УДК 636.74"1941/45"

ПОГРАНИЧНЫЕ СОБАКИ И ИХ УЧАСТИЕ В ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЕ

Кириленко Т.А., студентка Санкт-Петербургский филиал Российской таможенной академии В статье изучается история использования собак в охране границы России, анализируется участие пограничных собак в ходе Великой Отечественной войны. Обращено внимание на требования, предъявляемые к качествам пограничных служебных собак, изучаются породы служебных собак, которые использовались в пограничных службах в годы войны, обобщается официальная информация об участии пограничных собак в Великой Отечественной войне и совершенных ими подвигах. Дается оценка поведения советских пограничных собак в бою на примере некоторой разницы в дрессировке собак в 1940-е годы в СССР и Германии. Ключевые слова: Великая Отечественная война, государственная граница, пограничные войска, кинология, история кинологии, служебные собаки, породы собак, собаки, немецкая овчарка. В 2020 году мы отмечаем 75 лет Великой Победы. 25 мая отмечается День пограничной кинологии. Этот день не является официальным профессиональным праздником, но это знаменательная дата в истории пограничной службы. В этот день в 1894 году был подписан циркуляр № 4672 «О заведении на постах собак для службы пограничного надзора», согласно которому на пограничных постах были заведены кинологические службы. Это был первый официальный государственный документ, предписывающий вывести собаку на службу по охране государственной границы [1]. 28 мая отмечается День пограничника. В этот день в 1918 году декретом СНК учреждена пограничная охрана границы РСФСР. Тогда же было создано Главное управление пограничной охраны. День пограничника СССР установлен в 1958 году. В современной России День пограничника ‑ 28 мая ‑ установлен указом Президента РФ от 23 мая 1994 года «в целях возрождения исторических традиций России и ее пограничных войск» [2]. Кроме того, 21 июня отмечается День кинологических подразделений МВД России (День кинолога). Он учрежден Приказом МВД РФ № 383 от 18.06.2004 и приурочен к формированию первого в России питомника полицейских собак 21.06.1909 [3]. Эти знаменательные даты отмечаются одна за другой, как будто специально расположившись по порядку. В 1941 году, когда фашистские войска вторглись на нашу землю, первыми их встретили пограничники с незаменимыми помощниками – служебными собаками. И на долгие 4 года верные четвероногие воины встали вместе с людьми на защиту нашей Родины. Они дошли до Берлина вместе с 33 солдатами. На фронте собаки оказались незаменимы: обезвреживали мины, выступали подрывниками, обеспечивали связь, вывозили с поля боя раненых. И, как любые герои, получали награды [4]. Цель данной работы: изучить участие пограничных собак в Великой Отечественной войне. Задачи: изучить историю использования собак в охране государственной границы, проанализировать требования, предъявляемые к качествам служебных собак, изучить, какие породы служебных собак использовались в пограничных службах в годы войны, собрать и обобщить официальную информацию об участии пограничных собак в Великой Отечественной войне, а также официальные сведения о подвигах, совершенных пограничными собаками в ходе сражений, дать оценку поведению собак с точки зрения особенностей советской дрессуры в сравнении с подготовкой служебных собак в Германии в 1940-е годы. В литературе по кинологии, служебному собаководству, в учебниках и учебных пособиях, в научно-популярной литературе, – в главах, посвященных истории вопроса, даются экскурсы, и довольно подробные, об использовании служебных собак, в том числе пограничных, в годы Великой Отечественной войны, описываются качества служебных собак и требования к ним. Приведём обзор некоторых из этих книг. В книге под общей редакцией профессора Л.А. Андреева «Руководство по подготовке специалистов служебного собаководства» (Москва, 1939) подробно рассказывается о специализации служебных собак, дается описание пород и кратко описывается происхождение домашних собак. В книге под редакцией П.А. Петряева «Служебное собаководство» (Москва, 1947) освещаются вопросы разведения, выращивания, кормления и содержания, а также тренировки, воспитания и дрессировки полноценных служебных собак. В книге «Племенное дело в служебном собаководстве» [5] подробно рассказывается о породах собак, их происхождении и об особенностях их использования в соответствии с их качествами, о службе собак в Вооруженных силах. Автор книги – Александр Павлович Мазовер, известный специалист-кинолог, основоположник советской кинологии, начальник отряда особого назначения с применением собак Центральной школы военного собаководства в годы Великой Отечественной войны. В книге М.А. Герд, Н.М. Инькова, А.П. Мазовера и др. «Основы служебного собаководства» (Москва, 1958) рассказывается о содержании и разведении служебных собак, выращивании и воспитании щенков, методике общей и специальной дрессировки, а также о методике тренировки служебных собак. В сборнике «Клуб служебного собаководства» (Москва, 1986), составитель В.И. Зубко, приводится ряд статей о подвиге служебных собак в годы Великой Отечественной войны. 34 В учебном пособии С.В. Семенченко и А.С. Дегтярь «Служебное собаководство» (СПб, 2019) так же подробно описаны породы служебных собак и их качества. О пограничных собаках, с экскурсом в историю вопроса, в частности их участия в Великой отечественной войне, посвящены главы в книгах: Учебник под общей редакцией В.Г. Сикерина «Кинологическое обеспечение деятельности органов и войск МВД РФ» (Пермь, 1999); Учебник для подготовки младших специалистов кинологии в органах и войсках Пограничной службы ФСБ России (Вязьма, 2004); Учебно-методическое пособие «Подготовка специалистов кинологии пограничных органов федеральной службы безопасности» (Москва, 2012), составитель – заслуженный ветеринарный врач РФ, полковник запаса Н.А. Пушкарёв. Собаки в охране государственной границы России начали использоваться с конца XIX века, после подписания 25 мая (6 июня) 1894 года генералом А.Д. Свиньиным, командиром Отдельного корпуса пограничной стражи, циркуляра № 4672 «О заведении на постах собак для службы пограничного надзора». Документ предписывал привлекать специально обученных собак к охране границы для «лучшего, наиболее энергичного и успешного выполнения пограничного надзора». В истории России это был первый официальный государственный документ об использовании собак в охране границы. В циркуляре указывалось, что присутствие собак «несомненно, облегчит как обнаружение подхода контрабандиров, так и разыскивание следов их…» и «может содействовать самой задержке как проносителей, так и других … лиц, с тайными целями пробирающихся через границу».[1] В России после длительного перерыва из-за Первой мировой войны работа со служебными собаками возобновилась лишь в 1923 году. Тогда был издан приказ «Об организации службы сторожевых собак на границе». К 1928 году кинологи разрабатывают особую методику дрессировки пограничных собак, и, как результат, в одном из пограничных округов за год с помощью собак удалось задержать более четырехсот нарушителей [1]. К 1941 году служебные собаки были на всех пограничных заставах. Самое главное орудие пограничной собаки – чутье. Служебные собаки должны быть неагрессивными, спокойными, уравновешенными. Иначе ими трудно управлять, и они могут бросаться на людей без всякого повода. Также обязательно четвероногие пограничники проходят особый курс подготовки. Все, что не касается поля их деятельности, должно оставаться вне зоны их внимания. Они не должны реагировать ни на что: кошки, лакомства, любопытные граждане не должны отвлекать их внимание. Учат собак не реагировать на громкие звуки и не бояться выстрелов, преодолевать препятствия и большие расстояния, не терять самообладания в любых ситуациях. Собаки понимают команды инструктора-кинолога, поданные не только го- 35 лосом, но и жестами. Такой навык бывает очень полезным в экстремальных обстоятельствах, когда человек по тем или иным причинам не может сказать псу, что ему необходимо делать в сложившейся ситуации (например, если данный приказ может услышать нарушитель, и тем самым пограничник может выдать себя). У пограничных собак существует чёткая специализация. Одни должны обнаружить, догнать и задержать нарушителя. Другие охраняют и сторожат людей и объекты. Третья группа занимается поиском различных видов контрабанды, оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и устройств [5]. Пограничники шутят, что на картах граница показана линией «точкатире, точка-тире» именно из-за того, что так сверху виден пограничник с собакой, обходящие дозором рубежи Родины («пограничник-собака», «пограничник-собака»). Самая распространенная служебная порода среди служебных собак – немецкая овчарка. В Средние века на территории Центральной Европы получила распространение собака хофоварт, которую использовали для охраны жилищ, а позже ее основной задачей стала охрана овечьих отар. Поэтому собаку и прозвали овечьей, то есть – овчаркой. Макс Эмиль Фридрих фон Штефаниц, выпускник Берлинской ветеринарной школы, одним из первых стал разводить эту породу, в середине 1890-х годов у себя в поместье Графрат он создает питомник немецких овчарок [6]. Ценится данная порода за высокий интеллект, хорошую обучаемость, неприхотливость к условиям содержания и способность к быстрой адаптации к новым условиям, развитые охранные способности, отсутствие беспричинной агрессии к людям и другим собакам, энергичность и выносливость. За эти качества немецкую овчарку называют универсальной служебной собакой. На службе в армии немецкая овчарка получила максимальное распространение сначала в Германии, затем данная порода собак появилась и в армиях стран Антанты. По понятным причинам немецкое происхождение собаки тактично умалчивалось. Сначала во французской, а затем и в британской армии ее переименовали в эльзасскую овчарку. В Советском Союзе централизованное разведение служебных собак началось в 1924 году. Среди завезенных пород была и немецкая овчарка, хотя по традиции основное внимание уделяли тогда доберману. Однако к началу 1940-х годов в СССР постепенно отказались от практики использования доберманов в милиции, конвойных и пограничных войсках. Это решение было обусловлено двумя основными причинами. Оказалось, что идеально подходят для нужд войск и милиции именно немецкие овчарки – они были длинношерстными, легче переносили холодную погоду, свойственную русскому климату, особенно Крайнему Северу и Уралу, а главное – лояльно относились к смене хозяина. 36 К началу Второй мировой войны немецкие овчарки составляли большую часть служебных собак практически во всех основных армиях мира. Доминировали немецкие овчарки и в Вермахте, где их было значительно больше, чем представителей других пород – доберманов, ротвейлеров, ризеншнауцеров [6]. На счёту служебных собак бесчисленное количество подвигов, ни одна застава не в состоянии полноценно функционировать без питомцев кинологов-пограничников, среди четвероногих сотрудников пограничных войск немало легендарных, героических персонажей. Некоторые пограничные псы навсегда вписали свой подвиг в историю кинологической службы. Самой, пожалуй, знаменитой в истории парой в контексте нашей темы являются пограничный пёс Индус и его хозяин Н.Ф. Карацупа – о них и книги написаны, и фильмы сняты, и памятник установлен. Н.Ф. Карацупа – один из самых известных не только у нас, но и во всём мире кинологов пограничников. Всех своих собак Карацупа называл Индусами. Всего за время службы у него их было пять, и все они погибли либо были отравлены при задержании нарушителей [7]. Службу Карацупа начал на Дальнем Востоке, являвшемся в те годы одним из самых неспокойных участков советской границы. Только в 1930- 1931 годах там было задержано около 15 тыс. нарушителей. Прослужив на границе несколько месяцев, Никита Карацупа был направлен на учёбу в Дальневосточную окружную школу младшего начсостава служебного собаководства. Из-за того, что Карацупа приступил к занятиям позже однокурсников, ему не хватило служебной собаки. Но он сам начал воспитывать найденного под мостом беспородного щенка. Узнав о самодеятельности курсанта, начальник школы сначала разозлился, но потом разрешил Карацупе продолжить занятия и даже поставил щенка на официальное довольствие. Ему дали кличку Индус из-за тёмного окраса. Позже, когда были установлены дипломатические отношения СССР с Индией (13 апреля 1947), из соображений политкорректности во всех биографиях героя кличку собаки, изменив одну букву, поменяли на нейтральное «Ингус» [8]. С 1937 года Никита Фёдорович служил на командных должностях Гродековского погранотряда на Дальнем Востоке. После начала Великой Отечественной войны восточная граница СССР приобрела особое значение. Хотя Япония и не вступила официально в войну на стороне Гитлера, но поток диверсантов и шпионов через границу с Маньчжурией увеличился. Японские диверсанты несли с собой яд, чтобы отравлять колодцы и водоёмы, и в этих условиях опыт Карацупы и его сослуживцев – собак имел огромное значение для задержания нарушителей. В 1944 году Никиту Фёдоровича перевели в Белорусский пограничный округ. Здесь он принимал участие в поиске банд коллаборационистов, участвовал в укреплении западной границы СССР. Лично Никита Фёдорович и его питомцы задержали за годы службы в погранвойсках 338 наруши- 37 телей границы и уничтожили и тем самым 129 шпионов и диверсантов, оказавших вооружённое сопротивление [7]. Теперь перед нами другой случай: история о беспримерном подвиге 150 пограничных псов, набросившихся на наступающие вражеские войска у села Легедзино на Черкащине (Украина), которая часто встречается на различных сайтах. Авторами публикаций в разных вариантах передаётся рассказ о единственном в мире бое собак и фашистов. Трудно разобраться: что правда, а что легенда в этой истории. Официальной информации очень мало, но она есть. Полковник, ветеран Вооружённых Сил Российской Федерации, член Союза ветеранов войск, специалистов и организаций в сфере радиационной, химической и биологической защиты Владимир Леонидович Швабский [9], изучая материалы для книги «Собаки на воинской службе», встретил заметку о памятнике, который установлен в селе Легедзино, что под Уманью, где во время Великой Отечественной войны, обороняя Киев от наступающих фашистов, погибли смертью храбрых 500 пограничников и 150 их служебных собак. История почти 80-летней давности, события первых месяцев 1941 года, настолько потрясли и впечатлили его, что он стал шире изучать и исследовать данный материал. Шел июль 1941 года, гитлеровцы прорвали Юго-Западный фронт. Они наступали на Киев. Но решительные и отважные действия наших частей и соединений помешали планам противника. Охрана штаба корпуса была поручена Отдельному сводному батальону особого назначения под командованием майора Филиппова Родиона Ивановича. Батальон был создан на базе Отдельной Коломыйской пограничной комендатуры из остатков застав и 3-й Окружной школы младшего комсостава служебного собаководства погранвойск НКВД УССР (Школа до войны располагалась в городе Коломыя) [10]. Вот как описывает в своих воспоминаниях бывший командир комендантского взвода, а затем пограничной роты этой комендатуры Александр Ильич Фуки: «К этому времени в Отдельном батальоне особого назначения майора Филиппова вместе с проводниками служебных собак насчитывалось всего около трехсот пятидесяти человек. <…> В общей сложности защитников штаба корпуса было около пятисот человек, а техника наша имела один неполный боекомплект. Было ясно, что бой с врагом будет неравным» [11]. 31 июля фашистским войскам удалось замкнуть кольцо окружения. И вот в этой гигантской мясорубке вместе с армейскими частями и соединениями действовали пограничники со своими питомцами, решая поставленную задачу. А.И. Фуки вспоминает: «…Впереди раскинулось пшеничное поле. Оно подходило вплотную к рощице, где расположились проводники со служебными собаками. Осталось двадцать пять проводников служебных собак во главе со старшим лейтенантом Дмитрием Егоровичем Ермаковым и его заместителем по политчасти младшим политруком Виктором Дмитриевичем Хазиковым. У каждого проводника было по нескольку овчарок, которые за все время боя не подали голоса: не залаяли, не завыли, хотя их за 38 четырнадцать часов ни разу не кормили, не поили, и все вокруг дрожало от артиллерийской канонады и взрывов» [11]. «…Приходится просто удивляться этим четвероногим друзьям человека, прошедшим с нами от границы сотни километров под огнем противника и, конечно же, мужеству их проводников, которые не только берегли, но и делились с ними скудным пайком. …расстояние между ними и фашистами все сокращалось, до позиций оставалось 30-40 метров, уже видны их злые лица. По всей линии в сторону врага летели гранаты, у кого были патроны – огонь! Еще миг и гитлеровцы всей своей массой смогут уничтожить горсточку защитников штаба корпуса. И вот здесь произошло невероятное. В тот самый момент, когда враги бросились на позиции, наш общий любимец командир батальона майор Филиппов Р.И. приказал спустить всех служебных собак. Собаки с молниеносной быстротой преодолели участок пшеничного поля, которое их прикрывало. Они внезапно появились перед фашистами. На фашистскую злость овчарки ответили своей собачьей злостью. За несколько секунд обстановка на поле боя резко изменилась в нашу пользу. Сперва фашисты пришли в смятение, а затем это состояние перешло в замешательство, которое вскоре переросло и превратилось в паническое бегство. Собаки сбивали немцев с ног, впивались им в горло и еще кое-куда, рвали нещадно. Вся эта собачья стая в один миг превратилась в невероятно грозную массу животных. Теперь ничто не могло их остановить, да и никто не думал этого делать. В конечном итоге у овчарок были свои счеты с фашистами, и вот наступил час расплаты за все. Гитлеровские головорезы получили сполна. У наших четвероногих друзей разговор с фашистской нечестью был короток и беспощаден. Все защитники одним порывом сорвались с места и в невероятном воодушевлении преследовали бегущего врага свинцом и штыком. Пытаясь спасти своих вояк, фашисты обрушили на нас минометный огонь. Над полем битвы кроме привычных звуков стрельбы и взрывов, криков и стонов перемешались еще пронзительные звуки грозного собачьего лая. Собачий лай долго еще о себе напоминал» [11]. Из рассказов жителей села: «…Раньше в наших местах не замечалось, чтобы было столько овчарок, да притом со странностями. Бывало идешь или едешь в нашей солдатской одежде – ничего, но стоило заметить человека в немецкой одежде, будут преследовать до тех пор, пока не загрызут или, в лучшем случае, не искусают всего. Селяне поговаривали, что это одичавшие овчарки пограничников, что вели бой за село». Кроме того, есть воспоминания о том, как в лесу возле села этими выжившими в бою одичавшими собаками была спасена от фашистского надругательства девушка – жительница Легедзино. Удивительным образом псы пограничники негативно реагировали на немецкую форму и речь, абсолютно спокойно и доверительно относясь к нашим согражданам [10]. Но вернемся к Легедзинскому бою. После него, когда немцы подобрали своих погибших, по воспоминаниям жителей села, было разрешено похо- 39 ронить и советских пограничников. Всех, кого нашли, собрали в центре поля и похоронили вместе с верными четвероногими боевыми помощниками, а тайну захоронения спрятали на долгие годы. Лишь в 1955 году жители села смогли собрать останки почти всех 500 погибших и перенести их к сельской школе, возле которой и находится братская могила. На окраине села Легедзино 9 мая 2003 года на том самом месте, где проходил бой, был открыт памятник пограничникам и их служебным собакам, отдавшим свои жизни за спасение людей. Памятник был сооружен на добровольные пожертвования и при непосредственном участии ветеранов Великой Отечественной войны из города Звенигородка, а также жителей окрестных сел и районов. На памятнике текст на украинском языке: «Остановись и поклонись. Тут в июле 1941 года поднялись в последнюю атаку на врага бойцы отдельной Коломыйской пограничной комендатуры. 500 пограничников и 150 их служебных собак легли смертью храбрых в том бою. Они остались навечно верными присяге, родной земле». В печати часто упоминается количество собак Легедзинского боя-150. Сейчас трудно судить, но простой расчет показывает, что их должно быть меньше. Как вспоминает А.И. Фуки, было оставлено 25 проводников собак во главе со старшим лейтенантом Д.Е. Ермаковым и его заместителем по политчасти младшим политруком В.Д. Хазиковым. Часть собак, примерно из 200 по штатному расписанию школы, была передано в Харьков. Каждый проводник может управлять 2-3 собаками, а это до 75 собак. Это, разумеется, не умаляет их подвига. Это было первое применение собак в большом количестве одновременно на наступающего противника. Героизм пограничников и их четвероногих помощников вызывает не просто уважение, а нечто большее. Собаки до последнего вздоха оставались верными долгу, своим проводникам-пограничникам. У села Легедзино пограничный батальон с верными четвероногими защитниками, прикрывая штаб 8-го стрелкового корпуса, 31 июля 1941 года, принял свой последний бой [10]. Поэт Евгений Долматовский был участником боя у села Легедзино. Он написал книгу воспоминаний о тех страшных днях 1941 года, и это было первое официальное упоминание о бое собак с вражеской армией [12]. Возможно, причина такой преданности и мужества кроется в некотором отличии в воспитании собак на тот момент в нашей стране и в фашистской Германии. В принципе, служебные собаки воспитывались и дрессировались одинаково, но разница была. Служебная собака в фашистской Германии поздно приобретала истинного хозяина. Месяцев до 6-8 ее выращивали в какой-нибудь немецкой семье, которая затем выполняла патриотический долг – передавала ее армейцам. В питомнике с ней работали разные инструкторы. И лишь на последнем, заключительном этапе подготовки она начинала работать со своим новым хозяином, да и то под руководством инструктора. Определяла ли она, кто ее настоящий хозяин? Сохраняла ли она какие-то чувства к прежним? Нет. В процессе поэтапного воспитания прежние хо- 40 зяева, инструкторы отходили на второй план, в сознании собаки им отводилась та же роль, что и помощникам, на которых она натравливалась [13]. Уже к началу Второй мировой войны только в Вермахте находилось более 200 тысяч служебных собак. В разведении собак принимало участие все население Германии. В результате к 1942 году Гитлер получил для различных служб и ведомств почти миллион четвероногих помощников. Около 400 тысяч из них находилось в армии, немногим меньше использовалось при охране различных лагерей – военнопленных, концентрационных, перемещенных лиц и т.п. Каждый концентрационный лагерь имел свое подразделение СС с собаками, которые были обучены нападать на заключенных. В Коммюнике Польско-Советской Чрезвычайной Комиссии по расследованию злодеяний немцев, совершенных в лагере уничтожения на Майданеке в городе Люблине, упоминается, что для охраны над заключенными только в этом лагере использовалось 200 немецких овчарок [14]. Хотя до начала войны немцы не натаскивали, по крайней мере, открыто собак на живых людей, методика дрессировки была весьма и весьма жесткой [15]. О том, что собаки фашистов были натасканы именно для нападения на людей, говорится во многих документах и воспоминаниях той поры. Анатолий Кузнецов, житель оккупированного Киева, в своем романе «Бабий Яр» вспоминает: «А дамы были великолепны – в мехах с ног до головы, с царственными движениями, они прогуливали на поводках отличных холеных овчарок. Понимаете, никогда потом в жизни, сколько я ни убеждал себя, я не мог выковырнуть из души холодное недружелюбие к этим умным животным. Понимаю, что глупо, но немецкие овчарки, которыми травят людей во всех концлагерях мира, вызывают во мне рефлекторную вражду, тут я ничего не могу с собой поделать» [16]. В материалах судебного процесса по делу o немецко-фашистских зверствах в городе Смоленске и Смоленской области, заседание 19.12.1945 г., читаем: «[…] старший солдат Й. Райшман был дрессировщиком собак 350-го пехотного полка и травил жителей Смоленска овчарками» [17]. В отличие от вражеской дрессуры, для наших собаководов было и остаётся важным человечное отношение к животным. В архивах ГУКР «Смерш» были найдены следующие любопытные указания: «На утреннем моционе собаки выгуливались вяло, и имели печальный вид. Курсанты при этом не пытались их развеселить. Командиру подразделения объявляется наряд вне очереди» [18]. В отличие от собак вермахта, наши собаки своих хозяев знали прекрасно и были им преданы, порой спасали людей ценой своих жизней. Вот что в первую очередь встречается и в учебниках, и в популярных изданиях в описании требований по работе со служебными собаками: взаимопонимание между пограничными псами и военнослужащими на рубежах государства – не только залог успешной работы, но и условие выживания. В работе с собакой очень важен контакт человека с животным. И если его нет, 41 то и действенной работы не будет. Пограничные собаки, как и все остальные, ценят ласку, доброту, доверие, любовь и хорошее отношение со стороны хозяев. Возможно, именно это стало во многом объяснением беспримерного мужества и бесконечной преданности служебных, в том числе пограничных, собак на фронтах Великой Отечественной войны.

Список литературы 1. Пограничной кинологии 122 года // Региональный центр кинологии «Аккорд» : [сайт]. – [Санкт-Петербург], 2005-2020. – URL: https://dogsk.ru/pogranichnoj-kinologii-122-goda/ (дата обращения 06.05.2020). 2. Указ Президента РФ от 23 мая 1994 г. N 1011 «Об установлении Дня пограничника» // Система Гарант : [сайт]. – [Россия],1990 – 2020. – URL: https://base.garant.ru/1586517/ (дата обращения 06.05.2020). 3. Приказ МВД РФ от 18 июня 2004 г. N 383 «Об объявлении Дня кинологических подразделений МВД России» // Система Гарант : [сайт]. – [Россия], 2020. – URL: https://base.garant.ru/1353635/ (дата обращения 08.05.2020). 4. Черкасова, А. Кинологическая служба в годы войны / А. Черкасова // Патриоты Мордовии : [сайт]. – [Саранск], 2020. – URL: http://patriotrm.clan.su/publ/kinologicheskaja_sluzhba_v_gody_vojny/1-1-0-711 (дата обращения 06.05.2020). 5. Мазовер, А. П. Племенное дело в служебном собаководстве / А.П. Мазовер. – Москва: ДОСААФ, 1954. – 208 c. Электрон. копия доступна на сайте Литмир: https://www.litmir.me/br/?b=89702&p=1 (дата обращения 06.05.2020). 6. Полонский, И. Овчарка. Отважный воин и верный друг / И. Полонский // Военное обозрение : [сайт]. – URL: https://topwar.ru/142248-ovcharka-otvazhnyy-voin-i-vernyy-drug.html. – Дата публикации: 29 мая 2018. 7. Приближая Победу: легендарный пограничник Никита Карацупа // Одна Родина : информационно-аналитическое издание : [сайт]. – URL: https://odnarodyna.org/content/priblizhaya-pobedu-legendarnyy-pogranichniknikita-karacupa. – Дата публикации: 25.04.2020. 8. Советский следопыт Никита Карацупа и его легендарный Ингус // РИА новости : сетевое издание : [сайт]. - URL: https://ria.ru/20100425/226538236.html. - Дата публикации: 25.04.2010. 9. Швабский Владимир Леонидович // Союз ветеранов войск РХБЗ : официальный сайт. – [Москва], 2020. – URL: http://ofhim.ru/registry/shvabskij-vladimir-leonidovich.html (дата обращения 08.09.2020). 10. Швабский, В.Л. Мифы и правда о военном собаководстве / В.Л. Швабский // Сайт Швабского Владимира Леонидовича. – [Россия], [2017]. – URL: http://www.voennoe-sobakovodstvo.ru/kniga.html (дата обращения 07.05.2020). 42 11. Фуки, А. И. Воля и мужество / А. И. Фуки // Быль, ставшая легендой / А. И. Фуки. – Ужгород: Карпаты, 1984. – С. 50-74. 12. Долматовский, Е.А. Зеленая брама: документальная легенда об одном из первых сражений Великой Отечественной войны / Е.А. Долматовский. - Москва: Политиздат, 1985. - 328 с. 13. Круковер, В. Дрессировка собак в НКВД и войсках СС / В. Круковер // RoyalLib.Com : электронная библиотека : сайт. – [Б. м.], 2010-2020. – URL: https://royallib.com/book/krukover_vladimir /dressirovka_sobak_v_nkvd_i_voysk ah_ss.html (дата обращения 07.05.2020). 14. Нюрнбергский процесс : Сборник материалов. В 8 т. Т. 3. – Mосква : Юридическая литература, 1989. – 656 с. – Электрон. копия доступна на сайте Милитера: http://militera.lib.ru/docs/da/np8/index.html (дата обращения 07.05.2020). 15. Животные на войне. Собаки во Второй мировой // Всё о Второй мировой : [сайт]. – [Б. м.], 2020. – URL: https://wwii.space/собаки-во-второй мировой/ (дата обращения 07.05.2020). 16. Кузнецов, А. Раненые на лестнице / А. Кузнецов // Бабий Яр: роман-документ / А. Кузнецов. – Москва : Советский писатель - Олимп, 1991. - С. 251-255. 17. Судебный процесс по делу о немецко-фашистских зверствах в городе Смоленске и Смоленской области, заседание 19 декабря // Смоленская область в годы Великой Отечественной войны, 1941-1945 : Документы и материалы / Партийный архив Смоленского обкома КПСС, Государственный архив Смоленской области. - Смоленск , 1977. - С. 325-329. 18. Собачья служба / [П. Аптекарь] // Coolib : [сайт]. - [Б. м.], 2012- 2020. - URL: https://coollib.net/b/98926/read (дата обращения 08.09.2020).

УДК 636.7“1941/1945“

КИНОЛОГИЯ В ПЕРИОД ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ

Чумаченко Б.В., студент СПбГУВМ Науч. рук.: Бахта А.А., канд. биол. наук, доцент, кафедра биохимии и физиологии СПбГУВМ Аннотация. В статье рассмотрены особенности организации работы специалистов-кинологов во время Великой Отечественной войны. Сегодня важно не только знание полученного опыта, но и умелое его применение в современных условиях, так как служебные собаки продолжают активно использоваться не только в Вооруженных Силах Российской Федерации, но и в других силовых структурах России. Ключевые слова: кинология, собаки-герои, Великая Отечественная война, специалисты-кинологи. 43 История Великой Отечественной войны показала нам, какое колоссальное значение оказало применение служебных собак на исход многих битв и операций по освобождению страны от фашистских захватчиков. Не принимая во внимание мощь и большое количество имевшейся боевой техники, собаки на службе широко и успешно выполняли большое количество задач, от разминирования до спасения жизней солдат, получивших ранения на поле боя. Пригодными для обучения военному ремеслу считались следующие породы собак: различные виды овчарок, лаек, гончих, легавых, борзых, сеттеров, терьеров, догов, доберманов и метисов данных пород. В войне участвовало около 60 000 собак. Четвертая часть этих собак поставлялась из военных частей (НКВД СССР) [2]. Отмечается, что подготовка служебных собак в годы Великой Отечественной войны осуществлялась по одиннадцати видам служб: противотанковая служба; ездово-нартовая служба; медико-санитарная служба; миннорозыскная служба; служба связи; фельдъегерско-почтовая служба; разведывательная служба; диверсионная служба; караульно-сторожевая служба; конвойная служба; розыскная служба [2]. Такое обилие различных служб, в которых были задействованы служебные собаки, показывает насколько была важна кинология, и какую большую роль сыграли собаки во время Великой Отечественной войны. Собаки-связисты доставили большое количество важных писем, боевых распоряжений и способствовали солдатам при прокладке телефонного кабеля, очень часто эти задачи выполнялись под обстрелами. Собакисанитары занимались поисками раненых солдат на поле боя и доставляли на тележках или санях в союзные расположения; специально подготовленные собаки-санитары искали раненых солдат в холодную погоду на поле боевых действий и согревали их теплом своего тела, тем самым, не допуская смерти от переохлаждения. Собаки-саперы участвовали в разминировании большого списка городов. Среди них: Киев, Витебск, Варшава. Берлин [1]. Широко применялись солдаты-кинологи со своими служебными собаками в ходе операций по разминированию освобожденных или захваченных территорий. Ездовые собаки подвозили боеприпасы, вывозили раненых. Собак даже использовали для перевозки пулеметов, и эта идея считалась прогрессивной, так как собака могла перемещать пулемет более быстро, чем другие животные, давала возможность использовать его, не снимая с повозки. А также собаку легче было укрыть при необходимости на местности вместе с пулеметом. Следует отметить, что в 30-е годы ввиду ограниченности бюджета СССР было принято решение о вовлечении в служебное собаководство гражданских лиц на добровольной основе. В строгом соответствии с планом системы служебного собаководства любители содержали и дрессировали животных, что позволило в короткие сроки создать мощную резервную собаководческую базу. По мнению К.А. Черкаевой и 44 Е.Н. Типикиной, успех советской системы служебного собаководства в то время был обусловлен объективностью павловского учения о рефлексах, а именно возможностью унификации методов дрессуры животных и поведения вожатых, что позволяло в случае выбытия той и другой стороны из строя быстро заменить их. Особенно это было важно при разминировании устройств. В США вплоть до 1970-х годов не могли выбрать четкой методики для дрессировки собак, ищущих взрывчатку. Советская же военная служба с 1943 года имела четкие инструкции по поиску мин: регламентировалось число собак, способы расположения вожатых на поле, расстояние, на котором должно происходить обезвреживание взрывчатки и т.д. Корпус деревянной противопехотной мины нажимного действия, например, было очень трудно обнаружить саперам, так как он не звенел, а вот собаки справлялись с этим замечательно [3]. Кроме того, несмотря на то, что советская теория дрессировки опиралась на «научно объективное учение о рефлексах», но использование служебных собак в военных целях опиралось в первую очередь на личную эмоциональную взаимную приязнь каждого специалиста-кинолога и его собаки [3]. Как утверждают авторы, служебные собаки выполняли в большей степени роль близкого и родного существа, духовного напарника, поддерживая тем самым кинологов-специалистов, выполняющих свои боевые задачи. С чем невозможно не согласиться, ведь эмоциональный подъем и моральная устойчивость советских солдат во время Великой Отечественной войны сыграли значительную роль в успехе освобождения страны от фашистских захватчиков. Таким образом, опыт Великой Отечественной войны дает представление не только о том, какое большое значение имело боевое использование служебных собак, но и снабжает нас бесценным опытом. Экстремальные ситуации существуют всегда: и в мирное время, и в военное. Собаки-герои учат нас помнить их подвиг и готовы служить человечеству не только на войне. Разумным будет использовать военные наработки для эффективности их служения и сохранения их жизней. Список литературы 1. Мазовер, А.П. Собаки в Великой Отечественной войне // Охота и охотничье хозяйство. – 1975. – № 5. – С. 38-40. 2. Сидоренков, С.В. Исторические уроки применения кинологии и служебного собаководства в обучении курсантов в период Великой Отечественной войны / Сидоренков С. В., Киселев Д. С. // Педагогическое образование и наука. – 2011. – № 9. – C.86-89. 3. Черкаева, К.А. Межвидовая любовь помимо устава: служебные собаки Ленинградского фронта и их вожатые-саперы / Черкаева К. А., Типикина Е. Н. // Социология власти. – № 3. – 2019. – С. 159-185.

45 УДК 636.74”1941/1945”

ЛУЧШИЙ ДРУГ ЧЕЛОВЕКА В ГОДЫ ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ

Моисеева К.А., студентка СПбГУВМ Аннотация: В статье, на примере истории легендарного пса миноискателя Джульбарса, показывается значение военной кинологи в годы Великой Отечественной войны Ключевые слова: военная кинология; Джульбарс; Великая Отечественная война. Собака – самый преданный и лучший друг человека не только в радостные и счастливые моменты жизни, но в минуты, часы, дни и годы горести. Славной победе нашего народа в Великой Отечественной войне мы обязаны мужественным защитникам, защитницам, и, безусловно, «братьям нашим меньшим». В годы Великой Отечественной войны в армию были призваны более 60 000 собак разных пород, упитанностей, полов. Они исполняли множество жизненно важных заданий: доставляли на поле боя бойцам важные документы и инструкции, боеприпасы, военный паек; в лесах, болотах и окопах находили раненных и провожали медицинских работников к ним; проложили 8000 км телефонных проводов; разминировали более миллиона опасных находок с порохом. В одиночку собаки пробирались в места недоступные санитарам. Подползая к раненым, истекающим кровью бойцам, четвероногие друзья подставляли висевшую на боку медицинскую сумку. Солдат должен был сам перевязать рану, после чего собака уходила дальше. Их безошибочное чутье не раз помогало отличить живого человека от погибшего. Известны случаи, когда псы лизали лица бойцов, находящихся в бессознательном состоянии, приводя их в чувство. В суровые зимы в окопах собаки отогревали замерзавших людей. Сторожевые собаки работали в боевой охране территорий, в засадах для обнаружения врага ночью и в ненастную погоду: лишь натяжением поводка и поворотом туловища они указывали, откуда грозит опасность. Самые храбрые псовые готовились к единственной и последней работе в своей жизни – подрыву вражеских танков. К сожалению, до наших дней сохранились не все архивные материалы о подвигах собак, героически проявивших себя на поле боя в годы войны, но наш долг – увековечить память об их службе и храбрости. Например, в ЦАМО (Центральном архиве Министерства обороны) отложились документы, рассказывающие о боевом пути одного из этих героических животных. Один из фактов запоминается еще на уроках истории в школе – легендарный пес-миноискатель Джульбарс. Он не обладал породным изяществом, 46 но имел поистине человеческую силу духа. Благодаря комплексу природного чутья Джульбарса и тренировкам, 14-ая штурмовая инженерно-саперная бригада разминировали 7468 мин и более 150 снарядов на территории Чехословакии, Австрии, Румынии и Венгрии с сентября 1944 года по август 1945 года. Великолепный нюх пса спас от уничтожения важные культурные объекты, заминированные фашистами: могила Т. Шевченко в Каневе и Владимирский собор в Киеве. За проявленные мужество и выучку Джульбарс был награжден медалью «За боевые заслуги». Это единственный случай во время Великой отечественной войны, когда такой знаменательной наградой наградили собаку. Джульбарс принял участие в параде на Красной площади 1945 года. Незадолго до Парада Победы в Москве, Джульбарс получил ранение и не мог пройти в составе школы военных собак. Тогда И.В. Сталин приказал нести пса с перебинтованными лапами на грудных конечностях мимо трибун по Красной площади на своей шинели. По его распоряжению, шинель была доставлена в Центральную школу военного собаководства «Красная Звезда», где для раненного бойца кинологи соорудили специальную переноску. Джульбарса нес на руках главный кинолог страны, подполковник, командир 37-го отдельного батальона разминирования Александр Мазовер. Хотя у этой истории не нашлось пока документальных подтверждений, она прочно вписана в биографию легендарной собаки и историю отечественной кинологии. Уже в послевоенное время знаменитая собака снялась в фильме по роману Д.Лондона «Белый клык». Список литературы 1. Лужков, Ф.М. Содержание и дрессировка служебных собак / Ф.М. Лужков, В. П. Назаров, К. Е. Немцов и др .– Москва : ДОСААФ, – 1963. 227, [5] с. 2. Гладыш, С. Д. Собаки на фронтах Великой Отечественной. Москва : Кучково поле, 2012. – 206, [1] с., [4] л. ил., портр. : ил., табл., факс. – (Тайны спецслужб). 47 НЕПОКОРЕННЫЙ ГОРОД УДК 316.728:304.2(470.23-25)"1941/1944" ПОВСЕДНЕВНАЯ ЖИЗНЬ И КУЛЬТУРА БЛОКАДНОГО ЛЕНИНГРАДА Прокофьева В., студентка СПбГУВМ Науч. рук.: Бахта А.А., канд. биол. наук, доцент, кафедра биохимии и физиологии СПбГУВМ Аннотация: Блокадный Ленинград стал символом человеческих страданий и мужества, смерти и бессмертия. Судьба Ленинграда в годы Великой Отечественной войны – это настоящий пример стойкости и героизма всего населения города. Длившаяся с 8 сентября 1941 года до 27 января 1944 года блокада стала временем тяжелейших испытаний, лишений и потерь, но Ленинград выстоял ценой невероятных усилий. Ключевые слова: Блокадный Ленинград, быт жителей города, голод, каннибализм, культура, холод. Первый организованный эвакуационный поезд с жителями города выдвинулся уже 29 июня 1941 г., однако многие жители не хотели покидать свои дома. По данным на 1 января 1941 года, в Ленинграде проживало чуть менее трёх миллионов человек [3, с. 156-163]. Для города был характерен высокий, процент нетрудоспособного населения, в том числе детей и стариков. С началом военных действий ведущие предприятия Ленинграда были переориентированы на выпуск вооружения и боеприпасов. Наряду с рабочими у станков трудились видные ученые, рядом со взрослыми – 12-15-летние подростки. На тяжелые мужские специальности встали женщины, заменившие своих мужей, ушедших на фронт. Был проведён переучёт всех съестных припасов, скота, птицы, зерна. Исходя из фактического расхода на обеспечение войск и населения, на 12 сентября имелось: муки и зерна на 35 дней, крупы и макаронных изделий на 30, мяса на 33 дня, жиров на 45, сахара и кондитерских изделий на 60 дней. Почти отсутствовали картофель и овощи [3, с. 156-163]. С первых дней сентября в Ленинграде были введены продовольственные карточки. Закрылись столовые и рестораны. Весь скот, имевшийся в колхозах и госхозах, был забит, мясо сдали на заготовительные пункты. Запасы продовольствия пополнять было крайне сложно: по воздуху обеспечить снабжение такого большого города было невозможно, а судоходство по Ладожскому озеру временно прекратилось из-за наступления холодов. В то же время лёд на озере был ещё очень слабым, чтобы по нему могли проехать автомашины. Все эти транспортные коммуникации находились под постоянным огнём противника. Большую роль в преодолении проблемы снабжения продовольствием играло использование пищевых заменителей. Впервые в СССР в хлебопе- 48 карной промышленности была использована пищевая целлюлоза; в качестве добавок при изготовлении мясной продукции были использованы соевая мука, кишки, технический альбумин; в молочной промышленности перерабатывали сою и хлопковый жмых. Эти меры позволили значительно увеличить количество производимой продукции. В общественном питании широко использовалось желе, которое готовили из растительного молока, соков, глицерина и желатина. Хлебозаводы использовать отходы и брак при изготовлении хлебопродуктов. Хлеб в блокадном городе стал главной ценностью, наглядным символом самого понятия «жизнь». В октябре жители города почувствовали на себе явную нехватку продовольствия. Рабочие и инженерно-технические работники стали получать по карточкам 400 граммов хлеба в сутки, все остальные - по 200 граммов. Резко сократилась выдача других продуктов. В ноябре начался настоящий голод. Были отмечены сначала первые случаи потери сознания от голода на улицах и на работе, случаи смерти от истощения. Люди вспоминали, как грызли полена, чтобы хоть что-то пожевать, ездили по полям и свалкам и собирали разные коренья и грязные листья от кормовой свеклы и серой капусты. Был описан случай, как на улице у извозчика упала от истощения лошадь, люди прибежали с топорами и ножами, начали резать лошадь на куски и таскать домой [3, с. 156-163]. Исследователи нашли в ставших в 2000-х годах доступными архивах страшные подробности о каннибализме в блокадном Ленинграде. Часто тела умерших оставались в квартирах, потому что везти их на кладбище было опасно. По ночам трупы выкапывались и поедались обезумевшими от голода людьми. Организованные банды заманивали к себе людей под предлогом обмена вещей на продукты, убивали и поедали. 18-летний паренёк убил двух своих младших братьев ради карточек; 17-летняя девушка выкопала труп и перемолола на мясорубке; внук убил бабушку топором и сварил. Было арестовано около 2 тысяч людоедов [1, с. 621]. В основном каннибалами становились обычные неграмотные женщины, искавшие белковую пищу для своих семей. Ещё одним важным фактором роста смертности стал холод. С наступлением зимы в городе практически кончились запасы топлива. Прекратилось централизованное отопление домов, замёрзли или были отключены водопровод и канализация. При этом зима 1941-1942 годов оказалась значительно холоднее и продолжительнее обычного. Остановилась работа практически на всех фабриках и заводах (кроме оборонных). Главным отопительным средством для большинства обитаемых квартир стали особые мини-печки, буржуйки. В них жгли всё, что могло гореть, в том числе мебель и книги. Деревянные дома разбирали на дрова. Добыча топлива стала важнейшей частью быта ленинградцев. Прекратилось движение городского электротранспорта. В большинстве случаев семьи вымирали не сразу, а по одному, постепенно. Пока кто-то мог ходить, он приносил продукты по карточкам. Улицы 49 были занесены снегом, который не убирался всю зиму, поэтому передвижение по ним было очень затруднено. Во время блокады в Ленинграде не было района, до которого не мог бы долететь вражеский снаряд. Были определены районы и улицы, где риск стать жертвой вражеской артиллерии был наибольшим. Там были размещены специальные предупреждающие таблички с таким, например, текстом: «Граждане! При артобстреле эта сторона улицы наиболее опасна». Согласно инструкции по уличному бою, гражданское население должно было бросать во вражеские танки, ворвавшиеся в город, связки гранат с расстояния десяти метров, а затем прятаться. Огромный ущерб был нанесён историческим зданиям и памятникам Ленинграда. Однако он мог бы быть ещё большим, если бы не были предприняты весьма эффективные меры по их маскировке и сохранению. В городе, несмотря на блокаду, продолжалась культурная, интеллектуальная жизнь. Не прерывало своей работы Ленинградское радио. Для жителей блокадного города оно стало единственной связующей нитью – друг с другом, со страной, с жизнью. Работники радио разделили с горожанами их нелегкую судьбу – также мерзли, голодали, но ни на секунду не оставляли трудовой вахты. Их живые, полные непререкаемой веры в Победу, голоса, вдохновляли и поддерживали ленинградцев в самые страшные месяцы войны. Многие писатели, поэты, артисты находили в себе силы выступать не только на концертах, но и по радио, радуя тысячи людей своими талантами. В первую блокадную зиму продолжали работать несколько театров и библиотек — в частности, на протяжении всего периода блокады были открыты Государственная Публичная библиотека и библиотека Академии наук. Летом 1942 года были открыты некоторые учебные заведения, театры и кинотеатры; состоялись даже несколько джазовых концертов; вновь была открыта городская филармония, где стали регулярно исполнять классическую музыку; открылся Ленинградский Городской театр. Всю блокаду в Ленинграде работали действующие храмы. Особое отношение было к стихам. Воины носили в карманах гимнастерок вырезки из газет со стихами, горожане переписывали в тетрадки, учили наизусть, читали на концертах художественной самодеятельности. Песни на военные стихи пели и в землянках и в квартирах, просили исполнить по радио. Блокадная этика включала не только ценности сохранения жизни любой ценой, но и, несмотря на тяжелейшие условия, стремление сохранить связь с мирной жизнью, не потерять человеческое в себе. Благодаря этому Великому городу на Неве удалось выстоять. Список литературы 1. Блокада Ленинграда в документах рассекреченных архивов / под ред. Н. Л. Волковского. – Москва; Санкт-Петербург: АСТ: Полигон, 2004. – 766 с. – (Военно-историческая библиотека). 2. Блокада Ленинграда. Дни и годы / Авт.сост.: В. М. Ковальчук, А. Н. Чистиков. – СанктПетербург, 2013. – 199 с. 50 3. Веселов, А. П. Борьба с голодом в блокадном Ленинграде // Отечественная история. – 2002. – N 3. – С. 156-163. 4. Воронов Ю. П. Блокада: Кн. стихов. Доп. переизд. – Ленинград: Лениздат, 1986. – 151 с. 5. Ковальчук, В. М. Ленинград и ленинградцы в годы блокады/ В.М. Ковальчук, А.Н. Чистиков. – Санкт-Петербург: Лики России, 2012. – 260 с. 6. Непокоренный Ленинград : Крат. очерк истории города в период Великой Отечественной войны / А. Р. Дзенискевич, В. М. Ковальчук, Г.Л. Соболев [и др.]. – Ленинград : Наука. Ленингр. отд., 1985. – 327 с.: ил

УДК: 316.7(470.23-25) «1941-1944»

НЕПОКОРЕННЫЙ ГОРОД: ПОВСЕДНЕВНАЯ ЖИЗНЬ, КУЛЬТУРА И НАУКА БЛОКИРОВАННОГО ГОРОДА

Кузьмина Е.М., студентка СПбГУВМ Науч. рук.: Бахта А.А., канд. биол. наук, доцент, кафедра биохимии и физиологии СПбГУВМ Аннотация: В 1941 году началась блокада Ленинграда, город оказался отрезанным от всей страны, людей настиг холод, голод, бомбежки. Однако, несмотря на весь ужас, на все тяготы войны, люди продолжали жить, работать и до последнего боролись с врагом. Ключевые слова: Великая Отечественная война, блокада Ленинграда, голод, театр музыкальной комедии, героизм ученых во время блокады. 22 июня 1941 года началась Великая Отечественная война, фашистские захватчики вторглись в пределы СССР. Первоочередным планом немецкого командования было уничтожение Северной столицы России – города Ленинграда. До войны Ленинград был крупнейшим центром советской промышленности, средоточием культурных ценностей. В политическом смысле город считался «колыбелью революции». Все эти факторы предопределяли гитлеровский план захвата города. 8 сентября 1941 года Ленинград взяли в блокадное кольцо, город оказался отрезанным от всей страны. Эвакуироваться удалось далеко не всем, когда начались систематические обстрелы, а начались они сразу же, в сентябре, пути для эвакуации были уже отрезаны. Блокада началась, но люди еще не успели осознать весь ужас сложившийся ситуации, в магазинах еще была еда, голода как такого не было, все еще можно было что-то купить. Но вот зимой началось самое страшное. 20 ноября властями Ленинграда был введён норматив по отпуску продуктов питания. Размер продовольственного пайка составлял: – Рабочим – 250 грамм хлеба в сутки; – Служащим, иждивенцам и детям до 12 лет – по 125 граммов; – Личному составу военизированной охраны, пожарных команд, истребительных отрядов, ремесленных училищ и школ ФЗО, находившемуся на котловом довольствии – 300 граммов; 51 – Войскам первой линии – 500 граммов. Смертность от голода стала массовой. Стала обычной скоропостижная смерть прохожих на улицах – люди шли куда-то по своим делам, падали и мгновенно умирали. Специальные похоронные службы ежедневно подбирали на улицах около сотни трупов. Вот что говорила женщина, жившая в блокадном Ленинграде: «Смерть стала явлением, наблюдаемым на каждом шагу. К ней привыкли, появилось полное равнодушие: ведь не сегодня – завтра такая участь ожидает каждого. Когда утром выходишь из дому, натыкаешься на трупы, лежащие в подворотне, на улице.» Помимо того, что пришел голод, в городе наступила одна из самых суровых зим, температура опускалась до -27℃. Главным отопительным средством стали специальные мини-печки (буржуйки). Они стояли в большинстве квартир. В них жгли всё, что могло гореть, порой даже мебель. Добыча топлива тоже стало важной частью быта ленинградцев. Из-за нехватки электроэнергии и массовых разрушений контактной сети прекратилось движение трамваев. Это событие было отмечено всеми как важный фактор, способствовавший росту смертности «… когда остановка трамвайного движения добавила к обычной, ежедневной трудовой нагрузке ещё два-три часа пешеходного марша от места жительства к месту работы и обратно, это обусловливало дополнительное расходование калорий. Очень часто люди умирали от внезапной остановки сердца, потери сознания и замерзания в пути» - рассказывал житель блокадного Ленинграда. Январь и начало февраля 1942 г. стали самыми страшными, критическими месяцами блокады. Первую половину января все неработающее население города никаких продуктов по карточкам вообще не получало. В течение 8 январских дней термометр показывал -30℃ и ниже. Питьевая вода стала большим дефицитом, а её транспортировка в квартиры и учреждения – настоящим подвигом. Число жертв голода стремительно росло – каждый день умирали более 4000 человек. Были дни, когда умирало 6000 − 7000 человек. Однако, несмотря на весь ужас, город продолжал жить. Люди выбрали жизнь. Они продолжали ходить на работу, учиться, бросили все силы на борьбу с немецкими захватчиками. Театр музыкальной комедии работал все 872 дня блокады. Актёры играли по два спектакля в день при минусовой температуре на сцене, бомбёжках и перебоях с электричеством. За время блокады было проведено 15 премьер, которые посетили 1 миллион 300 тысяч зрителей. Билеты на представления продавались за считанные часы. А особенно предприимчивые граждане меняли билеты на хлеб. Кроме поддержки жителей города театр вел шефскую работу: концертная группа Ленинградской музкомедии дала более тысячи концертов в тылу и на передовой. Актёры не только вдохновляли ленинградцев, но и в свободное от репетиций и выступлений время дежурили в госпиталях и спасали попавших под обстрел. В декабре 1941 года в соседнее с театром здание попала бомба, из-за чего пострадал театр, но не искусство. Выступления стали проводить в здании пустующего Александринского театра. 52 Первый в блокадные дни концерт состоялся 14 сентября 1941 года в Большом зале Филармонии. Выступали писатели, актёры, музыканты, в том числе и Дмитрий Дмитриевич Шостакович – композитор и автор Седьмой «Ленинградской» симфонии, премьера которой состоялась в осаждённом городе 9 августа 1941. Музыка в этот день звучала буквально везде: симфония транслировалась по радио и громкоговорителям и была слышна даже в окопах. Во время войны продолжал работать Эрмитаж. Проводились экскурсии, читались лекции, писались научные труды. В блокадном Ленинграде работали около двух десятков кинотеатров – «Аврора», «Октябрь», «Художественный». Показывали документальные и художественные фильмы. Зрители полностью заполняли залы, даже если приходилось прерывать просмотр и уходить в бомбоубежище в случае сигнала воздушной тревоги. На протяжении всей Великой Отечественной Войны постоянно были открыты Государственная Публичная библиотека и библиотека Академии наук. Книжные фонды центральных и районных библиотек пополнялись государством и жителями города, работники оформляли выставки, а ленинградцы встречались в читальных залах, слушали стихи, обсуждали новости с фронта и поддерживали друг друга. Отдельно стоит сказать о героизме ученых во время блокады. В астрофизическом институте младшим научным сотрудником работала Елена Петровна Бутыркина. В ее ведении находились различные семена овощей и посадочный картофель, пригодные для питания, но Елена Петровна не воспользовалась ими. Она отобрала картофель, который следовало высадить весной, и бережно хранила весь посевной материал, спасала его от замерзания. Кое-какие излишки Бутыркина раздавала своим ослабевшим товарищам. Бывало, достанет из сумки, с которой не расставалась, пару картофелин или луковицу, сунет товарищу незаметно и уйдет. Именно такое поведение было характерно для многих ленинградцев. Мы знаем не один случай, когда люди умирали от голода, но не воспользовались научными ценностями, не извлекли из них выгоды, чтобы спасти себя. Они думали о будущем, о науке, чьи интересы были для них дороже собственной жизни. В Ленинградском институте растениеводства, например, имелась уникальная коллекция семян зерновых культур, собранная под руководством академика Н. И. Вавилова. Она состояла из 100 тысяч образцов. Только образцов пшеницы насчитывалось 38 тысяч. Каждый образец – мешочек с зерном. Работники института, оставшиеся в Ленинграде, страдали и умирали от голода, но сумели сохранить драгоценные образцы. В Ленинграде и Кронштадте во время войны действовало несколько станций по размагничиванию боевых кораблей. Все они были созданы учеными Физтеха, которые их и обслуживали. Научные сотрудники размагничивали корабли в боевых условиях, разбирали магнитные системы вражеских мин, давали инструкции по их обезвреживанию, конструировали траловые устройства для вылавливания мин в море. 53 Сегодня нам тяжело представить, как могли выжить люди при таких зверских условиях, откуда брали силы актеры, музыканты, рабочие? Нам тяжело понять, что такое голод. Сегодня, когда магазины переполнены всяческими продуктами, когда можно купить все, что душе угодно, как мы можем представить весь тот ужас, который пережили жители блокадного города! Голодали взрослые, но самое страшное – голодали дети. Какого было матерям смотреть на умирающих от голода родных детей, ощущать при этом свое полное бессилие, невозможность что-то изменить? Как объяснить маленькому ребенку, почему он ни сегодня, ни завтра не будет есть? Надеюсь, что мы никогда этого не узнаем. Жители блокадного Ленинграда – герои и об их героизме мы никогда не должны забывать. Каждый россиянин, а тем более петербуржец должен помнить и гордиться своими предками, людьми, чей дух не смогли сломить ни голод, ни бомбежки, ни зверские морозы. Особенно эта память важна сейчас. Проходит все больше и больше лет со времен победы в Великой войне. Ветеранов становится все меньше, все меньше мы узнаем о жизни в годы войны из слов очевидцев. Пройдет еще немного времени и их истории, подвиги будут известны только нам, именно на нас ляжет ответственность передать эти истории последующим поколениям, что бы ничто и никто не был забыт. Список литературы 1.Жизнь простых людей в блокадном Ленинграде / Ленинградский графоман // Яндекс Дзен : [сайт]. – [Москва], [2020]. – URL: https://zen.yandex.ru/media/grafoman/jizn-prostyh-liudei-v-blokadu-leningradana-primere-odnoi-semi-5e2abe40c31e4900b03bc13f (дата обращения 14.05.2020) 2. Олег Вещий. Вклад ученых блокадного Ленинграда в победу // Livejournal : [сайт]. – [Б. м.], 2017. - URL: https://arctus.livejournal.com/272216.html (дата обращения 14.05.2020) 3. 1941-1942. Зима // Блокада Ленинграда. Исторические события блокадного Ленинграда. – [Россия], [2008-2020]. - URL: http://www.blocada.ru/11(дата обращения 14.05.2020)

УДК 94(100)"1939/45"

ФАРМАЦЕВТИЧЕСКОЕ ОБСЛУЖИВАНИЕ НАСЕЛЕНИЯ В ГОДЫ БЛОКАДЫ ЛЕНИНГРАДА

Соколов А.А., студент СПбХФУ Науч. рук.: Степанов С.В., доцент, кандидат филол. наук, кафедра социально-гуманитарных дисциплин, СПбХФУ Аннотация: В статье на основе исследований и воспоминаний участников прослежена работа аптек в блокадном Ленинграде в условиях Великой Отечественной войны, раскрыты малоизвестные аспекты их повседневной жизни, профессиональной деятельности по приготовлению лекарств, участию в оборонных работах. В работе введены материалы малодоступного ведомственного издания, выпущенного акционерным обществом «Петербургские аптеки». На базе воспоминаний современников, среди которых участник Великой Отечественной войны, известный фармаколог К.Ф. Блинова, выявлены основные трудности, которые преодолевали ленинградские фармацевты (отсутствие лекарств, постоянные бомбежки, холод и другие). На основе документально-художественных произведений ленинградских писателей В. Инбер и В. Шефнера показан подвиг аптечных работников в годы войны. Одним из направлений работы аптек стало заготовление в условиях холодных и морозных зим в хвои парках, а веснойлетом сбор лекарственных растений в садах, которое позволило справиться с авитаминозом людей. Ключевые слова: Санкт-Петербург; Блокада Ленинграда; аптека Пеля; история фармации. Блокада Ленинграда – одно из самых драматических и героических событий всемирной истории, где были проявлены беспримерные стойкость и мужество, прежде всего жителями осажденного города, в течение почти 900 дней и ночей. Этой теме посвящено множество исторических исследований, раскрывающих разные аспекты жизни города и обороны, среди них стали «классическими» работы последних лет, где наиболее полно представлена история Ленинграда в 1941-1944 гг. и повседневная жизнь горожан, среди них работы докторов исторических наук Г.Л. Соболева, Н.А. Ломагина, С. В. Ярова [5, 7, 9]. Одной из проблем жизни города в условиях военного времени стала налаживание медицинской и фармацевтической работы, а также недостаток профессиональных кадров. Этой проблеме посвящено не так много исследований, среди которых назовем статью доктора философских наук С.А. Воробьевой, посвященную подготовке кадров и фармацевтической работе в Ленинградском фармацевтическом институте (ныне Санкт-Петербургский химико-фармацевтический университет) [1]. В настоящей статье на основе малоизвестных опубликованных материалов и документально-художественных произведений сделана попытка проследить фармацевтическое обслуживание и подвиг аптечных работников в 1941- 1944 гг. С началом войны из ленинградских аптек ушла на фронт большая часть фармацевтов и провизоров. В приказах аптек того времени от июня 1941 года можно увидеть приказы об увольнении из аптек в связи с мобилизацией и эвакуацией – иногда по несколько человек. Численность работников в аптеках уменьшилась почти вдвое: если на 1 июля 1941 г. их общее число составляло 1184 человек, ток декабрю оно уменьшилось до 740, а к апрелю – до 625 человек. Резко сократилось количество аптек: было закрыто 16 аптек, из которых 9 аптек – в связи с эвакуацией пригородных районов, некоторые, как, например, аптека № 20, - в связи с тем, что занимаемое ею помещение было разрушено; 6 аптек были законсервированы [4, с. 20]. 55 Позднее, в связи с дефицитом дипломированных фармацевтов, в военные аптеки стали направлять фельдшеров, медсестер и даже врачей. Стоит отметить, что к 1945 г. укомплектованность аптек кадрами составляла 100 процентов. Порядка 75 процентов из них составляли специалисты, мобилизованные из запаса [Там же]. «У меня все четыре года войны прошли в аптеке фронтового госпиталя, – вспоминала заведующая кафедрой фармакогнозии Ленинградского химико-фармацевтического института К.Ф. Блинова, – Сначала Ленинградского, потом 2-го Белорусского и, наконец, Северной группы войск, дислоцированной в 1945 году на территории освобожденной Польши. Что больше всего запомнилось? Работа с раннего утра до позднего вечера. Без выходных, каких-то длительных передышек. Особенно трудно пришлось в начальный период войны, в эвакогоспитале в осажденном Ленинграде, расположенном в центре, на улице Красного Курсанта. Нагрузка на плечи фармацевтов ложилась очень большая. Сравнение с обычным медперсоналом явно свидетельствовало не в нашу пользу: когда не было большого притока раненых, врачам было полегче. А фармацевты находились, если так можно выразиться, в вечном прорыве: порошков, мазей, растворов и т.д. хронически не хватало. Чуть передышка в боях – мы заготавливали все необходимое впрок» [3, с. 34-35]. Ленинградцы старались не падать духом после взятия станции Мга 8 сентября 1941 г., чтобы выстоять, нельзя бездействовать. Через 3-4 недели после пятого снижения отпуска хлеба в большом количестве стала регистрироваться алиментарная дистрофия – главная причина смертности в Ленинграде. Первые больные появились в больницах в начале ноября 1941 г, а уже к концу месяца от голода погибло более 11 тысяч человек. В некоторых сохранившихся приказах по аптекам можно увидеть всю трагедию того времени. В приказе управляющего аптеки № 73 от января 1942 года значится: «полагать уволенными вследствие упадка сил по собственному желанию двух судомоек… с 19 января 1942 года…» или ещё более страшные строки в приказе управляющего аптеки №36 от февраля 1942 года: «считать… выбывшей из штата аптеки вследствие смерти… с 22.02.1942». Практически постоянно издавались приказы управляющих по аптекам о подлежащих эвакуации, заболевших – иногда в этих списках фигурировало несколько работников, нередкими также были приказы об увольнении в связи с длительной болезнью или смертью [4, с. 20-23]. На основании решения бюро горкома партии и Ленгорисполкома от 4 августа 1942 г. количество действовавших в Ленинграде аптек уменьшилось с 80 до 59 со штатом обслуживающего персонала в 1301 человека. Согласно опубликованным архивным данным летом 1942 года на базе аптеки №3 была организована центральная фасовочная, в которой в значительном количестве выпускалось 68 наименований фасовки [6, с. 181]. В начале 1942 года в целях бесперебойного обеспечения населения лекарственными препаратами и перевязочными материалами часть крупных аптек была переведена на круглосуточный режим работы, среди них аптека 56 №30. Вот как об этом сообщалось в газете «Ленинградская правда» в марте 1942 г. «Аптека №30 им. Тува по улице Пестеля переводится на круглосуточную работу. В ночное время там будет производится отпуск неотложных лекарств» [Цит. по: 4]. В аптеках были обустроены кабинеты для оказания врачебной помощи. «Ассистировать» при этом могли фармацевты, подготовленные на курсах. Оказание доврачебной помощи являлось одной из основных обязанностей аптеки. Во всех аптеках города были организованы санитарные посты по оказанию первой доврачебной помощи населению, пострадавшему от вражеских налётов и артобстрелов. В аптеке №73, согласно приказу управляющего аптеки, такой пост был организован уже 22 июня 1941 года. Начальником поста являлся дежурный рецептар, в составе были: ассистент, исполняющий обязанности пожарного поста, ручнист, выполняющий обязанности по охране порядка, кассирша, которая устанавливала связь с медицинским участком. Начальником поста был назначен управляющий аптеки, а его отсутствие – помощник управляющего. Одна из аптек организовала санитарный пост при ближайшем бомбоубежище. По сигналу воздушной тревоги бойцы всех санитарных постов занимали свои места, подготавливали сумки и носилки [4, с. 21-22]. В аптеки приносили раненых, туда обращались и сами пострадавшие, им оказывалась первая помощь. Особенно много перевязок было проведено в аптеках №№ 5, 22, 30 и других. Работникам аптек приходилось носить воду для изготовления лекарств из реки или водопроводных колонок, что очень затрудняло работу аптек. Недоставало также топлива для дистилляции воды. Поэтому работники аптек провели замену жидких лекарственных форм сухими и резко увеличили количество готовых лекарственных форм. Работники аптек помимо своей основной работы привлекались к оборонным работам, направлялись на переработку овощей, принимали участие в очистке города, несли дежурство по пожарной охране объекта, выполняли другие виды работ, искали любую возможность, чтобы противостоять лишениям блокадного города, поддерживать силы раненых. В частности, боролись с такой опасностью, как авитаминоз. Для этого аптечные работники ходили зимой пешком в парк Сосновка за хвоей, которая давала столь необходимые витамины. Весной 1942 года радовались первой зелени – крапива, лебеда, подорожник, другие травы – все шло в пищу. К сожалению, измученные авитаминозом люди, порой, не разбираясь в растениях, употребляли в пищу ядовитые – случались отравления. Поэтому сотрудники аптек по мере возможности разъясняли, что можно собирать, а чего опасаться. В городе было создано 15 пунктов по приему растений. Сборщикам в виде поощрения выдавали дополнительные хлебные карточки за сдачу не менее 25 килограммов растительного сырья. Ежедневный сбор доходил до 1,5 тонн. Сами сооружали дистилляторы – без этих аппаратов приходилось особенно тяжело. Даже при ограниченном штате ежесуточно готовилось до 70 – 100 литров стерильных растворов. Такого понятия, как «выходной», попросту не существовало. 57 Ленинградский писатель Вадим Шефнер в повести «Сестра печали» описывает в блокадные годы известную в городе аптеку Пеля на 7-й линии Васильевского острова (в 1920-е гг. переименована в «97-ю коммунальную»): «Аптека находилась в доме давно, с дореволюционных времен – аптеки не любят переезжать с места на место. Я заглянул в стеклянную дверь – в аптеке стояла тьма из-за заколоченных окон, но кто-то в шубе с серым платком на голове стоял за прилавком возле горящей керосиновой лампы». Кстати, эта аптека в годы блокады не закрывалась ни на один день. Однажды в нее угодил артиллерийский снаряд. Он разорвался в производственных помещениях, центральный зал при этом не пострадал, сохранив свой исторический облик» [8, c. 25]. По воспоминаниям Н. А. Тарасовой, которая с начала войны работала в аптеке № 6 на Невском проспекте, 22: «Хлеба мы, фармацевты, как служащие, получали по 125 г. Только в феврале 1942 года нас перевели в рабочую группу, а это было уже 250 г в сутки. Многие в то время болели цингой, многих мучили фурункулы от холода, недоедания и отсутствия витаминов. Нам, фармацевтам, нередко приходилось вместе с бойцами МПВО оказывать первую помощь пострадавшим от артобстрелов и бомбежек, вытащенным из-под завалов, раненным на улицах города, спасать сильно ослабленных горожан. Последних несли в аптеку, поили кипятком, давали укрепляющий травяной настой из мяты и валерианы, и люди постепенно приходили в себя и уже могли добраться до дома» [Цит. по: 4, с. 22]. Лекарства в годы блокады были поистине на вес золота. В «Ленинградском дневнике» Веры Инбер записано: «30 декабря 1941 года. Недавно в одном месте меняли 27 порошков аскорбиновой кислоты на живую собаку для еды» [2, c. 9]. Тем не менее, в каждом бомбоубежище помимо радиорупора обязательно полагался аптечный шкафчик. Продолжали работать фармацевтические предприятия. Правда, война и блокада внесли в их деятельность свои коррективы. Так, основанная в 1937 году 2-я фабрика лекарств им. Д. И. Менделеева (ныне Фармацевтическая фабрика Санкт-Петербурга) в апреле 1942 года, в связи с сокращением объема работ в условиях блокады, была реорганизована в Центральное фасовочное производство. В самом конце войны, когда возникла необходимость улучшить снабжение населения лекарственными препаратами, предприятие вновь расширили до галеново-фармацевтического производства. В суровое время Великой Отечественной войны жизнь осажденного города Ленинграда не прекращалась, работали люди, в аптеках велось фармацевтическое обслуживание, на предприятиях фасовали лекарства, осуществлялось снабжение медикаментами Ленинградского фронта, в парках заготавливали хвою, чтобы преодолеть военные невзгоды и придти к долгожданному дню – Дню Победы. Список литературы 1. Воробьева, С. А. Деятельность Ленинградского Фармацевтического института в годы Великой Отечественной войны // Высшая школа мужества: 58 вузы Ленинграда в годы Великой Отечественной войны. – Санкт-Петербург: Изд-во Политехн. ун-та, 2015. – С. 358-362 2. Инбер, В. М. Почти три года. Ленинградский дневник. – Москва: АСТ, 2020. – 317 с. 3. Интервью К.Ф. Блиновой // Летопись российской фармации. ХХ век. – Москва : Химия и бизнес, 2000. – 304 с. 4. Кудрявцева, И.М. Аптеки Ленинграда в годы блокады // Петербургские аптеки: Истории и судьбы фармацевтов / ред.- сост. И. М. Кудрявцева. – Санкт-Петербург : Петербургские аптеки, 2017. – С. 20-23. 5. Ломагин, Н. А. Ленинград в блокаде. – Москва : Эксмо : Яуза, 2005. – 536 c. 6. Павлов, Д.В. Ленинград в блокаде. – 6-е изд., испр. и доп. – Ленинград : Лениздат, 1985. – 238 с. . 7. Соболев, Г. Л. Ленинград в борьбе за выживание в блокаде : в 2 книгах / Г.Л. Соболев ; С.-Петербург. гос. ун-т. – Санкт-Петербург: Изд. дом Санкт-Петербургского государственного университета, 2013. Кн. 1: Июнь 1941 – май 1942. – 2013. – 694 с. Кн. 2: Июнь 1942 – январь 1943. – 2015. – 525 с 8. Шефнер, В.С. Сестра печали. – Санкт- Петербург, 1995. – 345 с. 9. Яров, С.В. Повседневная жизнь блокадного Ленинграда. – Изд. 3-е. – Москва : Молодая гвардия, 2018. – 310 с.

УДК 631.227-051(470.23)”1941/1945”

ВОССТАВШИЕ ИЗ ПЕПЛА: ВЕЛИКАЯ ОТЕЧЕСТВЕННАЯ ВОЙНА В ВОСПОМИНАНИЯХ РАБОТНИКОВ ПТИЦЕФАБРИКИ «ЛАГОЛОВО»

Окладникова Е.А., д-р.ист.наук, проф., кафедра социологии РГПУ им. А.И. Герцена Аннотация: Цель настоящей статьи – представить результаты социально-исторического исследования жизнедеятельности старейших работников птицефабрики «Лаголово», которые сохранили в памяти воспоминания о Великой Отечественной войны [3]. Объектом исследования стали документы, а именно транскрипты интервью с работниками птицефабрики «Лаголово» которые содержат информацию о Великой Отечественной войне. Предмет исследования: групповые представления работников птицефабрики, представленные запечатленные в кейсах личной истории модельных личностей, их рассказы о том: 1) кто эти люди; 2) где они пребывают (в какой системе социокультурного ландшафта); 3) в чём они видят суть и историческую значимость своей деятельности. Ключевые слова: птицефабрика; Великая Отечественная война; социальная история; Ленинградская область. 59 Автор этой статьи с 2014 года занимается этнографией советского периода в сельской местности северо-запада РФ, и в, частности, в д. Лаголово, Ленинградской области. Почему Лаголово оказалось одним из модельных объектов исследования? Дело в том, что в 2017 году случай свёл автора статьи с главой Совета депутатов Лаголовского муниципального поселения Ольгой Михайловой Захаровой, по совместительству исполнявшей работу зам. главы Ломоносовского района по социальной работе более чем 20 лет. Когда в О.М. Захарова предложила нам написать историю Лаголово, мы очень удивились, выслушав её предложение. Нас мучил вопрос: что за история может быть у небольшой деревушки на окраине Красного Села? Какие здесь есть исторические монументы? Какие важные исторические события здесь вершились? Но опыт этнографических исследований подсказывал: нужно идти в народ, говорить с людьми, расспрашивать. И этот опыт не обманул. Не подвели и знакомые этнографические методики полевой работы: глубинные интервью. Избранная нами качественная методика исследования определялась: 1) областью гуманитарного знания, в котором автор этой статьи работала последние 5 лет, а именно: этнографией советского периода; 2) задачами и сроками социальным заказом, в результате которого автором статьи была написана монография о социальной истории птицефабрики «Лаголово». Рассуждая об избранном нами исследовательском методе, стоит описывать не теоретические аспекты о качественных социологических исследованиях (глубинных интервью), которые разрабатывались блестящей плеядой как отечественных, так и зарубежных этнографов и культурных антропологов (К. Гирц [2], Ван Дейк [1], А. Страус и Дж. Корбин [5]). Стоит рассказать и о некоторых практических особенностях работы в поле, связанных с «добычей» того качественного полевого материала в области этнографии советского периода, на основе которого написана эта статья. Первая такая особенность – это ситуативная составляющая исследования. Работа в Лаголово – это результат случайного стечения обстоятельств. Работы по изучению этнографии советского периода были вдохновлены интересом зам. главы Ломоносовского района по социальной работе О. М. Захаровой. В беседах с Ольгой Михайловной мы часто касались вопросов истории и культуры Ломоносовского района, и, в частности, расположенного на границе Питерской агломерации, муниципального поселения Лаголово. О.М. Захарова интересовалась историей и культурой Ломоносовского района и Лаголово, в частности. Она мыслила такими категориями как, «история», «культура», «нематериальные ценности». Она не просто произносила словосочетания «история Малой Родины», «материальное и нематериальное культурное наследие Ломоносовского района», она живо реагировала на проявление этого интереса к истории другими людьми: школьниками, студентами РГПУ им. А.И. Герцена, социологами. Она интуитивно чувствовала важность того, что историками культуры и цивилизации формулировалось в понятиях «материальная и нематериальная культура», «нематериальное культурное наследие», «историческая память», «памятники культуры». Категориальный тезаурус, концепции, науки теории исторической формируют научную парадигму современности. На первый взгляд, кажется, что эти знания бесполезны. В профессии могут понадобиться только практические навыки и умения, полезные для будущей профессии. Но на самом деле это не так. Как показали социологические наблюдения последних десятилетий, только те страны, в которых нематериальным (сугубо практическим навыкам мышления) уделялось внимание, оказались в числе наиболее развитых в цивилизационном плане. В процессе подготовки рукописи монографии «Кто те, кто мы? Факторы формирования патриотического сознания населения Ломоносовского района» [4], я спрашивала у респондентов, с которыми работала, почему О.М. Захарова так интересуются историей? В полевых условиях я разговаривала со многими руководителям северо-западного региона РФ. Немногие из них проявляли интерес к нашим работам, старались создать условия для того, чтобы нам стали доступны нужные исследовательские объекты. Ольга Михайловна входила в число тех немногих. Были и такие руководители, которые, на словах нас поддерживали, а потом забывали о своих обещаниях, о помощи в исследованиях. Некоторые, правда, откровенно не понимали, зачем нужны вообще такие исследования. Вторая особенность – это житейский скепсис объекта исследования. Показательным для нас был разговор с директором птицефабрики «Лаголово» Д.С. Лихачевым. Во время работы с респондентами-старейшими работниками птицефабрики мы старались поговорить и с ним. Он очень не хотел давать нам интервью. А когда книга была уже написана, резко высказался о нашей работе: «Ходила она, эта Окладникова, тут по людям, которые уже давно на фабрике не работают, собирала всякие сплетни. Потом ещё и написала без всякой редактуры их дурацкие высказывания. Кому нужны эти сплетни? Кому интересно, что там всякие люди врут про нас – руководство птицефабрикой?» А ходила я по домам замечательных людей: работников птицефабрики «Лаголово», теперь уже состарившихся, вышедших на пенсию сотрудников бухгалтерии, работников машинно-тракторного цеха, убойного цеха, ОТК, птичниц. Эти встречи и разговоры оставили у меня в душе неизгладимый след. Многие из них были кавалерами Ордена Ленина, Героями Социалистического Труда. Третья особенность – это неосознанность происходящего, и даже неосознанность значения событий прошлой жизни нашими респондентами. Наши вопросы о том, как могло случиться, что в одночасье не стало великой страны, ставили респондентов в тупик. Две другие группы вопросов: 1) вопросы о том, как они переживали неудачи в трудовой деятельности, 2) вопросы о том, как они переживали, как радовались успехам на производстве, также вызывали недоумение у них. Например, когда мы спрашивали, что 61 плохого, негативного было у них в период работы на птицефабрике, они не могли припомнить ничего. Ну, разве, что рассказывали о пожаре в ремонтном цеху; о пожаре на складе сена; о несчастных случаях, когда рука птичницы попала под ленту транспортёра яиц; о случае, когда один тракторист наехал на прилегшего отдохнуть в ночную смену другого тракториста (не смертельный случай). Другой пример: на наш вопрос к женщинам работницам птицефабрики, о том, как они сами себя премировали, например, после получения благодарственной грамоты или появления их портрета на Доске почёта (шли в магазин, покупали пирожное, ювелирное украшение, устраивали себе праздник как-то по-другому) они давали стандартно отрицательный ответ. Их удивлению в момент реакции на вопрос не было предела. Если первое (нежелание помнить всё негативное) можно объяснить свойствами человеческой психики, то интерпретацию реакции респондентов на второй вопрос стоит искать в социологии гендера. Установка на самоуважение, самовосхваление, наподобие той, что сегодня звучит в рекламе по ТВ: «вы этого достойны» была абсолютно чужда представлениям о своём месте в советском трудовом рае для работниц птицефабрики «Лаголово». Характеристика респондентов. В период работы над книгой о птицефабрике «Лаголово» мы провели 34 глубинных интервью работниками и представителями руководящего состава фабрики. Большинство из наших респондентов уже давно вышли на пенсию, но некоторые продолжают активно трудиться в ООО птицефабрика «Лаголово», где уже с 2007 г. никто не занимается производством яиц. Для темы настоящей статьи интерес представляют интервью со старейшими сотрудниками предприятия: Александрой Александровной Пруули, Ниной Ивановной Тимофеевой, Надеждой Петровной Колконен, Евгением Ивановичем Холодяковым. Именно в процессе интервью с ними мы выяснили интересные подробности, которые позволяют составить представление о жизни деревни Лаголово в середине прошлого века. До войны Лаголово была финской деревушкой. В деревне работала школа (3-и класса), в которой преподавание велось на финском языке. На том месте, где в 1950-х гг. началось строительство птицефабрики, был лес. До Великой Отечественной войны в Красном Селе создали МТС. Именно туда в начале 1930-х гг. с Кировского завода пришёл первый трактор. На нем работал тракторист А.С. Пеннонен, погибший на фронте в первые дни войны. В довоенном колхозе все работы выполнялись на лошадях. В 1941 году, когда фашисты рвались к Ленинграду, две колхозные лошади отдали военным. Жители Лаголово участвовали в работах по возведению оборонительных сооружений. В самом начале войны племенное стадо коров председатель А.П. Мартыла и зав. Фермой Е.И. Пегодайнен погнали своим ходом в Вологодскую область. Всё стадо в целости и сохранности было доставлено на Вологодчину. Все мужчины Лаголовского колхоза ушли на фронт. Среди них были В.И. Пеголайнен, Э.С. Пеголайнен, П.А. Пеголайнен, С.М. Раски. 62 О военном времени наши респонденты рассказывали мало. Но и те факты, которые они описывали, позволяют реконструировать непростую ситуацию, которая сложилась в этих краях. Перед началом войны НКВД выполняло приказ руководства советских властей об отправке в эвакуацию населения Ломоносовского района. Как рассказывали нам наши респонденты, силами НКВД села по Таллиннскому шоссе, в частности Лаголово, были «зачищены» от финского населения. Но не все лаголовцы уехали в эвакуацию. Те, кто остался, спаслись летом 1941 года в Телезском лесу, прятались каменоломнях, что располагались сторону Низино. Но немцы подвергли лес жестокому обстрелу. По сути, выкуривали лаголовцев из леса, из каменоломен. Из воспоминаний тракториста Евгения Ивановича Холодякова: «Я тут в Лаголово прятался. Мы с другими ребятишкам и под бузиной сидели. Стрельба тут такая была! На Ленинград немцы стреляли. Когда к нам в деревню немцы пришли и сказали: «Если вы к нам в тыл не поедите, мы вас всех снарядами закидаем». Мои родители: отец – русский, мать – финка… Нас немцы сначала в Эстонию отправили, потом в Финляндию увезли. Я был маленький. Быстро научился говорить по-фински. Когда финны с родителями разговаривали, то они финнов не понимали. Родители ко мне обращались и спрашивали: «…что это они нам говорят? Переведи». А почему мы детишки быстро научились говорить по-фински, так мы играли с местными ребятишками. Родители работали на лесопилке. Жили в бараке с отоплением. В бараке было тепло даже зимой…». «Мы сами-то из Волосовского района. У нас с собой было только самое необходимое. После войны мы возвращались вообще без вещей…, и возвращались мы из Литвы. Мы голодали, есть мы постоянно хотели. Мы же выгнанные были. И даже тех, кто не поехал в эвакуацию, тех немцы потом выгнали. Немцы подгоняли к Красному Селу вагоны и загоняли туда людей. Потом, кого в Германию везли, кого – в Эстонию…, а нас, вот в Литву пригнали…. Нас сначала вывезли в Эстонию. Потом на пароходе в Финляндию. Наши родители работали на ферме у хозяина-финна. Когда фашист уже отступал, к нашему хозяину пришёл немецкий офицер и сказал нам: «Хотите домой – возвращайтесь». Нас под Новый Год посадили на катер и повезли в Россию через озеро. Потом нас с родителями погрузили в вагоны, и мы поехали домой. И так мы ехали, ехали и ехали. Нас прямиком мимо Лаголово провезли. Оказались мы в Вышнем Волочке. Там нас выгрузили и разместили у разных хозяев. Так мы за время жизни в Вышнем Волочке поменяли 4-х хозяев, что нас по очереди приютили. Потом нам выделили место для жизни в конюшне. Там мы и прожили до 1947 года, пока сюда, домой не вернулись. Но так получилось, что нас в Лаголово не прописали. Одних прописывали, а других нет. Так, вот мы снова в Вышний Волочок вернулись. Мы только в 1954 году в Ломоносовский район вернулись. Именно в этом году мы получили разрешение возвратиться. Когда разрешение на приезд из Вышнего Волочка, даже не в Лаголово, а в Торосово, получали, мать тогда 63 спросила: «А почему же раньше нельзя было приехать?». А ей ответили: «То, что вам не разрешали приехать раньше – это всё дело рук Берии». Мать моя была по национальности финка. В Лаголово мы приехали только в 1963 году. Я не знаю даже, кто до войны жил в Лалогово. Но знаю, что некоторые из них после войны в Лаголово не вернулись. Они, например, так и жили после войны в Псковской области». Большинство оставшегося финского населения Лаголово было помещено немцами в концентрационный лагерь в Клооге (Эстония), а часть – отправлена на работы в Германию. Уже в конце августа 1941 года фашисты бомбили Таллиннское шоссе, большинство деревянных домом деревни сгорели. Сгорела и часовня на старинном кладбище. 15 сентября 1941 года Лаголово и Красное Село были оккупированы немцами. Именно здесь, по линии Можайск-Лаголово-Кипень немцы стали сооружать оборонительную линию «Северного вала». Из воспоминаний птичницы Н.П. Колканен: «Я сама их ропшинских. Я с семьей, с отцом и матерью… мы жили до войны, туда… в сторону Глядино. Тогда мы нашу деревеньку называли Гляденкой. Там был колхоз «25-ого октября». Так, вот, за Гляденкой была ещё она деревенька, Ивановка. Я там и родилась. Её немцы в войну сожгли. Пришли в Ивановку, сказали, что здесь есть партизаны…и сожгли деревеньку. В войну я была ещё совсем маленькой. Мне 10 лет было. Отец у меня был финн-ингерманладец. А Глядино была русская деревня. Ивановка же была ингерманландсакая деревня. Мама была у меня русская. Тогда, когда я была меленькой, никто не разбирался, кто какой национальности. После финской войны отец вернулся совсем израненный. Его на новую войну [Великую Отечественную] не взяли. Вот так и было. С бывшего нашего городка у аэродрома немцы гнали наших пленных. Они тогда для немцев делали дорогу в Глядино. Немцы у нас стояли. Была весна. Я по полю ходила и собирала картошку, которая ещё с осени осталась. В ней было совсем немного крахмала. Это были даже не картофелины. Это были картофельные матки. В матках не было крахмала. Немцы гнали наших пленных. Наши пленные мне кричали: «Девочка, набери нам, хоть маток». Их немцы вывозили из городка и гнали по дороге на стройку. Они очень голодные были. Когда немцы помои выливали, то наши пленные на помои кидались, на кости в этих помоях. Я тогда девочкой была. Я даже не подумала, что наши пленные с этими картофельными матками будут делать. Ребёнок есть ребенок. Я ведро этих картофельных маток набрала и побежала к пленным на дорогу. Я прямо на дорогу высыпала эти матки. Пленные кучкой так прямо на эти матки и налетели. А немецкий солдат, я даже не успела опомниться, как даст мне поджопник сапогом! Я прямо в канаву и улетела. В крапиву. Я плачу, не могу пошевелиться. Мне было больно и страшно за пленных. Я же видела, как немцы пленных за эти картофельные матки избивали. В Ропше я видела и окопы, и могилы. Как от нашего дома мы шли, так видна была церковь. Она была не действующая. По ту сторону от 64 церкви были могилы. Там были могилы моих сестёр и братьев. Так, вот, немцы наших покойников из могил выкапывали, ровняли наши могилы и закапывали в них своих покойных. Идёшь по кладбищу, везде кости, черепа валяются выкопанные, черепа с волосами. Видно их недавно закопали, только что перед войной. Над своими новыми могилами немцы кресты деревянные ставили. Мы маленькие были. Страшно было ходить поначалу через кладбище. Потом, ничего, привыкли…» «Потом мы в Литве оказались. Но из Литвы нас тоже выгнали. А вот, бабушка наша в Литве оказалась похоронена. Уже никто из нас и не помнит, где она похоронена. Мой брат тоже был в Литве. Он по жизни такой прямой мужик. Он против немцев выступил. Они его страшно избили. После избиения, его полуживого, местные ребята на сеновале спрятали. Но немцы его казнить хотели. Они весь сеновал перетыкали штыками. Он чудом остался жив. Он недолго потом протянул. Его там, в Литве и похоронили. Когда после войны мы приехали в Литву, хотели могилу брата навестить, нам невестка брата сказала: «…нет, мы туда не пойдём. Кладбище в лесу. Там лесные братья свирепствуют. Они нас там вместе с вашим братом и закопают». Другого моего брата, Лёню, увезли в Германию. Он к вредной хозяйке попал. Она его изводила. Он своему другу Володе говорил, сожгу я её, обязательно сожгу. Володя его уговаривал, не надо. Бежать надо. Но куда бежать-то? Сначала они встречались, разговаривали. Но потом Леня к Володе перестал ходить. А потом слухи пошли, что Лёнину хозяйку сожгли. А мы Лёню домой так и не дождались. Володя к нам после Войны приходил. Всё это нам рассказал. Не дай Бог! Путь только войны не будет! Так мы тогда натерпелись. Мы уже старики. А, вот, наши правнуки…им-то как?» Из воспоминаний бухгалтера птицефабрики «Лаголово» Н.И. Тимофеевой: «Я после войны училась в техникуме в Волхове. Меня в Лаглово в 1955 году на практику прислали. До войны Лаголово настоящая финская деревня была. Когда я приехала в первый раз, вокруг деревни были не просто воронки, окопы с разорвавшими снарядами, касками, ящиками изпод патронов, кругом кости, черепа солдат виднелись В погребах сгоревших домов покойники лежали полуистлевшие. Землянки были вокруг, в них тоже покойники. Когда мы сюда жить приехали с мужем, нужно было дом строить. Здесь все довоенные дома были сожжены, а в подвалах лежали трупы солдат. Уже полуистлевшие. Лежали все вперемежку: советские солдаты, немцы. Сначала все подвалы очищали от трупов, свозили на кладбище, в братскую могилу в Лаголово. В 1960-е годы начались централизованнее перезахоронения всех убитых во время войны в Красном Селе. Мы могилы солдатские здесь, в Лаголово, раскапывали, останки перевозили туда, в большую братскую могилу в Красном Селе. Потом, когда огороды копали, столько ещё касок, гильз, разорванных снарядов находили! Но не только снаряды…, мы ещё долго, когда огороды копали, кости находили. 65 В 1955 году стали дома пятиэтажные строить. Здесь, на Ленинградской улице первые такие три дома стали возводить. А кругом была одна разруха. Я начинала работать в совхозе. Кругом были распаханы поля, на них картошку сеяли. В Телизях стали строить совхозные парники. Там был первый растениеводческий совхоз. Птицефабрики «Лаглово» тогда ещё и в планах не было. А было тогда в Лаголовском совхозе полтора десятка коров. Мы день и ночь работали. Нас, работников бухгалтерии, тоже на гурты гоняли, постоянно на гуртах работали, каждые выходные. Мы там постоянно руками картошку перебирали. Не было у нас выходных вообще. Не было, и всё тут. И работали мы на гуртах бесплатно. По тем деньгам у меня зарплата была 30 руб. Только на хлеб хватало. Но мы же понимали, что перебираем картошку, чтобы накормить Ленинград. А я тогда и членом профсоюза и комсомолкой была…» «Я до войны девочкой жила с мамой и отцом на ст. Мга, это, там, рядом – ст. Жихарево. Мы жили в Синявинском лесу. Мне ещё шести лет не было, война началась. Началась эвакуация. Я с собой кошку взяла. Нас погрузили в вагоны и повезли в сторону Ленинграда. Но в товарняке, где мы ехали, были солдаты. Они нам сказали, что дорогу немцы впереди разбомбили. Наш поезд остановился в лесу, и мы попали под обстрел. Снаряды рвались рядом с поездом. Нас высадили из вагонов, мы спрятались во рву. Сверху солдаты закрыли нас еловыми ветками. Я кошку при себе держу. А рядом с нами была в этом рву ещё одна семья. Так, когда рядом разорвался снаряд, их всех убило. А моя мама с нами, ребятишками, осталась жива. Катя, сестра сейчас в Зеленогорске живёт. А брат мой с отцом пошли на фронт. Мой брат подносил отцу снаряды. Они оба героически погибли в первые дни войны. Превращение Лаголова из совхоза в агрогород происходило постепенно. Сначала на месте довоенного колхоза, образовался совхоз. Там, где стали строить цеха птицефабрики, птичники, тракторный цех, кормоцех сначала были выгулы скота. Первые птичники стали возводить именно на месте выгулов. По очереди построили несколько птичников. Я и мои дети, внуки на птицефабрики, мы все работали. Мои внуки на птичниках работали. Они знают цену каждой заработанной копейке». Из воспоминаний главы МП «Лаголово» Светланы Владимировны Рогачевой: «Я ещё девочкой была, у нас тут в Лаголово здание новой школы стали строить. Когда фундамент закладывали, раскопали старый немецкий ДЗОТ. Там оружие, кости немецких солдат. Вызвали начальство из Ленинграда. Те приехали. Постояли над котлованом здания школы, посмотрели на вскрытые части ДЗОТа…., и велели всё это закопать. Чтобы никаких воспоминаний не оставлять о фашистах. Начальники из Ленинграда сказали, стоя над котлованом: «Не мемориал же немцам тут устанавливать!?» В заключении статьи – несколько обобщающих идей. Глубинные интервью, которые мы проводили с работниками птицефабрики, позволили 66 нам реконструировать образ их жизненного мира как образ советской Атлантиды. Особенностями этого жизненного мира было следующее: – у людей советской Атлантиды – работников агрогодров, животноводческих комплексов, птице городов Ленинградской области было развитое самосознание; – общество жителей птице городов, в частности, Лаголово было проникнуто трудовыми смыслами, социализмом как постоянно меняющейся к лучшему реальностью; – труженики советских птице городов отчетливо осознавали, что, если бы в том же Лаголово не построили птицефабрику, это поселение так бы и отсталость на долгие годы «заброшенной деревенькой с финским прошлым» (из интервью с А.А. Пруули); – труд был организующей, мотивирующей смыслообразующей силой жизнедеятельности этих замечательных людей – наших респондентов. Наши респонденты, Герои Социалистического Труда, рассказывали нам о той душевной трагедии, которую они пережили, когда в 1990-х гг. исчезла их страна трудового рая. Эту страну они строили своими руками в течение всей своей нелегкой трудовой жизни. Работа на птицефабрике организовывала не только цикл повседневности лаголовцев, но и задавала нравственным ритмом их жизни, формировала оплот их социального бытия: «Фабрика была большая! Сколько народу работало вместе! Ранним зимним утром идёшь, все дороги расчищены от снега, корма везут, все наши работники уже пришли на рабочие места. Фабрика дышит, она живёт, работает. Год отработали, прибыль идёт, в нашей деревне на деньги от этой прибыли дома для работников фабрики строят. Нам квартиру дали. И детишки наши в школу пошли. Мы все грамотные были. Это какое же дело великое было!» (из интервью с А.А. Пруули); – жить и трудиться в созданной их руками стране, для наших респондентов было великим счастьем. Они свою жизнь осмысляли в сравнении с недавним для них прошлым: их память ещё хранила ужасы войны. Отвечая на наш вопрос об эмоциональном выгорании на работе, мы получали неожиданный ответ. «Жизнь у нас была счастливая. У нас счастье лилось через край. У меня не только работа была, но и два любимых сына!» (Из интервью с А.А. Пруули). – свой тяжёлый труд наши респонденты воспринимали как неизбежный этап восстановления страны, главной частью которой для них была их Малая Родина – Лаголово. Они были уверены, что «народ русский – трудяга! У нас, работников птицефабрики «Лаголово», была подкожная ответственность. Как можно было не пойти на работу? Кругом надо было восстанавливать всё, что было разрушено войной» (из интервью с Н.И. Тимофеевой). Укреплялась организационная солидарность, взаимность социальных отношений. Даже алкоголиков брали на поруки, ведь рабочие руки были так нужны хозяйству 4-го экономического уклада; 67 – этос 1 трудового рая был не только правильно организованной работой, но и мерой благодарности каждому труженику – члену советского общества за этос трудового рая – взаимным даром. Ценность дара выражалась в институте морального вознаграждения, а именно: в праве выступать на собрании трудового коллектива, выражать своё мнение, в размещении портретов лучших работников на доске почёта (именно эту социальную технологию поощрения переняли у нас и менеджеры американских предприятий, в награждениях почётными грамотами, медалями, орденами. Формой дара были пожизненные формы наград: почетные знаки, медали, ордена, звание Героя Социалистического Труда. Для работников птицефабрики «Лаголово» действовали и гибридные формы поощрения: поездки по обмену опытом в соцстраны, были регулярные поездки работников птицефабрики в лучшие театры Ленинграда на премьеры спектаклей. Люди социально замечали друг друга в общем социуме этики труда и воздаяния-дара. В советскую эпоху в России произошёл переход от 4-го к 5-му экономическому укладу. На производстве это сказалось в смене ручного труда лентой конвейера, на птицефабриках – в переходе от напольного содержания птицы к клеточному. Но в 1990-е годы даже этот механизированный трудовой рай испарился в одночасье вместе с разрушением великой страны. «Страна куда-то делась! А вместе с ней и моя жизнь, как говорят, псу под хвост!?… Как это можно себе представить!?» (из интервью Героя Социалистического Труда, свинарки, Л.И. Чистяковой, Оржицы). Вместе с изменением политического строя, исчезла устойчивость социальноориентированного общественного строя «…в 1991 году нас завалили ‟ножкам Буша„. Это же был вопрос продовольственной независимости и качества питания. В масштабах страны предложили сменить форму производства: агрогорода заменить фермерством. Следовательно, мы должны были перейти от промышленного производства птицы к штучному. А, ведь, мы, наша фабрика … мы же кормили целую страну! Сейчас возрождение птицефабрики уже немыслимо, т.к. нет, и уже, видимо, никогда не будет той страны, которую она кормила» (из интервью с инженером птицефабрики «Лаголово» Е.И. Гоберкорном). Во время сбора эмпирического материала, мы сделали ещё два важных наблюдения: – у работников птицефабрики «Лаголово» сохранилась социальная закалка, здравомыслие, воспитанные той жизнью, которой они жили 70 лет советского периода; – умение работников птицефабрики сравнить себя сегодняшних с собой вчерашними: 1) с выстоявшим в Великой Отечественной войне 2) восставшим из пепла пожарищ войны 3) создавшими своими руками чудо своего лаголовского птицеграда на выжженной войной земле. Это сравнение даёт силы лаголовцам сохранять и передавать детям и внукам инерцию жизненного оптимизма. Сейчас уже есть план нового Лаголова. Он демонстрируется в Доме культуры. Согласно этому плану, в Лаголово в ближайшем 68 будущем возникнет комплекс малоэтажной застройки с парковыми зданиями, площадками для отдыха и занятий спортом для 20 тыс. жителей. Любопытная особенность этого плана: всякие производственные мощности, типа фабричного производства, растениеводства, животноводства, и даже бизнес-структуры, связанные с фасовкой товаров, из этого плана полностью исключены. 1 Термин «этос» в античной философии обозначал привычки, нравы, характеры, темпераменты, обычаи (прим.сост.). Список литературы 1. Дейк, Т.А. ван. Язык. Познание. Коммуникация: сб. работ / сост. В. В. Петрова. – Москва : Прогресс, 1989. – 310 с. 2. Гирц, К. Интерпретация культур / Пер. с англ. – Москва: Российская политическая энциклопедия, 2004. – 560 с. 3 Окладникова, Е. А. Социальная история птицефабрики Лаголово глазами местных жителей. – Санкт-Петербург : Своё издательство, 2019. – 640 с. 4. Окладникова, Е. А. Кто те, кто мы? Факторы формирования патриотического сознания населения Ломоносовского района. – Санкт-Петербург: Своё издательство, 2020. –124 с. 5. Страусс, А. Основы качественного исследования : Обоснован. теория. Процедуры и техники / Ансельм Страусс, Джульет Корбин; Пер. с англ. Т.С. Васильевой. – Москва : УРСС, 2001. – 254 с.

УДК 791.8"1941/1945’’

ЛЕНИНГРАДСКИЙ ЗООПАРК В ГОДЫ БЛОКАДЫ

Лебедев М.Н., ассистент кафедры клинической диагностики СПбГУВМ Аннотация: Память о важнейшем историческом периоде нашей страны – Великой отечественной войне – одна из главных составляющих патриотического и гражданского воспитания поствоенных поколений. В статье рассказывается о деятельности сотрудников Ленинградского зоопарка в годы блокады, которые, проявляя мужество и самоотверженность, продолжали заботиться о животных в зоопарке, несмотря на все невзгоды и тяготы военного времени. Ключевые слова: Великая отечественная война, подвиг, мужество, самоотверженность, блокада, Ленинград, зоопарк, животные. На сегодняшний день немаловажное значение занимает гражданскопатриотическое воспитание подрастающего поколения, где гражданственность и патриотизм определяют их активную жизненную позицию. Поэтому очень важно знать историю своей страны, помнить о мужестве и героизме, проявленными жителями нашего народа в годы Великой Отечественной войны и гордиться подвигами своих предков. 69 Одним из таких подвигов является проявленные мужество и самоотверженность сотрудников Ленинградского зоопарка, который несмотря ни на что продолжал работать в течение всей Великой Отечественной войны, закрываясь лишь однажды – в самую первую и тяжелую зиму (1941- 1942 гг.), но уже 8 июля 1942 года он открыл свои двери для посетителей, доказывая, что город продолжает жить полной жизнью. Блокада Ленинграда — самый тяжелый и печальный период в истории Ленинградского зоопарка. В осажденном городе осталось множество животных и сотрудники, как могли, помогали им выжить. Как это возможно — сохранить более 160 зверей и птиц в городе, на улицах которого то и дело разрывались вражеские снаряды, где полностью прекратилась подача электроэнергии, что повлекло за собой отключение водопровода и канализации, где животных просто нечем было кормить? Конечно, сотрудники зоопарка еще до начала осады пытались спасти уникальных животных. В срочном порядке в Казань было вывезено около 80 зверей, среди которых находились черные пантеры, тигры, белые медведи, американский тапир и огромный носорог. Однако всех увезти не удалось. Разумеется, в те страшные годы зоосад не финансировался, и выживание животных полностью зависело от его служащих. Находить пропитание для животных в блокадном городе было очень сложной задачей. В самые первые дни войны сотрудники зоосада подбирали убитых под обстрелами лошадей, рискуя жизнью, собирали овощи на полях. Когда такая возможность исчезла, они начали собирать желуди, рябину и оставшиеся на полях верхние листья капусты, которые обычно не шли в пищу. На покосах, под обстрелами они заготавливали сено. Траву жали серпами во всех доступных частях города. Все освободившиеся места и загоны зоосада были засеяны и превращены в огороды. Животных приходилось переводить на новую пищу. К новой диете привыкали обезьяны. Медведи ворчали, но, все же, приноровились питаться фаршем из овощей и травы. Но тигрята не могли такое есть. Тогда сотрудники придумали набивать смесью травы, жмыха и хряпы шкурки кроликов, сохранившиеся с довоенного времени, и смазывать это рыбьим жиром. Вкусный мясной запах обманывал животных, и они поедали такие тушки. Так же кормили и хищных птиц, но для них в смесь добавляли немного рыбы. Только беркут отказывался есть рыбу, и служители зоосада ловили для него крыс. Существует мнение, что знаменитую бегемотицу Красавицу надо было скормить умирающим от голода детям, а не выхаживать ценой невероятных усилий едва живых сотрудников зоопарка. Во время блокады вместо привычных 40 килограммов корма она получала 4-6 кг смеси из овощей, травы, сена и жмыха и для заполнения желудка еще 30 кг распаренных опилок. Главным было защитить ее кожу, ведь водопровод не работал, а без регулярных теплых ванн нежнейшая кожа бегемотов быстро грубеет, трескается и туда попадает инфекция. Сотрудники зоопарка ежедневно таскали из 70 проруби в замерзшей Неве по 50 ведер воды, грели ее на обломках домов, сгоревших по соседству, вручную мыли Красавицу, а потом натирали кожу жиром и камфорным маслом. Ясно одно, что она вряд ли бы кардинально спасла чью-то жизнь. Зато, выжив, она подарила нечто большее: радость, веру в то, что жизнь продолжается. Ведь зоосад работал всю блокаду, и ленинградские дети специально приходили смотреть на нее. Хотя бы здесь они вновь учились улыбаться. Многие служители ночевали прямо в зоосаде, не желая покидать своих подопечных ни на миг. 16 человек были награждены медалью «За оборону Ленинграда», а сам зоопарк было решено не переименовывать, чтобы сохранить память о подвиге сотрудников-блокадников. Говоря о спасении животных, мы говорим о людях. О тех, кто верил в победу, проявлял стойкость духа, отвагу, мужество, взаимопомощь, сострадание и милосердие к окружающим. Их было немного, но этого оказалось достаточно, чтобы спасти множество жизней

Список литературы 1. Денисенко Е.Е. От зверинцев к зоопарку: История Ленингр. зоопарка. – Санкт-Петербург : Искусство-СПб, 2003 (ГПП Печ. Двор). – 377, [2] с. 2. От Ленинградского зоопарка к Петербургскому зоосаду / Монастырская М.Е., Васильева Е.Н. // Вестник. Зодчий. 21 век. – 2013. – №3 (48). – С. 44-48. УДК 59.006(470.23-25)”1941/1945” 

Постоянный адрес данной публикации: