Такому занятию, помнится, предавался какой-то второстепенный ильфопетровский персонаж. Имел право: его грыжа; хочет - лелеет, хочет - радикально от нее избавляется. В ранге государственной политики такое поведение менее оправданно - ведь лелеют грыжу одни (немногие), а маются от нее другие (все). Но сейчас в моде безоговорочное осуждение радикализма. Слово "радикальный" заверстано в синонимы слова "маргинальный" - и тоже стало почти матерным. Сказать про какую-либо меру, что она радикальна, значит, призвать к отказу от нее. Попробуйте убедить в разумности такого подхода любого хирурга - услышите в ответ много интересного о себе. Да что хирурга - вам и филолог скажет, что "радикальный" означает затрагивающий корни явления. Так что же в этом дурного?

Но у нас не принято затрагивать корни.

В области общественно-политической это было бы просто смешным, если бы не было страшным. Вот задерживают распространителей газеты РНЕ - за что? За ее "символику". Нарисуй вместо свастики ромашку - и распространяй сколько влезет. Вот министр юстиции заинтересовался наконец позорными речами Макашова - чем именно?

Тем, насколько эти высказывания отражают "официальную" точку зрения КПРФ. Нарушения Уголовного кодекса, видимо, должны трактоваться по-разному в зависимости от наличия или отсутствия формального благословения ЦК. Лелеем грыжу, стараемся. Да нам и нетрудно - привычное дело.

В экономической же области многолетнее воздержание от радикальных мер, постоянное стремление достичь перемен, ничего по сути не меняя, твердая убежденность в том, что нужно дышать жабрами, хотя пруд и высох, уже привели к цугцвангу - так шахматисты называют позицию, которую ухудшает любой возможный ход. Я не о конкретных примерах, наглядность которых уже не требует комментариев (как, например, в истории с реформированием угольной отрасли), я о более обширном тупике - так сказать, макроэкономическом.

Получилось как-то так, что ни один простой рецепт, пусть даже рекомендуемый сотней учебников из ста, у нас уже не ведет к исцелению.

Взять, например, знаменитые неплатежи. Один из немногих пунктов, по которому согласны и учебники, и поносимые либералы, и прославляемые государственники, - с неплатежами надо бороться.

И борются - правда, тоже "мерами кротости". А представьте себе на минуту, что этот враг побежден. Станет ли легче? Сомневаюсь.

Спору нет, неплатежи - большое зло, но они сегодня играют массу ролей, которые, кроме них, играть некому. Так, никакой бизнес невозможен без кредита. Никакой разумный (недорогой) кредит невозможен без обеспечения. Никакого обеспечения под кредиты у большинства наших предприятий нет, потому что не существует рынка недвижимости. Во всем мире залогом является недвижимость - земля и строения на ней, а у нас земля, как известно, не может быть включена в хозяйственный оборот. Коммунисты в Думе не велят, ибо это - вопрос политический. Так как же нашему производителю (или торговцу) конкурировать с заморским производителем (или торговцем), если у того есть дешевый кредит, а у нашего - нет? Никак не конкурировать - или задерживать платежи. Арифметика - наука аморальная, ей все равно, что кредит, что неплатеж.

Есть от неплатежей и другая польза: без них не выживешь в нынешней налоговой среде; без них невозможно поддерживать даже видимость жизни в устарелых и бессмысленных по нынешним условиям отраслях и предприятиях. Конечно, решать такие проблемы с помощью неплатежей - примерно то же самое, что останавливать кровотечение из носа наложением жгута на шею. Но ведь решать их иначе - значит, идти на радикальные меры. А это все - вопросы политические. Дума-то у нас левая. Не позволит. И вот мы тешим беса, борясь с неплатежами так, чтобы заведомо их не победить, - с помощью пресловутых зачетов.

Так же объясняется и наше затянувшееся препирательство с МВФ. Они нам: дайте четкую программу своих действий. Мы вяло обещаем. Они: ну дайте программу. Мы обещаем. Господа просто не могут взять в толк, что четкую программу нам давать нельзя. Вписать в нее какие-нибудь радикальные меры - нам не по погоде. А не вписать в нее никаких радикальных мер зачем ее и писать? Ждем-с. Лелеем.

Совсем уж фарсовое впечатление производит любимый припев нынешних властей: главное - не делать резких движений, чтобы спокойствие сохранилось до выборов. Что же, они верят, что после избрания нового состава Думы все само рассосется? Едва ли - люди наверху по большей части неглупые. Или они полагают, что после выборов уже не им придется идти на радикальные шаги или нести ответственность за их отсутствие? Тоже вряд ли массовой тяги к служебному суициду в чиновничестве не случается.

Так в чем же дело? А очень просто. Им бы только день простоять да ночь продержаться, а там найдутся другие отговорки. "А если придется потом платить, так это ж, пойми, - потом!" На самом же деле после выборов станет только хуже. Судя по совершенно разнузданной демагогии, которой изобилует уже начало предвыборной кампании, будущая Дума окажется еще менее расположена к серьезным, то есть радикальным, мерам. А лет через семьдесят прогрессивные российские публицисты, прорабы очередной перестройки, будут гадать, что же в очередной раз сбило Россию со столбовой дороги демократии и прогресса.

Permanent link to this publication: