Процесс объединения (воссоединения) Германии выходит за рамки событий, происшедших от 9 ноября 1989 г. (дня падения Берлинской стены) до 3 октября 1990 г. (первого Дня германского единства). Не случайно, что уже после обретения единства страны вновь возник интерес к истории раскола Германии, к политике и личности первого канцлера ФРГ К. Аденауэра ¹ , к советским инициативам и планам по объединению Германии, в частности к сталинской ноте от 10 марта 1952 г. ² Публикация неизвестных ранее документальных материалов способствует новому изучению "поворотных" моментов новейшей германской истории: Берлинского кризиса 1948 г., событий 1953 г. и 1961 г. ³ , "новой восточной политики" ФРГ и процесса нормализации отношений с восточноевропейскими странами, германо-германских отношений в 80-х годов, когда эти отношения вышли на уровень встреч и контактов политического руководства ФРГ и ГДР.

Вне всякого сомнения, исследователи будут еще не раз возвращаться к истории воссоединения Германии, тем более, что в российской германистике эта тема еще не получила достаточного освещения. Как отмечал историк И.Н. Кузьмин: "Драматические события в нашей стране заслонили собой происшедшее в Германии" ⁴ . Исчезновение менее чем за год суверенного государства - ГДР до сих пор остается далеко не во всем осмысленным. Но таков удел большинства событий новейшей истории. Оценки им выносит время, а его прошло еще не так много, чтобы поставить точку в исследовании германской проблемы.

В Германии тема воссоединения страны - одна из самых популярных, находящихся в центре научных исследований ⁵ . Создание "официальной" истории воссоединения, можно считать, уже состоялось. С одной стороны, в "официальной" истории, что не удивительно, учтены далеко не все факты и мнения, оценки и подходы. С другой стороны, по-

* Петелин Борис Валентинович - кандидат исторических наук, старший научный сотрудник кафедры всеобщей истории Вологодского государственного педагогического университета.

¹ Автор биографии К. Аденауэра X. Келлер ставит вопрос: "Не потерял ли своего значения Аденауэр после объединения Германии?". Иными словами: вела ли политика Аденауэра к объединению? Однозначного ответа на этот вопрос автор не дает. См.: Kohler H. Adenauer: Eine politische Biographic. Frankfurt a. M., 1994.

² Wolkow W.K. Die deutsche Frage aus Stalins Sicht (1947-1952) - Zeitschrift fur Geschichtswissenschaft, 2000, N1,5. 20-49; Daschitschew W. Deutschland in der Politik Stalins. - Deutschland Archiv, 2000, N 3, S. 391-398.

³ Филитов A.M. СССР и ГДР: год 1953-й. - Вопросы истории, 2000, N 7; Как принималось решение о возведении Берлинской стены. Предисловие и комментарии Б. Бонвеча (ФРГ) и А.М.Филитова. - Новая и новейшая история, 1999, N 2.

⁴ Кузьмин И.Н. Шесть осенних лет. Берлин. 1985-1990. M., 1999, с. 7; Немецкий читатель мог познакомиться с подходом автора к объединению Германии, прочитав статью в журнале "Немецкий архив". См.: Kusmin I.N. "Zum Nachteil unseres Landes". Die Sowjetunion und der deutsche Vereinigungsprozess. - Deutschland Archiv, 2000, N 2, S. 261-269.

⁵ См.: Politischer Umbruch 1989-1990 und Vereinigung. Auswahlbibliographie. Sankt Augustin, 2000.

(c) 2003 г.

стр. 30

являются работы восточногерманских исследователей, которые призывают не спешить предавать забвению ГДР, ее опыт, ее историю ⁶ . Из всего спектра исследуемых проблем выделились основные: германский вопрос и его новое прочтение и в этой связи всесторонний анализ внешней политики канцлера Г. Коля в 1982-1990 гг., перестройка М.С. Горбачева и ее влияние на решение германской проблемы, социально-экономический и политический кризис в ГДР в конце 80-х годов, демократическая революция в ГДР и процесс объединения страны, включая переговоры "2+4", последствия объединения для самой Германии, Европы и мира.

В отечественной литературе советского периода отмечалось, что с начала 80-х годов в ФРГ наблюдается актуализация "германского вопроса". Происходящее трактовали как "проявление реваншистских настроений", что напрямую связывалось с возвращением к власти в октябре 1982 г. христианских демократов из ХДС/ХСС ⁷ . Действительно, консервативные партии оказывали поддержку "Союзу изгнанных" и "землячествам", которые объединяли переселенцев и беженцев, депортированных в первые послевоенные годы по решению держав-победительниц. В политических заявлениях руководства "Союза изгнанных", как и отдельных представителей ХДС/ХСС, при желании можно было найти "реваншистские проявления". Эти проявления "имели место", что признавалось политическим руководством ФРГ. Но не стоило забывать, что в их основе лежали подчас вполне естественные чувства людей, изгнанных после войны из родных мест и лишившихся всего своего имущества. Думается, что сегодня в России эти "проявления" стали более понятными. Акцентируя внимание на "реваншизме", собственно германский вопрос - преодоление раскола Германии, выпадал из научных исследований и переносился в область идеологии и политики, что можно объяснить "холодной войной" и идеологическим противостоянием в Европе и мире. Остановившись на концепции "двугосударственности" Германии, подкрепленной новой восточной политикой В. Брандта, в ГДР и СССР фактически отказались от дальнейшего осмысления германской проблемы с учетом меняющейся международной ситуации, места и роли в ней ФРГ. Впоследствии это привело к ряду издержек для советской стороны при объединении Германии.

Западногерманская сторона была неплохо информирована о состоянии дел в советских политических и научных кругах. В 1984-1985 гг. в ФРГ прошли дискуссии по германскому вопросу, инспирированные депутатами бундестага от правящих партий с привлечением экспертов-политологов из США, Канады, Великобритании, Швеции и других стран. На одном из заседаний был поднят вопрос о состоянии исследований германской проблемы в СССР. Назывались работы В.М. Фалина, Д.Е. Мельникова, Эрнста Генри, книга Н.А. Нарочницкой ⁸ . Участники дискуссии констатировали, что за десять последних лет в СССР было опубликовано не менее 50 работ, в которых освещались различные, преимущественно социально-политические, проблемы развития ФРГ, но собственно германский вопрос упоминался в них крайне редко, от случая к случаю. На основании этого делался вывод: к настоящему времени, а речь шла о середине 80-х годов, Советский Союз не имеет определенной германской политики, так как пытается строить ее с двумя разными немецкими государствами. При этом СССР руководствуется собственными выгодами, не замечая, что немцы по обе стороны Берлинской стены стремятся к взаимности ⁹ .

По-иному складывалась ситуация в ФРГ. Германская политика канцлера Г. Шмидта в конце 70-х годов, отмечал научный сотрудник исследовательского института Фонда

⁶ Gegen den Zeitgeist. Zwei deutsche Staaten in der Geschichte. Berlin, 1999. Рец. на этот сборник см.: Максимычев И.Ф. Слова из песни не выкинуть (Место ГДР в германской истории). - Современная Европа, 2000, N 1, с. 124-127.

⁷ См.: Реваншизм: идеология и практика. М., 1985; Реваншисты. М., 1987; Пустогаров В.В. Западногерманский реваншизм и международное право. М., 1986.

⁸ Нарочницкая Н.А. США и новая восточная политика ФРГ. М., 1977 г.

⁹ Losung der deutschen Frage - wie, wann, mit wem?: Dokumentation d. Expentendisputs d. Fridrich-Naumann-Stiffung, Bd. 3., Am 15 und 16 Marz in Konigswinter-Margarethenhof. Konigswinter-Margarethenhof, 1986, S. 151.

стр. 31

К. Аденауэра М. Циммер, натолкнулась на "встречное сопротивление", а сам канцлер оказался в "шпагате" между политикой атлантической солидарности и германо- германскими отношениями ¹⁰ . В условиях новой конфронтации в Европе сочетать эти два направления оказалось невозможным. В ХДС/ХСС за годы оппозиции, пишет Циммер, произошли существенные сдвиги от критики восточных договоров к критике их применения. В союзе возросло влияние "умеренного крыла", к которому принадлежал председатель ХДС Г. Коль, ставший канцлером в октябре 1982 г. Уже в первом правительственном заявлении "Коалиция центра: за политику обновления" канцлер, правда, по тактическим соображениям, в самом конце, изложил тезисы по германской политике. Главные из них: "национальное государство немцев разрушено" и "немецкая нация осталась и она будет существовать в дальнейшем" ¹¹ .

После относительного затишья 70-х годов, в начале 80-х интерес в ФРГ к германскому вопросу заметно вырос. Наибольшее внимание к нему проявляли представители радикальных направлений как слева, так и справа. Особое значение, как отмечает Циммер, приобрели работы, где утверждалось о несовместимости национальных интересов и политики безопасности. Доказывалось, что воссоединение Германии может отрицательно повлиять на западноевропейскую интеграцию. Циммер подчеркивал, что руководство ГДР, не отказываясь от связей с ФРГ, видело их развитие на уровне государственных взаимоотношений, как двух суверенных государств, о чем заявил Генеральный секретарь ЦК Социалистической единой партии Германии (СЕПГ) Э. Хонеккер 13 октября 1980 г., выступая в г. Гере при открытии кампании по подготовке Х съезда СЕПГ. То, что эти отношения могли развиваться в таком направлении и далее, подтверждалось возможностью визита Хонеккера в ФРГ уже в конце лета 1983 г. ¹² .

Среди изданий, в которых аккумулировались документы и материалы партийных съездов, заседаний бундестага, речи, высказывания, извлечения из работ политиков и исследователей по германскому вопросу, преимущественно отражавших политику ХДС/ХСС, отметим серию документальных сборников, выходивших вплоть до 1991 г. ¹³ . Без этих изданий фактически невозможно уяснить содержание германской политики правительства Г. Коля. Сюда следует также отнести "материалы к политическому образованию" по германскому вопросу. В предисловии к книге говорилось, что молодежь, родившаяся после раскола Германии, слабо знает историю германского вопроса, особенности положения и развития ФРГ и ГДР, поэтому преподаватели должны "поддерживать в молодежи сознание единства немецкой нации и требований о самоопределении в мире и свободе" ¹⁴ . Все эти материалы использовались не только в пропагандистских целях. Их значение еще и в том, что формировалась политико-правовая основа, которая была задействована при решении германского вопроса в 1989-1990 гг.

В отечественной литературе, как уже отмечалось, новый всплеск интереса к германскому вопросу проявился после воссоединения Германии. В основном преобладали публикации журналистского характера, в которых "по горячим следам" комментировался процесс объединения Германии. Среди научных изданий следует выделить монографию A.M. Филитова "Германский вопрос: от раскола к объединению. Новое прочтение" ¹⁵ . Главное достоинство книги, на наш взгляд, в том, что автор убедительно доказывает существование германского вопроса, несмотря на все попытки закрыть его, к чему стре-

¹⁰ Zimmer M. Nationales Interesse und Staatsrason: zur Deutschlandpolitik der Regierung Kohl 1982- 1989. Munchen, 1992, S. 56-57.

¹¹ Korte K.-P. Deutschlandpolitik in Helmut Kohls Kanzlerschaft. Regierungsstil und Entscheidungen 1982-1989. Stuttgart, 1998, S. 89-90.

¹² Zimmer M. Op. cit., S. 145.

¹³ См.: Materialien zu Deutschlandfragen: Politiker und Wissenschaftler nehmen Stellung 1983/84. Bonn, 1984; Materialien zu Deutschlandfragen 1985/86. Bonn, 1986; Materialien zu Deutschlandfragen 1986/87. Bonn, 1988; Materialien zu Deutschlandfragen 1988/89. Bonn, 1989; Materialien zu Deutschlandfragen 1989/91. Bonn, 1991.

¹⁴ Die Deutsche Frage. Materialien zur politischen Bildung. Hannover, 1985.

¹⁵ Филитов A.M. Германский вопрос: от раскола к объединению. Новое прочтение. М., 1993.

стр. 32

мились не только советские власти, а также власти созданной в 1949 г. ГДР, но и западные политики, включая Аденауэра, который "мало был заинтересован в деле германского единства и развития отношений с Востоком" ¹⁶ . Касаясь 80-х годов, A.M. Филитов отмечает, что "руководство ГДР явно ошиблось, считая Коля копией Аденауэра в его германской политике", тогда как правительство Коля "национальные интересы поставило все же выше узкопартийных" ¹⁷ . В монографии российского германиста Н.В. Павлова также предпринят экскурс в историю германского вопроса, но в основном "рассказ" автора перешел в изложение официальных шагов советского и западногерманского руководства в период объединения Германии ¹⁸ .

Как российские, так и германские исследователи сходятся в том, что политика перестройки в СССР, проводимая М.С. Горбачевым, имела непосредственную связь с решением германского вопроса. Понимание этого пришло не сразу, не будем забывать о заявленных целях перестройки как о "совершенствовании и развитии социализма", причем не только в СССР, но и в остальных социалистических странах. И все же немецкие исследователи были здесь более прозорливыми. В. Зейфферт в книге, изданной еще до основных событий воссоединения, делал вывод: "Реформистская политика Горбачева ставит под вопрос существование сталинской системы в ГДР и ее сталинского руководства" и далее - "шансы на объединение Германии возросли, впервые с 1945 г. немцы как нация становятся субъектом, а не объектом политики" ¹⁹ . В. Зейфферт, конечно же, не предвидел, что события будут развиваться столь стремительно, и вполне обоснованно высказывал предположение, что "объединение Германии произойдет не как одновременный акт, а явится как продолжительный политический процесс врастания обоих немецких государств в новое единое государственное образование" ²⁰ . На прямую связь перестройки СССР и объединения Германии указывал директор научно-исследовательского института Германского общества по вопросам внешней политики К. Кайзер. "Революция Горбачева во внешней политике, - отмечал он, - рано или поздно должна была неизбежно привести германский вопрос к разрешению". По его мнению, так "думали и отдельные советские политики" ²¹ .

Естественно, что после 1990-1991 гг. суждения политиков становятся более раскованными и свободными. Наряду с признанием заслуг М.С. Горбачева, зазвучала и критика в его адрес, нередко острая, а порой и нелицеприятная. В сборнике "Горбачев и германское единство", изданном в 1993 г. в Бонне, собраны высказывания государственных деятелей, политиков и аналитиков России и Германии: Коля, Геншера, Тельчика, Кренца, Черняева, Фалина, Дашичева, Португалова и др. ²² . Все они подчеркивают, что "без Горбачева не было бы германского объединения". Даже В.М. Фалин, оппонент М.С. Горбачева, признает: "Если смотреть глазами немцев, то Горбачев сыграл выдающуюся роль, а если из России - то картина иная" ²³ . Этим высказываниям созвучны рассуждения немецкого журналиста О. Ференбаха, когда он называет

¹⁶ А.М.Филитов считает, что подобная критика Аденауэра все же не всегда справедлива. См. Филатов A.M. Указ. соч., с. 115. О позиции Аденауэра в германском вопросе см. также: Петелин Б.В. Конрад Аденауэр, германский вопрос и объединение Германии - Проблемы истории второй мировой войны. Вологда, 2000, с. 141-153.

¹⁷ Филитов A.M. Указ. соч., с. 211.

¹⁸ Павлов Н.В. Объединение, или рассказ о решении германского вопроса с комментариями и отступлениями. М.,1992.

¹⁹ Seiffert W. Die Deutschen und Gorbatschow: Chancen fur einen Interessenausgleich. Straube, 1989, S. 26-28.

²⁰ Ibid., S. 59.

²¹ Kaiser К. Deutschlands Vereinigung: die Internationale Aspekte. Mit wichtigen Dokumenten, Lubbe, 1991, S.59.

²² См.: Kuhn E. Gorbatschow und die deutsche Einheit: Aussagen der wichtigsten russischen und deutschen Beteiligten. Bonn, 1993.

²³ Ibid., S. 9.

стр. 33

М.С. Горбачева "ключевой" и одновременно "трагической" фигурой в произошедших эпохальных переменах ²⁴ .

Спустя десятилетие после объединения Германии, пожалуй, никто не склонен оспаривать личный вклад М.С. Горбачева в разрешение германской проблемы. Об этом еще раз напомнил бывший канцлер Г. Коль в своем поздравлении М.С. Горбачеву по случаю 70-летия бывшего лидера СССР: "Без твоей деятельности мирная революция в ГДР была бы немыслима. Без твоей прозорливости и твоей поддержки прав народа на самоопределение не произошло бы воссоединения Германии. Мы, немцы, никогда этого не забудем и всегда будем благодарны тебе за это" ²⁵ . Но, признавая вклад М.С. Горбачева, нельзя не задаться вопросом, каковы были его воззрения по германской проблеме и насколько эта проблема была "проработана" в партийном руководстве? Помощник советского президента А.С. Черняев констатирует: к середине 80-х годов СССР "совсем не был готов к решению "германского вопроса" ²⁶ . Возникает встречный вопрос: "А когда был готов? В 1989 году?". Дело не в том, что был не готов, а в том, как понимался "германский вопрос" советским руководством, в первую очередь, самим М.С. Горбачевым. Перечисляя многочисленные встречи М.С. Горбачева с немецкими политиками с марта 1985 г., А.С. Черняев отмечает, что тот постепенно "вживался в немецкую тему", угадывая "зовы времени". В других публикациях помощник президента несколько иначе расставляет акценты, когда утверждает: главное не срок (100 лет), на который так часто ссылался Горбачев до самого последнего времени, а важно, что он "не исключал воссоединения Германии" ²⁷ .

Не станем вдаваться в полемику, которую ведут на страницах воспоминаний бывшие помощники и советники М.С. Горбачева ²⁸ , да и он сам ²⁹ . Приведем лишь одно суждение, которое высказывает В.И. Дашичев, принимавший непосредственное участие в решении германского вопроса с советской стороны. 27 ноября 1987 г. состоялось заседание Научно-консультативного комитета при Управлении социалистических стран МИД СССР, на котором, как отмечает В.И. Дашичев, "впервые с 1950-х годов был поставлен вопрос о необходимости проработки проблемы воссоединения Германии" ³⁰ . Предложение быть готовыми к "резким поворотам в ГДР" и выработать "встречный план объединения Германии" было отвергнуто членами комитета. Вплоть до осени 1989 г. в советском подходе к вопросу воссоединения не наблюдалось сколько- нибудь заметного движения. Поэтому, делает вывод В.И. Дашичев, с которым, видимо, следует согласиться, когда германский вопрос встал в плоскость практического

²⁴ Ференбах О. Крах и возрождение Германии. Взгляд на европейскую историю XX века. М., 2001, с. 247.

²⁵ Многая лета... К 70-летию М.С. Горбачева. М., 2000, с. 252-253.

²⁶ Черняев А.С. Объединение Германии. Политические механизмы и психологические стереотипы. - Свободная мысль, 1997, N 8, с. 27.

²⁷ Черняев А.С. М.С. Горбачев и германский вопрос. - Новая и новейшая история, 2000, N 2, с. 109; А.С. Черняев - автор книг и публикаций, в которых освещаются многие стороны в деятельности М.С. Горбачева в непосредственной связи с проблемой объединения Германии. См.: Черняев А.С. Шесть лет с Горбачевым. М., 1993; его же. Моя жизнь и мое время. М., 1995: его же. 1991 год: Дневник помощника Президента СССР. М., 1997.

²⁸ С М.С. Горбачевым полемизируют А.Ф. Добрынин, Ю.А. Квицинский, В.М. Фалин и др. В новой биографии М.С. Горбачева его бывший пресс-секретарь А.С. Грачев пишет: "Он не мог не сознавать, что падение Берлинской стены неминуемо приведет к трещинам в стене Кремлевской". Грачев А.С. Горбачев. М., 2001, с. 301.

²⁹ М.С. Горбачев пишет, что искажение его действий происходит из-за "недостатка знаний о предмете, по неосведомленности о некоторых деликатных вещах, а чаще же в угоду политической конъюнктуре или вследствие заведомо негативного отношения к перестройке и вообще к моей политике, персонально ко мне". См.: Горбачев М.С. Как это было. М., 1999. Вначале воспоминания были изданы в ФРГ: Gorbatschow M.S. Wie es war: die deutsche Wiedervereinigung. Berlin, 1999.

³⁰ Первоначально, как утверждает В.И. Дашичев, заседание комитета планировалось на июнь 1987 г.: Kuhn E. Op. cit., S. 20-21.

стр. 34

решения, то "ни Горбачев, ни правящая политическая элита, ни советское общество не были готовы к такому повороту дел ни психологически, ни концептуально" ³¹ .

Было бы явным преувеличением считать М.С. Горбачева главным "творцом" германского единства. К. Кайзер, например, располагает действовавших в то время политиков в такой последовательности: президент США Дж. Буш, затем М.С. Горбачев, канцлер ФРГ Г. Коль, министр иностранных дел ФРГ Г. Геншер, премьер-министр Великобритании М. Тэтчер и президент Франции Ф. Миттеран. Объединение Германии стало возможным при наличии общей воли и согласия. Но если от большинства этих государственных деятелей требовалось только согласие, то основную работу по подготовке объединения Германии пришлось проделать Г. Колю. Отсюда интерес к личности "канцлера объединения", желание проникнуть в суть его поступков, замыслов, стремлений в решающие 1989-1990 гг. Приоритет здесь принадлежит немецким исследователям, наиболее полно осветившим и проанализировавшим период канцлерства Г. Коля. Фундаментальным трудом по этой проблеме является четырехтомное издание "История германского единства" ³² .

В первом томе, за авторством К.-Р. Корте, дается всесторонний анализ внутренней политики Г. Коля. Исследование проведено на широком круге документальных источников, многие из которых до этого имели гриф секретности. К.-Р. Корте убедительно показал, что западногерманская сторона в достижении немецкого единства действовала целеустремленно и решительно, располагая хорошо отлаженными и эффективными структурами. В Ведомстве федерального канцлера функционировал "аппарат по германской политике", который координировал деятельность специальных отделов по шести важнейшим направлениям. В отдел 2 "Внешние и внутригерманские отношения" входил "рабочий штаб германской политики". "Штаб" существовал с 1977 г., но по-настоящему заработал с приходом к власти ХДС/ХСС. К.-Р. Корте отмечает значительный вклад в разработку оперативной германской политики Шойбле, Йеннингера, Зайтерса. Они, правда, не имели специальных знаний по германской политике, поэтому для введения в курс дела им были приданы консультанты. Йеннингер и Шойбле работали вместе с руководителем "штаба" Х.Ф. фон Рихтхофеном, который считался ведущим экспертом "на поле" германской политики ³³ .

К.-Р. Корте показывает механизм разработки и принятия важнейших внешнеполитических решений. Начиная с 1987 г. в Ведомстве федерального канцлера ежемесячно проводились заседания по германской политике с участием представителей от коалиционных фракций ХДС/ХСС и СвДП, главы Ведомства федерального канцлера, министра по внутригерманским отношениям. Здесь обсуждались и готовились материалы о "положении нации в разделенной Германии". Как правило, раз в неделю, преимущественно по понедельникам вечером, в "бунгало канцлера" собирался узкий круг приближенных. Постоянного состава, как пишет К.-Р. Корте, не было. Состав участников подбирал сам канцлер, тем не менее "твердое ядро" сохранялось. На заседаниях в "бунгало" обсуждались различные аспекты политического положения, устраивались дискуссии, шли поиски новых идей, которые становились затем темами для последующих обсуждений. Важнейшие результаты утром доводились до сведения Г. Коля. В ноябре 1987 г., отмечает К.-Р. Корте, было решено отдать предпочтение поискам новой

³¹ Дашичев В. Единая Германия в единой Европе. - Свободная мысль, 1999, N 7, с. 119. На неготовность советского руководства указывает А.А. Ахтамзян: "Действия тогдашних советских руководителей, характеризовавшиеся поспешностью, еще будут предметом исследования в отечественной историографии. В советском руководстве не было не только единства в подходе к германскому урегулированию, но и обстоятельного обсуждения этих проблем со специалистами, знающими комплекс германских дел...". См.: Ахтамзян А.А. Федеративная Республика Германия в конце XX в. - Новая и новейшая история, 1999, N 4, с. 42.

³² Geschichte der deutschen Einheit: in vier Banden. Stuttgart, 1998.

³³ Korte K.-R. Op. cit., S. 40-41.

стр. 35

политики в отношениях с ГДР ³⁴ . По мере приближения решающих событий 1989-1990 гг. интенсивность в работе "аппарата по германской политике" возрастала.

К.-Р. Корте придерживается мнения, что говорить о существовании разработанного "плана по объединению" Германии, значит впадать в явное заблуждение ³⁵ . Столь же категоричен и О. Ференбах: "Никаких планов, предусматривающих достижение конкретных целей, не было и быть не могло, поскольку нельзя предугадать, что может произойти даже в ближайшем будущем" ³⁶ . Действительно, в опубликованных материалах подобный "план" отсутствует и вряд ли когда-нибудь будет найден. Но следует иметь в виду, что западногерманская сторона создала солидную политико-правовую базу для будущего воссоединения страны, которая была задействована непосредственно в ходе процесса ³⁷ . И еще: в 50-60-е годы планов по объединению Германии было составлено не менее десяти, среди них "нота Сталина" (1952 г.), "план Идена" (1954 г.), "план Гертера" (1959 г.) и т. д. ХДС при Аденауэре предложила несколько планов воссоединения: "план Кауфмана" (1953 г.), "план Глобке" (1959-1960 гг.), "план Эккардта" (1960 г.). Свои планы выдвигала ГДР. Так что руководство ФРГ действовало не импульсивно, не на эмоциях, что характерно в отношении политики М.С. Горбачева, а расчетливо, прагматично и наступательно. Не случайно, именно канцлер Г. Коль первым предложил конкретную "программу из десяти пунктов по преодолению раскола Германии и Европы", которая вошла в историю под названием "план Коля". Мы будем недалеки от истины, если скажем, что этот "план", как и последующие шаги канцлера, самым тщательным образом прорабатывались в "штабе германской политики" ³⁸ . Как отмечал К. Кайзер: "С первых дней существования Федеративной Республики немецкое единство было основной целью нашей внешней политики ³⁹ .

Есть еще один момент, который следует учитывать, раскрывая деятельность Г. Коля. Канцлера упрекают в "торопливости" при решении германского вопроса. Российский исследователь А.А. Ахтамзян отмечал: "Почему спешил Коль - понятно. Что касается торопливости советских лидеров, то это остается загадкой истории, разгадка которой, очевидно, долго будет храниться в архивах" ⁴⁰ . На вопрос - почему спешил Коль? - канцлер дал ответ. Он не раз говорил, что для объединения Германии открылось своего рода "окно" и такое положение существовало на протяжении всего лишь нескольких месяцев. Имелась и другая причина "спешки" канцлера. Из поля зрения исследователей выпадает тот факт, что с 1973 г. Коль являлся председателем ХДС - крупнейшей партии в ФРГ. В 1988-1989 гг. в ХДС обострилась борьба за власть. "Заговорщики", а к ним принадлежали почти все члены президиума партии, повели атаку на Коля, намереваясь сместить его с поста председателя ХДС. Случись подобное, встал бы вопрос и о кресле канцлера. Душой "заговора" был генеральный секретарь ХДС X. Гайслер, обеспокоенный падением влияния партии в обществе. Биограф

³⁴ Ibid., S. 28-29.

³⁵ К.-Р. Корте пишет, что со временем революция в ГДР приобрела немало "мифов" и "легенд", которые при желании могут быть подкреплены документальными свидетельствованиями. См: Korte K.-R. Legenden und Wahrheiten iiber die deutsche Einheit. - Der Weg zur deitschen Einheit. Konrad-Adenauer-Stiftung. Sankt Augustin, 1994, S. 43- 48.

³⁶ Ференбах О. Указ. соч., с. 239.

³⁷ См.: Петелин Б.В. Политико-правовые основы объединения Германии в трактовках ХДС/ХСС. - Запад и Восток: традиции, взаимодействие, новации. Материалы III международной научной конференции (23-25 ноября 2000 г.). Владимир, 2000, с. 125-128.

³⁸ Российский читатель получил возможность познакомиться с работой помощников и советников канцлера, которая была проделана при подготовке "Программы из десяти пунктов" и в которую даже была вовлечена супруга канцлера Ханнелора Коль, прочитав интересную и содержательную книгу М. Мертеса, возглавлявшего в то время группу спичрайтеров. См.: Мертес М. Немецкие вопросы - европейские ответы. М., 2001, с. 102-121.

³⁹ Kaiser К. Ор. cit., S. 27.

⁴⁰ Ахтамзян А.А. Указ. соч., с. 42.

стр. 36

В. Мазер пишет: "В случае с Гайслером, человеком воинственным, сильным, с задатками лидера и интеллектуальными претензиями, как говорится, нашла коса на камень" ⁴¹ . В момент кризиса, отмечает О. Ференбах, канцлера не раз "посещали мысли о добровольном сложении властных полномочий" ⁴² .

Гайслер не только сам метил в председатели ХДС, но и разрабатывал вариант "запасного канцлера", в которых "ходил" возглавлявший в то время правительство земли Баден-Вюртенберг Л. Шпэт. "Заговор" в конечном счете, провалился. Но положение Г. Коля оставалось непростым. На съезде ХДС в сентябре 1989 г. Г. Коль при избрании на пост председателя партии получил всего 77 % голосов - наихудший результат с 1973 г. ⁴³ Лидерство Г. Коля выглядело не бесспорным и атака на канцлера могла бы повториться. "Счастье Коля, - пишет В. Биккерих, - что через месяц он мог начать собирать плоды германского единства" ⁴⁴ . По замечанию Г. Ольцога, автора книг о политических партиях, с началом объединения у канцлера открылось "второе дыхание" и больше никто не мог соперничать с ним ⁴⁵ .

В историографии германского единства особое место занимают работы о социально-экономическом и политическом развитии ГДР. До конца 80-х годов в советских публикациях было не принято писать о серьезных проблемах экономики социалистического германского государства. Восточная Германия входила в десятку развитых стран мира, а ее население не испытывало тех материальных проблем, что были характерны, например, для Польши или СССР. По этой причине (естественно, были и другие обстоятельства) ее руководство не считало необходимым начинать "перестройку". Однако ГДР не удалось избежать социально-экономического кризиса, что по совокупности с другими причинами привело ее к краху. Одна из первых попыток критически проанализировать экономическую ситуацию 80-х годов в ГДР была предпринята А.В. Потаповым ⁴⁶ . Статья написана на основе личных наблюдений автора, который проработал в ГДР четыре года, и на материалах прессы ГДР и ФРГ. А.В. Потапов рассматривает кризис, поразивший ГДР в 80-е годы, как "логическое продолжение кризисных ситуаций предыдущих 40 лет существования системы". "Монопольная власть СЕПГ, - отмечает А.В. Потапов, - стала основным фактором обострения и углубления застойных и кризисных явлений в жизни страны" ⁴⁷ .

Закрепившийся в историографии подход, когда развитие реального социализма рассматривается через призму сменяющих друг друга кризисов, приведших, в конце концов, к краху всю его систему, как нам кажется, далеко не во всем является продуктивным. У каждого из кризисов были свои конкретные причины, которые преодолевались соответствующими тому времени способами. В конце 80-х годов в хозяйстве ГДР, по мнению ряда специалистов, сохранялась тенденция к росту и экономические трудности не казались непреодолимыми. Что касается реформирования политического режима в сторону его большей демократизации, то существование ГДР напрямую зависело от его сохранения при неизбежном ограничении ряда свобод и прав граждан. Следует согласиться с тезисом о том, что ГДР все же во многом была "искусственным" государством и история рано или поздно поставила бы вопрос о его существовании. Уместно привести слова Л.И. Брежнева, сказанные им в августе 1970 г. Хонеккеру: "Эрих, я скажу тебе открыто, никогда не забывай: ваша власть и сила без нас, без Советского Союза, не может существовать. Без нас нет ГДР". Правда, Брежнев лишь повторил мысль Л.П. Берии, который в 1953 г. сказал: "Что, разве ГДР является госу-

⁴¹ Мазер В. Гельмут Коль. М., 1993, с. 253.

⁴² Ференбах О. Указ. соч., с. 238.

⁴³ Deutsches Monatsblatt, Bonn, 1989, N 10.

⁴⁴ Bickerich W. Der Enkel: Analyse der Ara Kohl. Dusseldorf, 1995, S. 99.

⁴⁵ Olzog G., Liese H.-J. Die Politischen Parteien in Deutschland. Munchen, 1996, S. 96-97.

⁴⁶ Потапов А.В. Кризис ГДР в 80-х годах и объединение Германии. - Новая и новейшая история, 1991, N 5.

⁴⁷ Там же, с. 135.

стр. 37

царством? Восточная Германия может существовать только потому, что там расположены советские подразделения" ⁴⁸ .

Вместе с тем, советское руководство ревниво относилось к всевозрастающим контактам между ГДР и ФРГ. В августе 1981 г. в Крыму Брежнев сказал Хонеккеру, что он "считает германо-германскую встречу в верхах очень деликатной и, в конечном счете, неизбежной, но желал бы, чтобы тот, как можно дольше держал ее в подвешенном состоянии" ⁴⁹ . Подобные "ревнивые" отношения сохранились и при М.С. Горбачеве - достаточно сослаться на его реакцию на визит Хонеккера в ФРГ в сентябре 1987 г. Только благодаря военно-политической и экономической помощи Советского Союза, ГДР могла существовать. Сокращение помощи усугубляло положение республики в конце 80-х годов. В этой связи, что будет показано далее, нельзя не учитывать совокупной экономической и финансовой помощи ГДР со стороны ФРГ. Эта помощь при канцлере Г. Коле была поставлена на регулярную основу ⁵⁰ .

Заключительный период в истории ГДР нашел отражение в ряде российских изданий, опубликованных под влиянием произошедших событий ⁵¹ . В его освещении превалирует политическая сторона крушения ГДР, пересказ содержания переговоров и встреч на высшем уровне, в которых решалась судьба "государства рабочих и крестьян на немецкой земле". Краткая история ГДР представлена в книге профессора МГУ М.И. Орловой. Книга написана автором на основе учебных курсов по германской истории и личных впечатлений от посещений ГДР, начиная с 1957 г. ⁵² Развитие республики, несмотря на внешнее благополучие и стабильность, осложнялось год от года. Постоянно приходилось "оглядываться" на ФРГ, соревнование с которой явно становилось проигранным. Во второй половине 70-х годов власти ГДР осуществили широкие социальные меры по повышению уровня жизни, введению социальных льгот женщинам, детям, пенсионерам. Однако социальные расходы не подкреплялись ростом экономики. Удовлетворить растущие потребности на автомобили, современную бытовую технику было практически невозможно. М.И. Орлова приводит свидетельства, что уже в конце 70-х годов состояние экономики ГДР оценивалось как "катастрофичное" ⁵³ . В обществе накапливалось недовольство, что вырвется наружу в 1989 г. Говоря о причинах кризиса конца 80-х годов, М.И. Орлова считает, что он в "значительной мере являлся результатом нарастания аналогичных тенденций неустойчивости во всех странах СЭВ, прежде всего, неудачной "перестройки" в СССР, а также в ограниченности сырьевых ресурсов ГДР" ⁵⁴ . Судьба тех, кто пошел по пути перестройки и тех, кто отказался следовать, оказалась одинаковой, за исключением далеких от Европы Кубы, Китая, Вьетнама и Северной Кореи.

Естественно, немецкие исследователи имеют больше возможностей в детальном освещении крушения ГДР, чем их российские коллеги. Обстоятельный анализ состояния экономики в ГДР дан во втором томе "Истории германского единства" ⁵⁵ . За исходный момент Д. Гроссер берет программу "10 пунктов экономической стратегии",

⁴⁸ Kuhn Е. Ор. cit., S. 24.

⁴⁹ Ploetz M. Wie die Sowjetunion den Kalten Krieg verlor. Von der Nachriistung zum Mauerfall. Berlin, 2000, S. 270.

⁵⁰ См.: Воробьева Л.M. Объединение Германии: ретроспективный взгляд на актуальную проблему. M., 1998, с. 20.

⁵¹ См.: Максимычев И.Ф., Модров X. Последний год ГДР. M., 1993; Кузьмин И.Н. Крушение ГДР. Заметки очевидца. M., 1993; его же. Крушение ГДР. История. Последствия. M., 1996; его же. Шесть осенних лет. Берлин. 1985-1990. M., 1999; Ахтамзян А.А. Объединение Германии или аншлюс ГДР к ФРГ, кн. 1-2. M., 1994.

⁵² Орлова М.И. ГДР: рождение и крах. M., 2000.

⁵³ Там же, с. 93-94.

⁵⁴ Там же, с. 97.

⁵⁵ Grosser D. Das Wagnis der Wahrungs- Wirtschaft-und Sozialunion: politische Zwange im Konflikt mit okonomischen Regeln. Stuttgart, 1998.

стр. 38

принятой на Х-м съезде СЕПГ в апреле 1981 г. По его мнению, программа изначально была обречена: "10 пунктов" принимались в расчете на получение дешевых энергоресурсов из СССР и новых технологий с Запада. Надежды правительства ГДР оказались призрачными. В 1982- 1983 гг. стало критическим финансовое положение республики. Приближались сроки выплат по внешним долгам, но для этого требовались новые заимствования. В целом, как отмечает Д. Гроссер, сложившаяся ситуация для восточноевропейских стран и СССР в 80-е годы оказалась чрезвычайной. Из-за событий в Афганистане и Польше США ввели эмбарго на предоставление кредитов социалистическим странам, к эмбарго присоединились европейские члены НАТО. Неожиданно ГДР бросил спасательный круг не кто иной, как ее ярый противник - премьер-министр Баварии Ф.Й. Штраус ⁵⁶ .

В 1983 г., благодаря достигнутой договоренности со Штраусом, власти ГДР получили два кредита на общую сумму 1.95 млрд. марок ФРГ. В результате ГДР сохранила платежеспособность перед западными кредиторами, а правительство удержало под контролем социальную ситуацию. Д. Гроссер убедительно показал, что за вывеской "новых технологий", чем особенно гордились в ГДР, создавалось затратное и неэффективное производство, продукция которого не выдерживала конкуренции с западной. Осенью 1988 г. на совещании в узком кругу в присутствии Хонеккера влиятельный член политбюро СЕПГ Г. Миттаг сказал: "Мы находимся сейчас в той точке, где может опрокинуться все дело". Хонеккер сделал то, что он никогда не делал до этого: он предложил сократить расходы на вооруженные силы и общественное потребление ⁵⁷ .

Главное событие германской истории 1989 г. - падение Берлинской стены ⁵⁸ . Этому событию посвятили разделы воспоминаний Коль, Геншер, Хонеккер, Кренц, Модров, Горбачев, Шеварднадзе, Фалин, Квицинский ⁵⁹ . Падение Берлинской стены 9 ноября 1989 г. стало началом мирной демократической революции в ГДР. Она же в свою очередь дала толчок процессу объединения страны. С такой оценкой согласны все исследователи. Естественно, что исследователи и мемуаристы ставят один и тот же вопрос:

"Кто отдал распоряжение об открытии границы ГДР?". Из российских авторов чаще других о падении Берлинской стены писал И.Ф. Максимычев, который, по его словам, оказался в "центре политического урагана", бесследно унесшего целую страну ⁶⁰ . И.Ф. Максимычев писал, что "падение Стены не было спланировано заранее, что оно произошло спонтанно вследствие переплетения целого ряда закономерных, но не связанных между собой эпизодов" ⁶¹ .

Разумеется, утверждать о том, что падение Берлинской стены было специально приурочено к памятной и роковой дате в немецкой истории - 9 ноября, могут лишь те, кто верит в магические числа. Так распорядилась история. Но нельзя, видимо, согласиться с тем, что все произошедшее случилось "спонтанно" и без всякой внутренней

⁵⁶ За эту "помощь" режиму Хонеккера Штраус подвергся настоящей обструкции в собственной партии при переизбрании на пост председателя. См.: Петелин Б.В. Франц Йозеф Штраус. - Вопросы истории, 2000, N 6. с. 88.

⁵⁷ Grosser D. Op. cit., S. 35.

⁵⁸ См. напр.: Krenz E. Wenn Mauem fallen. Wien, 1990; Dartnon R. Der letzte Tanz auf der Mauer: Berliner Journal 1989-1990. Munchen, 1991; Hubsch R. Als die Mauer wuchs: Zur Deutschlandpolitik der Christdemokraten 1945- 1970. Potsdam, 1998; Hertle H.-H. Der Fall der Mauer: die unbeabsichtige SelbstauHosung des SED-Staates. Opiaden, 1999.

⁵⁹ Как и воспоминания Горбачева, они вначале издавались в ФРГ: Schewardnadse Е.А. Die Zukunft gehort der Freiheit. Hamburg, 1991; Kwizinskij J.A. Vor dem Sturm: Erinnerungen eines Diplomaten. Berlin, 1993; Falin V.M. Politische Erinnerungen. Miinchen, 1993.

⁶⁰ См.: Максимычев И.Ф. Конец берлинской стены. - Международная жизнь, 1991, N 2; его же. О воссоединении Германии. - Международная жизнь, 1993, N 7; его же. Падение Стены. - США: экономика-политика- идеология, 1996, N 11.

⁶¹ Максимычев И.Ф. Падение Берлинской стены. Записки очевидца. - Новая и новейшая история, 2000, N 4, с. 128.

стр. 39

связи. Исследователь может обратиться к сборнику документов, подготовленному министерством иностранных дел ФРГ совместно с Федеральным архивом Германии ⁶² . Издание имеет большую научную ценность. В него включены документы из Ведомства федерального канцлера, которые нечасто попадают в открытую печать. Всего в сборнике 430 различных документов. За номером "1" идет запись телефонного разговора канцлера Коля с президентом США Бушем от 30 мая 1989 г. Следующие три документа - записи телефонных переговоров Коля с Горбачевым.

Западногерманская сторона, как свидетельствуют документы, не была пассивной по отношению к начавшейся революции в ГДР. Это продемонстрировал канцлер ФРГ, когда он, прервав свой визит в Польшу, 10 ноября вечером выступал на массовом митинге в Западном Берлине ⁶³ . "В этот счастливейший, но также и трудный час в истории нашего народа, - сказал Коль, - будем действовать осмотрительно и разумно. Разум подсказывает, радикальные призывы и голоса не приведут к успеху... Речь идет о Германии, речь идет о единстве, правах человека и свободе. Да здравствует свободное немецкое отечество! Да здравствует свободная, единая Европа!". Рядом с канцлером, не скрывая своих слез, стоял патриарх германской социал-демократии В. Брандт.

И.Н. Кузьмин, возглавлявший информационно-аналитический отдел представительства КГБ в ГДР, приводит массу фактов начавшегося процесса исчезновения ГДР: "Каждому побывавшему в Западном Берлине в "качестве приветствия" выдавалось 100 марок, которые по спекулятивному курсу обменивались на 1 тысячу марок ГДР. Только 11 ноября в Западном Берлине побывало более миллиона граждан ГДР... Сами масштабы этого проявления говорили о мощном внутреннем импульсе и не могли быть объяснены ни простым любопытством, ни материальными соображениями... Переход к режиму открытой границы означал огромный шаг на пути восстановления единства нации" ⁶⁴ .

Значительное место в литературе по истории германского единства отведено переговорам канцлера ФРГ с главами США и СССР, а также другими, преимущественно европейскими политиками. В российских изданиях, исключая мемуары непосредственных участников переговоров, пока недостаточно используются документальные свидетельства ⁶⁵ . В этой связи важными представляются записи телефонных разговоров, которыми обменивались главные участники германского объединения. Первым, кому позвонил Г. Коль 10 ноября вечером была М. Тэтчер. Канцлер полагал, что разговор окажется тяжелым, но из Лондона никаких возражений не последовало. Премьер- министр Великобритании заявила, что она уже "в курсе". Через полчаса последовал звонок за океан президенту США. Дж. Буш воспринял весть о падении Берлинской стены "с радостью" и пожелал канцлеру успеха в дальнейшем. Утром 11 ноября состоялась телефонная беседа с президентом Франции Ф. Миттераном. Тот сказал, что положение может осложниться, проблемы только начинаются, но он "желал бы вместе с немецким народом пережить этот великий момент в истории". После этого состоялись телефонные переговоры Коля с новым руководителем ГДР Э. Кренцем и генсеком М.С. Горбачевым. Коль пересказал Горбачеву свой разговор с Кренцем, выделив, что Кренц "приветствует открытие границы", но желал бы, чтобы реформы раз-

⁶² См.: Deutsche Eineit: Sonderedition aus Akten des Bundeskanzleramtes 1989/90. Munchen, 1998.

⁶³ 8 ноября 1989 г., за день до падения стены, канцлер выступал в бундестаге с очередным посланием "О положении нации в разделенной Германии", где, под впечатлением происходящих в ГДР событий, сказал, что голос граждан ГДР "Мы - один народ!" не останется неуслышанным. См.: Bericht der Bundesregierung zur Lage des Nation im geteilten Deutschland. - Bulletin, Bonn, 9. November 1989, N 123.

⁶⁴ Кузьмин И.Н. Шесть осенних лет. Берлин. 1985-1990, с. 129-130.

⁶⁵ Немецкие исследователи тщательным образом анализируют речи, интервью, высказывания, не вошедшие в официальные тексты переговоров. Обращается внимание на атмосферу встреч, характер взаимоотношений Коля и Горбачева, на другие сопутствующие детали, позволяющие уточнить позиции главных участников. См.: Birmann R. Zwischen Kreml und Kanzleramt: Wie Moskau mit der deutschen Einheit rand. Paderbom, 1997.

стр. 40

ворачивались в спокойной обстановке. По словам Коля (это, впрочем, особо выделил и сам Кренц в разговоре с канцлером), Кренц "выступает против любой радикализации реформ" ⁶⁶ . Обмен мнениями в первые дни после падения Берлинской стены показал, что ощущения скорого исчезновения ГДР нет. Коль и Кренц в разговоре 11 ноября затронули эту проблему, но сошлись на том, что в данный момент "воссоединение в политической повестке дня не значится" ⁶⁷ .

Демократическая революция в ГДР на первом этапе развивалась по тому же сценарию, что и в Польше, Венгрии, Чехословакии. Американский историк, специалист по германской истории К.Х. Ярауш считает, что до декабря 1989 г. в ГДР был возможен так называемый "третий путь". Этот путь мыслился между "капитализмом" и "коммунизмом". Свои рассуждения К.Х. Ярауш подкрепляет данными опросов, проведенных в ГДР в конце ноября 1989 г. Так, за политику "социалистических реформ" высказалось 86%; 9% - за поиски "иного пути"; 5% - за "возврат к капитализму" ⁶⁸ . К.Х. Ярауш полагает, что реализация "третьего пути" могла бы состояться, если бы правительство Модрова продолжило вести диалог за "круглым столом". Согласимся, поиски альтернатив, которые предоставляли бы шансы сохранения ГДР, были. Но отметим, что ни в одной из восточноевропейских стран, где также были созданы "круглые столы", вариант "третьего пути" не состоялся. Что касается оценок "круглого стола" в ГДР, его состава, деятельности, взаимоотношений с правительством Модрова, то исследователь может обратиться к фундаментальному изданию документов в пяти томах ⁶⁹ . Роль "круглого стола", как показало развитие событий, свелась к обеспечению демократических выборов в ГДР. В декабре 1989 г., на втором этапе революции, как отмечает К.Х. Ярауш, верх взяли "националистические проявления", выразившиеся в требованиях "единого отечества".

Г. Коль, считавший, что ключи к воссоединению находятся в Кремле, стремился найти понимание у М.С. Горбачева. После по меньшей мере, бестактного высказывания канцлера в адрес генсека в ноябре 1986 г. ⁷⁰ , добиться понимания Кремля, казалось, будет нелегко. Шло время, с Горбачевым встречались видные мировые политики, но очередь Коля все не доходила. То, что канцлер встретился с генсеком позднее, чем другие политические лидеры, якобы говорит об отсутствии у Коля интереса к германскому вопросу - такие суждения встречаются в книгах М.С. Горбачева и его помощника А.Н. Черняева. То, что это не так, подтверждается всей политической деятельностью канцлера ФРГ. Он, как опытный игрок, начал свою партию с Горбачевым вовремя, очень уверенно, осознавая свою цель и зная затруднения партнера. Перестройка в СССР забуксовала. Советскому Союзу требовались надежные кредиторы на Западе. Спустя десятилетие после объединения Германии, А.С. Черняев отмечал: "Отсюда "германский вопрос", как ключевой пункт получения необходимых внешних условий для перестройки". Оговариваясь, правда, что в то время такого ясного понимания не было, а все было запутанней, неопределенней ⁷¹ .

Начало личным встречам лидеров СССР и ФРГ было положено в Москве 24 октября 1988 г. Официальные материалы о визите канцлера ФРГ в СССР были опубликованы. Некоторые авторы пытались отыскать в них нечто похожее на "сговор" двух политиков за спиной руководства ГДР. И в мемуарах Коля, и книгах Горбачева (в книге "Как это было" приводится запись разговора один на один от 24 октября), ничего такого нет. Гор-

⁶⁶ Die Deutsche Einheit: Sonderedition aus den Akten des Bundeskanzleramtes 1989/90. S. 505-517.

⁶⁷ Ibid., S. 514.

⁶⁸ Jarausch KM. Die unverhoffte Einheit. 1989- 1990. Frankfurt a. M., 1995, S. 126.

⁶⁹ См.: Der Zentrale Runde Tisch der DDR: Wortprotokoll und Dokumente. Opiaden, 2000.

⁷⁰ Содержание этой "оплошности", допущенной канцлером в интервью журналу "Ньюсуик", где он поставил в один ряд Горбачева и Геббельса по степени владения "паблик рилейшнз", приводится в различных изданиях. См.: Hacke Chr. Die Aussenpolitik der Bundesrepublik Deutschland: Weltmacht wider Willen? Berlin, 1997,5.318-319.

⁷¹ Черняев А.С. М.С. Горбачев и германский вопрос, с. 106-107.

стр. 41

бачев на переговорах с Колем повторил известный тезис о двух германских государствах и предостерег от попыток опрокинуть существующее положение. ФРГ Горбачев воспринимал тогда с позиции руководителя КПСС. В разговоре "один на один" 25 октября, когда канцлер сделал предложение совершить ответный визит, зашел разговор о передачах радиостанции "Немецкая волна" на русском языке. Коль спросил Горбачева, нельзя ли отменить глушение радиостанции, как это сделано в отношении "Голоса Америки" и "Би-Би-Си". Горбачев ответил резко: "Передачи "Немецкой волны" на русском языке являются самыми злобными и подстрекательскими изо всех, вещающих на нас с Запада" ⁷² . Именно в этой беседе Колем был поднят вопрос о "деле" шведского дипломата Р. Валленберга. Затем зашла речь о советско-германских "секретных протоколах" 1939 г. Коль сказал, у "нас есть оригиналы этих протоколов" и обещал прислать.

Интерес для исследователей представляет обращение ко "второй линии" переговоров по германскому вопросу. Имеются в виду переговоры руководства СССР и ФРГ с правительством ГДР. Эта область взаимоотношений рассматривается как второстепенная. На деле это не так. Американская сторона, лично президент Буш, могла вести переговоры только с Колем и Геншером. Хонеккер, Кренц, Модров, Гизи были "замкнуты" на Горбачева. Канцлеру было желательно "выключить" их из большой игры, чего сам он сделать не мог. Надо сказать, что с Хонеккером в 80-е гг. отношения складывались в целом конструктивно. Проходил обмен письмами, телефонными обращениями. В 1984 и 1985 г. в Москве состоялись встречи, о которых красочно рассказал в своих мемуарах Коль. После встречи в марте 1985 г. было принято совместное заявление, где в частности говорилось о необходимости политического диалога и взаимного сотрудничества между Востоком и Западом и расширении германо-германских отношений. Коль и Хонеккер, указав на "нерушимость границ и уважение территориальной целостности и суверенитета всех государств в Европе в существующих на сегодня границах", заверили, что с "немецкой земли никогда не будет исходить война, с немецкой земли будет исходить мир" ⁷³ .

Таким образом, были достигнуты реальные сдвиги в германо- германских отношениях. Росло число посещений ФРГ и Западного Берлина гражданами ГДР. Дверь в ФРГ открылась настолько широко, что в сентябре 1987 г. состоялся официальный визит Хонеккера в Боннскую республику. Коль вспоминал, что ему было нелегко представить картину, когда они вместе с Хонеккером слушают гимн ГДР... Но это эмоции. Реальность политики была такова, что можно было говорить о "плане" Хонеккера "Перемены через сближение". Когда начались переговоры с Горбачевым, Коль не раз поднимал "проблему" Хонеккера. Так, во время ответного визита Горбачева в ФРГ 12-15 июня 1989 г. Коль посетовал, что Хонеккер отказом от "реформ" (то есть от перестройки) и дестабилизирует положение в стране. На следующей встрече, когда Горбачев называл Коля "своим другом", канцлер сказал, что ему "маневры Хонеккера с каждым разом становятся все менее понятными". Недавно супруга руководителя ГДР, продолжал Коль, в обращении к общественности заявила, что "молодежь ГДР готова отстаивать социализм с оружием в руках против угрозы внешних врагов". Канцлер желал бы узнать, кто в данном случае подразумевается под "внешними врагами"? Может быть, Венгрия или Польша, где успешно проводятся реформы? ⁷⁴ .

Горбачев от комментариев воздерживался. Было очевидно, его отношение к Хонеккеру менялось. 7 октября 1989 г., на юбилее ГДР, между руководителями КПСС и СЕПГ явно просматривалось отчуждение. Характеру и содержанию отношений между СЕПГ/ПДС и КПСС в контексте германского вопроса 1989-1990 гг. отведена обзорная статья в сборнике о развитии революции в ГДР ⁷⁵ . Среди авторов сборни-

⁷² Горбачев-фонд, ф. 1, оп. 1, 25 октября 1988 г.

⁷³ Materialien zu Deutschlandfragen: Politiker und Wissenschaftler nehmen Stellung 1985/86, S. 134.

⁷⁴ Kohl H. Op. cit., S. 43-44; Горбачев-фонд, ф. 1, оп. 1, 14 июня 1989.

⁷⁵ Revolution und Transformation in der DDR 1989/90. Berlin, 1999.

стр. 42

ка - не только политологи из Западной Германии, но и бывшие сотрудники исследовательских институтов ГДР, чье мнение о том, что "осенью 1989 г. граждане ГДР взяли свою судьбу в собственные руки" весьма важно. Останавливаясь на отношениях Горбачева с Кренцем и Модровым, авторы полагают, что в реальности шла "двойная игра", когда на словах советское руководство "заверяло о поддержке", а на деле в переговорах с Колем и Бушем отступало от своих слов ⁷⁶ .

Установить истину не сложно. Правда, мемуары для этого не самый надежный источник. Но можно обратиться к записям телефонных переговоров. Крени, став преемником Хонеккера, рассчитывал на поддержку советского руководства, чего он не скрывал в разговоре с Горбачевым 1 ноября 1989 г. Руководитель КПСС первым делом поинтересовался, как идут дела в ГДР, "нет ли опасности отстать от перемен?". Кренц доложил, что власти ГДР признают свои ошибки, что запоздали с перестройкой, снят запрет на распространение советского журнала "Спутник". Но далее Кренц обрисовал нерадостную картину. Внешний долг ГДР к концу 1989 г. составил 49 млрд. валютных марок или 26,5 млрд. долларов США, дефицит бюджета - на уровне 12,1 млрд. долларов. ГДР требовались все новые кредиты, так как выплаты по процентам составляли 4,5 млрд. долларов - 62 % всей выручки за экспорт. Основная просьба Кренца Горбачеву была такова: оказать помощь топливом. Горбачев заверил, что немцы выйдут из кризиса. На что Кренц сказал: "Мы исходим из того, что ГДР - это дитя Советского Союза, а ведь порядочные люди всегда признают своих детей" ⁷⁷ . Кренц был опытным функционером и, оставаясь во главе партии и государства, явно не желал стать "ликвидатором" ГДР. Вообще, судьба к Кренцу оказалась немилостивой: политик, который "открыл" Берлинскую стену, был единственным из руководства ГДР, кто оказался в тюрьме.

После отставки Кренца, вся политика по спасению республики оказалась в руках правительства Модрова. Новому председателю СЕПГ/ПДС Гизи это явно было не по силам ⁷⁸ . Но Модров попал в Москву только 30 января 1990 г. О переговорах с Горбачевым и размышлениях о судьбах ГДР он рассказал в воспоминаниях, изданных в России ⁷⁹ . М.С. Горбачев, излагая содержание переговоров в своей книге, делает вывод:

"Мне становится ясно, что руководство ГДР в лице Модрова, самого способного и достойного среди тех, кто принял наследство Хонеккера, не только не владеет ситуацией, но и серьезно отстает в понимании масштабов и опасности всего того, что происходит в обеих Германиях" ⁸⁰ . Обращение к первоисточнику, то есть записи беседы, показывает иную картину. Горбачев в самом начале встречи сказал: "У нас складывается впечатление, что большая часть населения ГДР заинтересована в самосохранении своего рабочего государства. Но этого не хочет весьма активное меньшинство, которое действует довольно умело и вместе с тем, прямо скажем, все более нахально. Очевидно - нити тянутся в Бонн" ⁸¹ .

Ответ Модрова был далек от оптимизма. Глава правительства ГДР показал, что время для ГДР "буквально судьбоносное". Улица в руках противника, имея в виду, что после январского разгрома здания министерства внутренних дел идут не прекращающиеся нападки на партию и органы безопасности. 85 тыс. сотрудников органов безопасности не чувствуют себя защищенными, имеются случаи самоубийств. В армии имеются факты волнений. Растет негативное отношение к советским военным. Коль и другие политики из ФРГ активно проводят предвыборную

⁷⁶ Ibid., S. 505.

⁷⁷ Горбачев-фонд, ф. 1, оп. 1, 1 ноября 1989.

⁷⁸ Немецкие авторы обращают внимание на стремительный взлет Г. Гизи, когда малоизвестный адвокат, не имевший опыта партийной работы, вознесся на вершину партийной власти. См.: Revolition und Transformation in der DDR 1989/90, S. 513.

⁷⁹ Модров X. "Я хотел жить в новой Германии". М., 2000.

⁸⁰ Горбачев М.С. Как это было, с. 99.

⁸¹ Горбачев-фонд, ф. 1, оп. I, 30 января 1990.

стр. 43

агитацию в ГДР, для чего канцлер даже отменил свои поездки в Чили и Бразилию. Модров сказал, что главное в том, что население не поддерживает идею двух государств. И ГДР уже невозможно сохранить. Тюрингия уже объединяется. Процесс воссоединения идет без участия Берлина. Видимо, Модров сознательно сгустил краски, надеясь, что советское руководство кинется спасать "свое дитя". Горбачев же ничего не обещал, кроме напутствий: "Не теряйтесь, держитесь последовательно". Модров отмечает в воспоминаниях, насколько важной была эта встреча: "впечатления от беседы и вытекающие из нее последующие соображения до сих пор не исчерпаны ⁸² .

Предложенная Модровым декларация "За Германию - единое отечество! (Концепция пути к германскому единству)", по- настоящему в Москве никого не заинтересовала, да и не могла заинтересовать. 26 января 1990 г. Горбачев провел совещание по германскому вопросу в узком составе. Участвовали: Рыжков, Шеварднадзе, Яковлев, Ахромеев, Крючков, Фалин, Черняев, Шахназаров, Федоров. Горбачев отмечал: "Вопрос - соглашаться или не соглашаться на объединение - не возникал. Никому из участников совещания это не пришло в голову". Маршалу Ахромееву было поручено готовить вывод войск из ГДР. Как видим, решения были уже приняты, но Модрова никто в известность не поставил. Единственное, что почувствовал Модров, общаясь с генсеком: дружбы в "свитерах и пуловерах", что демонстрировалась между Горбачевым и Колем, не предвидится.

Можно ли назвать дату, когда советское руководство, то есть лично Горбачев, согласилось на объединение Германии? А.С. Черняев отмечает, что "такой даты нет в природе" ⁸³ . В этой связи многие обращаются к переговорам на Мальте между М.С. Горбачевым и Дж. Бушем. Сведения об этой встрече противоречивы. Публикация воспоминаний А.С. Черняева подтверждает значимость "встречи на кораблях", ознаменовавшей окончание "холодной войны" ⁸⁴ . Лавина перемен и событий, развернувшихся в мире, требовала прояснения позиций и согласованных действий между США и СССР. При этом, что видно по содержанию переговоров, США стремились к максимальному извлечению выгод из новой геополитической ситуации. Участвовавший во встрече секретарь ЦК КПСС, известный дипломат А.Ф. Добрынин писал: "Вопрос о Германии подробно не обсуждался на Мальте", но для Буша было важно, что Горбачев не отверг с ходу разговор об объединении ⁸⁵ .

Действительно, на Мальте обсуждался широкий круг проблем от Кубы до Афганистана, причем именно тех, где американская сторона оказывала давление на СССР, но германская проблема, а этого не могли не понимать руководители сверхдержав, в переходе к новому миропорядку была ключевой ⁸⁶ . Судя по записи переговоров, президент Буш определился с позицией: США не будут препятствовать воссоединению Германии, о чем он прямо сказал Горбачеву. Дж. Бейкер, проясняя эту позицию, сказал, что объединение должно происходить на принципах свободного рынка, гласности, плюрализма, то есть западных ценностях. Но объединенная Германия не должна воспроизвести модель 1937-1945 гг. ⁸⁷ . Горбачев, видимо не осознавая, что после падения Берлинской стены, объединение идет вне зависимости от его желания и воли, буквально "пожаловался" Бушу. "У нас впечатление, что господин Коль торопится, суе-

⁸² Модров X. Указ. соч., с. 380.

⁸³ Черняев А.С. М.С. Горбачев и германский вопрос, с. 110.

⁸⁴ Черняев А.С. Горбачев - Буш: встреча на Мальте в 1989 г. - Новая и новейшая история, 2001, N 3, с.117- 130.

⁸⁵ Добрынин А.Ф. Сугубо доверительно. Посол в Вашингтоне при шести президентах США (1962-1986 гг.). М., 1997, с. 664.

⁸⁶ Даже на пресс-конференции 3 декабря по окончании встречи журналисты преимущественно интересовались "германской проблемой". - Materialien zu Deutschlandfragen. Politiker und Wissenschaftler nehmen Stellung 1989/91, S. 214- 215.

⁸⁷ Горбачев-фонд, ф. 1, оп. 1, 2 декабря 1989.

стр. 44

тится, действует несерьезно, неответственно... Это что же будет? Единая Германия будет нейтральной, не принадлежащей к военно-политическим союзам, или членом НАТО?". Сошлись на том, что германский вопрос пусть решается в "контексте новой Европы и нового мира" (собственно, это как раз и происходило).

Переговоры по германскому вопросу - отдельная тема исследований ⁸⁸ . Среди российских авторов немало тех, кто далек от восторга в оценке их содержания и результатов. Западные политики, отмечает И.Н. Кузьмин, в профессиональном отношении оказались сильнее, чем их советские партнеры. Примерно, то же самое, но в более резкой форме, пишут историки В.В. Александров и Е.Н. Есин, считая состоявшееся объединение Германии результатом "бездарной дипломатии" советского лидера. При этом авторы признают объективную неотвратимость объединения, так как "проблема единства Германии пробивала себе дорогу как через настроения жителей двух стран, так и через политику ФРГ и ее западных союзников" ⁸⁹ . Многие оценки высказывались под влиянием эмоций, которые в свою очередь были вызваны не воссоединением Германии, а распадом СССР. Можно еще раз обратиться к мнению тех, кто был вовлечен с советской стороны в процесс объединения Германии. А.Ф. Добрынин видит проблему в том, что Горбачев "взял практически все переговоры по Германии на себя. Под давлением США и ФРГ (Буш и Коль активно использовали конфиденциальный персональный канал связи) он начал колебаться". В итоге получилось, что "были сданы дальние западные рубежи безопасности нашей страны без какой-либо стратегической компенсации" ⁹⁰ . Свои оценки переговорам вынесли Ю.А. Квицинский, В.М. Фалин, Г.Х. Шахназаров ⁹¹ .

Осознание упущенных возможностей пришло позднее. В ходе переговоров не удалось охватить все проблемы и последствия, чтобы предложить иные решения. Да, Горбачев действовал самостоятельно, не прибегая к коллективным органам, но и Коль действовал через голову своего окружения. Достаточно сослаться на его программу "10 пунктов", выступление с которой было смелым и неожиданным ходом для большинства членов правительства и правящей коалиции. Даже вице-канцлер и министр иностранных дел ФРГ Геншер не скрывал, что он часто был не в курсе начинаний Коля ⁹² . Оценку действий Горбачева и Шеварднадзе можно найти у американских партнеров - Буша, Шульца, Бейкера. Возможно, со временем в России будет издана книга бывшего президента США Дж. Буша и его советника по безопасности Б. Скоукрофта, с которой уже познакомились немецкие читатели ⁹³ . Это же можно сказать и в отношении книги Ф. Зеликоу и К. Райе, посвященной германской проблеме, при разрешении которой американская сторона руководствовалась собственными внешнеполитическими интересами ⁹⁴ .

⁸⁸ Яркое, запоминающееся описание решающей встречи Горбачева и Коля в Архызе воспроизвел ближайший помощник канцлера X. Тельчик. Teltschik H. 329 Tage: Innenansichten der Einigung. Berlin, 1991.

⁸⁹ Александров В.В., Есин Е.Н. Объединение Германии и провал германской политики советского руководства. М., 1995, с. 69.

⁹⁰ Добрынин А.Ф. Указ. соч., с. 665.

⁹¹ См.: Квицинский Ю.А. Время и случай: заметки профессионала. М., 1999; Фалин В. М. Конфликты в Кремле. М., 2000; Шахназаров Г.Х. Встречи с лидерами социалистических стран. - Новая и новейшая история, 2000, N 3.

⁹² Genscher G.-D. Erinnerungen. Berlin, 1995. Во время встречи с Горбачевым 5 декабря 1989 г. в Москве Геншер не скрывал, что у него есть разногласия с Колем, но программу "10 пунктов" поддержал, за что был обвинен Горбачевым в чрезмерном "адвокатствовании". - Горбачев- фонд, ф. 1, оп. 1, 5 декабря 1989.

⁹³ См.: Bush G., Scowcroft В. Eine neue Welt: amenkanische Aupenpolitik in Zeiten des Umbruchs. Berlin, 1999; см. рец. Р.Ф. Иванова на американское издание этой книги: Новая и новейшая история, 2000, N 1, с.167-174.

⁹⁴ Возможно, наиболее полно американская точка зрения на процесс объединения Германии представлена в книге Ф. Зеликоу и К. Райе. См.: Zeiikow Ph.. Rice С. Stemstunde der Diplomatie: die deutsche Einheit und das Ende der Spaltung Europas. Berlin, 1997.

стр. 45

Критиков объединения имеется немало и в Германии. Прежде всего, это бывшие функционеры СЕПГ, представители государственных структур ГДР, которым было непросто найти свое место в новой Германии. Так, Г. Бензер, состоявший в свое время в Национальном комитете историков ГДР, писал, что произошедшее объединение страны явилось воплощением "наихудшего варианта из всех имевших решений германского вопроса" ⁹⁵ . На это можно возразить, что за сорок лет коммунистического режима руководство ГДР занималось лишь тем, что отбрасывало все дальше и дальше саму идею германского единства. Когда же ситуация потребовала немедленных действий, никаких альтернатив у СЕПГ не оказалось. Все надежды связывались с Советским Союзом, который в 1953 и 1961 гг. использовал силу, чтобы сохранить ГДР. В 1989 г. подобного повторения не случилось. Да и не могло быть. Надежды на сохранение части социально-политических основ ГДР после воссоединения были безосновательными.

"Логика пути через достижение государственного единства согласно ст. 23 Основного закона" ФРГ, подчеркивается в правовом комментарии, определена в преамбуле конституции. Согласно ей на объединенную Германию распространяется и действует: "одно федеративное государство, одно центральное правительство, сформированное на основе общих выборов, одна конституция, единый правопорядок, единая правовая система, одна армия, единый экономический и социальный порядок социальной рыночной экономики". Эти основы имелись в ФРГ, а не в ГДР ⁹⁶ . Понятны чувства тех, кто был причастен к появлению социалистического немецкого государства и прощание с ГДР являлось личной трагедией многих немцев и не только их. Российский историк Е.А. Бродский, побывав в объединенной Германии в 1995 г., писал: "Даже краткое пребывание в ФРГ не могло скрыть того, что из сознания молодых поколений немцев настойчиво вытравляется само понятие ГДР, как будто не существовало на протяжении десятилетий такого международно признанного государства, с которым поддерживали официальные дипломатические отношения государства мира, включая и ФРГ" ⁹⁷ .

Фактически с самого начала процесса объединения на передний план вышла проблема международных последствий ⁹⁸ . Многие политики, признавая бесспорное право немцев на самоопределение, не скрывали своего беспокойства оттого, что в центре Европы в мгновение ока появилось мощное государство с населением в 82 млн. человек. "Страх за Германию" ⁹⁹ - вполне понятные чувства немецких и иностранных политиков, писателей, журналистов, что пытались донести они на страницах этого издания, обращаясь в памятное всем историческое прошлое. Объединение Германии совпало с кардинальными переменами в Европе. Распались федеративные государства - Югославия, Советский Союз, Чехословакия. На территории бывшей Югославии начался затяжной вооруженный конфликт, напомнивший о Балканских войнах. Новой объединенной Германии пришлось предпринимать энергичные усилия в формировании продуманной внешней политики, адекватной ее экономическому, военному и культурному потенциалу. Отсюда, беспокойство со стороны других европейских государств.

Немецкий историк Г. Шелген отмечал, что после объединения среди стран-соседей стало "модно сравнивать Германию с третьим рейхом" ¹⁰⁰ . Некоторые авторы идут

⁹⁵ См.: Benser G. DDR - gedenkt ihrer mit Nachsich. Berlin, 2000.

⁹⁶ Vertrage und Rechtsakte zur Deutschen Einheit, S. 45- 46.

⁹⁷ Бродский Е.А. Это известно немногим. М., 1996, с. 326.

⁹⁸ См.: Fritsch-Bournazel R. Europa und die deutsche Einheit. Stuttgart, 1990; Die haplichen Deutschen: Deutschland im Spigel der westlichen und ostlichen Nachbam. Darmstadt, 1991; Wolffsohn М. Keine Angst vor Deutschland! Frankfurt a. М., 1992.

⁹⁹ Angst vor Deutschland. Hamburg, 1990.

Российский читатель имел возможность познакомиться со статьей драматурга П. Зюскинда из этого сборника, в которой автор не скрывал своей обеспокоенности возможным возвращением "рецидива варварства и мании величия". - Иностранная литература, 1999, N 6, с. 257-262.

¹⁰⁰ Шелген Г. Страх перед силой: немцы и их внешняя политика. М., 1996, с. 24.

стр. 46

дальше, уверяя, что "вызывающих беспокойство факторов в германской внешней политике становится все больше" ¹⁰¹ . Автор статьи - бывший посол СССР в ГДР П.А. Абрасимов, ссылаясь на ряд публикаций в ФРГ, в частности на книгу В. Михалки "Германия и очередная война", пишет, что "старые черты германской политики отчетливо просматриваются: от господства в Европе через позиции мировой державы - к вожделенной конечной победе" ¹⁰² . Другой российский дипломат В. Терехов отмечал, что Германия "вступает в новое столетие не как индивидуальный игрок на мировой сцене, а как участник межгосударственных объединений, обязанный придерживаться установленных жестких правил игры" ¹⁰³ .

Не вдаваясь в анализ всех высказанных предположений о "германской угрозе", отметим, что Россия, будучи ядерной державой, своей неопределенностью, хаосом и экономическим развалом представляет не прогнозируемую, а реальную угрозу. За годы "реформ" сделано крайне мало в обеспечении внутренней и внешней безопасности. Что касается Германии, то она "всегда находилась в центре политических интересов держав. Она слишком велика, чтобы не интересовать других. Она слишком мала, чтобы остаться незатронутой интересами других" ¹⁰⁴ . Германия несет немалую долю ответственности за успех или провал европейской интеграции. Одно это заставляет ее проводить активную внешнюю политику в новых условиях нового века. Как говорил бывший президент ФРГ Р. Херцог 13 марта 1995 г. на торжественном собрании, посвященном 40-летию со дня основания Германского общества внешней политики: "Езда на подножке" закончилась. Германия, хочет она того или нет, входит в хор великих демократических держав и, если одна из этих демократий остается в стороне, то неизбежно вредит тем самым не только другим, но и, в конечном счете, самой себе" ¹⁰⁵ . Как видим, эти слова имеют отношение и к России. История России и Германии переплелась столь тесно, что поиски выходов из затруднительных ситуаций лучше предпринимать вместе.

¹⁰¹ Абросимов П. Германия: вчера, сегодня, завтра. - Диалог, 1997, N 9, с. 82-91.

¹⁰² Там же, с. 90.

¹⁰³ Терехов В. Германия - пятьдесят лет спустя. - Международная жизнь, 1999, N 10, с. 38.

¹⁰⁴ Вайденфельд В. Куда идут немцы? О морально-политическом будущем объединенной Германии. - Россия и Германия в Европе. М., 1998, с. 254.

¹⁰⁵ Речи Федерального президента Германии Романа Херцога. Посольство Федеративной Республики Германия в Москве, июль 1997.

Постоянный адрес данной публикации: