Казань. Изд-во Казанского университета. 1982. 223 с.

Монография доцента Казанского университета доктора исторических наук И. П. Ермолаева посвящена истории управления Казанским краем во второй половине XVI- XVII веке. Но проблематика книги значительно шире. Поставив своей непосредственной задачей изучить создание и деятельность воеводского управления в средневолжских - "понизовских" - городах (преимущественно в Казани), автор стремится одновременно осветить и многие вопросы хозяйственного и политического развития, колонизации и классовой борьбы в Среднем Поволжье, связать их с общей проблемой складывания многонационального Российского государства. И. П. Ермолаев пишет, что "новизна данной работы состоит в том, что автор изучает сложные социально-экономические и политические элементы развития России во второй половине XVI-XVII в. через призму государственных органов и учреждений этого времени" (с. 5).

По существу, работа состоит как бы из двух частей: три главы (I, III и V) касаются социальной и политической истории и истории классовой борьбы на территории Среднего Поволжья в XVI-XVII вв., а три другие (II, IV, VI) посвящены главной теме - изучению становления и деятельности в средневолжских городах органов воеводской власти, а также Приказа Казанского дворца как центрального правительственного учреждения, ведавшего Средним Поволжьем. Обширна источниковедческая база книги: в разделах по местному управлению преобладает архивный материал; политическая борьба, особенно в середине XVII в., освещается в большей степени по документальным публикациям и литературе.

Определяющее значение для всего исследования имеют разделы книги, в которых характеризуется социально-политическое положение Среднего Поволжья в первые десятилетия после завоевания Казани. В 50-х годах XVI в. в состав России впервые была включена столь обширная территория с многоэтничным и преимущественно нерусским населением (татары, мордва, марийцы, удмурты). Вплоть до XVII в., как показано в книге, русское население преобладало здесь лишь в северных районах волжского правобережья (горная сторона), в крупных городских центрах - Казани, Свияжске - и в новых городах- крепостях.

И. П. Ермолаев в целом объективно и отнюдь не идеализируя казанскую политику Ивана Грозного, оценивает характер и движущие силы выступлений "луговых и арских людей", поднятых на борьбу против Москвы татарской знатью, вылившихся в казанскую войну 1552 - 1557 гг., восстания татар и марийцев 1571 - 1572 гг. и "черемисскую войну" начала 80-х годов XVI века. Подстрекаемые на сепаратистские выступления Крымом и Турцией татарские и марийские феодалы далеко не всегда по-

стр. 109

лучали поддержку народных масс - ясачных и черных людей. Говоря о "черемисской войне", И. П. Ермолаев отмечает, что "широкие слои местного населения участвовали в восстании прежде всего в целях сопротивления растущей феодальной эксплуатации", а не только "под политическими лозунгами" "сепаратистски настроенных татарских феодалов" (с. 37). Классовые и национальные противоречия среди восставших значительно способствовали подавлению царскими властями и армией антимосковских выступлений в Поволжье. Карательные экспедиции действовали с крайней жестокостью (с. 20 - 25).

Характеризуется в книге роль русской земледельческой (крестьянской по преимуществу) и торгово-промышленной (городской) колонизации, которая способствовала освоению и более интенсивному хозяйственному развитию Казанского края. Но порождала она и иные явления - образование уже в XVII в., в годы восстания С. Т. Разина, именно здесь, в Поволжье, центра антифеодальной борьбы русского крестьянства, казачества и ясачных людей против царизма и крепостничества. И позднее, вплоть до Крестьянской войны 1773 - 1775 гг. под руководством Е. И. Пугачева, Казанский край с примыкающими к нему башкирскими землями остается одним из самых "бунташных" районов России.

Эти факторы, как показано в монографии, обусловили не только специфику, но и исключительную сложность утверждения в Среднем Поволжье новых, московских порядков и новых властей, способных управлять столь обширным, многоэтничным и столь неспокойным пограничным краем. Потребовалась коренная перестройка всей административно-территориальной системы управления поволжскими городами.

На широком и в значительной степени новом архивном материале раскрыт процесс становления в Среднем Поволжье воеводского управления как власти нового типа, объединяющей в своих руках одновременно и военное и гражданское управление. Автор, правда, неточен, когда пишет, что воеводское управление лишь "переходная форма" "от наместнической власти с ее практической бесконтрольностью... к губернской, бюрократически точно и строго оформленной" (с. 162). Бояре-кормленщики, а именно ими являлись бывшие наместники и волостели, конечно, не приказные люди, полностью и во всем зависимые от правительства, но к середине XVI в. они не были так самостоятельны, как представляется автору. Они являлись органами великокняжеской власти и никакого "права" "на бесконтрольность" не имели (с. 38).

Дошедшие до нас наместничьи уставные грамоты конца XV - первой половины XVI в., и особенно постановления Судебника 1550 г., говорят о сравнительно жесткой правительственной регламентации и ограничении их компетенции. Деятельность наместников контролировали не только московские приказы, но и местное общество в лице его выборных представителей: губных старост и городовых приказчиков (от дворян) и судных целовальников (от городских и волостных черных миров). В Казани дело обстояло иначе. Для удержания вновь присоединенного края, находившегося, по существу, на "чрезвычайном военном положении" и состоявшего главным образом из нерусского населения, нужны были военно-полицейские органы, опирающиеся на военные гарнизоны и имеющие в своем распоряжении административный аппарат, комплектуемый не из людей кормленщиков, а из набираемых для "государева дела" детей боярских и приказных людей, московских испомещенцев. Из их числа назначались городничие, стрелецкие и осадные головы, денежные сборщики, недельщики и т. д. Из нерусского местного населения к управлению привлекались лишь крещеные служилые татары да лояльные по отношению к Москве ясачные "лучшие люди", "кому б мочно верить". Для губного и земского самоуправления, сменившего наместников и волостелей на основной территории Русского государства в 50-х годах XVI в., здесь не было ни социальной, ни политической базы.

Подробно характеризуется автором и вторая особенность организации управления Средним Поволжьем, также обусловленная его особым положением в составе России XVI-XVII вв., а именно то, что с самого начала всю свою деятельность местные казанские власти вели под непосредственным контролем центральных ведомств: сначала Разрядного и Посольского приказов, а потом приказа Казанского дворца, который "имел всю полноту власти по всему кругу вопросов управления" на казанских землях (с. 59).

Это имело не только положительные (на что указывает автор), но и отрицательные с точки зрения правительственных интересов последствия, поскольку приводило к мелочной опеке, а иногда и прямой подме-

стр. 110

не органов местного управления центральным приказным аппаратом - черта, характерная для приказного строя XVI-XVII веков. В Казанском крае, где вообще не было земского самоуправления, это проявилось в наибольшей степени.

Обстоятельно освещены в монографии обязанности и деятельность городовых воевод XVII в., в частности дан подробный анализ наказов казанским воеводам 1613, 1649, 1677, 1686 и 1697 годов. Рассматривает автор и деятельность местных "приказных" или "съезжих изб" как главных воеводских канцелярий, руководимых городовыми дьяками. В XVII в., как отмечает И. П. Ермолаев, возникают в Казани и в других крупных поволжских городах "татарские судные избы", ведавшие делами нерусского населения (с. 136 - 137).

По всем этим и многим другим вопросам функционирования воеводского управления в Среднем Поволжье монография содержит новые и интересные материалы и наблюдения.

Следовало бы, пожалуй, более развернуто охарактеризовать деятельность местных и церковных властей по насильственной русификации и крещению инородцев. На ее фоне сближение русских крестьян-колонистов и ясачных людей в их совместной трудовой деятельности и антифеодальной борьбе, а она нарастала на протяжении всего рассматриваемого периода, выявилось бы еще более наглядно.

Показателен приводимый в книге материал об использовании царизмом местных органов власти для подавления открытых антиправительственных выступлений народов Поволжья в XVII веке. Правда, III и V главы, непосредственно касающиеся этих сюжетов, написаны в излишне широком плане, что в какой-то мере выводит их за рамки основной темы исследования.

Заканчивается монография итоговой главой о переходе от воеводского управления к губернскому. Недостатком воеводской системы управления в Казанском крае, по мнению И. П. Ермолаева, было отсутствие должной централизации в деятельности местного аппарата (с. 165). Отсюда, как полагает автор, и "решающий дефект" всего воеводского управления России - "его консерватизм, несогласованность и несоподчиненность действий различных его органов., что стало сильнейшим тормозом на пути развития страны от монархии XVII в. "с боярской думой" к чиновничьи-дворянской монархии XVIII в." (с. 175).

Материал же, приведенный в книге, свидетельствует о том, что степень централизации (соподчиненность мест центру) в деятельности воеводского управления в Казанском крае была чрезмерной, бюрократической и уже в силу этого крайне запутанной. Мелочная опека со стороны приказа Казанского дворца не помогала, а, наоборот, осложняла деятельность местной администрации, лишала ее не только самостоятельности, но и соответствия реальной жизни, обрекала ее на застой. Земское самоуправление на основной территории России в какой-то степени нарушало эту общественную изоляцию, зато в Поволжье она заметно обостряла социальные конфликты.

В условиях эволюции феодализма и зарождения в России новых, капиталистических отношений и вызываемых ими серьезных изменений во всех сферах социально- экономической и политической жизни, особенно явственно обозначившихся на рубеже XVII и XVIII вв., указанные несоответствия между воеводской системой управления и новыми условиями жизни и общественными порядками стали серьезным тормозом. Областная реформа начала XVIII в., упразднив воеводское управление и заменив его губернским, несколько приблизила местную администрацию к обществу, сделала ее более мобильной и активной, но и это не ликвидировало ее главного недостатка - засилья крепостнических, бюрократических порядков и, как следствие этого, изолированности от новых общественных сил.

Таковы в основном те наиболее важные моменты, которые необходимо отметить, говоря об общей концепции автора и столь успешно проведенном им анализе истории воеводского управления в Казанском крае XVI-XVII веков.

В целом рецензируемая монография придает завершенность многолетним изысканиям И. П. Ермолаева по истории Среднего Поволжья XVI-XVII вв. и особенно по выявлению и публикации новых архивных источников¹ . Результаты его исследования окажут влияние на дальнейшую разработку такой сложной и актуальной темы, как история местного управления в феодальной России.

¹ Ермолаев И. П. Писцовая книга Казанского уезда 1602 - 1603 годов. Казань. 1978; его же. Казанский край во второй половине XVI-XVII в. (Хронологический перечень документов). Казань. 1980.

Постоянный адрес данной публикации: