В интервью американской телекомпании Эй-би-си перед поездкой в США Президент России В. В. Путин критически оценил информационное обеспечение контртеррористической операции в Афганистане. А есть ли еще примеры, когда информационные усилия при решении военно-политических задач не приводит к желаемым результатам?

В. СУВОРОВ

Когда речь заходит об информационном обеспечении военных операций, аналитики, как правило, не скупятся на похвалу умению американцев работать со средствами массовой информации. Действительно, Соединенные Штаты со времен войны во Вьетнаме, военно-политическое поражение в которой во многом предопределила позиция средств массовой информации, сделали значительный шаг в работе с масс-медиа. Причем как на государственном, так и на военном уровне.

Особенности работы военного командования с журналистами теперь отражены в уставах, наставлениях и директивах. Практические вопросы взаимодействия армии с прессой курирует помощник министра обороны. Создана разветвленная организационно-штатная структура службы по связям с общественностью, одна из главных задач которой - работа со СМИ. На сегодняшний день подразделения службы являются обязательным элементом боевого состава объединенных командований и военных формирований, создаваемых для решения определенных задач.

Так, при выполнении миротворческой миссии в Боснии (1996 г.) подразделения службы были созданы при штабах ИФОР, дивизий сил быстрого реагирования, органах управления группировками объединенных сухопутных войск, ВВС и ВМС НАТО, основных перевалочных базах, обеспечивающих переброску войск и грузов. Общая численность личного состава службы и ее органов составляла около 90 человек на 60-тысячную группировку.

Позаботились в Пентагоне и о подготовке соответствующих специалистов, умеющих находить общие точки соприкосновения военных и журналистов. Свою работу они строят тонко, на высоком профессиональном уровне, памятуя, естественно, о первой поправке Билля о правах, гарантирующей полную свободу слова. Это уже дало свои положительные результаты в военных конфликтах "поствьетнамской" поры: в Гренаде, Гаити, Панаме, Персидском заливе. А просчеты? Они тоже были. До сих пор горьким уроком для американских специалистов информационной войны служат события в Сомали (1992 - 1994 гг.). С целью разъяснения своей миротворческой миссии американцы применили весь арсенал информационно-психологических средств: распространяли листовки, издавали ежедневную газету, вели разъяснительные радиопередачи. Но все усилия оказались тщетными после публикации в средствах массовой информации фотоснимков жестокой расправы сомалийцев над американскими солдатами. На них сторонники кланового лидера М. Айдида волочили за ноги мертвых рейнджеров.

Сцены такого судилища вмиг обернулись ростом антивоенных

стр. 14

настроений американской общественности. Войска, не решив своих задач, вынуждены были покинуть далекую африканскую страну и отправиться за океан.

На просчетах в информационно-психологическом обеспечении боевых действий обжигались не только США. Израиль, предпринявший в апреле 1996 г. операцию против отрядов южноливанской экстремистской организации "Хезболлах", получившую кодовое наименование "Гроздья гнева", также потерпел военно-политическое поражение под воздействием средств массовой информации.

По мнению специалистов, Израиль явно недооценил тот факт, что организация "Хезболлах" имела в своем распоряжении хорошо налаженную информационную службу, которая на протяжении многих лет вела целенаправленную информационную кампанию против Тель-Авива. Основным инструментом информационно-психологического воздействия являлась основанная в 1990 г. телекомпания "Аль-Манар" ("Маяк"). Подготовленные сотрудниками телекомпании репортажи, доказывающие военную нецелесообразность израильских бомбардировок жилых кварталов Бейрута и населенных пунктов Южного Ливана, оперативно шли в эфир, а также передавались ведущим западным телекомпаниям для трансляции по всему миру.

Растиражированный таким образом факт нанесения израильтянами "ошибочного" ракетно-бомбового удара по базе фиджийского контингента миротворческих сил ООН, в результате которого погибли около сотни южноливанских беженцев, окончательно изменил реакцию международного сообщества на военную акцию Израиля с относительно нейтральной на резко отрицательную. В этих условиях даже некоторые израильские газеты подвергли критике действия официального Тель-Авива.

Несмотря на тщательную проработку чисто военных аспектов операции, Израиль под давлением мирового общественного мнения был вынужден пойти на прекращение огня и отвод своих войск.

В ряду подобных примеров и информационное поражение российской власти в операции по восстановлению конституционного порядка в Чеченской Республике в 1994 - 1996 гг. И хотя операция проводилась не за тридевять земель, как в предыдущих случаях, а на территории собственной страны, на ее итоги тоже во многом повлияла позиция средств массовой информации. На экранах телевизоров солдат федеральных сил изображали деморализованными, дезориентированными в обстановке, рядовых бойцов - несмышленышами, которых буквально оторвали от материнской юбки и послали на бойню. И напротив, даже 12 - 14-летние подростки-чеченцы на телеэкранах выглядели вполне мужественными бойцами, не говоря уж о взрослых.

Не вдаваясь в подробности выступлений российских и зарубежных средств массовой информации той поры, напомню лишь оценку их позиции, данную комиссией Государственной Думы по расследованию причин и обстоятельств возникновения кризисной ситуации в Чеченской Республике, которой руководил депутат С. Говорухин.

21 июля 1995 г. комиссия представила отчет, содержащий раздел 6.2 "О роли и ответственности российских средств массовой информации". В документе есть такие строки: "Вооруженные Силы России, внутренние войска и специальные подразделения, выполняя приказы, оказались в атмосфере осуждения. Подавляющее большинство средств массовой информации, включая электронные, развернули невиданную в мировой практике широкомасштабную травлю собственных Вооруженных Сил, получивших задачу восстановить в Чечне конституционный порядок. По существу, это редкий в мировой истории случай, когда в большинстве своем пресса оказалась на стороне воюющего противника..."

Сейчас на наших глазах разворачивается война с терроризмом, которая по замыслу ее организаторов будет вестись не один год. О ее военно-политических результатах говорить пока рано, а вот информационные итоги уже стали предметом тщательного анализа специалистов информационной войны западных стран, и прежде всего США.

Первый вывод связан с активностью телекомпании из Катара "Аль-Джазира" ("Полуостров"). Ее репортажи об ошибочных ударах американских ВВС, потерях среди мирного населения расценены как контрпропагандистские, небезуспешные выпады против усилий США в борьбе с международным терроризмом. Последовали попытки повлиять на информационную политику телекомпании вплоть до обращений Д. Буша к эмиру Катара с просьбой приструнить строптивую телекомпанию. Однако успехом они не увенчались - телекомпания продолжала выдавать в эфир репортажи, которые то и дело оборачивались ложкой дегтя в бочку американского информационного меда.

Второй вывод западных аналитиков продиктован необходимостью более активного информационного воздействия на местное население Афганистана, долгое время находившегося под монопольным информационно- психологическим воздействием талибов. Комитет по международным делам палаты представителей американского конгресса уже принял решение о возобновлении радиовещания на Афганистан. С этой целью развернуто формирование новой редакции радиостанции "Свобода"/"Свободная Европа", а на территории Кувейта - монтаж трех мощных передатчиков, срочно перемещенных из Испании.

Как видим, американцы, что называется, на ходу делают выводы из информационных просчетов, подкрепляя их действиями. И мы, похоже, станем свидетелями еще не одной битвы на информационном поле.

Permanent link to this publication: