Так говорили многие, кому на глаза попалась афиша, извещающая о том, что 25 февраля 2000 года в зале института Бхаратия Видья Бхаван (Бомбей) торжественно откроется выставка "Индология в России". И людей собралось довольно много: ведь Бхаратия Видья Бхаван - известный в стране и за ее пределами исследовательский, образовательный и просветительский центр, с успехом занимающийся изучением и распространением классического духовного наследия Индии. В его стенах неоднократно проходили зарубежные выставки, посвященные этим вопросам. Однако, на сей раз, публика, видимо, предвкушала увидеть что-то необычное: ведь здесь данный раздел науки привычно ассоциируется с Англией, Германией, Францией, США, но никоим образом не с Россией.

Трудно сказать, кому первому пришла в голову эта полубезумная идея. Скорее всего, одним из ее авторов был профессор С. А. Упадхьяя, возглавляющий научно-исследовательское направление и аспирантуру института. У почтенного седовласого ученого с белоснежной бородой глаза светятся юношеским любопытством, задором и энергией, которым мог бы позавидовать человек и вдвое моложе. Толчком послужило знакомство с Дмитрием Челышевым, директором Российского культурного центра в Бомбее, и его женой Ириной - профессиональными индологами, безгранично преданными своему делу, трудолюбивыми и энергичными. Было много переговоров, обсуждений, сомнений: идея, как и всякая другая, прошла через обычные этапы: "Из этого ничего не выйдет", "Вы думаете, это возможно?" и, наконец, - "А почему бы и нет?".

Действительно, работа нас ожидала непростая. Подготовить биографические справки и фотографии известных ученых-индологов прошлого и настоящего, представить наиболее значимые публикации. А сколько их? Ведь российской индологии почти двести лет! Везти такое количество книг невозможно, пришлось бы фрахтовать теплоход, значит, нужно представить хотя бы цветные ксерокопии обложек, да хорошо бы еще показать иллюстрации российских художников к произведениям индийской литературы и интересные фотографии из личных архивов ученых (поскольку многие дорожат этими реликвиями, то и фотографии тоже нужно копировать), а также подготовить материалы о наиболее крупных индологических центрах нашей страны...

Почти два года шла эта работа. В ней участвовали директор Института востоковедения Р.Б. Рыбаков, руководитель Центра индийских исследований А.А. Куценков, три поколения индологического семейства Челышевых: академик Е.П. Челышев, Дмитрий с Ириной, их сын- аспирант, наши коллеги из Санкт-Петербургского филиала Института востоковедения и Университета, сотрудники Росзарубежцентра, а также автор этих строк. Активную организационную помощь оказал и Бхаратия Видья Бхаван. И вот, наконец, все готово: как обычно, главные участники проекта еще раз обходят расположенные полукругом стенды с двумя сотнями различных экспонатов и взволнованно переглядываются:

"Неужели мы все-таки сделали это?"

Открытие выставки получилось более торжественным, чем планировали его организаторы.

стр. 57

Как раз в это время в Бомбее находился Шри Шанкарачарья из Канчи - один из духовных вождей и высших авторитетов для последователей шиваитской ветви индуизма, да, впрочем, и для всех индусов вообще. Руководству "Бхаратия Видья Бхавана" удалось заполучить почетного гостя на церемонию открытия выставки. Он приехал в сопровождении многих десятков учеников и служителей, огромного сонма почитателей и журналистов. С величием, подобающим продолжателю не прерывавшейся с VIII века духовной традиции, облаченный в шафрановые одежды Шанкарачарья восседал на украшенной сцене и после надлежащей церемонии приветствия и чтения священных текстов, повторяемых мощным хором голосов, благословил российскую индологию. По окончании краткого осмотра экспозиции святой отбыл, и залу тут же придали современный вид: на сцену поставили стол президиума, убрали расстеленные прямо на полу простыни, на которых во время визита Шанкарачарьи сидели все присутствующие, расставили стулья.

Почетными гостями были Генеральный консул России Д. Казеннов, директор Российского культурного центра Д. Челышев, директор Бхаратия Видья Бхаван профессор Рамакришнан, известный юрист, судья Верховного суда Шрикришна и профессор Упадхьяя. В приветственных речах был один общий рефрен: "Российская индология, о которой мы, к сожалению, почти ничего не знаем..." Профессор Упадхьяя, яркий и темпераментный оратор, блеснул знанием российской литературы. Мужественно преодолевая труднопроизносимые русские имена, он говорил об Афанасии Никитине, Герасиме Лебедеве, вспоминал Гумилева, Бальмонта и даже "Лезвие бритвы" Ефремова; упрекая современников в инертности и равнодушии, приводил цитаты из "Обломова". И в его речи звучал тот же мотив: "Как жаль, что мы ничего не знаем о той глубокой и развитой традиции изучения Индии, которая существует в России!"

Это чувство недоумения и горечи передалось и мне. Почему? Да, языковой барьер: наши ученые главным своим долгом считали писать по-русски, знакомя соотечественников с великим наследием Индии. Да, поездка в эту страну для наших индологов всегда была сопряжена с трудностями: в XIX и в первой половине XX века английские колонизаторы смотрели на каждого россиянина с подозрением, видя в нем сперва шпиона державы-соперника, а потом "большевистского агента"; с нашей стороны контакты порой тоже были обставлены препонами, а сейчас, когда пришла "долгожданная свобода", многие мои коллеги изучают Индию, ни разу не побывав в ней -нет денег. И все же, может быть, дело не только в объективных причинах. Мы сами недостаточно деятельны, энергичны, не ценим себя и наследие наших учителей. Не осознаем себя частью мирового научного сообщества. А возможно, мы ждем, чтобы кто-то нашел нас, ввел за ручку в зарубежные научные центры, перевел наши труды на английский язык, который мы и сами неплохо знаем, да все как-то недосуг. Весьма вероятно, что не случайно уважаемый профессор помянул Обломова!

Выступать с "ключевым докладом" на открытии выставки автору этих строк было очень трудно. Фотографии учителей и коллег требовательно смотрели со стендов: "Мы не можем приехать и поведать о себе, так расскажи им ты, ведь они ничего не знают о нас и нашей работе!" Времени было так мало, а поведать уже уставшей от речей публике хотелось столь о многом! Талантливый самоучка Герасим Лебедев, бедный музыкант, который смог понять Индию лучше и глубже, чем его высокообразованные коллеги-англичане. Блистательная плеяда петербургских санскритологов -Петров, Коссович, Ленц, Бетлинг, Минаев, Щербатской, Ольденбург... Наши современники, учителя и старшие товарищи, которых тоже уже нет - Смирнов, Воробьев- Десятовский, Серебряков, Семенцов, Литман - и те, кто еще работает, несмотря ни на какие "постоянно-временные трудности"... Наши труды, наши переводы... Индийцы и понятия не имеют о том, что большую часть их литературного наследия россияне могут прочитать на родном языке. От "Ригведы" (издание ее трехтомного перевода завершило гигантский труд Т.Я. Елизаренковой), десятитомной "Махабхараты", санскритских классиков, поэзии и прозы средневековья, через XIX век к современным писателям - составленный автором для специального номера журнала "Бхаратия Видья" неполный список произведений, переведенных на русский язык, занял 25 страниц!

Выставка работала пять дней, ее освещали пресса и ТВ, с утра до вечера зал никогда не пустовал. Книга впечатлений была заполнена трогательными записями типа: "великолепно", "выставка открыла мне глаза", "поразительные усилия русских ученых" и даже "любовь русских ученых к Индии может быть уроком патриотизма для нашей молодежи". После закрытия выставки в Бомбее тщательно упакованные экспонаты переехали в Дели, где, кроме столичного отделения Бхаратия Видья Бхаван и Дома российской науки и культуры, у нее появился и третий организатор - Индийский совет по историческим исследованиям. Открылись новые возможности, но понадобились и дополнительные усилия по координации работы всех участников. С этим великолепно справлялись директор Российского дома науки и культуры А. А. Сорокин, его заместитель

стр. 58

А.М. Назаркин, их сотрудники-россияне и индийцы.

Открытие выставки в Дели состоялось 27 марта при участии Чрезвычайного и Полномочного Посла России в Индии А.М. Кадакина, члена парламента Индии д-ра Л.М. Сингхви, директора Бхаратия Видья Бхаван г-на В. Рагхавана, председателя Индийского Совета по историческим исследованиям профессора Б.Р. Гровера и приехавшего из Бомбея профессора Упадхьяя. Выставка получила отклик в прессе; большая статья о ней в газете "Хинду" начиналась уже привычно: "Знаете ли вы, что первое издание "Бхагавадгиты" в русском переводе вышло в 1788 году? Что Валлатхол, Субрахманья Бхарати, Прем Чанд и Тагор переведены на русский?"

Выставка в Дели, как и в Бомбее, привлекла внимание не только индологов. Многие ее посетители работают в далеких от этой науки областях, но пришли потому, что выставка русская. Ведь за годы дружбы между СССР и Индией создалась целая прослойка людей, учившихся в нашей стране, работавших бок о бок с советскими специалистами; уже стали взрослыми те, кому когда-то родители читали русские сказки из некогда популярных в Индии советских журналов. Они приходили, чтобы освежить в памяти подзабытые русские слова, чтобы узнать "как там Москва", вспоминали русских друзей, наши фильмы, гастроли артистов и недоумевали: "Куда вы ушли?". Было трудно объяснить этим милым людям, что среди нашей "политической элиты", для которой и солнце, вопреки всем законам природы, встает на Западе, далеко не все осознают необходимость культурных связей с той великой страной. Да, впрочем, наши друзья все хорошо понимают: ведь они прекрасно видят, как в России в условиях постоянного безденежья бьются культурные центры, как держатся порой лишь на преданности делу и энтузиазме российского персонала и тех индийцев, для которых дружба с Россией - не пустая декларация. Однако если положение не изменится, то может случиться, что через какое- то время юный индиец, оторвавшись на минуту от "Интернета", удивленно скажет: "Оказывается, в России есть культура..."

После окончания работы в Дели выставка будет показана в Ахмадабаде, Вадодаре, Хайдарабаде, Бангалоре, Калькутте - крупнейших научных и культурных центрах страны, где у нас пока еще много друзей. Интерес к ней объясняется не только желанием открыть "неведомую землю" российской индологии, но и симпатиями к нашей стране. Динамичная, уверенная, гордая своими экономическими и технологическими достижениями Индия (причислять ее к "отсталым" странам может лишь тот, кто лет тридцать не заглядывал ни в один серьезный источник информации) все чаще обращается к собственному культурному наследию, ищет в нем опору и поддержку в современном развитии, бережно хранит духовные и нравственные основы своей цивилизации. Изучение истории, религий и культуры Индии переживает подлинный бум как в самой стране, так и за ее пределами. Индийцы живо интересуются тем, кто и как исследует прошлое и настоящее их родины, они открыты диалогу и обмену идеями, что создает благоприятные условия для сотрудничества ученых наших стран.

Постоянный адрес данной публикации: