© 2004 г.

Общий ход событий во время Суэцкого кризиса хорошо освещен и российскими, и зарубежными авторами ¹ . Автор статьи стремился представить читателям некоторые недостаточно изученные аспекты советской политики в ходе Суэцкого кризиса. При этом были использованы фонды Архива внешней политики Российской Федерации ² и новая ценная публикация источников "Ближневосточный конфликт: из документов Архива внешней политики РФ" ³ .

Думается, что ситуация на Ближнем Востоке не входила в число приоритетов внешней политики СССР середины 50-х годов XX в. Впрочем, борьба за влияние в регионе была естественной составной частью "холодной войны" в глобальном масштабе. Подъем антиколониализма, национализма и панарабизма создавал благоприятные условия для действий Москвы. Советская политика в ходе Суэцкого кризиса имела одновременно и оборонительный, и наступательный характер: стремление ограничить влияние западных держав переплеталось с линией на расширение собственного влияния в регионе.

Важным фактором эволюции положения на Ближнем Востоке стало создание в феврале 1955 г. Багдадского пакта в составе Великобритании, Турции, Ирака, Ирана и Пакистана. Посол Франции в Тель-Авиве П. -Э. Жильбер в беседе с советским послом в Израиле А. Н. Абрамовым 12 апреля 1956 г. сказал: "Напряженное положение (на Ближнем Востоке. - М. Н.) стало нарастать с момента создания Багдадского пакта. Этот неумный шаг англичан усилил раскол в странах арабского Востока, обострил противоречия между ними. В то же время он вызвал ответные действия со стороны Советского Союза, который до последнего времени не проводил активной политики на Ближнем Востоке. Теперь, когда СССР проник в Египет и Сирию и наращивает свое влияние в других арабских странах, положение изменилось, и без Советского Союза нельзя решить ни одной сколько-нибудь значительной проблемы Ближнего Востока" ⁴ .

Естественно, СССР не переставал протестовать против укрепления Багдадского пакта, против империалистической политики США и Великобритании на Ближнем Востоке. Заявление министерства иностранных дел (МИД) СССР о положении на

Наринский Михаил Матвеевич - доктор исторических наук, профессор, заведующий кафедрой международных отношений и внешней политики России Московского государственного института международных отношений (университета) МИД РФ.

¹ Трухановский В. Г. Антони Идеи. Страницы английской дипломатии, ЗО-е - 50-е годы. М., 1974, с. 382 - 408; Ferro М. 1956, Suez. Bruxelles, 1982; Пелипась М. Я. Суэцкий кризис 1956 года. - Холодная война. 1945 - 1963 гг. Историческая ретроспектива. М., 2003, с. 543 - 584; Duroselle J. -B., Caspi A. Histoire des relations internationales de 1945 a nos jours, t. 2. Paris, 2001, p. 195 - 205; Soutou G. -H. La guerre de Cinquante Ans. Les relations Est - Quest 1943 - 1990. Paris, 2001, p. 336 - 340.

² Автор выражает искреннюю благодарность руководству Историко- документального департамента МИД РФ за помощь при подготовке статьи.

³ Ближневосточный конфликт: из документов Архива внешней политики РФ. Т. 1. 1947 - 1956. М., 2003.

⁴ Архив внешней политики Российской Федерации (далее - АВП РФ), ф. 089, оп. 9, п. 21, д. 035, л. 61 - 62.

стр. 54

Ближнем Востоке от 17 апреля 1956 г. подчеркивало опасность попыток сколачивания и расширения военных группировок в регионе ⁵ . Разъясняя смысл этого заявления послу Сирии в СССР Ж. Фарра, заместитель министра иностранных дел В. С. Семенов 19 апреля 1956 г. сказал: "Советское правительство исходило из задачи укрепления мира на Ближнем Востоке и обеспечения независимости ближневосточных государств. Между тем, этой независимости угрожают Багдадский пакт, против которого совершенно справедливо выступают арабские государства, и возможность вмешательства некоторых государств в дела стран Ближнего Востока" ⁶ . В этом контексте МИД СССР с удовлетворением отмечал негативное отношение Франции к Багдадскому пакту. Эксперты МИД в справке "Франция и Средний Восток", составленной в марте 1956 г., констатировали: "Французский МИД занял довольно твердую позицию против Багдадского пакта... Французская печать открыто обвиняет Англию в том, что ее стремление расширить Багдадский пакт вызывает напряженность на Среднем Востоке" ⁷ .

Негативное отношение Египта к Багдадскому пакту было одной из предпосылок сближения между Москвой и Каиром. В связи с подготовкой визита секретаря ЦК КПСС и главного редактора "Правды" Д. Т. Шепилова на Ближний Восток заведующий отделом стран Ближнего и Среднего Востока МИД Г. Зайцев в июле 1955 г. писал: "Выступление египетского правительства в настоящее время против колониализма и с критикой империалистических военных блоков создает известные предпосылки, которые целесообразно использовать для дальнейшего развития советско-египетского сотрудничества" ⁸ . С осени 1955 г. начались поставки советского оружия Египту. Вместе с тем укрепление позиций СССР на Ближнем Востоке было очень непростым делом. Поездка Шепилова на Ближний Восток в июне 1956 г. (уже в качестве министра иностранных дел) не имела большого успеха. В частности, во время пребывания Шепилова в Египте он осуществил дипломатический зондаж возможности заключения договора о дружбе и ненападении между СССР и Египтом. Однако выяснилось, что египетская сторона не готова к заключению такого договора ⁹ .

Ситуация резко изменилась с национализацией Компании Суэцкого канала 26 июля 1956 г. и началом Суэцкого кризиса.

Советский Союз последовательно поддерживал египетского лидера Г. А. Насера в ходе развития Суэцкого кризиса. Основные факторы, обусловившие позицию СССР, хорошо объяснил посол Франции в Москве М. Дежан в своей телеграмме в Париж от 11 сентября: "В пользу поддержки дела Египта, и в более общем плане арабского национализма, переплелись антикапиталистическая и антиколониалистская идеология, стремление ослабить или элиминировать позиции Запада на Ближнем и Среднем Востоке, желание вытеснить вооруженные силы НАТО из южного Средиземноморья и разложить Багдадский пакт" ¹⁰ .

Советские руководители выделяли в суэцкой проблеме два различных аспекта: право Египта национализировать компанию Суэцкого канала и соблюдение свободы судоходства по каналу. Что касается национализации англо- французской компании, то Москва заявляла, что этот вопрос полностью входит в компетенцию суверенного египетского государства; никакой международный орган не должен участвовать в управлении каналом, ибо это означало бы вмешательство во внутренние дела Египта. Что касается свободы судоходства по каналу, то СССР охотно признавал важность ее соблюдения - в этом были заинтересованы самые разные государ-

⁵ СССР и арабские страны 1917 - 1960 гг. Документы и материалы. М., 1961, N 46, с. 133 - 135.

⁶ Ближневосточный конфликт..., т. 1, N 244, с. 406 - 407.

⁷ АВП РФ, ф. 0136, оп. 46, п. 271, д. 33, л. 64 - 66.

⁸ Российский государственный архив новейшей истории, ф. 5, оп. 30, д. 123, л. 198.

⁹ АВП РФ, ф. 087, оп. 19, п. 39, д. 10, л. 41.

¹⁰ Documents diplomatiques fraсais (далее - DDF). 1956, t. II. Paris, 1989, N 175, p. 364.

стр. 55

ства, включая Великобританию, Францию и Советский Союз. Эта позиция была изложена в заявлениях советского правительства от 9 и 28 августа 1956 года ¹¹ . В телеграмме министра иностранных дел Д. Т. Шепилова послу СССР в Каире Е. Д. Киселеву от 12 августа подчеркивалось: "Мы исходим из того, что в настоящее время необходимо принять меры к ослаблению обострения международной обстановки, связанной с событиями вокруг Суэцкого канала. Это отвечает интересам как египетского народа, так и интересам всеобщего мира и безопасности" ¹² .

По инициативе западных государств в Лондоне была организована конференция стран, использующих канал. Конференция проходила с 16 по 23 августа, в ней приняли участие 22 государства. Египет отказался участвовать в конференции, СССР послал на нее свою делегацию. В итоге работы конференции большинство ее участников (18 из 22) поддержали так называемый "план Даллеса", предусматривавший переговоры с Египтом с целью создания международного органа для управления каналом. Был сформирован комитет из пяти членов во главе с премьер-министром Австралии Р. Мензисом для передачи египетскому руководству протоколов Лондонской конференции и дальнейших переговоров. В то же время Великобритания и Франция готовились к применению против Египта вооруженной силы: Лондон призвал 20 тыс. резервистов, а Париж отправил свои воинские части на Кипр ¹³ .

Москва советовала Насеру занять позицию, одновременно твердую и гибкую. Шепилов оценивал результаты Лондонской конференции как "серьезное морально-политическое поражение колониальных держав". Советскому послу в Каире 31 августа была направлена директива встретиться с Насером и изложить ему следующие соображения: "Было бы целесообразно еще до приема Мензиса и его группы представителями египетского правительства обнародовать позицию правительства Египта по основным вопросам, касающимся урегулирования суэцкой проблемы. При этом следовало бы, с одной стороны, решительно подтвердить, что египетское правительство будет до конца отстаивать государственный суверенитет Египта, собственность египетского государства на Суэцкий канал и вытекающее отсюда право Египта на осуществление полноценных функций управления каналом... С другой стороны, следовало бы в убедительной форме подтвердить, что Египет придерживается и будет придерживаться принципа свободы судоходства по каналу, на деле учитывать интересы иностранных пользователей каналом и готов пойти навстречу предложениям, которые имеют целью создание таких форм международного сотрудничества, которые гарантировали бы свободу судоходства по каналу для судов всех наций" ¹⁴ .

Переговоры комитета пяти с Насером завершились полным провалом. 9 сентября египетский лидер прервал переговоры. На следующий день он выступил за созыв широкой международной конференции для пересмотра конвенции 1888 г. о свободе судоходства по Суэцкому каналу. В ответ компания Суэцкого канала предложила своему персоналу, включая лоцманов, прекратить работу и покинуть зону канала.

Прекращение деятельности лоцманов компании Суэцкого канала создало для Египта очень большие трудности. 31 августа посол Египта в Москве Эль Куни посетил заместителя министра иностранных дел СССР Семенова. Посол сказал, "что он получил ночью телеграмму из Каира, которая выглядит как "SOS" (сигнал о бедствии) в отношении проблемы о лоцманах". Послу было поручено выяснить "возможность скорейшей посылки советских лоцманов в Египет с тем, чтобы они немедленно приступили к работе на Суэцком канале" ¹⁵ . На следующий день Семенов дал ответ на просьбу Каира. Он сообщил, что к 1 сентября уже было подобрано 23 лоцмана. В са-

¹¹ СССР и арабские страны 1917 - 1960 гг., N 52, с. 145 - 151; N 60, с. 190.

¹² Ближневосточный конфликт..., т. 1, N 276, с. 477.

¹³ Duroselle J. -B., Caspi A. Histoire des relations Internationales de 1945 a nos jours, t. 2, p. 200 - 201.

¹⁴ АВП РФ, ф. 0536, on. 1, п. 5, д. 80, л. 16 - 17.

¹⁵ Там же, ф. 087, он. 19, п. 38, д. 030, л. 50.

стр. 56

мые короткие сроки советская сторона надеялась подобрать еще 30 лоцманов, которые должны были прибыть в Москву из Ленинграда, Одессы и других городов ¹⁶ . Благодаря советской помощи Египет преодолел трудности быстрее, чем это ожидалось.

Государственный секретарь США Джон Фостер Даллес продолжил поиски решения, которое формально не отменяло бы национализацию канала, но фактически означало бы ее пересмотр. В начале сентября он предложил создать Ассоциацию стран, использующих канал, которая организовала бы работу своих лоцманов и обеспечивала бы право на свободный проход всех судов по каналу. Было ли это предложение средством пересмотреть решение Насера о национализации канала, как рассчитывали британцы и французы? В таком случае, если бы Насер отказался, возникала возможность применения вооруженной силы, чтобы заставить египетского правителя уважать конвенцию 1888 г. о свободе судоходства по каналу. Возможно, предложение Даллеса было призвано служить базой для дальнейших переговоров, исключая применение вооруженной силы? В таком случае, по мнению Лондона и Парижа, оно не могло иметь большого значения с учетом твердой позиции Насера.

Конференция, призванная создать "Ассоциацию пользователей", была организована в Лондоне с 18 по 22 сентября. Среди ее участников выявились разногласия, и в результате дискуссии создаваемая ассоциация превращалась в простой "клуб".

Советское правительство решительно осуждало попытки западных держав навязать Египту международное управление каналом, и в частности "план Даллеса". Заявление Советского правительства от 15 сентября резко осудило военные приготовления Англии и Франции против Египта. В заявлении отмечалось: "Военные приготовления, проводимые этими державами против Египта, нельзя иначе расценивать, как проявление намерений Англии и Франции захватить Суэцкий канал, проходящий по территории Египта и находящийся под египетским суверенитетом. Такие действия не могут быть расценены иначе, как акт агрессии против Египта, как бы их ни пытались изображать" ¹⁷ .

В сложившейся ситуации Великобритания и Франция 24 сентября решили обратиться в Совет Безопасности ООН. Позиция советского представителя в ООН при обсуждении в Совете Безопасности Суэцкого вопроса была определена телеграммой из Москвы Шепилову в Нью-Йорк от 3 октября. Указания подчеркивали: "При обсуждении в Совете Безопасности суэцкого вопроса Вам следует исходить из того, что нашей основной задачей является добиваться такого результата этого обсуждения, который связывал бы руки западным державам в осуществлении их агрессивных действий против Египта. Для этого необходимо вести дело таким образом, чтобы рассмотрение вопроса в Совете Безопасности послужило бы началом переговоров заинтересованных государств с участием Египта, имея в виду, что переговоры по этому вопросу должны привести к мирному его урегулированию путем достижения взаимоприемлемого соглашения". Директивы Москвы ориентировали на двустороннюю советскую позицию: 1). "Мероприятия египетского правительства по национализации Суэцкого канала вытекают из суверенных прав Египта и не могут являться предметом обсуждения со стороны иностранных государств. Поэтому право Египта на владение и управление каналом является неоспоримым". 2). Вопрос обеспечения свободы судоходства по Суэцкому каналу регулируется конвенцией 1888 г., и национализация Суэцкого канала не угрожает свободе судоходства по каналу. "Египетское правительство в своих неоднократных заявлениях подчеркивало, что оно будет строго соблюдать Конвенцию 1888 года и, со своей стороны, указывало на готовность соблюдать и гарантировать свободу судоходства по Суэцкому каналу" ¹⁸ .

¹⁶ Там же, л. 54.

¹⁷ СССР и арабские страны 1917 - 1960 гг., N 64, с. 205.

¹⁸ Ближневосточный конфликт..., т. 1, N 297, с. 513 - 514.

стр. 57

Советские представители должны были предложить создание специального комитета с участием Египта для ведения переговоров с целью найти приемлемую основу для урегулирования суэцкого вопроса. Москва предлагала учитывать то обстоятельство, "что западные державы будут в Совете Безопасности стремиться к тому, чтобы завести суэцкий вопрос в Совете в тупик и таким образом развязать себе руки для последующих односторонних действий против Египта. Поэтому Вам следует подчеркивать всячески тот довод, что мирное урегулирование этого вопроса требует того, чтобы западные державы отказались от предъявления ультимативных требований и стали на путь поисков договоренностей на взаимоприемлемой основе". Вместе с тем советское руководство не исключало, что Англия и Франция предпочтут в Совете Безопасности поиски компромисса по суэцкому вопросу. В этом случае советским представителям предлагалось облегчить западным державам их отход от прежней жесткой позиции ¹⁹ .

В целом Советский Союз рассчитывал разрешить суэцкий вопрос путем дипломатических переговоров на основе взаимоприемлемого компромисса. Однако эта возможность была упущена. Дискуссии в Совете Безопасности проходили с 5 по 15 октября. Совет одобрил шесть принципов владения и управления Суэцким каналом:

1) соблюдение свободы прохода всех судов через канал без явной или скрытой дискриминации;

2) уважение суверенитета Египта;

3) эксплуатация канала должна быть изъята из политики любой страны;

4) порядок установления сборов и пошлин должен был определяться соглашением между Египтом и пользователями каналом;

5) справедливая доля взимаемых сумм должна была выделяться на развитие канала;

6) возникающие споры предлагалось решать арбитражным судом ²⁰ .

Вместе с тем советское вето, вопреки большинству голосов членов Совета Безопасности, воспрепятствовало принятию решения об управлении каналом "Ассоциацией пользователей". Насер 15 сентября решительно отверг такую возможность, хотя вроде бы склонялся принять шесть согласованных членами Совета Безопасности принципов.

Ситуация становилась все более угрожающей. Великобритания и Франция интенсифицировали подготовку к военной акции против Египта. Как в Москве оценивали возможность осуществления подобной акции? Оценки были весьма изменчивыми и противоречивыми.

В. С. Семенов в беседе с послом Египта Эль Куни 1 августа сообщил, что, по информации из разных источников, "у нас нет сведений о том, что западными державами предусматривается военное вмешательство. Создается впечатление, что западные державы не очень согласны между собой и, в частности, США ведут несколько другую линию в Суэцком вопросе" ²¹ . Но уже 10 августа Шепилов как министр дал советскому послу в Каире указание "посетить Насера и передать ему, что по полученным достоверным сведениям в ближайшие сутки английские и французские войска оккупируют Суэцкий канал". Выполняя эти инструкции, посол Киселев в тот же день посетил президента Египта и передал ему соответствующую информацию. Сразу после выполнения поручения посол направил телеграмму в МИД СССР, в которой писал: "Насер выслушал сообщение спокойно и только переспросил, действительно ли информация достоверная. Я подтвердил и спросил, как он оценивает положение. Насер не распространяясь и без деталей заявил, что, во- первых, по их данным, такая операция в ближайшее время не ожидается, во- вторых, они готовы к отражению попытки оккупировать канал" ²² .

¹⁹ Там же, с. 516.

²⁰ СССР и арабские страны 1917 - 1960 гг., N 68, с. 230.

²¹ АВП РФ, ф. 0536, оп. 1а, п. 13, д. 7, л. 12.

²² Ближневосточный конфликт..., т. 1, N 275, с. 475 - 476.

стр. 58

Москва получала весьма противоречивую информацию: то успокаивающую, то тревожную. 16 августа советский посол в Лондоне Я. А. Малик имел беседу с послом Израиля Э. Златом. По сообщению Малика в Москву, говоря о позиции Англии, Элат "высказал сомнение в том, что англичане решатся применить силу против Египта в связи с Суэцким кризисом. Он высказал мнение в том смысле, что воинственный шум, который поднят англичанами, преследует цель несколько напугать Насера... По мнению посла, англичане под первым впечатлением неприятных для них сообщений о национализации египетским правительством Суэцкого канала реагировали весьма бурно и нервно, угрожая даже военными действиями Египту, но затем, после повторного размышления, несколько успокоились и сейчас пытаются найти пути мирного урегулирования этого вопроса" ²³ . Доступные автору источники не позволяют сделать вывод: отражали ли эти рассуждения израильского посла действительные колебания в британских правящих кругах или это была сознательная дезинформация с его стороны.

Но в первой декаде сентября произошла уже настоящая "военная тревога". 9 сентября посол СССР в Израиле А. Н. Абрамов информировал Москву: "Сегодня архимандрит Пимен сообщил мне, что 8 сентября он имел беседу с находящимся в Иерусалиме крупным американским банкиром Морганом. Последний рассказал Пимену, что на ДНЯХ английское правительство приняло решение, практически означающее начало войны против Египта. Англичане и французы намерены силой заставить Египет отменить решение о национализации Суэца. Морган считает, что война может начаться теперь в любой день. Все английские и французские резиденты на Ближнем Востоке уже предупреждены об этом" ²⁴ . Москва была очень встревожена информацией из Тель-Авива. В связи с "серьезностью положения, сложившегося в связи с вопросом о Суэцком канале" и военными мероприятиями Англии и Франции, "увеличивающими напряженность положения", глава советского правительства Н. А. Булганин направил послания премьер-министру Великобритании А. Идену и председателю Совета министров Франции Ги Молле. Советское руководство вновь призвало найти мирное решение суэцкой проблемы, подчеркивая, что СССР "как великая держава, заинтересованная в поддержании мира, не может стоять в стороне от этого вопроса" ²⁵ .

В сентябре - октябре 1956 г. Москва получала все более тревожную информацию относительно военных приготовлений западных держав, а также Израиля. В середине сентября Комитет информации при МИД СССР пришел к заключению: "На возможность применения военных санкций в отношении Египта указывают и заявления Идена и Даллеса... Таким образом, в настоящее время для Египта складывается более напряженная обстановка" ²⁶ .

19 октября второй секретарь посольства СССР в Тель-Авиве В. Харламов завершил подготовку справки "Израиль и Суэцкий конфликт". Он писал: "Таким образом, израильское правительство отнеслось к национализации Египтом Суэцкого канала враждебно. Оно готово вмешаться в вооруженный конфликт на стороне Запада против Египта, и только колебания западных держав и серьезные предупреждения со стороны СССР сдерживают его агрессивные действия". Соображения Харламова развивал посол СССР в Израиле А. Н. Абрамов, который 22 октября писал Шепилову: "Агрессивная политика западных держав и их военные приготовления, направленные против Египта, породили в правящих кругах Израиля уверенность, что военный конфликт западных держав с Египтом неизбежен и что Израиль сможет использовать этот конфликт не только для получения права транзита по каналу, но и для захватов оставшейся у арабских стран после войны 1948 г. части Палестины. Эта уверенность

²³ Там же, N 279, с. 484.

²⁴ Там же, N 282, с. 488.

²⁵ СССР и арабские страны 1917 - 1960 гг., N 61, 62, с. 190 - 197.

²⁶ АВП РФ, ф. 087, оп. 19, п. 39, д. 8, л. 27 - 34.

²⁷ Там же, ф. 089, оп. 9, п. 22, д. 722, л. 78.

стр. 59

подогревалась западными державами, особенно Францией, которым было выгодно усиление напряженности на Ближнем Востоке" ²⁸ .

Хотелось бы высказать некоторые дополнительные соображения относительно советской политики на Ближнем Востоке в период, предшествовавший открытому вооруженному конфликту 1956 г. Москва последовательно стремилась отделить суэцкий вопрос от конфликта на Ближнем Востоке в целом. Очевидно, сказывалась ориентация Кремля на арабские страны и его негативное отношение к Израилю. В справке, подготовленной советским посольством в Тель-Авиве в марте 1956 г., отмечалось: "До последнего времени арабские страны отклоняли все предложения Израиля о начале переговоров по урегулированию арабо-израильских отношений и осуществляли эффективный политический и экономический бойкот Израиля" ²⁹ .

К осени 1956 г. положение стало меняться в пользу Израиля. В начале октября Комитет информации при министерстве иностранных дел СССР подготовил записку о позициях западных держав, Израиля и арабских государств по вопросу об урегулировании арабо-израильского конфликта. Высказывания некоторых деятелей Израиля позволяли сделать такой вывод: "В правящих кругах Израиля считают, что в результате военной угрозы западных держав арабские страны, и прежде всего Египет должны быть более сговорчивыми". Вместе с тем лидеры арабских стран не стремились к урегулированию ближневосточного конфликта, проявляли определенную заинтересованность в сохранении напряженности в отношениях с Израилем. Советские эксперты отмечали: "Правительства некоторых арабских стран, прежде всего Египта, считают, что напряженность в арабско-израильских отношениях в известной степени способствует укреплению единства арабских стран в их национально- освободительной борьбе. Президент Египта Насер в беседе с Шепиловым 18 июня 1956 г. заявил, что арабско-израильский конфликт является в настоящее время основным средством сплочения арабских стран" ³⁰ . Отсюда эксперты Комитета информации делали вывод, что "советской делегации на предстоящей сессии Генеральной Ассамблеи ООН было бы нецелесообразно проявлять инициативу или предпринимать какие-либо шаги для включения вопроса об арабско-израильском конфликте в повестку дня сессии". В случае, если бы обсуждение этого вопроса все же состоялось, "представителю СССР, очевидно, необходимо заявить, что Советский Союз стоит за мирное урегулирование арабско-израильского конфликта с учетом интересов как арабских стран, так и Израиля и разоблачить попытки некоторых держав использовать арабско-израильский конфликт в своих империалистических целях" ³¹ . Характерно, что Советский Союз так и не выступил ни с какой серьезной инициативой по ближневосточному урегулированию.

Другой характерной чертой советской политики было стремление сохранить климат ослабления напряженности с Западом, в первую очередь в отношениях с Францией. Посол Франции в СССР М. Дежан информировал Париж о неофициальном обеде, устроенном 30 августа Н. С. Хрущевым и Н. А. Булганиным по случаю пребывания в Москве бывшего главы французского правительства Э. Фора: "Обед проходил в очень непринужденной атмосфере. Во время многочисленных тостов маршал Булганин сделал акцент на искренности чувств дружбы советского народа в отношении народа Франции, избегая однако каких-либо намеков на политические проблемы" ³² .

Со своей стороны, заместитель министра иностранных дел СССР А. А. Громыко с удовлетворением отметил в записи своей беседы с Э. Фором и М. Дежаном 21 сентября: "Фор и Дежан в заключение высказали мысль о том, что в суэцком вопросе следует искать какого-то компромисса и что многое в этом отношении зависит от Со-

²⁸ Ближневосточный конфликт..., т. 1, N 305, с. 529.

²⁹ АВП РФ, ф. 089, оп. 9, п. 22, д. 722, л. 11.

³⁰ Там же, д. 9, л. 20 - 28.

³¹ Там же, л. 30 - 31.

³² DDF. 1956, t. II, N 155, р. 325.

стр. 60

ветского Союза" ³³ . В МИД СССР сохранялись устойчивые иллюзии относительно более конструктивной французской позиции по суэцкому вопросу. В конце сентября в отделе стран Ближнего и Среднего Востока МИД СССР была подготовлена справка "Отношения арабских стран с Израилем". В этом документе отмечалось: "Позиция Франции в вопросе об урегулировании арабско-израильского конфликта заметно отличается от позиций Англии и США. Как видно из заявлений французского правительства и сообщений иностранной прессы, Франция, по существу, выступает против прямого военного вмешательства западных держав в арабско-израильский конфликт" ³⁴ . 28 сентября 1956 г. Громыко обменялся мнениями с послом Дежаном по суэцкому вопросу. Французский посол заявил, что "Французское правительство, как и правительство СССР, признает два главных принципа, которые должны быть положены в основу урегулирования этого вопроса: 1. Признание суверенитета Египта и уважение этого суверенитета и 2. Признание необходимости обеспечить свободу судоходства по Суэцкому каналу". Громыко дал положительную оценку позиции, сформулированной его собеседником: "У меня сложилось определенное впечатление, что соображения, высказанные Дежаном, являются не случайными, и что он преднамеренно дал понять, что Французское правительство ищет какого-либо компромисса при рассмотрении суэцкого вопроса, в частности в Совете Безопасности, и что для Франции в принципе приемлема идея создания международного консультативного органа" ³⁵ . Идея создания международного органа с консультативными функциями была выдвинута Советским Союзом в противовес плану Даллеса. Однако все позитивные элементы во французской позиции перечеркивались факторами, связанными с войной в Алжире, и желанием Парижа "преподать арабам урок".

Даже в начале октября советское руководство сохраняло надежды и иллюзии относительно французской позиции по суэцкому вопросу. К тому же с обеих сторон присутствовало стремление сохранить атмосферу ослабления международной напряженности. В краткой справке от 4 октября 1956 г. о состоянии франко-советских отношений 1-й Европейский отдел МИД СССР отмечал: "Несмотря на враждебную позицию, занятую французским правительством в отношении Египта в связи с национализацией им компании Суэцкого канала, К. Пино, министр иностранных дел Франции, сделал заявление нашему послу во Франции т. Виноградову о том, что суэцкий кризис не должен отразиться на развитии отношений между Францией и СССР" ³⁶ .

Однако Лондон и Париж уже сделали свой выбор. В октябре 1956 г. Великобритания, Франция и Израиль завершили подготовку военной акции против Египта.

Дальнейший ход событий хорошо известен. Ощущая нарастание угрозы со стороны Египта, Израиль в ночь с 29 на 30 октября 1956 г. начал вооруженные действия против Египта. Израильская армия пересекла линию прекращения огня с Египтом, вторглась на Синайский полуостров и повела наступление в направлении Суэцкого канала. Израильское вторжение выявило слабость египетских вооруженных сил, вынужденных отступать.

30 октября Англия и Франция предъявили ультиматум Египту и Израилю* ссылаясь на невозможность принять какое-либо решение в Совете Безопасности ООН. Лондон и Париж потребовали от обеих сторон прекратить военные действия и отвести свои войска на 16 км от берега Суэцкого канала, якобы чтобы обеспечить свободу судоходства по этому водному пути. При этом британцы и французы намеревались временно оккупировать города Суэц, Исмаилию и Порт-Саид. Израиль сразу же принял этот ультиматум, а Египет его отверг. Иного трудно было ожидать. Тем самым британцы и французы получили повод для военной интервенции против Египта. Замысел Англии и Франции состоял в том, чтобы захватить канал и, ис-

³³ Ближневосточный конфликт..., т. 1, N 290, с. 499.

³⁴ АВП РФ, ф. 089, оп. 9, п. 22, д. 722, л. 56.

³⁵ Ближневосточный конфликт..., т. 1, N 295, с. 509 - 510.

³⁶ АВП РФ, ф. 0136, оп. 46, п. 270, д. 12, л. 56.

стр. 61

пользуя его в качестве залога, навязать свою волю Насеру, а затем добиться его свержения. При этом расчет строился на невмешательство со стороны США, с которыми предварительно не консультировались, и СССР, столкнувшегося с серьезными трудностями в связи с восстанием в Венгрии.

В военном плане Израиль достиг поставленной цели к 5 ноября 1956 г., заняв Синайский полуостров и выйдя к восточному берегу Суэцкого канала. Египтяне подожгли несколько судов и затопили их в Суэцком канале - важный путь морских коммуникаций был выведен из строя. В то же время, англо- французская операция развивалась довольно медленно. После недели бомбардировок египетских аэродромов 5 ноября британские и французские десантники были сброшены на Порт-Саид. За этим последовала высадка десанта с моря, англо-французские войска повели бои за овладение городом.

Но к этому моменту для участников тройственной агрессивной акции против Египта политико-дипломатическая ситуация заметно осложнилась. Для арабских и азиатских стран действия Англии, Франции и Израиля стали наглядным проявлением политики колониализма. Многие европейские государства сочли действия Англии, Франции и Израиля совершенно несвоевременными, ибо они отвлекали внимание мирового сообщества от венгерских событий. Президент Эйзенхауэр рассматривал тройственное вторжение на территорию Египта как проявление нелояльности в отношении Вашингтона, с которым предварительно не проконсультировались. К тому же администрация США не хотела, чтобы ее отождествляли с классическим колониализмом, и очень опасалась активного вмешательства СССР в ближневосточные дела. Сложилась парадоксальная для "холодной войны" ситуация: позиции СССР и США совпали в стремлении прекратить антиегипетскую акцию, хотя обе сверхдержавы исходили из разных соображений.

30 октября и 1 ноября 1956 г. Великобритания и Франция использовали в Совете Безопасности ООН право вето, фактически блокировав работу Совета Безопасности. 2 ноября в напряженной, тревожной атмосфере чрезвычайная сессия Генеральной Ассамблеи ООН приняла американский проект резолюции с требованием немедленного прекращения военных действий участниками кризиса (64 голоса - за, против - 5, воздержалось - 6).

СССР последовательно поддерживал Египет политико-дипломатическими средствами и выступал против тройственной коалиции. С самого начала военной акции правительство СССР в заявлении от 31 октября 1956 г. решительно осудило "агрессивные действия правительств Англии, Франции и Израиля против Египта". В этом документе говорилось: "Советское правительство считает, что Совет Безопасности Организации Объединенных Наций во имя сохранения мира и спокойствия в районе Ближнего и Среднего Востока должен принять немедленные меры к прекращению агрессивных действий Англии, Франции и Израиля в отношении Египта и к немедленному выводу войск интервентов с территории Египта" ³⁷ .

Во многом советские шаги зависели от позиции Вашингтона. Документы свидетельствуют о некоторых колебаниях и разногласиях в МИД СССР. 2 ноября Шепилов в беседе с министром иностранных дел Сирии С. Битаром заявил, "что, по его глубокому убеждению, англичане и французы не решились бы на такой шаг, не заручившись в той или иной форме согласием Америки... В нынешнем конфликте Англия и Франция являются агрессорами. Но главный режиссер - США" ³⁸ . Но днем раньше первый замминистра Громыко в инструкции представителю СССР в ООН Соболеву дал указание при некоторых обстоятельствах поддержать американский проект резолюции на сессии Генеральной Ассамблеи ООН. Громыко подчеркнул: "Главное - добиться осуждения Генеральной Ассамблеей агрессии Англии, Франции и Израиля, прекращения военных действии и отвода вторгшихся войск с территории Египта" ³⁹ .

³⁷ СССР и арабские страны 1917 - 1960 гг., N 72, с. 241 - 242.

³⁸ Ближневосточный конфликт..., т. 1, N 317, с. 546.

³⁹ Там же, N 314, с. 540 - 541.

стр. 62

Последующее развитие событий показало, что точка зрения Громыко была более перспективной. Дипломатическое взаимодействие двух сверхдержав способствовало тому, что советская позиция стала более уверенной и твердой.

5 ноября 1956 г. представитель СССР голосовал за резолюцию Генеральной Ассамблеи ООН, содержавшую призыв к прекращению военных действий, эвакуации иностранных войск с египетской территории и размещение сил ООН в зоне Суэцкого канала. Но даже после принятия этой резолюции СССР сохранял подозрения и опасения. Французский посол Дежан имел основания писать из Москвы в Париж 13 ноября: "В действительности, Советская Россия боится, как бы вмешательство международных сил не позволило западным державам реализовать их план международного управления каналом... СССР боится, что в суэцком вопросе вновь будет навязываться урегулирование, от которого он будет отстранен, как это уже случалось в ходе Суэцкого кризиса" ⁴⁰ .

В ситуации, сложившейся в ночь с 5 на 6 ноября 1956 г., Советский Союз предпринял дипломатическое наступление. Председатель Совета министров СССР Булганин направил срочные послания президенту США Д. Эйзенхауэру, а также главам правительств Великобритании, Франции и Израиля. В послании Эйзенхауэру содержалось предложение провести на Ближнем Востоке совместную советско-американскую военную операцию под эгидой ООН ⁴¹ . Ответ Вашингтона был отрицательным. Послания Булганина в Лондон и Париж имели характер ультиматума. Глава советского правительства решительно осуждал "неспровоцированную агрессию против Египта" и угрожал применением против Великобритании и Франции ракетно-ядерного оружия. "В каком положении оказалась бы сама Англия, если бы на нее напали более сильные государства, располагающие всеми видами современного истребительного оружия? -говорилось в послании А. Идену. - А ведь такие страны могли бы и не посылать к берегам Англии военно-морского или военно- воздушного флотов, а использовать другие средства, например ракетную технику" ⁴² . В послании премьер-министру Израиля Д. Бен Гуриону решительно осуждались действия Израиля и сообщалось о решении Москвы отозвать советского посла из Тель-Авива ⁴³ .

Был ли "ультиматум Булганина" серьезной угрозой применения военной силы в ходе Суэцкого кризиса? Думается, нет. Он являлся скорее инструментом политического и психологического давления на западные державы. СССР не собирался развязывать из-за Суэцкого канала большую войну. Это ясно. Но СССР не был готов и к вмешательству своими вооруженными силами в локальный конфликт на Ближнем Востоке. Отечественный историк М. Я. Пелипась приводит более позднее свидетельство Шепилова, "что советское правительство твердо решило ни в коем случае не вмешиваться вооруженной силой в конфликт на Ближнем Востоке" ⁴⁴ . 3 ноября 1956 г. Шепилов направил указание советскому послу в Египте Киселеву срочно посетить Сабри, директора кабинета Насера, и дать отрицательный ответ на просьбу египетского руководства направить советские военные корабли к берегам Египта. "Что касается соображений, которые были высказаны Сабри относительно посылки, например, военных судов СССР к побережью Египта, - писал Шепилов, - то наши военные люди говорят по этому поводу, что такой шаг с нашей стороны, не дав реальных положительных результатов, мог бы лишь осложнить положение Египта, поскольку он мог бы повести к дальнейшему усилению флотов Англии и Франции, сосредоточенных вблизи Египта, и к обострению их атак против египетской территории... Советское правительство готово помочь Египту в направлении военных материалов и оружия и сделает все возможное, чтобы доставить их в Египет, хотя, как известно, это представляет сейчас определенные трудности" ⁴⁵ .

⁴⁰ DDF. 1956, t. III. Paris, 1989, N 317, p. 546.

⁴¹ СССР и арабские страны 1917 - 1960 гг., N 80, с. 255 - 257.

⁴² Там же, N 81, с. 267 - 259.

⁴³ Там же, N 83, с. 261 - 262.

⁴⁴ Пелипась М. Я. Указ. соч., с. 576.

⁴⁵ Ближневосточный конфликт..., т. 1, N 319, с. 550.

стр. 63

Французский посол Дежан передавал из Москвы в Париж интересную информацию. 13 ноября 1956 г. он писал министру иностранных дел Франции К. Пино: "В посланиях, направленных Ги Молле и Идену, маршал Булганин выразился таким образом, что при первом чтении его писем можно было предположить, что советское правительство предусматривало одностороннюю акцию своих вооруженных сил. Но г-н Шепилов в беседах с Боленом (послом США в Москве. - М. Н.) и со мной, передавая письма президенту Эйзенхауэру и Ги Молле, подтвердил, что речь идет о действиях в рамках ООН, другими словами, о советском вкладе в операцию, решение о которой было бы принято ООН" ⁴⁶ .

Характерна реплика Хрущева, 5 ноября 1956 г. на заседании Президиума ЦК КПСС обсуждавшего вопрос об оказании помощи Египту: "Созвать Генеральную] Ассамблею или Совет Безопасности. Ультиматум поставить. Объявить агрессором, призвать страны оказать помощь Египту. Мы готовы оказать помощь, [но] чтобы каждая страна оказала помощь" ⁴⁷ . Характерно, что в этой связи Президиум ЦК КПСС даже не поднимал вопрос о каких-либо военных мерах для помощи Египту.

Но, тем не менее, "ультиматум Булганина" оказал заметное воздействие на развитие Суэцкого кризиса. В Лондоне и Париже он был воспринят как серьезная угроза. Посол Франции в Вашингтоне Э. Альфан получил указание срочно запросить американское руководство, "чтобы оно официально дало понять, что положения Атлантического альянса немедленно вступят в силу в случае советского нападения на союзников Соединенных Штатов". В Вашингтоне представителей Англии и Франции ждал холодный душ. Альфан в телеграмме в Париж от 6 ноября 1956 г. так изложил реакцию США: "Исполняющий обязанности государственного секретаря ответил мне, что положение чрезвычайно серьезное, и времени для действий очень мало. Чтобы вернуть ситуацию в нормальное русло, он не видит никакого другого решения, кроме того, что французское и британское правительство немедленно и без всяких оговорок принимают решения Объединенных Наций относительно Египта. Речь идет, уточнил г-н Гувер, о немедленном прекращении огня, выводе войск и формировании международных полицейских сил" ⁴⁸ .

В тот же день Эйзенхауэр позвонил по телефону британскому премьеру Идену и оказал на него энергичный нажим с целью вынудить прекратить военную акцию против Египта. Американский президент даже пригрозил прекращением поддержки британского фунта стерлингов, что в сложившейся ситуации означало бы финансовый крах для Великобритании. США, с одной стороны, не хотели, чтобы их ассоциировали с акцией колониалистского типа, а с другой, стремились всячески воспрепятствовать вмешательству СССР в ближневосточный конфликт. 6 ноября 1956 г. все военные действия на Ближнем Востоке были прекращены.

Однако СССР продолжал попытки политико-дипломатическими средствами укрепить свое влияние в регионе. Москва поддерживала Египет в его борьбе за вывод иностранных войск с оккупированных территорий. В рамках проведения этой политической линии ТАСС 10 ноября 1956 г. опубликовало важное заявление, содержавшее утверждение о возможности односторонних советских действий в поддержку Египта. Эта угроза официально была провозглашена впервые. Правда, при этом речь не шла о применении советских вооруженных сил. Выражая удовлетворение прекращением военных действий на Ближнем Востоке, руководство СССР подчеркивало свою обеспокоенность отказом агрессоров вывести свои войска с оккупированных территорий Египта. В связи с этим ТАСС заявило: "Ярким выражением горячих симпатий советских людей к египетскому народу, как и к другим народам Востока, борющимся за свою национальную независимость и свободу, являются многочисленные заявления советских граждан, в среде которых имеется большое число находящихся сейчас в запасе летчиков, танкистов, артиллеристов, а также офицеров - участников

⁴⁶ DDF. 1956, t. III, N 161, p. 282.

⁴⁷ Президиум ЦК КПСС 1954 - 1964. Т. 1. Черновые протокольные записи заседаний. М., 2003, N 85, с. 203.

⁴⁸ DDF. 1956, t. III, N 133, p. 222 - 223.

стр. 64

Великой Отечественной войны, с просьбой разрешить им направиться в Египет в качестве добровольцев, чтобы вместе с египетским народом бороться за изгнание агрессоров с египетской земли... В руководящих кругах СССР заявили, что если Англия, Франция и Израиль вопреки решениям ООН не выведут всех своих войск с территории Египта и под различными предлогами будут затягивать осуществление этих решений и накапливать силы, создавая угрозу возобновления военных действий против Египта, то соответствующие органы Советского Союза не будут препятствовать выезду советских граждан - добровольцев, пожелавших принять участие в борьбе египетского народа за его независимость" ⁴⁹ .

Теоретически, добровольцы могли весьма эффективно вести боевые действия - достаточно вспомнить опыт китайских добровольцев во время войны в Корее. Однако заявление ТАСС было только попыткой СССР оказать давление на западные державы и расширить свое влияние на Ближнем Востоке. СССР не собирался посылать добровольцев в этот регион. Вопрос о возможности отправки советских добровольцев на Ближний Восток был поставлен египетским руководством 31 октября 1956 г. Однако ответ Москвы был чрезвычайно осторожным и уклончивым. Шепилов телеграфировал послу в Египте Киселеву: "Если Сабри спросит относительно возможности посылки добровольцев, скажите ему, что этот вопрос сейчас обсуждается с правительствами союзных азиатских республик и Вы пока не можете ничего сказать по этому поводу" ⁵⁰ .

Вопрос о возможной посылке советских добровольцев был вновь поставлен Насером в начале декабря 1956 г. Шепилов в телеграмме в Каир от 4 декабря дал следующие разъяснения по этому поводу: "Выступая с известным заявлением о разрешении выезда в Египет добровольцам, в Москве исходили при существующих условиях, прежде всего, из стремления оказать Египту морально-политическую поддержку. Как показал последующий ход событий, такое выступление полностью оправдало себя. Однако в нынешней обстановке, когда западные державы хотят представить заявление о готовности Советского правительства не препятствовать выезду советских добровольцев в Египет как средство проникновения Советского Союза на Ближний Восток, используя это для враждебной пропаганды против СССР и Египта, нецелесообразно с точки зрения и самого Египта реализовывать это мероприятие". В этой же телеграмме аргументировался отказ СССР удовлетворить просьбу Каира о советском прикрытии египетской армии с воздуха в случае возобновления военных действий. Советский посол получил следующее указание: "В связи с затронутым Насером вопросом о возможности прикрытия возобновления военных действий в Египте скажите Насеру, что этот вопрос нельзя рассматривать без учета реальной обстановки, которая сложилась на Ближнем и Среднем Востоке. Насер, как военный человек, безусловно, понимает, что для авиационного прикрытия нужны соответствующие базы вблизи Египта, чего, как известно, Советский Союз не имеет" ⁵¹ .

Вопрос о возможной посылке советских добровольцев в Египет был окончательно закрыт сообщением ТАСС от 9 декабря 1956 г. ТАСС констатировало, что под давлением мировой общественности Великобритания, Франция и Израиль вынуждены были подчиниться решениям Генеральной Ассамблеи ООН о выводе их войск из Египта. Далее в сообщении говорилось: "В связи с этим ТАСС уполномочен заявить, что полный вывод английских, французских и израильских войск из Египта, естественно, снимает вопрос о выезде в Египет советских добровольцев" ⁵² .

Советский Союз предпочитал использовать политико-дипломатические средства в борьбе за вывод иностранных войск с территории Египта. 8 ноября 1956 г. Громыко передал советскому послу в Египте инструкции для беседы с Насером. Посол должен был, в частности, сообщить египетскому лидеру следующее: "Теперь, после провала вооруженной авантюры против Египта, открывается полоса острой дипломатической

⁴⁹ СССР и арабские страны 1917 - 1960 гг., N 86, с. 264 - 266.

⁵⁰ Ближневосточный конфликт... т. 1, N 319, с. 551.

⁵¹ Там же, N 330, с. 567 - 568.

⁵² СССР и арабские страны 1917 - 1960 гг., N 91, с. 286 - 287.

стр. 65

борьбы... По мнению Советского правительства, международные позиции и престиж Англии, Франции и Израиля сейчас сильно подорваны, авторитет и моральный вес Египта и арабских государств, напротив, поднялись во всем мире. Это дает возможность Египту, проявляя необходимую гибкость и осмотрительность в дипломатической борьбе твердо отстаивать свои суверенные права и не допускать ущемления национальной независимости" ⁵³ . СССР последовательно поддерживал Египет в борьбе за вывод британских, французских и израильских войск с его территории. В плане реализации этой линии Шепилов дал 4 декабря 1956 г. указание Киселеву посетить Насера и в доверительном порядке сообщить ему следующее: "В Москве с большим вниманием рассмотрели высказанные Насером соображения в связи с англо-франко-израильской агрессией против Египта и согласны с мнением египетского правительства, что в настоящее время главная задача заключается в том, чтобы добиться вывода англо-франко-израильских войск с египетской территории в ближайшее время. Сейчас должна быть решена именно эта задача. При этом скажите, что использованы еще далеко не все политические возможности, которые вытекают из сложившейся в настоящее время обстановки" ⁵⁴ .

Добиваясь скорейшего вывода иностранных войск с территории Египта, СССР приобретал в арабском мире репутацию освободителя жертвы агрессии от оккупантов. Советская политика на Ближнем Востоке усиливалась частичным совпадением позиций с США. Обе сверхдержавы выступали против традиционного колониализма. 24 ноября 1956 г. Генеральная Ассамблея ООН подавляющим большинством голосов (63 - за; 5 - против; при 10 воздержавшихся) подтвердила требование о немедленном выводе войск Англии, Франции и Израиля с территории Египта. "Это важная морально- политическая победа, - говорил заместитель министра иностранных дел СССР В. Зорин в беседе с египетским послом 26 ноября. - Надо продолжать оказывать нажим на агрессоров" ⁵⁵ . Советское руководство считало, что Великобритания и Франция не смогут противостоять совместному нажиму СССР, США и мирового общественного мнения. 28 ноября Хрущев сказал Дежану: "Соединенные Штаты с нами против вас. Что вы собираетесь делать? Теперь вы должны вывести свои войска" ⁵⁶ . В принципе Хрущев был прав. Вывод англо-французских войск с территории Египта был завершен к 21 декабря 1956 г., а израильских - к 8 марта 1957 г.

Каковы же были результаты и уроки Суэцкого кризиса?

Суэцкий кризис означал завершение эпохи колониализма. Провал англо- франко-израильской акции наглядно продемонстрировал невозможность использовать колониалистские методы. Кризис дал новые доказательства фундаментальных сдвигов в системе международных отношений, связанных с превращением колониальных и зависимых стран в самостоятельных субъектов политики.

СССР и США подтвердили свою ключевую роль в рамках биполярной системы международных отношений, характерной для того периода. Суэцкий кризис занимает особое место среди кризисов "холодной войны", ибо он стал одним из редких случаев частичного совпадения позиций СССР и США. В этой связи его можно рассматривать как своего рода пролог к советско-американским отношениям следующего этапа - отношениям "сотрудничества-соперничества".

В результате Суэцкого кризиса СССР расширил свое присутствие на Ближнем и Среднем Востоке. Опыт советских действий подтвердил оправданность стратегической линии Москвы на союз с частью национально-освободительного движения. Что касается тактического плана, то реальные действия Советского Союза имели гораздо более осторожный и умеренный характер, чем его публичные заявления.

⁵³ Ближневосточный конфликт..., т. 1, N 325, с. 559 - 560.

⁵⁴ Там же, N 330, с. 566.

⁵⁵ Там же, N 328, с. 564.

⁵⁶ DDF. 1956, t. III, N 254, p. 453-454.

Permanent link to this publication: