Под редакцией докторов исторических наук: А. И. Барановича, Б. Б. Кафенгауза, кандидатов исторических наук: П. К. Алефиренко, Ю. Р. Клокмана, Е. Н. Кушевой. Академия наук СССР. Институт истории. Изд-во АН СССР. М. 1956. 894 стр. + карты. Тираж 13000. Цена 55 руб. 35 коп.

Рецензируемый том посвящен второй половине XVIII в. - одному из важных периодов истории России. Развитие капиталистических отношений в недрах феодальной формации достигло к этому времени такого уровня, что уже явственно обозначилось несоответствие феодальных производственных отношений характеру и уровню развития производительных сил страны. Это показывало, что началось разложение феодально-крепостнического строя. Обострение в этот период классовых противоречий в России, оживление на этой основе общественно-политической мысли, а также распространение идей французских философов способствовали формированию идеологии русского просветительства, видными представителями которого являлись Я. П. Ко-

зельский, С. Е. Десницкий, А. Я. Поленов, Н. И. Новиков и др. В конце XVIII в. с призывом к уничтожению крепостного права выступил первый русский дворянский революционер А. Н. Радищев.

Структура рецензируемого тома "Очерков" не отличается от структуры предшествующих томов. В главах I-V дается характеристика экономического, социального и политического развития Российской империи во второй половине XVIII века. В главах VI-XIII рассматривается история отдельных народов, входивших в состав России. В написании "Очерков истории СССР" принимали участие около 60 историков Москвы и Ленинграда, а также историки союзных республик. В их числе: С. В. Бахрушин, Н. А. Бердзенишвили, М. П. Вяткин, Ю. В. Готье, К. Г. Гуслистый, В. В. Данилевский, Б. О. Долгих, А. Р. Иоаннисян, Б. Б. Кафенгауз, Н. Н. Коваленская, Л. В. Крестова, В. Д. Кузьмина, Е. Н. Кушева, Г. П. Макогоненко, И. П. Петрушевский, Д. Л. Похилевич, С. Д. Сказкин, К. В. Сивков, Н. В. Устюгов, О. Д. Чехович и др.

Главные выводы авторов "Очерков истории СССР" не вызывают возражений. Их можно свести к следующим основным положениям.

1) В 1750 - 1790 годах в России происходил дальнейший рост производительных сил. Это выражалось в распашке новых земель, колонизации юга и востока страны, росте крупной промышленности, особенно металлургической на Урале. Благодаря подъему промышленности Урала русская металлургия заняла первое место в мире по объему продукции. Неравномерность развития по районам способствовала усилению обособления черноземной полосы от нечерноземной; в первой из них преобладала барщина, во второй - оброк. В экономике страны складывался капиталистический уклад, что проявилось в увеличении числа предприятий с применением наемного труда за счет использования оброчных крестьян. Углублялся процесс социального расслоения городского населения, а также и сельского, где выделялся слой деревенской буржуазии и увеличивалось число бедняцких хозяйств. К концу XVIII в. усилился процесс перерастания мелкой промышленности в мануфактуру. Развитие капиталистических отношений происходило в условиях сохранения феодального строя, тормозившего ход исторического развития.

2) Усиление феодального глета во второй половине XVIII в. вызвало обострение классовой борьбы. Антифеодальное движение охватывало все категории крестьян (помещичьих, церковных, государственных, дворцовых) и работных людей (приписных, вечноотданных, наемных). Наиболее крупные выступления крестьян были в Центрально-промышленном районе, в Поволжье и Приуралье. Грандиозный размах приняли народные волнения во время Крестьянской войны 1773 - 1775 годов под предводительством Е. И. Пугачева.

3) В развитии государственного устройства Российской империи и внутренней политики правительства во второй половине XVIII в. ясно заметны два периода: до Крестьянской войны 1773 - 1775 годов, когда правительство, прикрывая свою дворянскую сущность, лавировало и проводило отдельные мероприятия в духе "просвещенного абсолютизма", и после нее, когда политика царизма внутри страны стала откровенно реакционной. Рост абсолютизма сопровождался некоторыми уступками формировавшейся буржуазии (отмена внутренних таможен, монополий казны, издание жалованной грамоты городам и т. д.). Но эти уступки не затрагивали, однако, основ классового господства дворян.

4) Внешняя политика России во второй половине XVIII в. отвечала интересам господствующего класса дворян, а также купечества и была активной, завоевательной. Однако при всей ее классовой дворянской направленности ряд войн в этот период имел объективно прогрессивное значение: Россия закрепилась в Прибалтике, вытеснила Турцию из Северного Причерноморья и утвердилась на побережье Черного и Азовского морей; украинский и белорусский народы воссоединились с русским народом. Реакционная роль царизма во внешней политике ярко проявилась в резко враждебном отношении к Французской революции и в участии в разделах Польши.

5) Во второй половине XVIII в. произошли серьезные сдвиги в развитии просвещения, науки и техники. В русской культуре заметное влияние приобретало просветительство и появились элементы демократизма. А. Н. Радищев выступил с революционными идеями. Русская наука, передовая общественная мысль, литература и искусство этого периода внесли значительный вклад в сокровищницу мировой культуры.

6) Царизм жестоко угнетал нерусские народы, всячески тормозил развитие их эко-

номики и культуры. В то же время во второй половине XVIII в. росли и крепли начавшие еще ранее складываться экономические, культурные и политические связи русского народа с другими народами России, а также с народами Северного Кавказа, Закавказья и Средней Азии, не входившими в тот период в состав Российской империи. Это выразилось в расширении и углублении торговых связей и втягивании национальных окраин во всероссийский рынок. Большинство народов России находилось на различных стадиях феодального строя, а у некоторых народов преобладал родовой строй. Передовая роль в социально-экономическом развитии принадлежала русскому народу, и общение с ним нерусских народов способствовало развитию у народов Поволжья, Сибири и других более высокой материальной и духовной культуры.

Таково краткое содержание рецензируемой книги.

"Очерки истории СССР" заслуживают высокой положительной оценки. Собранный и обобщенный в них большой фактический материал позволил весьма полно осветить историю нашей Родины во второй половине XVIII в., несмотря на то, что значительная часть проблем русской истории этого периода не может считаться достаточно изученной. Источниковедческая база "Очерков" довольно широка и разнообразна. Авторский коллектив привлек для освещения целого ряда вопросов неопубликованные архивные документы; в большом количестве использованы сочинения и мемуары современников, русская периодическая печать второй половины XVIII в., статистические сборники, Полное собрание законов, исследования дореволюционных и советских историков.

Особенно удачными в "Очерках", на наш взгляд, являются разделы, посвященные классовой борьбе (и прежде всего раздел о Крестьянской войне под предводительством Е. И. Пугачева), внешней политике России и истории русской культуры. Так, рассказывая о Крестьянской войне, авторы А. И. Андрущенко и С. Л. Марголин дали не только подробное изложение событий, но попытались выявить новые моменты: определили более четко классовый состав движущих сил, этапы Крестьянской войны, особенности и отличия восстания 1773 - 1775 годов от крестьянских войн XVII века. Раздел о внешней политике (авторы - С. Д. Сказкин, Ю. Р. Клокман, Е. И. Дружинина, А. М. Станиславская, П. К. Алефиренко) дает много нового и интересного материала о дипломатической истории Русского государства, выясняет место России в международной политике. С большим интересом читаются страницы, посвященные истории русской культуры. Особенно хочется выделить параграф "Литература и журналистика" (авторы - Л. В. Крестова и В. Д. Кузьмина), где доступность и ясность изложения сочетаются с интересным содержанием и новым решением ряда проблем. В целом рецензируемый том является значительным вкладом в советскую историческую науку.

В то же время освещение в "Очерках" ряда вопросов русской истории, а также способ преподнесения материала в некоторых главах вызывают серьезные возражения. Существенным недостатком является то, что авторам (К. В. Сивкову, Б. Б. Кафенгаузу, П. Г. Рындзюнскому, К. Н. Щепетову, Ю. Я. Когану, В. Н. Яковцевскому) не удалось с необходимой полнотой и глубиной показать социально-экономическую историю России во второй половине XVIII века. Материал о развитии капиталистических отношений в сельском хозяйстве носит в значительной мере иллюстративный характер. Утверждения авторов о растущей товарности сельского хозяйства (стр. 30, 31, 33, 44 и др.), сосредоточении земельной собственности в руках разбогатевших крестьян (стр. 38, 52 - 53), о роли скупщиков во втягивании сельского хозяйства в рыночные отношения (стр. 64 и др.) слабо подкреплены фактическими данными. При изложении причин, способствовавших расслоению и разорению крестьян и отрыву их от сельского хозяйства, из поля зрения авторов выпал вопрос о роли фискальной системы и государственных налогов.

Маркс подчеркивал значение фискальной системы для отрыва непосредственных производителей от средств производства в процессе первоначального накопления. "Экспроприирующее действие фискальной системы, - писал он, - ещё усиливается благодаря протекционизму, который сам представляет одну из неотъемлемых составных частей фискальной системы"¹ .

К числу серьезных недостатков "Очерков" относится слишком общая характеристика развития промышленности России

¹ К. Маркс. Капитал. Т. 1. Госполитиздат. 1955, стр. 760.

во второй половине XVIII в. (автор - М. П. Вяткин). На наш взгляд, слабо освещены такие важные вопросы, как разделение труда на мануфактурах, соотношение квалифицированных и неквалифицированных работников, преемственность в труде работных людей, формирование постоянных рабочих кадров и т. д.

Сосредоточив основное внимание при характеристике внутренней политики на изучении законодательства и материалов, связанных с деятельностью Уложенных комиссий 1754 и 1767 годов, авторы, как нам кажется, недостаточно анализируют многочисленные проекты улучшения состояния промышленности, торговли, финансов и т. д., обедняя тем самым содержание "Очерков". Развитие товарно-денежных отношений в стране, активное втягивание помещичьего и крестьянского хозяйства в рыночные отношения, усиление притока сельского населения в промышленность, финансовые мероприятия правительства, рост крестьянских волнений и многие другие вопросы глубоко волновали современников. Во второй половине XVIII в. правительству было подано свыше ста различных проектов и записок² . Часть этих проектов была опубликована³ и подвергнута анализу⁴ . Среди авторов проектов и записок были не только купцы и заводчики, но и такие крупные государственные деятели, как П. И. Шувалов, Я. П. Шаховской, М. И. Воронцов, П. И. Рычков, М. М. Щербатов, Д. А. Голицын, А. А. Вяземский и многие другие. Одновременно с появлением многочисленных сочинений русских авторов было переведено значительное число произведений о торговле, мануфактурах, денежном обращении и пр. с французского, немецкого, английского и других языков⁵ . Авторы "Очерков" поступили бы более правильно, если бы шире использовали эти материалы, так как анализ проектов позволил бы глубже, и полнее показать классовый характер внутренней политики правительства в области промышленности, торговли и т. д.

Ничем не оправдано включение сведений о финансах в раздел о торговле (стр. 148 - 151): это нарушает структуру тома. Рассмотрение истории финансов России во второй половине XVIII в. следовало бы выделить в отдельный параграф и поместить его в третью главу - "Государственный строй и внутренняя политика". Истории финансов, а также созданию системы банков в России авторами "Очерков" уделено очень мало места (стр. 143 - 146, 148 - 151). Цель создания банков трактуется ими слишком узко, утилитарно, в то время как образование системы банков в тот период свидетельствовало о новом явлении в товарно-денежных отношениях, объективно способствовало развитию капитализма в России, являясь фактором первоначального накопления.

Малоудачны, на наш взгляд, подбор материала и выводы авторов, сделанные в параграфах 2 и 4 второй главы ("Классовая борьба"). Здесь говорится о борьбе работных людей в 50 - 60-х и 70 - 80-х годах XVIII века. Авторы (М. П. Вяткин и П. Г. Рындзюнский) утверждают, что борьба работных людей на мануфактурах в 70 - 80-х годах отличалась от борьбы 50 - 60-х годов по характеру требований, по числу участников и т. д. Но приведенный в книге материал по этому вопросу показывает, что сколько-нибудь существенных различий в требованиях работных людей в тот или другой период не было (стр. 179 - 193, 243 - 246). Нет четкости и в определении времени зарождения такого нового средства борьбы работных людей против капиталистической эксплуатации,

² К. Лодыженский. История русского таможенного тарифа. СПБ. 1886, стр. 99 - 101.

³ "Письмо конференц-секретаря Д. В. Волкова о русской торговле". "Архив кн. Воронцова". Т. 24. М. 1880; фон Клингштедт. План приведения российской торговли в лучшее состояние. "Чтения в Обществе истории и древностей российских" (ЧОИДР). Кн. 2. М. 1863; "Мнение кн. Щербатова, члена Комиссии о коммерции, о поправлении баланса российской торговли". См. К. Лодыженский. Указ. соч. Приложение N 5, стр. 27 - 45; М. М. Щербатов. Неизданные сочинения. М. 1935; многочисленные проекты П. И. Шувалова и других об улучшении финансов страны, заведении банков, развитии торговли и документы об их обсуждении в Сенате и других центральных учреждениях опубликованы в издании: вел. кн. Георгий Михайлович. Монеты в царствование имп. Елизаветы и имп. Петра III. Тт. 1 - 2. СПБ. 1896; его же. Монеты в царствование имп. Екатерины П. Т. 1. СПБ. 1894 и т. д.

⁴ И. С. Бак. Дмитрий Алексеевич Голицын (Философские, общественно-политические и экономические воззрения). "Исторические записки". Т. 26. 1948, стр. 258- 272; "История русской экономической мысли". Т. 1. Эпоха феодализма. Ч. 1. IX-XVIII вв. М. 1955, стр. 458 - 699 и др.

⁵ К. Лодыженский. Указ. соч., стр. 102 - 103 и др.

как стачка: ее возникновение относится то к 50 - 60-м годам (стр. 193), то к 70 - 80-м (стр. 246).

Во введении и в третьей главе, при характеристике внутренней политики а 50-х годах XVIII в., авторы несколько раз упоминают о политике "просвещенного абсолютизма" (стр. 6, 263 - 265, 273, 284, 288, 292). Содержание и понятие политики "просвещенного абсолютизма" в нашей исторической литературе в последнее время получили различную оценку. В этой связи хотелось бы, чтобы авторский коллектив более четко определил классовую сущность, типичные приемы и методы политики "просвещенного абсолютизма", а также причины, порождавшие или вызывавшие проведение подобной политики дворянским правительством. Из "Очерков", однако, не вполне ясно, что понимают авторы под политикой "просвещенного абсолютизма", так как "демагогическую фразеологию" (стр. 264), "содействие развивавшейся буржуазии" (стр. 265) со стороны правящих кругов можно найти не только во второй половине, но и в первой четверти XVIII века. Нет ясности и в том, в какие же периоды осуществлялась в России политика "просвещенного абсолютизма": сперва авторы считают, что после разгрома Крестьянской войны прекратились лицемерные жесты в духе "просвещенного абсолютизма" (стр. 6), но позже, при изложении материала о внутренней политике царизма в конце 70 - 80-х годов, они не раз вновь возвращаются к нему (стр. 288, 292).

В разделе, посвященном внешней политике, авторы хорошо осветили историю дипломатии и ход боевых операций во время войн, показали классовый, дворянский характер внешней политика России. Однако следует отметить неровность изложения материала. Так, если в 3-м параграфе четвертой главы ("Русско-турецкая (1787 - 1791) и русско-шведская (1788 - 1790) войны") довольно равномерно показана дипломатическая история и ход военных действий, то в параграфе 1-м ("Россия в Семилетней войне (1756 - 1763)" авторами сделан упор на освещение военных операций, а в следующем параграфе ("Русско-турецкая война 1768 - 1774 гг. Первый раздел Польши"), наоборот, главное внимание уделено дипломатической истории.

В главе, рассматривающей русскую культуру, дано представление о развитии просвещения, науки и техники, передовой общественной мысли, литературы и искусства. Но некоторые разделы этой главы не вполне удовлетворяют читателя. Правильно сосредоточив основное внимание на развитии передовой общественной мысли, авторы П. К. Алефиренко, Г. П. Макогоненко, Ю. Я. Коган отказались от критического анализа взглядов представителей господствующего класса крепостников, что представляется нам неправильным. При таком подходе авторам не удалось показать во всем объеме борьбу двух течений в русской общественной мысли - прогрессивного и реакционного.

Развитие товарно-денежных отношений в стране и неумение части дворян приспособиться к новым условиям, рост крестьянского движения вызывали серьезную тревогу у господствующего класса. Для борьбы с этими явлениями некоторые представители дворянства стали искать выход в усилении крепостничества и увеличении сословных привилегий дворян, в то время как другие, наиболее дальновидные робко высказывались за постепенную отмену крепостного права (Д. А. Голицын). Первую точку зрения развивал и подробно аргументировал крупнейший дворянский идеолог и публицист М. М. Щербатов, но характеристике его общих взглядов и исторических воззрений отведено лишь несколько строк (стр. 459).

В последние годы советские ученые много сделали для того, чтобы показать взгляды А. Н. Радищева, который олицетворял собой вершину русской общественно-политической мысли конца XVIII века. Раздел о А. Н. Радищеве в "Очерках" отражает достижения нашей исторической науки, в нем вполне определенно показано, что А. Н. Радищев выступал противником самодержавия, являлся первым русским революционером. Его "Путешествие из Петербурга в Москву" целиком было посвящено острой критике крепостничества. В данном разделе не лишним было бы оговорить существование среди советских историков различных точек зрения при оценке политических взглядов Радищева, его места в истории революционного движения в России, охарактеризовать экономические взгляды Радищева, что позволило бы всесторонне раскрыть его мировоззрение.

В разделе о русской общественной мысли авторы не только не показали "сочувственников" и "единомышленников" А. Н, Радищева - В. В. Пассека, Г. И. Попова, И. П. Пнина, П. И. Челищева, П. А. Словцова, В. В. Попугаева, И. Рожнова и дру-

гих "радйщевцев", но даже не упоминают о них, хотя материал об идейных единомышленниках А. Н. Радищева в советской исторической литературе имеется⁶ . В результате у неискушенных читателей может сложиться ошибочное представление о том, что Радищев был одинок.

Следует отметить, что глава о культуре содержит в основном сведения о развитии науки и литературы в Петербурге и Москве; в ней приведено очень мало сведений о культурной жизни провинции, это является существенным недостатком главы.

В рецензируемых "Очерках" большое место (немного менее трети тома) отведено освещению истории народов Украины, Белоруссии, Севера, Поволжья, Приуралья, Сибири, Прибалтики, Молдавии, Кавказа, Казахстана и Средней Азии. Авторами собран и систематизирован значительный фактический материал по истории нерусских народов, причем многие факты впервые вводятся в научный оборот. В целом "Очерки" дают самое общее представление о социально-экономической, политической и культурной истории нерусских народов. Авторы правильно поступили, уделив значительное внимание показу влияния передовой русской культуры, укреплению и расширению связей между русским и нерусскими народами. Однако не все в этих разделах в равной мере может удовлетворить читателя. Главы, в которых рассматривается история отдельных народов, по полноте изложения особенностей социально-экономических отношений, политической истории, материальной и духовной культуры написаны не одинаково. Если часть разделов о нерусских народах написана в исследовательском плане, с привлечением значительного количества новых фактов и дает довольно полное представление об истории этих народов: "Народы Севера" (Н. В. Устюгов), "Народы Поволжья" (Е. А. Швецова), "Башкирия" (Н. Ф. Демидова), "Народы Северного Кавказа" (Е. Н. Кушева и Е. И. Дружинина), "Казахстан" (Н. Г. Аполлова), - то остальные очерки носят общий характер, содержат мало свежего материала, многие важные события из истории отдельных народов не нашли в них отражения. Это касается прежде всего главы об Украине (авторы - И. Д. Бойко, В. А. Голобуцкий, А. И. Баранович и К. Г. Гуслистый). Очерк, посвященный истории украинского народа во второй половине XVIII в., получился до известной степени поверхностным, в нем недостаточно конкретных фактов по социально-экономической истории. В результате этого авторам не удалось с должной полнотой показать особенности развития экономики Украины этого периода, развитие новых, капиталистических отношений. Так, рост товарности сельского хозяйства Украины в это время, при отсутствии хороших путей сообщения с Центральной Россией, необходимых для вывоза украинского хлеба, находил отражение в широком развитии винокурения, но об этом авторы почему-то почти не говорят. Ничего не сказано о складывании украинской нации, что, на наш взгляд, является серьезным упущением. Воссоединение Украины с Россией, развитие товарного производства и укрепление торговых связей способствовали изживанию хозяйственной раздробленности украинского народа, объединению отдельных частей Украины (Левобережье, Запорожье, а затем и Правобережье) и укреплению экономических и культурных связей между ними. В результате этого создались условия для формирования украинской нации⁷ .

Ни во введении, где содержится историографический обзор, ни в шестой главе ("Украина") авторы почему-то не подвергли критике антинаучные концепции украинских буржуазно-националистических историков (М. С. Грушевского и др.) по истории Украины этого периода⁸ . Авторы правильно показали наличие далеко зашедшего социального расслоения среди запорожских казаков, но не раскрыли ошибочности утверждений украинских националистов об отсутствии там классовых противоречий⁹ .

Неполнота и недостаточная аргументированность есть и в других главах по истории нерусских народов. Так, в разделе

⁶ См. о них подробнее Л. Светлов. А. Н. Радищев и политические процессы конца XVIII в. "Из истории русской философии XVIII-XIX веков". Сборник статей. М. 1952, стр. 38 - 72; К. В. Сивков. Читатели и распространители "Путешествия из Петербурга в Москву" А. Н. Радищева в конце XVIII века. "Исторические записки". Т. 40. 1952, стр. 279 - 282 и др.

⁷ "История Украинской ССР". Т. 1. Киев. 1953, стр. 371 - 372.

⁸ Там же, стр. 355, 357; З. К. Звездин. К вопросу о социальных отношениях на Слободской Украине в конце XVII в. - начале XVIII в. "Исторические записки". Т. 39. 1952, стр. 181 - 203.

⁹ См. "История Украинской ССР". Т. 1, стр. 362.

о Карелии важные положения о быстром росте товарного производства и товарного обращения и усилении роли скупщика (стр. 631 - 635), по сути дела, только декларируются. В параграфе о народах Поволжья почти полностью обойден вопрос о положении так называемых лашманов - татар и марийцев, приписанных к Адмиралтейству и обязанных заготовлять лес для строительства флота. Эта большая группа нерусского населения Поволжья находилась в очень тяжелом положении, а о ней автор лишь упоминает.

Излишне общий характер носит изложение хозяйственной истории народов Сибири. Так, неясно, какие народы под влиянием русских начали заниматься земледелием (стр. 669); не отмечено увеличение финансового гнета в связи с реформой ясачного обложения в Якутии в 60-х годах XVIII в. (стр. 673 - 676) и т. д.

Нельзя не пожалеть о том, что авторы рецензируемого тома привлекли для освещения истории России во второй половине XVIII в. в общем все же небольшое число новых архивных источников.

Остановимся на характере изложения материала в "Очерках". В указанном томе не всегда соблюдается последовательность в изложении, имеются повторения. Например, определение основных задач "Очерков" и характеристика узловых проблем даются не только во введении, но и в заключении, которое в значительной мере повторяет введение. Было бы более правильным, по нашему мнению, использовать удачный опыт издания "Очерков истории СССР, XVII в.", где в заключении рассмотрен вопрос о формировании русской нации. Вторая половина XVIII в. является, по справедливому мнению авторов "Очерков", "переломным" моментом в истории нашей Родины (стр. 24). К этому времени относится складывание капиталистического уклада, углубление социального расслоения и т. п. Поэтому в заключении было бы целесообразно подвести итоги социально-экономическому и культурному развитию страны в изучаемый период и осветить дальнейший процесс формирования русской нации.

Имеются повторения и в других местах книги. Например, о межевании земель и отмене внутренних таможенных пошлин говорится на стр. 76, 260 - 262, определении "тягла" на стр. 52, 56 и т. д. В "Очерках" встречается ряд терминов, не имеющих пояснений: "берковец", "юфть" (стр. 128), "служебные дымы" (стр. 615), "земяне" (стр. 616) и др.

Обзор историографии дан во введении, но в дальнейшем авторы почему-то сделали отступление от этого принципа и включили в текст обзор литературы о Крестьянской войне под предводительством Е. И. Пугачева (стр. 193 - 207), не содержащий ничего принципиально нового по сравнению с тем, что уже было сказано во введении. Читатель будет в недоумении, почему авторский коллектив и редакторы поступили таким образом в отношении литературы о Крестьянской войне, не сделав этого при трактовке дискуссионных вопросов о социальной природе (русской мануфактуры, времени складывания капиталистического уклада и других нерешенных проблем. Кстати, в "Очерках" совершенно недостаточно обращено внимания на общие дискуссионные вопросы исторической науки (и во введении и в тексте). Вследствие этого изложение и выводы авторов даются по всем разделам в категорической форме, без всяких оговорок.

Особо необходимо остановиться на указателях. Обычно в рецензиях, за немногими исключениями, на них не обращают специального внимания, однако, по нашему мнению, указатели к "Очеркам" заслуживают подробного разбора.

В ранее вышедших томах "Очерков" был избран средний тип указателей, где, кроме наименований, сообщались краткие дополнительные сведения. Этот же тип, по-видимому, избрал и автор указателей рецензируемой книги (А. П. Виноградова), однако последовательно его не провел. Составитель именного указателя решил, что для авторов, чьи работы использованы в томе, довольно ограничиться фамилиями и инициалами с краткими указаниями: историк, писатель и т. д. Данные о большинстве исторических деятелей, упоминаемых в тексте книги, приведены в указателе более подробно: указано их общественное положение, отмечена их роль и значение в историческом процессе. Сделано это удачно для многих, порою даже второстепенных лиц.

Но некоторым крупным и подлинно народным деятелям "не повезло". Например, о лучшем из пугачевских полководцев - выборном атамане яицких казаков Андрее Афанасьевиче Овчинникове сказано следующее: "Овчинников Андрей (отчество не указано, хотя оно хорошо известно. - Рец.), яицкий казак, атаман в войске Пугачева". Думается, что полководец, разгро-

мивший регулярные войска генерала В. А. Кара и с исключительным упорством, мужеством и умением руководивший сопротивлением повстанцев в бою под крепостью Татищевой, заслуживал большего внимания. Столь же мало сказано и о другом крупном деятеле Крестьянской войны 1773 - 1775 годов - Иване Никифоровиче Зарубине, по прозванию Чика. Основное название дано даже не на его настоящую фамилию "Зарубин", а на прозвище "Чика". При этом сказано: "Чика-Зарубин, яицкий казак, соратник Пугачева". У Е. И. Пугачева было немало соратников из яицких казаков, но не каждый из них был таким крупным организатором, успешно управлявшим целым краем, как И. Н. Зарубин. Афанасий Тимофеевич Соколов, по прозвищу Хлопуша, также в указателе дан по прозвищу, инициалы его не раскрыты. Организатор и предводитель работных людей горных заводов Урала имеет право претендовать на большее внимание со стороны составителя указателя. Так обстоит дело в указателе с крупнейшими деятелями Крестьянской войны конца XVIII века. Между тем о второстепенных лицах, например о статс-секретаре Екатерины II П. В. Завадовском, сказано подробнее, хотя в тексте "Очерков" о нем говорится единственный раз, в связи с пожалованием ему имения в Белоруссии.

Некоторые сведения указателя неверны. Мухаммеджая Гуссейнов (Хусаянов) назван казахским муфтием, хотя таких муфтиев не существовало в природе. М. Хусаинов был первым оренбургским муфтием, управлявшим мусульманами всей России, кроме Таврического полуострова, где был свой муфтий.

Не лучше обстоит дело и с географическим указателем. Когда географический пункт имеет несколько названий, все данные о нем и перечень страниц должны даваться по основному названию, а по всем другим даются только ссылки. Составитель поступил иначе, указав различные названия, и под каждым поместил разные страницы. Например, слобода Вязанки и город Вязники, Орская крепость и город Орск и др. Иногда автор делает наоборот: под одним названием объединяет различные пункты. Например, из трех страниц, какие указаны к названию Троицк, две относятся к Троицкому острову, Троицкой провинции, и одна - к г. Троицку (Троицкой крепости) Оренбургской губернии, причем отдельно и с другими страницами даны и Троицкая крепость и Троицкий острог.

Наконец, нужно сказать о некоторых географических "открытиях" составителя. До сих пор считалось, что р. Томь - правый приток Оби. Указатель утверждает, что Томь впадает в р. Зею. Другим "открытием" указателя является река Усть-Сысола, тогда как эта река называется Сысолой, а Усть-Сысола - название населенного пункта, находившегося при впадении Сысолы в Вычегду. Ныне на месте этого пункта расположена столица Коми АССР г. Сыктывкар. Перечень ошибок в указателях можно было бы увеличить. Возникает законный вопрос: почему редакция тома, состоящая из пяти человек, не поправила составителя указателей?

Отмеченные недостатки значительно снижают качество рецензируемого издания, но не меняют его общей положительной оценки. Авторами проделана большая и полезная работа по выявлению и систематизации фактического материала. Поэтому надо всячески приветствовать выход в свет "Очерков истории СССР", которые не только подводят итоги изучению истории второй половины XVIII в., но и содержат ряд новых ценных наблюдений и до известной степени заполняют пробел в исследовании этого весьма важного периода в развитии нашей страны.

"Очерки" снабжены большим количеством карт (составлены И. А. Голубцовым), хорошо подобранными и красочными иллюстрациями (Н. А. Бакланова). Они явятся ценным пособием при изучении истории нашей Родины второй половили XVIII в., как для историков-специалистов, преподавателей, студентов, аспирантов высших учебных заведений, так и для широких слоев советской интеллигенции.

Публикатор:

Постоянная ссылка для научных работ (для цитирования):

Найденный поисковым роботом источник:

Автор(ы) публикации - С. М. ТРОИЦКИЙ, Т. М. ЯГОДИНА:

Комментарии: