Результатом такой принудительной (хотя формально необязательной) выкупной операции было неисправное внесение выкупных платежей и хроническое накопление больших недоимок (см. табл. N 3). Перед нами три основные этапа в образовании недоимок по выкупным платежам: конец первого трехлетия, то есть начальный этап выкупной операции (1864 г.), конец четвертого трехлетия (1873 г.), составлявший средний момент в процессе необязательного выкупа, и конец седьмого трехлетия (1882 г.), то есть канун реализации закона 1881 г. об обязательном выкупе земли оставшихся временнообязанных крестьян. Всматриваясь в эту таблицу, составленную по проверенным и исправленным данным 1893 г., мы имеем основание сделать следующие выводы. Не-

²⁷ "Труды Комиссии, высоч. учрежденной для пересмотра системы податей и сборов". Т. III, ч. 2. Об изменении подушной системы сборов. СПБ. 1869, стр. 35. Указанные здесь средние нормы выкупных платежей в основном подтверждаются обследованием Центрального статистического комитета по 39 губерниям ("Статистический временник Российской империи", серия III, вып. 11. Материалы Центрального статистического комитета министерства внутренних дел по специальному понижению выкупных платежей. СПБ. 1886; "Статистический временник Российской империи", серия III, вып. 5. Понижение выкупного платежа по указу 28 декабря 1881 года. Статистические таблицы, составленные Г. Ершовым. СПБ. 1885, стр. 82 - 112).

²⁸ "Труды Казанского губернского статистического комитета". Вып. 1, 2. Казань. 1870, стр. 2.

доимки стали накопляться уже на ранней стадии выкупной операции; они наблюдались повсеместно (исключение составляла одна Пермская губерния, где в первое трехлетие было ничтожное количество сделок). Наибольший процент недоимок был в нечерноземных губерниях со скудной почвой, не обеспечивавшей дохода крестьянина (Новгородской, Смоленской). Высокий процент недоимок, достигавший почти половины все" суммы ежегодного взноса, был также в черноземных районах. Даже в Уфимской многоземельной губернии недоимка достигала 59%. В более выгодном положении были губернии с небольшим количеством крепостных и ничтожным количеством сделок; более высокая платежеспособность наблюдалась также в районах развитой торговли и промышленности (например, в Тверской губернии), хотя и здесь при чрезмерно повышенной оценке повинностей мы встречаем высокие цифры (Московская, Рязанская губернии).

Результаты этого первого трехлетия вызвали тревогу не только у местной администрации, но и в центральных органах, особенно в министерстве финансов. Однако огромное большинство царских администраторов по давней, укоренившейся привычке видели корень зла не в тяжелом положении крестьян, а в их "беззаботности" и "лености", так же как в небрежном взыскании повинностей со стороны местных учреждений. Губернаторы обвиняли в бездеятельности и равнодушии мировых посредников и требовали для себя широких полномочий; министр внутренних дел Валуев (и в этом его поддерживал Рейтерн) пошел навстречу этим требованиям и циркулярными распоряжениями предоставил губернаторам и подчиненным им органам полиции широкие права в обуздании "неисправности крестьян"²⁹ . Положение о выкупе 1861 г. предусматривало возможность частичных недоборов и давало право сельским органам с помощью полиции принимать суровые меры, в том числе принудительно отдавать крестьян в заработки, продавать их недвижимое и движимое имущество и в крайних случаях на время отнимать у них наделы. Под давлением губернаторов началась вакханалия борьбы не только против неисправных плательщиков, но и против сельских обществ, к которым они принадлежали. Недоимщиков подвергали телесным наказаниям, заставляли их принудительно работать вне своего хозяйства, у подворных владельцев продавали принадлежавшие им наделы, широко применяли продажу движимого имущества - не только "предметов роскоши", вроде праздничных сарафанов или гитар и балалаек, но и самой необходимой одежды, хозяйственной утвари и (что было особенно тяжело для крестьянина) живого и мертвого инвентаря. Усердие полиции не знало пределов в этом выколачивании выкупных платежей и других сборов. Самим министром финансов было признано, "что в некоторых губерниях на пополнение недоимок продавалось последнее движимое имущество крестьян, как-то: коровы, лошади, куры; одежда, обувь и даже жилые дома... Продажа последнего движимого имущества крестьян на пополнение числившихся на них недоимок производилась и после разъяснения губернским начальством, сделанного министерством внутренних дел (циркуляр 10 декабря 1868 года за N 25) по сношению с министерством финансов, что крайняя мера взыскания недоимок продажею крестьянского имущества, при неосмотрительном применении оной не только не приносит пользы, а, напротив, разоряет крестьян"³⁰ .

В течение 60-х и начала 70-х годов, как показывает таблица N 3, кривая недоимок в большинстве районов значительно спала, но

²⁹ ЦГИА, ф. 1181, оп. т. XV, 1865 г., д. 85; ф. 1284, Департамент общих дел министерства внутренних дел, оп. 241, д. 33, лл. 84 - 87; ф. 1291, оп. 1, 1865 г., лл. 26, 33, 35, 43.

³⁰ Там же, ф. 1181, оп. т. XV, 1871 г., д. 45, лл. 23 и сл.; 1869 г., д. 86; ф. 1291, оп. 66, 1871 г., д. 1.

в других она еще более выросла: на скудных почвах Северо-Западного района, в Новгородской и даже в столичной Петербургской губернии с ее неземледельческими промыслами она значительно превысила сумму ежегодного платежа, так же как в неплодородных Смоленской и Олонецкой губерниях. В известной степени снижению недоимок помогли хорошие урожаи 1871 - 1872 годов. Однако остановить закономерный процесс обеднения бывшей помещичьей деревни было невозможно. Меры, установленные Положениями 1861 г., оказались паллиативами, не дающими желаемого эффекта. Отдавать крестьян в заработки, следить за их заработной платой и взыскивать с них недоимки, как указывали сами губернаторы, было хлопотливым делом, которое отрывало крестьян от собственного хозяйства и наносило лишний удар по их платежеспособности. Еще губительнее для земледельческого хозяйства была продажа движимого имущества, особенно последнего скота, без которого было невозможно обрабатывать пашню; такие же последствия имела распродажа крестьянских сох, борон и других сельскохозяйственных орудий. Никакие порки не могли дать крестьянину денег на отбывание повинностей. На торги, объявленные для продажи подворных участков, никто не являлся, так как соседи не хотели окончательно разорять своих односельчан. Оставалась круговая порука, введенная Положениями 1861 г.: за неплательщиков должно было отвечать сельское общество, в первую очередь зажиточные хозяева; но, тяготясь круговой порукой, более состоятельные крестьяне старались избавиться от нее всеми возможными путями: выходили из общества, отказывались от земельного надела, перенося хозяйство на арендованные участки, а некоторые сами переставали платить недоимки и оказывались в рядах неплательщиков. На все эти темы велась непрерывная и тревожная переписка между местными и центральными органами. Особенно волнующим был вопрос о распродаже движимого имущества крестьян, которая для всякого непредубежденного наблюдателя была явной причиной крестьянского разорения. Министерство финансов настаивало на составлении местных списков движимого имущества, которое не должно подлежать продаже за недоимки; губернские присутствия изощрялись в составлении таких списков, министерство внутренних дел старалось удержать слишком зарвавшихся чинов полиции, а тем временем недоимки росли и к началу 80-х годов приняли катастрофические размеры.

Ответом крестьян на непосильные, сборы и на их несоответствие урезанным и ухудшенным наделам были отказы от земли, массовые попытки самовольных переселений и публичные заявления о невозможности вносить выкупные платежи. В начале 1871 г. новый министр внутренних дел А. Е. Тимашев, сменивший на этом посту Валуева, не скрыл от императора этих фактов; в своем всеподданнейшем докладе он рисовал тревожную картину состояния деревни: "Всегдашнее стремление к переселению с 1867 г. и особенно с весны 1868 г. под влиянием, с одной стороны, увеличения сборов и местных неурожаев, с другой - широких льгот поселенцам Амурского края, Кубанской области и Черноморья значительно усилилось и начинало переходить в движение массами. Под видом временных отлучек, взяв годовые паспорта, распродав дома и все свое имущество, крестьянские семьи целыми партиями двигались искать новых мест. Вашему имп. величеству известны происходившие движения олонецких крестьян, разбредшихся по разным губерниям, псковских государственных крестьян, прибывших в Петербург для переселения в Сибирь, крестьян самых хлебородных губерний, каковы Тульская, Рязанская, Орловская, Черниговская, Полтавская, Екатеринославская, - на Амур и на Кавказ. В восточных и южных губерниях крестьяне, принявшие дар 1/4 надела, жаловались на тесноту и просили казенных земель... Сверх движения к переселению проявлялись в разных местах и другие недоразумения, возникавшие из поземель-

ных отношений: по поводу разверстаний, перенесения усадеб, отказов от исполнения, повинностей и т. под."³¹ . Хроника крестьянского движения показывает, что в течение 1863 - 1869 гг. в центральных органах было зарегистрировано 109 массовых отказов от внесения выкупных платежей; наряду с Украиной и Белоруссией в движении участвовали крестьяне Пензенской, Курской, Воронежской, Самарской, Саратовской, Новгородской, Тверской и других губерний³² . Такие же отказы от взноса выкупных платежей и накопившихся недоимок наряду с сопротивлениями продаже имущества имели место ив следующем десятилетии, в 1870-х годах³³ .

Русско-турецкая война 1877 - 1878 гг. внесла еще большее расстройство в сельское хозяйство. Стихийные бедствия ударили по крестьянству даже в тех плодородных районах, которые были более платежеспособными. К 1882 г. увеличилось количество губерний, в которых недоимки превышали годовую сумму платежей в два и даже в три раза. В отдельных уездах и особенно в отдельных селениях недоимочность была еще больше; она превышала годовой оклад сборов в четыре, пять раз и более. Было ясно, что погасить эту задолженность крестьяне не в состоянии. В Главный комитет непрерывно поступали жалобы с мест. Сами губернаторы, бессильные справиться с создавшимся положением, ходатайствовали о сложении недоимок. Не только в передовой публицистике, но и в консервативных кругах раздавались голоса о необходимости полного сложения всех недоимок и уменьшения выкупных платежей. Самому правительству стало ясно, что взыскать накопившиеся долговые суммы невозможно, что нужны решительные и быстрые меры для устранения опасных последствий крестьянского разорения и усиливающегося брожения в деревне.

Сепаратные снижения недоимок начались еще в 1872 г. с нечерноземной Вологодской губернии; через четыре года они стали применяться уже в промышленной Владимирской губернии, а затем, непрерывно увеличиваясь, постепенно охватили больше половины внутренних русских районов. Под влиянием русско-турецкой войны ежегодная сумма снижений поднялась до 65 - 75 тыс. рублей. За 11 лет, с 1872 по 1882 г., правительство было вынуждено исключить из бюджета выкупной операции 873652 рубля. Наибольшие суммы были сложены с крестьян Рязанской, Пензенской и Симбирской губерний³⁴ . Начиная с 1879 г. поток ходатайств об отсрочках, рассрочках и уменьшении выкупных платежей еще более увеличился. На фоне революционной ситуации этих лет аграрный вопрос выдвинулся на первый план. М. Т. Лорис-Меликов, назначенный министром внутренних дел, понял, что питательной почвой революционного народничества и либеральной оппозиции является тяжелое положение пореформенного крестьянства. С точки зрения правительства и более проницательных слоев правящего класса, нужно было предотвратить грозящую революцию, или, как говорил позднее председатель Саратовской земской управы Федоровский, "новую пугачевщину". В отчетах губернаторов, мнениях губернских присутствий, представлениях и проектах министра финансов зазвучали новые ноты. Разбираясь в причинах накопившихся недоимок, правительственные ведомства начали переносить центр тяжести с "нерадения" крестьян и нераспорядительности местных органов на тяжелые экономические условия, сложившиеся в деревне после реформы 1861 года. В отчете за 1879 г. костромской губернатор объяснял огромное накопление недоимок в Ветлужском и Варнавинском уездах недоброкачествен-

³¹ Там же, ф. 1291, оп. 53, 1870 г., д. 43, лл. 50 - 51.

³² "Крестьянское движение в России в 1861 - 1869 гг.". М. 1964, стр. 711 - 797.

³³ "Крестьянское движение в России в 1870 - 1880 гг.". М. 1968.

³⁴ "Отчет ГБ", приложение N 24, стр. 8, 20, 32, 44, 56, 68, 80.

ностью земли, полученной в надел крестьянами, их бедностью в результате хлебных недородов, частых эпизоотии и других бедствий. "Хотя большая часть населения уездов, - прибавлял губернатор, - занимается выработкою и сплавом леса у лесопромышленников, но эти заработки недостаточны для улучшения крестьянского быта, тем более, что большую половину своих заработков рабочие проживают на месте работ, получая от хозяев в счет платы хлеб и другие продукты не только для себя, но и для своих семейств и даже корм для скота, что особенно тяжело стало отзываться на бедствующих крестьянах в последние годы по случаю небывалого повышения цен на предметы первой необходимости и сокращения лесных выработок, тогда как число рабочих постоянно возрастает"³⁵ . Рязанский губернатор в отчете за 1879 г. утверждал, что недобор по Рязанскому уезду независимо от плохого урожая надо приписать "исключительному неблагоприятному экономическому положению бывших помещичьих крестьян зареченского края, поставленных в невозможность вносить исправно выкупные платежи". Недобор по Касимовскому уезду он объяснял тем, что из числа недоимок в 117 тысяч почти 70 тысяч приходится на семь волостей, "сельское хозяйство в коих находится в крайне грустном положении". "Скудная песчаная почва земли, требующая усиленного удобрения даже для посредственного и неудовлетворительного урожая, становит крестьянина в необходимость изыскивать особые средства не только для уплаты податей и повинностей, но и для прокормления себя с семьею (в течение 7 - 8 месяцев он кормит семью покупным хлебом); но эти средства, заключаясь в местных заработках, до того незначительны, что едва прокармливают семейство крестьянина. При таких условиях хозяйства крестьянин не в силах быть исправным плательщиком, какие бы ни принимались полицейские меры"³⁶ . В том же духе был представлен отчет новгородским губернатором за 1880 г.: неуспешные поступления выкупных платежей были следствием не только неурожая и падежей скота, но также несоразмерности платежей со средствами крестьян. Исследование, предпринятое членом местного уездного присутствия, свидетельствовало, по словам губернатора, что было немало сельских обществ, которым требовалось уменьшение платежей ввиду недоброкачественности отведенных наделов³⁷ . Подобные же характеристики поступали из промысловых губерний. "При отливе от земли громадного количества рабочей силы, - сообщал тверской губернатор, - не находящих при наличных экономических условиях достаточно выгодным прилагать свой труд на месте, и притом к земле, обработка земли мало удовлетворительна, в результате чего является тот факт, что и остающееся население не добывает от земли средств, достаточных для своего существования". В отчете отмечалось, что положение крестьянских семей с малым числом рабочих "весьма тягостное", а чернорабочие зачастую не могут найти работу даже "из хлеба" и должны возвращаться домой с пустыми руками³⁸ . В том же году владимирский губернатор доносил Александру II, что неудовлетворительное поступление выкупных платежей в Покровском, Судогодском и Ковровском уездах объясняется крайним обеднением крестьян, недостаточностью и недоброкачественностью их земельных наделов, прогрессивным увеличением земского налога и трудностью подыскания выгодных заработков³⁹ . Даже в Любимском уезде, Ярославской губернии, известной своими отхожими промыслами, крестьяне некоторых селений не могли исправно вносить выкупных плате-

³⁵ ЦГИА, ф. 1181, оп. т. XV, 1880 г., д. 29, лл. 47 - 48.

³⁶ Там же, лл. 50 - 54.

³⁷ Там же, 1881 г., д. 30, лл. 4 - 7.

³⁸ Там же, лл. 8 - 21.

³⁹ Там же, л. 71.

жей. Надельные земли, не получая удобрения, давали плохие урожаи, а доходов от промыслов не было. "Крестьяне - доносило в 1880 г. губернское присутствие, - кроме хлебопашества, занимаются также поденными работами у зажиточных домохозяев, затем большую часть нерабочего времени они собирают милостыню в пределах своих обществ, часть собранного хлеба продают и на эти средства, а также на вырученные деньги от сказанных поденных работ покупают немного удобрения и нанимают лошадь для обработки нескольких загонов, которые засевают потом хлебом, занятым из запасных магазинов или у зажиточных хозяев"⁴⁰ .

Такую же безрадостную картину в менее плодородных уездах Тамбовской губернии отражали документы министра финансов. В ряде селений Шацкого уезда, имевших песчаную, иловатую почву, были настолько низкие урожаи, что душевой надел приносил в год около 8 рублей дохода. Некоторые крестьяне не имели домов, а у многих не было при домах никаких надворных построек. Скота было очень мало, так как большая часть его была распродана за неплатеж оброка до перехода на выкуп. Крестьяне не имели никаких устойчивых промыслов и только в течение месяца, свободного от полевых работ, занимались сдиранием лык, корья и бересты, получая 40 коп. в день на своем продовольствии. Средний годовой заработок вместе с доходом от надела составлял 20 руб. на человека, а разного рода годовых платежей причиталось до 11 руб. на душу. "Столь низкие заработки, - сообщало уездное присутствие, - заставляют прибегать к нищенству и даже к воровству"⁴¹ . Мрачными красками была дана характеристика крестьянского быта в Темниковском уезде, той же губернии: по заключению специальной комиссии, образованной тамбовским губернатором, крестьянские угодья давали средние урожаи сам-один в яровом поле и сам-друг в озимом. "Крестьянские наделы, за немногими исключениями, вырезаны самые худшие из дурных помещичьих земельных участков, преимущественно вдали от крестьянского поселения, в разных местах, небольшими клочками, за чужими полями или за полями своих помещиков". Сельское население держит скот мелкой породы и в крайне малом количестве; приблизительно в половине селений в среднем не приходится и одной лошади на работника, а во многих обществах одна лошадь используется несколькими работниками. Общая причина накопления недоимок - неурожаи хлеба и неблагоприятные для крестьян условия поземельного их устройства, которые в некоторых случаях приводят население к крайней бедности и необеспеченности в будущем. Многие селения не имеют никаких заработков на стороне⁴² . Аналогичные факты приводились в представлении управляющего министерством финансов о многих селениях Пензенской губернии: в некоторых из них, сообщает документ, надельная земля представляет почти один песок и камень, а в других глинистая и каменистая земля "большею частию в водопромоинах". Несмотря на отхожие промыслы и местные заработки, крестьяне "вследствие дурного качества земли пришли в совершенную бедность и с трудом прокармливают свои семейства. Поэтому производившаяся местами продажа их имущества, а также отдача недоимщиков на заработки и сдача внаем наделов оказались безуспешными, и вообще нет никакой надежды пополнить по этим селениям недоимки указанными в законе способами"⁴³ .

В конце августа 1870 г. Лорис-Меликов организовал серию сенаторских ревизий, которые подтвердили и значительно дополнили разрознен-

⁴⁰ Там же, 1880 г., д. 25, л. 4.

⁴¹ Там же, 1879 г., д. 29, л. 7.

⁴² Там же, 1880 г., д. 32.

⁴³ Там же, д. 96, лл. 5 - 6.

ные материалы Главного комитета. Если отдельные ходатайства и губернаторские отчеты останавливались преимущественно на конкретных примерах крестьянской бедности и неплатежеспособности, то сенаторы, всесторонне ознакомившиеся с положением деревни, дали широкие, обобщенные выводы, построенные на совокупности всех наблюдений. Среди многих вопросов, затронутых ревизорами, центральное место занимали экономические условия, в которых живет крестьянство. Вот к какому заключению пришел сенатор С. А. Мордвинов, ревизовавший черноземные Воронежскую и Тамбовскую губернии: "Неудовлетворительным и даже печальным является положение крестьян в том отношении, что оно постоянно и неуклонно падает, совершенно независимо от неурожаев, пожаров и других бедствий, поражающих ту или иную местность. Признаки уменьшения крестьянского благосостояния, к прискорбию, весьма явные: истощение плодородности их земли, вследствие беспорядочной и хищнической ее обработки, уменьшение количества рабочего скота и упадок большинства строений. Кажущееся противоречие между признаками благосостояния и признаками постепенного обеднения объясняется тем, в высшей степени заслуживающим внимания и безотрадным фактом, что бедность и затем совершенное обнищание поражают неуклонно известную часть населения, тогда как вместе с тем меньшинство зажиточных крестьян не беднеет, а даже в некоторых местах богатеет. Процент неимущих, живущих постоянно в долг и не имеющих при настоящем положении дела почти никакой надежды поправиться, возрастает в ужасающих размерах"⁴⁴ . Сенатор специально остановился на положении крестьян в Темниковском уезде и дал еще более резкую характеристику аграрной политики местных помещиков и местных крестьянских органов. Такой же обобщающий характер носит заключение сенатора И. И. Шамшина, ревизовавшего плодородные губернии - Саратовскую и Самарскую. Остановившись на тяжелом положении деревни после двухлетних неурожаев, сенатор оговорился, что хотя они "произошли от климатических условий, но сила их, как и слабость вообще урожаев на крестьянских землях, зависит от небрежной обработки земли и уменьшения ее производительности вследствие неправильных посевов. Причины же такого отношения народа к хозяйству лежат не в свойствах народа. По справедливости объяснение беззаботности крестьян относительно будущего нужно искать в настоящем их положении, выход из которого возможен только при содействии правительства. Многие крестьянские общества из бывшего крепостного населения Саратовской и Самарской губерний под влиянием ошибочного понимания своих интересов и отчасти опасения состоятельных крестьян принять участие в круговой ответственности за выкупные платежи перешли на дарственные наделы. Это положение не ставит крестьян в бедственное состояние в тех местностях, где они могут нанимать необходимое для них количество земли на таких условиях, при которых они имеют возможность вести свое хозяйство. Но где наем земли затруднителен или обставлен слишком тяжелыми условиями, крестьяне едва могут существовать. Между тем съем земли, который был легко доступен, становится более и более затруднительным... Другие общества терпят от несоразмерного с их силами обложения различными платежами. И в этом случае зло лежит не столько в общей тяжести платежей, сколько в их распределении, совершенно не соответствующем доходности земель, отведенных в пользование крестьян"⁴⁵ .

Аналогичные выводы были сделаны сенатором М. Е. Ковалевским на основании ревизии трех губерний: Казанской, Уфимской и Оренбургской. В своем всеподданнейшем отчете он говорил: "Число бывших

⁴⁴ ЦГИА. Научно-справочная библиотека. Печатные записки, N 148, стр. 9.

⁴⁵ Там же, N 147, стр. 5.

владельческих крестьян в обревизованных губерниях сравнительно с прочим сельским населением невелико... Но экономическое положение этого населения весьма тяжелое. Из числа 93809 душ Казанской губернии почти третья Часть, а именно 29700 душ, получила так называемый даровой надел, то есть по одной десятине на душу. При отсутствии местных промыслов и свободных земель, которые они могли бы арендовать на стороне, крестьяне вынуждены снимать земли у бывших своих помещиков, притом в большинстве случаев платят за эту землю не деньгами, а обработкою и уборкою известного количества земли в пользу помещиков. Вначале пропорция между крестьянским трудом и уступаемою им землею была равная, то есть за одну десятину снимаемой земли крестьянин обязывался обработать и убрать одну же десятину помещику, но впоследствии с увеличением населения пропорция эта изменилась весьма сильно не в пользу крестьян. Если положение это не изменится и упадок ценности крестьянского труда будет продолжаться, население это в скором времени очутится в безвыходном положении". В Уфимской и Оренбургской губерниях сенатор констатировал совершенно иное явление: в условиях многоземельной колонизующейся окраины крестьяне, получившие даровой надел, "имеют пока возможность за сравнительно умеренную цену снимать в достаточном количестве соседние земли. Наоборот, крестьяне, получившие от бывших владельцев полные наделы, обременены выкупными платежами, далеко превышающими стоимость и доходность отведенных им земель. Вследствие сего экономическое положение их несравненно хуже, и на многих сельских обществах накопились огромные недоимки, почти безнадежные ко взысканию". Такая несоразмерность, по мнению ревизора, особенно резко проявляется в Оренбургской губернии, где крестьяне часто отказываются от надела и от взноса выкупных платежей⁴⁶ .

Такова была безрадостная картина, которую в течение 1879 - 1880 гг. непрерывно рисовали и местные органы и ревизоры, командированные из центра. На фоне усиливающегося революционного движения все эти сведения не могли не произвести сильного впечатления на Лорис-Меликова, на его ближайшего сторонника, нового министра финансов Абазу, на членов Главного комитета и на самого Александра II. Перед лицом неумолимых цифр и обоснованных наблюдений оба министерства - внутренних дел и финансов - пришли к выводу, что необходимо произвести массовое понижение выкупных платежей в нечерноземных местностях, окончательно ликвидировать в них временнообязанные отношения и снять с крестьян накопившиеся недоимки. Эти первоочередные меры, по проекту Лорис-Меликова, должны были найти себе дополнение в серии аграрно-финансовых реформ, в частности в преобразовании устаревшей податной системы, в учреждении для крестьян земельного кредита, в организации переселений, в отмене круговой поруки и т. д. Это была та необходимая отдушина, которой, по мнению либеральной прессы и самого правительства, требовали политические условия момента. Председатель Главного комитета великий князь Константин полностью разделял эту точку зрения. По свидетельству Абазы, во время его доклада императору Александр II выразил согласие с предложениями своих министров.

После убийства Александра II 1 марта 1881 г. проведение задуманных мер было признано еще более неотложным. В отношении министру финансов Абазе 25 марта Лорис-Меликов настаивал, что "предложенные меры давно уже составляют насущную экономическую потребность этих [нечерноземных] местностей, для устранения все более усиливающегося хозяйственного расстройства крестьян... немедленное принятие и обнародование этих мер представляется особенно желательным

⁴⁶ Там же, N 150, стр. 2 - 3.

в настоящее время, после ужасного события 1 марта. От местных властей доходят сведения, что в народе появляются уже нелепые, может быть, злонамеренно распускаемые слухи, будто дарованные крестьянам в прежнее царствование права и милости будут от них отобраны. Необходимо успокоить умы и укрепить в народе уверенность в продолжении монаршего попечения о его нуждах". Под влиянием высказанных мотивов Лорис-Меликов приходил к выводу, что нельзя ограничиться нечерноземными губерниями, а необходимо распространить обязательный выкуп на всю территорию внутренних губерний, "для предотвращения начавшихся уже тревожных толков и нелепых ожиданий"⁴⁷ .

Обсуждение подготовленных проектов состоялось 6, 7 и 20 апреля 1881 г. на соединенных заседаниях Главного комитета и департамента законов и государственной экономии. Великий князь Константин начал обсуждение программной речью, в которой критически отозвался о недостатках Положения 19 февраля 1861 г., в частности о приемах установления оброков. "За сим, - продолжал председатель, - и исчисленные на основании оброков выкупные платежи оказались в нечерноземных местностях, где промысловый труд составляет совместное с земледелием, а нередко преобладающее занятие крестьян, несоразмерными с доходностью выкупленных крестьянами наделов. Несоразмерность сия, а вместе с тем и обременительность выкупных платежей для крестьян означенных местностей обнаружились в истекшие после 19 февраля 1861 г. 20 лет с несомненною ясностью, произведя расстройство в быте крестьян и накопление на них более или менее значительных, а нередко и огромных недоимок, совершенно безнадежных ко взысканию". Исходя из этого положения, великий князь Константин мотивировал необходимость не только повсеместного понижения выкупных платежей, но также обязательного перевода оставшихся временнообязанных крестьян на выкуп и сложения со счетов 13 миллионов накопившихся недоимок. Соединенное присутствие, заранее подготовленное к принятию проектов, выразило им полное сочувствие, но оно не ограничил ось признанием необходимости понижения выкупных платежей в нечерноземных местностях. Участники заседания высказали мнение, что подобное положение имеет место и в черноземных губерниях: "...вообще говоря, положение крестьян в некоторых черноземных губерниях если не от несоразмерности выкупных платежей с доходностью наделов, то вследствие других причин не лучше, чем в нечерноземной полосе... Крестьяне, несмотря ни на какие разъяснения, едва ли поймут основания, по которым делается столь существенная льгота для одних из них и ничего в этом отношении не делается для других, и затем могут роптать, что правительство не о всех их одинаково заботится". В конце концов было решено, что проектируемые меры следует распространить на все внутренние губернии и что понижение выкупных платежей должно быть не только общим, но и дополнительным для более нуждающихся местностей. Было подчеркнуто, что немедленный обязательный выкуп вызывается в настоящее время не только экономическими, но и политическими соображениями. Учитывая интересы помещиков, соединенное присутствие постановило начать реализацию обязательного выкупа с 1 января 1883 г., а понижение выкупных платежей начать уже в 1882 году⁴⁸ .

Новый вершитель правительственной политики К. П. Победоносцев и его союзники не были склонны поддерживать либеральные проекты. Позднее Победоносцев называл понижение выкупных платежей "одним из звеньев той фальшивой цепи, которую заплела политика Л. Меликова и Абазы". "Это, - прибавлял он, - трата даром государственных де-

⁴⁷ Там же, ф. 1291, оп. 38, 1881 г., д. 62, лл. 1 - 4.

⁴⁸ Там же, ф. 1181, оп. т. XV, 1881 г., д. 28, ч. 1, лл. 191 - 208.

нег и внесение в народное сознание начал развращающих"⁴⁹ . Еще резче высказывался недавний руководитель либерального течения Б. Н. Чичерин. В личном письме к Победоносцеву он возражал и против общего понижения выкупных платежей и против обязательного выкупа, который "в настоящую смутную минуту" считал "просто безумием"⁵⁰ . Однако массовое брожение в деревне, опасность революционного взрыва и необходимость восстановить платежеспособность податного населения оказались сильнее всяких колебаний. Общее собрание Государственного совета для обсуждения законопроектов было назначено на 27 апреля. Победоносцев не явился на заседание, к большому сокрушению Н. П. Игнатьева и министра государственных имуществ М. Н. Островского. Против проектов выступил крепостник А. Е. Тимашев, но его реакционная речь, выдержанная в сословно-дворянском духе, не встретила сочувствия и поддержки. Сами Игнатьев и Островский не решились, возражать против предложенных мер, и Государственный совет единогласно высказался за ликвидацию временнообязанных отношений и понижение выкупных платежей.

Через два дня, 29 апреля 1881г., был опубликован реакционный манифест Александра III о незыблемости самодержавия и укреплении основ существующего строя. Либеральные министры Лорис-Меликов, Абаза, а несколько позднее Д. А. Милютин подали в отставку, и вопрос о проведении обязательного выкупа и понижении выкупных платежей, казалось, повис в воздухе. Тем характернее, что, несмотря на позицию Победоносцева и нового министра внутренних дел Н. П. Игнатьева, Александр III принципиально одобрил мнение Государственного совета, но предложил еще раз обсудить вопрос о понижении платежей по губерниям и уездам. Несмотря на отсрочку, подготовленные проекты с некоторыми поправками были вновь одобрены сначала в Главном комитете, а затем, в конце 1881 г., в Государственном совете. 28 декабря 1881 г. они были окончательно утверждены Александром III⁵¹ . Обязательный выкуп распространялся на 37 русских и украинских губерний и на те селения Белоруссии, которые перешли к выкупу до 1863 года. Остававшиеся временнообязанные крестьяне должны были быть переведены на выкуп начиная с 1 января 1883 г. (предполагалось, что перед лицом неизбежной развязки обязанных отношений помещики в течение ближайшего года поспешат сами вступить в сделки с крестьянами). Одновременно начиная с 1 июля 1882 г. должно было произойти общее и добавочное понижение выкупных платежей: во всех русских губерниях платежи уменьшались в размере одного рубля с каждого душевого надела; в районах особенно сильного хозяйственного расстройства деревни производилось дополнительное понижение на основании составленного расписания и предварительных заключений земских собраний (там, где не было земств, их заменяли губернские присутствия с участием непременных членов уездных присутствий). Закон устанавливал общую сумму понижения в 12 млн. руб. в год, из которых 2 млн. покрывались средствами выкупной операции, 3 млн. - из доходов казны и 7 млн. - из остатков от ликвидации бывших государственных кредитных учреждений⁵² .

Таким образом, была окончательно ликвидирована система феодальных отношений, которую сохраняли Положения 19 февраля 1861 г.: бывшие помещичьи крепостные были объявлены крестьянами-собствен-

⁴⁹ "Письма К. П. Победоносцева к гр. Н. П. Игнатьеву" ("Былое", 1924, N 27 - 28, письмо N 46, стр. 71).

⁵⁰ "К. П. Победоносцев и его корреспонденты". Т. 1, полутом 1. М. -Птгр. 1923, стр. 121 - 122.

⁵¹ Ср. П. А. Зайончковский. Кризис самодержавия на рубеже 1870 - 1880-х годов. М. 1964, стр. 344 - 350, 419 - 423.

⁵² "Третье полное собрание законов". Т. 1. 1881, NN 575, 576, 577.

никами, свободными от несения барщины и оброка. Отработочная и денежная рента феодальной эпохи были юридически отменены, так же как отпали последние крепостнические права помещиков в отношении личности крестьян. Понижение выкупных платежей несколько облегчило хозяйственное положение деревни, но оно не устранило пережиточных форм феодального строя: поземельной общины с отяготительной круговой порукой, отработок и испольщины в отсталых экономических районах, сословного неравноправия крестьян и давления самодержавной власти с ее разветвленными иерархическими органами. Над свободными крестьянами- собственниками по-прежнему тяготела большая задолженность, которая особенно остро чувствовалась в менее развитых губерниях и уездах. Тем не менее выкупная операция открыла больший простор утверждению и развитию новой, буржуазной собственности на землю. Если в эпоху крепостного права купчие земли крестьян, приобретенные с согласия помещиков, были только зачатками зарождающейся буржуазной собственности, а в период 1861 - 1882 гг. бывший крепостной мог свободно приобретать дополнительные участки к своему наделу, то с завершением выкупа самый надел становился собственностью сельского общества, а при подворном землевладении - отдельного домохозяина. Отмена феодальных барщины и оброка уступила место господству капиталистической земельной ренты.

Сначала необязательный, а затем предписанный законом выкуп земли дал еще больший толчок процессу классового разложения крестьянства. С другой стороны, выкупная операция сосредоточила многомиллионные суммы в руках крупных земельных собственников и казны. Условия, на которых проводился выкуп, крайне тяжелые для крестьян, выдвинули на сцену торговых посредников и кулаков, которые пользовались нуждой крестьян, скупали их наделы или эксплуатировали их самих на основе кабального найма. Процентные бумаги, полученные помещиками, в значительной части перешли в руки пореформенной буржуазии и способствовали накоплению денежных капиталов. В свою очередь, крупные земельные собственники, получившие большие выкупные суммы, частично вложили их в акционерные компании и другие предприятия. Если чудовищные отрезки от земельных наделов, так же как произвольное и несправедливое для крестьян разверстание угодий, были "чисткой земли для капитализма", то другой стороной этого процесса явилось создание миллиардных сумм, оплодотворивших развивающуюся промышленность и торговлю. Необеспеченные землей и задавленные платежами владельцы парцеллярной собственности - этой переходной формы к сельскохозяйственному капитализму - неизбежно должны были выделять из своей среды пролетариев и полупролетариев. Свободные "рабочие с наделом" составили основные резервы промышленной армии, в которой нуждалась развивающаяся капиталистическая промышленность. Таким образом, выкупная операция наряду с массовыми отрезками и ухудшением качества крестьянских наделов стала одним из важнейших элементов первоначального накопления капитала.

Publisher:

Permanent link for scientific papers (for citations):

Found source (search robot):

Publication author(s) - Н. М. ДРУЖИНИН:

Comments: