I Дума - "Дума надежд" убедила революционеров в ошибочности тактики бойкота. Последовавшие острейшие политические баталии в избирательную кампанию и за 104 дня II Думы сконцентрировали внимание всего народа, усилия всех партий. Как ни странно, в истории II Думы до сих пор не изучена роль одной из самых значительных партий - социалистов-революционеров.

Отчаянная попытка революционеров в июле 1906 г. ликвидировать самодержавие потерпела поражение. Замешательство овладело ими. "Восстание в Свеаборге и Кронштадте по своей трагичности, кажется превосходит все, что до сих пор было видано нами",- сообщал неизвестный информатор 21 июля Л. Э. Шишко, и он же продолжал: "Настроение у всех - отчаянное. Никто, даже революционные партии не верят в возможность широкого движения" ¹ . В докладе В. М. Чернова на съезде крестьянских работников в сентябре 1906 г. эмоции отходили на второй план, но общий вывод был тот же: "Общее выступление теперь отодвинуто. Рабочее и военное выступления не удались и скоро возобновлены быть не могут. Крестьянство, благодаря этому, изолировано". ЦК эсеров предлагал всемерно усилить "красный террор" и "партизанскую войну" ² . "Партизанскую войну" пропагандировали и другие революционные партии.

П. А. Столыпин сумел разорвать заколдованный круг. До него проведение реформ неизбежно сопровождалось ослаблением власти, а принятие жестких мер по наведению порядка знаменовало собой отказ от преобразований. Столыпин совместил решение обеих задач. 25 августа 1906 г. была опубликована новая правительственная программа. В ней намечался широкий круг реформ. Во главу угла было поставлено улучшение крестьянского землевладения, создание класса мелких земельных собственников, которые всегда и всюду были противниками разрушительных теорий ³ . Энергичные действия правительства против революционной стихии и быстрый приступ к реформам принесли результаты. В обществе обозначился определенный поворот. На выборах в земства побеждали октябристы, а кадеты терпели поражение. Дворянские собрания исключали из своих рядов "выборжцев". С осени 1906 г. возобновились прерванные на полтора года занятия в вузах. Самые опасные проявления кризиса были преодолены.

Леонов Михаил Иванович - доктор исторических наук, профессор Самарского государственного университета.

стр. 18

Положение, создавшееся после июльских событий, требовало внести кардинальные изменения в тактику партии эсеров. При обсуждении ее в августе 1906 г. на заседаниях уездных, городских и губернских, военных и крестьянских организаций разброс мнений был велик. Съезд Южнорусской области высказался за участие в выборах и против увлечения партизанской войной, особенно аграрным террором. В то же время на конференции Азово-Донской области и съезде Центральной возобладали сторонники полного бойкота Думы, усиления и расширения "всех способов партизанской борьбы". Необходимость выработки общепартийной линии действий с каждым днем ощущалась все острее.

Тактические проблемы обстоятельно рассмотрел II съезд крестьянских работников (Иматра, 8 - 13 сентября 1906 г.). Основные положения нового курса намеченного ЦК, вызвали оживленные прения. Докладчик (Чернов) напомнил, что на I съезде партии он был сторонником бойкота Думы и энергичного участия в избирательной кампании. На этот раз его мнение было другим: "Вопрос об участии в выборах... представляет чрезвычайное значение не только для всего народа, но и для с.-р." По его предложению было рекомендовано вынести вопрос об участии в выборах на общепартийный референдум ⁴ .

Окончательное решение принял созванный 20 октября 1906 г. II Совет партии ⁵ . С докладом ЦК выступил М. А. Натансон. Настроение крестьян, говорил он, ссылаясь на выступления делегатов сентябрьского съезда крестьянских работников, "не менее революционно", чем в июле 1906 г., но крестьянство не вооружено, а армия не поднимется, пока не восстанет крестьянство; ситуация сходна с той, что была накануне выступлений в Свеаборге и Кронштадте, когда крестьяне на призыв восстать отвечали: "А пусть другие поднимутся". Он говорил об отсутствии предпосылок всероссийского восстания в обозримой перспективе, о неодолимом стремлении крестьян участвовать в выборах, о "признаках усталости в революционных рядах". Устранение партии от выборов, резюмировал он, поставило бы ее "в неопределенное положение". К тому же проведенный опрос дал такие результаты: подавляющее большинство периферийных организаций, крестьян и рабочих выступало за участие в выборах; в комитетах половина солидаризировалась с мнением рядовых членов, половина стояла на бойкотистских позициях. При этом бойкотистские настроения были сильны в губернских и областных комитетах, а антибойкотистские - в городских и уездных; в комитетах молодежь выступала за бойкот, пожилые - за выборы ⁶ . Тринадцатью голосами (при двух воздержавшихся) Совет постановил участвовать в выборах. "На словах,- писал Н. В. Чайковский А. И. Рубановичу,- конечно, все против соглашения с к. д., но на деле я не знаю, что будет" ⁷ .

В принятой Советом резолюции подчеркивалось, что партия посылает своих представителей не для участия в органической работе ("мы не признаем за Думой права издавать законы"), а для революционной агитации. Совет рекомендовал использовать избирательную кампанию для организации давления широких масс народа на Думу и привлечения на свою сторону армии; предложил при благоприятных обстоятельствах выступать открыто, выдвигая партийных депутатов; для проведения в Думу конкретных кандидатов допускались блокирование с родственными национальными и временные соглашения с другими социалистическими и революционными партиями. Вопрос об образовании партийной думской фракции оставался открытым - он был тесно связан с террористической практикой. ЦК призывал членов партии смотреть на предстоящие выборы "как на решительный момент борьбы с самодержавием и двинуть на избирательную агитацию все наши пропагандистские, агитационные и организационные силы", чтобы сдвинуть массы с мертвой точки, вывести из неопределенного положения ⁸ .

Непримиримых было немного, и голоса их вскоре стихли. Черниговский комитет, кажется, единственный открыто выступил против принятых решений, обвинив Совет в превышении полномочий, так как он, "не являясь

стр. 19

выразителем мнения на местах, собственной властью отменил решение I съезда партии о бойкоте выборов в Думу". Остальные организации дискутировали о подготовке к выборам, образовании думской фракции эсеров. К февралю 1907 г. ЦК получил резолюции 30 организаций. Против участия в избирательной кампании высказались лишь Чувашская и Юзовская. Но почти все были уверены, что Дума будет разогнана едва ли не сразу после открытия и что это вызовет восстание ⁹ .

Тактические проблемы, в особенности "думские", стояли в центре внимания II (экстренного) съезда партии (Таммерфорс, 12 - 15 февраля 1907 г.). Настроение делегатов было приподнятое. На вечернем заседании 15 февраля Рубанович ("Парфенов") сообщил: по сведениям ЦК, в Думу избрано более 50 эсеров ¹⁰ . В докладе ЦК Чернов вновь говорил о Думе как естественной агитационной трибуне, центре объединения масс, и высказался за образование в Думе партийной фракции, ответственной перед ЦК ¹¹ .

В дискуссии ультрарадикалы (делегаты Владимирской, Астраханской, Ставропольской и др. организаций, возглавляемые Е. К. Брешко-Брешковской), считая Думу частным фактом российской действительности, предлагали не преувеличивать ее значения, остерегаться, "как бы она не через меру поглотила наши силы". Они требовали основные силы направить на подготовку вооруженного восстания ¹² . Делегат от Костромы предложил, под одобрение части зала, чтобы эсеровские депутаты в первый же день сессии Думы зачитали декларацию, изобличающую ее бессилие, и демонстративно покинули зал заседаний. Революционная тактика и деятельность в Думе несовместимы, восклицал он. С. Н. Слетов считал участие в выборах в Думу "совершенно нерациональным" ¹³ .

Крайние радикалы обвиняли Чернова в оппортунизме. Астраханский делегат Г. Сазонов ("Квадратов") заявил, что предложенная Черновым от имени ЦК тактика "изумительно напоминает мне ту наклонную и скользкую плоскость, по которой скатились так низко кадеты". Если ЦК предлагал на время думской сессии прекратить террор (дабы оградить депутатов-эсеров от возможных репрессий), то ультралевые добивались его усиления, вплоть до организации покушения на царя. Более умеренные предостерегали, что крестьянство не приемлет террора, он "отпугнет массы". Большинство настаивало на сохранении террора и "боевой тактики" в том же виде, что и ранее.

Перелом в настроениях делегатов наступил после эмоционального выступления Брешко- Брешковской на вечернем заседании 13 февраля. Уверенная в неминуемом скором восстании (когда ЦК или думская фракция призовут к нему народ), она предложила назначить моментом восстания разгон Думы. Зал разразился овацией. Выступивший вслед за ней Г. А. Гершуни эмоциям противопоставил реальные факты действительности. Те, кто ссылается на революционный дух масс, возражал он, на самом деле передают настроение сотен тысяч распропагандированных рабочих и крестьян, среди которых они обращаются, а каково настроение миллионов? Народное движение зашло в тупик; как оно выйдет из него, где та сила, что поможет ему найти верный путь? "При отсутствии на первых порах Думы мы даже приблизительно,- говорил Гершуни,- не представляем себе, как народное движение выйдет из тупика"; "Дума явилась, грубо выражаясь, той соломинкой, за которую хватается утопающий", и этим объясняется ее "организующее и революционизирующее влияние" ¹⁴ .

Своей речью (тоже встреченной овацией) Гершуни переломил настроение съезда. С незначительными поправками прошла предложенная им резолюция. В ней не предрешался вопрос о образовании в Думе фракции или группы. Депутатам предлагалось приложить усилия для координации выступлений всех социалистических и крайних левых фракций, а по общеполитическим вопросам - всей думской оппозиции. Эта часть резолюции встретила одобрение кадетов и резкое осуждение большевиков. В. И. Ленин называл ее "архиоппортунистической", "кадетской", что для революционеров звучало оскорбительно ¹⁵ .

В резолюции говорилось об использовании Думы как агитационной

стр. 20

трибуны, необходимости тесной связи деятельности депутатов с внедумской тактикой партии, массами. В случае роспуска Думы депутаты-эсеры должны были не подчиниться и "вместе со всей революционной частью Думы" остаться и призвать население и армию к активной поддержке.

С осени 1906 г. внимание политических сил страны сосредоточилось на грядущих выборах. Консерваторы, октябристы, кадеты выработали свои избирательные программы на совещаниях в октябре - ноябре. Консерваторы шли под флагом реставрации части уступленных 17 октября 1905 г. прерогатив самодержавия, борьбы с крамолой, а также реформ в пользу крестьян и рабочих. Октябристы выступали как правительственная партия, поддерживая курс Столыпина. Кадеты стремились к органической законодательной работе, бережению Думы.

Трудно далась выработка избирательной тактики социал-демократам. Еще IV съезд запретил им вступать в блоки с другими партиями на выборах. В ноябре 1906 г. на II (I всероссийской) конференции разгорелась нешуточная полемика. Все видели в Думе только трибуну для агитации, признавали "иллюзорными" надежды на мирное разрешение конфликта и держали курс на восстание. В отличие от ленинцев, большинство, тем не менее, как и Гершуни у эсеров, считало Думу "опорным пунктом революции" и допускало во всех куриях, кроме рабочей, местные соглашения с революционными и оппозиционно-демократическими партиями ¹⁶ .

Эсеры начали избирательную кампанию позднее других. Правда, еще 27 августа 1906 г. в Териоках состоялось совещание соединенного комитета Трудовой группы, представителей эсеров, социал-демократов, на котором, по сведениям Департамента полиции, они договорились сообща вести предвыборную агитацию ¹⁷ .

Вскоре после II Совета ЦК эсеров издал "Инструкцию по выборам". Члены партии, комитеты, группы обязывались, ставя в центр деятельности трудовой народ, все же не выпускать из поля зрения и "нетрудовые промежуточные слои населения", особенно адвокатов, инженеров, врачей и т. д. Поскольку систематическая агитация среди широких масс была "решительно не под силу существующим нашим организациям, слишком малочисленным, слишком замкнутым, слишком бедным средствами", ЦК рекомендовал создавать избирательные комитеты, которые незамедлительно связались бы с отделами Трудовой группы, местными бюро крестьянского, почтово-телеграфного и других "трудовых союзов", заключили с ними соглашения о кандидатах, стремясь к "возможно полному слиянию" с избирательными органами "трудовых организаций". Если же не удалось бы найти эсера с реальными шансами стать депутатом, ЦК советовал выставлять и поддерживать кандидатуры на таких условиях и в таком предпочтении: 1) если они разделяют в существенных пунктах "нашу программу", 2) если они солидарны со взглядами партии "на свою роль в будущей Думе", 3) если они обязуются вступить во фракцию эсеров. ЦК предлагал от каждой губернии выставлять партийных кандидатов из различных слоев (от интеллигенции, рабочих и крестьян), а в случае отсутствия шансов у партийных кандидатов содействовать проведению "непартийных трудовиков". Подобного рода обращения к партийным работникам издали многие организации. Комитет Центральной области, чей делегат еще на II Совете партии выступал за бойкот и воздержался при голосовании резолюции об участии в выборах, в прокламации, помеченной 1 декабря 1906 г., называл выборы "наиболее насущной задачей, куда должна быть двинута главная масса партийных сил", центром, "вокруг которого могла бы объединиться революционная энергия" ¹⁸ .

В Петербурге начало было положено специально созванной по этому случаю в ноябре 1906 г. общегородской конференцией представителей от районов, союзов рабочих, студентов, пропагандистов и т. д., а также от Петербургского комитета и ЦК. Избранному ею Организационному бюро поручалось сформировать Петербургский Избирательный центральный комитет (ИЦК), названный "Земля и Воля", и наметить план его деятельности. В ИЦК вошли семь членов Оргбюро, по два представителя ЦК и ПК,

стр. 21

12 - от участковых избирательных комиссий и по 1 (с правом решающего голоса) от Всероссийских крестьянского, железнодорожного, почтово-телеграфного, учительского союзов, Трудовой группы. При нем образовали финансовую, литературно-ораторскую, юридическую, газетную комиссии. В декабре ИЦК собирался восемь раз. В этом же месяце создали восемь районных избирательных комитетов. Участковые избирательные комиссии проводили анкетирование, распространяли агитационную литературу, организовывали выступления ораторов, заключали соглашения с отделениями "Союза прогрессивных избирателей" ¹⁹ .

С конца 1906 г. в Петербурге эсеры, энесы, трудовики создали блок, проводивший избирательную кампанию под лозунгом борьбы с "черносотенной опасностью". В ноябре состоялось первое межпартийное совещание народников, социал-демократов и кадетов. Энесы предложили такие условия соглашения: два депутатских мандата кадетам, четыре - социалистам всех оттенков и рабочим; кадеты, в свою очередь, полагали достаточным предоставить одно место народникам (включая эсеров), одно - социал-демократам, одно - рабочий курии, три - себе. Народники признали кадетские условия исходной точкой переговоров, социал-демократы отложили ответ до своей конференции. Переговоры, по словам А. В. Пешехонова, "были уже в ходу", когда кадеты пришли к выводу, что революционерам и рабочим достанет и двух мест. Левые такими условиями были недовольны. Договорились встретиться 3 января, но кадеты не явились. На другой день "Речь" объявила: уступить левым в местах - "значило бы признать себя побежденными без боя". К этому времени социал-демократы на своей конференции рассорились вконец. Большевики объявили бой кадетам, меньшевики же заключили 7 января соглашение с народниками, рассчитывая приблизить договоренность и с кадетами.

А те уже по-новому оценивали ситуацию. Во-первых, они пришли к заключению, что раньше преувеличивали силы консерваторов и революционеров. Во-вторых, приступили к тайным переговорам со Столыпиным, не сумев, однако, сохранить их в секрете ²⁰ .

Эсеры до последнего часа мечтали преодолеть неуступчивость кадетов и объединить оппозицию против "черносотенной опасности". Н. Д. Авксентьев ("Серов") 12 января на совещании кадетов, меньшевиков, эсеров, энесов и трудовой группы предложил поставить на голосование вопрос: желательно ли соглашение революционеров с кадетами, а если желательно, то как должны быть распределены места? После встречи Милюкова со Столыпиным ситуация изменилась. В Петербурге на собрании в Лекционном зале на Гаванской ул. эсер "Курганов" объявил об отсутствии "черносотенной опасности", и о невозможности соглашения с кадетами. 17 января в Вольном экономическом обществе представитель эсеров обвинил кадетов в своекорыстных целях и "оппортунизме". В тот же день ПК эсеров совместно с энесами и трудовиками обратился к меньшевикам и большевикам с предложениями о блоке. При невозможности соглашения с участием обеих фракций социал-демократов, народники предпочитали заключить его с большевиками. Соглашение с кадетами было признано недопустимым ²¹ .

В результате всех этих перипетий народники остались у разбитого корыта. Дело, которое как будто диктовалось практическими соображениями, "оказалось именно практически вредным; соглашение всей оппозиции не состоялось, а время, необходимое для объединения левой оппозиции, революционных партий и примыкающих к ним, почти упущено",- признал Чернов ²² . Как политики (или политиканы) народники продемонстрировали беспомощность. Н. Ф. Анненский 6 февраля 1907 г. писал В. Г. Короленко: "Не знаю даже, было ли у нас сколько-нибудь серьезное намерение заключить соглашение" с кадетами. П. Ф. Якубович эмоционально реагировал на все, связанное с "проклятой этой Думой (из которой все равно ни беса лысого не выйдет)", из-за которой в Питере "полный развал всех левых партий"; с кадетами не состоялось соглашения, в связи с их заносчивостью, "сами левые передрались между собою: большевики с меньшевиками, с.-р. с энесами... И я очень боюсь, что победят, в конце концов, октябристы" ²³ .

стр. 22

Большевики, которые упрямо гнули свое, оказались политиками более умелыми. Они видели, что шансы революционеров пройти по городской курии крайне малы, и считали для себя главным не получить эвентуальные места в Думе, а отколоть кадетов от революционеров, а если удастся, то энесов от эсеров, создать антикадетский "левый блок". Выжидая, они не явились на совещание с левыми организациями ни 18, ни 19 января и лишь 21-го предложили эсерам блок без энесов и трудовиков. Эсеры ответили, что хотя они заключили общее соглашение, энесы готовы, исходя из интересов объединения левых партий, освободить своих союзников от всяких обязательств. Большевики почувствовали, что они с энесами "пережали", тем более, что последние сразу сняли всех своих кандидатов ²⁴ . 22 января состоялась встреча представителей большевиков, меньшевиков, эсеров, энесов и трудовиков. Через два дня, 25 января было подписано соглашение. Меньшевики сохранили за собой свободу действий. Места поделили так: 2 большевикам, 2 рабочей курии, 2 народникам.

Большевики сумели сплотить революционные организации, противопоставив их кадетам. Левый блок революционеров собрал в городской курии Петербурга 25% голосов - этого оказалось недостаточным, чтобы провести хотя бы одного кандидата. Победу одержали кадеты. Острейшая борьба между социал-демократами и эсерами развернулась на выборах по рабочей курии.

Спор шел вокруг аграрной программы, политических забастовок, в частности июльской 1906 г., и террора. ЦК, ПК, рабочий союз эсеров Петербурга направили на заводы, особенно крупнейшие, своих лучших пропагандистов, распространили множество экземпляров прокламаций, газеты "Труд", "Голос рабочих" и других. Специальные комиссии создавались для агитации на Путиловском и других заводах. По тому же пути пошли и другие. С начала декабря повсюду рабочим читали лекции о программе и тактике. Социал-демократы, привыкнув считать рабочий Петербург своей вотчиной, игнорировали усилия эсеров. В. С. Войтинский вспоминал: "За неделю до выборов мы посмеялись бы над тем, кто вздумал бы говорить об "эсеровской опасности" на петербургских заводах" ²⁶ .

7 января прошел первый тур выборов на мелких предприятиях; он, казалось, подтвердил превосходство социал-демократов, хотя кое-где эсеры сумели поколебать их позиции. Удар обрушился на социал-демократов всех оттенков 14 января, в день выборов на крупных предприятиях и в уезде. Итоги выборов "повергли в уныние многих социал-демократов", констатировал Ленин. "Мы ошеломлены,- писал П. Б. Аксельроду Ю. О. Мартов. - Колоссальная победа с.-р-ов". Горечь усиливала победа эсеров именно в Петербурге и именно на самых крупных заводах. Рухнули устои. Альфа и омега российской социал-демократии гласила: рабочие крупных предприятий промышленных центров, металлургических, машиностроительных - передовой отряд, он же оплот марксистской партии.

30 января Ленин сожалел об ощутительном поражении на крупнейших заводах, "этих передовых центрах самого сознательного, самого революционного пролетариата", о "крупном успехе" в рабочей курии эсеров, которые "отняли крупнейшие заводы". В начале февраля, когда выяснилось, что за счет преобладания на мелких заводах и большей организованности социал-демократы сумели выиграть второй тур выборов, Ленин оправился и предрек социал-демократам полную победу на следующих выборах ²⁷ .

Каковы же были причины не укладывающегося в схему явления? Первым, в присущей ему безапелляционной манере, ответил на вопрос Ленин. Он обвинил во всем соглашателей, оппортунистов, раскольников меньшевиков, которые к тому же и потерпели поражение. На основе крайне незначительной совокупности весьма относительно репрезентативных данных (отчет большевистского Семянниковского подрайона Невского района) он провозгласил: побиты меньшевики, а большевики "в общем" свою кампанию выиграли ²⁸ .

Меньшевики, растерянные, возмущенные, оскорбленные, затаили обиду. Ленинские эскапады в свой адрес они отвергли сразу, резонно возразив,

стр. 23

что, например, на Патронном заводе, где агитировали только большевики, успех эсеров был не меньшим, чем на "меньшевистком" Выборгском. Надо отдать им должное. Они занялись сбором и систематизацией сведений по всем заводам города. Уже в августе 1907 г. И. А. Исув ("А. Михайлов") опубликовал итоги кропотливой работы ²⁹ . Отечественная историография, за единичным исключением, игнорировала их, в то время, как зарубежные историки, особенно Ж. Рейс, М. Хильдермайер, много и плодотворно работали с ними ³⁰ .

Всего Исув учел 36 568 голосов по рабочей курии: меньшевики получили 9581, большевики - 5329, нефракционные социал-демократы - 2210, все социал-демократы вместе - 17 120 (46,8%); эсеры - 13223 (36,1), беспартийные - 6143 (16,8%), кадеты - 70 (0,2%), правые - 30 (0,1%). Согласно Исуву, социал-демократы провели 117 уполномоченных, эсеры - 61, беспартийные - 27.

По сведениям прессы, свидетельствам эсеров, число уполномоченных социал-демократов и эсеров было примерно равным, по 107 - 108 ³¹ . Разительна картина итогов голосования на крупнейших металлургических, металлообрабатывающих и др. заводах: социал-демократы получили 9590 голосов, эсеры - 11 138. Преимущество социал-демократам дали текстильные (1739 голосов, против 769 эсеровских) и особенно мелкие предприятия (5797 голосов против 1216 эсеровских). В итоге, мелкие предприятия обеспечили социал-демократам некоторое преимущество.

Но есть еще одно, крайне важное обстоятельство: невероятный, по всем прогнозам, успех эсеров обеспечили крупнейшие предприятия казенного ведомства (Семянниковский, Обуховский заводы и т. д.), где они получили абсолютное большинство - 51% голосов ³² . Если соотнести этот факт с устойчивым преобладанием эсеров во Всероссийском железнодорожном, почтово- телеграфном (и даже в учительском) союзах, то вырисовывается определенная тенденция тяготения рабочих и служащих казенных предприятий к эсерам, а рабочих частных, особенно текстильных, и мелких предприятий - к социал-демократам.

В выборщики по петербургской рабочей курии прошли только социал-демократы. Повторилась история выборов в Советы 1905 г.: рабочие, сочувствуя эсерам, избирали социал-демократов. Сказывались, надо думать, больший авторитет и опыт, результат более раннего, чем у эсеров- рабочих, начала активной революционной деятельности и, кроме того, групповая, классовая солидарность. М. Брагинскому, который был свидетелем собраний уполномоченных по рабочей курии Петербурга, было "ужасно грустно", тем более что в первый день представитель социал- демократов получил 106 голосов, а эсеров - 105. Все, по его наблюдениям, решили беспартийные ³³ .

В Москве, где, как и в Петербурге, подготовку и проведение выборов эсеры вели под вывеской организации "Земля и воля", итоги для них были менее утешительными, чем в Северной столице. Здесь был создан "Трудовой союз" (эсеры, энесы, Трудовая группа, союзы почтово-телеграфного, а также медицинского персонала), затем преобразованный в левый блок с участием социал- демократов. По рабочей курии эсеры провели 25 уполномоченных, социал-демократы - 183 ³⁴ .

Соперничество двух партий имело в большинстве промышленных центров одинаковый исход: эсеры побеждали на крупных казенных предприятиях, но терпели поражение на мелких частновладельческих, а в итоге по рабочей курии в Думу проходили социал-демократы. С большим преимуществом эсеры выиграли избирательный тур на крупных предприятиях Баку и Брянска, а социал-демократы - на мелких заводах. На Катав-Ивановском заводе за уполномоченных эсеров голосовало более тысячи рабочих, в Златоусте из 4 тыс. рабочих за социал-демократов отдали голоса 100, абсолютным большинством прошли уполномоченные эсеров. Эсеров поддержали более 90% рабочих Севастополя, а социал-демократов - менее 10% ³⁵ .

Эсеровские организации развернули свою избирательную кампанию

стр. 24

с конца 1906 г., проводя тактику блоков сообразно местным условиям. В Воронежской губернии при голосовании по рабочей и крестьянской куриям они решили ни с кем не входить в соглашения. По городской же курии заключили вначале блок с отделениями Всероссийских железнодорожного и почтово-телеграфного союзов, а затем с кадетами и Крестьянским союзом. По крестьянской курии эсеры провели 60 уполномоченных и 23 выборщика, по рабочей курии прошли выборщиками шесть эсеров и четыре социал-демократа. В Царицыне по рабочей курии, "где безраздельно преобладало наше влияние, из 11 выборщиков восемь были соц.- рев.", а по городской курии победил блок кадетов, социал-демократов и эсеров. Любопытен факт, отмеченный на II съезде партии эсеров: во многих местах они, несмотря на значительную популярность, не надеясь на победу, воспользовались флагом Трудовой группы или Крестьянского союза ³⁶ . В Москве по инициативе С. А. Аникина в декабре 1906 г. состоялось совещание Трудовой группы, всероссийских крестьянского, железнодорожного союзов, союзов учителей и медицинского персонала, а также эсеров. Аникин предлагал на время выборов объединиться. Эсеры и ВКС вначале это предложение отвергли, но обещали, где возможно, содействовать трудовикам. Все же чуть позднее Аникин и лидеры ВКС достигли соглашения об объединении ³⁷ .

Ко времени созыва II Думы было сформировано до 40 провинциальных отделов Трудовой группы. Поначалу эсеры относились к ним скептически, считая их эфемерными и склонными к оппортунизму. Убедившись, однако, в несомненных симпатиях к трудовикам широких масс, блокировались с трудовиками почти во всех губерниях и были непрочь превратить их в филиалы своей партии. Но те, "сохраняя свою индивидуальность, не дали поглотить себя" ³⁸ . Часто к ним присоединялись ВКС и энесы. Объединенные избирательные союзы носили названия "Народнический блок" (Киевская и Пермская губ.), "Трудовой" или "Левый блок" (Минск, Кострома, Курск, Тамбов). Если в избирательном соглашении участвовали и социал-демократы, то оно именовалось "Левый блок". Эти союзы были образованы в 39 городах; в 42 городах составились соглашения революционеров и кадетов ³⁹ . В последнем случае соглашения были направлены против консерваторов и октябристов; "левые" соглашения - против кадетов, "народнические" - против кадетов и социал-демократов.

Блоковая картина, при всей своей пестроте, сводилась к двум большим объединениям: революционеров против кадетов, октябристов и консерваторов; революционеров и кадетов - против октябристов и консерваторов. Эсеры больше тяготели к соглашениям с революционерами. Сокрушительное по сравнению с 1906 г. поражение на выборах потерпели кадеты. Эсеры победили их в Курской, Вятской, Черниговской, Воронежской, Таврической, Саратовской, Самарской, Астраханской, Тверской, Киевской, Харьковской, Ставропольской губерниях ⁴⁰ .

В результате партию эсеров представляли в Думе 62 депутата; к ним примыкали те, кто шел на выборах под эсеровским флагом и кого поддерживали местные организации. Эти 62 депутата одновременно ни разу все вместе не собирались. Самое многое, на заседаниях 20 и 22 февраля 1907 г. присутствовало 47 человек ⁴¹ . После переходов в группе эсеров осталось 38 членов (39-м стал депутат от Киевской губернии Ф. Г. Литвиненко, который до 27 февраля состоял в группе, затем ушел к трудовикам, а в конце мая вернулся к эсерам).

Эти 62 депутата представляли 31 губернию и область. Более всего их было из губерний Курской и Вятской - по шесть, Киевской, и Саратовской - по пять, Самарской - четыре, Казанской, Пермской, Воронежской - по три. Поволжье послало в Думу 15 депутатов-эсеров, чуть менее трети общего числа (50 депутатов от Поволжья). Русское Черноземье дало основную массу депутатов-эсеров - 34. Три Уральские губернии (Вятская, Пермская, Уфимская) с их казенными металлургическими и металлообрабатывающими заводами и вековыми традициями патриархальных отношений - послали в Думу 10 депутатов.

стр. 25

Ничего не добилась партия в Петербургской, Московской, Калужской, Ярославской, Костромской, Смоленской губерниях. Относительный успех им сопутствовал только в Тверской (2 депутата) и Владимирской (1 депутат) губерниях. Организационно весьма плотно "заселенный" к тому времени Промышленный великорусский центр слабо отреагировал на пропагандистские и агитационные усилия эсеров. По рабочей курии здесь проходили социал-демократы, по городской - кадеты и октябристы, по крестьянской - трудовики.

Север дал одного депутата. Северо-Запад, несмотря на сверхоптимистические рапорты оттуда, эсеров в Думу не выбрал; в Сибири успех сопутствовал им в Енисейской губернии (4 депутата). Национальные окраины, по обыкновению, посылали своих депутатов. (Два исключения. В Ферганской области рабочие-железнодорожники избрали помощника машиниста А. П. Друкаря. Три члена партии Дашнакцутюн из Елисаветпольской и Эриванской губерний вошли в состав думской группы эсеров.)

Покуда лидеры дебатировали на съезде, депутаты съезжались в Петербург, знакомились, присматривались. Консолидация эсеровской группы, по-настоящему, началась в день открытия Думы, 20 февраля. Согласно докладу одного из руководителей группы, 28 февраля в нее записалось около 30 человек "совершенно партийных" и насколько сочувствующих, согласных подчиняться партийной дисциплине. Он клялся в "строгой партийности группы". Тогда же избрали временный комитет (В. В. Евреинов, Н. И. Емельянов, Ф. И. Ржехин), образовали юридическую, аграрную, рабочую, железнодорожную, бюджетную комиссии, в которые позднее вошли специалисты-эсеры.

Члены ПК и другие лидеры партии прибыли в Петербург, когда группа уже подготовила принципиальный доклад. Командированные для руководства ею Чернов и Натансон, а также два члена ПК в течение нескольких вечеров, захватывая и часть ночи, проводили утомительные совещания. Атмосфера была напряженной, "пришлось потратить много энергии", вспоминал четыре года спустя Натансон. Многие депутаты возражали против решений II съезда о продолжении террора и особенно - принципиального решения о покушении на царя. С большим трудом ("Я две ночи бегал и уговаривал их",- говорил Натансон) убедили 32 из числа недовольных примириться с постановлениями съезда, остальные стояли на своем ⁴² ; часть из них в дальнейшем покинула группу.

Неохотно, со множеством оговорок депутаты дали согласие участвовать в реализации давнишней мечты руководства партии: в случае роспуска Думы не расходиться, сплотить вокруг себя революционеров и оппозицию, продолжить заседания, призвать народ к восстанию. Соответствующий текст воззвания ЦК подготовил заранее ⁴³ . Чернов в развернутой речи убеждал депутатов-эсеров отказаться от намерений стать автономной, самодовлеющей группой, добровольно признать руководство ЦК, быть духовно и организационно дисциплинированным "отрядом, для которого боевая команда партии имеет не меньшую решительную силу, чем для каждого из ее отрядов", уговаривал не поддаваться конституционным иллюзиям, не верить кадетам, которые "революции всегда страшились не менее, чем контрреволюции". Красноречие его пропало даром. Депутаты не согласились создать партийную фракцию, остались "группой вольно практикующих эсеров" ⁴⁴ .

Организационная структура и отношения думской группы и партии были закреплены в принятом в начале марта Уставе. Группа объявлялась полностью автономной в своих действиях и самостоятельно определяла свою тактику, руководствуясь директивами партийного съезда или конференции, которым и отчитывалась в своей деятельности. Основные свои задачи она формулировала так: распространение идей партии в массах, воздействие на Думу в духе партийной программы, помощь партии в ее внепарламентской деятельности. Тогда же был избран постоянный комитет: Г. А. Горбунов, Н. С. Долгополов, Д. Л. Зимин, Ф. И. Ржехин, В. М. Стрелков ⁴⁵ . Якубович 22 февраля так описывал свои впечатления:

стр. 26

"Познакомился с с.-р. группой. (Сейчас 40 чел. - прибавится еще.) И меня поражает ее высокий уровень. Мужиков много, но "серых", как в прошлом году в трудовой группе,- ни одного". Яркие портреты рабочих и крестьян эсеров-думцев живописал энес В. Г. Тан-Богораз. У эсеров критерии были иные. Группой были недовольны. По впечатлениям Рубановича, "думская группа (я был в ней в Петербурге) состоит из бледных элементов... отсутствие лидеров уже дает себя чувствовать" ⁴⁶ .

На объединенном заседании ЦК и Совета рабочего союза в начале марта уполномоченный ЦК назвал позицию думской группы неопределенной и расплывчатой, с характерным стремлением "отмежеваться от партии и директив партийных организаций"; более того: "у группы существует нечто вроде боязни перед П. С.-Р.". В редакционной статье апрельского номера "Труд" критиковал поведение думской группы: "Настроение социалистов-революционеров в Думе не соответствует партийной тактике... они подавлены боязнью "разгона" Думы... в их рядах замечается упадок энергии и замешательство"; она "упустила ряд удобных моментов для нанесения поражений врагу... с первых же дней отказалась от наступательной политики и все время озабочена тем, как бы своим поведением не дать правительству повода разогнать Думу" ⁴⁷ . Град упреков обрушивался с всех сторон. Самарская губернская конференция в апреле 1907 г. резюмировала: "Фракция работает плохо и не оправдывает надежд... держит себя недостаточно революционно, поступаясь достоинством партии". Конференция обратилась к группе с заявлением, порицающим ее поведение: "Нужно беречь не Думу, а достоинство партии", - говорилось в нем. Подобные письма шли отовсюду. ЦК пришлось взять группу под защиту. В мае он дезавуировал мнение уполномоченного ЦК на заседании ПК и Совета рабочего союза, как личное. ЦК уверял, что с момента своего образования группа стояла на почве партийной программы "и всегда проявляла полную готовность сообразовываться с партийной тактикой" ⁴⁸ .

В феврале - марте поведение группы обсуждалось на двух совещаниях ЦК и нескольких - Петербургской организации. Общегородская конференция (25 - 26 марта) "нашла думскую группу С. Р. в настоящее время не соответствующей по своим выступлениям той тактике и тем принципам, которые были приняты на последнем съезде", тем самым члены ее "подрывают авторитет и дискредитируют партию перед массой населения". Долгополов согласился с критикой и пояснил, "что все это происходит не потому, что они не желают, а потому, что они не умеют, так как среди членов фракции мало интеллигентных лиц, принимающих принципы партии с.-р. В группе находится всего 10 лиц вполне сознательных революционеров, ясно понимающих и разбирающихся с программой и тактикой с.-р., которые несут всю тяжесть партийной работы; что же касается остальных членов фракции, то они настроены пассивно, в особенности крестьяне совершение не согласны с настоящей тактикой и принимают только аграрную программу, отвергая все основные положения с.-р. и в особенности террор". Он добавил, что группа приняла решение в случае разгона Думы остаться на месте и объявить себя временным правительством. Крестьяне-эсеры этот план отвергли, "полагая, что Дума, в настоящее время должна пойти на уступки, так как не уверена в поддержке массы населения и войск".

На собрании Железнодорожного союза Петербургского узла 28 марта Долгополов развил принятый группой план: правительство, по-видимому, в недалеком будущем распустит Думу, поэтому депутаты-эсеры просят всех революционеров подготовиться и ответить на разгон Думы всеобщей стачкой и вооруженным восстанием, причем на железных дорогах должны быть взорваны мосты, испорчены технические сооружения. По его словам, такое выступление должно во что бы то ни стало состояться, "хотя бы оно повело к безусловному поражению, так как в противном случае П. С. Р. себя дискредитирует в глазах массы населения". Собрание единогласно одобрило изложенный Долгополовым план ⁵⁰ .

Как политические деятели "ратники третьего состава" (так называли

стр. 27

в партии думцев-эсеров) обладали скромными способностями. Среди них не было ярких ораторов, как у социал-демократов и консерваторов, не говоря уже о плеяде эрудитов, прирожденных говорунов из кадетской фракции. Не оказалось в группе и лидера. Никто из эсеров-депутатов не проявил себя ничем особенным в перипетиях бурных политических событий последующих лет.

Ориентированная на поиск для России особого пути, отличного от пройденного Западной Европой, партия эсеров вобрала в себя и "продеревенски" настроенную интеллигенцию. Городская интеллигенция, из среды которой и выходили политические таланты, сильно "косила" в сторону Западной Европы, всем бытием своим подводилась к принятию и защите ценностей индустриального общества, представляемых социал-демократами и кадетами. За октябристами и консерваторами стояла многовековая традиция дворянской культуры. Сказался и "перерыв постепенности" в развитии русского народничества и особо пристальное внимание властей к эсеровским кандидатам на выборах; всякого мало-мальски известного, "засветившегося" функционера безжалостно "вычищали".

Причины неудовлетворительных, с точки зрения рядовых членов, действий думской группы заключались в аморфности партийной организации, в противоречивых установках II Совета и II Съезда, в отказе образовать партийную фракцию, ответственную перед руководящими органами, в неспособности ЦК направить усилия группы, сплотить ее. Перед группой стояла двойственная задача: содействовать формированию широкого оппозиционно-революционного блока депутатов и предпринимать радикально-революционные выступления. Как решить ее - ни Гершуни, который остался в стороне от практики думской группы, ни Натансон, опытный организатор, но посредственный идеолог, ни Чернов, выдающийся теоретик, лишенный организаторских способностей, не указали.

Первоначально эсеры в Думе направили усилия на формирование оппозиционно-революционного блока. 20 - 22 февраля в результате интенсивных переговоров кадетов и народников при участии социал-демократов был согласован состав президиума Думы (эсер В. П. Успенский был избран его секретарем). Одновременно договаривались об образовании Информбюро. После отказа социал- демократов оно было создано 23 февраля из представителей кадетов и народников ⁵¹ .

Вероятно, наибольшего взаимопонимания кадетам и революционерам удалось добиться в конце февраля, когда обсуждался ответ на правительственную декларацию. На квартире Долгополова 28 февраля и 1 марта собралось около 300 кадетов, эсеров, социал-демократов, трудовиков, энесов. Кадеты предложили встретить декларацию молчанием, эсеры согласились; социал-демократы и отчасти энесы решили действовать самостоятельно ⁵² .

Эти совещания, на которых эсеры пошли за кадетами, и первые думские заседания, на которых эсеры выступали бесцветно, вызвали резкий протест в партии, вследствие чего и группа и ЦК отбросили идею прочного и постоянного соглашения с кадетами. Уже 2 марта легальная эсеровская газета "Благо народа" осудила кадетскую тактику бережения Думы: "иные друзья Думы" "опошлили" этот популярный лозунг, писала газета и упрекала кадетов "в бестактности" при обсуждении вопроса об амнистии. Этим началась кампания против кадетов. В апреле "Труд" обвинил кадетов в том, что они "при благосклонном содействии Столыпина, видимо, охотно идут к союзу с "вахмистрами и погромщиками". По мнению легальной "Воли и земли", страна "изуверилась в кадетах". Во втором (и последнем) номере этой газеты, вышедшем 5 апреля, сообщалось о "бодрой готовности" кадетов и правительства столковаться. Чернов хотя и отводил социал-демократические обвинения кадетов в предательстве интересов народа и говорил о первоначальном желании кадетов "спихнуть" Столыпина, вместе с тем заключал: "Кадеты не выражают интересы народа", "сдают позиции" ⁵³ .

С начала марта эсеры принялись за сплочение народнического блока

стр. 28

в Думе, уделяя особое внимание Трудовой группе. Основной целью эсеров было установить свое преобладание в Трудовой группе, уже не располагавшей такими яркими лидерами, как в I Думе, где она, занимая левый фланг, приковывала к себе всеобщее внимание. Тем не менее Трудовая группа оставалась крупной политической величиной как по числу членов (до 105 человек), так и по авторитетности в народе, особенно среди крестьян.

В Трудовой группе эсеровское крыло было значительным и влиятельным. Из тех, кто прошел в Думу в качестве эсеров, в Трудовую группу записались 14 человек. В Совете группы, избранном 4 марта, Д. В. Уразов, А. Е. Сайко, М. К. Попов, Г. И. Кабаков были эсерами. Близки к ним по взглядам были Я. Е. Захаров, Л. В. Карташов, Е. А. Сытин. Энесовски и даже прокадетски настроенный лидер фракции А. Л. Караваев вел против них неустанную войну и добился на заседании фракции 31 марта исключения из Совета Захарова, Кабакова, Карташова и Сытина, что, однако, лишь временно усилило его позицию и ослабило влияние эсеров.

Народнический блок в Думе начал складываться еще в ходе избирательной кампании. На совещании народников и социал-демократов 18 февраля по инициативе эсеров было решено образовать Информационное бюро только из левых фракций. На собрании 21 февраля эсер М. С. Фокеев предложил начать совместное обсуждение некоторых вопросов, начиная с аграрного, что было с энтузиазмом воспринято трудовиками и энесами. Совместные заседания проходили едва ли не каждодневно. На совещании, созванном по инициативе эсеров 5 марта, народнические фракции одобрили "Аграрную записку", ставя ее целью инициировать обсуждение в Думе земельного вопроса и создать аграрную комиссию; решено было образовать комитеты для связи депутатов с народом. Через день Совет Трудовой группы обратился к партиям эсеров и энесов с предложением создать совместные комиссии: финансовую, бюджетную, аграрную, местного самоуправления, об амнистии ⁵⁵ .

В созданную в начале марта группой эсеров аграрную комиссию из 20 человек были приглашены трудовики. В свою очередь Трудовая группа 29 марта решила предоставить несколько мест в своей аграрной комиссии специалистам из числа эсеров и энесов. На совместном заседании народнических фракций 11 марта Г. А. Горбунов предложил создать народнический блок под флагом "Земля и воля" с общим бюро. Трудовик М. Е. Березин "от всей души приветствовал" идею эсеров, которая и была принята. Однако, при этом Березин настаивал на чисто тактическом характере объединения, которое не должно предрешать программных вопросов ⁵⁶ .

В Трудовой группе эсеры составляли крайне левый фланг. По многим вопросам им удалось увлечь за собой или всю группу, или значительную часть ее, как это случилось при подписании 58 трудовиками эсеровского аграрного законопроекта. В свете этого чрезвычайной важности факта очевидна доктринальность рассуждений о неприятии крестьянами эсеровского плана аграрного переустройства по причине его социалистичности. Вполне возможно, что социализм в принципе был чужд крестьянству, однако нельзя отрицать, что идеи "справедливости", "равенства" составляли одну из краеугольных основ его обыденного сознания. Есть факт: в 1906 г. эсеры собрали под своим проектом в Думе 33 подписи, в 1907 г. - 104 (в том числе 70 крестьянских), в 1917 г.- за их проектом пошла основная масса крестьянства (речь не идет о национальных окраинах). По-видимому, по мере усиления революционных настроений в связи с неразрешенностью аграрного вопроса (в широком смысле этого слова) крестьян все более привлекал радикализм конкретных предложений эсеровского плана земельного переустройства, поскольку в нем содержались близкие им, связанные с их традиционным бытом предложения, понятные им лозунги.

"Проект основных положений земельного закона (Заявление 104-х членов Государственной думы)" подписали: 38 эсеров, 58 трудовиков, 6 энесов, 1 социал-демократ, 1 беспартийный крестьянин. Интересно распределялись

стр. 29

они по регионам. Подписали проект депутаты 38 губерний и областей. От губерний Курской, Киевской, Тамбовской, Подольской - по семь человек; от Вятской, Саратовской, Самарской - по шесть; от Пермской, Екатеринославской - по четыре; от Тверской, Казанской, Рязанской, Вологодской, Воронежской, Пензенской - по три; от Симбирской, Владимирской, Тобольской, Уфимской, Нижегородской, Эриванской - по два; от остальных - по одному. На карте России это удивительно целостная, без лакун, полоса от Вятской до Уфимской губернии на востоке через Нижегородскую, Казанскую, Пензенскую, Тамбовскую, Курскую, Черниговскую, огибала с юга Центральный промышленный район; южные границы ее проходили через Уфимскую, Саратовскую, Воронежскую, Харьковскую, Екатеринославскую губернии; на запад клином выделялась Подольская. Все остальное пространство за единичными исключениями (Рязанская, Владимирская, Вологодская губернии), практически не представлено на этой карте.

Ареал максимума подписей (73) совпадает с максимумом эсеровского представительства (30 депутатов). Это - район самых крупных эсеровских сельских организаций, максимальной деятельности в крестьянстве. По экономическому укладу это, в основе своей, земледельческие губернии внутренней России. Из них интенсивностью представительства выделялись губернии русского Черноземья с общинным землепользованием. В исторической перспективе - это тот район, который дал максимум представительства эсеров в Учредительном собрании, та огромная полоса, где разворачивались военные действия гражданской войны.

Аграрный законопроект думской группы (так называемый проект 104-х) был внесен 3 мая 1907 г. И. Н. Мущенко, который почему-то заявил о подписании его 105 депутатами. Кроме того, эсеры внесли семь запросов (часть вместе с другими левыми) чисто агитационного характера: о гражданских свободах и их гарантиях, об амнистии, а также по частным вопросам: об избиении ряда депутатов, о еврейском погроме и др. По числу запросов в Думе лидировали социал- демократы и кадеты, эсеры на их фоне были малоинициативны. Вместе с трудовиками и энесами они выпустили 4 "Письма депутатов", тиражом по 150 тыс. экземпляров ⁵⁸ . В дни думских каникул депутаты выезжали в родные места, где выступали с отчетами на партийных собраниях, вели агитацию среди населения.

Со второй половины апреля действия думской группы стали радикальнее и определеннее, выступления, подготавливаемые Черновым, Русановым, другими идеологами, более соответствовали доктрине и настроениям партии, хотя по-прежнему не все в поведении группы удовлетворяло ее рядовых членов и функционеров. Большая доля ответственности падала на ЦК. Особенно это сказалось в деле "о заговоре против царя" и при обсуждении в Думе вопроса о терроре.

В начале апреля директор Департамента полиции А. В. Герасимов негласно информировал правых в Думе о раскрытии готовившегося эсерами покушения против царя и членов императорской фамилии. 7 мая в Думе выступил В. М. Пуришкевич. Заседание было прервано и вновь продолжено в 14 часов 20 минут. Эсеры, энесы, трудовики, социал-демократы отсутствовали. С запросом выступил граф В. А. Бобринский. От имени правительства пояснения давал Столыпин. Он рассказал, что 31 марта был арестован 31 террорист. Предварительное следствие установило причастность значительной части их к подготовке покушения на императора, вел. кн. Николая Николаевича и премьер-министра. Присутствовавшие депутаты единогласно выразили свое негодование по поводу "обнаруженного преступного замысла", с воодушевлением пропели "Боже, царя храни!", и приступили к прерванным занятиям. После чего в зал вернулись депутаты- революционеры ⁵⁹ .

Ситуация сложилась критическая. Лидеры группы обратились за разъяснениями к Чернову, который заверил, что все это - злостная беспочвенная инсинуация. П. С. Широкий, Г. К. Покровский, В. И. Хвост, В. Г. Архангельский выступили с энергичным опровержением запроса правых, в от-

стр. 30

вет те предъявили неопровержимые улики. Разразился невероятный скандал. Консервативная и консервативно-либеральная пресса подняла шум. Нападки на группу достигли апогея. 8 мая инцидент обсуждался на расширенном совещании ПК с участием представителей Совета рабочих районов и двух членов ЦК, один из которых (Чернов или Натансон) подтвердил, что покушения готовились. По сведениям Герасимова, представители от рабочих вынесли Широкому "свое полное неодобрение и порицание как недостойному представителю партии в Думе, не имевшему гражданского мужества заявить правду во всеуслышание, чем в обществе и в рабочей массе поселил недоверие к П. С.-Р." ⁶⁰ .

Суть дела о заговоре такова. Руководитель Центрального боевого отряда (ЦБО), созданного из нескольких членов распущенной II Советом партии Боевой организации, Л. И. Зильберберг познакомился с сыном начальника дворцовой телеграфной конторы, который выразил желание помогать террористам и сообщил ряд сведений о жизни и привычках Николая II, внутренних распорядках во дворце, о времени его прогулок. Он же познакомил боевиков с казаком из царской охраны Ратимовым. Зильберберг, который в этом деле не мог действовать по своему усмотрению, обратился к П. П. Крафту, ведавшему ЦБО. Крафт переговорил с Черновым, Натансоном. Зильбербергу разрешили осторожно собирать сведения. Б. Н. Никитенко, возглавивший ЦБО после ареста в феврале 1907 г. Зильберберга, начал свою деятельность с поездки к Е. Ф. Азефу, который посоветовал ему установить тесные связи с Ратимовьш. На разгон II Думы было решено ответить убийством Николая II ⁶¹ .

К осени 1906 г. эсеры провели анкетирование членов партии. Большинство на вопрос, как будет встречено цареубийство, отвечало: реакция масс будет положительной. Чернов в дополнениях к протоколу судебно-следственной комиссии по делу Азефа писал: "Правительству было сообщено, что мы решили на время 2 Думы приостановить террор, в то время, как верно-то было как раз обратное, что мы считали думскую деятельность во 2 Думе совместимой с террором и не прекращаем его" ⁶² . Итак, принципиально, вопрос о цареубийстве в ЦК к концу 1906 г. был решен.

Между тем Ратимов поставил в известность обо всем начальство. С разрешения начальника личной охраны императора А. И. Спиридовича он брал у революционеров литературу, сообщал им вымышленные факты. Азеф же оповещал Герасимова о действиях террористов. Все докладывалось Столыпину. В ночь на 1 апреля почти весь состав ЦБО был арестован. Улик было достаточно. (По просьбе ЦК Никитенко на процессе говорил, что он вел все дело на свой страх и риск. В "Знамени труда" за 1 августа 1907 г. ЦК повторил: "Никакого поручения на совершение террористического акта против царя дано не было" ⁶³ .)

Весной 1907 г. состояние безнадежности овладело руководством партии, ее функционерами, многими членами. ЦК в "Письме N 1" от 10 мая 1907 г. рисовал ситуацию в минорных тонах: "Общеполитическая жизнь страны забрела в какой-то тупик", настроение масс невыясненное, "пестрое"; находил "преждевременным предлагать на случай разгона Думы разработанный план действий", советовал членам партии войти в забастовочное движение, "пустить в ход организованные формы борьбы" и настойчиво предостерегал "против модного неверия в вооруженное восстание". Особый акцент ЦК делал на том, что "при разгоне Думы партийные представители сочтут своим долгом, своей нравственной обязанностью (при всех условиях одинаково) отказаться сложить с себя депутатские полномочия" и подадут пример гражданского неповиновения ⁶⁴ .

В начале 1907 г. власть твердой рукой наводила порядок. Смуты и волнения, сотрясавшие страну, прекратились, единичные эксцессы уже не представляли опасности. Столыпин проявлял желание сотрудничать с Думой, но там навстречу правительству шли только консерваторы и октябристы. В ночь на 3 июня Николай II подписал манифест о роспуске Думы и новый закон о выборах, который нарушал "Основные законы".

стр. 31

Страна отнеслась к разгону II Думы спокойно.

Думская группа эсеров не смогла и не захотела выполнять обещания, вырванные у нее ЦК. Она не осталась в Петербурге и не провозгласила себя временным правительством, понимая неразумность и безнадежность такого рода действий. Большинство ее членов разъехалось по домам. Остальные 15 человек собрались в Финляндии и после недолгого обмена мнениями пришли к выводу, что издание подготовленного ЦК воззвания к восстанию будет актом бесцельным, а потому и "решили нарушить данное Центральному комитету обещание". В подписанном 3 июня воззвании "От Думской группы социалистов-революционеров" осуждался разгон Думы и содержалось пожелание общего свойства противопоставить организованному насилию эксплуататоров и "дворцовой дворни" организованную силу трудового народа" ⁶⁵ .

ЦК партии 3 июня еще тешил себя надеждой, что депутаты не сложат своих полномочий, а "граждане" поддержат их ⁶⁶ . Однако и он был вынужден признать, что актами 3 июня положено начало новому периоду истории России.

Примечания

1. Государственный архив Российской Федерации (ГАРФ), ф. 6753, оп. 1, д. 150, л. 14, 15.

2. Воля, Нагасаки, 6.1.1907, с. 10; Партийные известия (ПИ), 27.Х.1906, N 1, с. 6.

3. Подробнее см.: ОЛЬДЕНЪУРГ С. Царствование императора Николая II. СПб. 1991; ЗЫРЯНОВ П. Н. Петр Столыпин. М. 1992.

4. ГАРФ, ф. 102, оп. 237, 1907 г., д. 9, т. 2, л. 1; д. 11, т. 1, л. 1 - 6; т. 2, л. 5 - 20; ф. 1699, оп. 1, д. 128, л. 91 - 92.

5. ПИ, 1906, N 2, с. 1 - 4; Труд, 1906, N 1, с. 1 - 2; ГАРФ, ф. 1699, оп. 1, д. 123, л. 38; ф. 5805, оп. 1, д. 113, л. 58; д. 142, л. 24.

6. ГАРФ, ф. 1699, оп. 2, д. 113, л. 56 - 58; ф. 6753, оп. 1, д. 142, л. 23 - 24; ПИ, 1906, N 2, с. 3; Труд, 1906, N 5, с. 3.

7. ГАРФ, ф. 6753, оп. 1, д. 142, л. 23 об. По другим данным (там же, ф. 102, оп. 237, 1907 г., д. 9, ч. 67, л. 220), представители Москвы и Центральной области голосовали против.

8. ПИ, 1906, N 2, с. 4.

9. Там же, 1907, N 5, с. 4; N 7, с. 5 - 7; N 8, с. 58.

10. Протоколы второго (экстренного) съезда партии социалистов-революционеров. СПб. 1907, с. 20, 21, 26, 30, 36,40,42, 52.

11. Там же, с. 164. Доклад Чернова не помещен в "Протоколах" съезда. Он реконструирован на основании выступлений депутатов и самого Чернова, его статей, а также воспоминаний участников съезда и других источников.

12. Протоколы второго (экстренного) съезда, с. 4, 77, 41, 14, 18, 20, 21, 23, 29, 49 и др.

13. ГАРФ, ф. 1699, оп. 1, д. 128, л. 108.

14. Протоколы второго (экстренного) съезда, с. 14 - 16, 18, 24, 27, 40 - 44, 46, 66, 77 - 79, 80 - 86.

15. Там же, с. 93 - 95, 159 - 162; ЛЕНИН В. И. Полн. собр. соч. Т. 15, с. 52, 215.

16. КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК. Т. 1. М. 1983, с. 198, 232 - 235.

17. Архив Российской Академии наук, Московское отделение, ф. 537, оп. 1, д. 257. л. 3; ГАРФ, ф. 102, 4-е д-во, 1907 г., д. 152, л. 4.

18. Bericht der Russischen Sozial-Revolutionären Partei an den Internationalen Sozialistenkongress zu Stuttgart (August 1907). S. 1. Verlag der RS-RP. 1907, S. 67; ГАРФ, ф. 1741, on. l, д. 16870; д. 16649; ф. 539, on. 1, д. 880, л. 15-18; Государственный архив Саратовской области (ГАСО), ф. 280, оп. 1, д. 668.

19. ГАРФ, ф. 1699, оп. 1, д. 131, л. 40; ПИ, 1907, N 4, с. 9 - 10; Голос рабочих, СПб. Комитет ПСР, 1907, N 1,2.

20. Народно-социалистическая библиотека, 1907, N 1, с. 1 - 13; Русское богатство, 1907, N 1, с. 5 - 10; Новая мысль, 1907, N 3, с. 118 - 122.

21. Речь, 13, 18, 19.I.1907.

22. Новая мысль, 1907, N 3, с. 122.

23. Российская государственная библиотека, Отдел рукописей (РГБ ОР), ф. 135, разд. 2, карт. 17, д. 54, л. 2; карт. 37, д. 1, л. 21 - 22.

стр. 32

24. ВОЙТИНСКИЙ Вл. Годы побед и поражений. Кн. 2. Берлин, 1924, с. 152 - 153; РГБ ОР, ф. 135, разд. 2, карт. 17, д. 54, л. 3.

26. Труд, 1907, N 7, с. 17 - 18; 1906, N 4, с. 11 - 15; N 5, с. 4 - 9; 1907, N 8, с. 11 - 12.

27. Переписка П. Б. Аксельрода и Ю. О. Мартова. Берлин. 1924, с. 155 - 156; ЛЕНИН В. И. Полн. собр. соч. Т. 14, с. 344, 345, 349, 392.

28. Там же, с. 349-353, 386-392.

29., МИХАЙЛОВ А. (Исув И. А.) Выборы во вторую Думу по Петербургской курии.- Отзвуки, СПб., 1907, август, с. 41 - 53.

30. RICC С. Russian Workers and the Socialist-Revolutionary Party through the Revolution of 1905 - 1907. London. 1988, p. 96 - 98; HILDERMEIER M. Die Social-revolutionare Partei Russlands. Köln - Wien. 1978, S. 303-305.

31. Волжское слово, Самара, 19.I.1907; Голос рабочих, N 1, 2.

32. МИХАЙЛОВ А. УК. соч., с. 53.

33. ГАРФ, ф. 102, оп. 237, 1907 г., д. 9, т. 1, л. 95.

34. ГАРФ, ф. 522, оп. 1, д. 11, л. 22; ф. 102, оп. 237, 1907 г., д. 9; т. 2, л. 114; Вестник народной свободы, 1907, N 6; Печатное дело, 19.1.1907.

35. Знамя труда, 1907, N 7, с. 13, 20.

36. ПИ, 1907,N 7, с. 11 - 12; ГАРФ, ф. 102, оп. 235, 1906 г., I отд., д. 725, ч. 1, л. 6 - 9; оп. 237, 1907 г., д. 9, ч. 36, л. 54; ф. 522, оп. 1, д. 7, л. 21; Протоколы второго (экстренного) съезда, с. 18.

37. Воля, Нагасаки, 1907, N 90, с. 16.

38. ГАРФ, ф. 522, оп. 1, д. 7. л. 11. Брошюра "Трудовая группа в первое междудумье".

39. История СССР, 1973, N 3, с. 52; СМИРНОВ А. Как прошли выборы во 2-ю Государственную думу. М. 1907.

40. HILDERMEIER M. Op. cit., S. 270.

41. Товарищ, СПб., 20, 26, 27.11., 2.Ш.1907.

42. ГАРФ, ф. 1699, оп. 1, д. 130, л. 40-43; ф. 102, оп. 237, 1907 г., д. 9, т. 1, л. 41.

43. Там же, ф. 102, оп. 237, 1907 г., д. 9, ч. 50, л. 171 - 172; ГАСО, ф. 469, оп. 1, д. 29, л. 160. В. М. Стрелков утверждал, что по настоянию ЦК группа предоставила ему право обратиться к народу с воззванием от ее имени. Все другие источники свидетельствуют: предполагалось два воззвания - одно от группы, другое от ЦК.

44. ГАРФ, ф. 5847, оп. 1, д. 66, л. 24.

45. Bericht, S. 70; Русь, 6.III.1907.

46. РГБ ОР, ф. 135, разд. 2, карт. 37, д. 1, л. 23; Русское богатство, 1907, N 3; ГАРФ, ф. 5805, оп. 2, д. 210, л. 8.

47. Труд, 1907, N 11, с. 15; N 12, с. 1 - 3.

48. ГАРФ, ф. 102, оп. 237, 1907 г., д. 9, ч. 50, л. 42; д. 9, ч. 52, л. 186; ч. 54, л. 17; ГАСО, ф. 469, оп. 1, д. 29, л. 41 - 42; ПИ, 1907, N 10, с. 6.

50. ГАРФ, ф. 102, оп. 237, 1907 г., д. 9, т. 1, л. 172; ф. 111, оп. 5, д. 206, л. 143, 144.

51. Речь, 23, 24.II.1907; Bericht. S. 71 - 72.

52. Благо народа, СПб., 2.III.1907; Bericht, S. 72-74.

53. Благо народа, 2.III.1907; Труд, 1907, N 13, с. 1; Воля и земля, СПб., N l, 1.IV.1907; N 2, 5.IV.1907. Ни одна легальная газета ЦК в Петербурге во втородумский период более двух раз не выходила. За этим в Департаменте полиции надзирал А. В. Доброскок.

55. ГАРФ, ф. 522, оп. 1, д. 11, л. 53; д. 17, л. 209, 203 - 204, 209; Речь, 8.III.1907.

56. ГАРФ, ф. 111, оп. 5, д. 206, л. 109; ф. 522, оп. 1, д. 17, л. 207; Речь, 14, 31.III.1907.

58. Государственная дума. Созыв II. Сессия И. Стенографические отчеты. Т. 2. СПб. 1907 (СО), стб. 111 - 120; Указатель к стенографическим отчетам Второй Государственной думы. СПб. 1907; Bericht, S. 85 - 87.

59. ГАРФ, ф. 111, оп. 5, д. 206, л. 238; ГЕРАСИМОВ А. В. На лезвии с террористами, с. 102 - 107; СО. Т. 2, стб. 192 - 199.

60. ГАРФ, ф. 111, оп. 5, д. 206, л. 238.

61. НИКОНОВ С. А. Б. Н. Никитенко.- Каторга и ссылка, 1927, N 2, с. 230 - 231.

62. ГАРФ, ф. 111, оп. 5, д. 123. л. 39, 44; д. 76/77, л. 26.

63. ГЕРАСИМОВ A.B. УК. соч., с. 102 - 108; Знамя труда, 1907, N 3, с. 16.

64. ГАРФ, ф. 102, оп. 237, 1907 г., д. 9, т. 1, л. 278; ф. 111, оп. 5, д. 206, л. 267.

65. Там же, ф. 102, оп. 237, 1907 г., д. 9, ч. 50, л. 130; ф. 1741, оп. 1, д. 16507.

66. Там же, ф. 111, оп. 5, д. 206, л. 294. Воззвание ЦК ПСР "К гражданам", 3.VI.1907.

Постоянный адрес данной публикации: