29-30 ноября 2000 г. в Институте востоковедения РАН состоялись очередные Рериховские чтения, посвященные санскритологии, тибетологии и другим направлениям научной деятельности Ю. Н. Рериха.

Т. Я. Елизаренкова (ИВ РАН) выступила с докладом "Море в Ригведе". По ее мнению, формальный анализ слова samudra (море или океан), осуществленный ею, дает возможность понять, какая реальность скрывается за этим словом. Разные исследователи понимали ее неодинаково. Слово samudra состоит из наречия- префикса sam (с, вместе) и *adr (вода) - варианта гетероклитической основы индоевропейского происхождения. В Ригведе данное значение прослеживается в разных контекстах. Данное слово встречается здесь 141 раз и в большинстве случаев употребляется в единственном числе, а это говорит о том, что море или океан представлялось как нечто единичное, огромное, всеохватывающее. Лингвистический и стилистический анализ позволил Т.Я. Елизаренковой прийти к выводу, что денотатом слова чаще всего были море / океан на небе (изначальная космогоническая стихия, дождь) и слияние рек на земле. Метафорически же оно означало чан с соком сомы (в ритуале), а также океан вдохновения в сердце поэта.

В докладе Ю. М. Алихановой (ИСАА при МГУ) "Образ ашрамы в древнеиндийской литературной традиции" была рассмотрена трансформация образа ашрамы от эпоса к литературе I-V вв. Литературный образ ашрамы имеет два отличия от своего эпического прототипа. Во-первых, меняется положение ашрамы в пространственной структуре изображаемого мира. В эпосе основная оппозиция - город/лес. Она выражалась не только в пространственной структуре, но и в противопоставлении персонажей. Пространство леса делилось на темное, если в нем обитали ракшасы (демоны), и светлое, если в нем жили тапасвины (отшельники). В литературных произведениях на смену этому приходит оппозиция город/ашрама. Во- вторых, архаическая идея сущностного родства отшельника и занимаемого им лесного пространства сменяется идеей особых отношений между отшельником и его природным окружением. В рамках этих общих посылок располагаются различные авторские решения темы, среди которых наибольший интерес представляет трактовка Калидасы. Описание жизни ашрамы как идиллического мира является у него своего рода заменой изображения деревенского быта, который было не принято описывать в высоких жанрах.

Доклад А. А. Вигасина (ИСАА) "К интерпретации надписи Ашока из Лумбини" был посвящен реконструкции фрагмента надписи sildvigadahni са kalapita. Существует множество интерпретаций этого фрагмента, часто курьезных. Докладчик предложил vigadabhi переводить как "Лишенный страха" и понимать его как эпитет Будды Шакьямуни (санскр. vigatahhi/vigarabhaya ). Тогда этот фрагмент можно перевести следующим образом: "приказано изготовить из камня Лишенного страха". В таком случае можно думать, что на капители колонны Ашоки из Лумбини находилось изображение льва как символа Шакьямуни. Докладчик поставил вопрос, нет ли также ассоциации в изображении быка на одной из колонн с другим эпитетом Будды - Гаутама, т.е. "Лучший из коров".

В докладе "Термин "адхьякша" в индийской традиции" Д. Н. Лелюхин (ИВ РАН) показал, что различия в толковании термина адхьякша (надзиратель) в научной литературе вызваны прежде всего разногласиями в решении вопроса, насколько достоверны свидетельства Артха-шастры Каутильи. В упрощенном виде все точки зрения на этот вопрос сводятся к двум: 1) трактат фиксирует существование централизованного государства, и эти сведения достоверны; 2) описанное в нем государство является изобретением или "мечтой" Каутильи (отсюда вывод - адхьякш и других "чиновников", описанных в трактате, не существовало). По мнению докладчика, Артхашастра описывает "идеальное государство", но ее авторы не могли не отразить известное им реальное общество и его структуру. Тщательно проанализировав употребление термина адхьякша в различных памятниках (в ведийской и поздневедийской литературе, в дхармашастрах, Махабхарате, Рамаяне и в широком круге других источников, в том числе эпиграфических), он пришел к выводу о том, что этот термин не создан Каутильей, он был прекрасно известен в литературе, и смысл его одинаков во многих памятниках. Его значение - надзиратель, т.е. глава, руководитель. Так могли именоваться представители властных орга-

стр. 144

нов различного уровня, "правители", и также те, кто исполнял различные функции (прежде всего сборщики податей), и пр. Нет никаких оснований придавать этому термину особое "бюрократическое" значение в Артхашастре и, основываясь на этом, судить о достоверности трактата.

В докладе "Особенности эстетики "Самадхираджа-сутры"" П. Л. Гроховский (СПбУ) подчеркнул, что этот канонический памятник буддизма Махаяны, дошедший до нас в китайских, тибетских, санскритских и монгольских редакциях, незаслуженно обделен вниманием ученых. В докладе это произведение рассматривалось как текст, имеющий эстетическое, художественное значение; данный аспект изучения также практически не был представлен в исследованиях. В частности, в докладе были описаны особенности этого памятника как сочинения, принадлежащего к "эстетике тождества", о чем свидетельствуют стереотипность, клишированность, обилие повторов на разных уровнях текста (сюжетная линия, система персонажей, эпитеты действующих лиц, использование стандартных формул для описания повествовательных ситуаций). Рассматривались мнемоническая и психотехническая функции данных принципов построения текста. Подчеркивалась связь между структурой сочинения с целями и способами его использования, а также с формами его функционирования в системе коммуникации в обществе.

Т. П. Селиванова (СПбФ ИВ РАН) в докладе "Священная клятва в "Раджатарангини" Калханы" отметила, что в кашмирской поэме-хронике "Раджатарангини" (XII в.) несколько раз описывается священная клятва коша, сопровождающая заключение союза, перемирия. Клятва, как правило, произносится партнерами, стоящими на овечьей шкуре, окропленной кровью. При этом совершается возлияние воды перед изображением Шивы. Подобные клятвы известны в шаманских культах: участники выпивают воду с отражением партнера или изображения божества. Они как бы вводят внутрь себя того, кто отражается в воде и будет следить за исполнением клятвы. Иногда термином "коша" в индийской традиции называли ордалии, именуемые иначе дивья. В этом обряде испытуемый пил воду, в которой было омыто изображение божества, после чего, если он был невиновен, с ним во время испытания ничего плохого не случалось. В поэме термин "коша" иногда заменяется термином "дивья". Т. П. Селиванова сделала вывод, что контаминация двух обычаев дивья и коша связана с наличием в обоих сходного магического действия. Здесь определенно отразилось свойственное многим народам мира верование в то, что отражение в воде или в зеркале, тень и т.п. являются душой или частью души человека (объекта).

B. C. Дылыкова (ИВ РАН) в докладе "К вопросу об имени Цонкхапы" рассказала о своем исследовании краткого жизнеописания Цонкхапы (монг. Цзонхава) (1357-1419), основателя буддийской школы гелукпа. Эта выдающаяся личность привлекала внимание многих исследователей. Вторая глава жизнеописания интересна для уточнения его автобиографии. Она повествует о его рождении, родителях, а также о времени его ученичества. B.C. Дылыкова пришла к выводу, что в научной литературе имя Цонкхапы неверно переводится как Диколукский. Цонкхапа родился на берегу великой реки Цончу (тиб. "Река с крутыми обрывами"). Поэтому его имя означает "Обрыв, крутой склон". B. C. Дылыкова уточнила также и этимологию имени его отца - Даракхаче Лумбумго, которого называли по-монгольски "Дархан" (мастер, умелец, ремесленник). В тибетском же языке "Дархан" трансформировался в Даракхаче.

Тема доклада Ю. И. Елихиной (Гос. Эрмитаж) - "Серия танок из Ташилунпо с изображением Панчен-лам и 5-го Далай-ламы из коллекции Ю. Н. Рериха, хранящейся в Эрмитаже". Эти танки Эрмитаж приобрел в 1967 г. у И.М. Богдановой. Всего их 44, и большая часть представляет собой отдельные изображения Будд, Бодхисаттв, лам и гневных божеств. Кроме них, имеются и две неполные группы: 1) Будда Шакьямуни и 16 архатов и 2) перерожденцы Панчен-лам. Вторая серия была отпечатана с ксилографических досок, изготовленных в монастыре Нартан (недалеко от Шигацзе в пров. Цанг), а затем расписана в монастыре Ташилунпо - резиденции Панчен-лам. Вся серия состоит из 14-ти изображений. В приобретенном же собрании их только восемь (портреты второго, третьего, пятого, шестого, седьмого, десятого и двенадцатого перерожденцев). Еще одна танка, стилистически относящаяся к этой серии, изображает 5-го Далай-ламу на фоне Поталы. Все танки из Ташилунпо имеют одинаковую композицию. Стиль, которому следовали в этом монастыре, получил название "Новый менри", основателем его считался Цангпа Чхой-бьюнг Джамцо, находившийся под патронажем 5-го Далай-ламы. В литературе встречается мнение, что ксилографические доски вышеупомянутых танок вы-

стр. 145

полнены по его рисункам. Вероятно, позднее к ним было добавлено изображение 5-го Далай-ламы.

В докладе "Роль оленя в мифологическом универсуме" А. Л. Баркова (МЦР) обрисовала несколько мифологем оленя. Наиболее важным является представление об олене как посреднике между мирами. Этот общеевразийский миф отражен, в частности, в материалах раскопок алтайских курганов. Там при захоронении коня на него надевали оленью маску с огромными рогами, чтобы символически превратить его в оленя и тем самым обезопасить путь в другой мир. Кроме того, олень представлялся как ипостась Мирового Древа, что ярче всего видно в скандинавской "Эдде", где фигурируют либо четыре оленя, стоящие у Древа, либо олень Эйк-тюрнир, символизировавший средний мир. Аналогичные изображения часто встречаются на свадебных халатах коренных народов Сибири, что свидетельствует о типологическом единстве. Уподобление рогов оленя ветвям дерева также носит универсальный характер и зафиксировано не только в искусстве, но и в лингвистике. Олень может быть перевозчиком в подземный мир, что отражено, в частности, в образе Дикого Охотника, предводителя сонма мертвецов, голову которого венчают оленьи рога. Олень может соотноситься и с верхним миром. Например, образ Рогатой Оленихи (богини солнечного света) отождествляется с универсальным изображением Богини Матери. Ее образ с поднятыми вверх руками, в свою очередь, изоморфен Мировому Древу. Детальное изучение этих мифологем, переходящих друг в друга, способно прояснить символику первобытных изображений оленя.

О. В. Зотов (ИВ РАН) в докладе ""Единая колесница" Фа цзана и Снесарева: к вопросу о философском ракурсе переправ через горные реки Азии" отметил, что еще в первой четверти XX в. катастрофический ход всемирной истории заставил ученых и философов искать пути к "ноосфере" (миру как "сфере разума"). Немалый вклад в изучение этих путей внесли B. C. Соловьев, В. И. Вернадский, П. Тейар де Шарден, Н. К. Рерих. Но остается недооцененной роль в решении этих проблем российского востоковеда, полководца и философа генерала А. Е. Снесарева (1865-1937). Именно он еще в 1900 г. решил вопросы "всеединства", "одушевления материи", "оправдания добра". Главное свое открытие он сделал в области ноосферологии в своей практической работе востоковеда-разведчика, офицера штаба Туркестанского военного округа в период восстания Ихэтуань в Китае. Речь идет о форсировании р. Тар на фергано-кашгарском направлении во время разведывательной операции. В ходе данной переправы и также в дальнейшем, философски осмыслив ее результаты, он воплотил идеи "единой колесницы" китайского буддиста Фа Цзана (643-712), "трех колесниц" Чжи И (538-597), а сверх того буддийское учение о "переправе на другой берег бытия". На конкретных примерах докладчик показал, как эти идеи были осмыслены в военной географии.

В докладе "Происхождение современной системы счисления" А. В. Володарский (ИИЕиТ) рассказал о полемике по поводу места и времени создания и распространения этой системы. Считается общепринятым, что современная десятичная позиционная система счисления с использованием нуля получила свое завершение в Индии. Однако некоторые ученые, в том числе профессор Сингапурского университета Лам Лай Йонг и исследователь китайской математики By Венцун считают, что она была создана в Китае. Лам Лай Йонг относит время ее создания к V-III вв. до н.э. - время появления счетной доски и счетных палочек. Докладчик считает, что с этим вряд ли можно согласиться, ведь десятичная позиционная система счисления является очень сложным образованием, она вбирает в себя множество совершенно различных компонентов, и по наличию лишь одного из них неверно судить о месте и времени создания всей системы. Например, очень важен вопрос о месте происхождения нуля. Взвесив все доводы за и против, докладчик согласился с мнением отечественного историка математики А. П. Юшкевича, считающего, что именно индийские ученые сыграли основную роль в создании десятичной позиционной системы нумерации.

А. А. Ледков (ИВ РАН) посвятил свое выступление слабо разработанной теме непальского рабства, отмененного только в 1924 г. Основное внимание он уделил определениям критериев раба и рабовладельцев на основе свидетельств источников XVIII-XIX вв., рассмотрены, в частности, различные категории рабов (комара, дас, кета-кети), а также зависимых (бхудас, бандха, праджа и др.).

Ю. И. Дробышев (Ин-т проблем экологии и эволюции, Москва) в докладе "Некоторые черты современного природопользования в Монголии" отметил, что в XX в. традиционное мировоззрение монголов претерпело существенные изменения, особенно после 1990 г. Докладчик

стр. 146

рассказал об удручающем состоянии экологии на горе Богдо-Ула близ Улан-Батора, которая была сакральной по меньшей мере с XIII в., а также на реках, которые традиционно почитались и оберегались от загрязнения. Приведенные им факты свидетельствуют о бездушном, хищническом отношении к природе, что неизбежно приведет к быстрой деградации экосистем Монголии. Отход от традиционных форм и методов природопользования, изменение стереотипов поведения человека перед лицом Природы, разрушение веры в духов-хозяев" может означать для этой страны крах ландшафтной основы существования социума.

Несколько докладов было посвящено истории семьи Рерихов и их взглядам. Так, доклад М. Н. Егоровой (ИВ РАН) "О понятии "Жизнь" в едином знании" был сделан на основе исследования философских воззрений Е. И. и Н. К. Рерихов. На примере раскрытия свойств сложнейшего понятия учения Фохата - Божественного Света Высшего разума было показано, что именно он понимался как наивысшее качество Жизни или Жизненного Принципа.

Доклад В. А. Росова (СПб., Музей П.К. Козлова) "Русский Далай- лама: политические страницы Тибетской экспедиции Рериха" освещал неизвестную сторону первой Центральноазиатской рериховской экспедиции, ее подготовительный этап (1924-1925), начавшийся переговорами Н. К. Рериха с Н. Н. Крестинским, Л. Б. Красиным и другими представителями советского правительства в Берлине и Париже. Результатом этих переговоров явился план "единения Азии", направленный на слияние Советской России и стран буддийского ареала (на основе объединения коммунистического мировоззрения и традиционного буддизма). Геополитические интересы на Востоке подкреплялись реальной деятельностью сотрудников Музея Рериха в Нью-Йорке, которые разработали проект "Белуха", направленный на получение от советского правительства концессий на земли в Сибири и на Алтае. Доклад В. А. Росова был проиллюстрирован интереснейшими документами и архивными материалами.

В. В. Храмченко (Москва) выступил с рассказом об экспедициях 1994, 1995 и 1996 гг. по пути следования Н. К. Рериха в Тибет. Его выступление сопровождалось показом богатейшего иллюстративного материала, в том числе замечательных фотографий горных вершин, которые так любил изображать на своих полотнах Н. К. Рерих.

Permanent link to this publication: