Француз Марсель Бюкар вошел в историю как основатель партии франсистов, откровенно ориентировавшейся на политический курс фашистской Италии.

Он родился 7 декабря 1895 г. в Нормандии в городке Сен-Клер-сюр-Эпт в семье торговца лошадьми¹. В пропагандистских буклетах основанной им партии франсистов, впрочем, утверждалось, что Марсель Бюкар - "сын крестьянина", а один из недругов по непонятной причине называл его "сыном мясника". Сначала он посещал местную начальную школу, затем родители, которые были очень набожными людьми, отдали его в христианскую школу в Бюзенвиле. Когда Марселю исполнилось 14 лет, он поступил в католический коллеж в Версале, откуда, решив стать священником, перешел в семинарию:

Охваченный патриотическим порывом, в 1915 г. Марсель Бюкар ушел добровольцем на фронт - хотя здоровья он был весьма слабого. Достаточно сказать, что он переболел тифом и двадцать пять дней был без сознания.

На полях брани Бюкар снискал себе славу отчаянного храбреца. С апреля 1917 г. командовал 2-ой ротой 4-го пехотного полка 9-ой дивизии, которая участвовала в знаменитом наступлении между Моронвиллером и Суассоном вдоль "дороги Дам", превратившемся для французов в мясорубку. Генерал Ф. Петэн во время награждения роты Бюкара в сентябре, сказал ему: "Я знаю о вашем героическом поведении, и что люди думают о вас, это будет вам лучшей наградой".

В характеристике, которую в тот год выдало Бюкару начальство, были следующие слова: "Характер вдумчивый, дух методичный, умственные способности выше средних".

8 апреля 1918 г. Марселю Бюкару присвоили звание капитана. Ему тогда было 22 года, и он уже успел получить два ранения и десять благодарностей. 19 июля он третий раз попал в госпиталь: отравление ипритом во время атаки. В часть Бюкар вернулся, не дождавшись окончания лечения.

После подписания перемирия 11 ноября 1918 г. Бюкар продолжил службу в качестве офицера французских оккупационных сил, занявших Рейнскую область Германии. В этом качестве он участвовал в работе высшей союз-

Пантелеев Михаил Михайлович - кандидат исторических наук, профессор Московского архитектурного института (Государственная академия).

нической комиссии. В 1923 г. по состоянию здоровья он все-таки был вынужден выйти в отставку. Около года Бюкар еще продолжал выполнять административные функции в Бонне. Немцы были им довольны. В феврале 1924 г., когда он покидал свой пост, газета "Deutsch Reich Zeitung" писала: "Хотя господин Бюкар был одним из самых молодых капитанов французской армии, он научился во время своего пребывания в Бонне решать с большим умением и тактом самые трудные вопросы. Он предпочитал метод политического согласия неосторожному методу военной силы".

Пережитое на фронте оставило глубокий след в сознании Бюкара. В брошюре "Легендарный Марк", изданной в 1925 г., он писал: "Ах, как хотят, чтобы война по причине своей бесполезности, ненависти и проклятиях к себе, состояла бы только из зла, исключительно из мерзости и зла. Но война... сотворена из величия и красоты. Никогда ранее не удавалось так полно, так хорошо жить, как на этих странных фронтовых полях, потому что никогда ранее не удавалось любить так сильно, так искренне. Это время, когда хорошее в человеке обнажается, - когда меньше боятся за себя, чем за других - когда дорожат счастьем другого больше, чем своим. Повседневная близость к смерти на поле битвы учит понимать все значение и опьяняющую радость жизни. Становишься невосприимчивым к банальному и мелким неприятностям. Благородство и героизм - повседневный хлеб людей, которые защищают своих матерей и землю-кормилицу".

Эти откровения во многом объясняют появившуюся у Бюкара тягу к политике: ему, прошедшему войну, заслужившему крест Почетного легиона, Военную медаль и Военный крест явно претила монотонная жизнь обывателя, он жаждал сильных эмоций.

Начало было банальным. Он принял предложение войти в список кандидатов в депутаты парламента, возглавляемый крупным консервативным буржуа Андре Тардьё. Однако последовавшее затем поражение (победил коммунист Андре Марти) навсегда отвратило Марселя Бюкара от участия в избирательных кампаниях.

Политика партий Левого картеля, победившего на выборах в мае 1924 г., вызывала большую озабоченность у Марселя Бюкара. Особую неприязнь он питал к антиклерикальным планам лидеров нового парламентского большинства. Председатель Совета министров Эдуард Эррио намеревался вновь применить закон от 2 июля 1901 г. о религиозных конгрегациях, согласно которому религиозным орденам разрешалось преподавать только с согласия парламента. Более того, конгрегации, которым было отказано в регистрации, а таких оказалось немало, изгонялись из страны. В 1914 г. действие закона было приостановлено, что позволило многим монахам вернуться во Францию. Значительная их часть вступила в армию и участвовала в боевых действиях. Высылать таких людей из страны значило, по мнению Бюкара, поступать с ними крайне несправедливо. Бюкар вступил в созданное движение "защиты бывших бойцов-монахов". Вынужденный не раз выступать перед большой аудиторией, он открыл в себе ораторский талант, который с усердием начал культивировать.

11 ноября 1925 г. издатель еженедельника "Le Nouveau Siecle" Жорж Валуа на собрании в парижском зале Ваграм объявил о создании первой французской профашистской партии "Фэсо" (союз, связка), выступавшей за замену либерального парламентского государства стоящим "над партиями и классами" национальным государством во главе с "вождем", за реорганизацию экономических и социальных структур с помощью корпоративизма.

Вступивший в партию Бюкар занялся созданием "легионов" из бывших бойцов минувшей войны. Соратники по партии параллельно формировали

три другие "связки": корпорации, объединявшие группы крестьян, рабочих, инженеров и руководителей предприятий; молодежь в возрасте до 20 лет; остальные категории французов и француженок.

Наряду с организационной деятельностью Бюкар участвовал в серии митингов в провинции, места для провидения которых выбирались по принципу постепенного приближения к Парижу по некому подобию победоносного марша на Рим итальянских "фашио". Доказательством ораторского мастерства Марселя Бюкара того времени является брошюра "У мертвых...", изданная в Париже. Она содержит текст речи, произнесенной им в Вердене в феврале 1926 г. "перед четырьмя тысячами бывших военнослужащих" по случаю десятилетнего юбилея великого сражения первой мировой войны². Проникнутое мистицизмом выступление Бюкара было посвящено несбывшимся надеждам вернувшихся с войны фронтовиков. "...Мы думали, что наконец-то добились окончательного мира. Мы сильно ошиблись". Впав в "летаргический сон" спасители Франции позволили прийти к власти "политиканствующим канальям". Правящие страной люди, по мнению Бюкара, независимо от того, именуют ли они себя правыми или левыми, разрушают завоеванное на полях сражений, и этому необходимо положить конец. Однако образ врага оказался весьма размытым, было неясно и то, какими средствами предстояло его уничтожить. Однако речь Бюкара подыгрывала тем, кого существовавшее положение дел совершенно не устраивало.

Видимо, выступления Бюкара производили впечатление не только на аудиторию: в сентябре 1926 г. ему поручили возглавить службу пропаганды "Фэсо". Это было явным повышением, поскольку одновременно Бюкар стал членом высшего совета партии, занимавшегося легионами.

Газета "Le Nouveau Siecle" и "Фэсо" финансировались баснословно богатым "парфюмерным королем" Франсуа Коти (настоящая фамилия Спотюрно). Однако Жорж Валуа вовсе не считал себя его марионеткой. Когда Коти публично заявил, что в связи с нависшей над Европой коммунистической угрозой Франция должна отдаться под покровительство Великобритании, в "Le Nouveau Siecle" появилась ответная статья с возражением. Раздраженный "парфюмер" перестал выделять деньги Жоржу Валуа. Неизбежно возник внутрипартийный кризис, в котором Марсель Бюкар оказался на стороне Франсуа Коти. Жорж Валуа впоследствии утверждал, что позиция Бюкара мотивировалась исключительно его любовью к деньгам. Действительно, от денег он не отказывался никогда. Но были и другие причины для равнения на Коти. Во-первых, несогласие с отказом лидера "Фэсо" развернуть активные уличные акции в момент острого финансового кризиса в стране, во-вторых, растущие политические амбиции, которые тогда реально можно было удовлетворить лишь приблизившись к Франсуа Коти.

В мае 1927 г. Бюкар со скаддалом вышел из "Фэсо", чтобы стать ближайшим помощником миллионера-парфюмера. Наиболее заметной была его деятельность на посту директора и редактора созданной Коти газеты "L'Ami du peuple" ("Друг народа"). Но в ноябре 1932 г. Марсель Бюкар, на этот раз вполне мирно, покинул и его, приняв предложение основателя еженедельника "La Victoire" Гюстава Эрве вступить в крошечную Национал-социалистическую партию. На память о сотрудничестве "парфюмер" выдал Марселю Бюкару 2 млн. франков. Это был уже второй широкий жест Коти по отношению к молодому политику: в апреле 1928 г. по случаю бракосочетания последний получил 1 млн. франков.

В декабре 1932 г. Национал-социалистическая партия была преобразована в Национал-социалистическую милицию, в которой Марсель Бюкар занял пост заместителя вождя Милиции. Опубликованный манифест призы-

вал французов осуществить "великий национальный подъем", который бы не был, однако, копией "итальянского фашизма и еще меньше гитлеризма", но являлся бы "подъемом по-французски, с нашими методами и с программой, все элементы которой происходили бы исключительно из нашей национальной традиции".

"Наш Национал-социализм, - утверждали авторы манифеста, - заимствует из всех партий то, что у них хорошее; у революционеров и у радикалов - их приверженность к социальной справедливости, их идеал международного мира, их благородную интеллектуальную смелость; у умеренных и реакционеров - их уважение индивидуальной собственности, их культ родины и армии, их уважение религии, их вкус порядка и дисциплины. Мы являемся Национал-социалистами, слово "социализм" употребляется не в смысле коммунизм и коллективизм, а в его народном смысле социальной справедливости".

По мнению национал-социалистов, национальный подъем заключался в развитии корпоративизма, усилении роли "католической, протестантской и еврейской Церкви", "франко-германском примирении" и строительстве "Соединенных Штатов Европы на базе федерации, представляющей широкую автономию вошедшим в федерацию нациям". Но главной задачей, стоящей перед французами, должна была стать замена парламентского режима "режимом авторитета, который воплотится в авторитарной Республике". Во главе "Французского государства и его обширной колониальной империи" должен был встать "вождь, наделенный всеми полномочиями исполнительной и законодательной власти, правящий посредством декретов-законов, чья власть ограничена только Конституцией". Манифест завершался призывом: "На штурм парламентского режима, ставшего, благодаря политическим группировкам, врагом и могильщиком Родины!"³.

Национал-социалистическую милицию, несмотря на напрашивающуюся аналогию с Немецкой национал-социалистической рабочей партией Адольфа Гитлера, нельзя считать фашистской, поскольку в ее идеологическом багаже отсутствовал столь важный компонент, как расизм. Впрочем, уже в июне 1933 г. Бюкар пришел к выводу, что ошибся, вступив в партию Эрве. Убежденный, что обладает задатками лидера, он решил основать собственную партию.

29 сентября 1933 г. в 11 час. вечера под сводами Триумфальной арки в центре Парижа в присутствии 25 сподвижников Марсель Бюкар провозгласил создание "движения революционного действия", которому он дал название "франсизм", позаимствовав его у Рене-Луи Жоливе - лидера малочисленной группы студентов-бонапартистов. Немногим ранее, 20 августа, Бюкар писал в газете Гюстава Эрве "La Victoire": "Наш Франсизм является для Франции тем же, чем Фашизм - для Италии. Нам доставляет удовольствие заявить это".

Символом франсизма стало изображение зубчатого колеса ("эмблема труда, движения, действия и жизни"), колоса ("эмблема плодов повседневного труда крестьянина") и галльской секиры, которая в качестве "оружия предков" должна была означать "защиту слабых"⁴.

В брошюре "Франсизм. Мир, справедливость, порядок" Бюкар развил основные идеи основанного им движения. Прежде всего, он обрушился на парламентский режим, то есть "режим партий и классов", который "привел Францию к краху, к нищете, к революции и к войне", и призвал отвергнуть правление "марионеток, барышников и трусов".

"Нас тошнит от профессиональных политиканов, как правых, так и левых, которые сеют рознь между французами или разжигают ненависть народов друг к другу с корыстными целями, - писал Марсель Бюкар. - С нас

достаточно эгоистов, спящих на мешках с золотом, коммивояжеров классовой борьбы, инородцев и торгашей, всякого рода рвачей, душителей идеалов, борцов с энтузиазмом".

Марсель Бюкар заявлял, что "Франция хочет остаться Францией!" и, в то же время, утверждал, что его движение идейно порывает с предыдущим поколением: "Наши отцы хотели свободы; мы требуем порядка... Они выступали за братство: мы требуем дисциплины чувств. Они проповедовали равенство: мы утверждаем иерархию ценностей... Для них индивид - это священное существо, естественный фундамент государства. Для нас индивид существует только в естественной зависимости от своей семьи и своей родной земли"⁵.

Из вышеизложенных общественных постулатов логичным образом вытекало требование создания сильной исполнительной власти, "компетентного" Законодательного корпуса (с расширенным Государственным советом), независимого от влияния "оккультных" сил и коррупции, а также корпоративного представительства посредством специально учрежденных советов.

И, чтобы у читателя не оставалось никаких сомнений, Бюкар декларировал: "Франсизм, который я основал, не является новой политической партией: их уже слишком много во Франции! Это просто "фашизм по-французски", приспособленный к нашему характеру, нашему темпераменту, и применяемым нами методам".

В международном плане "духовный и творческий спиритуализм, противостоящий научно-материалистическому Интернационалу - марксистскому или материалистическому - может и должен, - полагал Бюкар, - привести в рамках единой цивилизации к Соединенным Штатам Европы, гарантирующим индивидуальность каждой нации. И, скажем напрямик, - добавлял автор брошюры, - франсизм хочет заключить всеобъемлющий альянс с Италией Муссолини, чтобы, наконец, достичь, возвысившись над ненавистью, кровью и грудами трупов, честного соглашения с Германией. Не будет без этого никогда мира на земле".

Франсисты носили униформу, которая по замыслу должна была ликвидировать "социальные отличия": синие рубашки с карманами, береты цвета морской волны и кожаные портупеи. Популярны были силовые акции: парады, упражнения в стрельбе, летние лагеря, налеты на активистов левых партий, что закончилось для некоторых франсистов тюремным заключением.

Бюкар во многом подражал Муссолини, в том числе и в самовосхвалении. Его газета "Le Franciste" посвящала многие страницы описанию добродетелей и заслуг вождя движения. Поскольку Бюкар должен был в перспективе стать "вождем французов, нации", методичное насаждение им в партии собственного культа проистекало не только из его личных амбиций, но и соответствовало логике фашизма.

Первый съезд франсистов, состоявшийся в июне 1934 г., направил приветственные телеграммы Гитлеру и Муссолини. По мнению французских историков, франсисты никогда не имели в своем составе более 10 тыс. членов. Но то была боевая организация. Франсисты были людьми действия, всегда готовыми выйти на улицу. В рамках так называемой "Синей руки" существовали и специальные боевые группы, предназначенные для борьбы с "провокаторами". Ими руководил Андре Ренсар, некогда возглавлявший Независимую национал-социалистическую партию.

Среди франсистов было немало бывших коммунистов. Например, в прошлом член Центрального Комитета ФКП и Генеральный секретарь Федерации коммунистической молодежи Жан Перро, вступил в ряды французских фашистов в феврале 1935 года.

В течение первых двух лет существования движения отношение к евреям было чрезвычайно лояльным. Более того, на страницах "Le Franciste" некто Поль Фердонне осуждал "немецкий расизм"⁶. Неудивительно, что в партии были и евреи: промышленник Диаман-Берже и председатель Профессионального союза музыкальных авторов и композиторов Марк Эли⁷.

Печатный орган франсистов напоминал, что многие иудеи "пролили свою кровь на полях сражений, защищая Родину", в связи с чем "французские иудеи" должны иметь "те же права, что и другие граждане, ни больше, и ни меньше; гражданские права, политические права, право жить согласно своим верованиям", а также "право на уважение и внимание всех".

Главным объектом нападок франсистов в это время были "метеки", под которыми понимались иностранцы, постоянно проживающие во Франции. Для Марселя Бюкара "метеком" являлось лицо "без родины", которое "то в Берлине, то в Париже, то в Праге или в Москве устраивается, обманывает, вымогает, эксплуатирует, крадет, живет и обогащается за счет других, готово поменять свое убежище, нажитое добро и начать заново свое грязное дело похитителя идеалов и сбережений, разрушителя родины"⁸.

"Франсизм не против семитов, он - против метеков", - декларировалось в партийном еженедельнике в марте 1934 года.

В начале февраля 1934 г. во Франции резко активизировались крайне правые силы. Детонатором послужило "дело Ставиского". Этот аферист организовал выпуск облигаций Муниципального кредитного общества города Байонны под залог хранившихся там драгоценностей, которые позже заменил подделками. В конце 1933 г. обман раскрылся. Кредитное общество обанкротилось, а Ставиский был найден мертвым. Власти официально сообщили, что Александр Ставиский покончил жизнь самоубийством, однако многие были убеждены, что афериста "убрали" из боязни разоблачений его вчерашние покровители из высшего света. Обнаружилось, что Ставиский пользовался поддержкой многих в Национальной ассамблее. В деле оказались замешаны 3 министра из правительства радикала Камилла Шотана. Эти факты спровоцировали взрыв антипарламентаризма. Несмотря на то, что 28 января 1934 г. правительство К. Шотана подало в отставку, ультранационалистические организации, манипулируя лозунгом "Долой воров!", призвали всех выйти на улицу, чтобы не допустить формирования нового радикального кабинета под руководством Эдуарда Даладье. 5 февраля 2 тыс. сторонников крайне правых митинговали на улицах Парижа. На другой день, 6 февраля, когда обсуждалась программа правительства Даладье, ультра собрали во много раз больше - до 40 тыс. человек.

С пением национального гимна "Марсельезы" манифестанты пытались ворваться в парламент и, когда полиция преградила им путь, стали забрасывать ее булыжниками и кусками асфальта. Охрана открыла огонь, что позволило отбить атаку. Итогом столкновений стали 17 убитых и 2 300 раненых, в том числе около 1 600 полицейских. Просуществовав всего 9 дней, правительство Даладье ушло в отставку, хотя и получило большинство голосов в палате депутатов. Бывший президент Французской республики Гастон Думерг сформировал правительство "национального единения". Ось политической жизни страны сместилась вправо.

Партия франсистов была единственной из крайне правых, которая не призвала парижан выйти на улицу 6 февраля 1934 года. Правда, сам Марсель Бюкар побывал в этот день на площади Конкорд перед зданием Палаты депутатов. Но в обстановке "хаоса" и "отсутствия вождей" он счел "невозможным захватить штурмом" здание парламента⁹.

Жан-Батист Леро, занимавший пост "генерального делегата франсизма", так интерпретировал тогда позицию своего шефа: "Атака на режим, ко-

торый обладает серьезными средствами обороны, не является делом, когда все можно урегулировать несколькими уличными демонстрациями в считанные часы в намеченных местах, где подготовленная полиция может встретить во всеоружии. Могут произойти более или менее серьезные стычки, зародиться взаимные симпатии, но результат всегда будет нулевым." Год спустя Марсель Бюкар напишет: "Франсисты совершенно не участвовали в событиях 6 февраля 1934 года"¹⁰.

Хотя итальянская пресса с энтузиазмом приветствовала приход нацистов к власти в Германии, Дуче сильно беспокоила внешнеполитическая активность А. Гитлера в ряде регионов, особенно в придунайских странах. Пытаясь перехватить инициативу, он в начале 1934 г. заявил, что "1934 год станет решающим этапом в фашизации мира". По инициативе итальянцев 16 - 17 декабря 1934 г. в Швейцарии в Монтрё была организована международная встреча фашистов, на которой присутствовали представители 14 стран. Поскольку организаторы встречи стремились утвердить Рим в качестве духовного центра фашизма, немецкие нацисты и ряд других партий уклонились от общения. К тому же еще свежи были в памяти события в Австрии, когда итальянцы в связи с убийством канцлера Дольфуса в пику немцам придвинули к границам страны четыре дивизии.

Франсисты во главе с Марселем Бюкаром, напротив, приехали в Швейцарию. В своем выступлении Бюкар подчеркнул, что фашизм, как новая политическая, экономическая и социальная доктрина, созданная ее "гениальным основоположником - Муссолини", имеет универсальный характер, а потому "логично перешел границы итальянского полуострова и желает стать новой Хартией новой Европы"¹¹.

Равнение на Рим подкреплялось финансовой поддержкой итальянцев, которая началась в апреле-мае 1934 года. Известно, что всего за этот год франсистам было выплачено 450 тыс. франков.

В мае 1935 г. произошла встреча Бюкара с Дуче. Видимо, лидер франсистов произвел на Бенито Муссолини благоприятное впечатление: ему была назначена персональная субсидия в размере 10 тыс. лир в месяц¹². Это явно было сделано с целью личного поощрения, поскольку дополнительно выделяемые суммы не совпадали с деньгами, отчисляемыми франсистам в качестве движения.

С 18 по 24 сентября уже целая делегация франсистов гостила в Риме. Кульминацией стал прием у Муссолини. Он выступал примерно двадцать пять минут, затем настала очередь Бюкара, изложившего основы политического курса своей партии.

Материальная помощь движению, открыто провозглашающему себя фашистским, а конфиденциально утверждающему, что Франция - "дочь Рима", логично вписывалась в политические планы Дуче: он также помогал родственным по духу партиям в Испании, Австрии и Великобритании. Однако отсюда вовсе не следует, что франсисты были всего лишь креатурой итальянцев: вспомним, что организовались они вполне самостоятельно. К тому же уже в мае 1936 г. финансовый поток из Рима по неизвестной причине превратился в небольшой ручей.

В апреле 1935 г. СССР начал переговоры с Францией с целью заключить пакт о взаимопомощи. Сообщение о начале консультаций вызвало резкую реакцию Бюкара. Он поместил в "Le Franciste" возмущенную статью: "Преданная политиканами, брошенная элитой, Франция Марны и Вердена выдана международными финансистами кровавой банде Москвы. Преступление не состоится, если все, кто еще здоров и бодр в нашей стране, не отреагируют немедленно всеми средствами: Министр иностранных дел III Республики

по приказу тайных сил и денег, которые руководят кабинетом Фландена, готовится заключить с Советской Россией договор, самый спорный из возможных представить!

Мы не прекратим разоблачать эту капитуляцию: на руках тех, кто собирается подписать этот чудовищный договор - кровь, и эту кровь, благодаря намечаемому предательству, прольют сотни тысяч молодых французов на новых полях сражений в будущей войне.

Ибо союз с советской Россией нас напрямую ведет с математической точностью к новому европейскому конфликту, как альянс с императорской Россией нас вверг в войну 1914 года.

Современная Россия чрезвычайно заинтересована в развязывании в Европе новой бойни, которая могла бы вызвать у некоторых народов революции, чем бы Россия и воспользовалась...

Французы до самых кончиков ногтей, мы не желаем сражаться ради укрепления свирепой диктатуры Сталина, Литвинова и прочих Молотовых, и не хотим им позволить осуществить большевистскую международную революцию.

Мы не желаем сражаться, защищая на Дальнем Востоке границы СССР.

Мы не желаем сражаться, с целью облегчить ордам калмыков атаковать истощенную Европу, порабощая все страны и устанавливая свое мерзкое господство"¹³.

Однако, 2 мая в Москве договор о взаимной помощи между Францией и Советским Союзом был подписан.

На парламентских выборах 1936 г. победили левые партии, объединившиеся в так называемый Народный фронт. Было сформировано правительство, которое возглавил социалист Леон Блюм. Этот факт спровоцировал давно зревший переход Марселя Бюкара на позиции антисемитизма, впервые публично озвученного 5 июня во время выступления в Парижском зале Ваграм. Впоследствии антиеврейские эскапады стали для франсистов обычным делом. Вот что они писали в своем органе 13 марта 1937 года: "Еще не было такого момента в истории и такого государственного деятеля, который имел бы столько испытанных сил за собой и столько возможностей для создания действительно нового социального порядка.

Потому что вас поддерживал народ, который в массе своей, взбунтовавшись против сил реакции, что есть мочи взывал принять более гуманный трудовой кодекс, то есть, не побоимся сказать: более христианский.

Но вы - еврей! Впрочем, вы этого не скрываете и даже один раз вы с гордостью рекламировали то, что вы именуете "вашей расой".

Таким образом, изначально между вами, главой правительства Республики, и французским народом существовала тотальная несовместимость, которая должна была вызвать все то зло, от которого мы страдаем. Вы не могли с того времени управлять по-французски! Вы углубили раскол между гражданами, настроили рабочих против крестьян, усилили борьбу классов, столкнули лиц наемного труда с предпринимателями, словом, удовлетворили ваши расовые инстинкты: сжатый кулак и угрозы изо рта - ненависть правила при вас в самой прекрасной Родине Любви на земле...

Вам следует, покрывшись стыдом, бежать из этой страны, пока ее не охватил гнев"¹⁴.

18 июня 1936 г. движение франсистов было распущено. 11 января 1937 г. последовал новый удар: Марсель Бюкар был приговорен к 100 франкам штрафа и шестимесячному тюремному заключению за "подстрекательство к убийству". Использована была статья, в которой лидер фашистов, фантазируя на предмет возможности войны Франции с "Испанией Франко", "Италией

Муссолини" или "Германией Гитлера", предлагал использовать "оружие сражающихся" для чистки Родины от "всех ее иудеев".

В ноябре 1938 г. тотчас после распада Народного фронта, когда правительство возглавлял уже радикал Эдуард Даладье, была сделана попытка возродить партию под новым названием - Единая французская партия социалистического и национального действия. Однако и эта организация была распущена.

6 сентября 1936 г. Бюкар писал в передовице еженедельника "Le Franciste", который ему удалось сохранить несмотря на роспуск партии: "Если завтра правительство Франции осмелится объявить войну гитлеровской Германии, чтобы уничтожить гитлеризм, не будет ни одного француза, достойного этого имени, который бы не осознал, что его долг - броситься в огонь". "Если Франция подвергнется атаке, кто бы ни был агрессор, и какое бы правительство не находилось у власти - пусть даже правительство иудео-марксиста Блюма - высшим долгом является защита находящейся в опасности Родины"¹⁵. Жизнь показала, что это были не пустые слова.

После того, как 3 сентября 1939 г. Франция и Великобритания объявили войну Германии, Марсель Бюкар обратился к своим сторонникам с призывом продемонстрировать "честь, героизм, дух самопожертвования". Мобилизованный в звании капитана, он в октябре прибыл в свою часть, расквартированную в Бельфоре. Здесь Бюкар предстал перед комиссией, которая решила его демобилизовать по возрасту и состоянию здоровья, но вождь франсистов сумел доказать, что он еще способен служить Родине, в особенности учитывая его боевой опыт.

Это была фаза войны, получившая название "странной": стороны воздерживались от наступательных действий, ограничиваясь разведкой и перестрелками. Настоящие бои начались 10 мая 1940 г., когда войска гитлеровской Германии в обход французских укреплений на линии Мажино атаковали Бельгию, Голландию, Люксембург. В ночь на 15, мая немцы вторглись на французскую территорию под Седаном. Остановить продвижение войск французы не смогли.

35-ый полк, к которому был приписан Марсель Бюкар, отступал в полном беспорядке. Однако командовавший ротой Бюкар попытался оказать сопротивление. Его солдаты отражали атаки противника до последнего патрона. Рота была окружена, и немцы предложили сдаться. Бюкар ответил отказом и, вдохновив оставшихся в живых, повел их на прорыв. Вырвавшийся из кольца отряд, "по приказу" перешел границу Швейцарии, где и был интернирован. Мужественное поведение Бюкара было отмечено благодарностью, уже одиннадцатой в его личном деле.

Бюкар не был исключением среди франсистов. Многие из них героически сражались против немцев и погибли в боях. Несмотря на германофильство, французские фашисты вовсе не были пораженцами.

22 июня 1940 г. на станции Ретонд в Компьенском лесу немецкий генерал Кейтель и французский генерал Хюнтцигер подписали соглашение о перемирии.

Для французов настали мрачные дни. Согласно условиям перемирия 60% территории страны, включая Париж, были оккупированы. Было сформировано правительство, которое возглавил маршал Петэн, избравший местом пребывания своего правительства маленький курортный городок Виши. Престарелый маршал провозгласил курс на "национальную революцию" и сотрудничество с Германией, что было позитивно воспринято большинством французов, убежденных, что наступила достаточно длительная эра господства нацизма в Европе, и что военное поражение вчерашней союзницы Фран-

ции - Великобритании неизбежно. Крайне правые, считавшие, что причиной поражения Франции стали ее демократические институты, стимулировавшие моральное вырождение политической элиты, безоговорочно поддержали полуфашистский режим Филиппа Петэна.

Бюкар вернулся во Францию лишь в конце декабря 1940 года. К этому времени благодаря его сподвижнику Полю Гиро связи между франсистами были восстановлены. Однако почти пять месяцев Бюкар сдерживал своих сторонников, желавших воссоздать партию. Только в мае 1941 г. он под давлением Гиро обратился в немецкую военную администрацию, которая и дала разрешение на деятельность франсистов в оккупированной зоне. С 17 июня вновь стал выходить еженедельник "Le Franciste".

В июле 1941 г. состоялась встреча Бюкара с Петэном, на которой было заявлено о полной поддержке франсистами вишистской "национальной революции". Поддержаны были и меры, объявленные Петэном в августе с целью укрепления государственности: приостановка деятельности партий в неоккупированной зоне, изгнание из правительственного аппарата членов "секретных обществ" (речь шла, конечно, о масонах - М. П.), увеличение полномочий полиции и власти префектов, создание "Совета политического правосудия" для осуждения "виновников поражения", обнародование Хартии труда, перестройка управления экономикой с целью стимулирования мелких промышленников и ремесленников.

Поддержка была вполне естественной, ибо политическая логика Бюкара во многом совпадала с курсом главы Французского государства. 30 июня 1941 г. в передовице "Le Franciste" вождь французских фашистов требовал "гильотин" для "плохих руководителей еврейской и масонской, буржуазной и радикальной III Республики"¹⁶.

Открывшийся в городе Риом 11 февраля 1942 г. судебный процесс против элиты III Республики был уже 15 апреля остановлен по требованию немцев. Гитлер посчитал, что судьи, вместо того, чтобы искать французских поджигателей войны, потворствуют обвиняемым, предоставляя им полную свободу слова для атак на Петэна. Судебные слушания впоследствии не возобновлялись. В 1943 г. обвиняемые были переданы гестапо и увезены в Германию.

Сложной проблемой для франсистов было налаживание взаимоотношений с другими фашистскими партиями. Дело в том, что по своей численности партия Марселя Бюкара сильно отставала от Французской народной партии Жака Дорио и Народного национального объединения (ННО) Марселя Деа. На периодически поднимавшийся в лагере коллаборационистов вопрос о желательности создания единой прогерманской партии Бюкар неизменно отвечал отказом. Причину он не скрывал. "Хотят этого, или нет, - подчеркивал он, - проблема единой партии ставит прежде всего вопрос людей и вождей: вопросы их выбора".

Когда по инициативе ННО была найдена новая формула - Национальный революционный фронт (НРФ), как объединение независимых и формально равных структур, Марсель Бюкар выразил удовлетворение. В новое объединение вошли 8 организаций: франсисты, ННО, Социально-революционное движение, "Группа Сотрудничество", Комитет антибольшевистского действия, Молодые команды Франции, Молодежь Новой Европы, Социальный фронт труда. Генеральным секретарем Фронта стал Анри Барбе - бывший приближенный Жака Дорио, перешедший в ННО. Франсистов представлял Андре Ренсар. Однако организаторам не удалось зарядить объединение энергией. Неудача проистекала из-за категорического отказа партии Жака Дорио участвовать в НРФ. Провозглашенный 11 сентября 1942 г. Фронт реально стал функционировать лишь в феврале следующего года и то почти

исключительно в парижском районе, поскольку совместные партийные структуры были созданы только в нескольких департаментах. Апогеем стал десятитысячный митинг Фронта на зимнем велодроме Парижа 11 апреля 1943 года. Среди прочих тогда выступил и Марсель Бюкар.

Раздав комплименты присутствующим, он методично перечислил врагов НРФ: "Против кого единство революционного действия? О, само собой понятно: прежде всего, против коммунизма, потому что он представляет самую неотложную и опасную угрозу, но также против всех темных и порочных сил, которые также опасны: то есть, франкмасонства. Поклонники и друзья масонства пытаются либо напрямую, либо через посредников захватить командные рычаги. Их нужно разоблачить, разгромить и вышвырнуть. Затем, против толстых евреев. Они двигали и продолжают двигать пешки на шахматном поле государства, это они главные виновники поражения и краха национальной революции. Затем, против торговцев на черном рынке, против голлистов, против всесильных чиновников, против демократов-архиепископов, против мятежных генералов, против тех, кто вчера, властвуя в прекрасной и братской Франции, не выполнил своих обязательств и несет ответственность за войну"¹⁷.

Несколько слов об отношении франсистов к генералу де Голлю. Как известно, последний улетел в Лондон, игнорируя приказы начальства. С точки зрения вишистов он был дезертиром, и, формально, так оно и было. На этой же позиции стояли и франсисты. Но после того, как отряды де Голля в июне 1941 г. помогли англичанам оккупировать Сирию, он стал для них ярким представителем реакции, "эксплуататорского капитализма", который хочет, чтобы все было "как раньше", и с этой целью пошел в услужение к английским банкирам и Черчиллю.

Митинг стал поводом для демонстрации сформированных под эгидой НРФ отрядов милиции, самым многочисленным из которых оказался отряд франсистов. Однако следует отметить, что все они не были вооружены. Между тем, с июля 1943 г. начинаются террористические акты партизан против франсистов: первыми были убиты пастух Раймон Жигель, затем доктор Зептель, сын советника Апелляционного суда в городе Кане и Мишлен Фавр, супруга члена Синей руки. Участники Сопротивления обоснованно или нет считали их агентами Абвера или Гестапо.

После периода колебаний Бюкар заявил: "Достаточно безнаказанных убийств! Достаточно пролитой крови! Кто убьет франсиста, сам будет убит!" В результате переговоров с представителями СС франсистам было выдано некоторое количество оружия. После этого начались акции возмездия. Они часто сопровождались необоснованными убийствами и грабежами. Как следствие, в Париж потекли жалобы верноподданнически настроенных к немцам чиновников на произвол франсистов, а среди последних стала возрастать прослойка лиц с уголовным прошлым. Постепенно стычки франсистских милиционеров с партизанами стали регулярными, как и сотрудничество с немцами, занимавшимися облавами на евреев и лиц, уклонявшихся от принудительных работ в Германии.

6 июня 1944 г. французы узнали, что англо-американские войска высадились в Нормандии. Вишистское правительство призвало население сохранять спокойствие, подчеркивая, что идущая мировая война французов давно не касается. Марсель Бюкар был противоположного мнения. Он сразу объявил мобилизацию своих сторонников и поддержал план немецкого посла в Париже Отто Абетца, состоявший в создании боевых соединений из активистов всех поддерживавших рейх французских партий. Однако цепочка затянувшихся согласований свела проект Абетца на нет.

Тогда Бюкар предложил использовать военизированную часть своих франсистов на "внутреннем фронте" в качестве подручных политической полиции: "Мы предполагаем их использовать в массовом порядке в деле обеспечения охраны и национальной солидарности. Потребуется охранять в некоторых городах, в некоторых опасных местах, то, что называется чувствительными точками, иначе говоря, жизненными центрами французских поселений, с целью обеспечения стабильности функционирования политической, экономической, социальной жизни Нации. Вы будете ее покровителями, вы будете ее защитниками против всех тех жалких субъектов, которые захотели бы саботировать, насиловать, грабить, убивать... Вы поработаете на ниве национальной взаимопомощи, и народ признает, что под Синими рубашками бьются сердца французов!" Часть франсистов откликнулась на призыв, но лавров Бюкару это не принесло. Франсистская милиция объективно превращалась в конкурента официально существовавшей параллельно с полицией Французской милиции, во главе которой с 31 декабря 1943 г. стоял государственный секретарь по поддержанию порядка Франсуа Дарнан. Был спровоцирован инцидент, результатом которого стала политическая изоляция Бюкара.

4 июля 1944 г. парижская полиция попыталась задержать автомобиль Марселя Бюкара, который, навестив коллегу, возвращался в штаб-квартиру партии. Лидер франсистов проявил строптивость, и завязалась погоня. Полицейские начали стрелять, ответным огнем сопровождавший Бюкара убил двух полицейских. Вечером того же дня вождь франсистов был арестован и посажен в тюрьму Сантэ по обвинению в "сознательном убийстве и попытке сознательногр убийства".

Десять дней спустя в тюрьме, где находился Марсель Бюкар, произошел бунт заключенных-уголовников. Прибывший отряд на сей раз Французской милиции подавил бунт, при этом в среде его начальников родилась мысль заодно расстрелять и не имевшего никакого отношения к бунту Бюкара. Только вмешательство генерального инспектора Французской милиции Жана Бассомпьера предотвратило расправу.

29 июля Бюкар вышел из Сантэ. Его отпустили "временно", но поскольку англо-американцы как раз в это время развернули наступление на Париж, в тюрьму он уже не вернулся.

Началось бегство коллаборационистов на восток, поближе к Германии. Ясно осознавший, что приближается крах "нового порядка", Бюкар, похоже, впал в депрессию, поскольку заметно убавил политическую активность. Пребывание в тюрьме сильно понизило рейтинг вождя франсистов. Руководство движением фактически перешло к Полю Гиро.

Все же еще одну попытку лично заявить, что его партия по-прежнему боеспособна, Марсель Бюкар сделал. Разместившись со своим штабом в Страсбурге, он в начале сентября обратился к гауляйтеру Эльзаса Роберту Вагнеру. Речь шла о возможности предоставить ему радиопередатчик и денежные средства, которые позволили бы развернуть партизанское движение против сил англосаксов. Инициатива отклика не нашла: поскольку фронт уже приближался, Вагнер приказал Бюкару перебраться за Рейн на территорию собственно Германии. Как и большинство вчерашних парижских коллаборационистов, лидеры франсистов осели в Зигмарингене. Здесь был налажен выпуск небольшого листка "Bulletin d'informations francistes".

Когда Берлин уже обстреливался советской артиллерией, Бюкар бежал с женой и охранниками в итальянскую часть Тироля, еще занятого вермахтом. 25 мая 1945 г. он был задержан в горном отеле недалеко от итальянского городка Мерано, а затем депортирован во Францию. Человек, руководивший

отрядом, прибывшим арестовать Бюкара, был ранее агентом гестапо. Судебный процесс длился три дня. "Я не был коллаборационистом на четвереньках. Я не чувствовал себя рабом, - утверждал обвиняемый - Коллаборационизм, согласен, но не между победителем и побежденным. Я хотел сотрудничества с Германией на равных правах, сознавая, конечно, ее победу, но при признании целостности территории Франции, как метрополии, так и колоний. Даже по вопросу Эльзаса-Лотарингии я был непримирим".

19 марта 1946 г. Бюкара расстреляли в форте Шатийон, расположенном под Парижем. По дороге к месту казни он пел: "Я - христианин, и тем я славен".

Прах Марселя Бюкара захоронен на парижском кладбище Тиэ.

Примечания

1. DENIEL A. Bucard et le francisme. P. 1979, p.6.

2. BUCARD M. Chez les morts... P. 1926.

3. La Victoire, 7.XII.1932.

4. ЕГОРОВ Ю. В. Фашистские организации во Франции накануне февральских событий 1934 г. Очерки всеобщей истории. Л. 1969, с. 66.

5. BUCARD M. Le Francisme. Paix, justice, ordre. P. S. a., p. 6.

6. MILZA P. Fascisme francos. Passe et present. P. 1987, p. 153.

7. DENIEL A. Op. cit., p. 66 - 67.

8. Le Franciste. Fevrier 1934.

9. Французский историк Филипп Машефер утверждал, что в событиях 6 февраля участвовали по личному почину 150 франсистов. См.: MACHEFER Ph. Ligues et fascismes en France (1919 - 1939). P. 1974, p. 16. Другой французский историк доводит число участников до 200. См.: MILZA P. Op. cit., p. 154. Учитывая дисциплинированность франсистов, информация вызывает сомнение.

10. Le Franciste. 3.II.1935.

11. Ibid., 30.XII.1934.

12. DENIEL A. Op. cit., p. 61.

13. Le Franciste. 7.IV.1935.

14. Ibid., 13.III.1937.

15. Ibid., 6.IX.1936.

16. Ibid., 30.VI.1941.

17. Ibid., 17.IV.1943.

Публикатор:

Постоянная ссылка для научных работ (для цитирования):

Найденный поисковым роботом источник:

Автор(ы) публикации - М. М. Пантелеев:

Комментарии: