанциях, на различных совещаниях, в печати.

Заслуживает внимания то, что авторы, когда это возможно, отдают предпочтение не подлежавшим огласке ведомственным обсуждениям по сравнению с внешне эффектными, но часто малоэффективными публичными (например, думскими) дебатами. Построенное на выявлении социально-экономической обусловленности политики царизма, изложение в то же время персонифицировано, что обогащает работу, повышает к ней читательский интерес.

Объединяющей идеей авторам служит признание объективной невозможности для царизма выйти из кризиса реформистским путем и объективной закономерности, неизбежности революционного свержения самодержавия. Опираясь на тезис, что реформы являются побочным продуктом революции, авторы рассматривают причины органической неспособности царизма решить назревшие исторические задачи в области социального (рабочего и аграрно-крестьянского) законодательства, показывают невозможность для него расширить свою классовую базу, наладить прочный союз поместного дворянства с верхами буржуазии, привести систему центрального и местного управления в соответствие с потребностями капитализма. Должное место отведено в книге карательной политике царизма.

Однако общий замысел книги предопределил преимущественное внимание авторов именно к рассмотрению менее изученной проблемы - "реформаторских" потуг царизма до, во время и после революции 1905 - 1907 годов. Вопросы реального действия механизма центрального и местного государственного аппарата и теперь остаются малоразработанными, хотя, например, о практических результатах столыпинской аграрной политики в книге приведены оригинальные, свежие данные.

Большое место уделено авторами характеристике крайне реакционной политики царизма в области социального законодательства. Несмотря на то, что эти вопросы для нашей историографии не новы и авторы опирались на достижения предшествующей обширной литературы, ими привлечен новый архивный материал и, главное, по-новому поставлен ряд вопросов. Впервые обстоятельно рассмотрены характер паспортной реформы, политическое значение борьбы между министерствами финансов и внутренних дел (МВД) за влияние на Крестьянский банк. В главе о столыпинской земельной реформе не только уточнен подсчет числа вышедших из общин, но и раскрыта ограниченность самих целей, задач реформы, поскольку царизм по-прежнему пытался сдерживать развитие капиталистических отношений в деревне. В связи с этим реформа обоснованно характеризуется как последняя реакционная утопия царизма в аграрном вопросе.

Новые интересные материалы приводятся в книге и о неудачной попытке Министерства торговли и промышленности провести реформу трудового законодательства.

¹ См.: Тютюкин С. В. Некоторые проблемы истории российского самодержавия начала XX века в современной советской историографии. В кн.: Самодержавие и крупный капитал в России в конце XIX - начале XX в. М. 1982, с. 46 - 48.

² Авторы: Б. В. Ананьич, Р. Ш. Ганелин, Б. Б. Дубенцов, В. С. Дякин, С. И. Потолов. Редакционная коллегия: Б. В. Ананьич, В. С. Дякин (отв. ред.), А. Н. Цамутали, В. А. Шишкин.

стр. 120

Документы различных междуведомственных совещаний и предпринимательских организаций рисуют детальную картину того, как в результате совместного напора буржуазии, с одной стороны, и МВД - с другой, законодательная программа этой реформы была свернута, и царизм в значительной мере вернулся к прежнему охранительно- попечительному курсу. Путь антипрофсоюзных и антистачечных мероприятий вел самодержавие к углублению кризиса, к новым революционным потрясениям.

Рассматривая экономические основы углубления противоречий между самими эксплуататорскими классами, авторы отмечают непоследовательность царского правительства, пытавшегося совместить содействие развитию промышленности с покровительством поместному землевладению и в результате не удовлетворявшего ни буржуазию, ни помещиков, При этом раскрывается смысл системы С. Ю. Витте: для экономического развития страны он использовал средства и условия, порожденные феодальной по своей природе структурой государственного управления, и не сумел провести реформы, которые создали бы возможность более свободного развития частной инициативы. В результате эта система не выдержала испытания кризисом и русско- японской войной.

В главе об экономической политике царизма в третьеиюньский период показан процесс обострения противоречий между буржуазией и дворянством в последние годы существования самодержавия. Борьба в правительственных сферах по вопросу о направлении государственных капиталовложений не окончилась, как было принято считать, победой Витте в 1899 г., а продолжалась и на последующих этапах. Анализ отношения царизма к частному предпринимательству и к монополистическим организациям позволяет проследить уже отмеченную в литературе борьбу двух тенденций в экономической политике царизма; усиление "антимонополистической" тенденции в предвоенные годы было связано с общей атмосферой дворянской реакции. Отсутствие у царизма последовательной народнохозяйственной программы и его неспособность решить стоявшие перед экономикой страны задачи, как подчеркивается в книге, неизбежно вели к обострению и углублению противоречий между царизмом и буржуазией, ослабляли его авторитет в глазах буржуазии.

Одна из важных проблем, впервые специально и столь подробно раскрытых в книге, - реформы государственного строя, реорганизация местного управления. Удачно показана авторами тесная связь частного на первый взгляд вопроса о введении земского самоуправления в ряде западных губерний с общим характером взаимоотношений земства и самодержавия. До сих пор внимание исследователей привлекала главным образом известная еще с начала XX в. записка Витте. Теперь в научный оборот введены, по- видимому, все основные документы, исходившие из МВД. Анализируя их, авторы показывают, что царизм - хотел он того или нет - еще накануне 1905 г. вынужден был поставить на очередь реформу государственного строя. Даже наиболее активным противникам всяких буржуазных преобразований пришлось думать о системе связанных между собой реформ и в крестьянском, и в рабочем вопросе, затевать "земскую зубатовщину", примириться с необходимостью создания какого-то эрзаца представительного органа (Совет по делам местного хозяйства).

Обстоятелен и свеж анализ авторами хода выработки проекта булыгинской Думы, манифеста 17 октября, Положения о выборах в Думу и Основных законов. На основе богатого материала источников в монографии воссоздан ход царского законотворчества и показано, как самодержавие шло на уступки под натиском революции и сейчас же вероломно отказывалось от них, как только этот натиск ослабевал. Представляет интерес подробно прослеженное авторами развитие отношений между Николаем II и Витте, оно раскрывает содержание острой политической борьбы из-за реформ, в которую вовлекались те или иные общественные силы правого лагеря.

Резкими столкновениями между буржуазно-либеральным и правительственным лагерями и внутри последнего сопровождалось государственно-правовое оформление второго шага царизма по пути к буржуазной монархии. В числе основных вопросов этой проблемы, рассмотренных авторами, - процесс вживания Думы в общий механизм государственного управления, ожесточенное сопротивление поместного дворянства столыпинским проектам реформ местного управления и самоуправления. Крах столыпинского "реформаторства" свидетельствовал об исчерпании ресурсов бонапартизма как политического течения внутри самодер-

стр. 121

жавно-крепостнического лагеря. Эта точка зрения получила в монографии развернутое обоснование.

Провал столыпинского бонапартизма вел к росту недовольства буржуазии и к политическому расколу поместного дворянства, в среде которого усиливались реставрационные тенденции. Это означало, что царизм уже не мог "поддержать союз с помещиками и крупной буржуазией, ради которого совершен государственный переворот 3-го июня 1907 года"³ , и созданная им система "исчерпала свои социальные силы"⁴ . Рассматривая ее разложение и поиски самодержавием выхода из создавшегося тупика, авторы впервые в литературе характеризуют "новый курс" Горемыкина - Кривошеина, направленный на возрождение бонапартистского лавирования между буржуазией и поместным дворянством (при большем, чем раньше, уклоне в сторону последнего) в сочетании с "попечительной" политикой по отношению к крестьянству, очередную попытку подменить политические реформы демонстрацией фальшивой заботы о благосостоянии масс.

Под разными углами зрения рассматривая проблему противоречий между царизмом и либеральной буржуазией, авторы касаются и проявившихся тогда разногласий по вопросу о путях предотвращения новой революции. При этом в книге наглядно показано, что, сопротивляясь реформам, дворянство, ставившее почти знак равенства между "конституцией" и "революцией", было движимо не политической дальнозоркостью, не реалистическим осознанием бесперспективности частичных преобразований, а классовым ослеплением и нежеланием помещиков поступиться сиюминутными интересами. Правящие круги, как отмечается в книге, еще в 1905 г. имели случай убедиться, что собственных сил и решимости для борьбы за свою политическую программу у либералов нет и что глубокие Противоречия между либеральным и демократическим лагерями исключают их совместное выступление. Поэтому после 1905 г. царизм еще менее склонен был идти на уступки либеральной оппозиции, которую он по-прежнему ненавидел, но уже меньше опасался.

1895 - 1917 гг. были периодом, когда сила экономического развития и революционная борьба масс заставили царизм сначала шире открыть дорогу капиталистической эволюции общества, а затем попытаться сделать еще шаг по пути к буржуазной монархии. И все же самодержавная власть оставалась по своей классовой природе старой, а сумма политических противоречий от этого неизмеримо увеличивалась, что и показано в книге. Основанная на большом фактическом материале полемика с буржуазными историками обнажает несостоятельность распространенных на Западе представлений о наличии реальных возможностей у самодержавия вывести страну на путь мирных реформ, "конституционного развития".

Разумеется, в столь большой и серьезной работе, в самой постановке и решении впервые всего комплекса проблем, относящихся к внутренней политике царизма в конце XIX - начале XX в., есть и недочеты, и неравномерность в подаче материала. Вероятно, следовало подробнее раскрыть эволюцию понятия "кризис самодержавия", обратив при этом внимание на те структурные изменения, которые произошли в начале XX в., в сравнении с революционными ситуациями XIX века. В связи с этим было бы желательно более широко осветить вопрос о взаимном влиянии процессов, проходивших в области базиса и политической надстройки. Перспектива исследования проблемы кризиса самодержавия заключается в перенесении внимания с "верхних этажей" государственной машины на уровень среднего и низшего звена местного управления. Можно лишь пожалеть, что сравнительно мало уделено внимания идеологии самодержавия, роли церкви, официального православия, а также изменению положения России в мировой империалистической системе. Несомненный интерес представлял бы анализ полемики по вопросам внутренней политики в 1906 - 1907 годах.

"Исторические труды обобщающего характера, если они не основаны на серьезном самостоятельном изучении данных, чаще всего повторяют общие места и быстро устаревают", - писал в свое время А. Л. Сидоров⁵ . О книге "Кризис самодержавия" этого не скажешь. Большой поисковый и исследовательский труд коллектива Ленинградских историков увенчался успехом.

³ Ленин В. И. ПСС. Т. 22, с. 203.

⁴ Там же. Т. 23, с. 57.

⁵ Сидоров А. Л. Исторические предпосылки Великой Октябрьской социалистической революции. М. 1970, с. 21.

Permanent link to this publication: