В конце 2012 г. старейший в СО РАН Институт геохимии им. А. П. Виноградова (г. Иркутск) отметил 55-летний юбилей. Созданный в 1957 г. для координации геохимических исследований объектов Сибири, он стал по сути единственным за Уралом центром, где изучают химическую динамику Земли, эволюцию ее магнетизма, метаморфизма и рудообразования в различных геодинамических обстановках, а также глобальные изменения окружающей среды и климата. О богатой истории и сегодняшнем дне научного учреждения корреспонденту газеты "Наука в Сибири" рассказали возглавлявший с 1988 по 2011 г. институт академик Михаил Кузьмин и нынешний директор член-корреспондент РАН Владислав Шацкий.

В начале июля 1957 г., напомнил Кузьмин, директор московского Института геохимии и аналитической химии им. В. И. Вернадского академик Александр Виноградов, обсуждая с выдающимся математиком академиком Михаилом Лаврентьевым только что вышедшее постановление Правительства об организации СО АН СССР, предложил создать в Иркутске Институт геохимии и рекомендовал на пост директора своего ученика Льва Таусона, в то время 40-летнего кандидата геолого-минералогических наук, готовившегося к защите докторской диссертации. Михаил Алексеевич сразу поддержал эту идею и кандидатуру руководителя.

Надо признать, Иркутск не случайно был выбран местом дислокации Геохимического института. С пуском первенца Ангарского каскада гидроэлектростанций - Иркутской ГЭС - и начала строительства Братской этот город стал энергетическим сердцем Сибири. Кроме того, он всегда был центром геологических изысканий на огромных просторах Восточной Сибири и Дальнего Востока. Подготовку геологов здесь издавна вели два вуза - Иркутский университет и Горно-металлургический (впоследствии - Политехнический) институт, а также Геологоразведочный техникум. Такое средоточие профильных школ и учреждений тогда можно было видеть только в Москве и Ленинграде.

Как заметил Кузьмин, Институт геохимии учредили в 1957 г. только на бумаге. Первые сотрудники - выпускники московских, ленинградских вузов и Иркутского государственного университета - появились лишь в 1958 - 1959 гг. Помещениями для работы служили несколько комнат в Иркутском геологоразведочном техникуме и квартиры в деревянных домиках с печным отоплением - наследство от строителей Иркутской ГЭС. В них не только жили, но и устраивали лаборатории, дробилки для обработки проб. Из оборудования - микроскоп и несколько ступ, но в аудиториях техникума уже монтировали тяги для произведения химических анализов. Первым "собственным" зданием стал двухэтажный особняк на Вузовской набережной (ныне бульвар Юрия Гагарина) - бывшая канцелярия генерал-губернатора Восточной Сибири. Здесь и стала формироваться сибирская школа геохимиков.

Трудно переоценить заслуги Таусона (академик с 1981 г.) в ее создании, подчеркнул Кузьмин. Основные труды Льва Владимировича были посвящены геохимии редких элементов в генетических сериях изверженных горных пород, рудных узлов, приуроченных к глубинным разломам. Возглавив институт, он направил усилия коллектива на исследование эндогенных магматических и метаморфических процессов, условий рудообразования, геохимических методов поиска полезных ископаемых и картирование. В дальнейшем, понимая необходимость изучения геохимии окружающей среды, создания экологически чистых производств, сфокусировал внимание на этих проблемах. В институте сразу появились лаборатории экспериментальной геохимии, физико-химического моделирования, синтеза минералов, химико-аналитиче-

ских, спектроскопических и изотопных исследований. Заложенные ученым 55 лет назад направления сотрудники развивают и по сей день.

"Лев Владимирович отличался необыкновенной способностью создавать теплый, доброжелательный климат в коллективе, - отметил далее Кузьмин, - умением поддержать сотрудников в их исследованиях, способствовать научному росту молодых, а при необходимости и помочь в решении насущных бытовых проблем". При таком руководителе институт быстро рос. В 1960 г. в нем уже работали 89 сотрудников. В том же году в свет вышли 9 первых статей, три из которых принадлежали перу Таусона. Через два года в коллективе появился первый лауреат Ленинской премии - Лия Пожарицкая. Характерная примета жизни тех лет - регулярные геохимические семинары и проходившие то в институте, то за вечерним чаем в общежитии дискуссии о путях развития геохимии.

Новой точкой отсчета стал 1965 г., когда в академгородке Иркутска, расположенном в юго-западной части города, на левом берегу Ангары, в день 102-й годовщины со дня рождения академика Владимира Вернадского* вошел в строй новый четырехэтажный лабораторный корпус. К тому времени в институте уже трудились 175 сотрудников, и в год публиковали по 35 статей. В 1964 - 1966 гг. появились "свои" кандидаты наук, сделавшие работы на материалах, полученных в стенах института. В 1964 г. первую докторскую диссертацию защитил Сергей Брандт, а в конце 1960-х - начале 1970-х годов - Борис Шмакин, Валентин Поликарпочкин и Ройд Дубов.

С приходом Николая Лосева и Якова Райхбаума, ранее служивших в Иркутском научно-исследовательском институте благородных и редких металлов и алмазов, и специалистов из Ленинграда, подчеркнул Кузьмин, в институте начала стремительно развиваться аналитическая служба. Ее ядро составили две лаборатории - химико-аналитическая и эмиссионного спектрального анализа, комплектовавшиеся выпускниками Иркутского университета. Позднее появились лаборатории геохимии изотопов, рентгеноспектрального анализа и кабинет рентгеноструктурного анализа, оснащенные хорошими отечественными приборами и импортными установками для атомно-абсорбционного анализа и электронного микрозондирования. Специалисты осваивали экспрессные методы спектрального анализа, дававшие возможность изучать большое количество проб, что было особенно важно для поисковой геохимии, и многое сделали для их внедрения в практику геологоразведочных работ в азиатской части России и Средней Азии. Рентгеноспектроскописты, в первую очередь Николай Лосев и Валерий Афонин, закладывавшие основы рентгеноспектрального анализа, приняли

* См.: О. Яницкий. Владимир Вернадский: политик, историк, общественный деятель; В. Волков. По страницам дневников Владимира Вернадского. - Наука в России, 2013, N 2 (прим. ред.).

участие в разработке отечественных квантометров (приборов для определения химического состава металла по эмиссионным спектрам), первые образцы которых опробовали здесь же, в институте.

Иркутский центр стал активным участником международных симпозиумов. На страницах зарубежных журналов появились статьи об успехах сибирских геохимиков.

Между тем наибольший всплеск творческой активности, заметил Кузьмин, пришелся на 1970 - 1980-е годы. К началу этого периода здесь работали -300 сотрудников, в том числе 7 докторов и 37 кандидатов наук, публиковавших в научной периодической печати примерно 100 статей в год. В то время ученые получили ряд важных результатов, имевших большое значение для развития науки, в частности по геохимической типизации гранитоидов. Проводившиеся под руководством Таусона, они были обобщены в его монографии "Геохимические типы и потенциальная рудоносность гранитоидов" (1977 г.).

В институте сложилась сильнейшая в России школа пегматитчиков - исследователей пегматитовых формаций. Их многотомный труд по разработке методов поисков слепых пегматитовых жил долгое время был единственным в нашей стране. Представители этой школы и сейчас успешно работают, завершая многотомный труд по геохимии, минералогии и генезису различных типов пегматитов (первые два тома уже вышли в свет).

В 1970-х годах доктор геолого-минералогических наук Игорь Карпов с сотрудниками и учениками разработал теоретические основы моделирования физико-химических процессов в геохимии и петрологии на основе математического аппарата так называемого выпуклого (нелинейного) программирования и создал банк данных термодинамических свойств минералов и связанных с ними веществ, согласованных с мировыми показателями экспериментальной петрологии.

Специалисты лаборатории синтеза минералов (в дальнейшем - физики монокристаллов), проводившие кристаллохимическое исследование практически важных минералов и кристаллических матриц, не образующихся в природе, предложили методы кристаллизации ряда фторидов, что позволило создать твердотельные дозиметры и в дальнейшем использовать их в работах по изучению последствий аварии на Чернобыльской АЭС (Украина, 1986 г.).

В 1990-е годы экономических и политических преобразований, радикально изменивших положение науки в стране, институт сумел сконцентрировать силы на нескольких стратегических направлениях и это помогло ему сохранить научный потенциал. Например, в сферу интересов отдела физики монокристаллов, преобразованного в отдел радиационной физики, вошла также радиоэкология. Его сотрудники, продолжая заниматься синтезом и выращиванием новых материалов, в частности, кристаллов щелочноземельных галоидов, а также кремния, оценивали

техногенное загрязнение региона цезием-137, изучали распределение радона в пределах Байкальской рифтовой системы, где поток этого газа связан с эндогенными природными источниками.

Интересные результаты Михаил Кузьмин, Лев Зоненшайн и Лев Натапов получили в ходе анализа геологического строения нашей планеты с позиции тектоники плит. Исследования по глубинной геодинамике, начатые еще в 1981 г. и обобщенные в двухтомной монографии "Тектоника литосферных плит территории СССР" (1990 г.), позволили ее авторам установить приуроченность всех проявлений внутриплитового магматизма к четырем горячим мантийным полям. Данные геохимии и сейсмотомографии, а также анализ характера проявлений этого типа магматизма во времени привели к заключению о связи магматических событий с горячими полями, протекающими глубоко в недрах Земли, на границе "ядро-мантия". Эти работы, удостоенные в 1997 г. Государственной премии РФ, примечательны тем, что дают возможность создать единую картину глубинной геодинамики планеты, которая может сменить тектонику литосферных плит на новую парадигму в геологии.

Неоспорим вклад Института геохимии и в реализацию международного проекта по глубоководному бурению донных осадков "Байкал-бурение" (1996- 1999 гг.), нацеленного на выявление изменений природной среды и климата Центральной Азии (академик Михаил Кузьмин возглавлял координационный совет программы. - Прим. ред.), осуществлявшегося совместно с американскими и японскими коллегами в кооперации с другими институтами СО РАН. На Байкале прошло несколько зимних экспедиций, в ходе которых удалось пробурить пять кустов скважин при глубине водной толщи 200 - 1400 м и достичь максимальной глубины 600 м при бурении донных осадков озера. Благодаря интерпретации данных специалистам удалось получить непрерывную палеоклиматическую запись для Центральной Азии за 8 млн. лет и показать связь изменения климата с вариациями орбитальных параметров Земли и кайнозойскими геологическими процессами, происходившими в пределах Азиатского континента. Кроме того, анализ осадочного керна позволил уточнить ряд вопросов, связанных с развитием Байкальского рифта за последние 8 млн. лет.

Михаил Кузьмин назвал и другие важнейшие достижения института: разработку модели магматической сульфуризации генезиса медно-никелевых месторождений, пионерские исследования вулканитов центральной части Тунгусской синеклизы (крупнейшей геологической структуры Сибирской платформы), вулканогенных комплексов Деканского плоскогорья на полуострове Индостан и в Красном море, открытие входе изучения щелочно-ультраосновного магматизма карбонатитовых месторождений в России (Саяны, Мурунский массив, Алдан и Восточное Прианабарье) и Монголии (Южно-Гобийский пояс щелочных гранитов, Южно-Гобийская провинция карбонатитов). Ученые института первыми в мире разработали термолюминесцентные монокристаллические детекторы ДТГ-4, прошедшие апробацию в аварийной зоне Чернобыльской АЭС, и технологию их получения, открыли новые минералы (армстронгит, монголит, коваленкоит, таусонит), создали под руководством докторов химических наук Самуила Лонциха и Льва Петрова коллекцию из 32 государственных стандартных образцов состава минеральных веществ (магматических, метаморфических и осадочных горных пород, золотосодержащей руды и продуктов ее переработки), внесенных в Госреестр. Данные о коллекции включены во все выпуски известных международных каталогов (Geostandard Newsletter, Special Issues) и в электронную базу данных Международного агентства по атомной энергии (Вена, Австрия). Главное назначение уникальной коллекции - контроль правильности данных, получаемых в процессе анализа элементного состава при исследовании природных и техногенных сред.

Член-корреспондент РАН Владислав Шацкий, в 2011 г. возглавивший институт, считает: главная задача сегодня - привлечь к исследованиям как можно больше молодежи. "Это тем более актуально, - подтвердил он, - что мы поставили задачу создать изотопный центр СО РАН на базе иркутских институтов геохимии, земной коры и Геологического института Бурятского научного центра (г. Улан-Удэ). Без изотопных измерений дальнейшее развитие геохимии просто немыслимо, и если мы хотим работать на мировом уровне, должны позаботиться о развитии исследовательского инструментария".

Шацкий сообщил также, что предпосылки такого развития уже созданы. С помощью приборной комиссии СО РАН геохимики приобрели ряд аналитических устройств (например, масс-спектрометры современного поколения), позволяющих вести тонкие исследования, на 90% обновили приборный парк. Главное - обеспечить интенсивность использования оборудования, полноценный ввод в строй новых инструментов.

Директор убежден: надо усиливать направление рудных полезных ископаемых (золото и благородные металлы, которыми так богата Иркутская область) в связи с повышенным к ним интересом. "Сейчас оно фрагментарно разбросано по разным лабораториям, наша задача - объединить всех в общую структуру, - констатировал он. - Мы, конечно, не занимаемся технологией разработки, но результаты наших исследований о наличии золота в той или иной форме, об особенностях формирования алмазов, благородных металлов должны заинтересовать технологов, поисковиков".

По словам Шацкого, институт делает ставку на востребованные в мире экологические исследования. Здесь давно и успешно работает лаборатория, занимающаяся мониторингом окружающей среды, и поле ее деятельности будет расширяться, в частности, за счет реализации федеральной программы по развитию Байкальской природной территории, мониторингов в сибирских заповедниках и парках, ибо институт обладает большими возможностями для аналитических исследований по водной среде, биоте, почвам и горным породам.

К перспективным Шацкий отнес направление, связанное с кристаллами. Помимо солнечного кремния, подчеркнул он, есть потребность в детекторах для гамма-каротажа (измерения γ-излучения естественных радиоактивных элементов, содержащихся в горных породах) - это чрезвычайно важно для нефтяных компаний. Надо найти подходящие кристаллы, способные работать при повышенных температурах, для удовлетворения потребностей физики высоких энергий.

Обладая богатым кадровым потенциалом и новым современным аналитическим оборудованием, Институт геохимии СО РАН им. А. П. Виноградова имеет шанс выйти на мировой уровень. И коллектив не намерен его упускать. В числе приоритетных задач Шацкий назвал необходимость активизации взаимодействия с зарубежными коллегами. "Теперь мы можем выступать не только как поставщики образцов, - сказал он, - но и как равноправные партнеры".

Институту геохимии - 55 лет. - Газета "Наука в Сибири", 2012, N 48

Материал подготовила Марина ХАЛИЗЕВА

Permanent link to this publication: